Слава Доронина Я тебя не помню

1

Надя

– Надя, ты еще не собралась?

Глеб сложил руки на груди и посмотрел на меня, нахмурив брови. Я до сих пор не могла привыкнуть к этому колючему, непроницаемому взгляду его черных глаз.

– Дай мне пять минут. Дина долго не хотела укладываться спать, – ответила я и отвернулась от него.

– Пять минут, Надя, – отчеканил Глеб и вышел из комнаты.

Вот как у него получалось за одну секунду заставить почувствовать себя так, словно мы не пять лет были вместе, а два дня?

Мне потребовалось несколько минут, чтобы расплести колоски. Хорошо, что макияж я нанесла полчаса назад, иначе точно бы нарвалась на порцию упреков от мужа. Похоже, что Глеб опять был не в настроении. Вдохнув и выдохнув несколько раз, я подошла к гардеробу и взяла в руки платье, а когда переоделась и спустилась вниз, мужа уже не было в доме. Он сидел в машине и с кем-то разговаривал по телефону.

Я забралась в салон и мельком посмотрела в сторону Глеба, заметив, что он был чем-то недоволен.

– Ты напряжен… У тебя какие-то проблемы? – тихо поинтересовалась я после того, как он закончил свою беседу.

– После смерти твоего отца – полно́, – я опустила глаза, а Глеб замолчал. Пауза длилась недолго. – Даневич собирается на покой. Сказал, что устал, и выставил свою долю на торги за немыслимый ценник. У меня нет сейчас таких денег, чтобы выкупить пакет его акций. Почему бы тебе не попросить его об отсрочке? Ведь они были лучшими друзьями с Сергеем Борисовичем… И тебя он обожает…

Я была далека от дел отца, хотя с самого детства в мою голову вдалбливались эти ненужные знания. Лишь после аварии, в которой я чудом выжила, отец осознал, что бесполезно лепить из меня «железную леди», и позволил выбрать профессию по душе. Мое место в компании занял Глеб, и они вместе с отцом вели весь бизнес. Но недавно папа умер, а я чаще обычного начала слышать от мужа о каких-то проблемах, убытках, заставала его по вечерам в кабинете с бутылкой спиртного.

– Так ты везешь меня на эту встречу, чтобы я поговорила с Даневичем? Попыталась его отговорить, чтобы он не продавал свою долю неизвестно кому?

– Кому – мне известно. Да он и не скрывает этого. Нашел себе преемника и повсюду его за собой таскает, проталкивая наверх. Если ты не вмешаешься… – он посмотрел на меня. – Должна понимать, чем это грозит моему бизнесу. Ты ведь не хочешь остаться на улице и без своей любимой работы? Чтобы Дина нуждалась в чем-то, а мы сводили концы с концами?

– Перед смертью отец оформил все доверенности на тебя. Он знал, что ты со всем справишься, – с нажимом произнесла я. – Сомневаюсь, что Игорь Петрович будет вставлять тебе палки в колеса. К тому же у отца всегда были с ним хорошие отношения…

– Именно. У отца, но не у меня. А новый человек лишь перетягивает на себя все его внимание, – Глеб шумно выдохнул и покачал головой. – Ладно, – он протянул руку и погладил меня по лицу. Взгляд мужа потеплел, когда он заметил, с какой растерянностью я посмотрела на него. – Если не хочешь, я сам со всем разберусь. Мне не нравится тебя заставлять. Я знаю, как ты не любишь все эти мероприятия. И очень ценю, что ты согласилась поехать со мной. Поверь, это доставляет мне столько же радости, сколько и тебе, но мне важно владеть информацией, быть всегда на виду. Вместе со своей женой.

Всю дорогу до ресторана я думала о словах Глеба, а еще о том, что завтра у меня не менее насыщенный и сложный день, чем сегодняшний: три визита в клинику к больным детям, затем поездка в Выборг, чтобы посмотреть, как проходит конкурс детской фотографии, который я помогла организовать через наш фонд. Мне нравилось заниматься живописью и выставками. Я много времени уделяла этой работе и благотворительности.

– Ты опять витаешь где-то в облаках… Надя?

– Что Глеб? Прости… – я отвернулась от окна и посмотрела на мужа.

– Я спросил: почему Дина сегодня осталась дома и в садик не пошла? Приболела? Мать сказала, что и завтра проведет с ней весь день…

– Да, Дина немного приболела. А Виолетту Артемовну я попросила с ней посидеть, потому что у Кати неотложные дела.

– А ты что же? Опять к детям своим поедешь? К черту на кулички? Неужели чужие важнее собственного, Надь?

Меня часто задевали слова и тон Глеба, когда мы разговаривали о моей работе и учебе. Понимала, что не всем дано быть сострадательными к чужому горю и болезням, и потому не злилась на него за излишнюю черствость.

– Да, поеду, – спокойно ответила я. – И пока будет функционировать фонд, ничего менять не планирую. К тому же Дина часто ездит со мной. Я хочу, чтобы наша дочь выросла сострадательной к чужому горю, а не думала об одних только деньгах, партнерах и выгоде…

Глеб усмехнулся, приняв мой ответный укол.

– То есть похожей на тебя? – его взгляд посветлел. – Досталось же… чудо.

Я смутно помнила первые месяцы нашего романа. Глеб говорил, что они были очень бурными, а мы безумно любили друг друга. Но если это было так, то куда подевались все эти чувства и накал? Почему мое сердце не трепетало в груди, когда он прикасался ко мне? И почему чаще обычного муж задерживался на работе и ночевал в кабинете, если у нас все было так хорошо? Попытки вспомнить хоть что-нибудь об общем прошлом приносили дикую головную боль. Какой-то временной отрезок будто стерли из памяти ластиком, оставив белое пятно, пустоту и странную, щемящую тоску внутри.

Глеб припарковал машину у ресторана и помог мне выйти. Окинул восхищенным взглядом с ног до головы, а его глаза задержались на моих голых ключицах.

– Уверен, моя жена затмит всех женщин на этом вечере, – он взял меня под локоть, и мы направились в ресторан.

В главном зале одного из самых пафосных ресторанов города играла тихая и ненавязчивая музыка. Людей, как и всегда, было много, а большую часть из них я видела впервые. Натянутые улыбки, оценивающие взгляды – главный атрибут подобных вечеров. Я намеренно выбирала скромную одежду на подобные мероприятия, добавляя к образу что-нибудь из украшений. И всегда распускала свои длинные волнистые волосы, которыми очень гордилась.

– Идем, познакомлю тебя с преемником Даневича, – Глеб кивнул куда-то в сторону, и я проследила за его взглядом. – Сама убедишься, что такому палец в рот не клади.

Рядом с Игорем Петровичем стоял молодой мужчина. Я видела лишь его мощную, накаченную спину и профиль лица. Он был одет в костюм, как и большинство присутствующих людей на этом вечере, а его спутница, вцепившаяся в рукав его пиджака мертвой хваткой, в темно-красное платье. Издалека пара смотрелась очень гармонично, словно была единым целым или вырезанной картинкой из глянцевого журнала, которую поставили в центр зала, чтобы все могли ею любоваться.

Мы поравнялись с Даневичем, и незнакомец повернул свое лицо. Наши глаза встретились, а я вдруг испытала странное чувство. Пугающее. Голубые глаза смотрели на меня холодно, и было в них что-то, что заставило меня содрогнуться.

– Наденька! Рад тебя видеть! Знакомься – это Максим Шведов, – быстро проговорил Игорь Петрович.

– Наташа, – спутница Шведова протянула мне маленькую, изящную ладошку.

Мой муж по очереди обменялся быстрыми рукопожатиями с обоими мужчинами, и не забыл уделить внимание представившейся девушке.

– Приятно познакомиться, – я слегка улыбнулась, отмечая про себя, что Шведов не спускал с меня глаз, пристально наблюдал за каждым моим движением.

По телу резануло неприятное ощущение от чужого взгляда, и я поторопилась отвернуться. Этот человек вызывал у меня странные чувства.

– Я уже далеко не молод, мне нужен преемник. Максим хоть и не так давно в моей команде, но зарекомендовал себя, как отличный специалист. Поднял такой мощный проект и всего за пару лет…

Все десять минут, что мы стояли рядом с Даневичем, он нахваливал Шведова, а меня это почему-то раздражало.

– Бросьте, Игорь Петрович. У меня была команда, я не один взбирался наверх.

– Да, Максим, это так, но результат впечатляет. Не каждому дано управлять людьми, – Даневич в упор посмотрел на Глеба. – И замечу, очень успешно управлять.

Я отвернулась, чувствуя, как сильно разболелась голова. Сжала виски ледяными пальцами, не понимая, почему меня знобит. Неужели я заразилась от Дины? Я не могла сорвать завтрашнюю встречу и подставить стольких людей…

– Тебе нехорошо? – Глеб слегка наклонил ко мне голову, когда я сжала его руку, почувствовав болевой спазм в затылке.

– Сейчас пройдет…

– Я принесу воды, – он отошел к столу с закусками, а я подняла глаза и снова встретилась с холодным взглядом Шведова, который пробирал до костей своей неприязнью и ненавистью.

Мужчина не вызывал у меня приятных чувств, даже несмотря на красивое и мужественное лицо. От него веяло опасностью, а таких людей я привыкла сторониться. Новый партнер мужа мне не нравился, и я не могла объяснить почему. С радостью бы больше никогда с ним не встречалась.

– По какому случаю мы здесь собрались? – спросила я у мужа, сделав глоток воды.

Мои мысли немного прояснились, а боль стала тише.

– Какая-то благотворительная акция. Или чей-то день рождения, – он пожал плечами. – Не помню.

Не самый выдающийся повод, если Глеб этого не помнил, а значит, я могла бы остаться дома с Диной.

Спустя несколько минут мы отошли к нашим общим знакомым, и я вздохнула с облегчением. Аура от нового партнера Даневича исходила такая, что я начинала понимать мужа, когда он говорил, что не сработается с ним. Возможно, я подойду в конце вечера к Игорю Петровичу и попробую его убедить, продать свою часть акций мне или моему мужу с небольшой отсрочкой. Если Шведов такой хваткий и талантливый, то найдет еще какой-нибудь выгодный для себя проект.

– Ты куда? – Глеб схватил меня за руку, когда я быстро шепнула ему, что отойду на минуту.

Игорь Петрович направился на выход, а я решила, что это мой шанс побеседовать с ним без свидетелей.

– К Даневичу.

– Надя! – Глеб попытался меня остановить, но я, придерживая подол своего длинного черного платья, уже направлялась к другу отца.

Мужчина стоял на улице возле машины и собирался в нее сесть, когда я окликнула его:

– Игорь Петрович! Вы уже уезжаете? Найдется для меня минутка?

– Наденька, – мужчина расплылся в улыбке. – Для тебя у меня всегда найдется время.

– Спасибо, – я облизала пересохшие губы и, набрав в легкие воздуха, решила не ходить вокруг и около. – Я только сегодня узнала от Глеба, что Вы продаете свой пакет акций этому молодому человеку, которому представили нас на вечере… Может быть, Вы передумаете и позволите выкупить эту часть мне?

Игорь Петрович свел брови к переносице, несколько мгновений молчал и рассматривал мое лицо, а затем добродушно улыбнулся:

– Надя… Я ведь предлагал Глебу выкупить мою долю, но его не устроила цена. Шведов же не стал даже торговаться, когда я озвучил ценник. Это Глеб тебя накрутил, чтобы ты подошла ко мне и поговорила со мной об этом? – я отрицательно покачала головой. – Наденька, детка… Я уже не молод, чтобы вести дела такого масштаба, а сына или хотя бы такую добрую и отзывчивую дочь бог мне не дал, к сожалению. Да и здоровье уже не то. На покой мне пора. Косточки где-нибудь в теплых местах погреть, да о себе подумать. Конечно, я бы пошел тебе навстречу, но не после всего, что сказал мне Глеб. Я не заслужил к себе такого отношения, и имею полное право распоряжаться своими честно заработанными деньгами и просить за дело всей своей жизни достойную цену. Если вопрос принципиален для Глеба, то теперь пусть обращается к Шведову лично. Мы утром оформили с Максимом сделку. Я уже не имею к этом бизнесу никакого отношения.

Я быстро кивнула и опустила глаза, чувствуя, как заливаюсь краской.

Зная мужа и его взрывной характер, я понимала, что он вполне мог наговорить в сердцах Даневичу лишнего. Игорь Петрович всегда относился ко мне и отцу с большим уважением. Не представляю, зачем нужно было портить с ним отношения… Кому Глеб сделал хуже?

– Я все поняла. Спасибо, Игорь Петрович. Извините…

Даневич попрощался со мной и сел в машину. Несколько мгновений я смотрела вслед удаляющимся фарам его автомобиля, думая о том, что с радостью бы вызвала такси и сбежала с этого вечера.

– Я могу продать свою долю, но стоить это для тебя будет дорого. Думаешь, твой муж согласится на оплату такого рода услуг?

Резко обернувшись, я увидела Шведова. Он стоял позади и курил. Смотрел на меня все тем же пугающим взглядом, как и в ресторане. Выпустив сизую струю дыма в воздух, он отбросил окурок в сторону и холодно улыбнулся. Я сделала шаг назад, чтобы обойти его и сбежать, но мужчина железной хваткой вцепился в мой локоть, а спустя секунду притянул к себе так близко, что я уловила запах его кожи вперемешку с туалетной водой. Большие руки легли мне на талию, сжав с такой силой, что я почувствовала боль. Глаза Шведова потемнели, а внутри меня все завибрировало от напряжения и неприязни к этому человеку. Он только что намекнул, что не против получить от меня услуги интимного характера за какой-то пакет бумажек и акций?

– Отпустите, – зло прошипела я.

От негодования у меня вся кровь отхлынула от лица.

– А если нет? – низкий мужской голос подрагивал от едва сдерживаемого смеха, а у меня снова разболелась голова, и тошнота подступила к горлу, как обычно бывало в моменты, когда начиналась мигрень.

– Тогда я буду кричать, – усмешка на губах Шведова стала шире, а глаза сделались почти черными, но все же он отпустил меня.

Оставшись без поддержки, я слегка пошатнулась. Несколько секунд мне потребовалось, чтобы собраться с силами и духом, а затем, развернувшись, направиться в ресторан.

Загрузка...