Екатерина Орлова Заноза

Явление Дивы народу

– Ась, галстук ровно? – спрашивает один из свидетелей. Я поворачиваю голову и окидываю его внешний вид скептическим взглядом.

– Ровно.

– Могла бы хоть не кривиться.

– Слушай, ты правду хочешь или цивилизованную версию?

– Ну давай правду, – усмехается он.

– Мне не нравится твой галстук. Пошлая расцветка.

– Он вообще-то темно-синий, практически черный, – слегка нахмурившись, произносит этот… как его? Влад? Вадим? Не помню.

Я наклоняюсь ближе к нему и, скривив нос, отвечаю:

– В гребаных турецких огурцах.

– В че-е-ем? – тянет он, а я киваю.

– Ага. Так называется этот узор. Турецкие огурцы. Смешно, правда?

Выпрямляюсь и с улыбкой наблюдаю за тем, как он поправляет свой галстук. Каждый мужик на эту фигню ведется. Каждый. Скажи ему, что галстук отстой, и он тут же начинает его дергать. Такое ощущение, что от этого жеста аксессуар изменит цвет или узор. Глупые, так они еще сильнее привлекают к нему внимание.

Мне скучно. Я уже готова вытирать слезки умиления тонким платочком с ручной вышивкой, глядя на мою беременную подругу, которая наконец официально воссоединится со своим адвокатом. На самом деле, я не понимаю, как можно жить с мужчиной-юристом. Мне кажется, они такие зануды, придираются к каждому слову. С Романом у меня вообще сложные взаимоотношения. Сначала я готова была переломать ему ноги за то, что Милка страдала, а потом он просто бесил меня. Всезнайка. И друзья у него такие же. О, вспомнила! Этого с галстуком Виталиком зовут. Хотя какая разница? Ох, ну где же наша красавица-невеста? Уже готова была вроде. Снова лениво обвожу взглядом пространство большого двора и застываю. Пусть меня назовут психопаткой с каким-нибудь замысловатым диагнозом, но вот там, за живым ограждением я точно вижу бывшую Романа. Быстро моргаю, думая, что второй бокал шампанского на завтрак мог оказаться лишним, но нет, точно эта стерва. Скольжу взглядом по Роме: он напряженно всматривается в выход из дома в ожидании суженой и эту змеюку пока еще не видит. Это хорошо. План созревает в моей больной головушке за считанные секунды. Я могла бы подключить к этой операции кого-нибудь, но во мне начинает бурлить адреналин, и я сама хочу обезвредить суку, которая наверняка притащилась сюда с «великой миссией» расстроить свадьбу и заодно мою подругу. Хрен тебе с прикупом, а не Роман.

– Пойду проверю невесту, – шепчу взволнованному жениху и быстро мчусь по проходу, чтобы обойти дом с правой стороны.

Примерно просчитываю траекторию движения этой противной Лены, которую я, кстати, видела только на фотографиях, которые мне показывала Тами. Она точно пройдет за домом, обогнет его и выйдет как раз к алтарю. Вот черт, чтобы оказаться с ней по одну сторону живой изгороди, мне придется обойти алтарь, а это ненужное внимание со стороны жениха. А я как раз не хочу, чтобы он видел, куда я пошла и зачем. Опускаю взгляд на свое платье и вздыхаю. Красивое такое, не хотелось бы испортить. Но его плюс в том, что у него подол «солнце», и оно достаточно короткое, чтобы не сковывать движений, когда я буду перепрыгивать через изгородь. А я буду! Потому что моя подруга заслужила счастье, и я сделаю для этого все. Слава Богу, мне хватило мозгов надеть трусики после того, как меня в какой-то каморке позажимал Игореша. Ох, и талантливый, зараза такая! По статусу, как сказал бы мой папа, совершенно неподходящий мужчина, но в постели – просто пушка.

Захожу с правой стороны дома, огибаю его, и в этот момент с другой стороны живой изгороди как раз выходит эта Дива. Несет себя так, словно пришла Рому избавлять от страшной участи. Спасительница херова. Я срываюсь с места и, даже не думая ни о каблуках, ни об аккуратно постриженных кустах, несусь прямо на эту королевну. Она пока еще не видит меня, и в этом мое преимущество. А еще в росте, который позволяет мне высоко задрать ногу и таки перепрыгнуть злосчастную изгородь. Правда, приземляюсь я с другой стороны совсем не изящно и не на ноги. Если посмотреть со стороны, я, как самый успешный игрок в американский футбол, подсекаю атаку противника и сношу его с ног, сваливая на свежепостриженный газон и накрывая своим телом. Она даже пикнуть не успевает, как моя ладонь зажимает ее рот.

– Если ты, сука, издашь сейчас хотя бы звук, я тебя уничтожу, – шепчу со злостью. – Набью морду у всех на глазах, а моя подруга это снимет и выложит в соцсети. Опозорим тебя на весь мир. Поняла? – Она молча смотрит на меня расширившимися глазами, видимо, не до конца веря в то, что это происходит на самом деле. – Поняла?! – более грозным тоном повторяю я. Дива кивает.

– Ты с ума сошла? – слышу у себя за спиной негромкий мужской голос. – Ты что творишь?

Я поворачиваюсь и пытаюсь рассмотреть мужика в черном костюме, но как раз над его головой светит солнце, а потому вся его голова расплывается в неясное рыжее пятно. Не могу утверждать наверняка, но, кажется, он улыбается.

– Нейтрализую противника.

Да, точно улыбается. Даже смеется. Я перевожу взгляд снова на эту Лену.

– Я сейчас убираю руку и тихо провожаю тебя за ворота. Ты выходишь и ни черта не говоришь и не делаешь, просто сваливаешь отсюда подальше. Сорвешь Роме свадьбу, я тебя просто растерзаю. Ясно?

Она поворачивает голову в сторону, освобождаясь от моей ладони.

– Ясно! – выплевывает со злостью. – Слезь с меня, ненормальная!

Я встаю и пытаюсь отряхнуться, но даже беглый взгляд подсказывает, что платье безнадежно испорчено. Если бы не эта корова, все было бы нормально. Эх, жалко отправлять в утиль, дизайнерская вещь. Папа опять скажет, что я искала приключения на свою пятую точку. А я не искала, они сами всегда меня находят. Рыжий подает руку Диве и помогает ей подняться. Она тоже отряхивает свое чёрное платье. Пф, траур у нее, видите ли. Столько лет морочила голову мужику, а как начал уплывать от нее этот корабль, так и кинулась за ним. Ну теперь-то уже что махать общипанными перьями? Мужчина наш навеки. Так-то.

– Позвольте я вас провожу, – галантно предлагает этот рыжий.

– Спасибо, но мне нужно еще эту выпроводить, – отвечаю, не поднимая головы, а потом слышу, как фыркает теперь эта Дива.

Поднимаю голову и чувствую, что краснею. Ненавижу неловкие ситуации с моим участием, особенно когда меня выставляют в дурном свете. Этот… мужчина предложил проводить не меня, а ее! Много чести! Кривлюсь.

– Ах, ну да. Выведите даму за пределы дома и проследите, чтобы охрана ее сюда не пустила. Она хотела сорвать свадьбу.

– Сука, – злобно шипит змея сквозь зубы, а я высокомерно задираю подбородок.

– Сука смотрит на тебя в зеркало каждое утро, – парирую, как мне кажется, жутко остроумно.

– Так, все, хватит, – прерывает нас рыжий и, подхватив Лену под локоток, тащит туда, откуда она пришла.

Продолжаю отряхиваться, а потом замечаю это и закатываю глаза. Только я могла поцарапать внутреннюю сторону бедер, перепрыгивая через кусты. Нет, теоретически мог кто угодно, но как я теперь должна встать у алтаря, мать твою?! У меня нет времени, чтобы добежать до дома и основательно привести себя в порядок, потому что на заднем дворе уже играет музыка, под которую должна выйти невеста. Кое-как отряхнув травинки с коленей, я несусь бочком мимо стульев, на которых сидят гости, и обгоняю идущую по проходу Тамилу. У алтаря я оказываюсь совсем не со своей стороны, а со стороны невесты, что по канонам современных свадеб совершенно недопустимо. Но раз уж я была той, кто все это организовал, можно сделать скидку на то, что я типа пришла проконтролировать, надежно ли закреплены цветы на арке. С умным видом легонько дергаю за цветок и понимаю, что если сейчас же его не отпущу, то к чертям полетит вся конструкция. Даже не к чертям, а нам и регистратору на голову. Упс. Ну вот, говорю же: приключения сами меня находят. Кое-как прилаживаю цветок и пячусь немного влево, чтобы спрятаться за широкой спиной этого Виталика в уродливом галстуке. Пусть меня лучше не видят совсем, чем в таком виде, в каком я сейчас нахожусь. Виталик пытается дернуться в сторону, но я хватаю его за рукав и рывком возвращаю на место.

– Стой, где стоишь, – цежу сквозь зубы.

Он пытается повернуться и посмотреть на меня, но я бесцеремонно поворачиваю его лицом к гостям, а сама выглядываю из-за его плеча. Высокий, зараза, я почти не вижу подругу. Но все же у меня остается совсем чуток времени на то, чтобы полюбоваться ее проходом. Я задерживаю дыхание, глядя на то, как красавица Тамила плывет по выстеленной красной дорожке. В нежном легком платье, которое не скрывает, а даже подчеркивает ее небольшой животик. Мы пытались уговорить ее на платье, которое скроет, но она осталась непреклонна. «Почему я должна прятать то, чем горжусь? Я беременна от любимого мужчины, за которого выхожу замуж! Ну и что, что по залету? Мы взрослые люди, которые сами будут решать, как им поступать!» Моя воинственная подруга. Я улыбаюсь во все тридцать два, рассматривая ее элегантную прическу и светящиеся глаза, полные любви, которые она не отводит от своего Ромы. Ох, и бесит он меня, но Тамилу любит просто до одурения. Чего еще можно желать?

Когда Тами занимает свое место рядом с женихом, я поворачиваю голову, и улыбка вянет на моих губах. Прислонившись плечом к углу дома, прямо на меня глазеет рыжий. И взгляд у него такой… как будто он что-то плохое про меня знает. Хотя, если подумать, так и есть. Но от его взгляда по коже разбегаются мурашки, и одновременно с этим внизу живота становится жутко горячо. Прямо даже припекает, а это плохой знак. Последний раз так припекало, когда я познакомилась с Игорешей и приняла это чувство за любовь. Ой, дура такая, слов нет. Но мне, наверное, уже просто хочется красиво и совсем без головы. Чтобы как у Тами с Ромкой. Р-р-раз – и навсегда. Но получится, скорее всего, как у Маринки с ее мужем: раз-два-три, раз-два-три, а только потом навсегда. Вздыхаю, глядя в прищуренные глаза. И что в нем такого? Я ведь даже рыжих не люблю. Не сдержавшись, показываю ему язык и отворачиваюсь, но успеваю уловить кривоватую улыбку, от которой и самой почему-то хочется улыбаться.

Загрузка...