Глава 1

Сусперия Адерли


Мелодия в граммофоне чем-то отдаленно напоминала вальс Шопена, она успокаивала, и Сусперия решила сделать короткий перерыв в учебе.

Откинувшись на мягкую спинку стула и отложив перьевую ручку на исписанные аккуратным почерком листы, девушка сложила руки на груди и блаженно закрыла уставшие глаза.

Выходные подходили к концу, и ей едва хватило времени, чтобы закончить домашние задания.

«В этом месяце преподаватели решили не скупиться на материал, и перед сессией приходится до полуночи засиживаться за учебниками».

Мелодия разлилась по рабочему кабинету-лаборатории, где Сусперия практически ночевала, засыпая у стола, а просыпаясь уже в своей кровати. Она знала, кто переносил ее в спальню, но не подавала вида. Да и зачем?

Дверь бесшумно отворилась, впустив легкий сквозняк, и по коже пробежали мурашки. Девушка мирно дышала, не открывая глаз и слушая успокаивающую композицию.

Рядом тяжело вздохнули и прикоснулись горячими руками к ее талии, попытавшись осторожно приподнять со стула, отчего Сусперия недовольно застонала.

– Ты же знаешь, что если будешь спать здесь, то наутро проснешься с головной болью, – мягко отчитал Алистер.

– Знаю, – прошептала девушка, слыша, как в его руках зашелестели листы бумаги. «Проверяет мое домашнее задание», – догадалась она.

– Хм, ты хорошо поработала. Профессор Дирет это оценит.

– Уверена, до экзаменов он задаст нам куда больше, чем разбор всех имеющихся в вашей природе трав, камней и их разделений на полезные и опасные для жизни. Его предмет нужно назвать не «природоведение», а «яды и способы их приготовления и использования». Хотя, не понимаю, для чего студенту с артефакторики забивать голову лишней информацией о растениях и ядах? Камни еще ладно… – она открыла глаза, наблюдая, с каким интересом лорд Кросман читает другую ее работу, касающуюся непосредственно его предмета.

Алистер Кросман был профессором артефакторики в Королевском Магическом университете «Фафнир» (КМУ). Несколько лет назад ему предлагали стать ректором учебного заведения, но подобное назначение шло вразрез с планами лорда.

Он был свободолюбивым человеком, не терпящим ограничений, особенно, по времени. Даже расписание его занятий в университете было составлено таким образом, чтобы это не мешало личным экспериментам.

Кросман был одним из талантливейших артефакторов, состоявших на службе его величества Арнкела, короля Лилехейма. В университете не нашлось бы ни одного студента, не восхищавшегося работами Кросмана. Поговаривали, что исключительно благодаря его изобретениям королевство идет в ногу со временем. Все финансы он вкладывал в собственные проекты, и они всегда окупали расходы, обогащая лорда и все больше раздражая его конкурентов. Таковых, к сожалению, было множество, как и завистливых недоброжелателей в лице университетских коллег.

Сказать, что и внешне профессор был привлекателен – это не сказать ничего.

Хотя сначала Сусперии было сложно поверить, что этот статный черноволосый мужчина с яркими пронзительными глазами аметистового цвета и лицом скандинавского бога действительно преподает в университете.

«Обычно профессорами были либо седовласые дедули в старых потертых пиджаках, местами поеденных молью, непременно с бородой или пышными усами и круглыми очками, вечно бормочущие под нос проклятия в адрес нерадивых студентов. Или же молодые, с редкими, как у маньяков, усиками и поникшими плечами, ожидающие подколов от студентов».


Сусперия жила в загородном поместье Кросмана, стоящем на холме, вдали от шумной столицы.

Город напоминал ей бельгийский Гент с его мрачными готическими районами. Благодаря магии и науке жители Лилехейма развивались, и королевство не походило на средневековое. Чистые улицы, наряды, образ жизни – все окружающее напоминало девушке восемнадцатый век. Но, главное, здесь была магия.

Сусперия попала сюда полгода назад, провалившись в случайно открывшийся портал.

Стоило излечиться от полученных травм, как в ней пробудился магический дар. Это дало ей возможность поступить в университет Фафнира, названный в честь легендарного дракона. Как рассказывала ее преподавательница по истории – мадам Малкин – этих существ не осталось – вымерли, как мамонты в мире Сусперии.


«Снова засиделась допоздна, он успел принять душ и переодеться в домашнюю одежду». Она скользнула взглядом по мокрым волосам, смугловатой мужской шее, уловив тонкий аромат миндального мыла. Тяжело вздохнув, девушка нехотя встала со стула.

– Камила вычистила и отгладила твою форму, – поделился он, помогая сложить бумаги и книги.

– Угу, – Сусперия убрала листы в папку и перевязала лентой, чтобы они не выпали. – Ты починил кофейный аппарат?

– Да, – в его голосе звучало удовлетворение.

«Долго же он с ним провозился. Почти две недели не мог найти подходящую деталь. Из-за какой-то мелочи мы были лишены бодрящего и самого важного напитка по утрам». Она затолкала остальные книги на полку, радуясь, что на завтрашних семинарах они не понадобятся, и тяжелая сумка не будет оттягивать плечо.

– Ответ от твоего специалиста по порталам так и не пришел? – спросила она.

Кросман нахмурился:

– Нет, полагаю, он все ещё в командировке, иначе бы незамедлительно ответил. Придется набраться терпения и ждать.

– Расскажи мне еще раз об этом типе. Должно быть, он какой-то мудрый старикан, ведет аскетичный образ жизни и по утрам ест овсянку, – девушка усмехнулась.

– Нет. Алемандр – племянник моего старого учителя по порталоведению. Когда-то он состоял в комиссии, принимая мою дипломную работу.

– Хм, а я всегда считала, что твой диплом был об артефактах, а не о порталах… – она удивленно вскинула брови.

– Так и было, я расписал несколько фантастическую теорию о создании нового артефакта, благодаря которому мы смогли бы отправиться в другой мир или миры, изучать их… но… – его взгляд стал мечтательным.

Сусперия всегда видела его таким, когда Алистер начинал что-то изобретать.

– Но?

– Теория оказалась слишком фантастической, хоть и не лишенной смысла. Но профессора Алемандра она очень заинтересовала. С тех пор мы и ведем дружескую переписку.

Одна из книг с хлопком упала на пол, Сусперия вздрогнула и с раздражением наклонилась, чтобы ее поднять. Голова закружилась, она почувствовала резкий приступ удушья, к горлу подкатила тошнота, и она упала.

Если бы не мягкий ковер, который она попросила здесь расстелить под ноги, поскольку мерзла, то разбила бы голову. Тяжело дыша, она почувствовала, как ворот ее рубашки расстегнули.

Алистер бережно поддерживал ее, помогая выпить воду с долькой лимона:

– Тебе лучше? – спросил лорд.

Она уловила в его голосе волнение. «За столько месяцев после моей травмы он так закалил свою выдержку, что я могу ей позавидовать. Главное, никогда не паниковать».

– Да… – она чувствовала озноб и сонливость. – Руки замерзли…

– Ты снова перенапряглась и, судя по всему, плохо спала, – он поднял ее на руки, раньше она бы этому воспротивилась, но не сейчас. Они давно привыкли друг к другу. – Я попрошу доктора Мэвиса снова прописать тебе лекарства.

– Это все из-за надвигающейся сессии… – попыталась оправдаться Сусперия.

Алистер недовольно хмыкнул и вынес ее из кабинета. Он вошел в комнату, освещенную теплым светом магического светлячка над прикроватной тумбочкой. Алистер изобрел его незадолго до появления Сусперии в своей жизни.

В разожженном камине приятно трещали поленья, пахло деревом и мятным чаем.

«Камила успела здесь побывать». На тумбочке стоял поднос с чайником и чашкой, на расстеленной кровати лежала пижама, а под покрывалом образовался бугорок из грелок. Из-за того, что дом стоял на холме, они жили с вечными сквозняками, и Сусперия не единожды простужалась.

Он усадил девушку на кровать, и она сбросила домашние тапочки.

– Я позову Камилу, – Алистер двинулся было к двери, но Сусперия его остановила.

– Не нужно, мне лучше. Сейчас приму душ и лягу спать, а утром как следует позавтракаю и поужинаю, – ляпнула она и вмиг пожалела, увидев недобрый взгляд Алистера.

– Ты снова ничего не поела? – цедя каждое слово, спросил он, а она, позабыв о своих недомоганиях, скользнула с кровати и закрылась в ванной на замок.

– Я не специально, просто заработалась, – пролепетала она, сняв брюки с рубашкой и включив душ. «Какое счастье, что здесь есть санузел и прочие удобства. Канализация и водопровод с нормальной туалетной бумагой – вот истинный прогресс».

– Ты вынуждаешь меня снова вернуться к тому, с чем, я думал, мы покончили три месяца назад, – рыкнул Алистер, забарабанив кулаком в дверь. – В следующий раз я собственноручно привяжу тебя к стулу и буду кормить с ложки, даже если придется заталкивать еду тебе в глотку, слышишь, Рия! – он последний раз стукнул и удалился.

Сусперия стояла под горячими струями душа, вдыхала аромат мыла и улыбалась словам Алистера. «Я буду не против, лорд Кросман».

Выйдя из ванной, она переоделась в пижаму. На тумбочке, рядом с чашкой, лежали две белые таблетки. «Спасительное снотворное. Лекарство не из дешевых, но Алистер откуда-то достал его. Должно быть, осталось от последнего визита доктора Мэвиса», – она запила таблетки и погасила светлячок щелчком пальцев.

«С магией все так просто, как же я жила без нее в Пскове?»

***

Алистер Кросман


«Проклятье! Она совсем не заботится о своем здоровье!» – Лорд прохаживался по кабинету, вспоминая, как резко побелело лицо Сусперии. От ее потухшего взгляда и обескровленных губ у него сжалось сердце.

Он должен был давно привыкнуть, не выказывать своего волнения, но каждый подобный рецидив приводил его в ужас от осознания, что еще раз – и сердце Сусперии не выдержит.

– Сусперия… – это не ее имя, и сама она чужая в магическом мире.

Несчастная, по воле судьбы оказавшаяся в Лилехейме. Он помнил тот день, словно это было вчера.

Зимний тихий лес, чье спокойствие нарушал мирный топот копыт по хрустящему снегу. Тогда Алистер совершал вечернюю прогулку.

Время зимних праздников, каникул у студентов и преподавателей, долгожданный отдых. Но только не для него. Кросман и сейчас, во время прогулки, раздумывал о новом изобретении – артефакте, позволяющем делиться энергией.

Пару часов назад он закончил его, расписал теорию, оставалось проверить предмет на практике. Только на ком? Как вдруг этот кто-то едва не попал под копыта его жеребца, но Алистер успел натянуть поводья и остановиться.

В снегу у подножия горы лежало окровавленное тело. Лорд соскочил с коня и бросился к несчастной: девушка, одетая в странное белье, была похожа на замерзшую статую.

Ее молочная кожа местами приобрела голубоватый оттенок, черты лица, залитые кровью, было невозможно разглядеть. Кросман завернул ее в плащ и поднял на руки.

Он чувствовал – бедняжка жива, но возможно ли ее спасти?

Первым делом он вызвал врача. Девушка не приходила в себя, и пока Камила осторожно смывала с нее кровь, Алистеру открывались все новые раны. Ссадины и обширные гематомы, распухшее лицо… сейчас он не мог сказать, что оно прекрасно. Мертвенная бледность и посиневшие губы ее совсем не украшали, непривычно короткие волосы перепачканы кровью.

Доктор Мэвис быстро ее осмотрел и подлечил, напоив восстанавливающими зельями. Благодаря втертым в кожу эликсирам раны немного затянулись, но их вид оставлял желать лучшего.

– Боюсь, Кросман, что бедняжка не доживет до ночи, —седовласый мужчина снял очки. Его широкий лоб прорезали озабоченные морщины. – Она сильно избита, переохлаждение, плюс травма головы. Я ее немного подлечил, но у нее опустошены внутренние резервы. Ей неоткуда черпать энергию для борьбы за собственную жизнь. Так молода, а уже балансирует на грани смерти, кто же с ней это сделал?

Алистер смотрел не на врача, а на слабо дышащую больную. Как медленно вздымается ее грудь под одеялом. Тонкие руки безвольно лежали вдоль тела.

– Если бы я это знал, Мэвис, – бесстрастно ответил он. – Я наткнулся на нее во время прогулки.

– Вот как? В таком случае ты сделал для несчастной все, что мог, —ввиду их приятельских отношений, Мэвис позволял себе обращаться к лорду на «ты». Он ободряюще похлопал его по плечу. – Пусть хотя бы ее последние часы пройдут в тепле и заботе, – доктор оставил на тумбочке пузырек с успокоительным и ушел.

Не теряя времени, Алистер отпустил экономку, запер дверь на ключ и присел на край кровати. Он выудил из кармана амулет в оправе, похожей на солнце, в центре его сиял большой сапфир.

– Проверим теорию на практике, – сказал чародей и сдернул одеяло с обнаженной груди, но прежде, чем положить медальон на ее солнечное сплетение, внимательно рассмотрел плетущийся рисунок из роз. Тот тянулся от локтя до плеча по левой руке больной.

«Хм… что за переплетение? – Алистер провел над ним ладонью, но не почувствовал никакой магии. – Неужели это только рисунок?»

Держа больную за запястье, он закрыл глаза и сосредоточился на магических потоках артефакта. В предмет была заключена его собственная жизненная сила. Он извлек ее из себя, и сейчас было необходимо впустить ее в тело девушки.

От его пальцев по венам больной потянулись тонкие синие нити, они оплетали ее тело подобно паутине. Амулет нагрелся, попытался подпрыгнуть, но Алистер прижал его второй рукой. Мысленно он видел образующуюся между телом и артефактом связь, и как из синего камня уходит свет живительной энергии. На деле камень потускнел и словно уменьшился, а кожа девушки приобрела ровный, здоровый цвет. Обескровленные губы порозовели, дыхание выровнялось, а пальцы зашевелились. Еще немного – и артефакт окончательно потух, превратившись в никчемную стекляшку. Девушка сделала глубокий вдох, словно вынырнула из воды, и распахнула блестящие от слез глаза.

Она перевернула руку, раскрыв ладонь, и Алистер взял ее, сжав пальцы. Улыбнувшись ему, гостья провалилась в сон. Кросман не отходил от нее всю ночь.

К утру он умудрился задремать, положив голову рядом с их переплетенными пальцами, и проснулся от сиплого дыхания.

Смахнув с себя последние крупицы сна, Алистер поднял взгляд на больную. Сквозь затянутое инеем окно проникали солнечные лучи, освещая девичье лицо. Нежная молочная кожа была расцвечена ссадинами и порезами, на голове из-под бинтов выбились белокурые, слегка вьющиеся волосы до плеч.

Девушку облегала хлопковая ткань ночной рубашки с длинными рукавами. Эта вещь когда-то принадлежала покойной матери Алистера. «Как крепко я спал, даже не услышал, как Камила ее умыла и переодела».

Девушка почесала голову и попыталась снять бинты.

– Не стоит, у вас сильная травма, доктор наложил швы, – предостерег ее Алистер, взяв за тонкое запястье и почувствовав, какое оно теплое. «Не то, что вчера, настоящая покойница. У нее очень ухоженные руки, значит, она не из простых жителей», – отметил он.

– Чешется, – пожаловалась она, откинувшись на подушку. – Не подскажете, где я? Что это за больница? – Легкая хрипотца болезни не испортила ее приятного голоса, а в больших карих глазах в обрамлении пушистых ресниц мелькнуло беспокойство. Курносый нос, не слишком пухлые четко очерченные губы и, к сожалению, темные, болезненные круги под глазами.

– Вы в моем загородном доме. Я нашел вас вчера вечером у подножия горы в одном… я полагаю, это было белье, – он вспомнил короткие шортики и необычную нижнюю рубашку с изображением зайчика с морковкой. Такого белья или пижамы до судьбоносной встречи с незнакомкой он не видел ни на одной женщине.

– Пижама, – поправила она и спохватилась. – Как в загородном доме? Мы под Псковом? А почему не в больнице? Я должна немедленно сообщить в полицию о преступлении – меня хотели убить! – выпалила она на одном дыхании и собиралась встать, но Алистер удержал ее за запястья.

– Прошу вас, без резких движений – у вас травма головы, и вы могли умереть, – строго, не отводя взгляда от ее широко распахнутых глаз, пояснил он.

– Но как же? Меня хотела убить золовка, понимаете? – она нахмурилась. – Вы мой лечащий врач?

Алистер отрицательно покачал головой и ослабил хватку:

– Доктор был вчера, и я не понимаю, о каком Пскове вы говорите. Мы находимся в предместье Лилехейма.

– Какого такого Лилехейма? – девушка в недоумении свела брови на переносице. «Похожий город есть в Норвегии».

– Это королевство, – он попытался разглядеть в ней понимание, но больная по-прежнему хмурилась.

– Э-э-э… мы не в России? Как я оказалась в Европе? – она продолжила называть ему неизвестные названия.

– Откуда вы, барышня? – строго спросил он.

– Я из Пскова, город такой в России. Я бы вам и паспорт показала, но, к сожалению, не прихватила его, когда меня вытолкнули с балкона, – съязвила она, злясь на его непонимание. – Позовите мне главного, я хочу отсюда уехать! – Она все-таки встала с постели, но, пошатнувшись, начала заваливаться набок, и Алистер едва успел ее поймать.

– Что-то меня подташнивает, – прошептала девушка и отвернулась, ее стошнило в поставленный у кровати таз.

Алистер тяжело вздохнул и позвонил в колокольчик. На его перезвон в комнату вошла экономка.

– Камила, я прошу тебя, позаботься о нашей гостье, пусть Роберт приготовит ей куриный бульон и крепкий чай, – устало распорядился он. – Леди, я рекомендую не делать резких движений, иначе тошнота вам обеспечена на долгое время.

За час Алистер успел не только принять душ и переодеться, но и просмотреть всю имеющуюся у него литературу по географии, и ни в одной из книг он не нашел ни малейшего упоминания о России или Пскове.

«Возможно, она от кого-то сбежала, а мне солгала, чтобы я не сдал ее на допрос инквизиторам. На преступницу она не похожа и говорила о своем городе с такой уверенностью. Пижама… странная, короткие волосы. Какие-то полицейские…», – собравшись с мыслями, он понял, что единственно правильным ответом на все эти вопросы является необыкновенный, практически невозможный, но однозначный вариант:

– Она из другого мира, – эта догадка осенила его и повергла в столь сильное удивление, что он сел в кресло и долго не вставал, сверля взглядом одну точку и беззвучно шевеля губами.

С книжной полки выскользнул старинный фолиант. Кросман не прикасался к нему со времен своего студенчества. Тогда он писал дипломную работу, и профессор посоветовал ему этот учебник. Книга очень помогла, но лишь в теории, а не на практике.

– Возможно ли это… – пробормотал он и, подхватив книгу, пошел к больной.

Девушка послушно ела бульон с ложки.

– Вот и умница, еще одну – и можешь отдыхать, – ворковала экономка. – Сон – лучшее лекарство.

Камиле было около сорока лет. Ее уволили из магического университета Фафнира, где она вела семинары по домоводству. Бывший ректор, не пользовавшийся ни авторитетом, ни симпатией коллег, утверждал: «Студентам с боевого факультета или той же некромагии незачем знать разницу между булавкой и иголкой или как правильно вышивать гобелены». Поэтому некоторых преподавателей вроде Камилы сократили. Позже ректор ушел на пенсию, и его должность занял прогрессивный человек, близкий друг Кросмана. А Камила заняла должность экономки в особняке лорда, став помощницей для его дворецкого.

– Спасибо, – слабым голосом девушка поблагодарила экономку, и та ушла, мимолетно улыбнувшись лорду.

– Это вы… – устало сказала гостья, смежив веки.

– Я хотел сообщить вам, возможно, единственный верный ответ на ваш вопрос. Где вы находитесь, – напомнил он.

– И где же?

– В магическом мире. Вы попали сюда, к нам, через случайно открывшийся портал и очень удачно вывалились на территорию моего загородного дома.

– Неужели? – она распахнула глаза, полные скепсиса и неверия.

– Понимаю, что вам, как человеку из… Пскова сложно в это поверить, но так и есть. Если хотите, я могу продемонстрировать вам свои магические способности, а не бульварные фокусы, – предложил он.

Девушка пожала плечами.

Однако ни летающие предметы, ни созданный из огня дракон не произвели на нее впечатления. Куда больше удивил вид из окна, куда Алистер ее подвел и распахнул створки.

Они смотрели на вздымающиеся вдалеке заснеженные вершины гор, темные высокие деревья, мерцающее бирюзой горное озеро. Ветер всколыхнул занавески, обдав лицо девушки ароматом хвои и морозной свежести.

Она невольно уперлась спиной в грудь лорда и прошептала:

– Так это правда, а не сон, – ее пальцы легли на заснеженный подоконник. Она ощутила покалывание и сжала горсть снега. Пальцы быстро замерзли, и Алистеру пришлось силой их развести: ее кожа покраснела.

– Только простуды вам не хватало, и так едва стоите на ногах, – проворчал он и помог ей улечься в кровать, промокнув полотенцем мокрую руку.

– Знаете… – начала она сдавленным голосом. – Быть простуженной куда лучше, чем жертвой…

– Жертвой? Вы говорите загадками… Для начала расскажите о себе и своем мире.

Девушка подняла на него мокрые от слез глаза и кивнула:

– Меня зовут Сусанна Артеева. Мне двадцать шесть лет, и мой муж с сестрой решили меня убить.

Загрузка...