Элис Карма Заячье бегство


(1) Policy of Truth – Depeche Mode

(2) Evil Ways – Blues Saraceno

(3) Feeling Good – Nina Simone

(4) USA Toll Roads – Система частных автомагистралей, на которых взимается плата за проезд.

(5) Найобрэра (англ. Niobrara River) – река в США, правый приток Миссури. Название «Найобрэра» (или «Ниобрара») происходит из языка индейцев сиу, где оно звучало как «Ní Ubthátha khe», что означает «вода, разлившаяся до горизонта». Вблизи реки также находится одноименная деревня на 300 жителей.


«Боже, почему всё это происходит со мной? Что я сделала не так?»

После развода родителей отношения Сары с матерью сильно испортились. Положение усугублялось тем, что каждый новый материн ухажёр стремился наложить на невинное тело Сары свои лапы. И дело было не в том, что она давала повод. Проблема была в мужчинах, которых выбирала её мать. Предательство мужа и последовавший за ним развод практически уничтожили самооценку Кэтрин О’Нил. Она всю себя отдала этому браку, но теперь в возрасте сорока с лишним осталась, как ей казалось, совершенно одна. Чтобы заполнить образовавшуюся пустоту, она начала встречаться с первым же мужчиной, обратившим на неё внимание. Он манипулировал ею, распоряжался её деньгами. А когда слепая покорность женщины ему наскучила, нацелился на её дочь.

Были ли его попытки обратить на себя внимание Сары реальной угрозой или же его просто забавляла её растерянная реакция, для миссис О’Нил оказалось совершенно не важно. Она выставила любовника из дому, влепила дочери пощечину и взяла с неё слово, что та больше не станет вмешиваться в её жизнь. Однако через некоторое время сценарий повторился с ужасающей точностью.

На этот раз домогательства зашли несколько дальше вульгарных шуточек и случайных прикосновений. В школе классу Сары читали лекцию о домогательствах, потому она прекрасно осознавала, что происходит. Мужчина, что называл себя её «папочкой», зажал Сару в ванной комнате, когда она чистила зубы. Он схватил её сзади, прижал своим телом к раковине и, удерживая её одной рукой, второй свободной начал ощупывать её лобок под пижамными штанами. Она хотела закричать, но поняла, что это бесполезно, ведь на помощь ей никто не придёт.

– Хорошая девочка, – шепнул он ей на ухо.

По спине пробежала дрожь, руки и ноги сковал холод. С отвращением она взглянула на расплывающееся в улыбке лицо мужчины, отраженное в зеркале.

«Скажи «нет», убеги и расскажи кому-нибудь», – вспомнила она слова лектора.

Собрав остатки смелости, она замахнулась и ткнула зубной щеткой в глаз мужчине, а после вырвалась из захвата.

– Тварь! – проскулил тот и бросился догонять неё. Однако её уже не было в квартире.

Вырвавшись из дома, Сара бросилась к двери соседки напротив. Она знала, что та не запирает дверь до поздней ночи, потому что частенько выходит покурить на лестничную кку. Оказавшись внутри своего временного убежища, Сара повернула торчащий в замочной скважине ключ и, дрожа, опустилась на пол. Слёзы катились по её щекам. В местах, где её касались, появилось саднящее чувство. Она ощущала себя грязной, использованной. Ей было стыдно, что она допустила это. А ещё она не могла понять, что сделала не так, что заслужила всё это.


Слегка удивлённая поздним визитом соседка поспешила к непрошенной гостье. Одного взгляда на Сару мисс Андерсон оказалось достаточно, чтобы вообразить примерную картину произошедшего. Иногда, живя с кем-то так близко, можно стать невольным свидетелем чужой семейной драмы.

– Ты в порядке, милая? – мисс Андерсон протянула руку и дотронулась до её плеча.

Сара испуганно дернулась и замотала головой. Соседка принесла из комнаты одеяло и накинула ей на плечи. Затем осторожной, но в то же время сильной хваткой приподняла ее и поставила на ноги. Ноги Сару не слушались, однако увлекаемая движениями соседки, она в итоге оказалась в гостиной.

– Мама сегодня опять допоздна работает? Побудешь здесь, пока она не вернется.

При упоминании матери Сару снова затрясло. Она сидела на диване, поджав колени, укутавшись в одеяло, и старалась сдерживать всхлипы. Мисс Андерсон в нерешительности поглядывала на Сару. Она была обеспокоена её состоянием, но не знала как далеко в своих словах и действиях имеет право заходить. Она неплохо общалась с Кэтрин, когда девочка была еще совсем ребенком, но со временем, ввиду отсутствия каких бы то ни было общих интересов, их общение сократилось до сухих приветственных кивков. Соседка сочувствовала Саре, но лезть не в своё дело ей не хотелось. Снедаемая противоречивыми чувствами, она закурила прямо в гостиной.


– Хочешь поговорить о том, что произошло? – спросила она, набравшись решимости.

Сара закрыла лицо руками. Нужно было рассказать, так ей говорили в школе. Но сделать это было очень трудно. Сможет ли эта женщина понять? Что она подумает? Будет ли осуждать или поможет? А что, если она всё расскажет маме? Если мать узнает, она закатит скандал, может, даже опять ударит. Слёзы снова хлынули из глаз.

– Ну-ну, успокойся. Не хочешь – не надо, – она осторожно погладила Сару по голове, а затем покинула комнату.

Позже это показалось Саре немного странным, но в тот момент ей захотелось остановить её. Если бы мисс Андерсон просто обняла её и пожалела, то возможно она смогла бы ей открыться.

Сколько прошло времени, час или два, Сара не знала. В гостиной было темно и тихо. Одеяло дарило тепло и иллюзию защиты. Она задремала.

– Где она? – раздался визгливый голос за стенкой. За ним последовал звук открываемой пинком двери.

Сара вздрогнула. Она отлично знала, кому принадлежит этот голос. По двери квартиры мисс Андерсон забарабанили кулаком. Хозяйка квартиры приоткрыла дверь, но оставила цепочку.

– Тише. Ты всех соседей перебудишь, – ровным и спокойным тоном произнесла она.

– Заткнись, лесбуха сраная! Я знаю, что она здесь. Открывай!

– Кэтрин, ты пьяна. Тебе лучше вернуться к себе. Девочка побудет у меня до утра. Поговорите, как проспишься.

Соседка говорила осторожно и мягко. Однако это не уберегло от потока отборной брани в её адрес.

– Не указывай мне, что делать с моим ребёнком! Своих сначала роди. Если не откроешь эту чёртову дверь, я вызову полицию и скажу им, что ты домогаешься моей дочери!

Сара вновь ощутила дрожь во всем теле. Нет, с мамой поговорить не получится. Она пьяна и на взводе. Мисс Андерсон не сможет её защитить. Надо убираться отсюда. Она подхватила с пола домашние шлепанцы, в которых пришла сюда, и выглянула в окно. Квартира соседки, как и ее, находилась на втором этаже. Чуть поодаль от карниза к стене крепилась пожарная лестница, старая, ржавая и совершенно не внушающая доверия. Но у Сары не было выбора. Она сунула тапки за пазуху.


Сара шла по тротуару вдоль дороги. Время от времени мимо неё проносились автомобили, обдавая её смрадными волнами выхлопного дыма. В густом нем вечернем воздухе этот запах становился тягучим и будто обволакивал её, не давая нормально вздохнуть. Она задыхалась. Из груди рвались беззвучные рыдания.

Сара прожила в Уишеке большую часть своей сознательной жизни, но теперь с болью осознала, что ей некуда пойти, не у кого просить помощи. У нее не было здесь других родственников, кроме мамы. Да и к школьным друзьям в такой час пойти она вряд ли осмелилась бы, ведь их родители тут же связались бы с миссис О’Нил и сообщили бы ей местоположение Сары. Так что ей не оставалось ничего, кроме как бесцельно слоняться по знакомым с детства улицам, тревожно вслушиваясь в ночную тишину города, сиротливо ловя мерцающий в окнах домов уютный свет. Снова и снова она прокручивала в голове события этого дня. Пыталась придумать, что скажет маме, когда вернется. Но каждый предполагаемый исход ничуть не радовал. Сара задумалась об отце. Ей было бы легче, живи он где-то рядом. Из Северной Дакоты до Оклахомы пешком не добраться. Она тяжело вздохнула.

Из-за угла ей навстречу вырулила компания парней. Некоторых из них она видела впервые, некоторые казались ей знакомыми. По всей видимости они были пьяны. Они громко разговаривали и смеялись, совершенно не беспокоясь о сохранности общественного порядка. Сара обхватила локти, опустила взгляд и ускорила шаг, надеясь проскочить мимо них незамеченной.

– Buenas noches! – насмешливо бросил ей один из парней, когда она проходила мимо.

Сара едва заметно кивнула ему и продолжила свой путь, пока не наела на другого, внезапно оказавшегося у неё на пути.

– Привет, Сара, – сказал ей парень, хватая её за предплечье.

Она подняла глаза и узнала в нём старшего брата одного из своих одноклассников. Или это был просто его приятель, навещавший того в школе. Она уже точно не помнила, как и не помнила его имени.

– Привет, – едва слышно поздоровалась она и попыталась высвободиться.

– Куда спешишь? – он не отпускал, и от этого Сара всё больше начинала нервничать.

От него несло сигаретами и алкоголем, а глаза были какие-то странные.

– Домой, – Сара огляделась по сторонам, надеясь отыскать путь к отступлению. Страх змеиными кольцами начал сковывать её от ног всё выше и выше.

– Хочешь, провожу тебя? – парень загадочно улыбнулся. – Опасно одной так поздно гулять.

– Опасно в основном из-за таких, как ты, Уикер! – воскликнул кто-то из его друзей у Сары за спиной. И она не могла с ним не согласиться.

– Всё хорошо, – сказала она и резко дёрнулась в сторону. На сей раз она готова была сбежать любой ценой.

– Постой, – Уикер вцепился ей в рукав и потянул.

– Отпусти! – прорычала Сара отчаянно.

Уикер собрался что-то сказать, но не успел. Улица озарилась дальним светом фар, ослепляя его и Сару. Спустя пару мгновений, рядом с ними на обочине припарковался тёмный флитвуд. Кто-то из парней с шумом выдохнул и присвистнул. Не заглушив мотор, лишь переключившись вновь на ближний, водитель вышел из машины и крикнул в их сторону:

– Эй, сестрёнка! Наконец-то я нашёл тебя. Полгорода объездил. Живо садись в машину! Ох, и вит тебе от предков.

Он выжидающе уставился на компанию. В тусклом свете фар и уличного освещения Саре плохо удалось рассмотреть его лицо, но отчего-то она была уверена, что видит этого человека впервые. Она незаметно огляделась по сторонам. Вокруг не было никого, кроме нее и парней.

– Ты его знаешь? – спросил Уикер, отпуская ее руку.

– Конечно, – нервно отозвалась Сара. – Еще бы мне не знать своего старшего.

– А тачила у него один в один, как у старика Джо, – заметил один из друзей Уикера.

– Кого? – не понял другой.

– Да есть тут один старый хер, – пояснил парень. – Старые тачки реставрирует.

– Сис, я здесь всю ночь торчать не собираюсь! – раздраженно рявкнул незнакомец. – Быстро в машину!

Сара несмело шагнула в сторону автомобиля. Водитель при ближайшем рассмотрении оказался чуть старше тех ребят, что остались позади. Он был одет совершенно обычно, в рубашку и джинсы, аккуратно подстрижен и, в целом, показался ей вполне нормальным. Хотя мысль, пришедшая ей в голову вслед за этим, была о том, что именно так и выглядят самые опасные маньяки.

Незнакомец открыл перед ней дверь и усадил на пассажирское сиденье, затем сел на своё место и опустил рычаг ручного тормоза.

– Да не трясись ты так, – сказал он ей, улыбнувшись, когда они тронулись. – Я – не маньяк какой-нибудь.

Сара подумала про себя, что именно так маньяки и ведут себя, чтобы втереться в доверие. Она была напряжена от макушки до кончиков пальцев на ногах, будто всё её тело внезапно стало большим комком нервов.

– Меня зовут Джим, – беспечно продолжил парень, и по его говору Сара поняла, что он – не местный. – Я тут по работе. Остановился ответить на звонок и увидел тебя. Пока болтал по телефону, понял, что у тебя неприятности.

От его объяснений стало чуть легче, но она всё ещё до онемения в пальцах сжимала ручку двери.

– Если так боишься меня, могу высадить за углом, – обеспокоенно глядя на неё, сказал он. Но взглянув в зеркало заднего вида, передумал. – Хотя нет, не вариант, подброшу лучше до дома.

– Мне нельзя домой, – она, как ребенок, замотала головой.

Джим изучающе взглянул на нее, затем вновь вернулся к дороге. Они повернули на Шестую улицу и проехали еще сотню ярдов. После он включил поворотник и припарковался у тротуара.

– Слушай, я понимаю, подростковые проблемы и всё такое. Но дом есть дом, твои родители, наверное, волнуются сейчас и…

– Сожитель моей мамы домогался меня, – зажмурившись, выдавила из себя Сара. Она не знала, почему призналась именно сейчас. Возможно, потому, что с незнакомцем о таких вещах говорить было легче, чем с кем-то, кто тебя знает.

– Ох, – он сочувственно вздохнул.

– Мама не верит мне, – прошептала Сара, обхватив голову руками. – Думает, я его провоцирую.

– А ты провоцируешь? – с недоверием спросил он.

– А сам-то как думаешь?! – воскликнула Сара с горечью.

Джим окинул ее оценивающим взглядом и покачал головой.

– Никогда не думал, что скажу подобное. Но, может, тебе обратиться в полицию? – неуверенно проговорил он.

– Я боюсь. Вдруг у мамы из-за этого будут неприятности. Мне ведь придется рассказать обо всём. Я не хочу, чтобы она возненавидела меня ещё больше.

– И что ты собираешься делать? Станешь бездомной, лишь бы она не злилась?

– Мой отец живёт в Нормане. У него новая семья, но, возможно, он сможет принять меня или хотя бы найти мне школу с интернатом.

Повисло продолжительное молчание.

– Значит, едем в Оклахому, – подытожил Джим.

– Что? – Сара бросила на него растерянный взгляд.

– Что?

– Ты отвезешь меня? – с недоверием спросила она.

– А почему бы и нет? – он равнодушно пожал плечами. – Мне по пути. И это лучше, чем вариант с полицией.

– Ты прав, – согласилась Сара.

– А звать-то тебя как?

– Сара. Сара О’Нил.

Джим усмехнулся.

– Имя у тебя в духе «Унесённых ветром», – бросил он.

Она уставилась на него в недоумении.

– «Унесённые ветром» – фильм есть такой, – пояснил Джим в ответ на её немой вопрос. – Не смотрела?

– Просто удивлена, что ты смотрел, – сказала Сара с сомнением в голосе.

Джим поднял правую руку вверх и задрал подбородок.

– «…Бог мне свидетель, – чуть повысив тон голоса, произнес он. – Я не дам вам, проклятые янки, сломать меня! Я пройду через всё и всё выдержу. Я солгу, украду, убью, но больше никогда не буду голодать!»

Он покосился на слегка ошарашенную Сару и ухмыльнулся. Она с полминуты хлопала глазами, а затем рассмеялась.

– Я раньше в видеопрокате работал, так что много всего посмотрел. Диалоги из некоторых фильмов помню наизусть.

– В видеопрокате? – удивилась она. – Тебе -то сколько?

– Двадцать три, – ответил Джим. – Да, вы, новое поколение, избалованы интернетом и не осознаёте всей прелести старых добрых видеопрокатов. Знаешь, когда я был в твоём возрасте…

– Эй! Мне восемнадцать, вообще-то. Не такая уж у нас большая разница.

– Блин, серьёзно? Ты выглядишь как тринадцатика! Ещё и пижама эта твоя с единорогами.

– А что в ней такого? – Сара погладила себя по животу. – Она мне нравится. В ней тепло.

– Ты в курсе, что сейчас о?

– Ну, извини. Что поделать, если дома холодно?

Сара вспомнила про дом и приуныла. Некоторое время они ехали молча. Снизив скорость, Джим открыл бардачок и пошарил в нем рукой.

– Так, что тут у нас? – сказал он, достав компакт-диск и повертев его перед носом. – Видавшая виды болваночка.

Он небрежно отбросил диск на заднее сиденье и разочарованно вздохнул. Затем, видимо, смирившись с таким положением дел, включил радио. Салон заполнился раздающимся из динамиков шипением. Джим покрутил тюнер и нашёл годную, на его взгляд, волну.Знакомые строки, что раньше поднимали Саре настроение, сейчас лишь подпитывали её беспокойство.

Now you're standing there tongue tied

You'd better learn your lesson well

Hide what you have to hide

And tell what you have to tell

You'll see your problems multiplied… (1)

Сара опасливо поглядывала на Джима, вздрагивая от каждого его движения в её сторону. Она размышляла, правильно ли поступила, сев в его в машину, всё ли будет в порядке, если она поедет с ним. Она заметила, что он, вроде бы, не питает к ней интереса как к девушке и вообще почти не смотрит на неё. Может, всё обойдётся? Ведь не все же мужчины – озабоченные звери.

– Может, всё-таки домой? – спросил Джим, переместив руку с приёмника на рычаг переключения передач.

Сара задумалась на минуту, затем сделала глубокий вдох, будто перед погружением на глубину, и ответила:

– Домой я не вернусь.

Джим цыкнул и покачал головой.

– Тогда, может, хочешь заехать куда-нибудь, перед тем как выедем из города?

– Нет, – сказала Сара решительно. – Но могу я позвонить отцу с твоего телефона?

Он замялся. От этого у неё холод пробежал по спине.

– Прости, – выдохнул он, виновато улыбнувшись. – Но, кажется, я сломал его.

Как бы в подтверждение своих слов, он продемонстрировал ей раздолбанную трубку.

– Мой босс сильно доставал меня из-за одной ошибки, что я допустил. И я перенервничал, – объяснил он. – Не смотри на меня как на психа. Вот начнёшь работать и поймешь, как это бывает. Могу остановиться у телефона-автомата, если таковые в вашем захолустье имеются.

Сара задумчиво закусила губу. Наизусть она помнила только рабочий номер отца, да и то лишь потому, что он состоял из повторяющихся цифр. Звонить ему на работу в такой час было бессмысленно. Нужно было подождать до утра. Она искренне надеялась, что не допустила ошибку, и доживет до этого времени.

«Поворот налево, за ним и ещё один, мимо водонапорной башни, похожей на НЛО, ангаров DFC, распространяющих в радиусе пятидесяти ярдов вокруг едкий запах азотных удобрений». Благодаря школьным экскурсиям и поездкам на соревнования Сара хорошо знала этот маршрут. Справа мелькнул магазин автозапчастей и зелёный указатель, извещающий о расстоянии до ближайших населенных пунктов.

– Вот и все. Теперь наш путь лежит на юг, – сказал Джим и, усмехнувшись, добавил. – «Держитесь, юные хоббиты. Я люблю это направление…»

На душе у Сары стало ещё тревожнее. Она впилась взглядом в пыльное стекло бокового окна. За ним замелькали линии электропередач и поля с похожими на раковины виноградных улиток рулонами сена. Из динамиков доносилось зловещее:

Its been so long

Long hard days

They dont say

Gods change my ways

Change my ways

Those evil ways… (2)

Саре снова захотелось расплакаться, но она, поджав губы, сдержалась. Она покосилась на Джима, сидевшего рядом с ней. Он вел машину, нервно отбивая дробь пальцами по рулю, едва слышно ругаясь всякий раз, когда их подбрасывало на очередном ухабе. Его глаза напряженно всматривались в полотно дороги, пытаясь выцепить очередной «подарок» округа Мак-Интош.

Минут через двадцать, когда за окнами пропали последние признаки цивилизации, Сара беспокойно заерзала на сиденье. От пережитых потрясений ей уже давно хотелось в туа, но теперь терпеть стало совсем невозможно. Некоторое время она переминалась с ягодицы на ягодицу, но, достигнув предела, набралась решимости и обратилась к Джиму.

– Мне нужно выйти, – отведя взгляд в сторону, сказала Сара.

– Ага, – кивнул он. – Только поблизости я не видел заправок. Придется остановиться прямо на дороге. Надеюсь, не попадемся копам. Они часто имеют обыкновение появляться тогда, когда их меньше всего ждёшь.

Сара в очередной раз заметила отвращение на его лице, когда он говорил о полиции. В другой ситуации она наверное не придала бы этому большого значения, но сейчас это выглядело крайне подозрительно. Джим притормозил у обочины, и Сара потихоньку потянула ручку двери.

Загрузка...