Академия аномалий. Факультет паранормальной журналистики

Глава 17. Наедине

Я привела себя в порядок в рекордные сроки — и сорока минут не прошло. Распахнула дверь, ожидая увидеть пустой коридор. Но Демид был на стреме.

Ладно, плюс одно очко ему.

Парень повел меня на выход из академии, ловко преодолел барьер, ведущий в Питер, и на улице усадил в привычный внедорожник АУПС.

— Пользуешься служебным положением? — поддела я.

— Нет, это мой личный автомобиль, — спокойно ответил куратор и вырулил со стоянки.

Ехали мы недолго, припарковались в каком-то внутреннем дворе, вовсе не похожем на двор ресторана или хотя бы завалящей кафешки.

Дем схватил за руку и потащил в парадную.

— А мы куда?

— Мне тоже надо привести себя в порядок, — ответил парень, лукаво поглядывая. — Я ждал тебя почти час, теперь твоя очередь.

Он привел в квартиру, обставленную в интересном стиле. Нет, скорее, это можно было назвать Петербургской эклектикой. Здесь огромное зеркало в массивной раме соседствовало с этажеркой для обуви из IKEA. Широкий коридор разветвлялся на несколько проходов. Один из них вел на кухню. Второй — в гостиную, которая соединялась с кухней арочным проемом. Из этой комнаты был выход на крышу прямо через окно. Я всегда мечтала пожить в такой квартире.

Демид скрылся в третьем проеме, из чего я сделала вывод, что там спальня.

Пока он копошился в спальне, я прошлась по апартаментам, изучила постеры на стенах, в основном на тематику путешествий. Затем решила, что ждать до кафе не могу и заглянула в холодильник. Соорудила несколько бутербродов, один слопала сразу, а остальные накрыла найденным тут же пакетом. Искать пленку или контейнер было лень.

— Дем, ты вообще долго?

В ответ тишина.

Я пошла в третью комнату и остолбенела.

Демид мирно спал, лежа навзничь на огромной кровати. Это вообще как?! Я тут жду его, а он решил вздремнуть? А если бы я не обладала здоровой наглостью и не полезла в холодильник, то так и осталась бы голодной?

Вот ведь!.. Привлекательный сукин сын!

Молодой мужчина успел надеть только полотенце на бедра, а потом, видимо, решил на минуту прилечь отдохнуть. И вот тебе! С темных волос все еще стекала влага, рельефная грудь мерно вздымалась в такт дыханию. Я засмотрелась на крепкий пресс, пробежалась глазами ниже, отметила шикарно прорисованные мышцы ног.

Вернулась взглядом к лицу.

Нет, ну как можно быть таким? Таким привлекательным?

Привычная суровая складка между бровей во сне разгладилась, челюсти расслабились, являя более мягкую, чем я привыкла видеть, линию скул. На высокий лоб спадали несколько влажных прядей.

Сердце защемило от непонятного чувства. Что это? Неужели нежность?

И что мне вообще делать теперь? Ехать обратно в академию или…

Я присела на край кровати. Посидела так. Затем откинулась на подушку. Вот сейчас полежу и пойду.

В следующую минуту я уже спала, утомленная событиями предыдущих дней.

Просыпаться было лениво. Я так устала от всех треволнений, от тайн и быстро меняющихся событий, что хотелось остаться в этой мягкой постели под мужским боком как минимум до обеда.

Стоп!

Под мужским боком?!

Я распахнула глаза и убедилась в том, что ощущения не врали. Рядом со мной вольготно разместился Демид. Полотенце давно сползло и затерялась в дебрях сбитого покрывала. Одна нога была закинута на мои колени, а рука обнимала за талию. Носом парень сопел куда-то мне в ребра. И ладно бы, бывает.

Но он же голый! Хорошо хотя бы я одета.

Боясь разбудить его, я застыла и даже перестала дышать. Как выпутаться из его объятий?! Попытка отползти и скинуть наглые конечности не увенчалась успехом. Наоборот, меня притянули еще ближе и обхватили крепче.

— Заноза ты в заднице, — сонно пробормотал молодой человек. — Даже поспать не даешь спокойно.

— А ты отпусти, и спи, сколько влезет!

— Ну уж нет. Ты вообще-то мне кое-что должна. Поцелуй.

Вот наглость!

— Но не в таком же виде.

— Да, ты права. Надо уравнять нас в возможностях.

И с этими словами парень потянулся к застежке моих джинсов.

— Что ты творишь?! — я шлепнула его по руке, и мою кисть он тут же удержал в своей, заведя поверх головы и прижав к подушке.

Вторая моя рука оказалась прижата вдоль туловища, так как Демид бесцеремонно навис надо мной, вдавливая в матрас всем телом.

— Должок.

— Но…

— Если не хочешь раздеваться, целуй так.

— Что?

— Таким было условие сделки. Ты. Целуешь. Меня. Сама.

Да, было. И да, я могла послать его с диктаторскими замашками подальше. Но… я сама хотела этого поцелуя. Одна мысль о прикосновении к его губам вызывала трепет в животе и прилив жара к лицу.

Я глубоко вдохнула и на выдохе пробормотала, одновременно приближаясь к нему лицом:

— Я не очень умею.

Прижалась к его губам, ощущая их тепло и приятную сухость.

Он на миг оторвался и напомнил:

— Договор был на глубокий поцелуй.

— Да помню я! Дем, заткнись просто, ладно?

Я еще возмущенно подышала и снова прильнула губами к губам, только на этот раз чуть приоткрыла их, ощущая прикосновение намного острее. Его губы оказались расслабленны, хотя вжатое в меня тело ощущалось напряженным. Я попробовала углубить поцелуй, не ощутила преграды и затормозила. Ну не умею я быть активной в поцелуях.

Демид, кажется, это осознал и прекратил мои мучения… переняв инициативу и углубляя взаимодействие.

Он был умел, напорист, но одновременно нежен. На этот раз поцелуй оказался не жестким, а изучающим. Я снова ощутила прилив нежности, как несколькими часами ранее. Захотелось зарыться пальцами в его волосы, помассировать шею, опуститься руками ниже по спине.

— Так, стоп! — Вдруг прервал творящееся безумие Демид. — Я собирался тебя накормить, а не в постель уложить.

Он тяжело дышал, даже зажмурился и потряс головой, чтобы прийти в себя.

— Это было еще вчера, — упрекнула я, трясущимися руками поправляя одежду. — Пришлось разорить твой холодильник, чтобы не умереть с голоду.

— Прости, — повинился парень. — Я сам не понимаю, что на меня вчера нашло. Такая слабость, совершенно для меня не характерная.

Он встал, прикрывая бедра полотенцем, и прошел к шкафу с одеждой. Открыл дверцу, и в просвете между полом и дверцей я увидела, как на его ступни шлепнулось полотенце. Сама не зная чего, смутилась. Он же не при мне одевается! Но сама мысль об этом заставила покраснеть.

— Пойду посмотрю, живы ли бутерброды, — я выскользнула на кухню.

Оказалось, что живы. Правда, сыр подсох, но я реабилитировала их при помощи микроволновки. Получились горячие бутерброды. Успела соорудить еще и глазунью, когда Демид, одетый в джинсы и футболку, появился в дверях.

— И? — спросила я, когда мы устроились за столом.

— Что и? — Парень с аппетитом уплетал яичницу, закусывая бутербродами. Ел он жадно, словно голодал минимум сутки.

— Что дальше будем делать? Вчерашние планы на вечер сорвались.

— А ты хочешь повторить? — он уставился прямо мне в глаза.

Я смутилась.

— Мне показалось, что ты… — Не знала, как подобрать слова, чтобы не выглядеть дурочкой, принимающей желаемое за действительное.

— Что я… — полувопросительно повторил Дем.

Я решилась продолжить:

— Что ты собирался за мной ухаживать.

С этими словами я решилась поднять на него глаза и столкнулась с потемневшим взглядом.

— Тебе не показалось, — ответил он серьезно, а мое сердце радостно подпрыгнуло, разгоняя кровь, от чего я покраснела еще сильней. — У нас с самого начала все пошло не так. Хотя ты понравилась сразу. По крайней мере, внешне. Я не хотел, чтобы ты оказалась в этой академии, потому что это не самое безопасное место для девушки.

— А теперь?

— А теперь я тоже от этого не в восторге, но вижу, что ты на своем месте. С твоей активностью — иногда чрезмерной — ты сможешь преуспеть. Может, даже в АУПС найдешь работу.

— Но тебе это не нравится, так? — чуть с вызовом уточнила я.

— Так, — снова спокойно согласился парень. — Но мое мнение в данном случае не имеет значения. Настя, я понял, что повел себя неправильно, пытаясь лишить тебя возможности выбора. Кстати, тем самым я и себя лишил возможности начать с тобой отношения, о чем жалел. Но потом все пошло не так. И ты вспомнила. И, кажется, возненавидела меня.

Я покачала головой:

— Не возненавидела. Я злилась, конечно, но не ненавидела. Просто это чувство позволяло бороться с другим. Ты же… ты тоже для меня привлекателен. А злиться было проще, чем признать, что такой спесивый, высокомерный, наглый…

— Спасибо за комплименты. Но ты тоже не ромашка. Скорее, колючий кактус, — со смехом прервал меня Демид.

Я сперва надулась, но тут же тоже прыснула. Какое-то время мы с ним посмеивались и заканчивали завтрак. Затем надо было возвращаться в академию. Перед выходом из квартиры Демид взял меня за руки:

— То есть ты не против, если я стану за тобой ухаживать?

— Если не собираешься больше стирать память…

— На тебя же это не действует.

— Вот именно! И я не против.

Парень улыбнулся и склонился, чтобы поцеловать в щеку. В этот миг в нем что-то изменилось. Я ощутила, как напряглись руки, сживавшие мои ладони, услышала резкий вдох где-то в районе шеи. А затем еще один, еще ближе.

Что-то его поведение мне напоминало, но я не могла ухватить мысль. Что-то явно было не так.

— Дем, ты в порядке?

Он вздрогнул и отстранился. Посмотрел на меня слегка замутненным взглядом.

— Нет, не совсем. Я странно себя чувствую. Надо вернуться к Флемингу, — решительно ответил он.

Мы спустились во двор, но там нас ожидал сюрприз.

Откуда ни возьмись вынырнула Вика и устремилась к нам. Окинув меня презрительным взглядом, она в своей манере повисла на руке Демида:

— Дем, очень нужна твоя помощь!

— Ты что здесь делаешь? — поморщился он, но освободиться от цепких рук Виктории оказалось непросто.

— Я и хочу как раз рассказать! Наедине.

— Ладно. Настя, подожди меня в машине, — он отдал мне ключ.

К автомобилю я подходила со странным чувством. Что-то не давало покоя. Неужели, ревность? Откуда Вика знает адрес Дема? Уже была тут?

Нет, мне мешает сосредоточиться что-то другое. Мысль, зародившаяся ранее, когда Дем начал меня обнюхивать, вдруг оформилась и стала четкой и ясной.

— Не может быть, — пробормотала я себе под нос, залезая на переднее пассажирское сиденье. — Ему же не могли тоже вводить препарат? И тем более, при чем тут Вика?

В этот момент мою шею сзади обхватила сильная рука, а смутно знакомый голос произнес прямо в ухо:

— А вот тут ты ошибаешься. Очень жаль, что оказалась не в том месте и не в то время.

В шею воткнулась игла. Последнее, что я увидела, уплывая в темноту, это как к куратору со спины подскакивают двое неизвестных и делают укол.