Академия контролируемой магии

Глава 2

Утро началось со стука в дверь. Хотя как стука… вряд ли можно так назвать истеричные удары по хлипкой деревянной перегородке между коридором и моей комнатой.

– Аурелия! Аурелия! – Удивительно, как в тщедушном теле Корсы помещается столько силы – от грохота начинала болеть голова. – Аурелия, я знаю, что ты там!

Неудивительно, после такой-то ночки. Мимолетный взгляд, брошенный в окно и на часы, и вот я стою у двери, удерживая в руках сплетенное заклинание недельных прыщей. Пока удерживая, но любимое, уникальное и неснимаемое заклинание так и рвется приложиться о физиономию графской дочки. Самое то будет для соблазнения боевиков, у которых вечером тренировка.

И нет, идти туда я не планировала, просто на доске объявлений женского общежития, замаскированное под курсы шитья, висело их еженедельно обновляемое расписание.

– Какого шаргха?! – Резко распахнула дверь, которая едва-едва разминулась с носом Корсы.

Чтобы стать хотя бы просто терпеливой к окружающим, мне нужно выспаться, но как это сделать, если кому-то что-то от меня все время надо?

– Ты не прислала вчера вестника, я волновалась. Всю ночь не спала! – заканючила Корса, увеличивая свои шансы сделать кассу Арисе.

Та как раз жаловалась, что эта зима оказалась мертвым сезоном – простуд нет, прыщей нет, и спроса на самодельные зелья тоже нет. Сплошное разочарование.

– Зато я сплю! – За руку втащив ее в комнату, я с силой захлопнула дверь. – По твоей милости я вернулась только три часа назад!

– Я не заставляла тебя садиться с нами играть. – Корса лихо примерила на себя роль несправедливо обиженного карапуза, подзабыв, что ей слегка за двадцать. – И ограничений по желаниям мы не ставили.

– Не ставили. – Вспомнив ночной промах, я завелась с пол-оборота. – Но нормальные люди не загадывают вылазку в закрытую секцию библиотеки только для того, чтобы вернуть идиотский справочник соблазнов! Который ты просто забыла вовремя поставить на место!

– Аурелия, не обижайся… – Может, на кого-то ее пантомима и действовала, но я в число этих несчастных не входила. – Ну хочешь, я тебе в следующий выходной конфет из города принесу? Или заколку там какую-нибудь… – К концу фразы Корса сдулась, обводя взглядом мой стол, на котором из украшений – одна-единственная черненая резная рамка. – Ну или книжку тебе куплю? В знак нашей дружбы!

Это насколько надо быть общительной, чтобы пять из пятнадцати однокурсниц всерьез считали себя моими подругами?

– Ловлю на слове, – недовольно согласилась я, мысленно прикидывая, что бы такого полезного потребовать. И затратного, ведь, в отличие от меня, она не перебивалась с одной опекунской подачки до другой.

– Да ладно тебе, Аурелия, – беспечно отмахнулась Корса, но движение оказалось слишком нервным, чтобы я это пропустила, – разве я тебя когда-нибудь обманывала?

– Нет, – скрестила руки на груди, – но недоговариваешь ты мастерски.

– В этот раз я рассказала все как есть, – выпятив губу, призналась она. – И желание использовала от безысходности! Весь факультет знает, что ты с первого курса таскаешься по ночам в библиотеку и ни разу не попалась.

– Лесть не поможет, я все равно стрясу с тебя книгу.

– За то, что ты избавила меня от второго выговора, я тебе еще и не одну принесу! – в горячке выпалила Корса, но, увидев мой взгляд, быстро исправилась: – Книгу и пирожные!

– Идет!

Несмотря на трехчасовой сон, это утро определенно становилось все приятнее. Я-то думала, что придется доводить Корсу уговорами и угрозами, но все оказалось гораздо проще. И пусть с опозданием, но она тоже поняла, что переборщила. В конце концов, играть меня и правда не заставляли, а уплата долга в студенческих кругах поважнее несданных экзаменов будет, однако…

– Чтоб тебя шаргхи сожрали! – Корса едва не топнула раздраженно ногой, но поймала мой довольный взгляд.

Из десяти обещаний магия скрепляет едва ли половину, но мне повезло – наш случай оказался удачным: вспыхнувшая на мгновение вязь обязала ее выполнить слово. Так что нервы, расшатанные встречей с ректором, вполне окупились глупостью Корсы – взвинченной, как и все, перед проверкой куратора.

– Пойду я, – потерев запястье, скривилась она и выскочила за дверь, заставив меня тяжело вздохнуть.

И что делать? Попробовать снова уснуть? Или идти в столовую, надеясь, что голодные студенты еще не смели все с подносов? Пара минут серьезных раздумий закончилась громогласным урчанием в животе, и с протяжным стоном я поплелась в ванную.

В столовой наблюдалась приятная тишина, и стало вдвойне приятней, когда я увидела почти целое блюдо пирожков. Свежих, не уступающих столичным пирожков, и ноги сами направились в ту сторону. Правда, затормозили за два шага до подноса – остались только сладкие. Мои любимые мясные разобрали, причем гарантированно – боевики, но жалобно заурчавший живот заставил набрать полную тарелку этой гадости.

Видимо, в качестве компенсации за неудачный завтрак получилось занять стол, стоящий вплотную к окнам. Их запредельная высота открывала невероятный вид на главную аллею академии, которую с каждой минутой все больше укрывало снегом – большие пушистые хлопья летели седьмые сутки без перерыва. Сугробы уже побили все рекорды, но это и неплохо – Зимний бал в этот раз выйдет по-настоящему зимним.

Собственно, из-за него мне и досталась целая гора ягодных пирожков – женская половина академии дружно села на диету. Капустная, яблочная, цветочная – чем только они себя не травили последние пару недель, чтобы лучше смотреться в сверкающем бальном наряде. Самые инициативные и вовсе сидели на одной воде, через неделю добиваясь потрясающих результатов.

Серьезно, взять и свалиться на простейшем заклинании проверки писем – это потрясающий идиотизм.

И пусть факультет госмагии считался самым бесполезным из всех, но колдовать от этого мы не разучились, а магия требовала, помимо умения, еще и приличной энергетической подпитки.

– Аурелия!

Обернувшись и приветливо махнув знакомым бытовикам, я запила начинку из пары ягод и полстакана сиропа крепким травяным отваром. Зубы жалобно заныли в ответ на издевательство.

– Голодаешь? – На второй стул нагло уселся боевик с последнего курса.

Хотя как последнего… у шестикурсников-боевиков академией дело не заканчивалось. В перспективе их ждали еще пара лет практики и столько же службы под надзором, и только потом диплом. После которого еще два года боевики должны отработать там, куда их пошлет тот самый надзорный куратор.

– Кто такой редкий сдох, что ты сидишь и давишься сладким? – пошутил Шалинберг.

– Не нарывайся, Рик, – огрызнулась я, тяжело проглотив первый и с усилием откусывая от второго пирожка. – Я спала четыре часа, а это, – ткнув пальцем в тарелку, – далеко не предел моих мечтаний. Соответственно, настроение у меня паршивое, и нет никакого желания все следующие выходные отмывать лаборатории только потому, что я не сдержалась и прокляла тебя чем-нибудь позабористей.

– Я к тебе со всей душой, – хмыкнул он и подложил в мою тарелку пирожок, который одуряюще пах мясом, – а ты…

– В чем подвох? – Скрестив руки на груди, я откинулась на спинку стула, чтобы оказаться подальше от еды, и с подозрением уставилась на боевика.

– Знал, что ты не ешь эту гадость, решил порадовать, – обаятельно улыбнулся тот, не произведя на меня никакого впечатления.

– В прошлый раз, когда ты решил порадовать меня яблоком, в нем оказался полный справочник по зельям, от приворотного до слабительного.

– Да брось, Аурелия, я же извинился!

– Ты серьезно считаешь фразу «Жаль, что не сработало!» извинением?

– Давай не будем, – скривился Рик, – ты мне за это еще тогда отомстила, так зачем трогать прошлое?

Не поспоришь – действительно отомстила. Наградила одного из лучших, если не самого-самого студента боевого факультета розовой шевелюрой и длинным пушистым хвостом. На неделю. Правда, за это извиняться пришлось уже мне, причем в присутствии деканов факультета боевой магии и нашего, что не добавило мне теплых чувств к Шалинбергу.

– Мне лень ходить кругами, – хмыкнула я, с ненавистью смотря на обожаемый пирожок, – говори, что тебе нужно, и проваливай!

– Пойдешь со мной на Зимний бал?

Что-что?

Но нет, подвоха не предвиделось – Рик смотрел голубыми, наглыми, но абсолютно честными глазами. Хуже того, весь он вдруг стал на пару лет старше и настолько же серьезнее. Ему бы еще цветы и встать на одно колено – ни одна студентка курса так до четвертого не устояла бы.

Потому что те, кто постарше, уже знали, на что способен этот красавчик. И тем обиднее, что мои умственные способности занизили на два курса.

– Будем считать, что я посмеялась, так что не задерживаю. – Не оборачиваясь, я ткнула пальцем вбок, туда, где за шумным столом сидел весь его курс.

– Аурелия Стефания Грасс, – Рик повысил голос, и на нас стали оглядываться, – я прошу тебя встретить со мной начало нового года и стать моей белой розой на Зимнем балу.

Придурок! Идиот! Вот всегда сомневалась в наличии хоть капли ума у боевиков, все мозги им на полигонах еще в первые полгода отбивали. И вот вам, пожалуйста, доказательства налицо.

Магия сработала, отзываясь на ритуальные слова, и на его руке появился серебристый замысловатый узор.

Шалинберг что, выпендриться захотел под выпуск? Так у него получилось, ближайшие столы смотрели на него кто шокированно, кто восхищенно, но умным не считал уже никто. Потому что только что герцогский сынок, красавец, магически одаренный боевик и вообще самый-самый шестикурсник оставил себя без пары, а особо желающих без шанса.

И побить бы его головой об стол, но… при чем тут, собственно, я, если сложности из ничего Рик создал себе сам?

К этому времени студентов в столовой значительно прибавилось, и все они, затаив дыхание, ждали моего ответа. В абсолютной уверенности, что я не смогу отказать боевику, несмотря на четыре года войны.

– Рикард Уворм Шалинберг, – говорить торжественно, так, чтобы слышали во всех уголках зала, меня тоже когда-то учили, – быть твоей белой розой на Зимнем балу… – Долгая пауза и злорадный взгляд, который Рик, в отличие от остальных студентов, видел отчетливо. – Не мой путь.

Так тебя! Не то чтобы я планировала победить в нашем занимательном противостоянии, но такой финал меня более чем устраивал. Ведь это каким надо было быть идиотом, чтобы додуматься пригласить меня на бал? Или Рик думал, что я обклеила всю комнату его портретами и втайне их нацеловываю?

«Что?», усиленное эхом и десятками голосов.

Ах да, мы здесь не одни.

И все бы ничего, но мое чистое и неприкрытое удовлетворение знатно подпортилось его взглядом. Вполне себе победным. И вот вопрос, чего я не знаю? Того, что Рик не совсем дурак и предвидел отказ? Тогда за каким шаргхом ему понадобилось это представление? Хотя какая мне разница!

Под ошарашенными взглядами студентов я вышла из столовой, оставив боевика за спиной.

Глупость? Ну, не знаю.

Чтобы я согласилась с ним пойти, на землю снова должны были спуститься рианы, не меньше. Но боги, создавшие наш мир, не являлись, а значит, скучать Шалинбергу без спутницы на Зимнем балу. Ничего, ему полезно. Возможно, какой-нибудь наивной третьекурснице я даже сделала одолжение, оставляя ее без внимания обнаглевшего боевика.

– Лиерра Грасс!

Поздно. Увлекшись местью, я не смотрела вперед. А очнулась в момент удара, от которого из глаз брызнули слезы.

Неудивительно вообще-то, если со всей дури влететь в основу металлической стремянки, поставленной прямо в центре зала. Хорошего такого, большого, с широкой двойной лестницей, гранитным полом и гранитными стенами. Прекрасного зала, но никак не предназначенного для бесхозных стремянок!

Схватившись за лоб, я отшатнулась вбок, но нога запнулась за ногу.

Это такая месть за отказ Рику?

Понимая, что о каменный пол отобью себе не только лоб, а всю бедовую голову, я выставила руки, готовясь тормозить, но это не пригодилось. Чужая рука перехватила на половине пути, сохранив мне нос, ладони и пошатнувшуюся было самоуверенность – из столовой начали выходить студенты, обсуждая выходку Рика.

– Спасибо! – Чтобы рассмотреть спасителя, необходимо хотя бы сморгнуть мешающие слезы, удар получился ощутимым.

– Пожалуйста, – ответил незнакомый голос, продолжая поддерживать за локоть.

– Лиерра Грасс. – А вот и мой ночной кошмар. – Вы уверены, что твердо стоите на ногах?

– Уверена, ректор Оллэйстар. – Я наконец вернула четкость окружающему миру и перевела взгляд на спасителя, стоящего рядом с ректором. – Спасибо… большое.

Просто огромное, судя по золотой вышивке на рукавах и лацканах бордового сюртука и золотой цепи с раскрывшим крылья грифоном. Императорская семья?

Аккуратно высвободив локоть, я шагнула назад, увеличивая расстояние, и низко присела.

– Простите мою невнимательность.

– Ориан, это кто у тебя тут такой вежливый? – усмехнулся высокий темноволосый мужчина, жесткость и властность которого я заметила еще до того, как опустила глаза.

– Лиерра Грасс, – послышался ровный голос ректора, – госмагия, шестой курс.

– Выпускной? – Внезапный интерес в голосе титулованного незнакомца. – Лиерра, не думали о карьере в канцелярии императора?

– Это была бы великая честь для меня. – Я выпрямилась, глядя исключительно на лацкан распахнутого сюртука с узнаваемой золотой брошью в виде перекрещенных пера и меча.

Советник императора?