ГЛАВА 4

Зейн

Зал я покинул в компании отца, и с ним же вышел к ожидавшим решения аристократам.

Некоторые из тех, кто совсем недавно собирался устраивать драку под дверью совещательной комнаты, присутствовали на ритуале Вызова лично, а остальных предстояло оповестить.

Мы с его величеством вошли, гул голосов сразу стих, на нас уставились выжидательно и с подозрением – словно почуяли подвох и крутую смену обстоятельств.

А я выпрямился и сказал:

– Выбор невесты состоялся. Будущую королеву призвал артефакт, и я этот призыв принимаю. Моя невеста – Ринабелла Гоблейм.

После долгой потрясённой паузы по залу побежал возмущённый ропот. Мол, что за шутки? Ринабелла давно мертва.

В эти же секунды послышалось далёкое, немного зловещее «бом-бом-бом», а пространство словно силовой волной прошило. Отец судорожно вздохнул, остальные начали переглядываться, не сразу сообразив, что дело в Артефакте Выбора. В тех самых древних песочных часах.

Часы песочные, а звук как от огромных и механических. Но главное, что артефакт признал моё намерение жениться на Рине.

Ну и ещё кое-что – раз он сработал, ошибки в имени нет, это мы ошибались насчёт гибели юной леди Гоблейм. Но она жива и…

Я снова шумно втянул воздух. В голове был сумбур, хотелось отдохнуть.

Представители лучших семейств королевства начали сыпать вопросами, хмуриться, выражать аккуратные сомнения. Но тут в зал вернулись те, кто присутствовал на ритуале. Затем ещё и королевские советники пришли.

Советники остановились на пороге, и Далин, в ответ на невысказанный вопрос отца, кивнул.

А через миг объявил для всех, громко:

– Артефакт Выбора деактивировался. На подставке появилась новая пара имён. Принц Зейн, – вежливый поклон в мою сторону, – и леди Ринабелла.

Присутствующие охнули. Имена, проступавшие на деревянном основании старинных часов, были финальным штрихом, окончательным подтверждением. Когда всё записано, то и захочешь не усомнишься. Так что теперь действительно всё.

Но это «всё» не помешало собравшимся опять зароптать, и король спихнул обязанности на советников:

– Будьте добры, объясните нашим уважаемым подданным, что там случилось, – сказал он, повысив голос.

После этого мы с отцом смогли уйти. Едва вошли в королевский кабинет, я упал в кресло и закинул ноги на столик для чаепитий. Чувства и ощущения были самыми противоречивыми – уж чего, а возвращения давно «потерянной» невесты я не ожидал.

Был убеждён, что артефакт перенесёт в круг одну из знакомых мне аристократок. Подберёт из того, что есть, а тут… переход из другого мира.

Другой мир! Подумать только!

Впрочем, вспоминая силу и таланты уничтоженного рода, удивительного мало. Они вполне могли устроить подобный финт, спрятать единственную дочь.

Но самым неприятным было другое – то, в чём категорически не хотелось признаваться даже себе, даже в мыслях. Ведь как только Рина возникла в том круге, у меня отчётливо защемило в груди.

Невзирая на дурацкий вид и вульгарное платье, я сразу понял – это она. Моя. Моя и только моя. Идеальная и единственная!

– Ну что скажешь, сын? – выдернул из мыслей его величество.

Я фыркнул:

– Свадьбу назначим как можно раньше. Хочу скорее покончить с этим делом.

Отец усмехнулся и промолчал.

Я ждал его ответа, но в итоге не выдержал и, взглянув исподлобья, спросил:

– Что?

Вот тут на меня и пролилось его веселье:

– Так уж и покончить? Не притворяйся, Зейн, я не слепой и видел, как ты на неё смотрел.

Признавать опять-таки не хотелось, и я неопределённо пожал плечами. Подумаю об этом позже. Не сейчас.

Для начала нужно осмыслить произошедшее, смириться со своим статусом почти женатого человека. К тому же появление уцелевшей Гоблейм влечёт за собой некоторые сложности…

– Отец, она наследница рода, а все их земли и имущество давно отданы в другие руки. Если Ринабелла сообразит поднять этот вопрос, начнёт требовать восстановления справедливости и компенсации, то нам придётся несладко.

Король поморщился, с имуществом рода Гоблейм всё действительно было нелегко.

Рина

Анекдоты, юмористы и всякие умудрённые опытом знакомые уверяют, что не понравиться будущей свекрови – это трагедия и крест на отношениях.

Так вот, я могу смело утверждать, что понравиться ей значительно хуже. Или даже не понравиться, а оказаться признанной приемлемым вариантом.

Второй день во дворце не задался с самого утра. Первым, что я увидела, едва открыв глаза, была стопка из книг на прикроватной тумбе. Эта башня, похоже, возомнила себя Пизанской и изрядно клонилась как раз в мою сторону.

Отползая подальше, я перевела взгляд и обнаружила в кресле у окна королеву. Её величество ласково – что уже пугало – улыбалась мне поверх пялец.

Я невольно отползла ещё немножко и чуть не полетела на пол, потому что кровать вдруг закончилась.

– Нет-нет! Не вставай! – неверно поняла мои телодвижения Симилия.

– Доброе утро, ваше величество, – прохрипела я севшим со сна голосом.

– Доброе утро, милая! В семейном кругу ты можешь называть меня просто мамой, – отложив вышивание, произнесла королева.

И я всё-таки свалилась, заработав синяк на бедре, но это было только начало.

Спрятаться в ванной удалось всего на десять минут – и то пришлось отбиваться от услуг лично отобранной её величеством камеристки. А потом начались пытки.

Сперва завтраком.

Нет, он был вполне вкусный. Только вот вкус терялся за бесконечными указаниями, комментариями и вопросами.

Прижми локоть, милая! Так чем, говоришь, занимаются твои приёмные родители? Не сутулься, дорогая! Значит, посещала с подругами танцевальный вечер? Подбородок чуть выше! Надеюсь, этот бал давал кто-то из высшего общества? Ложечка не должна касаться чашки, этот звон совершенно недопустим!

Вставая из-за стола, я уже была сыта по горло общением. Да только кого это интересовало?

Потом меня мучили портнихи – сразу три, не считая десяток помощниц, носились вокруг меня с измерительными лентами, лоскутами, кружевами, пуговицами и шнурками. Заматывали – то как мумию, то как древнегреческую статую. Тыкали булавками. Вертели во все стороны.

И всё это под одобрительными взглядами королевы и под зачитывание её старшей фрейлиной (той самой смахивающей на ведьму) истории рода Гоблейм. Ведьму, кстати, звали Фиэлла, и голос этой особы был под стать внешности. В её каркающем исполнении биографии моих славных предков звучали как сборник ругательств и совершенно не запоминались.

Но я слушала. И со скрытым замиранием ждала рассказа о гибели семьи, но, когда дошло до этой темы, Фиэлла закашлялась и посмотрела на королеву. Та выдала натянутую улыбку, отрицательно качнула головой, и Фиэлла притворилась, будто жизнь представителей рода Гоблейм ограничивалась лишь подвигами, битвами и политическими выступлениями на стороне короля.

Откуда у меня подозрения, что именно эти выступления Гоблеймов и сгубили?

Впрочем, были ещё заслуги в области магии, однако они прошли совсем уж мимо моего внимания. Слишком много там было непонятного – какие-то специфические термины, названия, да и не готова я была всерьёз уверовать в волшебство.

А рассказ о гибели действительно ждала, но… когда его не прозвучало, выдохнула с облегчением. Наверное, я трусиха. Или на меня и так слишком много навалилось?

В любом случае, разбираться лучше постепенно. Для начала – осмотреться, освоиться или, хотя бы просто пережить этот день!

Лекцию и обмеры прервали только ради обеда, на который меня сопроводили в малую столовую – всего-то метров триста площадью. И даже манерам не учили, но мне всё равно кусок в горло не лез.

Просто напротив устроился принц Зейн собственной персоной, и сегодня он выглядел не таким хмурым.

В торцах длиннющего стола уселись король с королевой, а нам с его высочеством пришлось питаться на расстоянии всего-то полутора метров друг от друга. И даже вазы никакой не было, чтобы спрятаться за ней от пристального внимания жениха номер два.

Я невольно сравнивала принца с Кириллом, и сравнение, как ни странно, было не в пользу первого.

Пусть Зейн был в миллион раз привлекательнее, но зато лопоухий хмырь, выбранный родителями, напоминал раскрытую книгу, был понятен. Ещё он смотрел с восхищением, пусть и щедро приправленным похотью. А взгляд Зейна я расшифровать всё-таки не могла.

В серых глазах отчётливо читался животный мужской интерес, но отражалось там и что-то ещё. Удивление? Интерес? Надежда?

Нет, не знаю. Зато слова, прозвучавшие прямо в голове, так и не забыла! Грубые, пренебрежительные, начисто отбивающие охоту идти с Зейном на контакт.

Поэтому я совсем не протестовала, когда после обеда Симилия жестом запретила сыну приближаться и под локоток уволокла меня обратно в мои комнаты.

Я только обрадовалась – боялась не сдержаться и высказать этому хаму… Да всё высказать! И где я видела его кандидатуру в мужья, и куда он может пойти, и сколько веков оттуда не возвращаться!

Королева свои действия объяснила необходимостью сгладить неверное первое впечатление и продолжить знакомство, когда мои манеры и наряды приобретут должный вид. А потом, по-девчачьи хихикнув, добавила, что сыночка нужно немножко помариновать, чтобы внуки быстрее появились.

Не послать Симилию туда же и тем же маршрутом, что предполагались для Зейна, было сложно, но я справилась.

***

День третий начался так же – поучающим завтраком. А продолжился экскурсией по дворцу и очередной лекцией.

От картин, статуй, барельефов, фресок и лепнины рябило в глазах. Спина ныла из-за бесконечных «держите осанку!», ноги отваливались, и постоянно попадавшийся то тут, то там Зейн просто бесил. Одним своим видом бесил, поскольку поговорить нам ни разу не дали, а мыслей его я больше не улавливала – наверное, к счастью.

К вечеру я была готова убивать и отчаянно скучала по дому.

Здесь мне даже поплакаться было некому.

***

День четвёртый…

Снова завтрак в компании королевы и её замечаний. Примерка двух дюжин новеньких платьев, срочно сшитых «на первое время». А потом я поняла, что это мрак.

Мрак, жуть, ужас и полный кошмар! Какой-то нескончаемый День Сурка! Калейдоскоп событий, которые не я выбирала, и я сойду с ума, если это продолжится.

Какие платья, какие ложечки? Меня же замуж насильно выдают, а я… мне нужно домой? На Землю?

– Риночка, что с тобой? – перебил эти мысли голос королевы.

Я сделала глубокий вдох, вежливо улыбнулась и уже хотела сказать: стоп, хватит, притормозите, пожалуйста! Но тут что-то произошло…

Я ощутила этакую лёгкую щекотку по телу, и голос Симилии стал как будто слаще:

– Риночка, ты выглядишь встревоженной. Но я знаю, как улучшить твоё настроение! Сегодня утром привезли салфетки, скатерти и часть украшений для банкета в честь вашей с Зейном свадьбы. Там такая прелесть! – королева всплеснула руками. – Пойдём-ка посмотрим?

– Ага.

Кивнув, я сделала шаг вперёд и поймала себя на двойственном ощущении. С одной стороны, я действительно забыла про «тревогу» и приготовилась идти смотреть скатерти, а с другой – внутри поднимался этакий бунт.

Я остановилась, пытаясь осознать, что происходит, а Симилия…

– Риночка, ну же! – она сделала нетерпеливый жест, кстати, знакомый, королева часто его применяла.

По телу вновь побежали мурашки, а желание увидеть скатерти стало прямо жгучим. Хоть хватай подол и беги бегом.

Только я не побежала, осталась на месте. Происходящее точно было ненормальным, и щекотка эта странная… Не знаю почему, но я посмотрела на свою руку, точнее на витиеватое, усыпанное бриллиантами кольцо.

И стоило взглянуть на украшение, как возникло чёткое понимание – мною манипулируют. Симилия применяет магию! Она…

Я направила на королеву испепеляющий взгляд, готовая обрушить на «будущую родственницу» своё негодование, а та внезапно растеряла всю уверенность и посмотрела жалобно.

– Всё? – спросила Симилия с откровенной грустью. – Я не успела?

– Что не успела? – мой голос напомнил шипение гадюки.

– Поженить вас с Зейном без нервов и трудностей, – падая в кресло, заявила эта… эта… мать!

Я прикусила язык. Просто с него норовило слететь такое, за что точно можно угодить под стражу, невзирая на связи и титулы.

– Эх, – продолжила Симилия, – а теперь начнётся… То не нравится, это не нравится… И платье не такое, и список гостей неправильно составлен, и дата совсем не та.

На слове «дата» я поперхнулась. А взяв себя в руки, сказала вслух:

– Вы на меня воздействовали!

Мне хотелось знать наверняка, чтобы без домыслов и вот таких, полученных от созерцания кольца, инсайтов.

– Совсем чуть-чуть, – не стала отпираться королева. – И поверь, ничего такого, обычные заклинания улучшения настроения и рассеивания внимания.

– Рассеивания внимания? – переспросила я нервно.

– Конечно, – её величество посерьёзнела. – Ну а зачем тебе думать об этом всём? О переходе в наш мир, о том, как это скажется на твоей приёмной семье, о сложностях твоего настоящего происхождения, в конце концов, ведь…

Я перебила королеву жестом. Прикрыла глаза, призывая себя к спокойствию, а Симилия всё-таки закончила:

– Тяжёлые мысли сейчас не нужны, они лишь омрачат вашу с Зейном свадьбу.

Вот кстати!

– Думаю, нам с Зейном не следует торопиться. – Я выбрала самую мягкую формулировку!

Слова о том, что вообще не хочу замуж за принца, не прозвучали потому, что Симилия не поймёт. Не воспримет. Для неё такое нежелание – нечто совершенно немыслимое.

Но…

– Так, хватит, – в голосе Симилии прозвучала сталь. – Откладывать свадьбу мы точно не будем. По-прежнему не хочу портить тебе настроение, но раз твоя магия начала просыпаться, и ты вырвалась из-под моего воздействия, давай вспомним судьбу твоего рода. Гоблеймы погибли, их убили, и пока ты Гоблейм, ты более уязвима. После свадьбы ты перейдёшь в королевский род Орквуд и станешь недоступна для любых покушений. Это безопасность, Рина! А безопасность прежде всего!

Возникло чёткое ощущение, что её величество лукавит.

Вернее даже врёт, потому что безопасность – только предлог.

– Я не умру, если не выйду замуж за Зейна, – сказала я вслух.

Симилия аж подпрыгнула:

– Конечно не умрёшь! – и это была правда. Зато с продолжением: – Но я бы на твоём месте не рисковала!

Классическое «вы не на моём месте» так и осталось невысказанным, повисло в воздухе.

Я хмуро молчала, а королева заёрзала в кресле. В итоге она поднялась и заявила, строго тряхнув указательным пальцем:

– Свадьбе быть, и это не обсуждается. В остальном, так как ты моя единственная невестка, я, конечно же, пойду тебе навстречу. Если желаешь поговорить, обсудить свой переход в наш мир, могу прислать к тебе кого-нибудь надёжного и компетентного. Я готова содействовать тебе во всём, Рина! Кроме одного. – И повторила с нажимом: – Свадьбе быть!

Загрузка...