Глава 6

Однако миг спустя на припудренное жемчужной пылью лицо вернулось сдержанно-доброжелательное выражение.

– Яркой вам луны, лернаты, – певуче протянула вошедшая.

Интонации ее голоса казались мелодичными, но высокий тембр добавлял звучанию противной писклявости.

– Я рада приветствовать первый год халцедоновых лернатов на моем курсе снадобий и зелий. Меня зовут артиэлла Иштар Дис-Рона. Обращаться ко мне можно магистр Дис-Рона или артиэлла Дис-Рона. Пока понятно? – Нестройный хор голосов был ей ответом. – Что ж, замечательно. Тогда приступим к занятию. Сегодня мы с вами попробуем сварить простое, но требующее полной отдачи зелье – зелье памяти. С его помощью можно на несколько часов повысить предел доступных для запоминания объемов. Учтите, за неделю до сдачи уровней все лернаты принудительно пьют курс блокиратора. Нам ведь ни к чему неточные результаты, верно? – ДисРона пискляво хихикнула.

Длинную шею, торчащую из ворота платья, украшала широкая кружевная лента, расшитая темно-фиолетовыми аметистами. И когда Дис-Рона смеялась, как сейчас, полудрагоценные камни подрагивали, ловя свет ламп и играя им.

– У каждого на столе лежат списки с ингредиентами и необходимыми манипуляциями. Все, что вам может потребоваться, вы легко найдете здесь, – Дис-Рона махнула рукой в сторону корзин и ящиков. – За десять минут до конца занятия я проверю ваши зелья, и тот, кто справится с заданием лучше остальных, получит от меня уже настоянное зелье памяти. Неплохое подспорье в начале учебы, не так ли? – Она подмигнула. Слишком делано, чтобы поверить в искренность ее эмоций. – Приступайте!

Я взяла и развернула лежащий у края стола лист.

ЗЕЛЬЕ ПАМЯТИ, 1 порц. станд. уров.

Ингредиенты:

16 цветков горянки

2 наперстка слюны бурой лисицы

¼ козьего безоара

1 уголь белого дуба

3 ногтя семян вигны

2 бутона змееголовника

1 лапа олеандровой ящерицы

5 лапок северного паука (собранных не ранее чем на вторую луну от вылупления)

½ наперстка крови запоминающего…

Ниже крупным текстом значилось:

ВНИМАНИЕ! Пламя поддерживать строго зеленого цвета, но не сильнее четвертого уровня. При нарушении температурного режима и изменении окраса зелья на бордовый незамедлительно остановить приготовление и наложить на котел блокирующую сферу третьего уровня.

Ставить такие мощные сферы я не умею, но искренне понадеялась, что до этого дело не дойдет. Пока же решила действовать по инструкции. Захватив плетеную тарелку с высоким бортом, я подошла к ящикам и быстро собрала необходимые растения и уголь. Семена, отмерив нужное количество, пересыпала в тряпичный мешочек, четверть безоара кинула к бутонам змееголовника. Вернулась за выбранный стол, разожгла под котелком огонь и, поставив закипать воду, вновь пробежалась взглядом по списку.

«1 лапа олеандровой ящерицы, 5 лапок северного паука…» – а вот их я не видела. Странно.

Проведя несколько секунд в мучительных раздумьях, я все же решила обратиться к Дис-Роне.

– Артиэлла? – позвала неуверенно и продолжила, едва поймав на себе внимательный взгляд карих глаз: – Прошу прощения, а где можно взять лапки северного паука и олеандровой ящерицы?

– Ох, точно, совсем забыла, – томно прикрыла веки ДисРона. – Лернаты, внимание! – повысила она голос. – Лапки северного паука можно взять в стеклянных банках во‐он на том стеллаже. А лапки олеандровых ящериц вы найдете в первой от входа корзине. И, пожалуйста, разбейтесь группами по четверо. Не тратьте больше необходимого, во имя Полуночной Матери!

Что-то в пожеланиях артиэллы меня насторожило – что-то, чему не вышло подобрать определения. Кусая губы, я хмуро следила за потянувшимися к стеллажам лернатами. А спустя полминуты, поддаваясь внутреннему ощущению, зашагала к нужной корзине.

Высокая, расходящаяся конусом кверху, она доходила мне до середины бедра. Плетеные ручки крепились почти к самому краю, на круглой крышке кокетливо топорщилась петелька. Я потянула за нее, открывая, заглянула внутрь и мысленно застонала.

– Артиэлла?

– Да, лерната…

– Дельвар, – подсказа я и поморщилась, стоило писклявому голосу скакнуть еще выше.

– Слушаю вас, лерната Дельвар.

– В корзине сидят живые олеандровые ящерицы.

– И?

– И мне надо… отрезать у одной из них лапу?

– А у вас, лерната Дельвар, это вызывает трудности?

– Нет-нет, никаких, – поспешила заверить я. И для пущей убедительности уточнила: – Но ведь останутся три лишние. И хвост.

– Хвосты, кровь и сердца соберут дежурные. Ваша же задача найти еще троих халцедонов, с кем вы бы хотели разделить ящерицу. Других вопросов нет?

– Нет, артиэлла. Благодарю за ответы.

Дис-Рона дернула носом и отошла к лернате с кольцом из графитово-серого халцедона. Сильная. Вероятно, сильнейшая среди серых первогодок. Элита среди недостойных. Вот только меня это мало беспокоит… в отличие от запертых в плетеной темнице ящериц.

В поместье Мак-Моров я готовила зелья. Но там все ингредиенты были уже мертвыми, а зачастую – даже сушеными. И кинуть скрюченный кусочек чего-то темного, бывшего когда-то лапой живого существа, – совсем не то же самое, что отправить в котел только что отрезанную конечность.

Больше не тратя время на раздумья, я поступила так, как считала единственно правильным – бросила силовой поток в корзину, заваливая ту набок, и силой распахнула дверь.

– Дельвар-р-р-р! – взревела Дис-Рона. И впервые за занятие из ее голоса пропали писклявые ноты, уступив место низкому рыку.

Порыв спасти обреченных на смерть созданий, без сомнения, исходил от моего светлого дара. Темным бы и в голову не пришло переживать из-за каких-то ящериц. Сорвать цветок, отрезать лапу или хвост, вспороть крысу, чтобы достать из ее груди еще теплое маленькое сердце, – для истинных детей Лунной империи нет разницы между этими действиями. Я же, несмотря на все попытки стать похожей на темную ведьму, так и не научилась с пренебрежением относиться к чужим жизням. Даже таких крошечных существ.

И вот теперь оставалось не больше двух секунд, чтобы придумать достойное оправдание такому несвойственному для темных порыву. Мелькнувшая идея казалась безумной. Возможно, даже еще более безумной, чем толкнувшая выпустить ящериц из корзины. Но время на раздумья истекло.

В секунду я сплела проклятие пятого уровня и набросила его на себя. В груди болезненно ухнуло, заставив согнуться едва ли не пополам. Во рту пересохло, перед глазами замельтешили черные мушки.

Рядом возникла Дис-Рона и, проведя рукой у меня над макушкой, неодобрительно цыкнула.

– Первый день занятий, – качнула она головой. – Первый, лерната Дельвар! А вы уже умудрились получить проклятие! Очередное пари? – Ответа Дис-Рона явно не ждала, так как продолжила почти без паузы: – Как с вашим низким уровнем дара вам вообще пришла идея согласиться?

– Иногда, магистр, выбора просто не остается, – сипло выдохнула я, все еще борясь с разлившейся в груди тяжестью.

Тонкие губы Дис-Роны стянулись в нитку, но в глубине карих глаз мелькнуло понимание. Нет, не истинного положения дел, а того, на которое я и надеялась, накладывая на себя проклятие.

О травле слабых лернатов, существующей в академии, я узнала года два назад. От Мойры. Здесь это называли «пари»: на выбранную жертву накидывали проклятие и ставили условие, как правило, унизительное. Если жертва его выполняла, то проклятие срабатывало слабо, по силе не превышая пятый уровень влияния. Если же не выполняла – получала откат, как от проклятия четвертого уровня. Более мощное воздействие запрещал устав Академии Полуночи. Но в «пари» главным оставались не муки жертвы, а ее выбор. Что предпочтительнее: выставить себя посмешищем, разозлить магистра, полезть в драку на более сильного лерната или пережить несколько часов боли? На это, собственно, ставки и делались.

– В любом случае, – Дис-Рона одарила меня хмурым взглядом, – ваше нынешнее состояние не является причиной для невыполнения задания. Всем вернуться к работе! – прикрикнула она.

Хлопнув в ладоши, магистр заставила дверь закрыться, а корзину вернуться в вертикальное положение. Успевших разбежаться ящериц сковало невидимым лассо и одну за другой потянуло обратно в плетеную темницу. Я же закусила губу. Неужели все зря?

Не в силах смотреть на машущих в воздухе лапками ящериц, я отвернулась. И внезапно под одним из стеллажей, в углу у дальней стены, заметила робко выглядывающую зеленую мордочку. Из последних сил, еще сильнее закусывая губу, я послала в тот угол заклятие отвода глаз. Теперь, если только ящерица не решит устроить забег по всему помещению, ее не обнаружат.

Ноги внезапно подкосились. Пришлось спешно ухватиться за стол, лишь бы удержать равновесие. А потом улыбнуться повернувшейся на шум лернате. Я не имею права показывать, насколько сильно на меня влияют даже такие простые проклятия. Набрось я подобное на Мойру, она бы, наверное, и не заметила. Отмахнулась бы, как от мухи, и разрушила раньше срока. Но для моей светлой природы темные проклятия – настоящее испытание.

– Эй, – раздался сбоку от меня голос.

Я повернулась и встретилась взглядом с полноватой девушкой в дешевом темно-сером платье. Слишком дешевом, чтобы оставить простор для сомнений. Лерната была из мэлов.

– Лапа нужна? – она кивком головы указала на свой стол.

Судя по всему, пока Дис-Рона меня отчитывала, мэла не теряла времени даром и без особых душевных терзаний добыла ингредиенты.

– Спасибо, – я постаралась улыбнуться дружелюбно. Кажется, получилось – девушка просияла.

С мэлами неохотно общаются из-за их низкого статуса. Кто-то даже в шутку говорит, что их кровь слишком светлая для детей Лунной империи. Так что эта розовощекая девушка в некотором роде тоже изгой.

– Я Ллоса, – представилась она.

– Илэйн.

– Ты как? Сильно ударило? – она с сочувствием посмотрела на меня. Руки ее при этом споро перетирали в ступке семена вигны со слюной бурой лисицы.

– Не особо, – я отмахнулась, принимаясь разбирать на лепестки цветы горянки. – Просто жжется немного.

– Повезло. У меня двоюродному брату как-то так прилетело, что он два дня еле ползал. Потом, когда вернулся домой на зимние праздники, сходил к травнику. Так тот его десять дней настоями отпаивал, чтобы только брат снова мог нормально питаться. После проклятия-то едва тарелку супа мог в себе удержать.

– Сочувствую.

– Да не, очухался давно уже, – отмахнулась Ллоса. – Я это к другому. После того случая Кайлор ударился в изучение блоков и защитных сфер. Хочешь, поговорю с ним? Может, он тебе какую защиту поставит?

– Нет, спасибо, – я снова улыбнулась. – Правда, ерунда.

Ллоса недоверчиво глянула на мое кольцо, но пожала плечами.

– Ну, как знаешь.

Я кивнула и вернулась к работе над зельем.

Предложение Ллосы было заманчивым, и я бы с радостью согласилась, если бы не одно «но». Почти вся защитная магия вплетается в магию носителя. И если кто-то другой попробует ее на меня поставить, то сразу почувствует отклик светлой силы. А допустить подобного я не могу.

Занятие по снадобьям длилось бесконечно долго. По крайней мере, так мне казалось. Наложенное проклятие ощущалось в груди тянущей тяжестью, из-за чего даже дышать получалось с трудом. Когда Дис-Рона наконец начала обходить наши столы, отмечая проделанную работу, я уже с трудом держалась на ногах. Приклеив к лицу маску отстраненного спокойствия, за последние одиннадцать лет доведенную до совершенства, я выслушала замечания по своему зелью и медленно побрела к выходу. Несмотря на желание согнуться, спину держала идеально прямой.

Я прошла главный подземный зал, миновала лестницу на первый этаж и почти добралась до середины переходной галереи, как силы покинули меня. Ухватившись за тонкий подоконник раскрытого окна, я высунулась наружу и подставила лицо свежему ветру в надежде, что он поможет взбодриться.

Приближение лерната я не заметила. Лишь услышав приглушенный стук, с которым возле моей ладони опустился маленький пузырек из темно-синего стекла, я повернулась и встретилась взглядом с зелеными глазами нефрита. Того самого, который вчера гипнотизировал меня за обедом.

Загрузка...