Алиментов, женись на мне на три дня (СИ)

Глава 9

Родион

Чувствую себя идиотом, стоя возле ЗАГСа.

В попытках выполнить условие деда я протоптал сюда дорожку, водя одну за другой будущих бывших жён, на меня уже, судя по всему, завели персональную статистику, и вот я вновь тут, еще и появление моё куда более шумное, чем обычно.

Только первый раз я играл свадьбу. как полагается, потом сильно не афишировал смену жён. Они, к счастью, свои хотелки о пышном торжестве оставляли при себе, довольствовались регистрацией.

Теперь незамеченным я точно не остаюсь. Одна за другой, а то и парами, дамочки, работающие тут, выглядывают в окошко, чтобы узнать, кто сошел с ума, и пора ли врубать вальс Мендельсона.

Но если они заглянут в базу данных, скорее всего, вызовут дурку. Утром развод — вечером серенады. Это диагноз. Но мне никто не мешает сходить с ума, дарят улыбки и взглядом ищут ту счастливицу, для которой устроен концерт. Все проявляют интерес, только не моя будущая любящая жена Любаша.

Начинаю даже предполагать, что её просто нет на рабочем месте, и всё зря, и именно в этот момент, когда подумываю свернуть развлекательную программу, входная дверь открывается. Неспешной походкой Люба выплывает из ЗАГСа и начинает спуск по ступеням. На последней замирает и дарит мне достаточно привлекательную, открытую улыбку.

Сработало? Так быстро?

Видимо, инструмент воздействия действительно подобран удачно.

Любовь довольна. Даже очень. И смотрит на меня почти так, как мои предыдущие жены. Конечно, это не говорит об безоговорочной победе, но на шанс успеха намекает.

Я верю в то, что она у меня на крючке, до того момента, пока Любовь не подходит ко мне.

Она сокращает расстояние, оставляя между нашими губами сантиметры, и шепчет:

— Вы решили исполнить мою мечту?

О мечтах Любы я знаю в двух словах. Она хочет любящего мужа, малышню. Пусть я не собираюсь впускать её в своё сердце и сложности в виде детей мне тоже не нужны, киваю.

— Пойдёмте, я попрошу, чтобы нас расписали сегодня, чем быстрее пройдут три дня, тем лучше.

Люба хватает меня за руку. Цепко, уверенно и тянет за собой.

— Три дня? — переспрашиваю и останавливаюсь.

— Да. Мои условия остались теми же. Я могу стать вашей женой на этот срок. Ни днём больше. Вы против?

То ли виртуозно играет удивление, то ли и правда её шокирует то, что я могу хотеть другого.

— Я против. Мне нужен брак до гробовой доски.

— Простите, но я хочу ещё пожить, и вы мне не настолько неприятны, чтобы желать вам смерти на этой неделе, — произносит Люба под звуки, пусть и стихшей, но всё ещё звучащей музыки. — Так что вы не по адресу.

Женщина пожимает плечами, демонстрируя сожаление.

— Если вдруг передумаете, дайте мне знать, — бросает на ходу и скрывается в здании ЗАГСа, награждая меня с еще более острым ощущением, что я идиот.

Провела, заставила поверить, что удача на моей стороне, и ушла, качнув бёдрами.

Стерва!

Она ещё удивляется, что от неё мужики бегут, как от чумы? Считает, что меня нельзя полюбить, а её разве ж можно? Нет. Точно нельзя, если ты в здравом рассудке и при памяти.

Люба

Настроение, как на дрожжах, ползёт вверх, когда я с улыбкой злорадства иду обратно в кабинет. Потрясающее чувство. Перед глазами так и стоит растерянная моська Алиментова. Наверное, его жёны в надежде пожить за чужой счёт спотыкались и бежали с ним в ЗАГС. У меня же другие ценности — семья, дети. Достижение моих идеалов с эгоистом Родионом точно невозможно. Три дня можно как-нибудь потерпеть его общество, но не более того.

А нужен ли он мне вообще? Даже на три дня. Думаю, нет. Обойдусь.

За окном затихает музыка. Родион, видимо, решил закончить концерт. И правильно. И так меня теперь ждут последствия этого выступления. Но ничего, ради вида его вытянувшейся физиономии можно потерпеть расспросы коллег и даже их непонимание, как я могу отказываться от такого мужчины.

Очень просто.

Этот мужчина мне не интересен — такую версию я выбираю в качестве ответа на вопросы, которые, уверена, скоро появятся. К счастью, не сегодня, потому что к тому моменту, как музыканты расходятся, у нас заканчивается рабочий день, и я быстренько покидаю ЗАГС.

Направляюсь по адресу, который выписала сегодня. Бабушка снимает порчу, сглаз, гадает. У неё исключительно положительные отзывы. Я очень надеюсь, что она, в отличие от предшественницы, найдёт на мне порчу и снимет. Тогда вопрос с Алиментовым можно будет закрыть раз и навсегда. Он мне будет просто не интересен.

— Порчи нет, — произносит старушка божий одуванчик, некоторое время прошептав надо мной.

— А сглаз? Венец безбрачия? Что-нибудь ещё? — спрашиваю с надеждой.

Может быть, со стороны я могу показаться дурочкой. Кто может хотеть себе вот этой всей белиберды? Но для меня это было бы решением проблемы. Избавиться от сглаза, и можно зажить после этого припеваючи.

— Нет ничего. Давай карты раскину, — предлагает бабулька.

Соглашаюсь. Лишним не будет. Может быть, расклад натолкнёт меня на мысль, как быть дальше.

Старушка достаёт колоду старых потрёпанных карт. Ни каких-нибудь новомодных Таро, а обычных с дамами, тузами да королями.

— Счастье твоё близко, — произносит она, уложив рядом с дамой карту крестового короля. — Появился в твоей жизни мужчина. Вот только ты противишься его присутствию. А зря. Пусть он и холоден сейчас, ты зажжёшь в его сердце огонь.

Прокручиваю в голове её слова. Холоден, появился, рядом.

В мысли тут же лезет Алиментов. Хочется думать, что бабулька имеет в виду водителя маршрутки, который вёз меня сюда и подмигнул, или соседа, с которым утром мы столкнулись, вынося мусор. Да кто угодно, но почему-то почти уверена, что речь об Алиментове.

Да ну нафиг! Не нужно мне такое счастье!

— А нельзя как-то заменить мужчину? — спрашиваю робко.

Ну какой из Родиона мужчина моей мечты? Напыщенный индюк, думающий только о себе.

Любить его надо, а ему не обязательно.

Пожар разожгу… Угу… как же… На этих гнилых дровишках ни один костёр не вспыхнет.