Глава 2. Рыцари короля Нисама

Король


– Ждать дальше? Мы можем проиграть войну раньше, чем она начнется!

– По слухам, их уже около двух тысяч…

– Две тысячи дикарей…

– По слухам? С каких пор Хранитель Короны стал собирать слухи?

– С тех пор, как Хранитель Секретов стал бояться высовывать нос за стены Кастельтерна. Твои осведомители…

– Со своими осведомителями я разберусь без чужих советов…

Нисам шумно выдохнул, и пререкания смолкли. С минуту он сидел, поглаживая рукоять лежащего перед ним меча, лениво разглядывая разложенную на столе карту Арасии и соседних земель и расставленные на ней фигурки. Красные – его армия. Белые – возможные союзники. Серые – те, что сейчас улыбаются, щедры на обещания, но поддержат любого, кто решится перейти границы. Черные – ламарцы, что собирались теперь у южных границ Арасии. Нисам неспешно взял из шкатулки еще несколько черных фигурок и добавил к тем, что уже стояли на карте – что ж, пусть будет в точности по слухам, пусть и донесенным не тем советником.

– Дикари? У них такие же мечи, как у нас, – подал он, наконец, голос. – И кто знает, что еще.

– Еретики, которые отвергают Создателя, – презрительно фыркнул Хранитель Веры.

Нисам качнул головой:

– Это не повод недооценивать врага, Пресветлый.

Тот лишь повел плечами в ответ и бросил злобный взгляд на Хранителя Мира, который одобрительно хмыкнул, поддерживая слова короля.

Нисам не обратил на них внимания. Что делать, если он единственный во всей Арасии знал, на что способны те, кто сохранил старую веру и молился отвергнутым богам. Или одному из них, что еще хуже. Это его советники позабыли старые легенды. Для всей Арасии они стали детскими сказками, в которых нет ни капли правды. А вот Нисам знал, что каждое слово в них – правда. Он и, может, еще тот, кто томился в подземелье, если не растерял там остатки разума.

– Мы можем снарядить двухтысячную армию за несколько недель, Повелитель. Денег более чем достаточно, ваш образ жизни весьма скромен, – промурлыкал Хранитель Золота.

– Воины Создателя готовы выступить в любую минуту, – поддержал Хранитель Веры.

– Воины Создателя, – фыркнул Хранитель Мира. – Сотня храбрецов в золотых доспехах…

– Хватит! – не сдержался Нисам и взглянул на Хранителя Секретов. – Ламарцы столько лет не высовывали носа. Что изменилось? Давно ли потеряли интерес к междоусобицам? И чего выжидают? Когда планируют выступать?

Тот взмахнул рукой:

– Со всем уважением, Повелитель, но Пресветлый прав. Они дикари. Уверен, им нет до нас дела. Все окажется очередной междоусобицей. У границ самые плодородные земли в Ламарии – лакомый кусочек. И они не планируют. Они ждут. Затмения… Знамения….

Кто-то хмыкнул, пытаясь подавить смешок, Хранитель Секретов невольно улыбнулся:

– Явления… Только Создатель ведает, чего еще. Болтают, что черный пегас возвестил…

Нисам грохнул кулаком по столу и смел все, что лежало перед ним. Блюдо с фруктами, кубки, шкатулка – все полетело на пол. Разноцветные фигурки рассыпались, смешавшись в одну разномастную армию. Лишь меч развернулся рукоятью к королю, но удержался. Не глядя на советников, что застыли в креслах, король поднял его и вернул обратно в ножны, наплевав на традиции. Уставился в пустоту перед собой.

Черный пегас…

Нет, не армия варваров пугала его.

И уж тем более не эта свора самоуверенных кретинов, что не видит дальше своего носа. И это Королевский Совет! Но они и не смогут иначе – пусть прошло много лет, но волшебство не утратило силы – Сагус был величайшим чародеем.

Короля пугало, что забытые предания вдруг начали оживать. И только он один это видит. Ирония же была в том, что этого он и добивался когда-то.

Нисам посмотрел на Хранителя Секретов и негромко произнес:

– Мне нужны ясные сведения.

Тот выпрямился и покорно склонил голову.

– И быстро, – добавил король.

Хранитель секретов медленно встал из-за стола, взял меч, поклонился. Нисам ждал, разглядывая рубин на рукояти своего меча. Лишь когда советник вышел из комнаты, он поднял голову, откинулся в кресле, обвел взглядом притихших советников и недовольным голосом объявил:

– Вы все тоже свободны.

Советники неспешно потянулись к выходу, словно ожидая, что король передумает и прикажет вернуться обратно. Но тот молчал. Так и сидел, развалившись в кресле и мрачно наблюдая, как пустеет его кабинет. Это быстро надоело, и Нисам прикрыл глаза.

Как всегда после вспышки гнева накатила апатия и слабость. Зря он остался в Кастельтерне, лишь впустую потратил утро. Надо было наплевать на Совет и поехать с детьми на охоту. Гоняться за зверьем он не любил, и не понимал того азарта и удовольствия, что испытывал во время охоты Кирс и другие. Но вот сам лес… Нисам вдруг отчетливо представил, как сейчас там, в летнем лесу, как шумят над головой деревья, как гукают дикие горлицы, как серебрятся в воздухе те редкие солнечные лучи, что умудряются пробиться сквозь густую листву. Даже почувствовал запах теплой земли и зелени… Тряхнул головой, чтобы прогнать видение. Очень захотелось снять корону, чтобы взъерошить густые волосы, рука взлетела, да так и замерла – в комнате раздалось тихое покашливание.

Нисам открыл глаза.

– Термий… Ты еще здесь…

Хранитель Короны на миг склонил голову и внимательно взглянул на короля:

– Ты устал, – констатировал он.

Нисам подался вперед, поставил локти на стол и уткнулся носом в переплетенные пальцы:

– Снова предложишь плюнуть на все и затеряться на пару дней в Доме Утех?

– А ты согласишься?

Нисам лишь усмехнулся в ответ.

– Вот я и не предлагаю, – развел руками Термий.

Нисам кивнул, давая понять, что это правильное решение. А взгляд невольно задержался на большом портрете королевы Густы, что висел напротив. Интересно, найдется ли в Кастельтерне хоть одна душа, которая не верит, что по ночам он тайком заманивает в спальню смазливых служанок. Будет обидно, если нет. Не то, чтобы король старался создать образ аскета и праведника. Когда-то он дал другой обет и теперь боялся его нарушить. Тот обет потерял всякий смысл, но Нисам цеплялся за него, как за утопающий за соломинку – слишком много натворил, и теперь казалось, что обет – единственное, что удерживает от полного безумия.

– Ты ведь не веришь, что она жива? – спросил Термий, поймав его взгляд. – Пятнадцать лет прошло…

Король вздохнул и покачал головой. Не в вере дело. Он знал, что Густа давно мертва. Пусть он не видел ее тела, не хоронил ее, но знал. Как и то, что Густа не пропадала, и никто ее не похищал, как объявили. Она ушла. Сама. Наверное, узнала о чем-то. Он хорошо помнил те последние дни. Она переменилась вдруг, словно что-то сгорело в ней вместе с телом сестры. Как знать, о чем они успели поговорить в тот день. Теперь это не важно. Что бы ни произошло тогда, если бы Густа была жива, она вернулась бы после того последнего колдовства. Не могла не вернуться, чтобы не взбрело в ее голову. Но этого так и не случилось. И это означало только одно – Густа погибла. Нисам так хотел уберечь и ее, и сына. Только это и было целью. Не вышло.

– Зачем остался? – спросил король, меняя тему.

– Подумал, ты захочешь поговорить. – Термий вернулся к столу, подобрал один из опрокинутых кубков и плеснул в него вина.

– Налей и мне.

Нисам встал из-за стола, отшвырнул ногой лежащую на пути шкатулку, взял протянутый кубок и вышел из кабинета на открытую террасу, не глядя на советника, ничего не говоря ему. Знал, что тот последует за ним.

День выдался солнечным, и по террасе гулял теплый ветерок. Нисам прошел на просторный балкон, встал у самых перил и задумчиво оглядел простиравшийся перед ним город: терракотовые крыши, редкие высокие башни.

Отхлебнул вина.

Было необыкновенно тихо. Где-то там, внизу, шумел рынок, торговцы перекрикивали друг друга, нахваливая товар, брички грохотали о камни мостовой, а за городскими стенами стучали десятки молотков – там заканчивали возводить арену для турнира в честь дня рождения принца. Но сюда, на королевский балкон, не долетал ни один звук, и город казался спящим.

– Что с турниром? – спросил Нисам, попивая вино и глядя, как вокруг одной из городских башен кружит белоснежный пегас. Он то взмахивал крыльями, поднимаясь выше, то плавно скользил вниз, и, когда казалось, что вот-вот заденет копытами крыши домов, снова взмывал обратно вверх, выше башен.

– Я лишь Хранитель Короны, – напомнил Термий. – О приготовлениях к празднику лучше говорить с Хранителем Золота.

– А я думал, ты прекрасно осведомлен обо всем, что происходит в королевстве. И даже за его пределами, – припомнил Нисам недавний спор за столом.

– Мои сведения бывают неточны, – скромно потупился Термий.

Нисам не стал возражать, хоть и знал, что по части секретов Хранитель Короны часто осведомлен лучше, чем кто-либо в Арасии, даже чем Хранитель Слухов, чьей работой и было шпионить. Нисам в два глотка опустошил кубок, поставил его на перила и повернулся к советнику.

– Пойдем со мной. Ты же не против небольшой прогулки.

Они миновали террасу, вышли из покоев: Нисам впереди, Термий на шаг позади. Двое стражников двинулись следом, замкнув процессию. Нисам молчал, а советник не задавал вопросов, зная, что все прояснится в свое время. Они спустились по спиральной лестнице, прошли мимо покоев Кирса и Андры, свернули в короткий коридор, который вывел их на открытую галерею, что соединяла Королевскую башню с другой частью замка. Оттуда вышли в широкий коридор и тут же свернули к лестнице, что вела к небольшому внутреннему дворику, через который можно было попасть к конюшням. Слуги бросились седлать лошадей, но Нисам распорядился подать простую карету без гербов, и вскоре они выехали из замка. Город постепенно обступал их. Небольшая полоса деревьев и кустарников, что отделяла замок, быстро закончилась, дорога стала уже, хоть и позволяла легко разъехаться двум повозкам, а за окном поплыли дома. Карета наполнилась звуками: грохот мостовой, голоса, обрывки музыки и песен, что долетали из трактиров.

Поворот-другой – и показалась главная площадь с фонтаном, самым большим в Кастельтерне: огромная, наполненная водой чаша, а перед ней – высокая мраморная фигура длинноволосого и полуодетого атлета в окружении морских коней и водяных дев. Первые дудели в странные трубы, похожие на морские раковины. Вторые бросали под ноги атлету венки из цветов. А тот будто не замечал их, глядел вдаль, вытянув одну руку, и с нее с шумом стекала вода. А вокруг бурлила жизнь. Прачки выполаскивали белье, мальчишки резвились в бассейне, поднимая тучи брызг, чернорабочие черпали ведрами воду. А ведь когда-то все было иначе, и это был не просто фонтан – источник, к которому шли за исцелением… И король вдруг увидел себя, стоящего здесь с младенцем на руках, готовясь показать его многотысячной толпе и объявить его имя – Кирс Клетис… Он недовольно отвернулся, желая прогнать видение, глаза его потемнели – почему-то прошлое решило напомнить о себе именно сегодня. И это начинало беспокоить.

Карета свернула на узкую улицу, что вела к южным воротам, прохожих становилось все больше, и король задернул шторки, то ли прячась от чужих глаз, то ли от самого города, чтобы тот не подсунул другое неприятное воспоминание.

– Гостиницы уже забиты, и в городе много чужаков, – подал голос Термий. – Что поделать, турнир. Все хотят поглазеть или подзаработать. Я усилил караулы. И в городе, и в замке.

Нисам лишь кивнул в ответ. Да и что обсуждать? Для него турнир был лишь данью традициям, король делал то, что полагалось по статусу. Пятнадцатый день рождения принца не мог обойтись обычным праздником. Хотя Нисам предпочел бы ограничиться простым ужином без гостей, артистов и танцев – не любил, когда город, и тем более замок, наполнялись людьми, а все эти празднества и обязательные ритуалы раздражали его. И он мог сделать по-своему, но это вызвало бы столько вопросов и пересудов, что Нисам предпочел турнир. Ни к чему лишнее внимание.

– Через неделю все вернется на круги своя, – пообещал Термий, словно прочитав его мысли.

Шум на пару мгновений притих, а звук колес стал гулким, и Нисам понял, что они выехали из города. Карета свернула с мощеной дороги на травянистую тропинку, что вела к месту, которое подготовили для турнира, и остановилась чуть поодаль. Нисам, не дожидаясь, пока возница откроет дверь, вышел и огляделся.

На расходы казна не поскупилась. Арена казалась огромной. Высокие трибуны расположили в форме круга, снаружи задрапировали бархатом и украсили разномастными гербами. На длинных шестах уже развевались знамена тех знатных домов, что прислали рыцарей для состязаний. Вокруг арены теснились палатки для гостей и участников, и в них суетились слуги. Было шумно и людно. Заканчивались последние приготовления, стучали молотки и кувалды, визжали пилы. Где-то ставили подмостки для циркачей и актеров, где-то налаживали походную кузню. Нисам двинулся вперед, к арене.

– А что лорды? – спросил он.

– Не ошибусь, предположив, что они прибудут в последний день, – отозвался Термий.

– Как всегда, – усмехнулся король. – Оно и к лучшему.

– Когда будет объявлено о свадьбе? Конец турнира – прекрасный повод.

Нисам покачал головой.

– Не знаю, мой друг. Не знаю…

– Андре почти шестнадцать…

– Я умею считать, – холодно произнес король и остановился.

– Простите, Повелитель. Я лишь хотел сказать, что у Арасии мало верных союзников. А две свадьбы могут многое изменить в расстановке сил… – поспешил пояснить Термий. И с улыбкой добавил. – К тому же я уверен, и Кирс, и Андра будут рады такому решению. Насколько я знаю, они не очень-то горят желанием стать мужем и женой.

Нисам рассеянно кивнул, соглашаясь то ли со всем сказанным, то ли с последней фразой. Термий верно мыслил, им нужны союзники. Но он кретин, если считает, что подобная мысль не посещала Нисама. Но если Андра выйдет замуж за сына одного из соседних правителей, ей придется уехать из Арасии. В этом-то и была опасность. Да, Нисам мог бы женить Кирса на принцессе с севера, а Андру выдать за одного из местных лордов и оставить в замке. Вот только это решение тоже казалось безнадежным. Это сейчас Андра может капризничать, выдумывая себе проблемы. Но одно дело стать королевой, а другое – остаться при дворе в непонятном статусе, без права на корону, но с возможностью наблюдать, как ее место занимает другая. И кто знает, что в взбредет в голову девчонке, которую вырастили с мыслью, что она будет восседать на троне. Но больше всего Нисама страшило другое – то, что могла узнать Андра, оказавшись за пределами страны, где ничего не будет сдерживать спящие внутри нее силы.

– Андра красива, в танцах и стрельбе из лука ей нет равных. И она королевской крови. Но ей почти шестнадцать, – осторожно повторил Термий. – Сейчас многие семьи с радостью согласятся на такой брак. Но еще немного, и она мало кого заинтересует…

– Она останется в Кастельтерне, – отрезал Нисам.

– Но…

– Ты помнишь, чья она дочь? – прошипел он. – Помнишь, что стало с ее родителями, как они погибли? Андра не покинет Кастельтерн. Мы объявим о свадьбе в последний день турнира.

Нисам видел, что Термий не согласен, что ему было чем возразить. Но тот благоразумно промолчал и склонился в легком поклоне, давая понять, что примет и исполнит любое решение повелителя. Нисам одобрительно кивнул ему и хлопнул по плечу.

– Но раз тебя так волнует судьба Арасии, мой друг, у меня будет особое поручение для тебя.

– Я ваш верный слуга, Повелитель.

– Меня беспокоят ламарские дикари. Слишком долго мы не обращали на них внимания. Пора это изменить, пока не стало поздно. Хочу знать, что там происходит. Отправь своих лазутчиков тоже. Узнай… Все, что сможешь. Слухи меня не интересует, только факты. О чем говорят, к чему готовятся, о чем молятся и какие ритуалы творят. Даже что едят на завтрак и с кем спят предводители. Любой пустяк может быть важен. Что-то изменилось. Хочу знать, что они затевают.

– Понимаю, – кивнул Термий.

– Вот и славно, – улыбнулся Нисам и шагнул к арене. – Пойдем, я хочу взглянуть на королевскую ложу.

Загрузка...