Глава 1

Шесть месяцев спустя…


Курсор на мониторе все так же мигал на пустой странице. Правда, Стелле казалось, что он давно перестал просто мигать и теперь издевается над ней.

Слов не было. Истории тоже.

В ее голове не звучали диалоги главных героев. Сюжет не разворачивался перед глазами, как в кино.

Все та же тишина и пустота.

А скоро приедет Диана.

Обычно стук в дверь означал, что на пороге стоит лучшая подруга Стеллы, и она кинулась бы встречать Диану, но не сегодня. Стелла даже подумывала, не стоит ли вовсе не открывать дверь.

Сегодня Диана появится не как подруга.

Сегодня она придет как представитель издательства.

И Стелла обещала ей первую главу…

— Я знаю, что ты там. Не вынуждай меня выламывать дверь.

Ее голос был приглушен разделяющей их дверью, но весьма решителен, и Стелла сдалась на волю судьбы, проходя через холл с огромным окном, из которого открывался вид на живописное побережье. Она глубоко вздохнула и распахнула дверь.

Диана вскинула руки:

— Лапуля! — Она сжала Стеллу в объятиях, чуть не переломав ей ребра. — Как дела? Я беспокоилась о тебе.

Стелла приняла сестринские объятия и даже обрадовалась появлению подруги. На глаза навернулись слезы. Познакомившись в университете, они дружили всего пару лет, но Диана звонила почти каждый вечер, а после похорон это был уже ее десятый визит.

— Паршиво, — призналась Стелла, уткнувшись носом в плечо Дианы.

— Ну, конечно, — успокаивала ее подруга, гладя по спине, — твой папа умер…

Родители Дианы умерли незадолго до их знакомства со Стеллой, так что она знала, каково это — терять близких.

— Я хочу, чтобы это чувство ушло.

Диана обняла ее крепче.

— Оно уйдет. Когда-нибудь уйдет. А пока делай то, что должна. А начнем мы, пожалуй, с бокала красного вина.

В руках у Дианы была бутылка вина, купленная в маленьком магазинчике в Пензансе по дороге к коттеджу. Стелла сняла его сразу после разрыва с чопорным Дриари Дейлом, не справившимся с тяжелой ношей успеха «Охоты за наслаждением» и сбежавшим от Стеллы.

Стелла посмотрела на часы и впервые засмеялась:

— Два часа дня, не рановато ли?

Диана неодобрительно фыркнула:

— Как вы, писатели-маринисты, говорите? Солнце уже над фок-реей? К тому же сейчас ноябрь — на улице почти стемнело.

Не дожидаясь ответа, она вошла в дом, захлопнув дверь ногой в туфле на четырехдюймовом каблуке, стряхнула с себя длинное кожаное пальто, сняла с шеи платок. Все это Диана проделала не выпуская бутылку из рук.

В серых брюках и нежно-розовом кашемировом свитере Диана выглядела типичной представительницей современного Лондона. Стелла, оглядев подругу, невольно почувствовала себя неряхой в серых спортивных штанах и толстовке, облитой кофе. А хвост, который она соорудила не смотрясь в зеркало, только дополнял картину безразличия к себе.

Правда, Стелла была писателем-затворником, но было бы лучше, если бы она хоть что-нибудь написала за последние восемнадцать месяцев.

— Садись, — скомандовала Диана, направляясь к серванту за бокалами.

Стелла, подчинившись, уселась на красный кожаный диван. Да и как не подчиниться женщине ростом около шести футов, когда в тебе самой чуть больше пяти?

— Держи. — Диана сунула ей бокал. — Сразу полегчает. — И, сделав внушительный глоток, добавила: — Я пью за это.

Стелла молча кивнула и отпила из своего бокала.

— Ведь глава не готова? — спросила Диана после долгой паузы.

Стелла уставилась на свой бокал, не поднимая глаз на подругу.

— Нет, — еле слышно проговорила она, — прости…

— Все нормально, — откликнулась Диана.

Стелла покачала головой и вслух высказала то, что мучило ее все эти месяцы:

— Что, если я больше не напишу ни одной книги?

Этот страх появился у нее сразу после завершения первого романа. Бегство Дейла усилило его, а смерть отца укоренила окончательно.

Васко Рамирез просто родился у нее в голове, и его история с легкостью оказалась на бумаге.

А что теперь?

Теперь издатели хотят новую историю, а Стелле нечего предложить.

Диана махнула рукой.

— Напишешь, — твердо сказала она.

— А если нет?

Стелла не ведала вкуса поражения, и одна только мысль об этом приводила ее в ужас. Что, если Джой, ее редактор, возненавидит ее новое творение? Что, если будет смеяться до слез?

У нее была мечта: подписать контракт на несколько книг с шестизначным гонораром, попасть в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс» и заключить сделку с кинокомпанией.

Но что, если успех первой книги — просто случайность?

Диана подняла указательный палец:

— Ты. Напишешь.

Стелла почувствовала укол вины, слегка приправленный алкоголем. Именно Диана уговорила ее временно отказаться от преподавания английского языка и написать эту чертову «Охоту за наслаждением».

Она же первая ее и прочитала. Первой разглядела потенциал и настояла на необходимости показать рукопись ее боссу, которая в то время искала что-то в духе исторического любовного романа.

Будучи ассистентом редактора, Диана твердо верила в успех, и предложение от издательства не заставило себя ждать.

Стелла посмотрела на подругу, надеясь, что отчаяние на ее лице не так уж заметно.

— Тебя уволят, если ты вернешься ни с чем?

Через год, когда были пропущены все мыслимые и немыслимые сроки, Джой пустила в ход тяжелую артиллерию. Зная, как близки Стелла и Диана, она приказала последней получить второй роман любой ценой.

Диана покачала головой:

— Нет. Сегодня мы об этом говорить не будем. Сегодня мы напьемся, а завтра обсудим книгу. Идет?

— Идет, — ответила Стелла с облегчением.


Два часа спустя поднялся шторм и стало совсем темно. За окнами выл ветер, стучал ставнями, но двум женщинам, уютно устроившимся у камина, было все равно. Приканчивая вторую бутылку вина и большую упаковку чипсов, они до слез смеялись, вспоминая учебу в университете.

От неожиданного и громкого стука в дверь обе вздрогнули и тут же посмеялись над одинаковой реакцией.

— Вот черт! — Диана прижала руку к груди. — Я думала, что меня хватит удар.

Стелла поднялась, немного пошатываясь, однако продолжала смеяться.

— Это невозможно. Красное вино очень полезно для сердечной мышцы.

— Не в таких количествах, — парировала Диана.

Стелла снова рассмеялась, направляясь к двери.

— Погоди, ты куда? — пробормотала Диана, тоже поднимаясь.

Стелла нахмурилась:

— Собираюсь открыть дверь.

— А что, если там чудище болотное? Ведь за окном ненастная ночь.

Стелла икнула.

— Сомневаюсь, что чудища стучатся, но, если это оно, я скажу ему, что Бодмин чуть севернее.

Диана фыркнула, а Стелла продолжала хихикать, открывая дверь…

…Васко Рамирезу. Собственной персоной!

Свет, падающий из прихожей, очертил его подбородок и скулы, озарил голубые глаза. Его волосы длиной до плеч, вероятно отголосок бурной молодости, свисали мокрыми прядями, а капельки дождя дрожали на длинных ресницах.

Настоящий пират.

— Рик?

У Стеллы перехватило дыхание, как и всегда, когда он был рядом. Воспоминания о почти поцелуе, едва не случившемся десять лет назад, снова разлетелись разноцветными бабочками по ее серой реальности.

Рик улыбнулся, увидев нахмурившуюся Стеллу:

— Это что еще за приветствие?

И он нагнулся для рутинного поцелуя в обе щеки.

Его окутал запах кокоса. Когда-то Натан покупал дочери гели для душа с запахом кокоса, и она до сих пор продолжает пользоваться ими.

Стелла закрыла глаза и вдохнула аромат соленой морской воды, ожидая, что хор ангелов запоет в ее голове. Рик был таким идеальным, что казалось, его послали небеса.

Он отстранился.

— Все в порядке? — спросила она.

Сердце в ее груди забилось чуть быстрее. Не из-за эротичного прикосновения к ее щекам его извечной трехдневной щетины и не из-за легкого касания его губ, а из-за его последнего визита.

В прошлый раз он явился без предупреждения, мрачнее тучи, и новости были ужасные.

— Мама?..

Рик прижал пальцы к ее губам:

— С Линдой все в порядке, Стел.

От облегчения она чуть не упала в его объятия. Рик улыбнулся, заметив это. Подул ветер, залив их дождем, и они снова почувствовали себя детьми, прятавшимися от ненастья.

— Так… Значит, не чудище болотное, — констатировала Диана, прерывая их грезы.

Рик поднял голову и посмотрел в глаза вроде бы знакомой красивой брюнетке. Она разглядывала его с нескрываемым восхищением, и он ухмыльнулся.

Боже, он любил женщин!

Особенно таких, как она: любящих посмеяться, хорошо провести время, насладиться флиртом и ни к чему не обязывающей компанией.

— Милая, я буду тем, кем скажешь, — произнес он, переступая порог и протягивая руку. — Привет, я Рик. Похоже, мы встречались?

Диана улыбнулась и кивнула:

— Да. На похоронах. Я Диана.

— А, да, точно, — ответил он и замолчал.

Тогда Рик был поглощен происходящим и занят помощью Линде и Стелле, так что ничего вокруг не замечал.

— Ты, кажется, работаешь в издательстве, с которым сотрудничает Стел?

Диана ухмыльнулась, а ее глаза, в которых не было и намека на обиду, засветились.

— Пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить?

Стелла наблюдала за флиртом своей лучшей подруги и своего… Кем же для нее был Рик? Другом семьи? Партнером отца? Человеком, ставшим ей братом?

Почему она не способна вести себя так, как Диана? Она чувствовала себя комфортно наедине с одним-единственным мужчиной — ее выдуманным пиратом. Даже отношения с Дейлом не могли сравниться с этим.

Дождь усилился, и холодная вода вывела Стеллу из состояния оцепенения.

— Чем обязаны? — спросила она, закрывая дверь и присоединяясь к диалогу.

Рик посмотрел на милый вздернутый носик Стеллы.

— Ну, — он подмигнул ей, прежде чем повернуться к Диане и провести пальцами по оправе ее очков, — до меня дошел слух, что здесь вечеринка.

Диана рассмеялась и посмотрела на подругу.

— Ты не говорила, что он обладает даром ясновидения, — пошутила она и поспешила за третьим бокалом.

Рик проводил ее взглядом и посмотрел на Стеллу. Его снова охватило желание прижать ее к себе и обнять.

— Как дела, Стел?

Уход Натана Миллза опустошил его куда больше, чем смерть родного отца. Натан был опекуном и наставником Рика с семи лет — с того момента, как Энтони Гранвиль был убит в драке в баре. Рик был очень близок с отцом Стеллы, и сейчас он мог только догадываться, что испытывает она сама.

Стелла пожала плечами, ощущая горе, сблизившее их с Риком еще больше. Она увидела в его глазах сочувствие и задумалась о том, как порой сложно в этом трудолюбивом, ответственном, отзывчивом мужчине разглядеть импульсивного подростка — героя ее грез.

— Ненавижу это, — прошептала она.

Стелла нечасто виделась с отцом с тех пор, как поступила в университет и нашла работу. Стала взрослой, как сказала бы ее мать. Мимолетные визиты на Рождество, посылка с ракушкой идеальной формы, найденной на пляже, глядя на которую ей всегда хотелось улыбаться. Изредка она получала по электронной почте фотографии Натана и Рика или удивительные кадры подводного мира, снятые ими. Но одно только знание того, что папа где-то там осуществляет свои мальчишеские мечты, удерживало ее мир в равновесии.

А теперь его нет, и ничто уже не станет прежним.

— Знаю. — Рик обнял ее за плечи и прижал к груди. — Я тоже.

Он тоже ненавидел. Ненавидел заниматься своим делом без единственного человека, который действительно понимал его. Ненавидел отсутствие мудрых советов Натана и его фирменного похабного юмора за ужином.

Рик закрыл глаза, все еще остро ощущая потерю, и прижал Стеллу крепче, отдаваясь знакомому чувству ее близости. Ему нравилось, как она утыкалась в него, как ее щека прижималась к его груди и как от нее сладко пахло кокосом.

Когда они были детьми, Рик изображал пирата, а Стелла русалку и они часами играли в поиски затонувших сокровищ. Веселясь, они не заметили, как зародилась прочная связь друг с другом, которая не была разорвана и по сей день.

Конечно, когда они стали подростками, их игры иногда принимали рискованный оборот. Ни разу не перейдя черту, они порой заходили достаточно далеко.

И, обнимая ее сейчас, Рик вспомнил, как давно это было.

— Ладно, ладно, вы, двое, — поддразнила их Диана, всовывая бокал красного вина в руку Рика. — Сегодня без сантиментов. Это правило. Сегодня ешь, пей и веселись.

Рик заставил себя оторваться от Стеллы, мысленно поблагодарив Диану за своевременное появление, вернувшее их на землю. Со дня смерти Натана он много думал о Стелле. Больше, чем обычно.

И не все его мысли были так уж невинны.

Рик взял бокал.

— Отличный план, — сказал он, чокнувшись с обеими женщинами.

Пригласив всех к камину, Стелла стояла, наблюдая, как Рик снимает с себя пальто, под которым оказались изрядно поношенные облегающие джинсы и толстый свитер с высоким воротником.

Даже на суше было понятно, что этот человек провел большую часть жизни в море. Диана откинулась на подушки, равнодушно оценивая Рика, но запотевшие стекла очков усложняли ей задачу.

— У меня такое чувство, будто мы встречались раньше, — протянула она.

Стелле не нравилось задумчивое выражение лица подруги. Она уже не раз видела этот взгляд и не хотела давать Диане слишком много свободы.

— На похоронах. — Стелла попробовала отвлечь подругу, всегда начинающую фантазировать после пары бокалов вина.

Диана прищурилась.

— Не-а, — покачала она головой, — мне кажется, мы виделись где-то еще.

Уже на похоронах Диана заподозрила, что лицо Рика ей знакомо. А теперь, глядя на него в образе одинокого волка, бороздящего моря, она была почти уверена, что где-то его видела.

— Может, я похож на какого-нибудь книжного героя? — рассмеялся Рик.

Диана расхохоталась, отпивая вино из бокала. Стелла немного позавидовала подруге, чей звонкий смех разнесся по комнате, словно фея взмахнула своей волшебной палочкой. Стелла была уверена: проделай она то же самое, вино непременно попало бы ей в нос.

Диана погрозила пальцем:

— Хорошая попытка, но ты не похож ни на кого. — Она снова прищурилась. — Не переживай, я вспомню. Просто мне надо, пожалуй… — Она посмотрела на почти пустой бокал. — Немного времени.

Рик поднял свой бокал:

— Не терпится услышать твои предположения.

Рик посмотрел на Стеллу, тихо сидящую в кресле и наблюдающую за происходящим. В свете камина выбившиеся из прически пряди казались золотыми, и он снова вспомнил их детские игры, в которых она была русалкой, заманивающей корабли на рифы. Сколько раз они вместе ныряли, и длинные светлые волосы Стеллы плыли у нее за спиной, словно у русалки из сказки?

— Итак, — спросил он, когда пауза слишком затянулась, — ты получила ее?

Стелла нахмурилась:

— Что?

— Свою половину.

— Половину чего?

Рик ехидно улыбнулся:

— Карты.

Она покачала головой:

— Ты о чем?

Он нахмурился и поставил полупустой бокал на кофейный столик.

— Ты должна была получить это еще в начале недели. Я отправил ее вечность назад.

Диана закатила глаза:

— Она, скорее всего, получила. Просто в последнее время мисс Миллз не утруждает себя ответами на письма.

Стелла покраснела, а Диана направилась к тумбочке в коридоре. Когда она ее открыла, нераспечатанные конверты высыпались на пол, и Стелла зарделась еще больше. Она избегала любого контакта с внешним миром, особенно со своим редактором. Она не вскрывала письма, избирательно отвечала на звонки и не заглядывала в электронную почту.

Диана разгребла груду конвертов и вытащила большой желтый пакет с таким количеством марок, что можно было начинать собирать коллекцию.

— Это? — поинтересовалась она.

Рик кивнул.

— Арррр, — произнес он, как настоящий пират, — оно.

Настала очередь Стеллы закатывать глаза. Рик освоил пиратский жаргон еще в детстве, добавляя достоверности их играм.

Диана рассмеялась и кинула пакет Стелле.

— Ты говоришь на пиратском? — спросила она Рика.

— Так точно, милая.

— Забудь, — пробормотала Стелла, вертя пакет в руках. Одну его сторону украшало огромное количество разноцветных марок и штампов. — Диана — фанатка Джека Воробья. Ты тратишь свое время зря.

Рик оскорбился:

— То есть я не подхожу на роль Капитана Джека?

Стелла очень хотела сказать, что он в тысячу раз сексуальнее, чем герой фильма. Рик был выше и шире в плечах, да и моральных ценностей у него было куда больше, чем у пирата.

— Хм, даже не знаю, — задумалась Диана, — я, конечно, не специалист…

Но Стелла уже не слушала подругу. Надпись, сделанная почерком ее отца, поглотила все внимание, и она нежно провела по ней пальцами, как будто это могло вернуть его.

В комнате повисла тишина, и Рик взглянул на Диану. Та безнадежно пожала плечами, и стало понятно, что горе Стеллы тронуло и ее тоже.

— Где ты это взял? — спросила Стелла.

— У меня наконец дошли руки до стола Натана. Конверты лежали в одном из ящиков. Один тебе, и один мне.

Стелла рассеянно кивнула. Получить письмо от отца спустя полгода после его смерти было очень странно. Как будто послание с того света.

— Ты не собираешься открывать? — тихо спросил Рик.

Стелла подняла глаза и посмотрела на него сквозь белокурую челку, выбившуюся из-под заколки:

— А я хочу?

Он ухмыльнулся и закивал, довольный:

— Если это то, что я думаю, определенно хочешь. Стелла сильно в этом сомневалась, однако перевернула пакет и осторожно вскрыла его. Внутри оказались бумаги, и после еще одного ободряющего кивка Рика она вытащила их. На первом из листов была приклеена записка отца:


«Стел,

Сокровища Иниго существуют, я уверен. Плывите с Риком и найдите их.

Я буду гордиться вами.

Папа».


На мгновение в глазах у Стеллы задвоилось. Тяжело было смириться с результатами аутопсии, подтвердившими, что у отца был рак, и с предположением, что несчастный случай при погружении с аквалангом был не просто несчастным случаем.

Но этот пакет был доказательством того, что он знал, сколько ему осталось жить, и решил идти своей дорогой, занимаясь только тем, что любил больше всего на свете.

Она посмотрела на Рика:

— Ты получил то же самое?

— Да.

Стелла опустила глаза на документы, пролистывая их один за другим. Самой последней была карта, нарисованная от руки. Точнее, половина карты.

— А это что? — Она попыталась разобрать каракули отца.

— Вторая половина вот этого, — ответил Рик, достав из кармана сложенный листок бумаги, развернув его и положив на кофейный столик.

Диана придвинулась ближе:

— Неужели карта сокровищ?

На лице Рика появилась улыбка.

— Вроде того. Здесь нанесены места, где, возможно, затонула «La Sirena», корабль капитана Иниго Альвареза.

Диана поморщилась, пытаясь вспомнить школьные уроки испанского:

— Что переводится как…

— Русалка, — подсказала Стелла.

— О боже, — выдохнула Диана. — Потрясающе! Иниго Альварез… Звучит что надо.

Рик рассмеялся:

— Так и есть. Он жил в конце восемнадцатого века, был пиратом. Также известен как Робин Гуд семи морей. Грабил богатых, отдавая добычу бедным.

Стелла бросила на Рика укоризненный взгляд:

— Робин Гуд мирового океана. — Она раздраженно покачала головой. — Все равно, это небылицы. Не подстрекай ее.

— Черт… — задумчиво протянула Диана.

— Ладно, может быть, он и был таким же кровожадным, как остальные пираты, но существует куча исторических документов, в которых есть упоминания о нем и о «Русалке», — заметил Рик.

Но они оба и так об этом помнили. Каждый, кто работал в службе спасения на водах, похоже, знал какую-нибудь историю о таинственном капитане Альварезе. В детстве Стелла и Рик слышали каждую из них по нескольку раз, пока капитан не стал для них значимой фигурой.

Рик взял документы из конверта Стеллы. Это были те же бумаги, что ее отец приготовил для него. Годами Натан изучал персонажа, завораживающего их обоих.

— А что с ним случилось? — спросила Диана.

Рик посмотрел на явно заинтересованную подругу Стеллы:

— Он просто исчез с лица земли. Ходили слухи, что нагруженная добычей «Русалка» пошла ко дну в сильный шторм.

— Где? — прошептала Диана, увлеченная историей.

Она взяла бумаги из пакета Стеллы и сложила их вместе с бумагами Рика.

Он покачал головой:

— Карта нарисована на основе исследований, которые Натан проводил в течение нескольких лет. Конечно, уверенным нельзя быть ни в чем, но интуиция его редко подводила, и, если он считал, что корабль Иниго затонул где-то в Микронезии, я ставлю на то, что так и было.

— Так почему же ты не отправился на поиски сам? — возмущенно поинтересовалась Стелла, вставая и направляясь в кухню. Там она отпила из своего почти полного бокала. Молодая женщина неожиданно испытала злость.

Если отец знал, что умирает, почему ничего не сказал ей? Почему не лечился? Почему не вернулся домой?

— Стел, где бы он взял время на все свои проекты?

Она обернулась на голос Рика, почувствовав вину. Они оба всегда знали о мечте Натана разыскать сокровища Иниго… Когда-нибудь… Когда он выйдет на пенсию…

— Зачем он каждому из нас отправил по половине карты? Он должен был знать, что я отдам свою половину тебе.

Стелла любила отца, подарившего ей удивительное детство, полное затонувших сокровищ и тропических вод. Но она уже давно не была девочкой, верящей в пиратов и русалок. Да и романтика того мира не всегда вязалась с реальностью: разводом родителей, дележом собственности.

Рик подошел к ней, чувствуя, как она борется с теми же эмоциями, что и он, когда прочитал записку Натана.

— Думаю, он знал, что его время заканчивается, и, может быть, таким образом попытался сохранить связь между нами. Наверное, ему хотелось, чтобы мы поехали вместе. Что скажешь? Долгосрочный прогноз погоды благоприятный. Хочешь отправиться со мной на поиски сокровищ?

Стелла посмотрела на Рика, уловив эхо чувства вины в его тоне.

— Ты с ума сошел? Я не могу болтаться где-то в море. Моего редактора хватит удар. Все сроки сдачи романа уже миновали, у меня самый серьезный ступор в истории литературы. Так, Диана? — обратилась она к подруге в надежде получить подтверждение.

Та энергично закивала.

— Тогда это именно то, что тебе нужно, — невозмутимо заметил Рик. — Ничто так не способствует вдохновению, как плавание в открытом море.

Стелла с подозрением посмотрела на него:

— Тебе нечем заняться, что ли?

Рик пожал плечами:

— Ничего такого, с чем не справились бы без меня. Это будет просто разведка. Пара недель. Четыре — самое большее. Только ты, я и океан. Соль, морской воздух и солнце. Загоришь заодно, — продолжал упрашивать он. — Как будто мы снова дети…

Стелла покачала головой, отгоняя искушение романтикой прошлого.

Они уже давно не были детьми.

— Я не могу. Мне надо закончить книгу.

— Давай, — прошептал он, чувствуя в ее душе жажду приключений, которую сама Стелла не осознавала. — Ты писала запоем на «Персефоне». Помнишь? Всегда что-то чиркала в блокноте.

Она помнила. Она или зачитывалась чем-нибудь, или писала. А Рик безжалостно дразнил ее. Уже тогда она должна была понять, что станет писателем.

— Я не могу. Правда, Диана?

Диана посмотрела на подругу. Потом на Рика. Потом снова на подругу. Если кому и следовало сменить обстановку, так это Стелле. Она сидела в четырех стенах, как в заточении, и, возможно, вырвавшись из своей тюрьмы, снова обретет возможность писать.

Если бы это был просто отпуск, Диана непременно разозлилась бы, но чутье подсказывало ей, что именно это необходимо подруге. Она всем сердцем надеялась, что так и будет, иначе голова Стеллы окажется на плахе, если та вернется загоревшей и без завершенного романа.

— Думаю, тебе стоит поехать, — сказала Диана. — Это хорошая идея.

Стелла заморгала.

— Что-что?

Рик был доволен.

— Это, — он обнял Диану за плечи, — мудрая женщина.

— Спасибо, — улыбнулась та.

— Давай, Стел. Слабо?

Стелла закатила глаза. В детстве их отношения строились на бесконечных спорах и соперничестве, и Стелла в то время была готова на все, что угодно, лишь бы доказать свое превосходство над мальчиком.

Слабо проплыть через дыру в затонувшем корабле? То есть сделать то, что запрещено отцом. Слабо поднять монетку со дна? Тоже запрещено. Слабо дотронуться до ската? Просто глупо.

Чудо, что они оба не утонули.

Стелла хорошо помнила, когда все эти «слабо» закончились. В тот вечер она поспорила, что Рик ее не поцелует. Интересно, помнит ли он? В его глазах сверкнул огонек: да, он все помнит.

— Давай так, — предложил Рик, очнувшись от воспоминаний, до сих пор преследующих его во снах. — Не отвечай сейчас. Подумай до утра. Уверен, утром идея не будет казаться тебе бредовой.

Стелла готова была поспорить, что при свете дня и на трезвую голову идея не только покажется бредовой, но именно таковой и будет.

Откровенно сумасшедшей.

Рик наклонился и поцеловал ее в лоб, потом повернулся и подмигнул Диане:

— Могу я здесь переночевать?

Стелла чувствовала себя как ребенок, оказавшийся в компании двух взрослых.

— Что, в этом порту не нашлось желающей, моряк? — спросила она язвительно.

Рик рассмеялся:

— Такой, которая пекла бы блинчики, как ты, нет.

— А-а, — протянула она и, осознав свою грубость, попробовала отшутиться: — Так ты меня любишь только за блинчики?

— Нет, еще у тебя вторая половина карты, — ухмыльнулся он. — Я устал. Мне надо в душ. А потом поспать недельку-другую. Полотенца там есть?

Рик развернулся, не дожидаясь ответа.

Диана проводила его взглядом:

— Вот это да.

— Ага, — отозвалась Стелла.

Она подошла к кухонному окну, выходящему на море, и облокотилась на прохладную стальную раковину. Диана присоединилась к ней, отпивая вино из бокала.

— Он носит линзы? — поинтересовалась она. — Странно видеть смуглого мужчину с такими пронзительными голубыми глазами.

Стелла кивнула. Глаза Рика завораживали ее, сколько она себя помнила.

— Они гипнотизируют, верно? — не унималась ее подруга.

— Диана, ты в какой комнате спишь?

Женщины вздрогнули и, словно по щелчку кнута, обернулись. Рик стоял абсолютно обнаженный, за исключением крохотного полотенца на бедрах.

— В комнате слева, — ответила Стелла после того, как мельком взглянула на подругу.

Та замерла, вытаращив глаза.

— Отлично, я завалюсь в другой, — бросил он и, улыбнувшись обеим, добавил: — Дамы, увидимся утром.

Стелла и Диана смотрели, как он самодовольно удаляется, слегка придерживая полотенце. И прямо перед тем, как Рик скрылся за дверью, полотенце соскользнуло, оголив ягодицу.

Ягодицу украшало сексуальное, идеально ровное темно-коричневое родимое пятно.

Для Дианы наконец все встало на свои места. Бронзовая кожа, пронзительные голубые глаза, длинные волосы, губы, созданные для греха, и родимое пятно на очень интересном месте.

— О боже! — Она посмотрела на Стеллу. — Вот почему мне казалось, что мы знакомы! Это же он! Васко Рамирез!

Загрузка...