Глава 4

Ускользнув от Дианы, я вышла на террасу подышать воздухом. Разговор с подругой оставил неприятный осадок. Ее желание сблизиться с дейгассами ничего, кроме недоумения и беспокойства, не вызывало. Надеюсь, она все же задумается над моими словами и не будет бросаться в омут с головой. Информацию по поводу Дениса я вообще решила забыть. Никогда не интересовалась, где он пропадает иногда по вечерам, и дальше не буду. Слова о том, что он уходит по делам, являлись веской причиной, чтобы я не проявляла любопытства. К тому же, скажи она, что видела его с девушкой, я бы больше забеспокоилась, а к дейгассам ревновать не могла, зная, как он к ним относится.

Да я его вообще никогда не ревновала, кажется. Еще в начале наших отношений, когда мы жили вместе, но я считала его просто другом, я поинтересовалась у Дениса, как он собирается объяснять своим девушкам, что живет с другой? Предложила, чтобы он представлял меня сестрой или дальней родственницей. Тогда меня поразил его ответ: «Зачем мне другие девушки, когда я уже живу с самой лучшей из них». Я тогда рассмеялась и назвала его паяцем и безбожным льстецом, но было приятно.

Я не маленькая и понимаю про потребности молодого здорового парня в сексе, но почему-то уверена, что с того момента, как мы стали с ним встречаться, он мне верен. Это же видно в мелочах. Он не прячет от меня телефон и все эсэмэс читает при мне, нет подозрительных звонков с женскими голосами, он не сворачивает переписку за компом при моем приближении. Свободное время проводит со мной и…

«Хватит! – сказала себе. – Я знаю, что он хочет быть со мной. Это видно по нему, это чувствуется в каждом прикосновении и поцелуе».

– Вот ты где! – услышала я, и меня по-хозяйски обняли, притягивая к своей груди. – Злишься? – осторожно спросил Денис. Один этот вопрос уже говорил о том, как хорошо он меня знает.

– Уже не так сильно, как вначале, – призналась я.

Меня чуть крепче сжали в объятиях, заявляя свои права.

– Не хотел расстраивать тебя, но рад, что все так получилось. По крайней мере, теперь все будут знать, что здесь им ловить нечего.

– Да вы ревнивец, батенька?! – возмутилась я, про себя удивляясь, где он нашел соперников. Наши все знали, что мы живем вместе, и давно ко мне не клеились.

– Еще какой! – не стал отпираться он.

– И с кем я живу?! – ахнула я.

– С тем, кто тебя любит, – авторитетно заявил он и, наклонившись ко мне, поцеловал в ушко. У меня тут же пропало желание дурачиться, я закрыла от удовольствия глаза, расслабляясь в его объятиях.

– Она не расстроила тебя? О чем вы говорили? – спросил Денис. Видимо, заметил, как Диана последовала за мной.

– Нет, все в порядке. Извинилась за свое поведение, и все, – не стала я рассказывать всего.

– Пойдем в дом, а то простынешь еще. Уже не лето.

– Идем, – не стала спорить я. Он прав, еще не хватало, чтобы завтра я носом хлюпала.

Когда вам нельзя много есть и пить, а вокруг спиртное льется рекой и все отрываются, поневоле начинаешь выпадать из компании. Все были пьяны, а я за вечер выпила максимум бокал шампанского и заела салатом. Так что ничего удивительного, когда часа в два ночи мы незаметно улизнули с Денисом в нашу комнату на втором этаже. Вот он был немного навеселе, так как героически спасал меня, когда мне подливали в бокал во время тостов. Бесило, когда интересовались, почему это я так мало пью и не беременна ли я, что мы так торопимся со свадьбой. Можно подумать, я бы тогда вообще пила. И почему торопимся? То, что мы столько времени живем вместе, уже не в счет?!

– Какое счастье! – выдохнула я, снимая туфли. – Теперь умываться и спать.

Денис с блаженством рухнул на постель, которую я предусмотрительно разобрала и заправила, разумно предполагая, что ночью на это сил не будет.

– Ты куда в одежде?! – возмутилась я, как заправская жена.

Пока он что-то там бурчал, я достала тапочки и футболку, в которой планировала спать, а также зубные щетки и полотенца.

– Пойдем в душ, – позвала я. Ванная комната находилась в конце коридора.

– Пять минут, – попросил Денис, обнимая подушку.

– Ден, если я вернусь, а ты будешь лежать в одежде – пеняй на себя, – предупредила я, но мои слова его не впечатлили. – Придется искать желающих потереть мне спинку, раз мой парень дрыхнет, – коварно заявила я, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.

– Что?! – раздался возмущенный рык.

Ой, кажется, кто-то проснулся. Я захихикала и понеслась в ванную комнату, быстренько закрывшись в ней. Не успела включить воду, как в дверь постучали:

– Котенок, открой!

– Кто не успел – тот опоздал! – гордо заявила я и принялась умываться.

– Жестокая! – донеслось до меня с той стороны двери.

– Справедливая! – поправила я. Вот кто ему мешал со мной пойти, когда звала? Сомневаюсь, что я позволила бы ему тереть мне спинку, но об этом история умалчивает.

Смыв косметику, я разделась, выскользнув из платья, и быстро ополоснулась в душевой кабинке. Вытершись и натянув футболку, открыла двери, уступая место Денису.

– Попалась! – поймал меня в объятия он, не давая пройти и занося обратно. Посадил на стиральную машину, втискиваясь между моими ногами.

– И как расплачиваться будешь? – с придыханием спросил он, охватывая меня голодным взглядом.

– Запишите на мой счет! – с вызовом заявила ему, улыбаясь от уха до уха.

– Не принимается. – Его руки легли на мои колени и двинулись вверх, заставив меня непроизвольно сжать ноги, плотно обхватив его бедра.

– А кредитные карточки? – Мой голос дрогнул, так как его пальцы обводили край моей футболки, которая и так задралась до грани допустимого.

– Не принимаются…

– А что принимается? – выдохнула я, так как он наклонился ко мне и наши дыхания смешались.

– Наличный расчет. – Его пальцы рисовали круги на моих бедрах, вызывая мурашки удовольствия.

– Дени-и-с-с! – простонала я, уворачиваясь от поцелуя. Бросив вещи, что держала в руках, уперлась ладонями ему в грудь. Приходилось бороться с собой, и вместо того чтобы погладить, очерчивая мускулы, я сохраняла между нами хоть какую-то дистанцию. Его губы проложили дорожку поцелуев от щеки до уха, что самообладания мне не добавило.

– Я с ума схожу от одной мысли, что совсем скоро ты будешь моей, – прошептал он мне на ухо, и я задрожала от его теплого дыхания, от того жара, с которым он произнес слова.

Его пальцы нырнули мне под футболку и сжали ягодицы. Теперь я сидела на его ладонях. Он сделал движение бедрами, вжимая себя в меня и давая почувствовать, насколько сильно он меня в этот момент желает.

– Я с ума схожу… – простонал он, потершись об меня. Я была в трусиках, а он в джинсах, но, несмотря на ткань, разделявшую нас, я чувствовала жар его тела, как сильно он напряжен и готов…

И мое тело откликнулось. Внизу живота появилось тянущее чувство. Казалось, вся кровь прилила туда, где он касался меня бедрами. Сердце билось в бешеном ритме, искушая познать неведомое. Я знала, что нам нельзя, но этот запрет еще сильнее горячил кровь. Казалось, сам воздух сгустился между нами в это мгновение.

– Пардон… – Хлопнула дверь. Пьяное извинение нарушило напряжение между нами и вернуло в реальность.

Денис разочарованно застонал, отстраняясь от меня и давая свободу.

– Завтра… – сказал он, глядя мне в глаза.

– Завтра, – послушно повторила за ним я, а сердце сладко сжалось. Не верилось, что уже завтра мы перешагнем эту черту и нарушим все запреты, которыми были вынуждены себя ограничивать.

– Ангел мой, не смотри на меня так, а то я не сдержусь! – тяжко выдохнул он, а потом решительно снял меня с машинки и позволил сползти по своему телу. Мазохист! Судя по выражению его лица, он тоже так о себе подумал.

Я отступила от него на не совсем твердых ногах. Подобрала упавшие вещи и, кивнув на оставленное для него полотенце и зубную щетку, пошла к дверям. Говорить в этот момент не могла, так как после пережитого волнения в горле пересохло и меня потряхивало.

Добравшись до комнаты, рухнула на кровать. Разбуженное желание не давало покоя. Так и хотелось застонать от разочарования. Я уже взрослая девочка и не боялась предстоящего, скорее, всем сердцем желала. Дениса знала не первый день и доверяла ему. Этот жук терпеливо приручал меня к себе, к своим рукам, прикосновениям, каждый раз заходя чуть дальше, и напряжение между нами нарастало. Но такое, как сейчас, было впервые. Раньше он сдерживал свои желания, а сейчас, не таясь, их демонстрировал. Умом я понимала, почему так. Все мы ждем Новый год, когда он должен наступить через несколько месяцев – мы терпеливы, а вот за день до праздника нас снедает предвкушение, и мы изнываем от нетерпения.

Неожиданно во мне взыграло чувство противоречия. А чего это он раскомандовался? Почему завтра? Это я девушка, и я решаю – когда. Между прочим, я ему еще не ответила официальным согласием на его предложение, а он уже всем раструбил о нашей свадьбе.

«Наказать! Как пить дать, надо наказать! – мстительно подумала я. – Я его еще месяц промариную! А то решают за меня тут всякие, которые даже еще не мужья. Права Диана, не успею оглянуться, как окажусь беременной и у плиты».

Кстати, мысль о беременности напомнила мне о том, что надо побеспокоиться о противозачаточных средствах. Раньше они мне как-то ни к чему были, а теперь жизненно необходимы. Надо учебу закончить, на работу устроиться, а потом уже о детях думать. Посещение гинеколога стало первоочередной задачей. Не-е-ет, Денису точно ничего не светит, пока я не решу эту проблему.

Вспомнив, как сладко с ним целоваться, решимость моя пошатнулась, но я усилием воли укрепила ее. Ведь дрогну сейчас, точно на шею сядет!

Придя к такому решению, я укуталась в одеяло и с чистой совестью решила спать. К тому времени, как вернулся Денис, я мирно посапывала. Сквозь сон еще слышала, как он издал смешок и сообщил, что совести у меня нету, а когда лег рядом, мирно уплыла в глубокий сон.


Утро началось для меня с чувства неги. В груди все так приятно сжималось…

Поняв, что это не в груди, а мою грудь оглаживают, я распахнула глаза.

– Дени-и-ис! – протянула я, то ли мурлыча от удовольствия, что растекалось у меня в крови, то ли предупреждая, что нам нельзя. Я лежала на боку, прижимаясь спиной к его груди, и чувствовала, как мне в ягодицы упирается его проснувшаяся часть тела. Он горячий, и этот жар проникает мне под кожу, воспламеняя все внутри. Его умелые руки ласкают так, что я таю, забывая обо всем.

– Не ходи сегодня на работу, – попросил он, зарывшись носом в мои волосы.

Я издала нервный смешок. Его близость и ласки заводили, и в данный момент о работе хотелось думать меньше всего.

– И как на это отреагирует твое начальство? – быстро спросила я предательски дрогнувшим голосом, так как его пальцы сжали сосок, перекатывая его, и мое тело пронзило молнией удовольствия, отчего я выгнулась. Денис сдавленно застонал, так как от этого движения мои ягодицы плотнее прижались к нему.

– Как же я ненавижу твою работу!

– А свою?

– Свою еще больше, – не стал отпираться он.

Несмотря на эти слова, его рука продолжала предательские действия, лаская меня. Нет, он смерти моей хочет!

– Дени-и-и-с! – простонала я.

– Ты даже не представляешь, как я хочу тебя. Хочу сжать твою грудь, но знаю, что нельзя оставлять следов, и от этого желание сделать это становится нестерпимым. Хочу целовать тебя, губами ловя твое дыхание и стоны. Как же ты сладко стонешь для меня…

Он сжал сосок, и я хрипло застонала от удовольствия, проклиная все на свете. Его ласки, мое разыгравшееся либидо, то, что мне нестерпимо хочется потереться ягодицами о то самое, и я прилагаю усилия, чтобы не шевелиться.

Он же продолжал сводить меня с ума, жарко шепча:

– Ты моя… я так долго ждал… – поцелуй в волосы, – хочу увидеть на твоем пальце обручальное кольцо, чтобы все знали, что ты моя. Прибил бы всех, кто на тебя смотрит!

– Ты на меня еще паранджу надень! – возмутилась я.

– Я придумал лучше – я буду любить тебя так, чтобы у тебя сил не было смотреть по сторонам и замечать чужое внимание. – В подтверждение слов, его рука отпустила мою грудь и нырнула в трусики, накрыв гладкий холмик. Для работы я постоянно делаю депиляцию всех частей тела.

– Денис! – воскликнула я. Его ласки никогда не спускались ниже талии, а сейчас он забыл обо всех негласных запретах. Мое сердце тревожно забилось.

Он глухо застонал. Резко отстранившись от меня, ногами сбросил с себя одеяло, создавая преграду между нашими телами, но руку не убрал. Наоборот, его пальцы опустились ниже, и он раздвинул лепестки, погладив меня пальцем.

– Денис! – напряглась я, не зная, как на это реагировать: его смелые действия, новые ощущения… Я растерялась, не зная, как быть.

– Тшш… Ангел мой, не бойся! – Его палец круговыми движениями гладил меня там, отчего по телу распространялась странная слабость и в то же время напряжение. – Ты с ума меня сводишь! Позволь приласкать.

– Но… – пискнула я.

– Я помню. Доверься…

Он не дал мне времени на раздумья, шепча нежности и целуя в волосы, осыпая поцелуями плечи. Его пальцы двигались внизу сначала осторожно, а когда появилась влага, уже более уверенно, даря неизведанное наслаждение. Я выгибалась под его руками, не в силах решить чего хочу: чтобы он остановился или не останавливался. Было немного страшно. Кружилась голова и замирало сердце. Я ничего не соображала, лишь тонула в новых чувствах, что он будил во мне. Здравый смысл испарился, позволив возобладать желаниям тела.

Я узнала о себе, какая я нежная, страстная, восхитительная, любимая… Как сильно я свожу его с ума… Страстный шепот будил дрожь у меня внутри, и я как будто парила. Несмотря на одеяло между нашими телами, он крепко прижимал меня к себе. Движения его бедер совпадало с движением пальцев. Наши тела танцевали, двигаясь в едином ритме. Рваное дыхание и тихие стоны звучали в унисон. Напряжение внутри меня нарастало. Казалось, я больше не выдержу, взорвусь… сейчас, вот-вот…

Слова: «Ангел мой, взлети для меня», – послужили для меня спусковым крючком, и я вспыхнула сверхновой звездой, уносясь к небесам в первом в моей жизни оргазме.


Я с трудом приходила в себя, не чувствуя своего тела.

– С ума сойти! Ощущаю себя несдержанным мальчишкой, – прижимая меня к себе, с усмешкой признался он.

– А я вообще не понимаю, что со мной, – со стоном произнесла я. Отголоски удовольствия еще пульсировали в каждой клеточке тела. Казалось, я отдельно, а оно отдельно и не принадлежит мне.

– Повторим?

Я попыталась толкнуть его локтем, чтобы не умничал, но вышло неубедительно, так как руки были как будто ватные.

– Какая же ты горячая…

– Ничего удивительного. Если бы я была холодная, то тогда бы ты домогался трупа, а это уже извращение.

– Покусаю!

– Низзя!

– Вечером можно… – с намеком сообщил он. – Ты даже не представляешь, как я жду этого момента.

– Ясно, предварительно надо будет тебя покормить, – вслух сделала себе заметку я. Было странно после пережитого лежать и вот так болтать, в то же время ощущая новую близость с ним.

– Я закажу еду из ресторана.

– А почему бы не заказать столик в ресторане? – предложила я, мысленно представляя ужин при свечах, где мы празднуем завершение моей трудовой деятельности.

– Не сегодня. То, что я хочу с тобой сделать, шокирует остальную публику.

– Убить и расчленить?

– Котенок?! – возмутился он.

– Нет, а что еще мне думать? То тебе не нравится, что я горячая, то покусать грозишься…

– Сейчас кто-то доиграется! – строго предупредил он, сжимая меня в объятиях. От неожиданности я пискнула, и он меня отпустил.

– Я в душ, а ты подумай о своем поведении! – Поцеловав меня в плечо, он встал и, взяв вещи, вышел. Я же раскинулась на постели, смотря шальными глазами в потолок. Приложила ладони к пылающим щекам. Несмотря на откровенные ласки, стыда или смущения не было. Это же Денис! Он стал мне дорогим и близким человеком, незаметно пробрался в сердце и мысли. С ним все легко и естественно. Теперь я понимала, почему так блестели глаза у Дианы, когда она говорила, что у нее была потрясающая ночь с каким-нибудь парнем.

«Да, – вынуждена была признаться себе я, – о месяце воздержания можно забыть. Наивная была идея».

Похоже, необходимо запастись презервативами, так как сегодня вечером я точно стану женщиной. Кое-кто показал, что довольно решительно настроен и медлить с этим вопросом не собирается. Интересно, они у него есть или надо купить? А кто из нас их покупать должен? Просто у той же Дианы в сумочке всегда был пакетик из фольги. Как она говорила, о себе надо заботиться самой, чтобы не случилось такого, что отсутствие данного предмета испортило какой-нибудь горячий момент.

Надо было видеть лицо Дениса, когда он вернулся уже одетым и с влажными волосами, которые зачесал назад, когда я его спросила, а есть ли у него презервативы.

– Котенок, ход твоих мыслей завораживает, – усмехнулся он.

– Я же никаких контрацептивов не принимаю и хотела знать, есть ли у тебя они или надо заехать купить.

По лицу Дениса расползалась наглая довольная улыбка. Я не выдержала и швырнула в него подушкой.

– Перестань лыбиться!

– Терпи, я так долго этого ждал, что теперь счастлив и ничего не могу с этим поделать, – начал красться он ко мне.

– Месяц воздержания!

– Согласен, я тебя теперь месяц из постели не выпущу! – заявил он, бросаясь на кровать, с которой я с визгом слетела.

– Я живу с маньяком! – взвизгнула я, когда он слез с кровати и продолжил охоту на меня. Взгляд заметался, и я решила бежать к двери, около которой он меня и настиг, не дав ее открыть.

– Тут не только маньяком станешь, когда носятся полуодетые по комнате, – проворчал он, прижимая меня к двери. – И куда собралась?

– Умываться? – хотела сказать это утвердительно, но от его близости мысли путались, и это прозвучало скорее как вопрос.

– Мм… – промычал в раздумье он, а потом решил: – Ладно, идем.

– Что значит «идем»?! – возмутилась я, поворачивая голову и оглядываясь на него. Мне вчера совместного пребывания в ванной комнате хватило.

– А то и значит! Я тебя в таком виде одну в коридор не выпущу, – сообщил он, быстро целуя меня в кончик носа.

– Вчера же как-то дошла…

– Если бы я сопровождал тебя вчера, то, поверь, спать бы ты не легла, – с намеком произнес он.

В подтверждение слов, его руки пропутешествовали по изгибам моего тела, чуть сжали и отпустили.

– Бери вещи, – со вздохом отстранился он, отпуская меня.

Я отошла от двери и пошла к сумке, доставая джинсы с майкой.

– Боже, дай мне сил дожить до вечера! – простонал Денис, когда я наклонилась, поднимая упавшую майку.

Когда я привела себя в порядок и собрала сумку, мы спустились вниз. После бурного празднования все еще дрыхли, на кухне обнаружилась лишь Наталья, которая напоила нас кофе и сообразила завтрак. Я раздумывала, будить или не будить Диану, чтобы сообщить, что мы уезжаем, но решила дать ей выспаться и уехать по-английски, не прощаясь. Всегда можно созвониться, а так и ее разбужу, и придется выслушать все, что она думает о моей работе, из-за которой я ее покидаю. К тому же была высокая вероятность того, что спит она не одна, и врываться я посчитала нетактичным.

«Ничего, лучше вытерплю ее вопли по телефону о том, какая я бессовестная», – решила я.

Мы сходили за вещами и тихо уехали. Благо вчера я поставила машину с краю и нас не заблокировали. За руль села я, так как из нас двоих это я вчера почти не пила. А еще лучше сосредоточиться на дороге и отвлечься, чем сидеть рядом с Денисом и думать о том, что уже вечером…

Ох, что-то в ожидании вечера у меня уже дух захватывало. Поведение Дениса, который перестал сдерживаться и откровенно демонстрировал свое желание, взбудоражило, и вечера я ждала в предвкушении. Мысленно перебирала, какое белье надеть. Хотелось что-то провокационное, и я решила перед работой заехать в торговый центр и прикупить подходящее к случаю.

Зная, как не люблю, чтобы меня отвлекали, когда я за рулем, Денис вел себя тише воды ниже травы и закрыл глаза, но не спал, так как на его губах была легкая мечтательная улыбка. Кажется, не у одной меня мысли витали насчет сегодняшнего вечера.

Когда мы въехали в город, завидев впереди аптеку, я поинтересовалась у него:

– Де-е-е-н, заезжать будем? – с намеком указала ему на нее.

Он усмехнулся и сообщил:

– У меня есть, но если ты хочешь что-то особенное…

Нет, ничего особенного я не хотела, у меня и без этих выкрутасов особенного хватало, а потом у меня прорезался мыслительный процесс: «Что значит есть?», «А ему они зачем?», «Значит, использует?».

Я скосила на него глаза, из-за подозрений радужное настроение испортилось.

– Не смотри на меня так, – хмыкнул он. – Сама же говорила, что таблетки не пьешь, мог же я надеяться, что однажды мне повезет.

Загрузка...