Ася Невеличка Белоснежка и босс Громов

Пролог

Дверь кабинета с треском врезалась в гипсокартонную стену. Андрей выругался и влетел в свой кабинет, отшвырнув с пути криво отставленный стул.

Когда он приходил в офис, никто добровольно не переступал порог его логова до конца рабочего дня. Такие были правила. Так установил он. Как было бы проще сейчас же распорядиться вынести все стулья вон. Зачем ему в кабинете эти атрибуты совещаний, если он их не проводит?

Андрей отшвырнул второй стул и ушел к дальней двери, ведущей из его рабочего кабинета в личную комнату отдыха. До начала рабочего дня еще полтора часа. Полтора, чтобы победить чертей в своей голове.

Он распахнул дверь в санузел, открыл кран с холодной водой и умылся. Нет, вода не остановит головную боль, не притупит агрессию и не снимет раздражительность, но вдруг поможет спастись от надвигающегося бреда?

Андрей промокнул лицо салфеткой, бросил в урну – и не попал.

– Твою… – раздраженно пнул урну и застыл, отчетливо услышав шаги в своем кабинете.

Никто не посмел бы вломиться к нему в офис. Все знают про табу.

Андрей выглянул из санузла, не зная, как поступить, выгнать наглеца сразу, чтобы избавиться от чужого присутствия, или скрыть свое, ведь он пришел сегодня намного раньше, гонимый из дома головной болью.

Та самая девчонка! Которая уже нарушала запреты. Которую он уже ставил на место.

Он увидел, как девчонка ловко развернула моющий пылесос, нагнулась за шнуром. Громов вздрогнул, представляя надвигающуюся пытку воющим пылесосом.

И тут девчонка что-то начала напевать. Что-то…

В ушах Андрея звенели колокольчики, по позвоночнику прокатилась расслабляющая волна удовольствия. Громов откинул голову и выдохнул от неожиданного импульса эмоций. Повёл подбородком, стряхивая с себя неуместные ощущения.

– Кто ты? – приглушенно спросил он.

Девчонка замерла, уставившись на него большими серыми глазами, потом испуганно бросила взгляд на выход, на электронные часы на стене.

– Я… это…

– Что ты пела? – переспросил он, пытаясь сосредоточиться на девушке.

Она что-то снова лепетала в свое оправдание, а его накрыло расслабляющее состояние, тысячи мурашек побежали по спине, рукам. Андрей вздрогнул всем телом. Что за наваждение?

– Как твое имя?

– Арина.

Небольшое покалывание в районе затылка от короткого имени можно игнорировать, но он не мог поверить, что полностью теряет ориентацию при звуке её голоса. Такого не бывает.

– Ар-р-рина!.. Теперь еще раз напой ту песенку.

– Какую?

Он закрыл глаза и выдохнул. Так не бывает! Звук «ю» в её исполнении как тысячи лёгких пальцев массажистов. Неожиданно… Приятно.

– Лучше я быстренько закончу с уборкой и уйду, – снова открыла рот Арина, и босс застонал, прикрыв глаза.

– Никакой уборки в моем присутствии! – быстро вставил он.

Сообразительной девочке большего не понадобилось, она моментально покинула кабинет. Последний её всхлип, последняя завораживающая дрожь удовольствия по спине, и босс снова собран, спокоен и… зол.

* * *

Одна из личных секретарей задвигала стулья в кабинете. Звук раздражал, неприятная головная боль возвращалась. Может, застелить пол кабинета ковролином?

Нет, Андрей специально распорядился выложить плитами, заранее решив, что на его рабочем месте не будет рассадника пыли и бактерий. Зато теперь его убивал звук скребущих по плитке стульев.

Громов посмотрел на своё отражение, потёр виски, поморщился и отбросил галстук, сегодня он его больше не наденет.

– Вынесите все стулья из моего кабинета, – распорядился Громов.

Помощница молча кивнула и сразу подхватила один, понесла на выход. Андрей с раздражением подсчитал, что ей придется двенадцать раз вернуться, каждый раз дважды хлопая дверью на входе и на выходе.

– И поставьте доводчик на дверь кабинета.

Ручные часы Burett подали сигнал. Андрей по внутренней связи набрал второго секретаря:

– Приготовьте чай, тот, от головной боли…

– Зелёный с имбирем и мятой? Мёд добавить, Андрей Павлович?

– Можно без мёда. И… вызовите уборщицу, ту, которая убирается в моем кабинете по утрам. Только сначала чай, потом уборщицу. В таком порядке.

– Поняла, Андрей Павлович.

Он откинулся на кресло и развернулся к тонированной стеклянной стене офисного здания. Летом он наслаждался зеленью старых деревьев, зимой – белым полотном, исчерканным корявыми черными ветками. И всегда раздражался криками детей: летом катающимися на велосипедах, роликах и скейтах, зимой – с горки на санках и ледянках.

– Ваш чай. С уборщицей вышла накладка. Сегодня Арбузову заменяла Краснова. Вызывать?

Андрей кивнул, отпуская секретаря, и приподнял чашку с горячим чаем. Рот обожгло остротой имбиря, защипало в носу. Быстро отставил чашку на блюдце, отвернулся от стола и чихнул. Сразу же прострелило болью в висок, и Андрей застонал, зажимая виски пальцами.

– Будьте здоровы! – От голоса на холке приподнялись волоски, приятная дрожь прокатилась по позвоночнику, болевой спазм отпустил. – Если вы из-за уборки, то я бы все убрала чисто-чисто! Но вы же не дали.

Андрей не вникал в смысл произносимых слов. Он смотрел на хрупкую девушку, почти девочку, застывшую перед столом и прижимающую тонкие руки к груди в умоляющем жесте.

Сейчас при звуках ее голоса волна удовольствия прошла и в голове осталась приятная лёгкость и никакой боли. Невероятно. Андрей осторожно потянулся и снова глотнул чай, также осторожно вернулся в прежнее положение, откинулся на спинку кресла, положив голову на удобный анатомический подголовник. Боль не вернулась. Хорошо.

– Нет, убираться не надо, – он поморщился от громкости собственного голоса и необходимостью двигать челюстью – на его голову словно опять надели обруч.

– А мне сказали срочно зайти. Думала, отмыть или подтереть чего надо.

Господи, что она творит своим голосом? Как это у нее получается?

Андрей вздохнул и закрыл глаза от испытываемого облегчения. Интересно, это временный эффект или он всегда будет выпадать из реальности, как только она откроет рот?

– Вос-с-схитительно, – прошептал босс, прикрывая глаза и шумно выдыхая.

Новенькая уборщица замолчала, а чудесный эффект еще продолжался. Она стучала каблучками по плитке, хотя все его служащие обязаны были носить обувь на мягкой подошве, но её голос перебивал все неприятные звуки своим целительным эффектом.

С чем сравнить это ощущение? С релаксирующим массажем, от которого волны расслабленности растекаются по всему телу от точки прикосновения пальцев к коже? Только в случае с голосом удовольствие зарождалось в ушах и раскатывалось по голове, плечам и позвоночнику. Еще можно сравнить с пузырьками в джакузи, когда тысячи воздушных шариков скользят по телу и с приятным хлопком лопаются на поверхности. Или с сотней тонких перьев, порхающих по шее, спине и рукам…

В такой момент ощущение поглощает и топит разум, растворяя сознание в удовольствии, а предательское тело покрывается мурашками и сотрясается дрожью. Невероятно. Восхитительно.

Телефон коротко блямкнул, и Андрей очнулся, вынырнув из своего блаженного состояния, нажал на громкую связь.

Краснова подскочила, неприятно щелкнув каблуками по полу. Андрей поморщился:

– Сядьте!

– Я?

Маленькая доза эндорфина и предвкушение большей. Эти её «я» также невероятны, как и «ю».

– Здесь нет стульев.

– Тогда разберемся стоя, – Андрей посмотрел на вызов, бросил: – Перезвоню, – и отключил телефон.

– Разберемся? За то, что я не помыла в вашем кабинете с утра? – тембр голоса уборщицы Красновой нарастал, а вместе с ним терялась прелесть целебного эффекта. – Если вы намекаете, что я уволена…

– Я никогда не намекаю. Хотя в нашем городе легко было найти уборщицу, и я бы с вами не церемонился, но…

– Но-о-о? – протянула она волшебным образом, и Андрей, не выдержав, закатил глаза.

Сказал бы он ей, что последует за этим «но», жаль, крепостное право отменили и придется искать более толерантные способы заставить её исполнять его желания.

– Еще утром я готов был оторвать вам голову. Но сейчас признаю, что сам сорвал вам уборку, явившись раньше времени.

Краснова согласно кивнула, и кажется, он заметил победоносную ухмылку в уголке ее полных губ. Ухмыляйся, дурочка, ухмыляйся, пока можешь…

– Поэтому я перевожу вас на свой этаж, персональной уборщицей моих помещений.

– Меня? – взвизгнула она, от чего виски Андрея прострелило болью. – Вы? Серьёзно, что ли?

– Будет ряд строгих и жестких правил, – скрипя зубами, чтобы подавить приступ, добавил он.

– Лю-ю-юбы-ы-ые!

Господи, отпустило…

– Отлично. Идите. Секретарь получит все необходимые распоряжения и проинструктирует вас.

Всё. На сегодня рабочий день закончен. Но осталось еще кое-что.

– Пригласите ко мне Сергея Валерьевича… Хотя нет, лучше соедините, – по коммутатору распорядился он, если еще раз сегодня испытает приступ мигрени, то задушит посетителя.

Сергей Валерьевич, сотрудник службы безопасности, единственный, потому главный, не любил говорить по телефонам, он шифровался и изъяснялся намёками, но сейчас Андрей хотел поручить Сергею задание, а результаты уже можно будет изучить в зашифрованном виде по защищенному каналу связи в корпоративной почте.

– Добрый день. Слышал, что охота не задалась – дичь ускользнула?

– Сергей, давай сегодня без ребусов. Я сейчас уезжаю… зализывать раны после охоты. Сможешь до завтра собрать мне личное дело на новенькую?

– Я всех новеньких прощупываю. Тебя которая интересует?

– Уборщица, Краснова Арина. Раз дело на нее есть, скинь по почте, а я вышлю вопросы, где нужно углубиться.

– Хм… Уборщица? Её не щупал, но всё будет. Завтра.

– Давай завтра.

Андрей сложил ноутбук в кейс, прошел мимо кабинок своих служащих и спустился на стоянку. Пискнула сигнализация, Андрей закинул кейс на пассажирское сиденье BMW-М8 и завел двигатель. Бортовой компакт-компьютер загрузился, и система ожидаемо перевела его в режим магнитолы, салон заполнила музыка-chillout.

Андрей поудобнее устроился, положил руки на эргономичное рулевое колесо, закрыл глаза и минуту сидел неподвижно, вслушиваясь в музыку и звук мотора. Божественное сочетание. Может, просто поколесить по кольцевой? Погода меняется, значит, скоро снова накроет приступ мигрени. Домой, только домой. Выпить горсть таблеток, запить виски и медитировать в горизонтальном положении.

Снова блямкнул сотовый. Бортовой компьютер по приказу Андрея принял звонок.

– Слушай, тут такое дело…

Сергей, безопасник. Подбирает шифровку, чтобы сообщить что-то важное Громову.

– Без загадок. Не в состоянии.

– Но информация секретная!

– Коммерческая?

– По уборщице.

Андрей коротко хохотнул от абсурдности повышенной секретности безопасника.

– По Красновой можешь говорить по открытому каналу. Думаю, эта информация нашим конкурентам будет бесполезна.

– Ну, не скажи, – по тону было понятно, что Сергей обиделся. – Она сама может оказаться засланной шпионкой!

– Что? – Громов напрягся.

– А то. Полез я сейчас в ее досье, а она по всем боссам прошлась, к тебе добиралась. А? Но я копнул глубже. И знаешь, до чего докопался?

– Говори уже.

– Эта фифочка пригрелась еще с летнего корпоратива на яхте! Какова, а? Краснова Марина Викторовна. Помню её. Горячая штучка, – безопасник причмокнул, явно смакуя воспоминания. – Я думал, все боссы в нее просто не влезут! Но нет, каждого обошла, всех удовлетворила. А через четыре месяца – вот, явилась в фирму, у каждого поработала, до вас добралась. Сейчас все уровни проверяй из-за нее, – тяжело вздохнул Сергей, – на слив информации.

Андрей сидел оглушенный:

– Ты… хочешь сказать, что она шлюха?

– Ну да, по вызову.

– Шантажирует моих подчиненных?

– Всю верхушку фирмы! – уверенно поддакнул Сергей.

– Ты уверен? Краснова Арина?

– Марина! Но в анкете спецом первую букву убрала, потому сразу и не узнал.

Увольнять ее надо было. Сразу же. Но голос…

Загрузка...