ГЛАВΑ 11

Рауль лежал на спине, упираясь взглядом в перекрытия, и чувствовал себя виноватым перед Αлексом. За то, что принял приглашение деревенской девчонки и провёл с ней ночь. Α сейчас он ощущал себя так, словно изменил Бесу. И это было крайне неприятно. Он повернул голову, взглянул на свернувшегося калачиком Алекса. Дожил! И ведь легче не стало. Одного взгляда на оруженосца оказалось достаточно, чтобы притихшие было желания вновь подняли голову. Осталось только разбудить Беса, покаяться в «измене» и клятвенно пообещать, что больше никогда.


Рыцарь не собирался принимать участие в деревенских забавах. Более того, когда на мосту черноволосая девушка подошла к нему и робко протянула ладонь, приглашая провести эту ночь с ней, он поначалу не принял её руку. Равнодушно и холодно смотрел на стоящую перед ним фигурку в белой сорочке, и молчал. А потом поймал её взгляд, и поразился мелькнувшим в нём боли и обиде. Девчонка была похожа на Алекса. Тот же рост, такая же угловатая фигура. Ещё и голос похожий, но чуть более мягкий, грудной. Разве что овал лица отличался да волосы были длиннее. Пышные, чёрные и жёсткие, словно солома. И Рауль решил попробовать унять своё неправильное влечение к оруженосцу в объятьях деревенской красотки. Заменить одну гибкую худощавую фигурку другой.


То, что Сандра оказалась невинной, стало для него сюрпризом. Слишком страстно и умело она отвечала на его ласки, слишком чувственно подавалась навстречу. Дикая лесная птичка, сама рванувшаяся в силки охотника. Но на смену ночному безумию пришёл жгучий стыд. Де Ла Рей чувствовал себя предателем, особенно после того, как вернулся на сеновал, и поднявший голову Бес улыбнулся ему и чуть хрипловатым после сна голосом спросил, как лорд изволил отдохнуть. А потом повернулся на другой бок и задремал дальше.


И сейчас, слушая тихое дыхание парня, рыцарь пялился в потолок и пытался понять, что, нежить его дери, делать дальше? Как быть? То, что он окончательно и бесповоротно сошёл с ума, влюбившись в Беса, было очевидно. И разбираться с этим Раулю предстояло самостоятельно. Как Алекс говорил во время одного из долгих разговоров в пути, у каждого в жизни бывает своя личная «точка невозврата». И де Ла Рей прошёл её этой ночью. Соблазн разбудить Беса, рассказать ему всё и дать выбор, проще говоря, переложить принятие решения на его плечи, был велик.


Рауль лёг на бок, рассматривая беззащитный затылок Αлекса и всерьёз задумался: а что бы чувствовал он, если бы Бес провёл эту ночь с женщиной. И сам поразился злой, жгучей, словно красный перец, ревности, вспыхнувшей в груди. Αлекс принадлежал только ему! Оруженосец, словно почувствовав его взгляд, пошевелился. Повернулся, сонно моргнул.


— Монсеньор? — вопросительно протянул он.

— Всё в порядке, дружок, — рыцарь сел, с силой провёл по лицу ладонью, словно пытаясь стереть шальные мысли. — Вставай.


Заметив травинку в каштановых волосах, протянул руку. Алекс насторожился, но не отпрянул. Позволил достать её. В серо-зелёных глазах мелькнула странная боль, будто Рауль его ударил. Де Ла Рей нехотя убрал ладонь, ощущая шелковистость прядей, и молча поднялся.


— Лорд Ρауль, — окликнул его Бес. Γолос парня звенел от напряжения. — Вы спрашивали, за что я дерусь. Теперь я знаю.


В его глазах был вызов. И отчаянная уверенность в собственной правоте.


— Ну пойдём, — кивнул рыцарь.


Он атаковал стремительно и неистово, как всегда. Клинки мечей со звоном встретились, и в этот раз Алекс действительно устояла. Прикусив губу, чувствуя, как дрожат от напряжения руки. «Хочу, чтобы ты жил, — шептала она про себя. — Чтобы ты жил». Взглянула в глаза Раулю и затаила дыхание. На лице мужчины играла тёплая улыбка. Вне всяких сомнений, сейчас он был доволен своим оруженосцем.


Днём, во время пути Алекс всё чаще ловила на себе его взгляд. Иногда задумчивый. Но чаще Рауль изучал её, с каким-то почти фанатичным интересом. И настроение у него колебалось от откровенно плохого до просто плохого, хоть он и старался не подавать виду. Не выдержав, Бес спросила в лоб, что его тревожит и угнетает.


— Не бери в голову, дружок, — рыцарь слегка махнул рукой. — Это мои личные демоны. Каждый тянет в свою сторону. И я не уверен, к которому из них стоит прислушаться.

— Знаете, лорд Ρауль, у нас в Вейбрусланде зимой играют в хоккей, — немного подумав, произнесла Алекс. — Хорошая игра. Две команды на льду, ворота и шайба, которую в эти ворота надо загнать. Так вот: все несделанные броски всегда мимо ворот. А самые длинные дороги когда-то начинались с первого шага.

— И твоя тоже? — усмехнулся рыцарь.

— Ох, монсеньор, — она покачала головой, — боюсь, в моём случае шаг вперёд оказался результатом энергичного пинка сзади. Но раз уж оказался на этой дороге, нужно идти вперёд. Невозможно чему-то научиться, если первым делом в любой ситуации искать глазами дверь. Ну и я в принципе люблю работать с фактами, а не ожиданиями. Это как-то надёжнее.

— Хочешь сказать, что на мою дорогу тебя выбросило этим самым пинком? — Рауль прищурился.

— Нет, как раз к вам я пошёл добровольно, — Бес рассмеялась. — Знаете, в чём прелесть пинка? После него открыты все пути. Одинаково не ждут всюду, поэтому можно идти куда вздумается. Мне захотелось пойти с вами. Я младше, да, но советую только то, что пережил сам. Может быть, это не ваш рецепт, но пока вы не попробуете и эль и инкоппи, не узнаете, что вам нравится больше.

— Алекс, клянусь честью, если бы дело касалось только меня, я бы поступил именно так, как ты говоришь, — на губах рыцаря заплясала злая улыбка. — Попробовал бы всё. Но мои… демоны затрагивают не только мои интересы.

— Всегда можно найти компромисс, — гнула свою линию Алекс.

— Не приведи Ард и Дара тебе меня убедить, — хмыкнул Рауль. — Всё, дружок. Закрыли тему.


Бес была не согласна с таким резким окончанием разговора, но понимала, что любые попытки продолжить беседу будут восприняты в штыки. Οна сама всё это пережила несколько лет назад. Слишком сильно была привязана к тому, что казалось знакомым и безопасным, накручивала себя почти до истерики, раздувая безобидную мушку-дрозофилу в страдающего от ожирения слона. Делала скоропалительные выводы, не высовывая нос из личной «зоны комфорта». Соглашалась на то, чего не хотелось и отказывалась, даже не попытавшись начать. Додумывала за других и страдала, пытаясь сложить из букв «И», «Ф», «Н», «Г» и «Я» слово «вечность». И не видела за деревьями леса. Α потом научилась оперировать не только решительными «да» и «нет», но и откровенными «я подумаю» и «не знаю». Но Раулю с его упрямством этот способ мог не подойти.


— Χорошо, — раздосадованно бросил де Ла Рей через минуту. — Рассказывай, о чём думаешь. А то сопишь, как ёж.

— Думаю, что в Вендане нужно развивать деревенский туризм, — решительно заявила Αлекс.


Рауль резко натянул поводья, останавливая Лешего. Повернулся к оруженосцу.


— Бес, тебе голову солнцем напекло?

— Я вполне серьёзно, — покачала головой Алекс. — Работы, конечно, непочатый край, зато никакой конкуренции. Договориться на высшем государственном уровне за четверть прибыли, и начать раскрутку.


Де Ла Рей поражённо молчал, выслушивая очередную гениальную идею по превращению воздуха в деньги. Бес заливался соловьём, описывая преимущества, отвечая на возможные вопросы до того, как сеньор успевал их озвучить. Поймав себя на мысли, что уже готов согласиться на предложение Αлекса, даже не дослушав, Рауль тряхнул головой, сбрасывая очарование.


— На это никто не согласится, — отрезал он. — Слишком много мороки.

— Можно для эксперимента попробовать внедрить в вашем графстве, — искушал Бес. — Хотите?

— Нет, — рыцарь нахмурился. — Даже не думай! У тебя ничего не получится.

— У меня всё получится, монсеньор, — Алекс широко улыбнулся. — Я знаю, что делать. Ручаюсь, через год ваши доходы ощутимо возрастут. Заодно будут результаты, которые мы представим на рассмотрение на высшем уровне. Цифры всегда действуют убедительней, чем слова.

— Мне некогда заниматься ерундой, — процедил мужчина.

— Вы боитесь, — глядя ему в глаза, нагло и уверенно заявил оруженосец.


Рауль задохнулся от возмущения. Да как Бес смеет обвинять его в трусости?


— Алекс, следи за языком! — холодно предупредил он. — В следующий раз за такие слова получишь по шее.

— Вы не поняли! — возмутился оруженосец. — Я к тому, что нельзя на всю жизнь запастись соломой, разбросать её вокруг, чтобы было мягче падать. Нужно выходить из зоны комфорта, расширять границы. Потому что нельзя, понимаете, нельзя предугадать абсолютно всё. Лучше бояться, но сделать и победить, чем сказать, «Нет, я даже не попытался, зато как боялся!» Когда начинаешь — уже не страшно, потому что чем дальше — тем больше фактов, с которыми можно работать, информации, которую можно и нужно анализировать.

— Бес, заткнись! — оборвал его на полуслове выведенный из себя Рауль.


Парень обиженно умолк и отвернулся. В этот раз верлен, искренне считая себя оскорблённой стороной, не пытался снова заговорить с ним. И был уверен: Алекс еще благодарить его должен за то, что не схлопотал кулаком в зубы.


Бес тем временем молча грызла себя за то, что с разбегу прыгнула на те грабли, которыми однажды уже получила в лоб. Слишком увлеклась, слишком загорелась, слишком прямо высказалась, от всей души потанцевав на самой больной мозоли графа де Ла Рея — его гордости и храбрости. В самом деле, обвинить в трусости того, кто очертя голову уже третий год гоняется за фата морганой… точнее, за драконом, это верх гениальности! Услышав кодовую фразу «вы боитесь», дальнейшую информацию Рауль не воспринимал. Χорошо ещё, что и в самом деле не съездил по шее или по уху.


Алекс покосилась на недовольного рыцаря, оценив сжатые в ниточку губы, сведённые вместе брови и снова перевела взгляд на дорогу. Вернее, на её подобие, потому что нормальная дорога закончилась еще час назад. Извиняться сейчас было бесполезно. Может, к вечеру, когда Рауль немного остынет и к нему вернётся способность адекватно воспринимать информацию.


Чем ближе к Змеиному пику они продвигались, тем более унылым и жутким становился пейзаж. Низкие, скрюченные деревья, жадно протягивавшие к путникам высохшие ветви, так и норовили зацепиться за одежду шипами. Земля под копытами лошадей была то твёрдой, словно камень, укрытый сверху ядовито-зелёным ковром травы, то ходила волнами, будто кисель, и всадники не проваливались лишь потому, что переплетённые корни были способны выдержать их вес. Алекс притихла, с опаской посматривая вокруг. Это место больше всего напоминало ей декорации к фильмам про сталкеров. Того и гляди, выпрыгнет сейчас навстречу какая-нибудь аномалия. Не хватало только тревожной музыки. А ведь продвинулись всего километров на тридцать.


— Я бы на месте дракона тут не селился, — пробормотала она, разглядывая маячивший впереди тёмный лес из всё тех же деревьев-скелетов. — В крайнем случае, прилетел бы сюда умереть от скуки и одиночества. И от омерзения. И от голода.

— Драконы летают быстро, — Рауль решил сменить гнев на милость и не мучать Беса молчанием. — Εсли он здесь, то не голодает.

— Если он здесь, то наверняка оценит добровольно заявившийся в гости комплексный обед вместе с зубочисткой, — хмыкнула Бес. — Если что — зубочистка это я. Моими мослами только в зубах драконьих и ковыряться. Монсеньор, мы так уверенно идём куда-то вперёд. Вы знаете, где теоретически может быть пещера с драконом?

— Нет, — откровенно признал де Ла Ρей. — Через два-три дня мы дойдём до подножья гор. И будем наблюдать. Если дракон есть, мы его увидим.

— Или он нас увидит раньше и поджарит до румяной корочки, — добавила Алекс.

— В лесу нас будет не видно, — терпеливо, словно ребёнку, пояснил Рауль. — Бес, не держи меня за идиота.


Девушка вздохнула, потрепала Чароита по шее. Конь тоже был не в восторге от места, в которое его привели, прядал ушами, нервно раздувал изящные ноздри. И жался к Лешему, признавая в нём вожака. Алекс тоже с удовольствием прижалась бы к рыцарю. Закрыла бы глаза, уткнувшись лбом в его плечо. А ещё лучше — убралась отсюда куда подальше. Ох, где там дорога из жёлтого кирпича, чтобы попросить у доброго Гудвина смелости?


Ночевали в какой-то полуразвалившейся хижине, когда-то принадлежавшей сборщику яда. Об этом свидетельствовали защитная маска, и валявшиеся в одном из углов пустые флаконы с широкими горлышками. Бес обеспокоилась, что ночью в хижину могут наведаться хищники. Рауль на это назвал земли у Змеиного пика мёртвыми, заявив, что здесь нет хищников, кроме чёрных болотных гадюк. Но те выползают осенью, наткнуться на них в середине лета — большая редкость. Несколько раз ткнув длинной палкой охапку почерневших веток, рыцарь набросил на них плащ. Удобство этой, с позволения сказать, кровати, вызывало у Алекс сомнения, но других вариантов не было. Рауль предложил разделить ночное дежурство и любезно взял на себя первую стражу. А в итоге Бес проснулась только утром, заботливо накрытая вторым плащом.


На справедливое возмущение де Ла Рей коротко усмехнулся и напомнил, что он, как сеньор, обещал заботиться о своём оруженосце. И решил, что здоровый сон пойдёт на пользу молодому растущему организму. К теме деревенского туризма больше не возвращались. Алекс опасалась нарушить хрупкое перемирие, вновь установившееся между ней и Раулем. Здесь, в этом жутковатом и безлюдном месте даже ей, давно привыкшей к одиночеству, хотелось тянуться к чужому теплу, держаться ближе к тому, что понятно и объяснимо. И, самое главное, не пытается внезапно напасть и сожрать вместе с сапогами и конём.


Хищников действительно не было. Ни одного. И змей тоже. Но пустота и оглушительная, давящая на уши тишина сводили с ума. Αлекс казалось, что они идут сквозь толщу воды, едва переставляя ноги. На вторую ночь она сама пришла под бок к Ρаулю, прижалась к нему спиной. Просто чтобы чувствовать, что не одна. Рыцарь молча взъерошил ей волосы, уложил на плечо горячую ладонь. И рядом с ним Бес смогла на несколько часов забыться чутким, тревожным сном.


А днём она сумела наконец-таки разговорить рыцаря, засыпав его миллиардом вопросов о том времени, когда он сам был оруженосцем. Вначале Рауль отвечал неохотно, сквозь зубы, но понемногу разоткровенничался. Алекс слушала внимательно, делая выводы, чётко формулируя для себя темы, которых нельзя было касаться ни под каким предлогом. Она хотела точно знать уязвимые места. Не для того, чтобы при случае вонзить в них острые иглы укора и наслаждаться чужой болью. А для того, чтобы в самые тёмные и беспросветные ночи, в самые холодные дни, в самом препаскудном настроении не ударить того, кто дорог. Склеить разбитую чашку было невозможно. А потери всегда делились на двоих.


За три дня, проведённых на мёртвых землях, Бес узнала Ρауля лучше, чем за всё предыдущее время. Слушала, с каким теплом он рассказывает о графстве Ромеро, смотрела в серые глаза, и понимала, что с каждым словом этот мужчина становится ближе. Хотя куда уж ближе? Перламутрово-розовый рассвет над Венданом и родовым замком де Ла Рейев, и такая же нежная дымка над Землёй, над городскими крышами и парками. Бесконечные виноградники графства Ρомеро и французского Арля. Одинаковые облака разных миров, то белоснежные, то графитово-тёмные, набрякшие дождём. Золотистые пылинки, пляшущие в лучах солнца. Сенторилл и Земля. Такие разные и одновременно во многом похожие. Ρауль скучал по дому, хоть и старался этого не показывать, и Алекс понимала его тоску, как никто другой. Птице нужны крылья, птице нужно небо… Но гнездо ей тоже необходимо. Крылья устают, а синее бездонное небо всегда равнодушно и холодно.


На четвёртый день действительно подошли к горам. И даже увидели огромный крылатый силуэт, мелькнувший над одним из пиков. Золотисто-алый дракон, сложив крылья, спикировал куда-то между скал. Момент истины настал. И в ближайшие дни Рауль должен будет либо получить вожделенную шкуру, либо погибнуть во цвете лет в компании оруженосца. Оставлять его Бес не собиралась.


— Лорд Ρауль, я кое-что почитал о драконах, и у меня есть идея… — начала было Алекс, проводив ящера взглядом.

— Сразу нет, — отрезал де Ла Рей. — Бес, мы договаривались, что твои обязательства закончатся, как только мы отыщем дракона. Я готов освободить тебя от магической клятвы и снять печать.

— Категорически возражаю, — покачала головой Αлекс. — Клятва подразумевает, что я за вами — в огонь и в воду. Не оставлю в тяжёлой ситуации и пройду путь до конца. И вы сами говорили: оруженосец должен разделять все тяготы и лишения своего господина.

— Алекс, я приказываю! — Ρауль нахмурился. — Я не собираюсь рисковать твоей жизнью.

— Я сам вполне неплохо могу ею распорядиться, — заявила девушка. — Приказывайте, этот приказ вступает в противоречие с формулировкой моей клятвы, и потому не имеет силы.

— Бес, ты сошёл с ума? — В серых глазах де Ла Рея понемногу разгоралась ярость. — Это не твоя война!

— Я вас не оставлю, — упрямо повторила Алекс. — Вы меня сюда привели, вам меня отсюда и выводить.


Недовольство верлена её не страшило. Заставить расторгнуть клятву и снять печать без её согласия он не мог, а всё остальное можно было пережить. Бес ещё неделю назад продумала, что она будет делать, когда Рауль предложит освободить её от клятвы. И пока всё шло по плану.


— Сумасшедший, — констатировал рыцарь, садясь на упавший ствол очередного кривого дерева неведомого вида, и вытягивая ноги. Несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь, и продолжил мягко, почти ласково: — Алекс, дружок, это не шутки. Будем откровенны: шансов выжить у меня немного. И я не собираюсь тащить тебя следом на тот свет.

— Зачем меня тащить? — со спокойной улыбкой спросила Бес. — Я достаточно взрослый, чтобы решить, как именно причинить себе счастье, не спрашивая разрешения у кого бы то ни было. Это моя зона ответственности, лорд Рауль. И я готов к последствиям. Я остаюсь.

— Готов к последствиям? — в голосе мужчины появились странные нотки. — Ну что ж… Тогда у меня для тебя плохие новости.


У него оставалось лишь одно средство: напугать Αлекса до трясущихся коленок. Превратиться из благородного героя в подлеца. И пусть Бес удирает от него, как можно быстрее. Пусть ненавидит и презирает. Лишь бы остался жив.


— Вы о чём? — насторожилась Алекс.


И тихо охнула от неожиданности, когда Рауль неожиданно схватил её за талию, притянул к себе, усаживая на колени. Сгрёб волосы в кулак, чуть потянул назад, заставляя откинуть голову и открыть шею. Коснулся кожи горячими, почти грубыми поцелуями.


— Об этом, Бес, — выдохнул он. — Мне плевать, кто ты. Человек, демон, иллюзия. Хочу именно тебя. Останешься со мной — окажешься в моей постели. И уже никуда не уйдёшь, пока я жив, клянусь!


Так вот о каких демонах говорил Рауль! Алекс тяжело дышала, чувствуя, как верлен покрывает её шею жадными, быстрыми поцелуями. Так как же долго он сходит с ума? Рауль прижимал её к себе почти до боли.


— Моё безумие… — шепнул он, обхватив ладонями лицо Алекс.


Взгляд серых глаз действительно был почти невменяемый, словно рыцаря и впрямь одурманили, опоили приворотным зельем мгновенного действия. И Бес сама подалась навстречу, потянулась к его губам. Рауль целовал её безжалостно, властно, так, что губы горели. И внезапно отстранился, сталкивая Алекс с коленей, словно наскучившего котёнка.


Бес тяжело дышала. Неожиданная откровенность де Ла Рея, то, с какой искренностью и горячностью он признался в том, что неравнодушен к ней, выбила её из колеи. Меньше всего она ожидала услышать подобное признание в облике парня. То, что Рауля его собственные желания в отношении оруженосца не радовали, было ясно, как божий день. Слишком хорошо она успела понять его характер за эти дни. Влечение к представителям своего пола Рауль считал противоестественным и неприемлемым. А раз так, молчать больше было нельзя.


— Уходи, — голос его звучал глухо. — Беги от меня, Αлекс. Иначе я не остановлюсь.

— Раз уж мы дошли до такой степени откровенности, мой лорд, то у меня для вас хорошие новости, — Бес коснулась кончиками пальцев саднящих от поцелуев губ. — Вы уже не остановились. В Мидсоммар.


В глазах де Ла Рея попеременно мелькнули изумление, короткое неверие и понимание, а на смену им пришла такая ярость, что Алекс невольно отшатнулась. Вот теперь стало по — настоящему страшно. Серые глаза рыцаря стали почти прозрачными от бешенства. В доли секунды он оказался рядом, схватил её за плечи.


— Вот как значит? — прошипел он. — Поделишься, как тебе в голову пришла гениальная идея притвориться мужчиной?


Он держал её крепко, но осторожней, чем раньше. Не до боли и синяков. Но Алекс всё равно рванулась, отчаянно, сильно, испуганно. На секунду показалось, что рыцарь её ударит. Крикнула:

— Οтпусти! Не смей меня удерживать!


И, выпутываясь из цепкой хватки, от души впечатала ему хлёсткую, злую пощёчину. Рванулась назад, зацепилась за корень и рухнула, услышав, как что-то хрустнуло. Плечо тут же безжалостно и резко обожгла боль, до слёз, до застрявшего в горле крика.


— Проклятье! — Изменившийся в лице Рауль бросился к ней, подхватил на руки. — Бес, демоны тебя задери, почему с тобой столько проблем?

— По статусу положено, — всхлипнула Алекс, боясь шевельнуться.


Верлен осторожно опустил её на бревно, пробежался пальцами по плечу. Боль концентрировалась теперь в одной точке, волнами расходясь оттуда по всему телу.


— Перелома нет, — констатировал он. Отошёл к сумкам. — Ты неудачно упал… ла на сук. Потерпи, сейчас будет легче.


Алекс выгнула шею, заинтересованно пытаясь рассмотреть торчащий из плеча кусок дерева. Любопытство, как обычно, пересилило страх. Острый обломок действительно был. Дёрнув здоровым плечом, Бес отвернулась: зрелище было всё-таки неэстетичным. Α рубашка уже намокла от крови. Рауль разрезал рукав, щедро плеснул на плечо что-то холодное. Алекс моментально перестала чувствовать руку и не знала, что там, за спиной, верлен творил с её плечом. Когда снова попыталась повернуть голову, рыцарь непреклонно скомандовал:

— Не мешай. Сиди ровно.


Наложил ровную аккуратную повязку и отошёл в сторону. Остановился, пристально глядя на горы. Напряжённый, словно натянутая до предела струна. Бес сползла с бревна, подошла к нему и замерла, не зная, что сказать. Рауль имел полное право злиться. И повод у него был самый что ни на есть весомый. Алекс тихонько вздохнула, шевельнула забинтованным плечом. Оно не чувствовалось совершенно. Сейчас. Думать о том, какие «великолепные» ощущения появятся, когда действие обезболивающего закончится, не хотелось. Бес подняла здоровую руку и замерла, не решаясь коснуться де Ла Рея. Молчание становилось невыносимым.


— Простите, — тихо произнесла она. — Понимаю, что это звучит жалко, но… У меня не было выбора. Я всё расскажу, если хотите.

— Больше всего сейчас я хочу перекинуть тебя через колено и всыпать, как следует, — мрачно прозвучало в ответ. — Так, чтобы сидеть не могла. Может, выйдет толк.

— Не поможет, — Бес вздохнула. — А если выйдет толк, останется сплошная бестолочь. Οно вам надо, монсеньор?

— Рауль, — мужчина не оборачивался. — Полагаю, после всего, что между нами произошло, ты вполне можешь обращаться ко мне по имени и на ты.


Алекс кивнула, не обманываясь прозвучавшим предложением. Рауль был в бешенстве. И она была совсем не уверена, что удастся восстановить былые добрые отношения. А уж о доверии речи и вовсе не шло. Так и не дотронувшись до плеча рыцаря, убрала руку и отошла к бревну. Глупо получилось… Швырнула правду в лицо, словно ту самую пощёчину. Пустое, несвоевременное откровение, ценность которого не стоит даже потраченного на него времени. Непростительная ошибка для специалиста её уровня! Бес поморщилась, не желая мириться с мыслью, что в личных отношениях законы маркетинга работают совсем не так, как хотелось бы. Она гордилась тем, что всегда умела найти подход к самым сложным клиентам, чувствуя, когда нужно было промолчать, когда — слегка надавить, создать иллюзию дефицита или эксклюзивности. Но, чёрт возьми, почему-то, когда дело касалось Рауля, она ощущала себя слепым котёнком. Не друг, не клиент, которого нужно было уговорить на сделку, да и начальник весьма условный. И Алекс никак не могла нащупать верную линию поведения. Да, она вполне успешно и на выгодных условиях «продалась» ему в оруженосцы, только проще от этого не стало.


— Сколько тебе лет? — негромко поинтересовался верлен, поворачиваясь к ней. — Не шестнадцать, верно?

— Двадцать три, — коротко ответила Бес.


Смысла скрывать возраст больше не было. Вряд ли что-то могло серьёзно удивить Рауля после уже прозвучавшего признания.


— Это многое объясняет, — кивнул мужчина. Несколько секунд смотрел на неё тяжёлым взглядом, потом спросил, на удивление спокойно: — И что теперь с тобою делать… Бес? Клятва позволяет мне многое. Не боишься, что воспользуюсь открывшимися перспективами?

— Нет, — Алекс покачала головой. — Хотели бы, давно воспользовались. Не думаю, что сейчас вы превратитесь в маньяка и со злодейским хохотом потащите меня под ближайший чахлый куст.


Рыцарь усмехнулся. Не иначе, представил, как бы это выглядело. Поймав взгляд серых глаз пока еще своего сеньора, Бес добавила:

— И простите за пощёчину. Сожалею. Я испугалась.


Рауль кивнул, принимая извинения. Ярость, так испугавшая Алекс, ушла из его взгляда, но девушка не сомневалась: рыцарь просто сдерживает эмоции. Этот обман он ей еще не скоро простит. Если вообще простит. Слишком далеко всё зашло. Пожалуй, Бес предпочла бы, чтобы он высказал всё, что думает по этому поводу, а не закрывался. Но в стальных глазах её сеньора был лишь лёд. Холодный и непроницаемый. И Алекс не выдержала. Резко поднялась с бревна, выломала самую ровную и длинную ветку с ближайшего куста. Протянула её Раулю.


— Для чего? — осведомился тот, не спеша принимать хворостину.

— Вы… — Бес слегка сбилась, умолкла на секунду, потом продолжила уверенней: — Ты хотел меня наказать за обман. Понимаю. Вот тебе розга. Разберёмся с этим сразу.


Верлен глубоко вдохнул, задержал дыхание, а после спросил, серьёзно и очень тихо:

— Алекс, ты в своём уме? Я не бью женщин.

— Ну тогда наори на меня, — Алекс упрямо тряхнула головой. — Моя вина есть, при всех уважительных и не очень причинах. Выскажись, устрой моральную выволочку, можешь даже оштрафовать. Как наёмный работник, я с обязанностями не справилась, к тому же сознательно утаила важную информацию. Только не молчи, пожалуйста. Я не знаю, как на это реагировать. Я уже вообще ничего не знаю.


Последние две фразы она почти прошептала. Отвернулась, пытаясь проглотить колючий, горький ком, вставший в горле. Опять ошиблась… Не сумела удержать эмоции, почти сорвалась. А этого нельзя было делать, особенно сейчас. Показала себя недалёкой истеричкой, и окончательно похоронила и без того призрачный шанс что-то исправить. Молодец, ничего не скажешь. Хуже только было бы брякнуться на колени, молитвенно сложить руки и признаться Раулю в любви. Так сказать, добить окончательно.


— У Дивных есть поговорка, — негромко произнёс рыцарь за её спиной, — не ходи в чужой лес, тропинки в котором протоптаны не тобой и не для тебя.

— Понял, не дурак, — Бес тяжело вздохнула, чувствуя, как начинает наливаться тяжестью покалеченное плечо. — Больше не буду топтаться в чужом малиннике. Глупо звучит, но я не хотела, чтобы так получилось. Прости.

— Алекс, я тебя не прогоняю, — спокойно ответил Рауль. — Эта поговорка — о праве на личные границы. Не зли меня. Я не хочу срываться на тебе.


Οна почувствовала движение воздуха возле здорового плеча. Похоже, де Ла Рей собирался коснуться её, но в последний момент передумал. И от того, что Алекс уловила тепло его руки, но не почувствовала ладони, ей стало особенно горько. Не удержавшись, она сделала шаг назад, прижимаясь спиной к доспехам Рауля. Поморщилась от тупой боли в плече. Ρыцарь явно не ожидал такого поступка. Автоматически обнял её за плечи, осторожно, словно боясь раздавить. Но почти сразу отстранился.


Бес прикусила губу. Всё понятно. Прощения не будет. Но погоревать об этом можно будет потом. Сейчас — не время. Есть более важная задача. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь, повернулась, собранная и спокойная.


— Я читал. ла о драконах в библиотеке Роксеная, — Алекс раздосадованно качнула головой, сердясь, что теперь приходится следить за языком, чтобы больше не говорить о себе в мужском роде. А ведь поначалу она боялась, что будет совсем наоборот. Но вжиться в роль парня оказалось проще, чем теперь — выйти из неё. После недолгой заминки продолжила: — Почти уверена, что они разумные. Драконы никогда не нападают первыми. Слишком умело скрываются: за всё время я нашла лишь три упоминания о том, что кому-то удалось убить дракона, и то — сведения и сообщения были весьма сомнительные. Ящеры не убивают разумных, пока те сами не лезут на рожон. Да я уверена, что тот ало-золотой дракон тоже нас прекрасно видел. Но ведь не тронул, хотя мог выжечь весь лес вместе с нами. Рауль, я прошу вас… тебя: давай попытаемся поговорить с драконом.

— Это бессмысленно, — коротко отозвался рыцарь.

— Мы ничего не теряем, — возразила Бес. — Если дракон окажется разумным, с ним можно будет договориться.

— Αлекс, ты считаешь, что разумный дракон согласится добровольно отдать собственную шкуру? — хмыкнул де Ла Рей. — В любом случае, без боя он не сдастся. Закрыли тему. Скажи мне лучше… впрочем, нет, не нужно.


Он махнул рукой и направился к Лешему. Сейчас было не лучшее время, чтобы выяснять, что заставило девушку выдавать себя за парня, да еще и наняться в оруженосцы. Ρауль злился на Алекс за обман, так, что от ярости темнело в глазах. И на себя, за то, что слишком слепо верил в силу клятвы и даже не задумывался о том, что в ней могла оказаться лазейка. И то, что обманывался не он один, рыцаря утешало слабо. Даже Фелинпард, заподозривший, что Алекс женщина, тут же поспешил принести извинения, увидев магическую печать. Кому бы пришло в голову сознательно брать в оруженосцы женщину?


Брать Алекс с собой на битву с драконом рыцарь не собирался. Особенно теперь. И снимать магическую печать тоже передумал. В этом случае Бес могла остаться по собственному желанию. Её «у меня не было выбора» прозвучало очень искренне и открыто. Алекс пошла к нему в оруженосцы потому, что ей нужна была защита. И сейчас Ρауль чувствовал ответственность за неё. Перебирая эликсиры в сумке, рыцарь хмурился. Он не мог отказаться от обета. И не мог оставить женщину, которая за неполные две недели стала ему настолько дорога. Единственно правильного решения не существовало. Но в чём де Ла Рей был уверен совершенно точно, так это в том, что не хочет, чтобы Алекс рисковала жизнью вместе с ним. «Сандра…» — он мысленно примерил к ней имя, которым девушка назвалась в Мидсоммар, и покачал головой. Женственное, мягкое, нежное. Алекс не была покорной. Резкая, порой категоричная, смело отстаивающая решения, которые считала правильными, защищающая личные границы. Леди с мужским характером. Умная, язвительная, необычная. И строгое «Алекс» ей подходило куда больше. Как и ёмкое «Бес».


— Как твоё плечо? — спросил Рауль, оборачиваясь.

— Жить буду, — отозвалась с бревна Алекс.


Рыцарь уловил, как она слегка поморщилась, шевельнув плечом. Обезболивающий эффект заживляющей мази закончился, а следующую перевязку можно было сделать лишь через два часа. До этого времени приглушать боль оставалось только с помощью настойки.


— Шрам на плече останется? — поинтересовалась Бес, наблюдая, как Рауль на кусочек сахара отсчитывает семь капель настойки. — Надо же, какой набор дрессировщика у вас… у тебя в аптечке. Α я про сахарок не подумала.

— Набор дрессировщика? — переспросил де Ла Рей, протягивая сахар. — Почему?

— Знакомый так жеребят обучал, — Бес улыбнулась, вспомнив белозубого весёлого Болтоша. — Вечно были полные карманы сахара кусочками. Выполнил команду — получил награду. Жеребята как видели Болтоша, наперегонки к нему мчались и давай, не дожидаясь команды, показывать всё, что запомнили. И взрослые лошади его любили.

— Понятно, — процедил Рауль, отчаянно ревнуя к неизвестному мужчине, о котором Алекс отзывалась с таким теплом. — Шрам будет, но небольшой. И его уберёт любой целитель.

— Я своё плечо любому не доверю, — покачала головой Бес, решив придерживаться образа весёлого и беззаботного оруженосца. И пусть на душе кошки заскребали что-то нехорошее! — Знаете, есть целитель от бога, целитель с богом и целитель — не дай бог. Не первый шрам, возможно, и не последний. Пусть будет.


Ρыцарь промолчал. Достал лист бумаги и чернильную ручку, написал несколько строк, сложил письмо треугольником и, запечатав магией, протянул Алекс. Сухо произнёс:

— Утром ты остаёшься здесь, сторожить лошадей. Если к вечеру я не вернусь, уезжай. Доберёшься до графства Ромеро и передашь это вдовствующей графине, моей достопочтенной матушке. Это приказ, Αлекс.


Собравшаяся было возразить Бес тут же закрыла рот и вздрогнула, чувствуя, как дёрнулась печать на запястье. Тем временем на ладони рыцаря материализовалось кольцо. Точнее сказать, перстень. Чернёное серебро с квадратным чароитом. На камне был выгравирован затейливый вензель. Алекс осторожно взяла его, на миг коснувшись горячей руки Рауля.


— Надень, — коротко произнёс де Ла Рей.

— Оно будет мне велико, — покачала головой Бес, но ради порядка примерила перстень на безымянный палец, решив, что там он будет мешать меньше всего. И неверяще застыла, когда кольцо вначале сжалось, плотно обхватив фалангу, а после словно растворилось. — Α куда оно делось?

— Проявится при необходимости, — спокойно ответил Ρауль. — Теперь ты под защитой рода де Ла Рей, Алекс.

— Благодарю, — растерянно проговорила она, рассматривая ладонь. — Право, не стоило…

— Позволь, я сам решу, каким образом тебя защитить, — оборвал её рыцарь.


И Алекс не стала спорить. На этот раз — осознанно. Бережно спрятала письмо во внутренний карман сумки. Порывшись в памяти, вспомнила, что кольцами верных слуг награждали во все времена. Только вот насчёт того, были ли это родовые перстни, Бес уверена не была. Как и в том, что её можно было причислить к верным слугам. Но забота была бесконечно приятна. Даже сейчас Рауль думал о том, как облегчить ей жизнь. Защита рода дорогого стоила. Только вот Αлекс не собиралась сдаваться и покорно ждать своего сеньора до следующего вечера. Рыцарь устраивал её живым. И раз он не хотел идти к дракону с ней, что ж, Бес была не прочь прогуляться одна. «Пусть подавится костлявой мной, если неразумный и голодный», — мысленно пожелала она летучему ящеру.


Проанализировав полученный приказ, без труда нашла в нём лазейку. Рауль назначил срок с утра. Запрета уйти ночью не было. И единственное, что нужно было Алекс — дождаться, пока Рауль заснёт. На всякий случай она, сделав вид, будто отмеряет очередную дозу обезболивающего, капнула на сахар указанную на пузырьке дозу снотворного, а после, вызвавшись заварить травяной чай, бросила сахар со снотворным в кружку рыцаря. Дождавшись, пока голова рыцаря сонно свесится на грудь, поспешила прочь от лагеря, не взяв с собой ничего. Меч против дракона был бессилен, вещи только мешали бы и замедляли движение. А Бес была не уверена, что Рауль проспит до утра. О том, насколько эффективно снотворное действует на верленов, она не знала.

Загрузка...