Ты меня н̶е̶ стоишь 2. Борись до конца

Глава 13

Этот мужик явно решил вывести меня из себя, но у него вряд ли получится. Я не какая-нибудь лохушка, у которой язык застрял в одном месте. Я умею вести разговоры: и деловые, и светские, даже если мне неприятен собеседник.

— Я еще об этом не думала, — отвечаю спокойно, глядя в глаза неприятелю.

— Не думала? Это очень важный вопрос. Эмир мусульманин, а вы…

— Простите, что перебиваю, но разве мое вероисповедание — ваша проблема? — стараюсь говорить как можно любезнее, при этом чуть улыбаясь противному мужику.

— А это проблема? — уходит от вопроса отец Айлин. Специально меня провоцирует, но я умею держать себя в руках в таких ситуациях. Он не услышит моего крика, не увидит истерики. Не дождется срыва.

— Мне решать, проблема это или нет, но уж точно не посторонним людям.

Пока мы перепираемся, все молчат. Думаю, многие тут хотят заткнуть меня, а может, Челика, но в разговор не встревают.

— Я не посторонний…

— Извините, что снова перебила. Не знаю, как у вас принято обращаться к старшим. Алдар, у меня складывается ощущение, что вы что-то хотите мне сказать — так говорите. Если вы не посторонний и тут за столом ваши близкие, так что стесняться? Давайте начистоту. Я вам не нравлюсь, это понятно. Но я сегодня пришла поужинать с родителями моего парня, а не язвить вам. Но если вам невтерпеж, вы можете высказаться.

— В тебе нет ни капли уважения к старшим, — начинает грубить Челик и нагло тыкать. — Ты даже сейчас, при родителях Эмира, ведешь себя как…

— Как кто? Девушка, которая себя отстаивает?

— У тебя другая вера, другие порядки. Да у вас жизнь другая. Наши девушки не разговаривают в таком тоне с мужчиной. Наши девушки хранят себя для мужа, а не гуляют с парнями для развлечения.

— Ну молодцы ваши девушки. Ко мне-то у вас какие претензии?

— Не строй из себя дуру, ты прекрасно все понимаешь, — отмахнулся от меня отец Айлин, но меня теперь хрен заткнешь.

— Алдар, друг, к чему эта ссора? Мария — наша гостья. Она тут одна, без отца, без защиты. Что за нападки? — вступился за меня хозяин семейства.

— Спасибо вам, — улыбаюсь Аязу, — но я могу за себя постоять и без отца.

— Вы приезжаете, покупаете наши отели, дома. Ваши девушки сбивают парней с толку… — снова завелся отец Айлин, и я снова его перебила.

— Так вы всех приезжих не любите или только меня?

— Моя дочь с детства готовилась к свадьбе. — Будто не слышит он моего вопроса и вновь начинает говорить о своем. — Знала, за кого выйдет замуж. А из-за таких развратниц, как ты, страдают наши девушки и парни тоже.

— Ну во мне разврата не больше, чем в вашей дочери, — говорю спокойно и смотрю прямо в глаза своему противнику.

Все вокруг на меня уставились, а мне сейчас так хочется глотнуть винца. Да только нет его на столе.

— Что ты такое говоришь, негодяйка? Айлин — пример истинной мусульманки. Она никогда не позволит…

— Она уже больше года спит с русским парнем, — вырывается из моего рта, но не специально. Я не хотела это говорить, но в минуты ссор мы часто говорим то, что нам на самом деле не хочется.

И тут Челик как подскочит со своего места! Даже Эмир дернулся, будто готов отбивать меня в случае потасовки. Но, думаю, отец Айлин не станет применять силу в отношении меня.

— Это ложь! — орет диким криком. — Ты хочешь еще больше унизить мою девочку!

— Я вообще не хотела поднимать эту тему, вы сами решили. Не верите, спросите у нее про Антона. — Все еще сижу на своем месте и говорю вежливо.

— Лгунья! — кричит Челик, как истеричная баба. Весь красный, глаза бешеные.

— Отец, идем отсюда. — Держит его под руку сын и пытается вывести из гостиной.

— Я разочарован, Аяз, что ты продолжаешь молчать. Ее нужно выгнать из этого дома. Она клевещет на мою дочь.

— Идем, — снова говорит Мурат Челик и выводит отца из комнаты.

На несколько секунд воцаряется тишина, а я чувствую себя очень хреново. Я так виновата, что не промолчала. Показала всю себя. Настоящую себя. Как еще не сматерились ни разу, удивительно.

Оставила впечатление? Точно оставила. И, скорее всего, вход в этот дом и семью мне закрыт навсегда.

— Извините, пожалуйста… — хотела было извиниться перед всеми, но меня перебил Аяз Туран.