Брошенная драконом. Хозяюшка звериного приюта

Глава 11. Битва у Дома

Звук металла о камень прозвучал снова, ближе и отчётливее. Наёмники. Здесь! Они вышли сюда, чтобы поймать крылатого, того самого, который только парой минут назад так трепетно прижимал меня к себе.

Я испуганно вскинула глаза на Торрина. Надо было что-то делать, что-то сказать, но я просто замерла в шоке, как зверюшка, которая понимает – не убежать от охотников. Они нас нашли!

И тут следом долетел до нас грубый голос откуда-то со стороны леса:

– Где-то тут, кстати, находится тот самый дом! Ищите!

– И следы ведут сюда, капитан!

– Наверняка, крылатый прячется здесь!

Торрин вдруг резко обхватил меня за руку и потянул к Дому. Я безропотно следовала за ним. Крылатый. Они всё-таки нашли дракона. Что ж теперь будет-то? Дом хлипкий, вот-вот развалится. Как же он выдержит осаду наёмников? Что нам делать?!

Паника прокрадывалась в каждый уголок моего сознания, а вместе с ней и одна странная, непонятная, но такая правильная мысль.

Одно я понимала точно. Сдаваться нельзя и Торрина выгонять нельзя. Ни в коем случае! Он теперь… неотъемлемая часть этого места и моей странной, новой жизни. И при мысли о том, что я могу потерять этого наглого драконище… мне вдруг до невыносимого становилось не по себе.

Торрин подтолкнул меня в дом, а сам встал в проёме, заслонив его собой. Его фигура вдруг показалась огромнее, хотя он и не менял форму на драконью. От него исходила волна такого концентрированного, смертоносного гнева, что воздух затрепетал.

– Сиди внутри, – бросил он мне, смерив тяжёлым взглядом. – И не выходи.

Собрался сражаться там? У границ нашего Дома? Захотелось броситься вперёд и обхватить его за плечи, чтобы не вздумал уходить. Неизвестно сколько там этих наёмников! Что ж мы делать будем без нашего защитника?

Но озвучить или сделать я ничего не успела, потому что у Дома, кажется, имелось на счёт дракона своё мнение. Стены хижины издали тихое, недовольное гудение. Щели в брёвнах засветились ярче, а дверь, которую Торрин собирался захлопнуть за собой, мягко, но настойчиво закрылась, подтолкнув его назад в Дом.

Дракон неожиданно влетел в меня, но удержался на ногах. Зато я, ударившись о его грудь, пошатнулась назад и чуть позорно не приземлилась на пол прямо на пятую точку. Он не дал. Твёрдые руки тут же оказались на моей талии. А я вцепилась пальцами в его рубашку.

Мы оба застыли, как две статуи. Только дышали быстрее и смотрели друг другу в глаза. Без слов. Самое время же для сеанса гипноза. Почему бы и не пообниматься снова, когда над нами зависла такая угроза.

Я попыталась сбросить оцепенение.

Так, значит, Дом решил не пускать Торрина?

Конечно, дракон не мог не проверить. Убедившись, что я могу держать равновесие, он всё-таки тоже решил действовать. Выпустил меня из своего захвата, развернулся, дёрнул ручку, но… бесполезно. Отпускать никого из нас Дом не собирался. Только недовольно снова засветился и затих.

– Проклятье! – зарычал Торрин.

А я мысленно поблагодарила благоразумный Дом. Вот правда, нечего идти в руки к врагам добровольно. Глядишь, что-нибудь придумаем. Найдём способ защитить себя. Тем более… есть же шанс, что никого к нам Дом и не пустит.

Я метнулась к окну и осторожно выглянула наружу, отодвинув занавеску в сторону. Нужно было проверить догадку. И посмотреть в глаза наёмникам.

На краю поляны, у самой границы невидимого барьера, стояли уже они. Их было штук двадцать. В доспехах с потускневшей отделкой, с короткими ядовитыми плетьми на поясах и тяжёлыми мечами в руках.

На их фоне выделялся один. Рослый мужчина со шрамом через глаз. Видимо, капитан. Он водил взглядом по хижине, и на его лице читалось раздражение и жадность. Крайне неприятный тип.

– Вот он, призрачный дом, – проворчал он. – Видимо, наш пернатый друг где-то рядом. Ищем вход. И живьём берём. Награда за генерала, как договаривались, будет щедрой. Всем хватит.

Один из наёмников, помоложе, неуверенно потоптался на месте. Потом тыкнул указательным пальцем в сторону.

– Капитан, а тут твари какие-то… Много. Смотрят.

И правда, из чащи, из-за деревьев, из самой трясины появлялись глаза. Много глаз. Те самые твари, которых я лечила утром, днём и вчера. Металлическая птица сидела на суку. Жаба-ветка притаилась у корней. Трёхногий пёс-невидимка (точнее, его смутные очертания) нервно переминался с ноги на ногу. И десятки других – те, кого я даже не запомнила и кого ещё не знала.

Они вышли не с угрожающим рыком, а с… нетерпеливым ворчанием. Как очередь в больнице, которой мешают пройти к врачу. В воздухе тут же запахло опасностью. Только другой. Не такой, что исходила от наёмников.

Капитан фыркнул:

– Местная нечисть. Не обращайте внимания. Они боятся железа и огня.

Он сделал шаг вперёд, к невидимой границе. И в этот момент случилось то, чего я никак не ожидала. А ведь надеялась. Смутно надеялась, что Дом не допустит этого…

Граница не оттолкнула его. Она… впустила. Но только его одного, потому что когда дёрнулись вперёд и другие наёмники – все упёрлись в невидимую стену. Они не могли пройти к нам!

Это было похоже на то, будто Дом на мгновение приоткрыл рот, чтобы проглотить муху. Капитан оступился, удивлённо огляделся, поняв, что его люди не могут пройти сквозь невидимую преграду. Он явно начал осознавать, что оказался внутри какого-то «охранного периметра».

– Какого дьявола… – выдохнул он.

И тут на него набросилась жаба-ветка. Она прыгнула ему на шлем, запустила липкие лапы в лицо и с громким кваканьем, больше похожим на «Наконец-то! Скорее надо тебя убрать, чтобы не мешал!», начала стаскивать его назад, к границе.

– Что за чёрт?! – заорал капитан, отмахиваясь.

Но жаба была на удивление сильной и цепкой. И её нападение послужило будто бы сигналом для всех остальных. Всё вдруг зашевелилось… и началась битва!

Металлическая птица с криком спикировала на другого наёмника, целясь блестящим клювом в его глаза. Тот взмахнул мечом, но птица ловко увернулась и царапнула его по руке, выбивая оружие.

Из болота, прямо у ног третьего наёмника, вынырнуло что-то огромное и слизистое (кажется, тот самый болотный слизнюк-отшельник, которого я пару дней назад вылечила от грибка). Оно не нападало – оно просто облепило наёмника с головы до ног липкой массой, полностью обездвижив и заставив захлёбываться от вони.

– Они координируют атаку! – в ужасе выкрикнул четвёртый, но ему не дали договорить.

Трёхногий пёс-невидимка, которого никто не видел, ловко подставил подножку, и наёмник тяжело рухнул в болото, где его тут же начали «обезвреживать» пара мелких, но очень злых чешуйчатых грызунов с острыми, как иглы, зубами.

Пятый, самый молодой, просто стоял и смотрел на этот абсурдный, сюрреалистический разгром с открытым ртом. Потом медленно опустил меч, будто добровольно сдавался на милость тварям.

Остальные наёмники в ужасе пытались ещё кое-как сражаться, но терпели полное фиаско. Часть из них уже бежала от сюда прочь с криками о помощи.

Возле дома творилась настоящая вакханалия.

Я тоже в удивлении открыла рот, а потом почувствовала на своём плече чужую руку. Торрин незаметно подошёл сзади и коснулся меня. Моя спина оказалась прижата к его груди. Его горячее дыхание коснулось моего уха. По телу пробежали непрошенные мурашки, которые мигом переключили внимание с битвы на дракона.

– Видишь? – тихо сказал он. – Ты здесь не одна. И не беззащитна.

Я кивнула. И продолжала так и стоять, наблюдая за тем, как твари уничтожают врагов. Только теперь это всё было отстранённой картинкой, потому что настоящая война шла сейчас у меня в сердце.

Что-то менялось во мне, и я не уверена была, что это правильно.

Тем временем, жаба-ветка уже почти оттащила капитана к самой границе. Он отчаянно сопротивлялся, но существо, казалось, черпало силы из самой земли.

И тут у самой черты вдруг появился Пэрси. Он деловито подошёл и сел, поджав лапки. Осмотрелся кругом с видом строгого экзаменатора.

– Нехорошо, – сказал кот громко и чётко. – Ломиться без очереди. Нарушать покой лечебного учреждения. Хозяйка занята. И вообще, вы тут весь антураж портите своими баталиями.

И он легонько, почти нежно, толкнул лапой капитана в грудь. Тот, всё ещё облепленный жабой, с грохотом пересёк невидимую границу и откатился назад, к своим, уже частично обезвреженным, людям.

Наступила тишина. Наёмники, грязные, покусанные, пропахшие болотной слизью, лежали на земле или сидели, обхватив головы. Твари, закончив «работу», отступили на свои позиции и уставились на наёмников немыми, но красноречивыми взглядами: «Уходите. Вы мешаете приёму».

Капитан, отдирая с лица липкие лапы жабы, поднял взгляд на хижину.

– Колдовство, – прохрипел он. – Здесь всё живое… Дом... проснулся! Уходим!

Кое-как наёмники стали подниматься и бежать прочь. Или ползти. Кого на что хватило. Они ушли, даже не пытаясь забрать оружие, оставляя за собой следы грязи, страха и полного краха.

Твари, убедившись, что угроза миновала, начали не спеша рассаживаться по своим местам, снова принимая вид обычных, пусть и странных, обитателей болота. Только теперь в их поведении чувствовалась какая-то… удовлетворённая деловитость. Разобрались с помехой. Можно ждать своей очереди.

Пэрси важно вошёл в дом, отряхивая лапку.

– Ну вот, – сказал он. – Санитарный час окончен. Миледи, можете возвращаться к приёму. Очередь, кажется, снова набралась.

Я медленно повернула голову и посмотрела на Торрина. Он тоже смотрел на меня. И в этот раз в его взгляде, сквозь привычную суровость, пробивалось что-то новое, от чего моё сердце стучало быстрее, а в груди расползалось какое-то странное, непривычное тепло.

И мне вдруг стало… легко. Я почувствовала, как дрожь в коленях сменяется странной, безудержной истерикой, которая рвалась наружу смехом. Я спасала их. А они… они спасли меня. Вернее, просто убрали с дороги назойливых наёмников, мешавших их лечению.

Это место действительно выбрало меня, сделало меня своей. А Торрин… он ведь тоже свой. Странный, хмурый дракон… но свой.