Бронуин Джеймсон Бухта незнакомца

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Все-таки она приехала. Причем быстрее, чем ожидал Донован Кин, учитывая погоду и расстояние, которое необходимо было преодолеть, чтобы добраться до этого отдаленного курорта. И, как удовлетворенно отметил Донован, приехала одна.

Мрачная улыбка тронула уголки его губ, пока он наблюдал, как девушка вышла из-под внушительного зонтика, который держал над ней портье, и быстрым шагом направилась в холл. На мгновение что-то в отливе золота в рыжих волосах и во взмахе руки показалось ему знакомым. На долю секунды маятник времени качнулся из настоящего в прошлое, между сном и реальностью.

Быстро промелькнули ее длинные ноги и модный плащ, и она исчезла внутри здания. Вэн, как его звали друзья, стукнул о ладонь кулаком, затянутым в перчатку, и попытался порыться в собственной памяти, но там было пусто.

– Удивительно, – сказал он, обращаясь к своим невольным слушателям – спортивным тренажерам и беговым дорожкам.

Он узнал Сюзанну Хортон сразу же, как только увидел ее через залитое дождем окно. Но это произошло только благодаря многочисленным фотографиям, просмотренным им за последние недели интенсивного поиска. Светские телеобозреватели Австралии обожали снимать наследницу местной гостиницы еще задолго до того, как она провела уик-энд в его компании.

Вэн отошел от окна и, почувствовав дрожь в мышцах от полученной ранее нагрузки, вернулся к боксерской груше.

Он прилетел сюда из Сан-Франциско накануне утром, но двадцатичетырехчасовое пребывание в излюбленном месте отдыха под названием «Базальтовые столбы» в бухте Незнакомца на Тасмании, где они предположительно провели тот уик-энд, не помогло восполнить провалы в его памяти. Ни полет в Австралию, ни перелет на вертолете в это уединенное место. И даже сногсшибательный вид разбросанных на вершине скалистого выступа вилл с видом на океан ничем не помог Вэну.

Ничего.

Удар по боксерской груше.

Ничего.

Снова удар.

И снова ничего.

Вэн с остервенением колотил подвесную грушу, но это не приносило ему успокоения. Внутри медленно нарастал гнев. Но не столько из-за забытого уик-энда и потери права собственности в пользу австралийской сети отелей, сколько из-за того, как все это случилось.

Удар ниже пояса он получил, пока лежал без сознания в отделении интенсивной терапии, не в состоянии защитить себя, не говоря уже о том, чтобы нанести ответный удар. Сбивающий с ног удар, великолепно рассчитанный и отлично выполненный. И все благодаря рыжеволосой девушке по имени Сюзанна Хортон.

Несмотря на скрытую угрозу, прозвучавшую в его сообщении, оставленном на автоответчике вчера вечером, Вэн не ожидал, что она появится так быстро. В лучшем случае он ожидал ответного звонка. В худшем – звонка от ее матери с просьбой больше не звонить. То, что Сюзанна поспешила сюда без предварительного предупреждения и даже без сопровождения, наводило на мысль, что он все правильно рассчитал. Она примчалась, потому что он задел ее за живое, и именно поэтому Сюзанна принялась разыскивать его в великолепно оборудованном фитнес-центре.

Вэн не слышал, как она вошла, но уловил отблеск движения в стекле огромного окна. Его словно в спину кто-то толкнул, причем сильно, так что даже удар по груше получился смазанным. Успокоившись, он провел серию ударов, резких, мощных и безжалостных. Потом снял боксерские перчатки и натянул футболку. Подхватив полотенце и бутылку с водой и увернувшись от раскачивающейся груши, Вэн направился в зону отдыха. Он шел, пил воду и не спускал глаз с девушки.

Вблизи Сюзанна Хортон излучала еще больше энергии, чем при первом взгляде через стекло и завесу дождя. Она не была сногсшибательной красавицей, скорее обладала классической красотой. Высокая, гибкая, женственная. Полные губы, прямой нос. Яркие рыжие волосы и бледная кожа, обгорающая на солнце. Зеленые, чуть раскосые глаза и осторожный взгляд.

До этой секунды Вэн все терзался сомнениями, как они провели тот июльский уик-энд. Он не мог вспомнить ни одной детали. Единственное, на что он опирался, были слова Мириам Хортон (причем у них состоялся не один телефонный разговор) и его собственная интуиция, которой он доверял. Но когда Вэн увидел глаза Сюзанны, когда окунулся в их глубины цвета морской волны, его тело ответило мощным импульсом узнавания.

Вэн остановился перед ней, и его безошибочная интуиция сразу все расставила по своим местам.

О да, она спала с ним, все правильно.

А потом действительно обманула.


Сюзанна думала, что подготовилась к этому моменту. У нее было достаточно времени подготовиться, с тех пор как вчера вечером она услышала его голос на автоответчике. Не раз она ругала себя за свою импульсивную паническую реакцию и не раз намеревалась развернуться и улететь домой.

Но что хорошего из этого получилось бы? В его настойчивых словах звучала явная угроза. Возможно, решение лететь сюда она приняла импульсивно, поскольку импульсивность, похоже, становится особой чертой ее отношений с Донованом Кином, но решение принято верное.

После пяти часов пути и анализа ситуации первоначальная тревога Сюзанны уступила место откровенному негодованию. Несколько недель он игнорировал ее звонки, а потом появился спустя два месяца с угрозами, близкими к шантажу. Она очень сожалела по поводу того уик-энда и его последствий, но не чувствовала своей вины. И чем больше думала о его сообщении, тем больше вопросов у нее возникало.

Погрузившись в размышления, она быстрым шагом прошла в фитнес-центр и обнаружила там Донована. Он был обнажен до пояса и изо всех сил колотил боксерскую грушу. Каждый наносимый удар подчеркивал великолепную мускулатуру рук. Закипавшее в ней негодование исчезло без следа, она была опустошена и совсем не готова к обрушившемуся на нее потоку ощущений при виде этого человека. Когда он обернулся и встретился с ней взглядом, в ней поднялось лихорадочное волнение, которое по своей мощи значительно превосходило силу ударов по боксерской груше.

Все происходило так, как было в первый раз, когда Сюзанна поймала пронзительный взгляд этих серых с металлическим блеском глаз. Она ощущала такое же смятение, такой же тугой узел в желудке, такое же сладостное тепло, разливавшееся по телу. Какое-то колдовство. Недоумение. Замедленная реакция.

Настолько замедленная, что только когда он остановился перед ней, она поняла, что эта ситуация слишком напоминает их первую встречу. Как и тогда, он буквально пожирал ее глазами, словно видел сейчас впервые. Что происходит? Неужели он ее не помнит? Тот ли это мужчина, в которого она влюбилась с такой нехарактерной для себя поспешностью в тот июльский уик-энд?

– Донован? – проговорила она после секундного замешательства.

– А ты ожидала кого-то еще?

Он наклонил голову, прищурив глаза. Ей были знакомы эта поза и выражение глаз. Да, это Донован Кин. Пусть волосы острижены коротко, черты лица заострились, а выражение лица холодное, как арктический ветер, но это – Донован.

– Услышав тон твоего сообщения, я даже не знала, чего мне ждать, – ответила Сюзанна, борясь с волнением. – Хотя должна сказать, не думала, что ты будешь смотреть на меня так, словно с трудом признал.

Он вытер лицо полотенцем, висевшим на шее, но не смог скрыть овладевших им эмоций.

– А что, мое сообщение было непонятным?

– Если честно, то нет.

Рука с полотенцем замерла на полпути, жесткая линия подбородка и плотно сжатые губы выдавали скованность.

– И какой же момент я должен прояснить?

– Почему ты так сердишься на меня? – Сюзанну смутила его враждебность.

– Прекрати эту сцену невинности, ты знаешь причину.

Смущение Сюзанны переросло в раздражение.

– Уверяю тебя, это не сцена.

– Тогда позволь мне разъяснить тебе ситуацию. Сразу после нашего совместного уик-энда мою заявку на покупку этого места отдыха отклонили.

– Была предложена лучшая цена.

– Да, гостиничной сетью «Карлайл», которую возглавляет твой близкий друг и партнер по бизнесу Алекс Карлайл.

Неужели он подозревает, что с ним поступили нечестно?

– Заявка Алекса подавалась на законных основаниях.

– Я тоже склонялся поверить в это. Представь мое удивление, когда неделю назад я обнаружил, что он еще и твой жених. Скажи, это была его идея выведать у меня детали моего предложения? Именно поэтому он так быстро сделал встречное предложение?

– Это не имеет значения, – отразила атаку возмущенная обвинением Сюзанна. – Твои воспоминания о том уик-энде не совсем верны.

– Может, освежишь их? – На щеке его дернулась мышца, но голос звучал абсолютно спокойно.

Ты нанял меня. Даже уговорил изменить мой график, чтобы взяться за эту работу. Я предупреждала тебя, что может возникнуть конфликт интересов, потому что у моей матери значительная доля в «Базальтовых столбах», но ты настаивал. Ты хотел меня.

На какое-то время взгляды их встретились. Казалось, воздух пропитался неприязнью и раскалился от трех последних слов. Ты хотел меня. И это действительно было так, Вэн не спорил о физической составляющей своего желания. Но оно было вторично по отношению к основной причине, по которой он обратился к услугам Сюзанны.

– Я была нужна тебе из-за акций моей матери. Ты хотел, чтобы я замолвила за тебя словечко перед ней и тем самым гарантировала прохождение твоего предложения. Но как только ты меня получил, тобой овладело самодовольство. Тебе надо было лишь проявить немного внимания, и твое предложение было бы одобрено.

– Разве я не проявлял внимания? – прищурил глаза Вэн.

– Когда ты вернулся в Америку, не следовало игнорировать мои звонки. Я не собиралась навязываться и надоедать тебе. Надо было просто сказать: Сюзанна, мы хорошо провели время, но давай оставим все как есть. Если бы ты не думал, что судьба твоей заявки решена, если бы отвечал на мои звонки, а не прятался за своего секретаря… – Сюзанна замолчала, с раздражением обнаружив, как больно ей об этом говорить. Она позволила выплеснуться эмоциям, отчего голос прозвучал резче. Но она расправила плечи и с достоинством выдержала его взгляд. – Тебе надо было только снять трубку, Донован, хотя бы раз.

В глубине его глаз мелькнуло что-то похожее на разочарование, и Сюзанна уже приготовилась к следующей атаке, но он только покачал головой и направился к окну. Уперев руки в бока, он смотрел на промокший пейзаж. Сюзанна с запозданием поняла, что дождь перешел в мелкую морось, которая придала оконному стеклу туманно-серый оттенок.

Такой же цвет по утрам имели его глаза… Когда Вэн обернулся, в его взгляде Сюзанна не обнаружила даже намека на запомнившуюся ей нежность.

– Позволь, я уточню. Ты говоришь, что я потерял сделку, сумма которой измеряется восьмизначным числом и над которой я работал несколько месяцев, только потому, что не отвечал на твои звонки?

В его изложении все это звучало несерьезно, как детский лепет. Услышав недоверчивый вздох Донована, Сюзанна поняла, что он думает то же самое. От осознания всей нелепости сказанного в желудке все сжалось в комок.

Сюзанна вздернула подбородок.

– Все намного сложнее.

– И главная сложность – Алекс Карлайл, твой жених. Вот мы и вернулись к моему первоначальному вопросу.

Также неторопливо, как говорил, он подошел к Сюзанне, и она вздрогнула, отметив его решительное выражение лица. Вэн остановился прямо перед ней, и сердце ее взволнованно заколотилось в груди. Ей не надо было переспрашивать, она знала: речь идет о том вопросе, что он оставил у нее на автоответчике вчера вечером.

Твой жених знает, что ты спала со мной?

Сюзанна молчала. Она знала, что ответ он прочел в ее глазах, и отрицать это было бессмысленно. И все же кое-что ей надо сказать. Кое-что очень важное.

– Мы не были обручены с Алексом тогда.

– И все же ты примчалась сегодня сюда. Могу только предположить, что ты хочешь сохранить свой маленький грязный секрет.

Глаза Сюзанны расширились от этих язвительных слов, которые обесценивали то, что она считала чем-то особенным. Но в таком случае она просто круглая дура, если решила, будто между ними было нечто большее, чем совместно проведенный уик-энд.

– Поскольку ты не связался с Алексом, я могу только предположить, что тебе что-то нужно от меня в обмен на молчание о моей… ошибке в решении.

В его глазах что-то вспыхнуло, словно мимолетный намек на то, что он отметил ее выбор слов.

Один – ноль, Сюзанна.

Ее уязвленное самолюбие незамедлительно окрепло.

– Зачем ты вернулся сюда, Донован? Чего ты хочешь от меня?

– Я хочу знать, как и когда в эту сделку оказался вовлеченным Карлайл. «Базальтовые столбы» официально не выставлялись на продажу, я взял на себя всю беготню. – Вэн посмотрел на нее, его взгляд был пронзительным и беспощадным. – Это ты привлекла Карлайла к этой сделке?

– Да, – подтвердила Сюзанна после небольшой паузы. – Но только…

– Никаких «но» и «только». Ты вовлекла его в это дело, ты и отстранишь.

– Как ты себе это представляешь? Руководство холдинга приняло предложение Карлайла. Уже составлены контракты.

– Составлены, но не подписаны.

Да, контракты пока не были подписаны. И не будут, до тех пор, пока обе стороны не урегулируют все до мельчайших деталей.

– Как ты это сделаешь, – Вэн сделал паузу, натягивая футболку, – меня не волнует. Это твоя проблема.

Сюзанна была ошеломлена дерзостью его заявления. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит.

– Ты уходишь? – тревожно спросила она.

– Мы уже все сказали друг другу. А ты должна сделать необходимые звонки.

Интуиция девушки требовала остановить его, объяснить, что невозможно выполнить то, о чем он просит. Но, как бы ни возмущалась, Сюзанна понимала, что он прав. Ей надо подумать, кому звонить.

Ее мозг уже начал решать эту головоломку, когда Вэн остановился у двери.

– Тебе нужно связаться с матерью, – сказал он, словно прочитав мысли Сюзанны. – Спроси ее о моих звонках. А пока будешь разговаривать, может быть, захочешь прояснить вопрос со своей помолвкой.


Значит, он звонил.

Неделю назад, как сказала Мириам Хортон, ответив на звонок Сюзанны в ее офисе в Мельбурне. Мать не являлась постоянным сотрудником, но помогала по мере необходимости. Хотя чаще всего это было прихотью самой Мириам. Несмотря на множество благотворительных организаций и директорство в холдинге Хортонов, Мириам стремилась заполнить пустоту, образовавшуюся три года назад после смерти мужа.

Ей необходимо было чувствовать себя нужной, и Сюзанна прекрасно это понимала. Единственное, чего она не понимала, почему мать не сказала ей о звонке Донована еще неделю назад.

– Ты собиралась ехать с Алексом на семейное ранчо, – оправдывалась мать. – Я знаю, как ты волновалась перед встречей с его матерью и братьями. Нужно было доказать им, что Алекс сделал правильный выбор. Я просто не хотела нагружать тебя еще одной ношей.

– Клиент – это не ноша, – напомнила Сюзанна.

– Клиент? – Мириам не скрывала своего неодобрения. – Мы оба знаем, что Донован Кин не входит в этот круг.

– Ты должна была сказать мне, что он звонил.

– Но что бы это изменило, дорогая?

Я была бы предупреждена о его неизбежном появлении и, подготовив заранее объяснения, не чувствовала бы себя неосведомленной простушкой.

– Его повторный звонок не застиг бы меня врасплох.

– Я просила его никогда не звонить больше.

– Но это не входит в твои обязанности.

– Защищать своего ребенка всегда входит в обязанность матери, – возразила Мириам. – Ты поймешь это, когда сама станешь матерью. Этот человек использовал тебя, дорогая, а потом порвал с тобой. Сейчас ты помолвлена и выходишь замуж за человека, слову которого можно доверять. Надеюсь, мне не надо напоминать тебе об этом?

Конечно, ей не надо было напоминать об этом, но последние слова Донована о необходимости разобраться с вопросом о помолвке звенели у нее в ушах.

– Кстати, что ты сказала ему о моей помолвке?

– Ну, я уже точно не помню.

– Ты упоминала, когда я приняла предложение Алекса? – Мать пробормотала что-то неопределенное, и Сюзанна притихла. Мириам Хортон не любила неопределенности. О ее памяти на имена, места и факты в обществе Мельбурна ходили легенды. Именно благодаря своей памяти она была ценным сотрудником команды Сюзанны. – Ты сказала ему, что я уже была помолвлена, когда мы встретились и вместе провели уик-энд?

– Возможно, у него сложилось такое впечатление.

Сюзанна раздраженно потерла переносицу. По крайней мере, теперь она понимала, почему он по-иному смотрел на нее, почему был так резок, почему чувствовал заговор между ней и Алексом.

– Ты сказала, что он звонил, – напомнила Мириам.

– Вчера вечером. Он здесь, мама, в Австралии.

– Пожалуйста, только не говори мне, что ты встречаешься с ним, Сюзанна. Звонил Алекс, спрашивал, знаю ли я, куда ты делась. Он был совсем не похож на себя, резок и краток, и немного… рассержен.

Он был очень рассержен, подумала Сюзанна, положив трубку, и, тяжело вздохнув, отошла к окну. И она вовсе не винила его. Приняв рано утром решение лететь сюда, девушка пыталась позвонить ему, сказать, что ей надо все обдумать, но он не ответил на ее звонок. Похоже, звонки без ответа становятся нормой ее жизни.

Безумно спеша в аэропорт, она попросила связаться с Алексом свою сестру Зару. Сюзанна не сомневалась, что та передала бы Алексу сообщение, но ничего другого, кроме этого, рассказывать бы не стала.

Ей необходимо самой позвонить Алексу. Она должна сказать ему, что с ней все в порядке, что она не бросила его, а просто запаниковала, когда столкнулась с проблемой из прошлого. Она все еще собирается за него замуж, как только они назначат дату и время.

Решительным шагом Сюзанна подошла к столу и снова взяла трубку. В этом отдаленном уголке не работала мобильная связь, кому-то из клиентов это нравилось, для кого-то становилось проблемой. Хорошо, что Алексу неизвестно ее местонахождение. Антагонизм между Донованом и Алексом мог закончиться безобразным столкновением. Она заварила эту кашу, ей и расхлебывать.

Начинать надо со звонка Алексу, а заканчивать объяснениями с Донованом.

Загрузка...