Бывшие. Я тебя никому не отдам

Глава 3

В этот неловкий момент мне захотелось тут же провалиться сквозь землю.

Я отрываю свой растерянный взгляд от подруги и замечаю, что парни без какого-либо стеснения пялятся на нас во все глаза.

Кажется, что на целую вечность между нами воцаряется дикая тишина. Но уже в следующую минуту эту напряжённую атмосферу разряжает безудержный смех Ника, а затем и Бэна, позволяя мне расслабиться и вдохнуть полной грудью.

— Что смешного? — спрашивает Элизабет у своего жениха, ударяя его миниатюрной ладошкой по мускулистой стальной груди.

— Девочки, такие девочки… — это единственное, что он произносит, а после вновь заливается звонким смехом, не в силах сдерживать рвущиеся наружу эмоции.

— Прости, Лизи. Это моя вина. Просто такого комплемента мне ещё никто и никогда не делал, — вступает с ней в разговор Ник, ни на секунду не сводя с меня своего игривого пленительного взора.

Он снова начинает смеяться, и я, словно поддавшись незримому гипнозу, тоже покоряюсь этому действию, забыв о неудобстве и противоречивых иных чувствах, связанных со сложившейся ситуацией.

— Что-то я вас не понимаю, — раздражённо бурчит Лизи, всё ещё желая добиться хоть от кого-нибудь ответа на поставленный ею вопрос.

— Этим сексуальным жеребцом у бара был я, — наконец удовлетворяет Ник её любопытство, до сих пор продолжая прожигать меня своим пристальным завораживающим взглядом.

И Бэн от нового приступа безудержного веселья начинает активно бить ладонью по столу, привлекая к нам нежелательное внимание окружающих.

— Гипер-, гиперсексуальным жеребцом! — еле проговаривает он, превозмогая бушующие внутри чувства.

И теперь мы все начинаем громко смеяться, совершенно не обращая никакого внимания на взгляды и тихий шёпот посторонних нам людей.

И пусть на нас смотрят, как на сумасшедших. Это не важно.

Важно лишь то, как сильно я скучала по этим нашим совместным посиделкам и как давно я не испытывала подобных эмоций.

И в этот момент я понимаю, что уже очень долго не чувствовала себя такой счастливой…

Вечер подходит к концу.

Решив все вопросы по организации свадьбы, мы выходим из ресторана и ловим такси, отправляясь по своим домам.

Сначала мы завозим по пути Лизи и Бэна. А затем приходит и моя очередь прощаться с давним знакомым.

Такси медленно останавливается возле моего дома, и Ник тут же выходит на улицу, галантно открывая передо мной дверь.

А затем настойчиво просит таксиста подождать его пару минут, чтобы проводить меня до самого крыльца.

— Спасибо за прекрасный вечер, — тихо проговариваю моему провожатому, повернувшись к нему лицом. — Мне было очень приятно окунуться в былые времена и насладиться этими ностальгическими моментами.

— Мне тоже было очень приятно провести с тобой время. И знаешь, как сексуальный жеребец, я был бы не против, если бы ты меня закадрила на весь оставшийся сегодняшний вечер, — обольстительно улыбнувшись и хитро подмигнув мне в ответ, произносит Деверсон, заставляя вновь поддаться неуместным чувствам, терзающим меня на протяжении всей этой волнительной встречи.

Я смеюсь долю секунды, а затем резко вспоминаю о том, что он не один. И в данную минуту его где-то ожидает возлюбленная.

— У тебя есть девушка, у меня молодой человек. Так что… нет, — тут же обозначаю ему свои границы, не желая давать надежды на продолжение наших дальнейших взаимоотношений.

— Понимаю. Просто рассчитывал на нашу старую дружбу, — чуть запинаясь, проговаривает Ник, приводя в некоторое замешательство и непонимание того, что именно он от меня хочет.

— Это давно в прошлом, Ник, — скрепя сердце и устало прикрыв глаза, тихо произношу ему в ответ.

— Значит, ты даже не рассматриваешь варианта стать снова хорошими друзьями? Или хотя бы делать вид, что мы ими являемся, чтобы не расстраивать Лизи и Бэна своими разногласиями? — с некой надеждой в голосе спрашивает он.

— Ты считаешь, что после нашего брака это возможно? Я думаю, ответ тебе должен быть ясен, — твёрдо отвечаю ему отказом, словно на пальцах объясняя что-то очень жизненно важное маленькому несмышлёному ребёнку.

— Как скажешь. Приятных снов, Сара, — холодно произносит Ник, ударяя меня в самое сердце своим непониманием и обидой на очевидные вещи.

Но я не могу переступить через себя и притвориться, что всё прекрасно, словно никогда ничего серьёзного между нами и не происходило.

— Спокойной ночи, Ник, — тихо бросив на прощание, я поднимаюсь на крыльцо, открываю входную дверь и захожу в дом, плотно прижимаясь спиной к твёрдой поверхности, холодящей разгорячённую кожу.

Слёзы стальным обручем начинают тут же давить на меня изнутри, но я настойчиво противлюсь их воле.

Чуть отойдя в сторону, я отодвигаю шторы и вижу, что Ник всё ещё стоит на прежнем месте и несколько долгих секунд молча смотрит на мою закрытую дверь.

Затем он садится в такси и уезжает.

Боже, как же тоскливо на душе после вновь пережитого расставания с ним.

Меня начинает одолевать мучительное чувство, будто я снова его теряю.

Но теперь я осознаю, что это навсегда…

И, кажется, мне всё же удалось его простить за всю ту боль, которую он смог мне когда-либо причинить, даже если сам не желал этого.

Просто порой бывает никому не под силу изменить то, что предначертано судьбой свыше.

5 лет назад

Я стою в нашей маленькой ванной комнате и держу в руках положительный тест на беременность.

Моё сердце начинает ускоренно биться от счастья и осознания того, что совсем скоро я стану мамой.

Ведь я так долго ждала этого прекрасного момента.

Наши непоколебимые попытки с Ником забеременеть начались буквально сразу после свадьбы. А осуществление столь заветной мечты вступило в силу лишь спустя долгие два года.

И чего я только не перепробовала, чтобы добиться желаемой цели. Но, наверное, я просто ещё не была к этому готова.

Зато сейчас настало самое подходящее и благоприятное для этого время.

Ник недавно устроился на работу в престижную компанию, дела шли в гору, и мы стали меньше ругаться по пустякам.

Всё шло просто идеально.

Сегодня вечером я собираюсь сообщить мужу столь радостную и долгожданную новость, не в силах держать её в тайне от любимого.

А пока можно провести время с лучшей подругой Элизабет за чашечкой вкусного душистого чая, коротая его привычными девичьими разговорами до волнительного заветного часа.

Сделав глубокий вдох, я быстро набираю знакомый номер, нетерпеливо ожидая её ответа:

— Привет, Лизи. Ты занята?

— Привет, милая. Нет. Я свободна, как птица в полёте, — почти сразу отвечает она, заставляя меня тепло улыбнуться.

— Прекрасно! Давай встретимся в нашем кафе в центре города? Есть повод для празднования! — воодушевлённо произношу я, ведя неравный бой с одолевающим меня волнением.

— Я в деле. Буду на месте через час. Целую, — торопливо отвечает красавица и быстро отключается, чтобы дать мне время собраться к назначенной дружеской встрече.

Не теряя ни минуты, я натягиваю любимые джинсы, надеваю белую футболку и еду в кафе «Синяя птица», напевая мотив нежной романтичной песни, соответствующей моему радостному приподнятому настроению.

Пока я дожидаюсь появления Элизабет, съедаю небольшую порцию овощного салата и медленно уплетаю шоколадное мороженое на десерт.

Через некоторое время, слегка утомлённая скукой и вынужденным бездельем, оглядываюсь по сторонам, рассматривая окружающих меня посетителей заведения, и резко замираю на месте, слыша где-то неподалёку до боли знакомый мужской голос.

Это Ник.

Я резко оборачиваюсь, удостоверяясь в своей правоте, и вижу рядом с ним шикарную блондинку, трепетно касающуюся его неподвижной напряжённой руки.

Недолго думая и не оставляя себе шанса на здравое изложение подобной сцены, я хватаю сумочку, расплачиваюсь за совершённый заказ и прямиком направляюсь к злосчастному столику, привлекая к себе сотни глаз нежелательного внимания.

Ник долго смотрит на меня округлёнными испуганными глазами и не знает, что сказать в столь неприятно сложившейся для нас неожиданной ситуации.

Но я не теряюсь. Подхожу к супругу вплотную и со всей щедростью одариваю его звонкой пощёчиной, не зная, как ещё по-другому можно выразить все скопившиеся внутри чувства, одолевающие меня в настоящий момент.

А затем молча разворачиваюсь и ухожу из этого душного и ставшего ненавистным замкнутого пространства.

— Сара! — слышу взволнованный голос Ника, догоняющего меня у такси.

Взяв за руку, он резко разворачивает лицом к себе и всматривается в глубину моих глаз, пытаясь найти нужные слова для своего оправдания.

— Не трогай меня! — вырываюсь из его хватки, не желая ничего слышать в качестве нелепого извинения за содеянное.

— Это не то, что ты подумала! — делает он единственную попытку, но тут же теряет всякую надежду на благополучный исход своих действий.

Потому что видит, что в данный момент я к этому разговору совсем не готова.

И, наконец, вырвавшись из плотного кольца родных рук, я сажусь в машину, громко хлопнув дверью перед самым его носом.

— Я не хочу тебя больше видеть, Ник! — говорю ему напоследок через приоткрытое окно и уезжаю, едва сдерживая рвущуюся наружу бурю необузданных эмоций.

Приехав домой и, собрав необходимые на первое время вещи, я направляюсь к Элизабет, больше не зная, куда мне ещё можно податься после всего случившегося.

И вот, спустя некоторое время, я стою на пороге её дома вся в слезах и не знаю, как рассказать ей обо всём произошедшем.

При виде меня подруга тут же мрачнеет, понимая всё без слов, и заключает в свои объятья, утешая и словно забирая долю рвущей на части боли, которая так молниеносно пронзает моё сердце.

— Милая, что случилось? — ласково спрашивает она, участливо стараясь облегчить мои страдания.

Да только возможно ли это сделать, когда весь мир рухнул прямо у меня на глазах, и я не знаю способа, как это всё можно исправить?

Я не могу сейчас ничего говорить, мои глаза застилают слёзы, а из горла вырываются тяжёлые и не прекращаемые рыдания.

Немного успокоившись и придя в более уравновешенное состояние, я, наконец, открываю ей свою душу:

— Ник мне изменяет. Я видела его сегодня в кафе с какой-то девушкой.

— Может, это была деловая встреча? — пытается она найти разумное оправдание для моего мужа.

— Нет. Партнёры по бизнесу не распускают руки, как она. И самое ужасное… Я думала, что мы счастливы. А оказалось…

Я снова начинаю всхлипывать, не в силах бороться с захлестнувшими меня с головой чувствами.

С той болью, которая, по всей видимости, теперь будет существовать со мной вечно.

— Милая моя…

— Это ещё не всё… Сегодня я узнала, что беременна, — перебиваю Лизи, желая поделиться самым сокровенным, о чём я не так давно сама узнала.

— Боже, Сара! Ты же так долго ждала этого. Поздравляю, дорогая! — искренне радуется она за меня, тепло обнимая за дрожащие плечи.

— Думаю, что это была только моя мечта, — с болью в голосе шепчу ей в ответ и еле нахожу в себе силы, чтобы слегка улыбнуться.

— Тааак, теперь больше никаких слёз! Ты должна думать и заботиться о своём малыше. Сейчас мы умоемся и будем отдыхать.

Моя замечательная подруга в считанные минуты готовит для меня уютную мягкую постель, пока я принимаю душ, смывая с себя всю усталость этого дня.

А телефон на прикроватной тумбе разрывается от звонков Ника. Но я неумолимо следую своему безоговорочному решению не отвечать на его настойчивые действия.

Однако Лизи совершенно другого мнения на этот счёт.

— Ник, оставь её в покое хотя бы на остаток сегодняшнего дня, — молебно просит она его о столь простом на первый взгляд одолжении.

— Лизи, дай мне поговорить с ней. Пожалуйста…

— Нет. И не вздумай приезжать. Иначе я вызову полицию. Поговорите завтра, — твёрдо произносит она, уже намереваясь отключиться.

— Я не изменял Саре! Скажи ей об этом, Лиз! — кричит он в трубку телефона, надеясь, что я его услышу и решусь, наконец, выслушать.

Но Элизабет тут же сбрасывает вызов, сочувственно всматриваясь в мой усталый безжизненный взгляд.

— Ты слышала? — тихо спрашивает она, желая утешить и узнать те мысли, которые меня терзают.

— Да. Я ему не верю, — глубоко вздохнув и прикрыв стеклянные от слёз глаза, искренне отвечаю на её вопрос.

Затем подруга обнимает меня, укладывает в постель и через некоторое время тихо уходит, плотно закрыв за собой входную дверь.

И сколько бы времени навязчивые мысли меня не мучили, под утро я всё равно засыпаю, видя беспокойный кошмарный сон, в котором навсегда теряю Ника в толпе безликих незнакомых прохожих, уходящих от меня в кромешную непроглядную тьму. Потому что у них не было другого выхода.