Целительница для воина (СИ)

Глава 3

[Лута]

Стоны, и шлепки влажных тел, заполнили кухню, Фео сделал несколько быстрых толчков и громко застонав начал бурно кончать прямо в меня, и именно в этот момент, я вознеслась на волнах удовольствия на самый высокий пик удовольствия, протяжно застонала, почувствовав, как сжимается и пульсирует в сладострастной истоме мое лоно, высвобождая давно забытое наслаждение.

— Фео, это было прекрасно! Я так давно не была с мужчиной и так давно так хорошо мне не было… — произнесла тихо, едва придя в себя после прекрасного оргазма.

— А сейчас будет еще прекраснее! — подхватил на руки и понес на свою кровать. А затем перевернул меня на живот, поставив так, что моя попка торчала в его сторону.

— Решил сменить позу? Похвально!

— Да, Лута — голубушка, хочу тебя в такой позе взять, но сначала приласкать, — прошептал мне на ушко парень, и начал медленно ласкать меня пальцами, теребя пальцами мой комочек нервов от чего я прогнулась еще сильнее и застонала от удовольствия.

Нашептывая мне на ушко разные пошлые словечки, он продолжал ласкать меня между ножек от чего я стала вся влажной и готовой снова принять его большой член. Фео видимо тоже это понял и отстранившись, проложил дорожку поцелуев вдоль позвоночника.

Одним плавным движением вошёл в меня на всю длину, и я не смогла сдержать похотливый стон удовольствия, а затем и вовсе расслабленно легла головой на сложенные руки и с нескрываемым наслаждением застонала в голос. Как только член парня вновь начал таранить мое лоно.

Феогонт крепко держа меня за бедра начал быстро двигаться, постепенно наращивая темп толчков. Почти выходя, а затем снова загоняя в меня свой ствол, чувствуя, как крепко сжимает лоно, словно не желая отпускать.

Парень принялся долбить меня своим мощным членом, громко шлепая бедрами и низом живота о мою попку, слыша влажные звуки лона, я возбудилась еще сильнее и при каждом толчке я громко кричала и стонала от удовольствия.

Я буквально таяла под этими мощными толчками. Мое тугое, забывшее мужскую ласку лоно, жадно хваталось за его большой и толстый член, что заполнял всю меня изнутри, и который, словно не зная усталости долбил меня с такой же скоростью, как в начале. Лоно пульсировало удовольствием, уже привыкшее к крупным размерам мужского органа.

В один момент он ухватил меня за волосы, но не грубо и резко, как делал это муж, а очень нежно, больше для привлечения внимания, заставив запрокинуть голову и тут же впился мне в губы страстным поцелуем, соединив наши стоны наслаждения в один. Мне было очень хорошо, внутри меня все продолжало пульсировать от оргазмов наслаждения.

Все тело сотрясалось под мощными толчками, грудь раскачивалась из стороны в сторону, а волны удовольствия протекали из заполненного до предела лона до самой макушки и кончиков пальцев.

Феогонт же, сам находившийся на грани, почувствовав пульсации женского лона, начал ещё сильнее вдалбливать свой член, желая еще раз с новой силой услышать такие приятные слуху громкие стоны и крики наслаждения, и парень даже не подумал вытаскивать, он намеренно излился своим горячим и таким невероятным наслаждением глубоко в лоно девушки.

Ощущение того, как раздулся и запульсировал член внутри меня несло такое сладкое и давно забытое чувство приятной истомы после любовных утех, почувствовав, как начало разливаться в меня горячее семя, к своему удивлению, вдруг поняла, что совсем не против родить ребенка от Феогонта, и эта мысль словно молния пронзила не только сознание, но и лоно, и я вновь взлетела к небесам наслаждения и расслабляюще приятной неги удовольствия.

Только надо, чтобы об этой страсти никто не узнал, иначе мне придется держать ответ перед старейшинами.

На следующее утро я отправилась в дом семьи Феогонта, чтобы поведать семье, как здоровье их отпрыска. Ривона уже несколько раз присылала вестник, с просьбой прийти и рассказать о том как продвигается лечение ее сына.

Дверь мне открыла сама Ривона, увидев меня она всплеснула руками и принялась суетиться, приглашая в дом и усаживая за стол.

— Лута милая, присаживайся. Как он? — тут же встревожено спросила женщина, сев за стол напротив и требовательно уставилась на меня, но на секунду отвлеклась, услышав наверху шум.

— А ну исчезли! Продолжайте вышивать, я потом сама все вам расскажу, нечего подслушивать! — коротко рыкнула Ривона на младших сестёр Фео, которые показались на лестнице ведущей на второй этаж. — Представляешь, говорят чужак в поселке объявился, в старом доме Трифона поселился, то ли сын он ему был, то ли внук, одни боги разберутся, пришлось к делу приставить, чтобы лишний раз на улицу не выходили, так они такими важными резко стали, — покачала женщина головой. — Но не об этом сейчас разговор, — коротко качнула она головой. — Как там Феогонт?

— Всё хорошо. — успокаивающе улыбнулась. — Ошпарило его конечно хорошенько, но всё в порядке. Кожа восстановиться, даже шрамов не будет.

— А… — неуверенно начала Ривона.

— Что? — вопросительно подняла я бровь, уже догадываясь, о чем она хочет спросить.

— А как он… У него же живот, ноги и… — всё так же неловко пробормотала мать парня, хотя от сильной характером Ривоны слышать такую неуверенность было необычно, но затем она видимо собралась и подняв уверенный взгляд, спросила в лоб. — У него же все его мужское хозяйство ошпарило. Он потом с женщиной возлечь сможет? Внуки у меня от него будут?

— Сможет, пострадала только верхняя кожа, яички в полном порядке, пострадала только кожа. Насчет внуков, это не ко мне, — пока во всяком случаи, добавила про себя невольно вспомнив как Фео глубоко изливался во мне.

— Спасибо, что лечишь его. Он пока у тебя побудет или ему уже можно возвращаться? — спросила Ривона.

— Думаю, еще пару дней побудет, — ответила спокойно, а у самой внизу живота разлилось легкое возбуждение. Эти два дня будут очень страстными.

— Спасибо, Лута. Вылечи парня, сама знаешь, мы в обиде не оставим, — уверенно произнесла Ривона.

— Ничего не надо, кузнец уже за все заплатил, — вспомнила мешочек серебряных монет на дне корзинки с едой. — Но от красивого платья на будущий праздник урожая не откажусь, я тоже в долгу не останусь! — положила руку на стол собираясь прощаться и уходить.

— А… Слушай… Даже не знаю, как спросить… — снова стала смущаться Ровена.

— Спрашивай прямо, — мягко улыбнулась, удивляясь странной робости собеседницы.

— Понимаешь, Фео он же… такой красивый стал… А тут такое… Ты говоришь шрамов не будет… На животе и на ногах… А на этом?

— Ааа… Вон ты о чём, — усмехнулась и наклонившись к Ривоне, тихо сказала. — Не переживай. Всё у него с этим в порядке. И там тоже шрамов не будет. Вылечу и будет как новенький. На то я и целительница, чтобы исцелять и лечить и шрамов не допускать! — добавила я уверенно.

Женщина немного покраснела от моего заявления, и еще раз поблагодарила за лечение.

На том и распрощались, и каждая отправилась по своим делам. Быстро пройдясь по торговым лавкам и купив некоторые мелочи, возвращалась домой чувствуя, как между ног горячо, от предвкушения очередного «лечения» Фео.

Пока шла прислушивалась к болтающим между собой сплетницам, где еще можно узнать последние новости только на рынке и торговых рядах. Слова Равены о чужаке подтвердились, заселился в дом Трифона и начал его восстанавливать, говорят нелюдимый и злой бородач, деньгами не сорит, но и не скупиться если, что нужно. Многие решили пока лишний раз своих дочерей на улицу не пускать, чтобы всякой беды не приключилось и как старейшины его вообще в поселении разрешили жить? Неужели правда родственник?

Подходя к дому, еще издалека заметила, большое, рыжие и хвостатое недоразумение, которое с трепетом и нежностью любило детское сердечко.

— Ну здравствуй Митрофан! — погладила огромного кота по голове. Заболел, да мой хороший? — проговорила ласково.

— Здравствуйте Лута, мы опять к вам, — опустив глазки произнесла Кира, дочка одного из самых молодых воинов, погибших при защите поселения от нежити.

— Замечательно! Таким гостям я всегда рада, но лучше, конечно, приходить ко мне просто в гости, а не лечится. Да, Митрофан⁈ — не удержалась и снова потрепала огромного котяру по голове. — Проходи в смотровую, я сейчас только корзинку с покупками в дом занесу, переоденусь и приду, — произнесла, отворяя калитку.

Да, я лечила и исцеляла не только людей, но и животных, а этого огромного котяру, я просто обожала, как и его хозяйку, маленькую Киру. Митрофан не был совсем обычным котом, странная помесь чего-то с чем-то, но преданно любил и защищал свою хозяйку, ни и неприятности попадал частенько. За лечение этого пушистого «котика» я ничего не брала с девочки, сама давала с собой корзинку с едой.

Войдя в дом с удивлением, увидела сидящего на постели с хмурым видом Фео.

— Мужик какой-то незнакомый приходил, тебя звал по имени. Вроде не болезненный. Полюбовник твой? — спросил с хмурым видом Феогонт.

— Полюбовника, защита дома пропустила бы, и в дом пустила, а раз нет, значит болезненный, — ответила спокойно, немного удивившись ревности парня. — Говорят чужак в поселке появился, взрослый и бородатый, заселился в старый дом Трифона, то ли сын, то ли внук. Дом вроде как восстанавливает, может поранился, вот и пришел, — пожала я равнодушно плечами. — Разбери покупки, продукты на ледник убери, а травы и ткани на стол положи, а меня пациент ждет, — велела ревнивцу, а сама поднялась к себе в комнату и переодев платье, поспешила исцелять пушистого котяру.