Чай с Казановой

Часть 11. Серое – красное – черное

Проснуться на следующий день было чем-то нереальным. Сначала не поняла, почему сплю на диване под колючим пледом, потом потянулась и поморщилась от внезапной боли в паховых связках. «Да-а уж, развлеклась напоследок…»– проворчало сонное сознание.

Ноги сами понесли на кухню – глотнуть воды и заварить крепкого чаю. Но электричества не оказалось. Раскачивая себя, я привидением бродила по темному дому со стаканом воды и думала, как построить день. Зависнув в мыслях, как высушить голову после мытья, что надеть, и просто плавая в какой-то серой неопределенности, я чуть не разбила стакан, натолкнувшись на угол тумбы в гостиной.

– Чтоб тебя!– проворчала я, потирая локоть, и поставила стакан на тумбу.

Но на ее поверхности лежало что-то, что не дало ровно поставить стакан. Я достала из кармана халата телефон и посветила на угол столешницы. На краю лежала вторая часть оплаты за услуги Клима.

Я недоуменно потерла шею и повела плечами: «Хм, странно! Он что, забыл?» Поморщилась, ища причину этому, но, так ничего и не придумав, махнула рукой и продолжила собираться на работу.

Собиралась я, как впервые в жизни, голова плохо соображала, может, потому что не позавтракала, или поплакала вечером, или потому что остался неприятный осадок от нескольких тяжелых снов из области арт-хауса: надела рубашку не в тон к брюкам, ботильоны на босу ногу. Но хоть нижнее белье не забыла. А в машине уже на стоянке фабрики собрала сырые волосы в хвост, закуталась палантином и вприпрыжку от холодного ветра пробежала в офис.

И конечно, сегодня я опоздала.

– Ты где была?– беспокойно спросила Мишина, заглянув ко мне в кабинет.

– Ой, не спрашивай…

– Ты не накрашенная, что ли?– прищурилась она, разглядывая меня.

– Свет вырубили. Вообще, собиралась в потемках.

– Оно и видно,– засмеялась Таня и стала закрывать жалюзи.– Давай, переодевай рубашку.

– В смысле?– опустила глаза я на свою грудь.

– Уж не знаю, как тебе ее застегнуть-то удалось шиворот-навыворот,– продолжила смеяться девчонка.

«Да что со мной такое?– недовольно поворчала на себя, тут же начиная расстегивать пуговицы.– Все должно было быть не так! Я должна быть бодра и счастлива, а чувствую себя разбитым корытом! И почему этот придурок деньги не забрал?..»

– Танюш, будь другом…

– Крепенького черного?– догадливо улыбнулась та.

– Да, спасибо!– признательно кивнула я.

– Я мигом!– выбежала Татьяна.

Я быстро сняла рубашку, вывернула ее и только просунула руки в рукава, как дверь распахнулась, и в кабинет вошел Алексашин.

Мы оба округлили глаза друг на друга. Я тут же отвернулась, судорожно застегивая непослушные пуговички, а шеф сразу вышел и, судя по отсутствию шагов, затих у двери.

– Ешкин кот! Чего ты сюда таскаешься!– прошипела сквозь зубы я, злясь еще и на петельки, в которые не продевались пуговицы.– Как я их, вообще, застегнула?!

Через минуту в дверь тихо, но уверенно постучали.

– Да, входите,– упала в кресло, придвинулась и взяла в руки ежедневник.

– Доброе утро, Майя… Извините, что в первый раз без стука… Не ожидал, что вы тут…– начал Алексашин.

– Это вы извините. У меня казус с электричеством, с утра все с ног на голову…

– Видимо, поэтому вы сегодня перегородили мое место на стоянке?– с улыбкой заметил тот.

Я судорожно начала вспоминать, куда поставила свою желторотую, но почему-то была уверена, что на свое место. Однако в сегодняшнем моем состоянии все могло быть.

– Я сейчас переставлю,– растерянно поднялась я.

– Да куда уж вы в таком виде?– прошел к моему столу шеф.– Вижу, у вас и волосы мокрые. Приводите себя в порядок, жду вас на планерке. Вам хватит полчаса?

– Э-э… конечно,– бросая взгляд на часы и понимая, что та должна была начаться уже через пять минут.– Спасибо… Извините, еще раз…

Я до сих пор не поднимала глаз на директора, но боковым зрением заметила, как он загадочно изучает меня.

– Конфеты понравились?– слишком дружеским тоном спросил Алексашин.

– О, объелась вчера,– активно закивала я, ощущая, как натянуты мышцы спины от его внимательного взгляда.

Он помолчал еще с минуту, а потом провел ладонью по краю моего стола и кивнул:

– Рад, что угодил. Хотел, чтобы вам понравилось.