Глава 18

Крайт…

Я проснулась, а на языке у меня крутится странное слово. И я почти уверена, что это имя.

Мужья проснулись рано, по очереди меня поцеловали, заметив, что я в хорошем расположении духа, начали тискать, прижимать к себе, а дальше по знакомому всем сценарию мы сладко забавлялись, пока не устали.

Позже уловила момент, когда смогу перекинуться парой слов с Лосом наедине и решила прояснить ситуацию.

— Лос, ты был груб ночью… Я не против, мне понравилось, но ты даже не спросил, хочу ли я… Сразу набросился, вошел, когда я еще не была готова. Знаешь, от этого мне немного больно… Я могу потерпеть, но все же не хотела бы, чтобы это вошло в привычку.

Лос сосредоточено смотрит на меня, непонятно, о чем думает, и виноватым не выглядит, он скорее озадачен. Младшие вернулись, все в сборе, но я уже не продолжаю разговор с Лосом, не хочу обсуждать это при всех.

— Ваза снова здесь, — показываю на то же место, на котором видела кувшин вчера.

— Этого не может быть…

— Откуда? Мы же ее вынесли…

— Не хотите мне рассказать все-таки, что не так с этой штукой?

Лосы тяжело вздыхают, но уже понимают, что я от них не отстану. Усадили меня на диван, разместились рядом, чтобы прикасаться и смотреть в глаза. Я жду откровений, но понятия не имею, к чему готовиться.

— Талья… В этом кувшине прах нашего деда, на которого несколько веков назад богини наслали проклятие. У него была связь с младшей дочерью богини — Классией, но вышестоящие не захотели признать этот союз…

— Дочь богини родила детей, для которых нет пары в этом мире, — продолжает второй. — Это были наши отцы. Затем родились еще трое, это отцы Торсов. Классию лишили божественных сил, она стала обычным человеком, но была уязвимой. Из-за всплесков ее неиспользованной силы наш мир стал агрессивным, все земли Багартов покрылись куполом, из-под которого кровные родственники богини не могут выйти. На наших землях растения превратились в хищников, дожди стали убийственными, особенно страшны ночные бури…

— Мы родились уже в этом мире, другого не знаем, эти условия кажутся нам нормальными. Мы заучили правила: не выходить из дома, когда заходит Мей, не попадать под дождь, не прикасаться к хищным растениям, не купаться в озере ночью. Так живет весь наш род.

— Что случилось с вашим дедом? — один из первых вопросов, но в голове их тысячи.

— Он погиб, спасая Классию…

— Они погибли вместе. Его тело позже выловили и превратили в пепел, а ее так и не нашли.

— И что, никто не может снять это проклятие? Разве оно не должно было исчезнуть, когда не стало вашего деда и Классии?

— Этого не случилось… Богини вернули поддержку нашему роду. Они дают нам пару одну на троих, и мы считаем это подарком. То озеро — наш источник жизни.

— Отцы предполагают, что есть условие, выполнив которое, можно снять родовое проклятие, но мы не понимаем, как это работает.

— Наш дед должен найти себе пару… И, если она его примет, проклятье исчезнет… Над нашими землями растворится купол и природа оживет.

— И мы сможем выбирать себе пару.

— А что будет со мной, если это случится?

Лосы переглянулись, лица одновременно виноватые и непонимающие.

— Ты — наша пара, наша жизнь, — Лос стиснул меня в объятиях. — Ты будешь нашей единственной всегда. Проклятие никто не сможет снять, так как наш дед не имеет плоти, он не сможет найти себе пару, тем более вступить с ней в контакт и сделать своей женой.

— По-моему, там есть еще одно условие… — Добавляет младший. — Она должна полюбить его, чтобы чары развеялись. Слишком невозможный набор условий.

— Ваза нас пугает только потому, что дед может выходить в виде призрака, и мы боимся, что он тебя напугает… Так уже было с нашей матерью. Он ходил за ней по пятам, шумел, бросал разные предметы на пол, даже научился произносить звуки, что-то вроде мычания. Родители переехали в другой замок и только там начали жить спокойно. Все это время кувшин стоял в главном замке нашего рода, там, где сейчас живут Торсы…

— Мальчики, — у меня подскочил пульс, чувствую, как кровь стучит в висках, — как зовут вашего деда?

— Крайт Багарт.

У меня внутри все похолодело, пальцы задрожали, глаз начал дергаться. Я прикрыла лицо ладонями, уложила голову на ближайшее мужское плечо. Мужья поглаживают меня, не понимают моих эмоций, точнее того, чем они вызваны. Лишь Лос нахмурился, будто о чем-то догадался, но преданно хранит молчание.

— Ты больше не обижаешься на нас? — ласково шепчет Лайт.

— Нет, мальчики, все хорошо, я вас люблю, — позволяю себя обнимать, чувствую, что они хотят глубоких ласк, но мне сейчас нужно о многом подумать. — Я хотела бы побыть одна, если можно.

Мужчины с нежеланием меня отпустили, и я поднялась в свою комнату, дав им понять, что мне необходимо одиночество, и заверив, что со мной все в порядке, я не больна и не собираюсь уходить от них надолго.

— Талья, ты хочешь о чем-то поговорить? — напоследок поинтересовался Лос.

— Позже, — виновато опустила глаза и закрыла перед его носом дверь своей комнаты.

Невидимые слуги принесли мне тарелку с фруктами, хотя я не просила, но это было весьма кстати. С подобной едой в этом мире дела обстоят вообще прекрасно. Я съела фиолетовую клубнику размером с яблоко, закусила сладким коричневым помидором, распробовала и маленькие прозрачные ягодки с кислинкой. Может когда-нибудь я и названия этих вкусностей выучу, пока что только изучаю вкусы, определяюсь с фаворитами. За едой пришла приятная мысль: мужья заботятся обо мне, беспокоятся, наверняка это они постарались, дали указание слугам. Чуть позже, словно в подтверждение моим мыслям, появилась ваза с цветами, и я с удовольствием втянула запах, напоминающий акацию.

Мне не хочется доставлять мальчикам лишних волнений, но ситуация с ночным происшествием вывела меня из состояния душевного равновесия. Теперь я понимаю, что груб со мной ночью был не Лос, а некто, вселившийся в его тело. И, исходя из всего услышанного, это был тот самый Крайт. А еще я под давлением сказала, что буду его женой. Нужно аккуратно разузнать у мальчиков, на что конкретно я согласилась, повторив эту фразу трижды. Наверное, это было что-то вроде помолвки, ведь сформулирована фраза не так, как я говорила, давая согласие на союз.

Долго думала, лежа на кровати, даже пыталась делать записи в блокноте, который создала с помощью волшебной шкатулки. Это одна из моих старых привычек: чтобы в чем-то разобраться, предпочитаю записать все по пунктам, сделать столбики «за» и «против», если будет необходимость, а уже потом принимать решение.

В полной тишине моей комнаты начала позвякивать ваза, ее будто качнуло ветром. Цветы также всколыхнулись, и на секунду показалось, что все завалится на пол, я приготовилась услышать звон, слегка зажмурилась, но ваза устояла на месте.

— Крайт? — говорю полушепотом, почему-то даже не пугаясь того, что возможно рядом со мной проклятый призрак. — Это ты?

Возле окна зашевелилась штора, хотя ставни закрыты, так что ветра не должно быть. Затем легкий ветерок долетел до моей щеки, следующим потоком воздуха всколыхнулись мои волосы. Значит, ответ утвердительный, это действительно он. И что мне делать дальше?

— Крайт, — шепчу, боясь, что меня услышат за дверью, — не делай так больше… Не занимай место моего мужа. Я тебе не прощу, если ты кому-то навредишь. Слышишь? А это значит, что ты никогда не освободишься. — В подтверждение, что он меня слышит, цветы в вазе начали кружиться. — Боюсь, если проклятие спадет, мои мальчики захотят найти себе новых жен, и я не буду им нужна. А я хочу, чтобы все они были только моими…

Цветы снова колышутся. Не знаю, хочет он мне что-то ответить или просто показывает, что слышит. Этого достаточно, чтобы я верила, что здесь действительно, кроме меня, есть еще кто-то мыслящий. В новом мире я перестала чему-либо удивляться, воспринимаю все так, будто в этом нет ничего странного.

— Ты умеешь писать, Крайт? — кладу блокнот с ручкой на кровать слегка поодаль от себя. — Умеешь таким пользоваться? Напиши мне что-нибудь. — Жду, наблюдаю за раскрытым блокнотом, слежу за ручкой, ничего не происходит, и цветы перестали двигаться. — Не можешь ручкой, попробуй чем-то другим.

Я подумала, что бы здесь пригодилось, в голову пришла мысль, и я выскочила из комнаты, сбежала по лестнице, едва не сбив с ног поднимающегося Лоса.

— Что случилось? — кричит мне в спину.

— У нас есть камин? Мне нужно немного пепла.

Лос провел меня во вторую гостиную, показал камин, помог насобирать золы и пепла. Никаких вопросов не задавал, но смотрел с виноватым и сочувствующим взглядом. В дверях появились и остальные Лосы.

— Талья, нам очень жаль, что тебе приходится беспокоиться из-за Крайта, — говорит Лост. — Мы не можем его усмирить, но мы можем защитить тебя…

— Позволь хотя бы одному из нас быть рядом.

— Все в порядке, мальчики, — сжимаю в руке баночку с золой, протискиваюсь между мужьями, бегу к лестнице, — заходите ко мне в любое время, я не против, — крикнула на лету, но не учла, что для них «любое время», это прямо сейчас. Не успела закрыть за собой дверь, как ко мне заглянул Лос, я ему кивнула, чтобы заходил.

— Остальные, значит, сдерживаются? Или дела?

— Ждут внизу.

— Пусть пока будет так. Ты присаживайся на кровать.

Блокнот в этот раз решила положить на пол, чтобы не трусить пеплом по кровати. Все мои приготовления походят на жуткий ритуал. Я рассыпала пепел рядом со страничками, убедилась, что он достаточно окрашивает пальцы и листы.

— Крайт, — шепчу, сидя на полу, Лос наблюдает за мной с кровати, — напиши что-нибудь пеплом, он легкий, ты сможешь им управлять.

Лос хотел что-то сказать, но я ему шикнула, наблюдаю за своим ежедневником, причем волнуюсь так, будто провожу научный эксперимент под фиксирующими камерами. Пепел слегка зашевелился, над листочком закружились хлопья, какие-то мазки остались на чистых страницах, но никаких слов или букв. Затем еще одним легким порывом воздуха пепел закружился, и на листе остался непонятный рисунок. Круг, по его контуру подобие вьющегося растения, несколько нераспустившихся бутонов цветов.

— Что это? — спрашиваю сама у себя. — Я не понимаю, Крайт. Что это значит?

В это же время Лос положил мне руку на плечо, и я неосознанно дернулась, но поняв, что это мой муж, успокоилась и погладила его ладонь. Он подсел ближе, посмотрел на рисунок, и в его лице отразилась догадка.

— Ты знаешь, что это?

— Похоже на озеро. Именно так наш источник изображают на картах. Круг — это водоем, ветви — это растения вокруг него, пустота внутри — это вода.

Пепел снова закружился над страничками, но в это же время в дверь постучали, две головы просунулись вовнутрь, пепел осыпался.

— Талья, можно? — просительно спрашивает Лайт. — Мы не можем больше ждать. Прости нас. Это невыносимо.

— Проходите, мальчики, — улыбаюсь им, рукой показываю на кровать, — присядьте. Я тоже скучаю, но у нас тут эксперимент. Нужна полная тишина, хорошо?

Лосы рады хотя бы тому, что я их впустила, так что тихонечко утроились рядом, присев по примеру старшего брата около кровати и поочередно погладив мое плечо. Я уже не раз замечала, что у них особая потребность всегда ко мне прикасаться, но я не против, это приятно.

— Крайт, — говорю уже громче, — продолжай.

Младшие Лосы удивились, но ничего не сказали, вопросительно посмотрели на брата. Старший принялся мысленно им разъяснять, что здесь происходит, а я сосредоточила внимание на рисунке. Пепельные пылинки снова начали подниматься, кружиться над листом, несколько раз резко опускались, оставляя следы, затем снова кружились и наконец упали. Я смахнула лишнее и внимательно посмотрела на рисунок.

В кругу, где была пустота, появилось подобие женской фигурки. Она лежит на спине, волосы растрепаны, лицо поднято вверх, глаза нечеткие, как и все черты лица, тело прикрывает легкая ткань, и почему-то есть ощущение, что девушка парит в воздухе.

Лосы тоже смотрят на рисунок, изучают, я кручу его в руке, пытаюсь понять, где верх, где низ, но картинка особо не меняется.

— Девушка из озера — это я? Ты меня имеешь ввиду? И что это значит, Крайт? — я слегка покрикиваю, сама не знаю, зачем, до этого он ведь и шепот мой прекрасно слышал.

Пепел взвился над листочком, в этот раз вихрь был мощным, будто Крайт злится. Через несколько минут снова смахнула лишнее и прочитала одно слово:

— Классия… Ничего не понимаю. Что он хочет мне сказать? — растираю виски, стараюсь думать усерднее.

— Классия прыгнула в озеро, — говорит Лост, — Крайт нырнул за ней, искал ее, а когда не нашел, сошел с ума… Мы не знаем наверняка, что там происходило, известно лишь, что в результате поисков он обессилел, погрузился под воду и утонул.

Пепел снова зашевелился, на листе перед написанным именем появилось две буквы.

Загрузка...