Я — госпожа. Чужая жизнь

Содержание данного произведения предназначено исключительно для просмотра лицам 18 и более лет.

Продолжая читать произведение, вы подтверждаете, что вам исполнилось 18 лет.

Я точно знала, что умерла.

Это был тяжёлый и неправильный уход на больничной койке в реанимации, куда не пустили моих родных. Я не успела попрощаться с ними и окунулась во тьму со смесью усталости, беспомощности и сожаления.

Осознание конца пришло вместе с холодом, проникшим в каждую клетку тела, но по непонятным причинам я продолжала осмысливать своё положение.

Возможно, пролетели секунды, а может, минула вечность. Времени здесь не существовало, просто настал момент, когда тьма взорвалась мириадом ярких искр, холод сменился ощущением падения, я беззвучно закричала и... резко села на кровати, судорожно заглатывая ртом воздух.

Первый вздох оказался таким восхитительно желанным, что я сделала ещё десяток, прежде чем в голове появились хоть какие-то мысли.

— Госпожа? Вы в порядке, госпожа?!

Ко мне потянулись чужие руки. Я отпрянула, сфокусировала взгляд на человеке, которому они принадлежали, и обнаружила, что имею дело с совершенно голым темноволосым мужчиной лет двадцати пяти, атлетического сложения, вперившимся в меня испуганными глазами.

— Нет, не в порядке... Где я?

Этот голос мне не принадлежал!

— Вы не помните?

Я только головой помотала, бессмысленно ощупывая шею, будто таким образом могла вернуть голосовым связкам привычное звучание. Рискнула оглядеться и увидела ещё одного мужчину, стоявшего рядом с кроватью. Этот был более хрупким и молодым. Он тоже оказался обнажён, имел длинные вьющиеся волосы кирпичного цвета и вообще был очень красив. Правда, тут я осознала, что шеи обоих мужчин сковывают ошейники из серебристого металла.

Интересно, есть ли такое понятие, как посмертный бред? Если да, то в моём случае он был очень уж вызывающим. Я даже устыдилась, что на небеса отлетаю с такими фантазиями.

— Вы у себя дома, в своей спальне, — произнёс тем временем первый мужчина. — Моё имя Тадиус. А это Ниан, — покосившись на рыжеволосого, он скомандовал: — Зови господина Фарониса. Быстро! Скажи, что у госпожи опять приступ.

Парень пулей вылетел из комнаты.

— Госпожа, всё будет хорошо. Постарайтесь не волноваться, — снова обратился ко мне Тадиус.

Удивительным образом его голос действовал успокаивающе. В нём даже чудилось что-то знакомое. Я ничего не понимала, но не спешила впадать в истерику. Ещё раз продышалась, осмотрелась по сторонам и пришла к выводу, что в одной этой спальне могла уместиться вся моя квартира. Роскошное убранство наводило на мысль о королевском дворце.

Взгляд наткнулся на высокое напольное зеркало, установленное в нескольких шагах от кровати. Собравшись с духом, я откинула одеяло и, соскочив с гигантских размеров ложа, ринулась к нему под протестующий возглас Тадиуса.

Правда, остановить меня мужчина не пытался. Только метнулся следом и замер в некотором отдалении, почти сразу опустившись на колени.

Сейчас его поведение волновало меня в последнюю очередь. Я смотрела в зеркало со смесью изумления и ужаса.

Чужой дом, чужие люди, теперь ещё и чужое тело.

В зеркале отражалась молодая темноволосая женщина с очень красивым лицом и близкой к совершенству фигурой. Полупрозрачная ночная сорочка не скрывала ни одного изгиба прекрасного тела. К своей настоящей внешности я тоже не имела особых претензий, но на какой-то странный миг почувствовала себя дурнушкой. Впрочем, если бы дивный образ вдруг рассеялся, явив меня прежнюю, я бы испытала радость.

Или нет?

Вновь накатило необъяснимое чувство узнавания. Женщина в зеркале уже не казалась незнакомкой, а чужое обличье не отталкивало.

Что, чёрт возьми, со мной происходит?

Я медленно ощупала лицо, грудь, живот, дошла до рук и наткнулась на деталь, ускользнувшую от внимания в первые безумные минуты. Запястье моей левой руки охватывал тонкий браслет из похожего на платину металла, который украшали пять камней размером с ноготь мизинца. Три камня были чёрными, два — прозрачными. Цвета не чередовались, а шли один за другим. Когда я попыталась сдвинуть браслет, то обнаружила, что его внутренняя часть в буквальном смысле вросла в кожу.

— Это подарок вашего отца, госпожа. Вы никогда его не снимаете, — раздался вкрадчивый голос Тадиуса.

— Мой отец... — горло сдавило.

В общем-то, я догадалась, что речь идёт не о человеке, которого я видела неделю назад и который должен был получить весть о моей кончине, но само звучание этого слова всколыхнуло волну скорби. Я любила своих родных. Отца, сестру, племянника. Я не хотела их терять, а они не хотели терять меня. И вот, как всё сложилось. Умерев, я оказалась неизвестно где и тоже испытывала горечь потери.

— Господин Ксандр сейчас в отъезде, — Тадиусу было невдомёк, какие переживания терзают мою душу. Он продолжал видеть во мне кого-то другого.

Прошло ещё несколько минут, в течение которых я молча изучала чужое тело, всматривалась в лицо и пыталась поймать то необъяснимое чувство, что рождалось во мне при взгляде на него.

— Госпожа Сабрина!

Дверь за моей спиной открылась. Я обернулась и увидела, что ко мне быстрым шагом направляется ещё один мужчина. Слава Всевышнему, одетый в длинный халат.

Этот был ниже меня ростом, не молод и полноват, с короткой бородкой и в целом располагающей внешностью.

Ниан, тоже вернувшийся в комнату, топтался у двери.

Вид, в котором я предстала перед столькими мужчинами, меня не смущал. Хозяйкой этого тела была не я, да и мозг занимали другие переживания.

Нужно было внести ясность в происходящее.

— Ирина, — сказала я. — Меня зовут Ирина.

Мужчина понимающе покивал, не выказав ни капли удивления.

— Я Фаронис, управляющий в вашем доме. Доктор Манталь уже в пути.

— Мне не нужен доктор. Я не больна. Я умерла.

— Нет-нет, — Фаронис замотал головой и сделал успокаивающий жест. — Это ваша болезнь. Был ещё один приступ. Ваш разум в смятении, но скоро всё станет на свои места.

— Вот уж сомневаюсь! Вы не слышите, о чём я говорю?

— Наоборот, госпожа Сабрина, растеряны сейчас вы. Прошу, прилягте.

— Не хочу.

— Тогда присядьте. Налить вам воды или сока? Вино сейчас будет не к месту. Сперва дождёмся доктора.

Я собиралась отказаться, но почувствовала, что горло и правда пересохло.

— Воды.

По знаку управляющего Тадиус поднялся и отошёл в дальний конец комнаты. Там находился столик, на котором выстроились в ряд графины с напитками.

— Ему обязательно быть голым? — спросила я, некстати зацепившись взглядом за идеальный по форме мужской зад и тут же отвернувшись, пока Тадиус не обратился ко мне передом.

Мои мысли пребывали в таком раздрае, что я не могла их контролировать и обращала внимание на неуместные детали.

— Всё зависит от ваших желаний, госпожа, — объяснил Фаронис. — Прикажите — и он оденется.

— Спасибо, — я опустилась в ближайшее кресло и приняла бокал с водой из рук Тадиуса. — Оденься, пожалуйста. И ты, Ниан, тоже, — я посмотрела на парня.

— Ох, госпожа... — управляющий удручённо покачал головой.

— Что не так? — напряглась я.

— Это ведь ваше имущество. Благородной госпоже не пристало говорить такие слова рабам.

— "Спасибо" и "пожалуйста"? — предположила я.

Управляющий склонился надо мной и заговорил, проникновенно глядя мне в глаза:

— Вы Сабрина Вангангер, единственная дочь Ксандра Вангангера, Смотрителя Первой Сферы Лазарии. Сейчас вы находитесь в своей столичной резиденции. Это ваше основное место жительства. Весь дом, предметы и рабы принадлежат вам.

Очевидно, значимость имело каждое слово, потому что Фаронис проговаривал их медленно и с чувством.

— Первый приступ случился с вами полгода назад. Сегодня третий по счёту. Вы теряете память, забываете свою жизнь и всех, кого знали. На место утерянных приходят ложные воспоминания. Это следствие несчастного случая, который спровоцировал первый приступ. Доктор и ваш отец объяснят лучше.

— Ложные воспоминания? Что за бред? Говорю же: я не та, за кого вы меня принимаете. До того как попасть сюда, я жила другой жизнью и помню её в подробностях. Я тяжело болела и умерла.

— Госпожа Сабрина, это невозможно. Скоро вы убедитесь в правдивости моих слов. Вам станет лучше, воспоминания начнут возвращаться. Главное — открыться для них, а не сосредотачиваться на обманках. Впрочем, тут я не эксперт. Моя задача быть рядом с вами и помогать во всём.

— Нет... — я отчаянно помотала головой, но получила лишь сочувственный взгляд.

— Вы справитесь, госпожа, — утешил Фаронис.

Мне бы его уверенность!

Доктор Манталь был похож на богомола-призрака. Чрезвычайно худой и высокий, он носил строгий тёмный костюм, слишком тесно облегавший его тощее тело. Казалось, что такой наряд должен сковывать движения, однако действовал доктор с грацией хищника. Его белоснежные волосы — не седые, а именно белые — волнами спадали на плечи, кожа тоже была неестественно бледной, будто окрашенной мелом. Я не могла понять, сколько ему лет. Не старик, но человек в возрасте. Взгляд его водянисто-голубых глаз был внимателен и цепок.

С собой он принёс медицинский саквояж, из которого извлёк три эластичные чёрные ленты. Одну натянул мне на голову, две другие — на запястья. Ленты плотно прилегали к коже, на левой руке — выше браслета. Ни проводов, ни дополнительных деталей это оборудование не имело. Затем доктор надел очки, в оправу которых вместо стёкол были вставлены толстые окуляры, и замер, направив их на меня.

Минут пять ничего не происходило. Моё недоумение нарастало, но вопросы я придержала, дождавшись врачебного вердикта:

— Что ж, картина мозговой активности такая же, как в предыдущие разы. Органических повреждений нет. Следовательно, и мои рекомендации не изменятся. О долгосрочных последствиях судить пока рано, как и прогнозировать следующие приступы. Промежуток между ними увеличивается. Это может быть хорошим знаком. Что последнее вы помните, госпожа Сабрина?

— Я умерла.

— Каким образом?

— Вирусная инфекция. Я лежала в больнице, но состояние ухудшалось. Меня не спасли. И моё имя не Сабрина.

— Как же вас зовут?

— Ирина Вячеславовна Громова.

— Постарайтесь как можно меньше сосредотачиваться на этом имени. Оно не ваше. Это ложное воспоминание.

Опять двадцать пять!

— Вы ошибаетесь. У меня за плечами жизнь длиною в тридцать лет, которую я прекрасно помню.

— Она вам нравилась?

— Жизнь? Она была моей!

— Семья, муж, дети?

— Отец, сестра и племянник. Мама умерла. Замужем я была недолго, и детей мы не завели.

— Ваше положение, благосостояние?

— На жизнь хватало. Я работала в музее. Ничего выдающегося.

— Проблемы с законом?

— Что?! Не было никаких проблем!

Вопросы доктора Манталя, сперва вполне логичные, свернули в странное русло.

— Какие отношения были между вашей планетой и Коалицией сильнейших миров?

— О чём вы говорите?

— Вы в курсе, что такое Сферы сопряжения?

— В первый раз слышу.

— Весьма, весьма занятно, — заключил доктор.

— Почему ложные воспоминания госпожи так сильно разнятся? В прошлый раз мы слышали совсем другую историю. И в первый раз тоже, — проговорил Фаронис.

Пока доктор работал, управляющий ожидал в стороне и открыл рот только сейчас.

— Во время несчастного случая в её мозг поступило слишком много разрозненной информации. Фрагменты данных, из которых можно было бы составить десяток жизней. Чудо, что госпожа не погибла от перегрузки. К несчастью, это единственный известный инцидент подобного рода. Я повторю то же, что говорил вам и господину Ксандру. Лучшее, что мы можем сделать, это наблюдать.

— Что за несчастный случай со мной случился? — спросила я.

— Поломка в бассейне грёз во время вашего погружения, — дал малопонятное объяснение Фаронис. — Дождитесь возвращения отца. Он сам захочет посвятить вас в подробности.

— А пока придерживайтесь моих рекомендаций, — снова заговорил доктор Манталь, снимая с меня ленты, назначение которых так и осталось непонятным. — Новые впечатления должны быть дозированными. В первые дни не следует покидать дом. Отвлекайтесь от ложных воспоминаний и сосредотачивайтесь на настоящем. Радуйте себя всеми доступными способами. Я также оставлю успокоительное, чтобы ваш сон был крепким.

Он достал из саквояжа флакон с прозрачной жидкость.

— Двадцать капель на ночь и в моменты чрезмерного возбуждения.

— Мои воспоминания не ложные. Я никогда не была здесь, не видела вас и других людей.

Не знаю, зачем я продолжала упорствовать и пыталась это доказать. Вряд ли из-за желания быть честной и не покушаться на чужое, скорее из страха. Проклятый доктор при участии Фарониса посеял во мне зерно сомнения. Пока оно не давало ростков, но кололо сознание жёсткими чешуйками.

— Хотите сказать, что не испытываете чувства узнавания, когда смотрите вокруг и на себя? Не ощущаете даже слабой тени истинных воспоминаний? — вопросил доктор.

Я очень хотела ответить "нет". И не могла соврать, потому что в первую очередь соврала бы самой себе.

— Я не знаю, что чувствую. Мне плохо.

— Вот почему вам нужны покой и положительные эмоции. Если состояние ухудшится, немедленно вызывайте меня.

— Я провожу вас, — сказал Фаронис. — Госпожа, желаете позавтракать?

— Не знаю.

— Распоряжусь подать.

В сопровождении управляющего доктор Манталь вышел за дверь, а я откинулась на спинку кресла с чувством обречённой усталости.

У кровати застыли две коленопреклоненные фигуры — Тадиус и Ниан. Выполнив мой приказ, они оделись ещё до прихода доктора. Правда, вся одежда Ниана состояла из полупрозрачной туники, почти не скрывавшей его стройное тело, на котором отсутствовало даже бельё. Тадиус выглядел поприличнее: носил рубаху с широким горлом и узкие кожаные штаны.

Я не знала, как вести себя с этими мужчинами. Никто никогда не стоял передо мной на коленях, не называл госпожой.

Да я даже отыгрывать такую роль не имела желания!

— Подойдите ко мне, — попросила неуверенно, и оба раба тут же поднялись, чтобы приблизиться к моему креслу. — Оставайтесь на ногах, — предупредила их порыв снова встать на колени. — Как давно вы служите мне?

— Я здесь два года, Ниан полтора, — ответил Тадиус.

— То есть вы оба были свидетелями первого "приступа" с потерей памяти?

— Да, госпожа, — подтвердил мужчина.

— И тогда я тоже уверяла, что умерла, а после воскресла в новом теле?

— Да, госпожа.

Тадиус был предельно лаконичен в ответах. Никаких подробностей сверх того, что я спросила.

— Что было потом?

— Всякое, госпожа. Вы горевали о своих детях, хотели вернуться домой. Второй приступ прошёл легче, чем первый. Вы быстро пришли в себя.

— То есть вспомнила настоящую жизнь?

— Отчасти. Простите, я могу ввести вас в заблуждение. Господин Фаронис лучше знает, что следует говорить.

— Может быть, я хочу услышать то, что не следует?

На лицах Тадиуса и Ниана отразились замешательство и страх. Не стоило пугать их таким подходом.

— Ладно, скажите-ка вот что. Моё отношение к вам как-то менялось из раза в раз? Может быть, я не принимала рабства, хотела дать вам свободу?

Ниан, и без того бледный, буквально посерел и судорожно помотал головой. Казалось, он вот-вот плюхнется в обморок. Тадиус проявил больше выдержки.

— Нет, госпожа. Вы принимали нашу службу как должное.

— Ладно. В воспоминаниях, которые есть у меня сейчас, я жила там, где рабства нет. У меня и наёмных слуг-то никогда не было. Надеюсь, что из-за незнания не наделаю ошибок в отношении людей рядом и в вашем, в том числе.

— Вы не можете ошибиться, госпожа, — горячо заверил Тадиус.

Ну конечно, чего ещё было ожидать?

Очень красивая девушка в платье, схожем по крою с одеждой Ниана, но не таком откровенном, принесла самый странный завтрак в моей жизни.

Я озадаченно уставилась на два кубика желе — один салатового, второй розового цвета, — украшенных сверху кремовыми пирамидками. Кубики были погружены в бледно-жёлтый соус.

— Это десерт? — предположила я.

— Нет, госпожа, — проворковала девушка.

Ошейник, который она носила, свидетельствовал о рабском статусе. Получалось, что двумя невольниками живое имущество Сабрины Вангангер не ограничивалось.

— Как вас... тебя зовут?

— Лейла, госпожа.

Пожалуй, что имя ей шло. У меня оно ассоциировалось с чем-то лёгким, воздушным, а Лейла была грациозна и изящна. Её черты отличались мягкостью, кожа несла тёплые оттенки. Волосы, собранные в пышный хвост, тоже имели очень красивый золотистый цвет.

— Задам тот же вопрос, что и остальным. Ты тут давно? Помнишь мои предыдущие "приступы"?

— Нет, госпожа, вам подарили меня всего три месяца назад.

— Значит, для нас обеих это в новинку. Я, видишь ли, растеряна и не представляю, чем меня собираются накормить.

— Это мокоэ с подливой из ченшира. Ваше любимое.

— Ну вот, другое дело. Теперь и пробовать не страшно, — я улыбнулась ей, и Лейла ответила мягкой улыбкой, сделавшей её ещё краше.

К новым блюдам я относилась с настороженностью, но опасалась зря. Еда оказалась божественно вкусной.

Это действительно был не десерт. Сладости в нём почти не ощущалось. Незнакомые вкусы мешались с чем-то узнаваемым. Я различила привкус яичного желтка и икры, дополненных необычными оттенками. Причём все вместе они складывались в изумительное лакомство, единственным недостатком которого была консистенция. Мне не хватало чего-нибудь потвёрже, чем таявшее на языке желе и сливочная подлива. Хотелось положить в рот кусочек хлеба. Что же касается ощущения сытости, то оно пришло ещё до того, как я закончила завтрак.

— Вам будет угодно одеться, госпожа? — спросила Лейла.

— Пожалуй, что да. Ты ведь знаешь, в чём я хожу по дому?

— Одну минуту.

Помимо входной, в комнате было ещё две двери, и Лейла скользнула в ближайшую. Мужчин я попросила выйти до завтрака. Не хотела, чтобы во время еды на меня пялился целый штат прислуги.

Сейчас, впервые с момента пробуждения оставшись в одиночестве, я поддалась любопытству, встала из-за стола и подошла к плотно сомкнутым занавескам, за которыми обнаружилось высокое окно.

Моим глазам открылся бесконечный заснеженный сад. Окно находилось приблизительно на высоте третьего этажа. Внизу идеально прямыми рядами уходили вдаль вереницы деревьев. Каждую веточку их пышных крон, подстриженных в форме полусфер, покрывал иней.

На скат окна с той стороны стекла уселась красная птица. Величиной со скворца, она несла исключительно алое оперение и с любопытством вертела головой. Я постучала по стеклу. Птица взмахнула крыльями, но не улетела.

Спиной почувствовав движение, я обернулась и увидела Лейлу, которая замерла в шаге от меня с принесённой одеждой в руках. В качестве домашнего мне было предложено бордовое платье с глубоким декольте, узкими рукавами и длинным, в пол, струящимся подолом. Платье украшала искусная вышивка. Её цвет и узор были подобраны таким образом, чтобы служить изысканным дополнением к наряду. Ткань была очень мягкой, послушной. У меня такого платья отродясь не было, как и повода его надеть. Когда Лейла помогла мне в него облачиться, а после красиво заколоть волосы, вид у Сабрины Вангангер стал ослепительным. Хоть сейчас отправляйся на светский раут, даже не озаботившись такими деталями, как косметика и аксессуары.

Сознание снова раздвоилось. Я не была женщиной в зеркале и при этом откуда-то знала её.

— Спасибо, Лейла, — поблагодарила девушку. Плевать на местные реалии. Я не могла принимать происходящее как должное. — Мне можно выйти из комнаты?

— Разумеется, госпожа, — пролепетала ошарашенная Лейла.

Я глубоко вздохнула. Скорее всего, за дверью не ожидало ничего опасного или сверхъестественного, но сердце забилось чаще.

Впрочем, мой исследовательский порыв далеко не завёл. Притормозить пришлось прямо на пороге, поскольку за дверью ожидали знакомые лица: Тадиус, Ниан и Фаронис. Последний тоже успел переодеться в более формальный наряд и встретил меня глубоким поклоном, в то время как парни снова принялись подметать коленями пол.

Да что здесь за жизнь такая?

— Как хорошо, что вы пришли в себя, госпожа Сабрина! — радостно провозгласил управляющий.

— Боюсь, до этого далеко, — разочаровала я. — Мне просто не сидится на месте. Могу я осмотреться?

— Вы в своём доме, госпожа, — напомнил Фаронис. — Советую только не оставаться одной в первое время. Рабы помогут вам сориентироваться. Я тоже готов ответить на любые вопросы и дать подсказки.

— Сколько всего рабов в доме?

— Пятеро. Помимо тех, кого вы видели, есть ещё двое, мужчина и женщина.

— А свободные люди, кроме вас, тут живут?

— Да. Повар и водитель.

Вот это было интересно. Он сказал "водитель", что подразумевало управление транспортом, отличным от лошадей или других ездовых животных.

Пока я не успела понять, насколько развита здешняя цивилизация. В моей спальне висели лампы, похожие на электрические. Видимо, и века автомобилей местные достигли. Кроме того, стоило учесть упоминание о таинственной Сфере и Коалиции миров.

— Больше никого? — уточнила я.

Мне показалось, что Фаронис замешкался, но тут же помотал головой:

— Я рассказал обо всех людях. И кстати, должен обсудить с вами судьбу того раба, которого, вы пока не видели, Эрика. После вчерашнего наказания он совсем плох, а господин Ксандр велел сохранить ему жизнь. Мне придётся освободить его даже без вашего разрешения.

— Откуда освободить? — напряглась я.

— Он в камере, в подвале. Всю ночь там провисел. Его раны очень серьёзные. Я уже сделал две поддерживающие инъекции.

— Так что же вы молчали? Я-то ничего не знаю! Освобождайте его немедленно!

— Конечно, госпожа.

— Я пойду с вами.

Нужно было разобраться в происходящем.

— Нет-нет, не стоит, — забеспокоился Фаронис. — Помните, что сказал доктор? Вам нужны положительные эмоции. Состояние раба не должно вас беспокоить. Его подлечат, и вы познакомитесь с ним после.

— Разве не вы минуту назад говорили, что это мой дом? — с неожиданным для самой себя напором вопросила я. — Мне не до положительных эмоций, если здесь кто-то умирает. Идёмте уже!

Перечить далее управляющий не посмел.

Пока мы шли до места, я мало смотрела по сторонам. Коридоры в доме были широкими, потолки высокими, на стенах висели вычурные светильники и картины. По виду из окна я решила, что нахожусь на третьем этаже, однако это был второй. Мы спустились по лестнице, прошли по первому этажу и добрались до двери, ведущей в подвал.

Тот хоть и не был мрачным подземельем, впечатление произвёл неприятное. Я трёх шагов не успела сделать, а уже зацепилась взглядом за непробиваемого вида металлическую дверь. Возле второй такой Фаронис остановился и положил ладонь на чёрную пластину, расположенную на стене справа. Цвет пластины изменился на светло-голубой, дверь медленно отъехала в сторону.

Нет, на лошадях они здесь точно не ездили, зато рабов имели.

Когда я заглянула в камеру, у меня подкосились ноги. В центре помещения на спускавшихся с потолка ремнях висел окровавленный человек. Крови было так много, что я не сразу разглядела раны, из которых она текла, а когда разглядела, мне совсем поплохело. Не знаю, каким орудием они были нанесены. Плетью, кнутом, чем-то более изощрённым? Целый арсенал предметов для экзекуции оказался выложен тут же, на столе. Я заметила ещё несколько колец, прикреплённых к стенам и полу.

— Что он сделал? За что его так наказали? — сдавленно спросила, когда управляющий освобождал несчастного раба из цепей. Исполосованной оказалась не только его спина, но и грудь.

— Не знаю, госпожа. Скорее всего, он чем-то сильно вас рассердил. Это самый своевольный раб в доме. Давно пора отправить его на перевоспитание, но господин против.

— Подожди, хочешь сказать, это я с ним сделала?

— Я ведь говорил, что вам не нужно идти сюда, — Фаронис печально покачал головой. — В наказании рабов нет ничего необычного, но вы пока дезориентированы.

— Вы же управляющий. Разве не обязаны знать причину, по которой человек оказался в пыточной?

— Причины может и не быть, — прозвучал обескураживающий ответ. — А если вы посчитали нужным её скрыть, я не имею права спрашивать. Главное, за чем должен в случае с Эриком следить я, это чтобы он выжил. Касательно других ваших рабов таких указаний нет.

— То есть руки у меня развязаны? Вот это новость! Перенесите его уже на кровать, зовите врача!

— Не беспокойтесь, госпожа. Всё будет сделано.

Себе в помощь Фаронис позвал Тадиуса, который вместе с Нианом спустился в подвал следом за нами.

Когда мужчины поднимали полумёртвого раба на руки, он приоткрыл глаза и сфокусировал взгляд на мне. Я взирала на него с отчаянием, прижимая пальцы ко рту и категорически не желая верить, что действительно была той, кто сотворил такое.

— О... у нас новая хозяйка... — еле слышно выдавил Эрик и снова потерял сознание.

— Кто будет лечить его? Доктор Манталь? Почему вы не освободили этого человека, когда врач был здесь?

Я не находила себе места.

— Доктор Манталь специалист слишком уважаемый, чтобы оскорблять его просьбой о лечении раба, — очень спокойно, как маленькому ребёнку, объяснил Фаронис. — Я вызову другого врача. Уже завтра раб будет на ногах.

— После таких-то ранений?

— Уверяю вас.

Мужчину по имени Эрик перетащили в комнату на первом этаже, по сравнению с моей спальней обставленную предельно аскетично. Здесь стояли шкаф, небольшой стол, два стула и четыре кровати. На одну сгрузили Эрика, и я догадалась, что ещё две принадлежат Тадиусу и Ниану. Спала ли тут Лейла, сказать было сложно. Скорее нет, ведь Фаронис упоминал вторую рабыню. Наверное, женщины жили отдельно.

— Надо обмыть кровь. Мне нужны вода и полотенце, — не унималась я.

— Госпожа, опомнитесь! — воззвал Фаронис. — Здесь есть кому этим заняться. Прошу, отвлекитесь от этого происшествия и вернитесь к отдыху. Волнение для вас противопоказано.

— Признайтесь сразу, что ещё мне нужно узнать? Может, там, в подвале мучаются другие люди?

— Нет. Эрик был единственным наказанным рабом. Идёмте, госпожа.

Мягко подхватив под локоть, он вывел меня из комнаты.

— Госпожа, я могу остаться, чтобы помочь ему? — задал мне в спину вопрос Ниан.

— Да, конечно, — оборачиваясь, откликнулась я. — Пожалуйста, позаботься о нём.

Фаронис издал горестный стон. Тадиус, не озвучивший желания помогать Эрику, последовал за нами.

Меня отвели в другую комнату на том же этаже, которая сразу мне понравилась, поскольку тут было меньше кричащей роскоши и больше человеческого уюта. Вдоль стен выстроились шкафы и стеллажи, заполненные книгами и разнообразными предметами. В комнате было два стола. Один — массивный письменный, второй — низкий, квадратный, похожий на чайный. Возле обоих стояли удобные на вид кресла. За большим окном белел знакомый заснеженный сад. В углу я увидела напольный глобус, точнее предмет очень на него похожий. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это просто сфера из золотистого металла без рисунка на крутящейся подставке.

— Ваш рабочий кабинет, — поведал Фаронис.

— И кем я работаю?

— Вы эксперт в области инопланетных артефактов былых эпох, а также современных редкостей и диковинок. Занимаетесь их коллекционированием, оценкой и перепродажей. Кроме того, участвуете в делах семьи и помогаете отцу в Сфере.

— Инопланетных, значит... Думаю, Тадиус в состоянии ответить на другие мои вопросы, а вам самое время позвать врача для Эрика. Или вы уже это сделали?

— Нет, госпожа. Немедленно этим займусь.

Фаронис удалился с поклоном. Я плюхнулась в кресло у чайного столика. Жизнь Сабрины Вангангер могла оказаться весьма интересной, вот только перед моими глазами стояло окровавленное тело Эрика, а мысли крутились вокруг единственной произнесённой им фразы.

— Скажи, я очень жестокая хозяйка? — спросила у Тадиуса, который расположился на коленях возле моего кресла. Чтобы не путать его, решила называться Сабриной, хотя по-прежнему была уверена, что воспоминания о моей настоящей жизни реальны.

— Нет, госпожа. Вы лучшая хозяйка, которую можно пожелать, — произнёс Тадиус и вдруг поднял голову, заглянув мне в глаза.

Меня окатило жаром от макушки до кончиков пальцев. Я хотела, чтобы он смотрел на меня так и чтобы мы были вдвоём, как сейчас. Хотела коснуться его, прижаться к широкой груди. Я вдруг поняла, что знаю, какая на ощупь его кожа и каковы на вкус губы. Он был по-мужски красив и совершенно точно силён. Близок к идеалу, причём возникшему в моём сознании именно сегодня. У меня никогда не было такого мужчины. Я считала, что имею другие вкусы, однако к Тадиусу меня притягивало, будто магнитом, каким бы непонятным, даже диким, ни было моё положение.

— Я делала с тобой то же, что с Эриком?

Тадиус покачал головой.

— А другие наказания были?

— Только заслуженные и для воспитания. Мне было и будет в радость принять любое. Эрик не самый послушный раб. Порой он проявляет непозволительную дерзость. Его недостаточно хорошо воспитали.

— Ты знаешь, что вчера случилось?

— Нет, вы оставались с ним наедине. Здесь, в кабинете. Потом приказали ему идти в подвал и были очень злы.

— Что ж, надеюсь, он сам мне расскажет. Как ты стал рабом?

— Я всегда им был, — Тадиус произнёс это беззаботно, словно был полностью удовлетворён своим положением. — Меня вырастили в одном из питомников Лазарии и затем продали.

— Мне?

— Увы, госпожа. У меня было пятеро хозяев до вас. Когда я надоедал, меня продавали следующему. Вы благоволите ко мне дольше всех. День, когда я попал к вам, был счастливейшим в моей жизни.

— Эрик и Ниан тоже из этого... питомника?

— О нет, они родились свободными. Ниан был передан Лазарии в качестве торговой валюты, Эрик — как военный трофей. Ниан прошёл всю необходимую подготовку, а вот Эрика господин Ксандр забрал из Воспитательного Центра раньше срока. Эрик умный. Он даже помогает вам в работе.

— И наверняка знает о ней больше, чем я сейчас.

Тадиус оставил мою реплику без комментариев, только потупился.

Я повертела головой, рассматривая окружавшие нас стеллажи и сразу приметила на одной из ближайших полок экспонат, похожий на скелет мелкого зверька.

Встала, подошла ближе и убедилась, что глаза меня не подвели. Правда, выглядел скелет необычно. Каждую его косточку покрывал слой какого-то прозрачного материала, причём издалека он был совершенно неразличим, да и вблизи не особо заметен. Я даже потрогала его и обнаружила, что материал напоминает стекло. Интересный способ хранить экспонаты, ничего не скажешь.

Сам скелет тоже заслуживал внимания. Я бы сказала, что он принадлежал крупной крысе, если бы её череп не украшали острые рожки. Кроме того, в позвоночнике у неизвестного зверька было слишком уж много косточек. Я долго пыталась их сосчитать, подмечая другие, менее заметные отличия от земных млекопитающих. Это существо в их число точно не входило.

Рядом на полке стояла ещё одна стеклянная композиция. Две небольшие, величиной с мой кулак, пирамидки и сфера такого же размера посередине. Пирамидки и сфера были соединены мостиками-трубочками. Вся композиция размещалась на мраморной — или похожей на мрамор — подставке.

Поддавшись необъяснимому порыву, я коснулась вершины правой пирамидки указательным пальцем.

— Ой!

Это было похоже на укол во время забора крови, что, собственно, и случилось: внутри пирамидки — да-да, именно внутри, а не снаружи — появилась красная капля, медленно опускавшаяся к треугольному основанию.

Я посмотрела на раненый палец и не обнаружила даже следа укола. Боли тоже не было. Капелька крови тем временем распалась, образовала бледно-розовое облако, заполнившее весь объём пирамидки, и устремилось в центральную сферу.

— Вы позволите, госпожа? — Тадиус кинул вопросительный взгляд на непонятную конструкцию.

— Конечно, — покивала я. — Ты знаешь, что это такое?

— Индикатор совместимости, созданный маулами и потому подходящий для людей. Так вы говорили.

Тадиус поднялся на ноги и, приблизившись ко мне, дотронулся пальцем до левой пирамидки.

Как завороженная, я следила за появлением ещё одного розового облака, перетекшего в центр конструкции и слившегося с моим. Несколько секунд ничего не происходило, а потом сфера в одно мгновение окрасилась золотом, словно внутрь неё ссыпали горсть драгоценного песка.

— Ух ты! — восхитилась я. — Как так получилось? И что это значит?

— Вы считали это хорошим знаком, — загадочно ответил Тадиус, снова опускаясь на колени.

— Ты не мог бы стоять, когда разговариваешь со мной? Или садиться на диван, в кресло, на стул?

— Как прикажете, госпожа, только...

— Что?

— Сидеть таким образом при других свободных непозволительно. Я не посмею ослушаться вашего приказа, но и вас люди не поймут. Вы сами вспомните правила и будете гневаться, что не предупредил, — Тадиус уставился в пол и напряжённо сжался.

— Ладно, — тяжело вздохнула я. — Сиди пока по-человечески только при мне.

В возвращение чужих воспоминаний я не верила, но в местных правилах стоило разобраться, чтобы не напортачить и не подставить своих же слуг.

Тадиус покорно уселся в кресло, а я продолжила осмотр кабинет. Поглядеть здесь было на что. Странных предметов на полках стояло предостаточно, некоторые были красивыми, некоторые уродливыми. Так, я наткнулась на высохшую шестипалую руку, от которой невольно отшатнулась. Зато долго рассматривала близкую к совершенству статуэтку танцующей девушки, которая с разных сторон выглядела немного иначе, будто фигурка шевелилась. Сколько я ни старалась, не смогла разгадать секрет этой иллюзии.

Интерес вызывали и книги. В конце концов я потянулась к одной, чтобы открыть на первой странице и прочитать — "Подлинная история освоения миров Девятого сектора. Победы и ошибки". Что ж, здешний язык я понимала и в устной, и в письменной форме, причём только сейчас до меня окончательно дошло, что русским он не был. Я просто знала, что значат ряды чужих закорючек, легко слагавшиеся в знакомые слова. То же происходило с речью. Я говорила сама и понимала других, не задумываясь.

А ведь это могло значить кое-что очень нехорошее.

— Я Ирина Громова. Я не Сабрина Вангангер, это не мой дом и не мой мир, — быстро проговорила, засовывая книгу обратно на полку.

— Госпожа? — с тревогой окликнул меня Тадиус.

Мне нечем было его утешить.

Обед мне подавали в комнате с большим круглым столом, за которым можно было разместить не меньше дюжины человек.

Я печально посмотрела в тарелку, наполовину заполненную тёмно-синей жидкостью, похожей на чернила. В жидкости плавали три кусочка чего-то белого. Определённой формы они не имели, словно повар скатал кое-как сырое тесто и бросил в "суп".

— Не уверена, что хочу знать, как это называется, — пробормотала я.

— Прикажете подать другое блюдо? — услужливо спросила Лейла.

— Не стоит. Повар ведь знает своё дело?

— Он известный мастер, потому вы и наняли его.

Я осторожно поднесла ко рту ложку, сделала глоток.

И снова было чертовски вкусно! Я даже не пыталась понять, на что похож этот суп, просто за минуту опустошила тарелку. Дождалась второго блюда, состоявшего из разноцветных кубиков желе и зефирных шариков, и продегустировала его с таким же удовольствием, приняв решение впредь доверять неизвестному повару.

— Надо будет познакомиться с этим мастером, — сказала Лейле. — А где Фаронис? Врач к Эрику приходил?

— Да, госпожа. Я позову господина управляющего.

Фаронис явился через минуту. Поклонился и встал напротив.

— Что там с Эриком? — спросила я.

— Завтра встанет на ноги. Поскольку вы сильно за него переживаете, я велел врачу использовать самые действенные средства. Счёт за услуги будет включён в еженедельный финансовый отчёт и отправлен вам на подтверждение.

— У нас ведь достаточно денег?

— Само собой, госпожа, — Фаронис улыбнулся чуть снисходительно, будто объяснял прописные истины ребёнку. — По сути это незначительные расходы, я лишь уведомил о том, каким образом вы можете их контролировать. Когда придёт время, я объясню всё в подробностях. Сегодня вам стоит отдохнуть от дел.

— Хочу поговорить с Эриком. Он в сознании?

— Да, я провожу вас к нему, — управляющий сделал широкий жест в сторону дверей.

В доме я пока ориентировалась плохо и пропустила Фарониса вперёд, чтобы он указывал путь. Попутно осматривалась вокруг, дивясь тому, как можно жить в таком огромном особняке, больше похожем на музей.

Очередное потрясение поджидало неподалёку от спальни рабов. Мы уже вошли в знакомый коридор, когда из-за угла нам навстречу выскочили два огромных жука. Размером они были с кошку и резво шевелили суставчатыми лапками.

Я завопила.

Насекомые с детства были одним из моих главных страхов, и сейчас самые ужасные кошмары стали реальностью. Гигантские членистоногие перешли в наступление. Потеряв всякое самообладание, я бросилась в сторону и оказалась в объятиях у неизменно следовавшего за мной Тадиуса.

— Госпожа, что с вами? Что такое? — выдохнул он.

— Госпожа Сабрина, что не так? — вторил ему подскочивший Фаронис.

— Что это?! — я ткнула пальцем в сторону убегавших по коридору жуков, чьи круглые спинки отливали изумрудным блеском.

— Роботы-уборщики, — быстро ответил Фаронис.

— Роботы?! — я ещё сильнее вжалась в широкую грудь Тадиуса, а он слегка придерживал меня за плечи.

— Да, госпожа. За ними следит Сол.

— Зачем делать роботов, похожими на насекомых?

— Это удобная форма. Мода на неё пошла несколько лет назад. Вас она забавляла. Вы заказывали только самые дорогие модели.

— Их тут много?

— Около сотни. Мы недавно закупили новую партию.

— Божечки ж мои...

Я готова была разрыдаться, и только тёплые объятия Тадиуса не давали впасть в истерику. Отчего-то тот факт, что дело придётся иметь с роботами, а не настоящими насекомыми, успокаивал мало. Слишком уж реалистичными они были. Я представила, как натыкаюсь на них тут и там, и захотела обратно в посмертие.

— Не смейте впускать их в мою спальню. И в кабинет.

— Как прикажете, госпожа, — Фаронис выглядел растерянным. — На самом деле в большинстве случаев они работают незаметно.

— Не важно.

Из дверей спальни выглядывал испуганный Ниан.

— Признайтесь, что ещё мне нужно знать? — спросила я у Фарониса, не без сожаления отлипая от Тадиуса.

— Госпожа, я никак не думал, что вы испугаетесь уборщиков. Раньше такого не случалось. Мне сложно предположить, какие ещё вещи вас расстроят.

В общем-то, он был прав. Я бы тоже не ожидала, что человек запаникует при виде пылесоса.

— Ладно, — я глубоко вздохнула. — Надеюсь, что от следующего открытия меня не хватит инфаркт. Одной смерти за сутки вполне достаточно.

Моя мрачная шутка осталась непонятой.

Ниан скользнул обратно в спальню и там уже встречал меня на коленях. Эрик лежал на койке с закрытыми глазами, по пояс накрытый одеялом. Его тело было обмыто, а все раны заклеены широкими белыми пластырями или чем-то похожим на них.

— Он спит? — тихо спросила я у Ниана.

— Нет, госпожа, — ответ прозвучал от самого Эрика.

Я подошла к нему ближе, всматриваясь в лицо мужчины. Было оно в меру красивым, приятным глазу, с чертами более мягкими, чем у Тадиуса, но не такими утончёнными, как у Ниана. Растрёпанные светлые волосы доходили до плеч. Глаза были ясными и умными. Он смотрел на меня иначе, чем остальные рабы и даже Фаронис.

Это был взгляд равного.

— Оставьте нас, пожалуйста, — обратилась я к другим мужчинам в комнате.

Повторять дважды не пришлось. Просьба была исполнена почти мгновенно.

— Я слышал ваш крик, — произнёс Эрик, когда дверь за ними закрылась.

— Познакомилась с уборщиками и не сдержала восторга.

— Да, у нас тут есть, на что посмотреть, — он внезапно усмехнулся и, поморщившись, принял сидячее положение. — Как вас зовут?

— Ирина Громова.

— А я Эрик Лонтар из Ордена Познающих.

— Боюсь, мне назвали только часть вашего имени.

— Всё верно, остальное у меня отняли. Сейчас я просто раб в доме семьи Вангангер, но с вами говорю как тот, кем когда-то был. Сегодня у меня есть такое право.

Эрик указал на моё левое запястье. Я потрогала вросший в кожу браслет. Удивительно, но за последние часы совсем не обращала на него внимания. Браслет не причинял ни капли неудобства и ощущался естественным продолжением тела.

— Эта вещь принадлежала моему Ордену, — сообщил Эрик. — Из-за неё вы оказались тут.

— Так вы верите мне? — я переводила растерянный взгляд с Эрика на браслет и обратно. — В этом доме все твердят, что я больна и что мои воспоминания о прошлой жизни ненастоящие.

— Не разубеждайте их. С этого дня ваше место здесь. Вы не сможете вернуться домой, потому что умерли, а ваша следующая смерть станет окончательной.

— Откуда вы узнали, что этот приступ вашей хозяйки не такой, как предыдущие? Что сегодня вместо неё появилась я?

— Почему вы решили, что он не такой?

Мне понадобилось секунд десять, чтобы понять.

— Не может быть!

— Чего именно? Вы заняли место владелицы этого тела, вот только ею была не Сабрина Вангангер.

У меня возникла ещё одна догадка.

— Камни в браслете!

— Три смерти случилось, две жизни осталось, но каждый раз душа будет новой, так что берегите себя.

Ноги перестали меня держать, и я присела на ту кровать, которая стояла рядом с койкой Эрика. Не знаю, что именно меня впечатлило — подтверждение того, что я действительно Ирина Громова, известие о череде смертей, предшествовавших моему появлению, предупреждение о невозможности повторного перерождения.

Вот ведь странно: всегда знала, что жизнь у меня одна, а получив вторую, испугалась грядущего конца.

Быть может, потому что конец этот мог оказаться близок?

— Три девушки в этом теле умерли. Как?

— Сабрина скончалась в бассейне грёз от перегрузки. О двух других сказать не могу. Ни вчера, ни в предыдущий раз меня не было рядом.

— Я очнулась в спальне. Никто не понял, что со мной случилось что-то худшее, чем потеря памяти. Выходит, другие девушки просто взяли и умерли?

— Возможно, но маловероятно.

— Пожалуйста, объясните, что тут твориться, — взмолилась я.

Строить собственные теории больше не хватало сил.

— У семьи Вангангер есть враги, у Ксандра Вангангера есть враги, у Сабрины Вангангер есть враги. Кто-то сделал свой ход трижды за полгода. Лично я не пытался разобраться в происходящем. Хватало того, что одна хозяйка сменяла другую. Да мне бы никто и не позволил копаться в этом деле.

— Доктор Манталь и Фаронис говорили о несчастном случае.

— Три несчастных случая подряд — сомнительное совпадение.

Эрик медленно опустился обратно на подушку. Вид у него был отнюдь не здоровый.

— За что она вас наказала? — спросила я.

— Табета, таким было её настоящее имя, — произнёс Эрик. — Она хотела знать, нельзя ли переключить браслет на другой режим, чтобы после смерти в тело вернулась та же душа.

— Поскольку я здесь, успеха она не добилась.

— Мне неизвестен способ управлять браслетом. Мой Орден изучал наследие маулов, но постиг лишь малую долю их тайн.

— То есть браслет создали не люди?

— Нет. Он остался от расы, вымершей больше ста тысяч лет назад. Мы хранили и исследовали часть её наследия, пока не пришли войска Коалиции.

Он замолчал и прикрыл глаза. Я устыдилась, что мучаю его вопросами.

— Простите, вам тяжело пришлось. Отдыхайте. Поговорим, когда вам станет лучше.

Я успела дойти до двери, когда Эрик окликнул меня.

— Когда увидимся в следующий раз, не называйте меня на "вы". И не забудьте наказать за дерзость.

— Какую ещё дерзость?

— Я не остановил вас сразу. Не смог отказать себе в удовольствии побыть человеком. Предыдущие хозяйки знали, как обращаться с рабами. Научитесь этому поскорее.

— Не хочу я такому учиться!

— Вам придётся.

Больше он ничего не сказал, а я, постояв с открытым ртом несколько секунд, выскочила за дверь. Новые знания раздирали меня изнутри, но я хотя бы убедилась, что не схожу с ума. Вот только душевного спокойствия это не добавляло.

Накрыло меня по дороге в спальню.

Такого оглушительного горя я не испытывала со смерти мамы. Боль потери разрывала сердце, слёзы хлынули из глаз.

— Оставьте меня в покое! — выкрикнула троице мужчин, шедших следом, и влетела в комнату, со всей силы хлопнув дверью.

Упала на колени прямо возле неё и отчаянно рыдала несколько минут, прежде чем добраться на кровати и ткнуться мокрым лицом в подушки.

Я потеряла их навсегда. Папу, сестру, её маленького сына, которого любила как своего. А они потеряли меня.

Гроб с моим холодным телом получат в морге, отвезут на кладбище и опустят в могилу. Будут слёзы и прощальные слова. Никто никогда не узнает, что я всё ещё живу в неведомой мне самой дали. Я не вернусь к своим любимым, не обниму папу, не поговорю с сестрой, не увижу, как растёт Сашка.

Мне казалось, что моя боль бесконечна, что выплакать её всю не получится ни сейчас, ни через годы.

В эти минуты я не боялась возможной смерти. Слёзы лились ручьём, пока глаза не заболели, а рыдания не превратились в хрипы.

— Госпожа Сабрина, — это был голос Фарониса.

— Да сколько же можно! — простонала я, поворачивая голову. Управляющий успел прокрасться в комнату и замер возле кровати. — Чего вам надо? Почему я не могу побыть одна?

— Потому что вы больны. Доктор оставил успокоительное. Вам надо его выпить. Я бы не посмел тревожить вас, но это особый случай. Прошу, примите лекарство.

Он сделал знак рукой. Рядом тут же появилась Лейла с подносом, на котором стоял бокал с водой.

Я совершила волевое усилие и взяла его в руки, только чтобы от меня отстали. Сделала несколько глотков. Вода была чуть солоноватой. Видимо, в неё добавили то средство, которое оставил доктор Манталь.

— Вас расстроил Эрик? — Фаронис внимательно вглядывался в моё лицо. — Я выпорю его, как только закончится действие обезболивающих.

— Что? Вы издеваетесь?! Не трогайте Эрика! Я плачу не из-за него. Просто хочу домой, ясно?

То ли лекарство подействовало почти мгновенно, то ли меня отрезвила опасность подставить и без того истерзанного раба, но слёзы прекратились. Я чувствовала только сильную усталость и желание поспать.

— Отдыхайте, госпожа, — посоветовал Фаронис.

— Не прикасайтесь к Эрику! — предупредила я на всякий случай.

— Вам помочь переодеться? — спросила Лейла.

Моё платье и правда мало подходило для сна. Пришлось согласиться.

— У меня есть что-нибудь менее откровенное? — поинтересовалась я у девушки, когда она принесла очередную полупрозрачную ночнушку.

— Это самый простой из ваших нарядов для постели, — пролепетала та.

— То есть в нём я представала перед любым, кто войдёт в спальню?

— Да, госпожа.

Что ж, скромностью Сабрина Вангангер и женщины, занимавшие её тело, не отличались.

Я махнула рукой, принимая чужие правила. Сегодня точно была не в силах что-то менять. Усталость стала неподъёмной. Я плюхнулась на кровать и заснула ещё до ухода Лейлы.

Спала без сновидений или их не запомнила.

Спутанные образы начали мелькать только перед пробуждением. Не открывая глаз, я перевернулась на другой бок, снова погрузилась в дрёму.

Мне казалось, что я нахожусь дома, что мой сон длился всю последнюю неделю, что болезнь отступила и я готова вернуться к нормальной, привычной жизни.

Я верила в это, даже когда поднимала веки.

Вокруг стояла полутьма, разбавленная светом ночников. Кровать, на которой я лежала, была огромной по сравнению домашней. Окна и занавески тоже не были моими. Я застонала.

— Госпожа!

Тадиус, очевидно, сидевший на полу, вскочил, чтобы склониться надо мной. Ниан тоже был тут.

Видимо, в прошлой жизни я сильно нагрешила, если после смерти была обречена слышать это "госпожа" на разные лады и не иметь возможности даже поспать в одиночестве.

Впрочем, присутствие Тадиуса не было совсем уж раздражающим фактором. Я просто не знала, что делать с ним, да и с Нианом тоже.

— Сейчас ночь? — спросила, глядя на чёрный прямоугольник окна.

— Да, госпожа. Вы проспали почти двенадцать часов.

— Вы были здесь всё это время?

— Господин Фаронис приказал глаз с вас не спускать. Он боится повторения приступа.

— В прошлый раз ваше присутствие не помогло.

— Простите, госпожа. Если бы мы знали, как его предотвратить... — он скорбно опустил глаза.

Ну конечно, им было невдомёк, что госпожа не теряла память, а умирала по непонятным причинам.

— Можно воды?

По кивку Тадиуса Ниан сорвался с места, чтобы исполнить мою просьбу. Я дождалась, когда он поднесёт бокал, и подумала, что не против поспать и дальше, до утра.

— Вы всегда ночуете со мной? — спросила, обращаясь к обоим мужчинам.

Пожалуй, их можно было называть и парнями. Ниана уж точно. Эрик на вид был самым старшим. Возможно, моего настоящего возраста, то есть под тридцать. А вот Сабрине я бы не дала больше двадцати пяти.

— Меня вы оставляете почти каждую ночь, Ниана и Эрика — если хотите поиграть.

— Что, прости?.. Ладно, об этом потом. А после вы спите тут?

— Да, на полу.

— Даже когда мы с тобой... мы ведь с тобой... мы занимаемся сексом?

Моя тяга к Тадиусу была настолько явной, что я испытывала её даже сейчас.

— Да, госпожа, — прозвучал ответ на мой запутанный вопрос. Наверное, он касался и пола, и секса. — Мне раздеться?

— Не надо.

Я отдала пустой стакан Ниану, разглядывая его откровенное одеяние. Собралась с духом и поинтересовалась:

— А с тобой, Ниан, у нас бывает... близость?

Лучше уж сразу разобраться в ситуации.

— Иногда вы позволяете ласкать себя, госпожа, и играете со мной, — ответил парень.

Я заметила, что в его речах, обращённых ко мне, всегда присутствует напряжение. Лейла была услужлива и мягка. Тадиус отслеживал каждый мой неровный вздох и слегка расслаблялся, когда отвечал на вопросы. Эрик разговаривал как с равной.

Ниан неизменно отдавал инициативу Тадиусу и пугался, когда на него было обращено внимание.

— Что насчёт Эрика?

— С ним вы только играете, — ответил, конечно же, Тадиус.

— Даже не знаю, хорошо это или плохо, — пробормотала я.

Лично мне, Ирине Громовой, если отвлечься от необъяснимого влечения к Тадиусу, Эрик казался самым привлекательным из парней. Именно на такого я бы обратила внимание в прошлой жизни. Ниан был слишком молод, Тадиус — мускулист. В Эрике всего было в меру.

Чёрт! Что вообще за мысли лезли в мою голову?

— Давайте-ка спать, — решила я, залезая поглубже под одеяло и отодвигаясь ближе к краю кровати. — Ниан, ляг вон на тот диван. Тадиус, поспишь сегодня со мной. Не раздевайся и лучше меня не трогай. Не буду вас выгонять, раз уж Фаронис так обеспокоен. Завтра поговорю с ним.

Мой разумный во всех отношениях план поверг обоих парней в ступор. Они смотрели на меня даже не как на полоумную, а как на опасную сумасшедшую.

— Госпожа, — Тадиус сглотнул. — Вы можете пожалеть о том, что делаете. Это против ваших правил. Если таково ваше желание, мы готовы исполнить его и понести расплату, но если вы недостаточно ясно оцениваете происходящее, то прошу, подумайте ещё раз.

Мне захотелось выругаться.

— Так, заводим новое правило. На полу не спать. Делайте, как я велела, и давайте уже без этих предупреждений. Погасите свет, хочу побыть в темноте.

Через полминуты мои указания были исполнены. Ниан ушёл на диван в дальний конец комнаты, Тадиус улёгся на кровать. Было очень темно, и я не могла наблюдать ни за тем ни за другим. Может, и к лучшему.

Закрыла глаза, постаралась отвлечься от сторонних мыслей. Представила, что кровать разделена на две половины и до Тадиуса мне не дотянуться.

Меня снова клонило в сон, и я отдалась ему с облегчением, не думая больше ни о мужчине рядом, ни о завтрашнем дне.

Будущего не существовало. Было только полное странностей, открытий и переживаний настоящее.

Пробуждение вышло чрезвычайно приятным. Рядом находился кто-то тёплый и живой. Я вжалась в него теснее. Ощущение было сладостным и слегка забытым: после развода я не спешила заводить новые отношения, а случайных связей избегала. Мужчины у меня не было давно.

Стоп! Какого ещё мужчины?

Я распахнула глаза и обнаружила, что лежу в обнимку с Тадиусом.

— Отрадно видеть, что моя дочь не меняет предпочтения даже после потери памяти. Это даёт надежду на твоё выздоровление, дорогая, — прокомментировал незнакомый голос.

Я чуть до потолка не подпрыгнула.

С Тадиусом мы рванули в разные стороны. Он скатился на пол и сжался в клубок, я отлетела на ту половину кровати, где засыпала ночью. Как оказалось, расстояние между мной и Тадиусом не стало помехой и во сне я благополучно его преодолела.

Мужчина, говоривший со мной, восседал в кресле напротив кровати, устроившись подобно зрителю в театре.

Был он не молод, но и в пожилой возраст не вошёл. Я бы дала ему лет пятьдесят. У него были резкие черты лица, короткие тёмные волосы и прямой пронзительный взгляд. Одет он был в строгий тёмный костюм. Рядом с мужчиной в коленопреклоненной позе застыл Ниан.

— Вон отсюда оба, — коротко распорядился незнакомец, и парни поспешили к двери.

У меня возникло вполне обоснованное подозрение, кого я вижу перед собой.

— Вы Ксандр Вангангер?

— Верно. А ты?

— Ирина Громова.

— Благодарю за честность. Предыдущая гостья этого тела при знакомстве пыталась убедить меня, что осталась Сабриной.

— Вы знаете, что я не больна!

Вчера я мало думала о встрече с отцом Сабрины, но в глубине души она меня пугала, ведь ему предстояло либо узнать о смерти дочери, либо обмануться, увидев её во мне. Всё оказалось проще. Или нет?

— Конечно, знаю, — подтвердил Ксандр. — Я оплакал свою Сабрину шесть месяцев назад в тайне ото всех. У меня не осталось никого. Жена и сын погибли в космосе, дочь — в бассейне грёз. Передав Сабрине артефакт маулов я надеялся защитить её, хотя с самого начала знал о принципах его работы. Увы, чуда не случилось. Место Сабрины заняла другая женщина.

— А потом ещё одна и ещё, — осторожно произнесла я. — Вы знаете, почему ваша дочь постоянно умирает?

Ксандр медленно покачал головой:

— Моё личное расследование ни к чему не привело. Я уверен только в том, что происшествие, с которого всё началось, было подстроено. Официально заявить об убийствах я не могу, ведь для всех Сабрина остаётся живой. Мне бы пришлось раскрыть правду о воскрешениях. Я не хочу это делать.

— Но почему?

— Такие откровения не в интересах семьи. Мы и так сильно ослабли за последние годы. Один удар, направленный на меня, — и место Смотрителя Первой Сферы Лазарии примутся делить жадные до добычи родственники. Не для того наша ветвь трудилась столько лет и так много вложила в развитие планеты, чтобы потерять влияние за одно поколение. Мы должны продолжить свой род, а не усохнуть.

— Простите, что не могу проникнуться важностью миссии.

— Не страшно. Ты ещё не осознала ни своих возможностей, ни выгоды. Мы познакомимся ближе, я расскажу тебе о новой жизни. Твоё настоящее имя не должно покидать пределы этой комнаты. Число посвящённых в нашу тайну минимально. Я, ты, Эрик и доктор Манталь.

— Доктор Манталь?! Вчера он утверждал, что мои воспоминания ложные!

— Перед лицом Фарониса и рабов. Мы с ним договорились, что именно я ввожу в курс дела новых хозяек тела Сабрины. Доктор Манталь изучил артефакт маулов и его действие так подробно, как смог. Регенерация повреждений после очередной смерти и повторный запуск жизненных функций происходят за счёт работы наномашин, которыми браслет заразил это тело. Мы не знаем пределов их возможностей. Каждый раз Сабрину убивают с минимальными повреждениями. Боюсь, что в случае тяжёлых травм наниты не справятся. Точно так же нам не известно о механизме переселения душ. Это одна из величайших тайн маулов. Раньше о ней ходили только легенды. Я нашёл им подтверждение, которое храню в секрете. Члены Ордена Познающих, конечно, тоже были в курсе, но их осталось мало. Одного я держу при себе.

— Эрика.

— Да, он уже успел распустить язык. Однажды я его вырву и верну на место не сразу.

Обещание прозвучало абсолютно серьёзно. Мне стало не по себе.

— Чего вы хотите от меня?

— Разве не ясно? Ты станешь Сабриной, будешь жить в этом доме, заниматься её делами, называть меня отцом, иногда выполнять мои поручения. Если мы сработаемся, а новых покушений не случится, тебя ждёт долгая и счастливая жизнь в одном из лучших миров Коалиции. Ты вообще в курсе, куда попала?

— Не успела разобраться.

— Табете нравился этот пейзаж, — Ксандр указал на окно, за которым летели снежные хлопья. — Напоминал её родную планету. Ты тоже можешь выбрать картинку по вкусу, но для начала поживи немного в реальности.

Встав с кресла, мужчина подошёл к окну и отодвинул от стены занавеску, за которой обнаружилась чёрная панель похожая на ту, что отпирала дверь в подвале. Ксандр быстро пробежал по ней пальцами.

Вид за окном изменился. Снег исчез, голубое небо обрело другой, более тёмный оттенок синего.

Я почувствовала себя идиоткой.

— Магия! — обернувшись ко мне, Ксандр изобразил на лице изумление, а в его голосе звенела насмешка.

— Любите дешёвые представления? — как можно небрежнее фыркнула я.

— Не такое уж оно дешёвое. Хотя для нашей семьи подобные расходы пустяк.

Не справившись с любопытством, я выбралась из-под одеяла, чтобы взглянуть на новую реальность.

Никакой зимы. Снаружи стояло тёплое время года. Огромный сад тоже пропал. Вместо него я увидела несколько искусно подстриженных зелёный кустов, невысокий забор и широкую улицу, по которой время от времени пролетали автомобили. Присмотревшись, я поняла, что пролетают они в прямом смысле слова. Машины не касались земли.

На противоположной стороне улицы возвышалась пара особняков. Местная архитектура не поражала необычностью. Глядя со стороны, я бы решила, что вижу дома на Земле.

— Красивое место, — оценила я.

— Мы на окраине столицы. В самом городе виды более впечатляющие, — поведал Ксандр.

— Вы не упомянули, что будет, если я откажусь разыгрывать ваш спектакль, — сказала я, глядя, как один из автомобилей резко взмыл в воздух, сменил направление и устремился в обратную сторону.

— Откажешься? — скорее с интересом, чем с беспокойством переспросил Ксандр.

Он был выше на полголовы и оттого смотрел на меня сверху вниз.

— Не лучше ли выяснить, кто стоит за всеми убийствами? Так вы обезопасите себя, сможете жить спокойно, преступник будет наказан, а мне не придётся быть той, кем я не рождалась.

— Тебя что-то не устраивает в богатстве, влиянии, идеальном здоровье и красоте?

— Слишком уж радужная картинка складывается. В ней есть свои изъяны, помимо смертельной опасности. Боюсь, я видела малую их часть.

— Что же ты успела увидеть?

— Пыточную камеру и людей, которые спят на полу и через слово называют меня госпожой.

— Ах, вот в чём дело, — он рассмеялся. — Ты быстро привыкнешь, когда почувствуешь власть над ними. Можешь развлекаться, воплощать любые фантазии, наказывать или поощрять.

— Табета, как я поняла, освоилась неплохо. А другая девушка, до неё?

— Инга? И она, и Табета имели дело с невольниками в прошлой жизни. Тебе тоже понравится.

— Нет.

— Не перечь отцу! Я не сказал, что будет в случае твоего отказа подчиняться. Варианты могут быть самыми неприятными. Если начнётся расследование, то из дочери Смотрителя Сферы ты превратишься в подопытный образец. Учёные Лазарии будут счастливы заполучить таинственную технологию маулов. Но ещё раньше я сам сделаю твою жизнь невыносимой. Либо ты моя дочь Сабрина, либо никто.

Он стоял совсем близко, пригвоздил меня взглядом тёмных глаз, и я поверила ему. Поняла, что его слова — не пустые угрозы.

Этот человек был способен на многое, но тогда я представить не могла, на что именно.

Мы позавтракали в моей спальне в отсутствие рабов. Перед этим Лейла помогла мне уложить волосы и одеться в длинное платье цвета тёмной бирюзы, так что сидеть в откровенном ночном наряде перед Ксандром Вангангером не пришлось.

Во время завтрака он задавал вопросы, я отвечала. После короткого рассказа о семье, при воспоминании о которой у меня в горле снова встал комок, заговорили об учёбе и работе.

— Университет, значит, — с одобрением произнёс Ксандр. — Что ж, пусть примитивное, но образование ты получила.

— С какой стати вы решили, что оно примитивное? — оскорбилась я.

— Как часто ты бывала за пределами своей планеты?

Мне страсть как захотелось соврать, но моя ложь раскрылась бы в ту же минуту.

— Ни разу. В космос летают только специально подготовленные люди. Их немного.

— Цивилизация, которая не нашла способ освоить хотя бы свою планетарную систему, по умолчанию считается неразвитой. Не удивлюсь, если вы храните у себя запасы ядерного оружия и экспериментируете с ускорителями частиц.

— Ну...

— Вот именно. Итак, у тебя примитивное образование по узкой специальности. Тем не менее это неплохо. Ты умеешь учиться. Что дальше?

— Занималась научной работой в зоологическом музее. Получила учёную степень. Специализируюсь на морфологии позвоночных.

— Интересно. Отчасти твой опыт поможет освоиться на месте Сабрины. В каком-то смысле она тоже имела дело с музейными экспонатами.

— Да, я была в её кабинете.

— То есть не видела почти ничего. Тебя ждёт много открытий. Для начала познакомимся с главными атрибутами хозяйки этого дома.

Встав из-за стола, он подошёл к тумбочке возле моей кровати и взял несколько предметов, на которые я до сих пор не обращала внимания. Первым была круглая чёрная клипса с красивым сверкающим камнем, кажется, бриллиантом, которую Ксандр ловко нацепил мне на ухо. Я припомнила, что видела такую же, только без камня, у Фарониса, но сочла простым украшением. Вторым предметом оказалось что-то вроде смарт часов с большим прямоугольным дисплеем и растягивающимся браслетом, плотно обхватившим запястье моей правой руки. Ещё один предмет, похожий на электронный планшет, Ксандр придержал у себя.

— Вчера Фаронис не перегружал тебя информацией, дал привыкнуть к обстановке, — объяснил он. — Сегодня будем учиться. Это коммуникатор, или просто комм. С его помощью ты можешь связаться с людьми в доме и вне его. Со мной тоже.

Ксандр достал из кармана пиджака аналогичную клипсу квадратной формы, усыпанную алыми камнями, и повесил на себя.

— Здесь пульт управления, — он указал на мои "часы" и продемонстрировал такие же на своей руке. — Активируется прикосновением.

Может, я и была родом с примитивной планеты, но знакомые элементы в местных технологиях уловила. Больше того, во мне снова всколыхнулось странное чувство узнавания. Вроде бы, я впервые видела чужие знаки на экране браслета, но угадывала назначение некоторых до того, как Ксандр давал пояснение.

Оказалось, что я в любой момент могу переговорить с Фаронисом, поваром и водителем, а также вызвать рабов. Для последних широкого простора в действиях не предусматривалось. Коммуникаторы невольников были вживлены в ушные раковины, так что снять их, сбросить мой вызов или связаться со мной по своему желанию рабы не могли.

— Теперь вызови каждого и прикажи идти сюда, — велел Ксандр.

— Даже Эрика?

— Его в первую очередь.

— Он болен.

— Вчера ему была оказана медицинская помощь, он успел оправиться. Ну же!

Поборов накатившую неловкость, я проделала нужные манипуляции с браслетом и произнесла:

— Эрик, поднимись, пожалуйста, в мою комнату.

— Иду, госпожа, — немедленно откликнулся он.

— За каждое "пожалуйста", обращённое к рабам, я стану наказывать их, — пообещал Ксандр.

— Что?! — возопила я.

— Что слышала. Я не сторонник полумер. Твои ошибки — их расплата. Так ты скорее усвоишь разницу между вами. Не буду же я пороть любимую дочь. Попробуй вызвать сразу Ниана и Тадиуса. Помнишь, что делать?

Я помнила и настроила браслет одновременно на два коммуникатора. В ухе зазвучали знакомые голоса.

— ... и всё равно становится хуже! — срывающимся голосом говорил Ниан.

— Держи себя в руках, иначе точно станет, — строго предупредил Тадиус.

Ксандр вопросительно приподнял брови, и я выпалила:

— Тадиус, Ниан, идите ко мне.

— Да, госпожа, — хором отозвались парни.

Точно так же я вызвала Лейлу и незнакомую мне рабыню по имени Сол.

— Уже лучше, — одобрил Ксандр.

— Я слышала, как они разговаривали друг с другом.

— Ты их хозяйка. У них не может быть от тебя секретов.

— То есть у них отобрали даже возможность побыть в одиночестве? В любой момент за ними могу шпионить я или Фаронис?

— Они привыкли. Пусть тебя не вводит в заблуждение их беззащитность. Некоторые рабы умудряются годами обманывать слишком наивных хозяев. Именно поэтому призываю тебя к строгости.

— Но ведь получается, что кто-то через их коммы услышит и меня?

— Хорошее замечание. Твоя гарнитура блокирует их коммы, когда они находятся поблизости. А ещё ты можешь отключить коммуникаторы рабов с помощью браслета. Вся система надёжно защищена. Чужие к ней не подключатся. Ни я, ни Фаронис тоже не сможем тебя подслушать, когда выключен твой комм.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и Ксандр рассмеялся.

— Мне нужна дочь, а не марионетка. Я не буду шпионить за тобой без крайней нужды. Твои ошибки, если они случатся, всплывут сами. А направляю я тебя, поскольку это необходимо. Когда снова увижу в тебе Сабрину, не будет никакого контроля. С завтрашнего дня решения станешь принимать сама, а пока слушай, наблюдай и исполняй мои указания.

Вызванные мною рабы входили в комнату один за другим. Ксандр выстроил их в шеренгу, приказав оставаться на ногах.

Эрик сегодня выглядел заметно свежее, чем вчера, только двигался несколько скованно. Был одет в простую светлую рубашку и штаны. Вид имел попроще, чем Тадиус, и не такой откровенный, как Ниан.

Смуглокожая женщина по имени Сол тоже носила мужскую одежду. Высокая и сухощавая, она была самой старшей из рабов. Её нельзя было назвать красивой, да и весь внешний вид Сол вкупе с зачёсанными назад и собранными в короткий хвост чёрными волосами не подчёркивал женственности. Самым странным в Сол были её глаза с жёлтой радужкой. Облик этой женщины откровенно контрастировал с прекрасной воздушной Лейлой, но что-то в ней сразу мне понравилось.

— Все вы знаете, что болезнь вашей хозяйки вернулась, вчера был ещё один приступ, — заговорил Ксандр. — Сабрина растеряна, плохо ориентируется в окружении, не помнит людей в этом доме и свои же правила. Скоро её состояние улучшится, но пока вы должны помогать ей и ни в коем случае не расстраивать.

Он снова повернулся ко мне.

— Итак, дорогая, теперь ты должна обучиться управлению ошейниками. Функций в них немного. Можешь пользоваться ими как с браслета, так и из основной системы.

Ксандр продемонстрировал планшет, на светящимся экране которого появился очередной набор символов.

— Единственное, чего нельзя сделать с браслета, это активировать смертельный режим. Для него понадобится специальный код доступа. Позже передам тебе все нужные сведения. Также ты можешь использовать функцию причинения боли. Это шкала её силы. Мне интереснее телесные наказания, но ошейник тоже эффективен. Эрик, выйди вперёд.

Раб немедленно подчинился, встав между нами и остальными невольниками.

— Что такое? — забеспокоилась я, но внимание Ксандра было сосредоточено на Эрике.

— Вчера ты самым вопиющим образом проигнорировал мой приказ и расстроил свою хозяйку. Это твоё наказание. Пусть оно станет назиданием для всех.

Ксандр провёл пальцем по экрану планшета. Тело Эрика скрутила тяжёлая судорога. Он согнулся пополам, рухнул на колени, издал болезненный крик.

— Не надо! — воскликнула я и в отчаянной попытке что-то сделать потянулась к планшету.

Ксандр перехватил мою руку и крепко сжал, не давая остановить пытку.

— Тихо, Сабрина, — в его голосе звенела сталь. — Сейчас он получает только то, что заслужил.

Шкала боли, которую демонстрировал мне Ксандр, была заполнена больше чем на три четверти и светилась красным. Эрик с воплями корчился у наших ног. Мне хотелось зажать уши и крепко зажмуриться, но Ксандр продолжал меня удерживать и отвлечься от происходящего не было никакой возможности, да я и не смогла бы этого сделать.

Прошло минуты три, показавшиеся вечностью. Когда Ксандр отпустил мою руку и отключил ошейник, я зажала ладонями рот и только и могла, что смотреть на Эрика, который продолжал стонать и вздрагивать. Бросилась бы к нему, если бы вовремя не сообразила: с Ксандра станется продолжить наказание.

— Красная зона для особых случаев и долго в ней держать не стоит. Используй оранжевую или жёлтую. В зелёной можешь оставлять на пару часов, — как ни в чём не бывало поведал Ксандр.

Я перевела взгляд на лица рабов. Тадиус смотрел на Эрика без сочувствия. Кажется, даже с удовлетворением. На лице Сол застыло выражение решимости, словно женщина была готова повторить судьбу Эрика в любой момент. Лейла прятала глаза. Ниан был откровенно напуган.

— Поднимите его, — велел Ксандр, и Тадиус шагнул к Эрику, чтобы парой резких рывков поставить того на ноги.

— Спасибо за урок, господин, — выдавил Эрик.

От этого "спасибо" мне стало совсем дурно, а кошмар не думал заканчиваться.

— Продолжим, — объявил Ксандр, вкладывая проклятый планшет в мне в руки. — Сегодня утром я видел картину, которая не вяжется с твоими собственными правилами, дорогая. Сейчас не время их менять. Твой разум недостаточно ясен и не способен оценить все последствия. Теперь придётся напомнить рабам, что в твоей воле как поощрять их, так и карать.

— Нет, — прошептала я. — Пожалуйста, не надо. Если вы о том, что они спали как люди, это моя вина.

— Ну что ты такое говоришь? — голос Ксандра стал обманчиво-мягким. — Ты можешь давать рабам любые указания, можешь приласкать их, даже уложить с собой в постель. Суть в том, что они не должны привыкать к такому обращению. С кого начнёшь: с Тадиуса или с Ниана?

— Ни с кого.

— Предпочитаешь, чтобы всё сделал я? Сама ты можешь выбрать жёлтую зону, лично я считаю, что они заслуживают оранжевой.

Мои пальцы тряслись, когда я устанавливала шкалу боли для ошейника Тадиуса как можно ниже. То же сделала для Ниана.

В отличие от Эрика они не кричали. Тадиус стоял, глядя в пол и сжав кулаки, на его щеках играли желваки. Ниан обхватил себя руками и дрожал.

Секунды тянулись бесконечно долго, минуты превратились в часы. Я то и дело переводила взгляд с рабов на Ксандра, безмолвно молила его остановиться, хотела вопить от напряжения и бессилия.

Мы простояли достаточно долго, когда Ниан, не сдержавшись, громко всхлипнул и Ксандр, наконец, проговорил:

— Так уж и быть, достаточно.

— Спасибо, госпожа, — нестройным хором поблагодарили Тадиус и Ниан. По щекам последнего текли слёзы.

Мне очень хотелось швырнуть планшет в самый дальний угол, а лучше в окно. Всё, что я делала вчера, оказалось растоптано. В моём человеческом отношении теперь будут видеть подвох, прелюдию к надуманным наказаниям, а Эрик не станет разговаривать со мной открыто. Мне столько хотелось спросить у него!

— Пошли вон, — бросил Ксандр рабам, и те заторопились к двери.

Я обречённо смотрела им вслед.

— Зачем? — спросила у Ксандра, просто чтобы услышать его ответ.

— Разве я не объяснил? — удивился он. — Ты должна знать то же, что и моя дочь, и мыслить так же.

— А по-моему, вам нравятся чужие боль и страдания. Мои тоже, не говоря уже об этих несчастных людях. Вы нашли повод поиздеваться и получили удовольствие.

— Наши с дочерью вкусы были схожи. Сабрина, конечно, предпочла бы помахать ремнём или плетью.

— Не удивительно, что её убили.

Он отвесил мне хлёсткую пощёчину.

Раньше меня никогда не били. Вообще никогда.

Я опешила, инстинктивно схватилась за щёку. Слёзы навернулись на глаза сами, хоть я и пыталась сдержать их всеми силами.

— Больше ни слова о Сабрине в таком тоне, — предупредил Ксандр. — Есть вещи, которых я не потерплю, как бы ни был к тебе лоялен. Это одна из них. Ты не глупа, не порочна, не обременена болезненными привязанностями. Отец и сестра переживут твою смерть. В конце концов, ты и правда умерла. Твоя жизнь подошла к концу, но ты получила в подарок вторую, от меня. Цени её и распорядись ею разумно. Тогда она будет долгой и счастливой. Не прогадай.

Теперь я точно знала, что Ксандр Вангангер мне не нравится.

Он пугал, отталкивал, злил. Добровольно я бы не согласилась провести рядом с ним и минуты, но пришлось идти в кабинет Сабрины.

Ксандр подвёл меня к странному напольному "глобусу" и объяснил:

— Здесь ты можешь наглядно познакомиться со всеми мирами Коалиции, а также известными нам обитаемыми планетами. 

Ещё один пульт управления, который хранился на ближайшей полке и не привлёк вчера моего внимания, Ксандр использовал, чтобы превратить металлический шар в объёмную картинку. Это было что-то вроде предельно реалистичной голограммы. Гладкая поверхность моментально изменилась, окрасилась яркими цветами, обрела рельеф. Я увидела планету с синими океанами, зелёными пластами суши и крохотными по сравнению с земными шапками ледников. Здесь было три материка, множество архипелагов и островов. Один из материков был сильно изрезан горными хребтами, а вот жёлтых пятен пустынь я почти не увидела.

— Это Лазария, — поведал Ксандр. 

Картинка была такой же живой, как снежный пейзаж за окном, введший меня в заблуждение. Казалось, что если я дотронусь до воды, то пальцы намокнут, а на земле можно прощупать каждую гору и изгиб реки. 

Ксандр снова воспользовался пультом. Теперь я видела другую планету. На ней тоже были зелень и вода, но больше льда и пустынь. Океан казался темнее, зелёные участки, напротив, светлее, чем на Лазарии. Шесть материков выстроились в линию вдоль экватора, полюса занимали ещё два материка.

— Оплот, — сообщил Ксандр. — Первая из планет, с которой человечество начало активное освоение космоса.

— Странно, что мы с вами похожи. На моей планете тоже живут люди. Пока не нашла различий между нами, — сказала я. 

Он снисходительно хмыкнул.

— Разумеется, ведь все люди имеют единые корни. Придётся просветить тебя на этот счёт.

Чем дальше, тем больше я убеждалась: богатый, но обычный с виду дом был буквально напичкан высокими технологиями. За какой предмет ни возьмись — он преподнесёт сюрприз.

Оказалось, что письменный стол в кабинете Сабрины тоже меняется по одному движению пальца. Панель управления была скрыта на обратной стороне столешницы. Стоило Ксандру её коснуться, как поверхность стола превратилась в сенсорный экран, над которым возникли ещё пять экранов, висящих в воздухе.

Ни дать ни взять сцена из фантастического фильма. 

Я открыла рот. 

— Всего лишь "дешёвый фокус", — поддразнил Ксандр и повелительно указал на кресло за столом. — Садись. Приступим к уроку истории. Не хватало ещё, чтобы моя дочь не знала элементарных вещей, напрямую связанных с её работой.

Небрежным жестом он разбросал по сторонам четыре экрана, а ко мне придвинул один, после чего принялся совершать какие-то манипуляции на столешнице. Символы и картинки мелькали под его пальцами с бешеной скоростью.

Через несколько секунд на экране передо мной возникло изображение Млечного пути.

— Мы находимся здесь.

Одна из звёзд ближе к центру галактики начала ярко пульсировать, привлекая внимание.

— Тут расположен Оплот.

Вторая звезда была достаточно сильно отдалена от первой.

— Это системы, принадлежащие Коалиции сильнейших миров. 

Россыпь ярких искр протянулась между Лазарией и Оплотом, а также окружила их со всех сторон.

— В состав Коалиции входит сорок восемь звёздных систем. Большинство основных планет в ней имеют схожие условия жизни. Коалиция была создана пятьсот лет назад по системе летоисчисления Оплота. До этого в течение четырёх тысяч лет мы осваивали космос, воевали, заключали союзы, совершали открытия и узнавали о тех, кто был здесь до нас.

— Другие расы? — предположила я

— Полмиллиона лет назад влияние в галактике было распределено между двумя сильнейшими цивилизациями — маулами и халамитами, — проговорил Ксандр. — Вот первые.

Пусть ещё два дня назад я знать не знала ни о каких маулах, но именно их артефакт привёл меня в чужое тело, и следующую картинку я рассматривала с жадным интересом.

Трёхмерное изображение демонстрировало двух человекообразных существ, мужчину и женщину. По крайней мере, их половые признаки были аналогичны нашим, разве что у мужчины детородный орган был великоват. Внешность маулов имела и другие сходства: две руки, две ноги, одна голова. С головой, правда, имелись "проблемы". У маулов отсутствовали волосы, а черепная коробка сильно выдавалась назад. Откровенно большие глаза сидели широко. Шея была длиннее, чем у людей, локти располагались ниже, колени — выше, и эта диспропорция бросалась в глаза. Кожа у маулов имела пепельный цвет.

Картинка изменилась. Рядом с парой маулом возникло существо, поросшее мохнатой тёмно-зелёной шерстью. Существо напоминало стоящего на задних лапах медведя, вид имело откровенно звериный и ростом превосходило маулов на две головы. 

Не успела я к нему присмотреться, как шерсть медведя вздыбилась, и из неё во все стороны полезли тонкие щупальца. Штук двадцать отростков, появившихся в самых разных частях тела, извивалась и куда-то тянулась. Уж чего я только ни повидала в животном мире, а тут испытала омерзение. 

— Гнездо халамитов, — пояснил Ксандр.

— Гнездо? — переспросила я.

— Речь о них, — Ксандр ткнул пальцем в щупальца. — Всё остальное — это носитель, гнездо. Халамиты обладали коллективным семейным разумом. Они заселяли носителя и действовали как единое целое. 

На экране появился толстый червяк, один конец тела которого раздваивался и нёс тонкие шипы, а второй был расширен и образовывал что-то вроде присоски.

— И они создали цивилизацию, освоившую космос?

— Не просто освоившую, а покорившую. У них в подчинении находилось ещё две разумные расы, и они постоянно расширяли зону влияния. Если маулы были сосредоточены на познании себя как части Вселенной и укреплении собственного общества, то халамиты были нацелены "вовне". Мы не знаем, что вело этих существ и подстёгивало их интерес к чужой жизни, но они исследовали её самыми разными способами. Устраивали эксперименты планетарного и галактического масштаба. Вселенная скупа на разум, и халамиты тянулись ко всему, что хоть отдалённо напоминало его. Около ста пятидесяти тысяч лет назад они наткнулись на мир, где развивалась ещё одна разумная раса. По прихоти эволюции она была достаточно сильно похожа на маулов. Халамиты сильно заинтересовались ею и, руководствуясь неизвестными мотивами, переселили часть её представителей на несколько отдалённых планет со схожими условиями обитания. Одной из таких планет был Оплот.

— То есть человечество расселила по космосу раса разумных червей?

— Называть их так некорректно. Это более сложные организмы. Но да, таков был первый этап.

— Это странно.

Я перебирала в памяти всё, что знала о предках человека, обитавших на Земле, и времени их существования. В сто пятьдесят тысяч лет оно не укладывалось.

— Хочешь сказать, ваши учёные не задавались вопросом, почему человеческий вид лишён истории, уходящей в прошлое хотя бы на миллион лет? Почему вы не находите останки видов, которые были предками человека?

— Ну... вообще-то... да, конечно, задавались, — я горячо покивала. — Простите, откровение о червях, покорявших просторы Вселенной, слишком меня шокировало. А известно, где именно находится планета, на которой зародилось человечество?

— Увы, — Ксандр развёл руками. — В доступных нам архивах халамитов мы нашли лишь её упоминание. Нет ни точных координат, ни даже зацепок. Пока её расположение — одна из величайших загадок истории. Кстати, ты можешь хоть приблизительно указать, где находится твоя родина?

На экран вернулась карта Млечного пути.

В памяти всплыла картинка из Интернета, но была она столь смутной, что я не смогла бы определить нужное место даже с очень большой погрешностью. 

И это было хорошо. Отчего-то я совершенно не хотела откровенничать с Ксандром о Земле, даже если вероятность найти её по моей наводке была минимальной. Мне не нравился не только этот человек, но и силы, которые он представлял.

— Никогда не увлекалась астрономией. Может быть, где-то тут... — я сделала неопределённый жест, охвативший половину карты.

— Какая отсталость! — снова посетовал Ксандр. 

— Так что с маулами и халамитами? Куда они делись?

— Галактическая война. Всё указывает на то, что причиной конфликта стали активные манипуляции халамитов с человеческой расой. Маулам это пришлось не по нраву. Они увидели в действиях халамитов потенциальную агрессию. Посчитали, что порабощение расы, так похожей на них, приведёт к их собственному падению. Конфликт разгорался, силы противников были равны, война охватывала одну систему за другой. Она длилась несколько тысяч лет. В какой-то момент маулы создали биологическое оружие, уничтожавшее гнёзда халамитов. Те заселяли только один вид животных либо пользовались искусственными резервуарами, но в последних нарушался цикл размножения. Таким образом, халамиты начали вымирать. Правда, за них дрались рабы, и война затянулась надолго. Пересказывать всю историю упадка древних цивилизаций сейчас нет смысла. Её итогом стала их окончательная гибель. Люди же продолжали развиваться. На Оплоте и в его звёздой системе наши предки обнаружили технологии халамитов и маулов, на основе которых совершили несколько рывков и первыми среди других человеческих поселений вышли в космос. Сейчас мы имеем Коалицию сильнейших миров и несколько десятков других планет, которые развились позже или остались в тёмных веках.

Число пульсирующих искр на карте галактики увеличилось.

— Нам также известны планеты, где начали развитие три разумные расы. Одна успела заселить свою систему. С ней мы ведём торговлю. Две другие слишком примитивны. Их представители попадают на территорию Коалиции как экзотические экспонаты.

— Значит, порабощаете вы не только людей? Называете других примитивными, но сами же вырвались вперёд за счёт чужих технологий.

— А также собственного разума, упорства и самоотверженности. Артефакты маулов и халамитов разбросаны по всему космосу. Другие человеческие планеты тоже не были ими обделены, но именно Оплот предпочёл развитие, а не внутренние склоки. Наши предки заслужили право называться лучшими.

С каждым словом голос Ксандра становился жёстче. Он хотел накрепко вбить мне в мозг свою идеологию.

— Человеческих рабов тоже добываете в "примитивных" мирах? — предположила я.

— В большинстве случаев эти планеты сами расплачиваются людьми за технологии и ресурсы, — объяснил Ксандр, и я сразу вспомнила Ниана.

— А как насчёт завоеваний?

— Такое случается, если мы не можем получить желаемое мирным путём.

— Эрик упомянул свой Орден...

— Кучка упрямцев, — Ксандр презрительно скривился. — Они держались за предметы и знания, которые всё равно не собирались использовать. Не думай, что мы истребили беззащитную общину. Кровь в той стычке пролилась с обеих сторон. В руках Ордена находилось оружие маулов, и они умело с ним управлялись, но потерпели поражение. Армия Коалиции захватила остатки выживших и артефакты маулов. Ты здесь благодаря той победе.

Лихо завернул, ничего не скажешь. Получалось, что я должна проникнуться славным делом завоевателей. 

— Тадиус говорил, что Эрик помогал Сабрине в работе. Выходит, он обладает ценными знаниями?

— Именно поэтому он здесь. Я купил его и забрал из Воспитательного Центра. Некоторое время держал рядом с собой, потом передал дочери. У него ясный ум, и он всё ещё хочет быть свободным. Интересный, очень интересный экземпляр.

Я молчала. Мне нечего было сказать.

— В тебе столько отрицания, — усмехнулся Ксандр. — Ничего, это ненадолго. Поговорим на тему рабства через неделю, а пока займёмся осмотром сокровищ Сабрины. 

Коллекция редкостей Сабрины Вангангер занимала два больших зала и подвальное помещения с отдельным входом, который вёл не к пыточной камере, а в специально оборудованное хранилище.

При взгляде на прозрачные витрины с экспонатами во мне всколыхнулись тёплые чувства. Я будто вернулась к привычной жизни, и пускай на стендах и в контейнерах тут хранились инопланетные редкости, а не кости и чучела земных животных, мне нравилось находиться среди них.

Увидеть и уж тем более разобраться во всём богатстве коллекции за один день не представлялось возможным. Ксандр обрисовал её в общих чертах, упомянул каталоги, которые следовало изучить в первую очередь, и провёл краткий экскурс по системе безопасности, воспользовавшись для доступа к ней тем же планшетом, с которого мы мучили рабов.

Я плохо вникала в тонкости защитных систем и вряд ли осмелилась бы ими управлять. Моими помощниками должны были стать Фаронис и Эрик. Правда, я не представляла, как стану смотреть в глаза последнему.

— Выходит, всё это, включая дом и рабов, принадлежит вам и Сабрине, но вы главнее? — уточнила у Ксандра, прохаживаясь вдоль витрин.

— Я имею приоритетное право пользования имуществом как официальный глава семьи, — подтвердил он. — Это не значит, что ты должна отчитываться за каждое своё действие или просить у меня деньги. Фаронис введёт тебя в курс твоего финансового положения. Оно более чем надёжное. На часть этих средств я не имею влияния. Остальным, как и прочим имуществом, стану распоряжаться только при необходимости. Для Сабрины у меня был всего один запрет. Не убивать и не продавать Эрика. О крупных торговых сделках она мне сообщала, но я уже много лет не влиял на её решения. Мы с дочерью мыслили одинаково.

— О двух других девушках вряд ли можно было это сказать, — заметила я.

— Их обеих я контролировал в первое время. То же самое будет с тобой. Пока ты не сможешь продать или приобрести что-то крупное без моего ведома. Впрочем, я не ограничиваю тебя в действиях. Как иначе мне понять, что ты вливаешься в новую жизнь? За мной остаётся последнее слово, но решения принимаешь ты. Советам Фарониса можешь доверять всецело, он наш самый верный слуга.

— Отчего же вы не рассказали ему о смерти Сабрины? Усомнились в преданности?

— Да, но не мне или Сабрине. Я не хотел, чтобы он относился к новым хозяйкам иначе, чем к прежней. Служба Вангангерам для Фарониса, как и для его отца, а ещё раньше — для деда, имеет первостепенную важность. У него особенное отношение к нам. Не только как к людям высшего сорта, но и как к хозяевам его жизни.

— Он ведь не раб.

— И в этом его ценность. Он свободный человек, полноправный гражданин Лазарии, получивший хорошее образование и посвящённый в дела семьи Вангангер. Однако твой случай уникален. Не знаю, как Фаронис отнесётся к тому, что его настоящая хозяйка мертва, а он вынужден служить подставному лицу. Я могу приказать ему подчиняться, но почитать тебя он вряд ли не станет.

— Мне нравится такой вариант.

— А мне нет, поэтому придержи язык. Ты слишком мало пробыла здесь, чтобы учитывать все последствия. Фаронис должен видеть в тебе Сабрину. Точка.

Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на экспонаты, постаравшись не замечать роботов-жуков, которые суетились у дальней витрины.

Самое большое впечатление на меня произвёл заключённый в знакомый прозрачный материал скелет двухметрового гнезда халамитов. Ксандр поведал, что Сабрина добыла редкий экземпляр, который сохранил в целости даже мельчайшие кости. Больше того, в нём находились мумифицированные останки четырёх червей, и я смогла рассмотреть их вживую.

Сам скелет в отсутствии шерсти и тканей не имел ничего общего с медвежьим. Так, гнездо имело не две, а три пары конечностей, одна из которых была редуцированной и при жизни пряталась в шерсти. Рёбра состояли из нескольких члеников с отростками. В клыкастом черепе было множество дыр, будто его изрешетили из огнестрельного оружия, но Ксандр заверил, что искусственных повреждений скелет не несёт.

В другой витрине мой взгляд привлекли несколько ярких масок, узоры на которых были выложены драгоценными камнями. Судя по широким глазницам, их носили маулы. Рядом с масками стояли три богато инкрустированные чаши и лежал длинный кинжал с очень простой на фоне прочего великолепия рукоятью.

— Комплект для ритуальных жертвоприношений, — пояснил Ксандр.

— Маулы приносили кого-то в жертву?

— Своих сородичей. Традиция жертвоприношений существовала в их обществе на протяжении нескольких сотен лет, причём они не ушли от неё, а пришли к ней.

— В смысле начали приносить жертвы, будучи развитой цивилизацией?

— Именно.

Вот так история.

— Кажется, мои представления об эволюции социума и морали были неверными, — призналась я. — Проложив пути к звёздам, разумные виды начинают порабощать друг друга или себе подобных и приносить жертвы.

Ксандр расхохотался и вдруг сделал неожиданное заключение:

— Ты мне нравишься. Никаких истерик и алчности. Слушаешь, задаёшь вопросы, делаешь выводы, порой даже остришь. По поводу маулов ты не совсем права. Суть их жертвоприношений состояла в желании освободить души, которые не должны находиться в определённых телах. Теорий вокруг этой традиции выстроено множество, ведь наличие души научно не доказано, однако ей посвящён значительный пласт в культуре маулов. Забавно, что они всё же были правы, и у меня есть тому доказательство, которое я не стану никому предъявлять.

— Браслет, — догадалась я. — Неужели он уникален и больше никто не находил такую вещь? А что с Орденом Познающих? Эрик ведь знает о назначении браслета.

— Орден хранил немало тайн, которые мы не раскрыли. Большинство его членов либо погибли в битве с войсками Коалиции, либо убили себя сами. От Эрика я узнал всё, что мог, и при дележе добычи получил браслет, затем передал его дочери. Именно Сабрина отыскала информацию о нём в архивах маулов. Признаюсь честно, мы с Сабриной надеялись, что после смерти в теле останется её душа. Она надела браслет, хотя Эрик рассказал, что мы ошибаемся.

— Сабрина хотела обмануть смерть.

— А кто бы от такого отказался, пускай надежда и была призрачной? Жаль, что мы не знали, как мало времени ей остаётся.

Сегодня я уже получила по лицу за недостаточное почтение к дочери Ксандра Вангангера, поэтому участливо покивала.

Ксандр не дал себе времени на скорбь.

— Пора разобраться с ещё одним важным делом. Ты пока видела не всё своё имущество.

— Да уж, его у Сабрины было много, — я неловко усмехнулась.

— Больше, чем ты думаешь. Предупреждаю, что это зрелище может показаться неприятным. Я специально приказал Фаронису скрыть кое-что от Сабрины, если приступ с потерей памяти повторится. Первая девушка, Инга, была шокирована, увидев их. Закатила истерику. С Табетой было проще, но и она испытывала к ним неприязнь. 

— К ним? В этом доме есть что-то похуже роботов-насекомых? — напряглась я.

— Забавно, что тебя напугали роботы.

— Дело не в роботах, а в их форме. Ну да ладно. С инсектофобией как-нибудь справлюсь. Скажите лучше, что ещё мне предстоит увидеть.

Ксандр, успевший набрать очередную команду на планшете, указал на дверь.

Они вошли строем: десять человек с серой кожей в облегающих чёрных костюмах. Их волосы были коротко острижены, глаза скрывали плоские ободки, обхватывавшие головы от виска до виска, наверное, очки. По слабо выделявшимся различиям я опознала семерых мужчин и трёх женщин.

Чем дольше я вглядывалась в них, тем больше странностей отмечала. Кожа людей была не просто серой, а имела металлический блеск. Кроме того, в нее были вживлены серебристые пластины и ещё какие-то детали, уродовавшие внешность. Но самое главное — выражение лиц. Его нельзя было назвать ни сдержанным, ни бесстрастным. Мёртвое — вот единственное подходящее слово.

В истерику я впадать не стала, но поняла Ингу и Табету. При взгляде на этих существ внутри рождалось необъяснимое, иррациональное отторжение.

— Что это за ужас? — выдавила я.

— Киборги, или просто кибры, — поведал Ксандр.

— Откуда они взялись?

— Ожидали вызова в подвале. Фаронис укрыл их там от твоих глаз.

— А мне, значит, соврал, когда я спросила, есть ли в доме ещё люди?

— Кибры не люди, — покачал головой Ксандр. — Это экспериментальный проект Лазарии, основанный на технологиях маулов. Кибры сильнее, быстрее и послушнее рабов, а также умнее и изобретательнее роботов. При выполнении своих задач они действуют более гибко. В этом доме они служат охранниками. За два года, пока мы с Сабриной их тестировали, не случилось ни одного сбоя. Такие же результаты получены другими участниками эксперимента. Кибры были приняты в производство и постепенно распространяются по Коалиции. У нас уже есть заказ партии для Объединённой армии. Семья Вангангер имеет свою долю дохода с этого предприятия.

— Выглядят они жутко.

— Действительно, не всем нравятся. Живые рабы привычнее и исполняют функции, на которые кибры не способны. Однако мы уверены, что со временем кибры займут свою нишу среди охранных и боевых систем.

Я смотрела на стройный ряд киборгов и не сразу поняла, что ещё меня смущает.

— Они разные. Их рост и лица, если присмотреться.

— А должны быть одинаковыми? — заинтересовался Ксандр.

— Не знаю. В киборгах ведь есть органическая часть? Откуда она берётся?

— Выращивается. И да, тела при этом получаются разными. Ты наблюдательна. Хорошо, что обошлось без истерик. Всё больше убеждаюсь, что мы сработаемся.

Он сунул мне планшет.

— Сейчас расскажу об управлении кибрами. Потом продолжим знакомство с каталогами и библиотекой. Я отмечу книги и файлы, которые тебе следует прочитать в первую очередь. Работы много, так что не расслабляйся.

В необъятной гардеробной я долго искала ночную сорочку. Затем не удержалась и перебрала часть великолепных нарядов Сабрины, обнаружив, что местная мода допускает ношение как женских платьев разной длины, так и обтягивающих брючных костюмов. Количество вещей, принадлежавших Сабрине, не поддавалось счёту, и гардероб я покинула под большим впечатлением.

Ещё пару минут провела, разглядывая клипсу-коммуникатор, точнее совершенный в своей красоте камень, её украшавший. Потом вспомнила, что коммуникаторы Тадиуса и Эрика по-прежнему выключены, а ведь по логике Ксандра Вангангера достаться за мою оплошность могло рабам.

Браслет управления был на мне, клипсу на ухо я нацепила чисто для порядка. С обратным подключением коммов проблем не возникло: я вообще на удивление быстро освоилась с местным интерфейсом. Пара команд, отданных с браслета, — и в ухе зазвучал голос Ниана:

— Говорил же, что будет хуже.

— Не нагнетай, — оборвал его Тадиус. — Госпожа по-прежнему заинтересована мной, она сама призналась.

Я честно хотела отключить связь, но вместо этого сидела, замерев и почти не дыша.

— Она не оставила тебя на ночь.

— И что? Такое случалось не раз.

— После первого приступа она часто сердилась на тебя, даже грозилась продать.

— Но всё равно пользовалась мной. Сегодня госпожа не сердилась и не отвергала меня, просто захотела побыть одна.

— Эрик сказал, что рано или поздно ты ей надоешь.

— Мы все надоедим. С этим ничего не поделаешь. А Эрик пусть не мечтает, что скоро от меня избавится. Надеюсь, хоть господин Ксандр заткнёт ему рот, — очень недобро проговорил Тадиус и более мягко добавил: — Спи... Радуйся тому, что есть сейчас. Важно только настоящее. Сколько можно тебя учить?

Тряхнув головой, я выключила комм. Клипсу и электронный браслет положила на тумбочку.

Быстро же я нахваталась привычек рабовладелицы! Развлеклась с Тадиусом, подслушала чужой разговор. Что там следующее на очереди? Воспитательная порка?

Я потрогала браслет на левой руке. Долго всматривалась в прозрачные камни — две неизрасходованные жизни. Не мои жизни.

В теле Сабрины я могла оказаться такой же недолгой гостьей, как предыдущие девушки. Возвращаться в ледяное безвременье слишком быстро не хотелось. Моя новая жизнь не была лишена положительных сторон. Правда, и отрицательных моментов хватало.

Ксандр Вангангер оказался полной противоположностью моего настоящего отца, из-за расставания с которым я по-прежнему скорбела. По дому бродили жуткие серокожие кибры и ползали роботы-насекомые. В моей власти находилось несколько живых людей, с которыми я должна была обращаться в соответствии с отталкивающими правилами. И "вишенка на торте" — за Сабриной Вангангер шла непонятная (и, кстати, успешная) охота, а я, будучи в полном неведении касательно её дел, не могла защитить себя.

Учитывая, что в прошлый раз Сабрина умерла в собственной кровати, оставаться одной в комнате было не то чтобы уютно. Я даже пожалела, что отпустила Тадиуса, но тут же себя одёрнула. Присутствие рабов Сабрину не спасло, спать в обнимку с Тадиусом было чревато неприятными для него последствиями, а наши с ним отношения очень сильно меня смущали. Разобраться бы сперва, что делать со своим к нему влечением.

Ночники я выключать не стала. Впрочем, на улице тоже не стояла кромешная темнота.

Я подошла к окну и сразу зацепилась взглядом за небо. Даже сквозь стекло и при свете фонарей было видно, как много на нём звёзд. Их мерцающее покрывало раскинулось всюду, куда хватало глаз.

И снова сердце болезненно сжалось. Я была далеко от дома. Так далеко, что разум отказывался представить это расстояние. Закрывая глаза, я видела карту Млечного пути, которую показывал Ксандр. Пульсирующую точку Лазарии на знакомой спирали галактики и мириады звёзд, среди которых затерялось Солнце.

Пусть его лучи ещё много лет согревают моих близких.

Я поплакала немного, размазывая по щекам солёные слёзы. Флакон с успокоительным, которое оставил доктор Манталь, стоял на столике с напитками, но сегодня я не стала принимать капли. Просто вернулась в постель и, поворочавшись некоторое время, уснула.

В моих снах этой ночью мешались прошлое и настоящее. Под утро сонным разумом целиком завладел Тадиус. Мы были вместе в постели, и наши обнажённые тела переплетались в страстной агонии, а проснулась я с таким острым желанием продолжения, что в сердцах посетовала на свою вчерашнюю осторожность.

Затем в голове прояснилось. Я потёрла лицо и напомнила себе, как важно сохранять трезвый рассудок.

Надев коммуникатор и браслет управления, позвала Лейлу, без которой пока плохо справлялась. Девушка так ловко и быстро подбирала мне наряды, помогала в них облачиться и справиться с пышными волосами, что виделась незаменимой помощницей.

— В этом гардеробе утонуть можно, — поделилась я. — Сабрина... в смысле я пользовалась всей одеждой?

— Да, госпожа. Вы любите красиво одеваться и покупаете много вещей.

— Ты... — мужчинам я уже задавала откровенные вопросы, а вот про Лейлу не спросила и сейчас засмущалась. — Ты только прислуживала мне или оставалась на ночь вместе с парнями?

— В начале оставалась, — Лейла опустила глаза. — Вы отдавали меня Тадиусу и смотрели, но вам быстро разонравилось.

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова. Едва ли имело смысл спрашивать, учитывались ли при этом желания Лейлы. Не эти ли "представления" имел в виду Ксандр?

— Ладно, — я тряхнула головой, — но после того, как мне разонравилось, я тебя под него не подкладывала?

— Нет, госпожа. Я стала обслуживать ваших гостей, а также свободных мужчин в доме, кроме господина Фарониса. Он берёт в постель Сол.

— А ещё раньше, до Сабрины, чем ты занималась? Кому служила, где росла?

— Меня воспитали в питомнике, как Тадиуса. Четыре года после продажи я принадлежала одному хозяину, Андаресу Марканьо. Потом он подарил меня вам.

— Ты чем-то ему не угодила?

— Рабы редко живут в одном доме слишком долго. Их всегда можно заменить, — сама того не зная, Лейла повторила мысль, которую я слышала ночью от Тадиуса. С каждым словом голос девушки становился тише. Мне показалось, что она борется со слезами.

— Тебе нравилось у прошлого хозяина, да? Он не заставлял тебя спать со всеми подряд?

— Он был моим единственным мужчиной, — подтвердила Лейла.

Я тяжело вздохнула.

— Понятно. Мой отец тоже обращал на тебя внимание?

— Нет, госпожа.

— Хоть это радует. Спаси... В смысле, ты просто мастерица делать красивые причёски. Мне нравится.

Глядя в зеркало, я потрогала волосы. Комм в ухе призывно пискнул. Это значило, что кто-то хочет выйти со мной на связь.

"Кем-то" отказался Ксандр, весело поприветствовавший:

— Доброе утро, дорогая! Знаю, что ты проснулась. Составишь компанию за завтраком?

— Конечно, отец, — с подчёркнутой любезностью отозвалась я и обратилась к Лейле: — Пока это всё. Я довольна твоей работой.

Лейла поклонилась и осталась в спальне застилать постель. Завтракать я отправилась без сопровождающих.

Роботов мне по дороге не встретилось, кибров тоже. Первая парочка ожидала только у дверей в столовую.

Ксандр уже расположился за столом, а прислуживал ему Эрик, с которым мы на миг встретились глазами, после чего раб глубоко поклонился. Двигался он свободнее, чем вчера, и вообще выглядел вполне здоровым.

— Как спалось, дорогая? Мне доложили, что ты не оставила при себе никого из рабов, — участливо проговорил Ксандр.

— Мне хотелось побыть одной. Что в этом такого? К тому же, с Тадиусом я успела развлечься.

— Отлично! — одобрил Ксандр. — Меня радует твой настрой, и сейчас ты поймёшь почему. Перед отъездом я собирался рассказать о двух девушках, которые были в теле Сабрины до тебя. Ты должна быть в курсе их историй. При Эрике можем говорить открыто.

— Хорошо, — я с интересом посмотрела на нежно-розовую массу, которой была заполнена моя тарелка. Самое приятное, что к ней подавались воздушные булочки.

— Они обе были родом из занятого Коалицией пространства, — начал Ксандр, подождав, пока я сниму пробу с очередного экзотического блюда. — Инга с планеты, контакт с которой был установлен несколько лет назад. Табета родилась на планете Аова, входящей в состав Коалиции. У Инги на родине осталась большая семья. Муж и четверо детей. Она была сильно к ним привязана, свою смерть восприняла как тяжёлую трагедию и не смогла адаптироваться к новой жизни. Хотела вернуться на родину в теле Сабрины. Пыталась сделать это через Сферу, хотя на её планете собственной Сферы нет. Когда я остановил её, она чуть не улетела с Лазарии на космическом корабле.

Да уж, искушение при такой возможности было бы велико.

— Сфера что, может перенести на любую планету? — спросила я.

— Если её точные координаты и параметры известны. Однако в случае, когда перемещение происходит не между двумя Сферами, а только из одной, существует вероятность необратимого расщепления, равная семи процентам.

— Смертельный исход?

— Именно. Причём непредсказуемый.

— Что ж, со мной таких проблем не будет. Я не знаю, где находится моя планета.

— Ещё один плюс к твоим достоинствам. Душевное здоровье Инги ухудшалось с каждой неделей. Доктор Манталь даже предлагал госпитализировать её. Она с самого начала была религиозна, а под конец видела небесные знамения повсюду. Я уже начал отчаиваться, когда на место Инги пришла Табета. Правда, быстро выяснилось, что в прошлой жизни у неё были серьёзные проблемы с законом. Табета входила в преступную группу, которая занималась космическим пиратством. Характер имела соответствующий. Была алчна, подвержена порокам. Погибла в тюрьме, куда отправили всю её шайку. Новые возможности, полученные после воскрешения, её ослепили. Она хотела всего и сразу, пыталась манипулировать мной. Не буду скрывать, что вздохнул с облегчением, когда от Фарониса пришла весть о новом "приступе".

— Непросто вам было после смерти дочери, — я покивала с подчёркнутым участием. — Вы... ты не рассказал главного. Что именно случилось с настоящей Сабриной. Что такое бассейн грёз? Как она в нём оказалась, что делала?

— Тут нет секрета, — Ксандр пожал плечами. — Бассейн грёз — устройство, которое позволяет пережить в виртуальности очень яркие ощущения. Человек находится в бассейне со специальной жидкостью, а в его сознании разворачиваются предельно реалистичные сцены. Можно отыграть фантазии, для исполнения которых нет иных возможностей. Можно усилить свои ощущения. Можно прожить эпизоды из несуществующей жизни, заблокировав воспоминания о настоящей. Такой опыт считается экстремальным. Мало кто на него решается.

— Вот почему "приступы" Сабрины легко объяснить!

— Я бы сам поверил в версию с перегрузкой мозга, если бы не это, — Ксандр коснулся пальцами браслета маулов на моём запястье. — Моя дочь умерла. Сомнений нет. А если нужны ещё доказательства, то я навёл справки о Табете и получил подтверждение смерти этой женщины в тюрьме на Косте ровно в тот день и час, когда она появилась в теле Сабрины.

— Сочувствую твоей утрате, но не могу не радоваться, что моя прежняя жизнь была настоящей.

— Понимаю и надеюсь на плодотворное сотрудничество. Ты быстро адаптируешься и адекватно себя ведёшь. Освоишься с ролью хозяйки дома — и я не только назову, но и приму тебя как свою дочь.

Промокнув губы салфеткой, Ксандр встал.

— Как уже говорил, я отбываю с Лазарии по неотложному делу. По возвращении надеюсь увидеть тебя в ясном уме, добром здравии и душевном равновесии. Очень важно, чтобы ты пришла к согласию с новой реальностью, приняла на себя ответственность быть Сабриной Вангангер и узнала как можно больше. Я не буду напрягать тебя лишним контролем. Дам свободу действий. Посмотрим, что из этого выйдет. Когда мы снова встретимся, у меня будет к тебе важный разговор.

— О чём? — ничего хорошего я от Ксандра не ожидала.

— Всему своё время.

Как и накануне, он оставил на моей щеке прощальный поцелуй, вот только, положив руку мне на плечо, слишком уж сильно сжал пальцы. Я чуть не вскрикнула и подумала, что предпочла бы больше никогда не видеть этого человека, но наша новая встреча была неизбежна. Вопрос состоял в том, стану ли я дочерью, которую он хочет получить.

Стоило мне выйти из столовой, как рядом возник Фаронис.

— Доброе утро, госпожа! Как ваше самочувствие? — с поклоном поинтересовался он.

— С каждым днём лучше, спасибо. Отец сказал, что я во всём могу полагаться на вас. Есть какие-то дела, которые мне нужно сделать сегодня?

— Ничего срочного, — заверил Фаронис. — Могу начать знакомить вас с финансовыми операциями, требующими вашего участия, но господин Ксандр советовал, чтобы вы в первую очередь освоились в доме, почитали книги, осмотрели коллекцию.

— У меня в кабинете есть бумага и письменные принадлежности?

— Конечно, госпожа. Я покажу.

Познакомившись с местными технологиями, я начала сомневаться в наличии на рабочем месте Сабрины таких простых вещей, как ручка и бумага, но Фаронис показал ящик, в котором хранилось и то, и другое.

— Благодарю, — я устроилась за письменным столом. — Отец уже уехал?

— Только что, госпожа.

— Я могу встретиться сегодня с поваром и водителем? До сих пор не познакомилась с ними. В смысле заново.

— В любое время, только прикажите, — покивал Фаронис.

— Тогда через полчаса. Знаю, что могу связаться с ними по комму, но вдруг у них есть неотложные дела? Возьмёте на себя труд поговорить с ними?

— Госпожа, вы стали так трепетны, — то ли с осуждением, то ли с пониманием проговорил управляющий. — Всё будет сделано. Пригласить их в ваш кабинет?

— Да. А сейчас, будьте добры, оставьте меня одну.

Фаронис, не задавая лишних вопросов, удалился. Наверное, я и правда выглядела лучше, чем в первый день, если он перестал трястись над каждым моим шагом. А может, это был приказ Ксандра.

Не включая интерфейс рабочего стола, я положила перед собой бумагу, взяла карандаш и погрузилась в размышления. Составление схем и планов, в которые можно было уместить как рабочие моменты, так и жизненные проблемы, всегда помогало мне мыслить чётче и действовать продуктивнее.

Сперва на бумаге появлялись только квадратики, стрелочки и кружки. В голове ещё не сложилась ясная картинка, и я цеплялась то за одну, то за другую мысль. Настроившись, отложила исчерканный лист и взялась за следующий.

На нём принялась выводить главные пункты, которые волновали меня и влияли на мою жизнь в настоящий момент.

Первым был Ксандр Вангангер. Следом шли убийства Сабрины и рабы.

Составляя план, я не сразу осознала, что пишу не по-русски. На бумагу одна за другой ложились местные закорючки.

Понятия не имею, как объяснялся этот феномен. Говорить и читать я, конечно, могла, но письмо считала процессом более "осознанным". Я ведь даже здешнего алфавита не знала! И вот не заметила, как переключилась на чужую грамоту.

Отчего-то мне стало сильно не по себе.

Я схватила ещё один лист и быстро, не задумываясь, написала чужой алфавит от первой до последней буквы. Все тридцать шесть основных и двадцать второстепенных символов. Минуту назад я понятия не имела, сколько их должно быть.

Сосредоточившись и борясь с нервной дрожью, попробовала вывести русские буквы. К некоторому моему облегчению, получилось и это, только нужно было всё время себя контролировать.

Несколько минут я сидела, прокручивая в памяти разговоры с Ксандром. Нет, он точно был уверен, что настоящая Сабрина умерла, а предыдущие девушки, судя по его рассказу, сохраняли свои личности вплоть до гибели. Я не была Сабриной и не превращалась в неё, по крайней мере пока.

Тем не менее мой боевой настрой был подпорчен.

Я вернулась к рисованию квадратиков и кружков и не сразу решилась взяться за новый список, на родном языке. С ним работала предельно внимательно. К предыдущим пунктам добавились коллекция редкостей и кибры.

Все пять пунктов были связаны между собой и при этом каждый требовал отдельного подхода.

Ксандр хотел, чтобы я стала достойной преемницей Сабрины, хозяйкой дома, рабов с кибрами и коллекции артефактов. Его соратницей и помощницей. Я должна была мыслить как Сабрина, перенять её привычки, смириться с реалиями нового мира.

Моим собственным желанием было остаться собой. Возможно, сделать невольников в этом доме чуточку счастливее. Защитить их.

Учитывая позицию Ксандра, задачка была непростой. Получалось, что сначала мне следовало ослабить его бдительность, а уж потом браться за правое дело. Не то чтобы это вдохновляло.

Проблема кибров казалась проще. Речь всё же шла не о людях. Однако что-то, кроме отталкивающей внешности, меня в них смущало. Я будто знала нечто важное и не могла вспомнить, поэтому наметила выведать как можно больше о технологии создания кибров и дальнейших планах Ксандра.

Работа с коллекцией была единственным по-настоящему приятным делом. Впрочем, и этот, и остальные пункты теряли значимость на фоне самого тревожного — трёх убийств, число которых в любой момент могло вырасти до четырёх.

Увы, в прошлой жизни я ни разу не примеряла на себя роль детектива. Хуже того, сейчас я находилась в мире, о котором знала чуть больше, чем ничего. Пожалуй, что из положительных моментов были только мой ничем не замутнённый взгляд на ситуацию и нежелание снова умирать.

План расследования я набросать не успела: отведённые полчаса прошли и по комму меня вызвал Фаронис.

— Вы готовы встретиться с поваром и водителем, госпожа? — спросил управляющий.

— Да, пригласите их, — я быстро свернула исписанный листок и отложила в ящик.

Дверь тем временем открылась, и в кабинет в сопровождении Фарониса вошли двое мужчин.

Один оказался высок, подтянут, достаточно молод и в меру красив. Второй был ниже, полнее и старше. Его круглая голова была полностью лишена волос, зато верхнюю губу украшали забавные, направленные концами вверх усики. В первом я сразу опознала водителя, во втором — повара.

И ошиблась.

Поваром оказался молодой мужчина со сложным именем Орланамонас. Водителя звали Мигелий.

— Госпожа Сабрина, нам искренне жаль, что ваше здоровье снова пошатнулось, — заговорил последний. — Мы готовы сделать всё, что в наших силах, чтобы поддержать вас.

— Благодарю и надеюсь на ваше понимание, — вежливо откликнулась я. — Мне действительно непросто. Я заново узнаю людей, с которыми была знакома, и стараюсь привыкнуть к дому. За его пределами пока не побывала, зато мастерство повара успела оценить.

Я улыбнулась Орланамонасу, получив в ответ сдержанную улыбку и полупоклон.

— Рад уходить вам хоспоша Сабрина, — произнёс мужчина с ярко выраженным акцентом: при разговоре он приглушал часть звонких согласных и старательно окал. — В последние дни я хотовлю блюда, которые всехда вам нравились, но вы мошете заказать что уходно.

— Булочки на завтрак были изумительными.

— Повторить к ушину?

— Да, спасибо, — я сделала глубокий вдох. — Что ж, теперь о другом деле. Сейчас я пытаюсь разобраться в порядках, которые сама же установила, но кое-что мне бы хотелось изменить. Например, обязанности Лейлы.

— Лейлы, госпожа? — с недоумением переспросил Фаронис.

— Да. Она больше не будет обслуживать мужчин в этом доме.

Орланамонас и Мигелий переглянулись.

— Мы сделали что-то не так, госпожа? Вы недовольны нами? — спросил водитель.

— Это не наказание для вас, а моё решение. Мой каприз, если вам угодно.

— Разумеется, госпожа. Всё будет так, как вы распорядитесь, — быстро проговорил Фаронис. — Что-то ещё?

— Есть вопросы к вам лично. Остальные могут идти.

Повар и водитель склонили головы. Вероятно, в их глазах я превратилась в жадную стерву.

— А вас, насколько поняла, обслуживает Сол? — спросила у Фарониса, оставшись с управляющим наедине.

— Да, но Сол более ценная, чем Лейла, ценная рабыня. Она отличный техник и поддерживает — под моим контролем, разумеется, — все системы в доме. В первую очередь вы купили её для этого.

— Как же она попала к вам в постель?

— С вашего дозволения, которое я получил. Мы с Сол... нашли общий язык.

Мне почудилось, что в последнем Фаронис признался с неохотой. Я посмотрела на него внимательнее. Управляющий переминался с ноги на ногу и, держу пари, был смущён.

— Поговорю с ней и приму решение касательно вас, — объявила я.

Фаронис обречённо покивал.

— Позвать её сюда?

— Не сейчас. Сперва мне нужен Эрик. Я сама с ним свяжусь.

— Как пожелаете, госпожа.

Энтузиазмом управляющий не горел. Подозреваю, что новый вариант их госпожи не пришёлся по душе никому из свободных мужчин в доме.

Перед встречей с Эриком я чувствовала себя не в своей тарелке. Вспоминала, как он корчился на полу от боли, которую причинял ошейник. Видела ухмылку Ксандра. Я не знала, как себя вести и с чего начать разговор.

Эрик вошёл в кабинет, опустился на колени. Я выключила и его, и свой коммуникаторы, заблокировала дверь, благо такая функция была доступна, и попросила:

— Встань, Эрик. Как чувствуешь себя?

— Лучше, чем два дня назад, — Эрик поднял голову и посмотрел мне в глаза, совсем как при нашем первом разговоре. Уголков его губ коснулась улыбка.

У меня слегка отлегло от сердца. Я встала из-за стола, подошла к нему ближе.

— Мне очень жаль, что Ксандр тебя наказал. Прости, что плакала в прошлый раз и ещё сильнее подставила тебя.

— По-вашему, я не знал, на что иду? Прощения должен просить я. За то, что расстроил вас.

— Ты первый раскрыл мне правду. Я ценю это, но пойму, если не станешь больше откровенничать со мной.

— А вы этого хотите? — несмотря на улыбку, взгляд Эрика был внимательным и серьёзным.

— Мне нужно поговорить с кем-нибудь по-человечески, а ты знаешь больше других.

— Ищите ответы? Хотите понять, что происходило здесь до вас и как жить дальше?

— Да.

— Значит, без откровенного разговора не обойтись.

— Садись.

Я указала на кресло возле чайного столика, и Эрик без стеснения в него опустился. Тадиус на его месте зажался и пялился в пол. Эрик расположился естественно и непринуждённо. Он явно наслаждался моментом, только чашечки кофе не хватало. Жаль, что ни кофе, ни возможности угостить Эрика у меня не было.

— Расскажи о своём Ордене, — попросила я, усевшись во второе кресло. — Теперь мне известно о маулах, халамитах, расселении людей по космосу. Ты жил на планете, которая не принадлежала Коалиции?

— Она имела статус малоперспективной колонии. Более ста лет назад её отыскали разведчики за пределами занятого Коалицией пространства. На планете отсутствовали разумные аборигены, условия для жизни оказались не комфортными, зато были обнаружены следы присутствия маулов. Сведения о планете поступили в Совет Коалиции, но он уже давно не бросается на каждую случайную находку, забирает только лучшее. В итоге создать колонию в новом мире вызвались основатели Ордена Познающих. Поселенцы прибыли на планету, которую назвали Брионом в честь мифического бога-покровителя учёных. На протяжении следующего столетия Орден воспитал три поколения последователей. Мы редко контактировали с мирами Коалиции, почти не вели торговлю, потребляли небольшое количество ресурсов, которые сами производили, и вообще старались напоминать о себе как можно реже.

— Вам было что скрывать или просто хотели уединиться?

— И то, и другое. За те тысячелетия, что люди изучают наследие погибших рас, возникло множество научных течений. Одни уже забыты, другие только расцветают. Орден Познающих ставил целью приблизиться к пониманию жизни и смерти, которого достигли маулы. Мы были учёными и философами, а не фанатиками, как нас представляют. Переселяясь на Брион, старшее поколение хотело приобщиться к наследию маулов, но не рассчитывало на невероятные находки. Они случились позднее. Мы скрывали их, однако и среди нас нашлись предатели. Прознав о ценных артефактах, Коалиция пожелала присвоить знания и технологии, которыми мы обладали. Когда Совет получил отказ, он направил против нас армию. Те, кто выжил, превратились в рабов в наказание за бунт.

— А как же ваши знания и опыт? Разве они не представляли ценность? Зачем делать рабами учёных?

— Выжили в основном ученики. Из старшего поколения не осталось никого. Наш дом разграбили. Нас допросили, провели воспитательные процедуры и продали тем, кто заплатил.

— Воспитательные процедуры?

— Пытки и унижение в реальном и виртуальном мире, после которых ты готов на всё, хоть лизать хозяину ноги, хоть умолять отстегать тебя плетью, потому что тогда у боли хотя бы будет предел. При этом мучения не превышают грани, за которой человек сойдёт с ума.

— Какой ужас!

—  Ксандр Вангангер забрал меня из Воспитательного Центра раньше, чем положено. Он узнал, что я был приближен к Старейшинам Ордена. Боялся, что кто-то расспросит меня о браслете маулов раньше него.

Я потрогала древний артефакт на своём запястье.

— Что мне надо знать о нём?

— О браслете или о Ксандре?

— Об обоих.

Эрик помолчал полминуты, прикрыв глаза.

— Сперва о браслете, — решил он. — Его не получится снять, пока он не израсходует свой потенциал. Хирургическая ампутация руки может быть смертельно опасной. Говоря языком маулов, Сабрина заключила сделку со смертью. Наши Старейшины считали, что так просто её не разорвать, поэтому не советую пробовать.

— И не собиралась, — искренне заверила я.

— Кто знает, какие идеи посетят вас со временем? Вдруг, решите прервать цикл воскрешений? — Эрик пожал плечами. — О том, что после каждой смерти душа будет новой, я уже говорил.

— Ксандр сказал, что не знает возможностей браслета. Если тело окажется сильно повреждено, то может и не воскреснуть.

— Это предположение. Мы не могли его проверить, поскольку не устраивали жестоких убийств ради эксперимента.

Что-то в его словах меня смутило. Ухватившись, за мелькнувшую мысль, я предположила:

— Но сами эксперименты были? В вашем Ордене хранились другие исправные браслеты?

— Вы ясно мыслите, — одобрил Эрик. — Да, один из основателей Ордена носил такой браслет. После первой смерти, случившейся в весьма преклонном возрасте, он умирал ещё четырежды. Один раз в результате несчастного случая и три раза от различных хворей. Браслет не омолаживает тело, но после каждого воскрешения продлевает срок жизни на несколько лет.

Я подумала, каково это: воскреснуть не в молодом теле, а в оболочке дряхлого старца и, даже если сам умер таковым, прожить ещё несколько лет среди чужих людей, лишённым сил, в ожидании следующей кончины.

— У вас в Ордене был всего один браслет? — спросила я.

— Два. Второй достался Сабрине.

— Я странно себя чувствую! — вырвалось признание.

Мне нравился Эрик, в его обществе было уютно, и я потянулась к нему, ведь только с ним могла поделиться наболевшим.

— Время от времени я узнаю то, чего не знала раньше. Мысли сами приходят в голову. Умею говорить, читать и писать на вашем языке. Привыкла к телу Сабрины за один день. Легко разобралась с местной техникой. Люди вокруг не кажутся чужими, особенно Тадиус. Когда я вижу его, со мной творится что-то непонятное.

— Испытываете сексуальное влечение?

Мои щёки вспыхнули, но на лице Эрика не мелькнуло ни тени насмешки.

— Очень сильное, — покаялась я. — Мне неловко и перед ним, и перед собой, но когда он рядом, мысли лезут самые пошлые, да и просто хочется близости.

— Со своими рабами вы можете делать всё, что вам вздумается, — спокойно заметил Эрик.

— Ты ведь понимаешь, о чём я!

— Понимаю. После смерти Сабрины её тело покинуло то, что мы называем душой. На место одной души пришла другая, вот только мозг вам достался тот, который принадлежал Сабрине. С её знаниями, опытом, чувствами. Сейчас они похожи на расколотую мозаику. Вернуть им прежнюю целостность не выйдет. Мы имеем дело со сложным и непонятным процессом. Ваша душа, заселившись в тело Сабрины, принесла отпечаток своей жизни, который наложился на отголоски личности прежней хозяйки тела.

— Чем мне это грозит?

— Иногда к вам станут приходить воспоминания Сабрины, реже — Инги и Табеты. Наш мир не будет казаться незнакомым, и скоро вы настроитесь на роль, в которой вас хочет видеть Ксандр Вангангер.

— Вот этого не надо!

— Наоборот, именно к этому вы должны стремиться.

Я не поверила ушам. Уставилась на Эрика с недоумением, даже возмущением.

— Помню, ты советовал научиться обращению с рабами. Странно слышать это от того, кого избивают до полусмерти, пытают ошейником и используют для развлечений.

— А вы надеялись, что я стану призывать к неповиновению? — на этот раз усмешка Эрика была невесёлой. — Хотели узнать о Ксандре Вангангере? Вот что я скажу. Он всегда добивается своего. Вам не справиться с ним. Не стоит и начинать такую игру. Подчинитесь.

Я вскочила с кресла как ужаленная. Эрик тоже поспешил подняться и смотрел, как я расхаживаю взад-вперёд по кабинету.

— Не хочу! Я не смогу жить по понятиям Ксандра и уж тем более стать Сабриной. Мне нужна помощь, чтобы усыпить его бдительность. Можно подыгрывать ему, а за его спиной установить свои порядки.

— Не выйдет. Ксандр не купится на уловки. Вы сделаете хуже всем нам. Сейчас хозяин видит в вас потенциал. Вы понравились ему больше, чем Инга и Табета. Не разочаровывайте его.

— Слушай, он что, приказал меня запугать?

— Нет, но я единственный из рабов, кто поговорит с вами откровенно, и потому призываю вас мыслить здраво. Воспользуйтесь шансом, станьте хозяйкой этого дома.

— Хозяйка сама определяет правила!

— Только не в вашем случае. Может быть, когда-нибудь... Когда Ксандр проникнется к вам привязанностью, но не теперь.

— Ты не даёшь мне даже шанса?!

— Его нет.

— Нельзя так просто сдаваться!

— Да пожалейте же вы нас!

С каждой репликой мы с Эриком повышали голос, и последние слова буквально проорали друг другу в лицо, после чего замерли с открытыми ртами.

Эрик отшатнулся и рухнул на колени. Я испуганно огляделась.

— Красная зона для ошейника или прикажите Фаронису отвести меня в подвал, он всё сделает, — тихо подсказал Эрик, пока я лихорадочно соображала, что будет, если кто-то нас подслушал.

— Замолчи, — так же тихо попросила я. Коленки тряслись.

Нет-нет-нет! Я не буду впадать в панику. Ксандр уверял, что не станет шпионить за мной. Лучше в это поверить, иначе впору сойти с ума.

— Госпожа, я повысил на вас голос. Это очень тяжёлый проступок. Вы не можете оставить его безнаказанным, — снова заговорил Эрик.

— Могу.

— Не можете!

— А ты продолжаешь мне указывать?

Эрик ответил молчанием. Я включила его коммуникатор, разблокировала дверь, медленно вернулась за стол и приказала:

— Иди. Пока я узнала всё, что хотела.

Эрик обошёлся без новых протестов. Просто встал и вышел, не глядя на меня.

Я достала бумаги со своими планами и яростно их смяла. Долго сидела, пялясь в пространство, но так и не нашла внутренней опоры, пока не взялась за новые схемы. На них оставались все прежние пункты, только первым шли убийства Сабрины. Раз уж, по мнению Эрика, я была бессильна перед Ксандром, стоило разобрать с опасностью, которая висела надо мной.

Впрочем, предаться долгим размышлениям мне не дали.

На коммуникатор поступил вызов от Фарониса, сообщившего, что в дом прибыла важная гостья.

Яркая блондинка в воздушном лиловом платье бросилась мне навстречу, как только я вошла в гостиную. У неё было красивое выразительное лицо, большие синие глаза и пышная причёска. В волосах цвета белого золота, на тонкой шее и запястьях сияли драгоценности. Кроме того, она тоже носила украшенный камнями комм. Память Сабрины подсказала, что я знаю эту девушку, но ничего большего в голове не всплыло.

— Вернулась сегодня утром и сразу узнала новости от Ксандра. Он просил навестить тебя так быстро, как смогу, — были первые слова гостьи.

— Мы ведь знакомы? — спросила я.

— Бедная моя! — девушка всплеснула руками. — Я же Арлета, твоя лучшая подруга. Мы знаем друг друга с детства.

Имя гостьи Фаронис успел мне назвать. Арлета Марканьо. Эту фамилию я уже слышала от Лейлы.

— Простите, сейчас мне приходится непросто, как и всем окружающим, — проговорила я.

— Умоляю, обращайся ко мне на "ты". Я так боялась, что приступ повторится! Что снова стану чужой в твоих глазах!

Она резко подалась вперёд и крепко меня обняла. Мне не оставалось ничего, кроме как ответить.

Мы простояли так секунд десять. Потом Арлета отстранилась и быстрым движением вытерла глаза.

— Извини, — покаялась она. — Тебе ведь куда сложнее. Ты теряешь саму себя, забываешь родных и друзей. В этот раз всё так же, как в предыдущие? Снова ложные воспоминания о другой жизни?

— Да, очень реалистичные. Было сложно поверить, что та жизнь не моя. Она проходила на отсталой планете. Я даже не помнила, что такое Коалиция.

— О-ох! — на лице Арлеты отразился искренний ужас, который сменило сочувствие.

— Боюсь, нам придётся знакомиться заново.

— Ради этого я здесь.

— Не знаю местных традиций приёма гостей. Присядём?

Я указала на диван, и Арлета часто покивала. Усевшись рядом, сжала мою руку. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Сабрина Вангангер была мертва уже полгода. Получится ли заменить её?

Только сейчас я в полной мере осознала, что Сабрину окружали не только отец, слуги и рабы. Скольких ещё людей, кому она была небезразлична, мне предстояло обманывать?

— Давай о главном, — сказала Арлета. — Как чувствуешь себя сейчас?

— Стараюсь приспособиться, знакомлюсь с домом и миром вокруг. Что-то кажется странным, что-то неправильным. Хочу поскорее вернуться к обычной жизни.

Последняя фраза была произнесена специально для Ксандра, если Арлета станет отчитываться перед ним о нашем разговоре.

— Как же я счастлива это слышать! — в её голосе смешались радость и облегчение. — Вспоминаю твой первый приступ и всё, что было после. Ты постоянно говорила о каких-то детях и несуществующей жизни. Тебя ничем нельзя было развеселить. Ты успокаивалась только рядом со своим любимым рабом, но потом начала злиться и на него. Наказывала по любому поводу. А твоя попытка побега через Сферу! Мы с Ксандром чуть с ума не сошли!

Я с трудом представляла сходящего с ума Ксандра Вангангера.

— Не помню, — покаялась со вздохом. — В моих новых воспоминаниях нет ни детей, ни дома, куда хочется вернуться. Точнее дом есть, но отец убедил меня, что туда не надо стремиться. Мне нужны новые, реальные впечатления.

— Вот именно! — воскликнула Арлета. — То же самое Ксандр сказал мне, и я пришла, чтобы пригласить тебя на прогулку.

— Доктор Манталь не велел выходить улицу.

— Уже можно, твой отец разрешил.

Кажется, я слегка запаниковала. Сама не знаю, почему. Понимала ведь, что пределами одного дома новый мир не ограничивался.

— Значит так, слушай меня, — Арлета решительно взяла дело в свои руки. — Одевайся на выход. Бери кибров для охраны и рабов, своего любимчика и обязательно Рыжика. Зверь по нему соскучился. Полетим, как обычно, на двух флаерах, так что сразу сообщи водителю.

— Хочешь, чтобы со мной были Тадиус и Ниан? — уточнила я.

— Ну да! Займёмся тем же, чем в прошлый раз. Вдруг, это поможет тебе вспомнить.

— Боюсь, так просто моя память не вернётся.

— Не попробуешь — не узнаешь. В любом случае представление будет жарким!

— А кто такой Зверь?

— Мой раб с Шаола.

— Он знаком с Нианом?

— И очень тесно.

Её слова и лукавый тон мне категорически не понравились, но отвергать предложение Арлеты я не спешила. Во-первых, нам всё равно предстояло близко общаться. Во-вторых, у меня появилась возможность восстановить некоторые события из последних дней жизни Табеты в теле Сабрины.

— Когда, говоришь, мы с тобой встречались?

 — Шесть дней назад. Потом я отправилась через Сферу на Платарх, чтобы навестить дядю. Во время нашей последней встречи ты была очень нервной. Может быть, из-за скорого приступа? И как я не поняла! 

— Ты бы ничем не смогла помочь, — успокоила я. — Спасибо, что приглашаешь развеяться. Сама бы я нескоро решилась выйти. Тебе предложить чего-нибудь, пока ждёшь меня?

— Салитового вина.

— Прикажу подать и иду одеваться.

Знать бы ещё, что за вино такое.

Выйдя из гостиной, я собралась с мыслями и принялась отдавать распоряжения по комму. Лейлу позвала в спальню, водителю велела готовить флаер, Тадиусу и Ниану — собираться на прогулку. Сообщила Фаронису, что ухожу с Арлетой и должна взять с собой кибров. С Эриком связалась, чтобы спросить:

— Можешь принести салитовое вино гостье, которая ко мне пришла?

— Разумеется, госпожа, — откликнулся он. — Подам сейчас же.

Когда я поднялась в спальню, Лейла уже встречала меня с тремя платьями на выбор. Все были из лёгкой струящейся ткани и с глубокими вырезами.

— Подобрала те, которые просто снимаются, — объяснила девушка.

— Мне что, придётся раздеваться? — озадачилась я.

— Если будете развлекаться, то да, — Лейла потупилась. — В последнее время вы с госпожой Арлетой берёте Тадиуса и Ниана именно для этого.

Лично для меня неизвестные "развлечения" представляли интерес только потому, что в них незадолго до очередной смерти принимала участие Табета. С чего-то ведь нужно было начинать расследование.

Почти не глядя, я выбрала одно из платьев и быстро в него облачилась. Затем Лейла подправила мою причёску, нанесла на лицо немного косметики и предложила выбрать украшения. С этим делом я не усердствовала, остановившись на паре заколок и тонком ожерелье. Кроме того, Лейла принесла мне сумочку на тонкой цепочке, в которую я даже не заглянула. В целом мой внешний вид мало отличался от вида земной женщины при больших деньгах. Даже мобильный телефон с блютуз гарнитурой успешно заменяли комм и электронный браслет.

Тадиус и Ниан ждали возле лестницы. Как оказалось, в гардеробе Ниана нашлись непрозрачные, но сильно облегавшие нижнюю часть тела штаны. Такие же были на Тадиусе. Я некстати подумала, что оба парня чертовски красивы, просто каждый по-своему. Любой из них хоть сейчас мог сняться для обложки модного журнала или выйти на подиум. Красота Ниана, правда, виделась мне не совсем мужской из-за откровенно смазливой внешности и длинных, ниже лопаток, волос, но волосы эти были совершенно потрясающие — густые, вьющиеся, изумительного рыжего цвета. Я несколько раз ловила себя на том, что хочу запустить в них пальцы. А ещё его глаза — большие, зелёно-голубые, в обрамлении пушистых ресниц. Правда, страха в них сегодня было больше, чем обычно.

— Не знаю, куда мы идём, но обещаю, что буду держать ситуацию под контролем, — предупредила я. — Пока хочу просто осмотреться.

— Госпожа, не отказывайте себе ни в чём. Мы сделаем всё, что пожелаете, — напомнил Тадиус.

— Знаю, — кивнула я несколько рассеянно, потому что увидела, как к нам направляется Фаронис в сопровождении двух вооружённых кибров.

— Госпожа Сабрина, вот те, которых вы обычно берёте на прогулки, — громко объявил управляющий. — Пятый и Седьмой. Я отдал им приказ охранять вас и госпожу Арлету, но вы в приоритете.

У кибров не было имён. Как хозяйка я могла присвоить им любые, но Сабрина предпочла номера, а Инга и Табета не озаботились другими вариантами.

Оба приведённых Фаронисом кибра были мужского пола. Ещё при первом знакомстве с этими созданиями я отметила разницу не только во внешности, но и в механических деталях, вживлённых в кожу. Так, у Пятого лицо оставалось почти чистым, только вдоль подбородка шла серебристая пластина. Лицо Седьмого металл покрывал больше чем наполовину, причём был он не однородной маской: тут и там из него выступили какие-то детали, уродовавшие и без того неприятную внешность. Сама бы я выбрала другого сопровождающего, но сегодня решила пойти по стопам Табеты.

— Спасибо, Фаронис, — поблагодарила управляющего и приказала людям и кибрам: — За мной.

Арлета, ожидавшая в гостиной, водила пальцем по лицу стоявшего перед ней на коленях Эрика.

Увидев меня, она соскользнула с дивана и проворковала:

— В следующий раз его тоже надо взять с нами. Он понравится Зверю.

— Посмотрим, — уклончиво отозвалась я. — Может быть, для начала познакомишь со Зверем меня?

— Ну ты и шутница! — расхохоталась Арлета. — Идём, покажу его тебе.

Наружная дверь дома впервые открылась передо мной — и я шагнула за его пределы.

Кличка Зверь идеально подходила массивному полуголому человеку, который вылез из припаркованной у дома машины по приказу Арлеты. Габаритами он превосходил Тадиуса и был очень волосат. Кое-где волосы на его теле росли так густо, что напоминали бурую шерсть. Из одежды Зверь носил только штаны и обувь. Он сутулился и смотрел исподлобья, но даже так был выше Тадиуса. Его нижняя челюсть выступала вперёд, а широкие ноздри дёргались, словно Звёрь всё время принюхивался.

Когда он опустился на колени, Арлета по-хозяйски потрепала его по голове.

— Хорош, да? Был совершенным варваром, но в Воспитательном Центре его выдрессировали. Он покорен хозяевам и неистов при случке. Смотреть на него одно удовольствие.

— Ты предлагала вернуться к тому, что мы делали в прошлый раз...

— Ну да! Зверь у меня недавно, вот мы и испытывали его там, где есть широкий простор для экспериментов. Дома не так весело. Летим?

Мигелий уже подогнал большой чёрный флаер, в котором, помимо водителя, могли разместиться как минимум шесть человек.

— Я с тобой. Мой флаер будет следовать за твоим. Мигелий знает, куда лететь. Зверь, на место! — распорядилась Арлета.

Волосатый мужчина полез обратно в машину. Я успела увидеть, что в ней находилась ещё пара человек со знакомой отливавшей металлом кожей.

— Ты тоже с кибрами? — спросила у Арлеты.

— Ну конечно! Кому, как не нам, ими пользоваться? — заявила она и скользнула в открытую дверь моего флаера.

В салоне было два ряда сидений. Арлета устроилась у окна, я напротив неё.

— В летающем транспорте нам позволено сидеть рядом с вами, госпожа, — произнёс Тадиус. — Это правила безопасности, но мы можем ими пренебречь.

— Нет уж, пусть всё будет по правилам, — я хлопнула ладонью по сидению, и Тадиус опустился на него.

Ниана Арлета поманила к себе. Кибры залезли в машину последними. По словам Ксандра, тем они и отличались от роботов, что не нуждались в уточняющих командах, а выполняли единожды услышанный приказ. Корректировать их действия было можно, но пока не требовалось. Я была рада, что от Седьмого меня отделяет Тадиус.

— К кибрам пока не привыкла, — покаялась перед Арлетой. — Они жуткие, словно ожившие покойники.

— Кое-кто называет их "мертвяками", но это неверное определение. Кибров делают из живых тел. Мы не должны поддерживать ложные толки, — строго сказала Арлета.

— Почему?

— Ксандр разве не объяснил? Семьи Вангангер и Марканьо одни из первых поддержали проект создания киборгов. На него сделаны большие ставки. Если получится внедрить кибров в Объединённую армию и наладить поставки в другие миры Коалиции, наши семьи оставят особый след в истории, не говоря уже о материальной выгоде.

— Я слышала фамилию Марканьо от своей рабыни, Лейлы.

— Не удивительно, ведь её подарил тебе мой дядя.

— Вот этого не знала.

— Она красивая и послушная, с хорошим вкусом и правильным воспитанием. Дядя не хотел отдавать её абы кому.

— Но мне всё-таки отдал. Лейла сказала, он был её единственным хозяином. Не жалко ему было с ней расставаться?

— О чём тут жалеть? Лейла и так жила у него целых четыре года. Слишком долго для наложницы. Она была не стерилизована и в конце концов забеременела, — выдала шокирующее откровение Арлета. — Не спрашивай, как так вышло. У дяди случаются странные фантазии. Возможно, он сам не велел ей предохраняться, а потом подумал и решил, что ребёнок от рабыни ему не нужен. Плод приказал убрать, а Лейлу передал тебе. Между прочим, ты была в курсе, но от подарка не отказалась.

— То есть поступать так нормально?

— Конечно, — Арлета похлопала длинными ресницами. — Лейла дорогая рабыня. Пускай с историей, но её использовал всего один мужчина. Она ведь хорошо справляется с обязанностями в твоём доме?

— Речь не о том...

— А о чём? Друзья, бывает, дарят друг другу своих рабов. Ты вот обещала мне Рыжика, когда надоест.

Арлета хихикнула и сделала то, на что не решалась я, — запустила пальцы в волосы Ниана. Парень слегка склонил голову, давая ей возможность поиграть с вьющимися прядями. Похоже, что с рабами Сабрины Арлета привыкла обращаться достаточно вольно.

За нашим разговором я не сразу осознала, что находимся мы уже не на земле, а в воздухе. Флаер летел настолько плавно, что его движение совсем не ощущалось, а вот картина за окном, между тем, переменилась. Улицы, дома, деревья оказались внизу, горизонт отодвинулся вдаль, время от времени мимо пролетали другие машины, не мешавшие любоваться открывшимся видом.

Голубой, без единого облака, небесный купол накрывал пространство, занятое огромным парком. Строений здесь почти не было, но время от времени попадались архитектурные ансамбли, которые я не успевала разглядеть. Вдали расстилалось огромное озеро, водная гладь которого серебрилась под лучами здешнего светила.

В первые секунды у меня перехватило дух. Я на самолётах-то путешествовала считанные разы и откровенно их побаивалась, к вертолётам и прочим летающим средствам даже не приближалась, а сейчас оказалась в несущейся по воздуху машине.

— У тебя такое лицо, будто ты никогда не летала, — не преминула заметить Арлета.

— В мире, который я помню, нет такой свободы перемещений по воздуху, как здесь.

Арлета помолчала, обдумывая мои слова, и заключила:

— После твоего случая никогда в жизни не полезу в бассейн грёз. И раньше-то туда не стремилась, а теперь уж точно буду обходить стороной. Понять не могу, что ты там забыла.

— Я что, нечасто там бывала?

— Два или три раза на моей памяти. Тебе всего хватало в реальном мире. Ты не искала развлечений больше тех, что мы устраивали с рабами или свободными мужчинами. Могла отправиться на любую планету Коалиции, купить самые дорогие вещи, занималась любимым делом, смирилась с потерями. И вдруг я узнаю о происшествии. Представь мои удивление и ужас! Ты даже не предупредила, что собираешься искупаться в бассейне. А теперь в твоей голове поселились такие фантазии, что я не устаю поражаться. Сабрина, ты летала на флаере сотни раз!

Я слушала Арлету и смотрела вдаль. Там, за зелёным массивом парка, сияли высокие башни дивного города. Я видела их раньше и не видела никогда. Чем ближе они становились, тем сильнее было моё восхищение. Разнообразные по форме, но одинаково совершенные в своей красоте, они тянули к небу острые шпили и казались выточенными из единого куска хрусталя.

Это ощущение не пропало, даже когда мы подлетели совсем близко и, покружив в воздушных потоках машин, опустились на стоянку возле одной из башен. Как и все прочие здания, снаружи она представляла единый монолит, в котором нельзя было ни посчитать этажи, ни различить отдельные окна.

Здешняя архитектура разительно отличалась от пригорода. Я не успела в деталях рассмотреть особняк Сабрины, но в нём, как и в соседних с ним постройках, не было ничего, поражавшего воображение. Стены состояли из двух видов кирпича — тёмного и светлого. Крыша имела несколько скатов, большие окна обрамляла декоративная отделка. Дом был красивым и... обычным. Не то что хрустальные башни.

Видя моё замешательство, Арлета сказала что-то Мигелию и своему водителю, дождалась, пока из флаеров вылезут все кибры и рабы, вновь подхватила меня под руку и увлекла вперёд.

Мимо нас шли люди. В основном светлокожие, но встречались и смуглые. Их одежда была самой разной, порой весьма странной. Так, я зацепилась взглядом за человека, с шеи до пят обмотанного разноцветными лентами. На некоторых людях были ошейники. С киборгами за время недолгой прогулки по улице мы не столкнулись.

Двери в стене хрустальной башни я различила, только когда они открылись перед нами. В просторном холле с высоченным потолком народу было немного. От центра зала, по спирали, на некотором расстоянии одна от другой были установлены прозрачные прямоугольные пластины высотой с человеческий рост. Судя по тому, что на пластинах, возле которых останавливались посетители, появлялись объёмные изображения, те играли роль терминалов.

На экранах, ни к чему не крепившихся, а просто плававших по воздуху в верхней части зала, разворачивались самые откровенные сцены, подтверждавшие мои подозрения насчёт того, какие услуги здесь предлагались.

— Ни о чём не беспокойся. Сегодня за все плачу я, — предупредила Арлета, подходя к одному из терминалов. — Мы берём только лучшее, с верхних этажей. Хочу заказать троих. Так, посмотрим, есть ли новенькие…

На терминале перед ней замелькала обнажённые люди в ошейниках. Кого-то Арлета пропускала, не глядя, кого-то придирчиво рассматривала.

— Зверю для разогрева, — поделилась она со смешком, выбирая хрупкую темноволосую девушку. — Возьмёшь кого-нибудь для себя?

— Нет, — открестилась я.

— Да ладно тебе, ещё войдёшь во вкус. Со своим любимчиком можешь развлекаться и дома, — она стрельнула глазами в сторону Тадиуса. 

Свой выбор Арлета также остановила на пышногрудой девушке и молоденьком чернокожем парне.

— Вношу залог на любые действия, — доверительно вещала она. — Специально их калечить не будем, но Зверю скормлю красную капсулу и дам полную свободу.

— Слушай, а нам обязательно этим заниматься? — идея пройти по стопам Табеты нравилась мне все меньше. — Может, просто посидим где-нибудь и поговорим?

— Непременно поговорим, — покивала Арлета, по-прежнему поглощённая таинством выбора.

Завершив манипуляции с терминалом и не обращая внимания на мои робкие возражения, она потащила меня в дальний конец холла, к кабине лифта, которая вознесла нас на сто первый этаж башни.

Точную цифру я узнала, потому что смотрела на табло, а вот движения, как и во флаере, совсем не ощутила, из-за чего мой несчастный мозг остался сильно озадачен: вроде как с места не сдвинулись, а перемещение на другой этаж уже случилось. Сама кабина была такой просторной, что в нее поместились все наши сопровождающие, причём стояли мы, не касаясь друг друга.

Когда двери открылись, я увидела помещение, где ждали заказанные Арлетой юноши и девушка. Из одежды на всех троих были только набедренные повязки.

Мне снова захотелось сбежать. Чем скорее, тем лучше.

— Ты взяла капсулы? — спросила Арлета.

— Что, прости?

— Ох, ты и о них забыла. Ничего, у меня есть на всех.

Из своей сумочки она извлекла плоский прямоугольный футляр, в котором обнаружились разноцветные капсулы, похожие на лекарственные.

— Что это? — ещё сильнее напряглась я.

— Маленькое дополнение к игре. Вот эти дай своим. Усилят эрекцию и сексуальное желание. А эта для тебя. Повысит чувствительность.

В мою ладонь легли одна белая и две розовые капсулы. У меня возникло нехорошее подозрение.

— В последний раз, когда мы здесь были, я тоже их принимала?

— Ну да. Так веселее.

— Так что это такое?

— Всего лишь стимуляторы. Никакого привыкания и мгновенный эффект. Самое сильное для Зверя!

Арлета с озорной усмешкой продемонстрировала красную капсулу и сунула её в рот своему рабу, приказав:

— Глотай!

Я зажала капсулы в кулаке, не спеша следовать её примеру. Арлета заметила это и тяжело вздохнула:

— Так ведь решу, что ты мне не доверяешь.

— Для меня сейчас всё в новинку, — сказала я. — Не знаю даже, что мне нравится, а что нет. Не торопи меня, дай возможность разобраться.

— Дело твоё, конечно, но ты многое теряешь.

Арлета демонстративно отправила в рот такую же белую капсулу, как предложенная мне, и, повелительно махнув рукой рабам, направилась к единственной двери, ведущей в следующую комнату.

Я посмотрела на своих ребят.

— Госпожа, мы принимали их не раз, — промолвил Тадиус. — Всё для вашего удовольствия, госпожа.

— А если без них?

Отчего-то Тадиус замялся.

— Ну же, говори, — мягко поторопила я.

— В последнее время у меня не всегда получается настроиться на нужный лад, — убитым голосом покаялся Тадиус и покосился на Ниана.

Тот был очень бледен и вдруг рухнул на колени.

— Госпожа, пожалуйста, не отдавайте меня ему, не отдавайте Зверю! — взмолился парень. — Я не смогу ещё раз. Я не выдержу! Пусть будет кто-нибудь другой, только не он!

— Ниан! — тяжело простонал Тадиус.

— Не надо, пожалуйста, не надо... — Ниан попытался коснуться моих ног. Расцеловать их решил что ли?

Я отшатнулась, а Тадиус, наклонившись, придержал парня за пояс. Тогда Ниан закрыл лицо ладонями и скорчился на полу. Его плечи вздрагивали, рыжие волосы рассыпались. Я услышала сдавленный плач. Картина была безнадёжно-жалкой.

— Госпожа, простите его, — быстро заговорил Тадиус. — Он только оправился после предыдущего раза, вот и дал слабину. Я бы мог занять его место, если бы вы и госпожа Арлета согласились. Этому Зверю... ему ведь всё равно, особенно после красной капсулы.

— Так, мне нужно поговорить с Арлетой.

Я сунула неиспользованные капсулы в сумочку и повернулась к закрытой двери. Приблизилась к ней не без опаски и, когда створки плавно расступились, шагнула в лиловую полутьму.

В первый момент никаких ужасов и извращений моим глазам не предстало.

Стены в этой комнате были украшены множеством изящных фонариков, пребывавших в медленном движении. Откуда-то лилась тихая музыка, кожи коснулся лёгкий ветерок, пахнуло морской солью.

Ощущения были неожиданными. Я замерла, оглядываясь по сторонам, но увидела только купленную Арлетой девушку, которая скользнула ко мне и певучим голосом проговорила:

— Добро пожаловать, госпожа. Позвольте проводить вас. Для полноты ощущений вам стоит снять обувь.

Я поколебалась, но всё же последовала её совету. Ковровое покрытие под ногами было невероятно приятным на ощупь и слегка пружинило при моём движении. Запах моря стал сильнее, будто я стояла на берегу.

Мне было хорошо сейчас. Игра света, музыка, запахи, тактильные ощущения — всё вместе создавало необычную, обволакивающую атмосферу, из которой не хотелось выныривать. С удовольствием растянулась бы прямо на полу, расслабилась и осталась здесь, хотя несколько секунд назад твёрдо намеревалась уйти.

В следующем помещении света было больше и стояла мягкая мебель. Арлета полулежала в одном из длинных кресел, подол её платья был задран, а чернокожий юноша покрывал поцелуями её бёдра и уже отодвинул длинными пальцами полоску трусиков, чтобы подобраться к интимным местам. По губам Арлеты блуждала томная улыбка, а взгляд был устремлён туда, где разворачивалась крайне откровенная сцена: вторая из купленных девушек, стоя на коленях перед Зверем, обсасывала воинственно торчащий член. Я застала момент, когда толстый ствол вторгся в раскрытый рот, и Зверь, без всякой осторожности схватив рабыню за волосы, принялся двигаться с нарастающей яростью.

— Арлета! — позвала я.

— Оставь кибров у стены и ложись сюда, — она махнула рукой на соседнее кресло. — Мы тут начали, как видишь... ах!...

Арлета вздрогнула и шире развела ноги, предоставляя чернокожему рабу больше свободы для откровенных ласк.

Что-то непонятное происходило со мной. Я чувствовала возбуждение, хотя должна была пребывать как минимум в растерянности, если не в ужасе. Мысли существовали отдельно от желаний тела. То, что я видела, было неправильно и вместе с тем порождало томное волнение.

На талию легли знакомые ладони.

— Госпожа, мы виноваты, — прошептал Тадиус мне на ухо. — Мы по-прежнему готовы исполнить любые приказы. Того, что было сейчас, не повторится.

Одна его рука потянулась к бретельке моего платья и спустила её с плеча.

— Я знаю, чего вы хотите, — говорил Тадиус, касаясь моей груди. — Ниан тоже. Он больше не будет капризничать.

— Не надо, — я поймала Тадиуса за руку, но вместо того, чтобы отвести его ладонь, накрыла своей, крепко прижала и простояла так несколько секунд. Кожа покрылась мурашками, сердце ускорило биение. Окажись мы сейчас одни и в другом месте, я бы не удержалась от продолжения.

Зверь тем временем отшвырнул девушку, которую трахал в рот, и тут же навалился на неё, подминая под себя. Уж не знаю, была ли работница борделя привычна к подобному обращению, только габариты Зверя заметно превышали средние размеры, а его ярость пугала даже со стороны.

В эти мгновения с поразительной ясностью я вдруг вспомнила другую картину. Ниан и Зверь.

К горлу подкатила тошнота. Это точно происходило здесь, я была тому свидетелем.

— Арлета!

— Да что такое?! — она подскочила, отталкивая раба.

— Я ухожу.

— Как? Почему?!

— Мне тут не нравится. Не хочу здесь находиться и, будь у меня возможность, немедленно прекратила бы то, что происходит. Но Зверь не мой раб, поэтому прошу, останови его.

Арлета смотрела на меня округлившимися глазами. Я уже приготовилась услышать отказ, когда она потянулась к браслету, набрала команду, и Зверь с громким воплем, в котором смешались боль, изумление и ярость, отпрянул от своей жертвы, схватившись за ошейник.

— Довольна? — выкрикнула Арлета.

— Нет! Думала, ты ему просто прикажешь.

— Он же под стимулятором! Так было быстрее. Тебе всё нехорошо!

Из комнаты я вылетела, не простившись с "подругой". Только на пороге сообразила поправить платье, а туфли вообще забыла надеть, заметив пропажу у лифта. Тадиус, правда, оказался внимательнее и прихватил мою обувь.

Арлета за мной не побежала. И хорошо. Сейчас я была не в состоянии с ней говорить, потому что не понимала, где заканчиваюсь настоящая я и начинается Сабрина, а может, и Табета.

Ответ на этот вопрос знал только один человек. Увидеть бы его поскорее.

Каким-то чудом я нашла свой флаер без подсказок, добравшись до стоянки с такой скоростью, словно за мной гнался Зверь.

— Госпожа, вам нужна помощь? — не на шутку встревожился Мигелий, увидев мой ошалевший взгляд.

— Хочу домой! — выдохнула я, влетая в машину.

— Госпожа Сабрина, а что с госпожой Арлетой? — крикнул мне вслед второй водитель.

— Полный порядок, — сообщила я до того, как дверца флаера закрылась и машина оторвалась от земли.

Кибры и рабы на этот раз расселись не очень удачно: Тадиус и Ниан напротив меня, а Пятый и Седьмой рядом. Усилием воли я заставила себя принять такой расклад. Не вечно же шарахаться от киборгов.

Ниан замер, вжавшись в сидение и потупив взгляд, Тадиус смотрел напряжённо и в конце концов произнёс:

— Госпожа, мы испортили вам отдых.

Я не успела ни удивиться, ни возразить, потому что Ниан резко вскинул голову и помотал ею с отчаянной решимостью:

— Нет! Не мы, а я. Это моя вина. Накажите только меня, госпожа. Я возражал вам, не хотел делать то, что должен.

— Мне следовало предвидеть это, — перебил его Тадиус. — Моя обязанность присматривать за Нианом и направлять его, потому что я старше и опытнее. Мне было известно о его страхах, но я не подготовил Ниана к новой встрече со Зверем.

— Я притворялся, что не боюсь, — не сдался Ниан.

— Эй! Ну-ка, остановитесь! — прикрикнула я, и парни немедленно захлопнули рты.

Вот уж не ожидала такого истового покаяния. В голове и без того царила полная неразбериха.

— Я ушла, потому что мне неприятны подобного рода развлечения, ясно? — сказала твёрдо. — Не надо было вообще заходить так далеко. Как часто я посещала это заведение?

— До несчастного случая раз или два в месяц, — ответил Тадиус. — После первого приступа вы мало общались с госпожой Арлетой и развлекаться не ходили, а после второго, наоборот, стали бывать там чаще.

Итак, Инга оказалась не любительницей борделей, зато Табета вошла во вкус. Или, что весьма вероятно, занималась этим и раньше.

— И каждый раз я подкладывала Ниана под Зверя и ему подобных?

— Нет, госпожа. Раньше Ниан, как и я, был только вашим. Вы покупали других рабов и смотрели представления вместе с госпожой Арлетой, но Ниан в них не участвовал. Вы использовали его только дома, а потом... — Тадиус запнулся.

— Что? — спросила я, хоть и сама догадывалась.

— После второго приступа ваши вкусы изменились. Госпоже Арлете это нравилось. Она давно просила вас поделиться Нианом. Потом госпожа купила Зверя, и вы отдавали ему Ниана дважды. Оба раза приходилось вызывать врача.

— Я очень благодарен вам, госпожа, — быстро вставил парень. — Вы всегда заботились обо мне, я совершенно здоров и не должен был перечить сегодня.

Мои мысли о Табете после услышанных откровений были исключительно нелестными. Ну и как теперь отмыться от этой грязи?

— Что ж, у меня был третий приступ, с новыми последствиями. Никаких "представлений" больше не будет.

Парни переглянулись.

— Как вам угодно, госпожа, — вкрадчиво произнёс Тадиус.

Он то ли не поверил, то ли прикидывал, какие ещё фантазии придут мне на ум. Зато во взгляде Ниана, пускай на краткий миг, мелькнула надежда.

— Госпожа, я всё равно виноват, — тихо напомнил он.

— Это уж мне решать.

Я отвернулась к окну, давая понять, что тема закрыта, и дальше мы летели молча.

У меня даже зародилась наивная мысль, что остаток дня получится дожить спокойно. Вот вернусь домой, ещё раз поговорю с Эриком, после запрусь в кабинете и что-нибудь почитаю.

Не тут-то было! В моём прекрасном плане всё пошло наперекосяк, стоило переступить порог особняка.

Фаронис, вышедший навстречу, с традиционным поклоном сообщил:

— Мы не ждали вас так скоро, госпожа. Обед будет готов через десять минут, Эрик наказан, никаких происшествий в доме не случалось.

Я так и встала столбом.

— Что значит Эрик наказан?!

— По вашей воле, за дерзость. Он передал приказ, когда вы ушли, — управляющий нахмурился. — Я неверно понял, госпожа? Вы собирались наказать его сами?

Каким-то образом мне удалось удержаться от поспешных реплик. На язык подвернулось объяснение:

— Нет, я и правда рассчитывала на вас, но забыла вам сказать и не думала, что Эрик осмелится сделать это сам.

— Он был обязан, — с некоторым недоумением проговорил Фаронис.

— Вот и славно. Где Эрик сейчас?

— В подвале.

Боже, за что мне это?

— Хочу посмотреть на него.

— Воля ваша.

Тадиуса и Ниана, как и кибров, я с собой не взяла. Дорогу к пыточной камере помнила, но Фаронис всё равно проводил меня до железной двери и услужливо её разблокировал.

Сегодня Эрик был подвешен не к потолку, а к стене. Его запястья сковывали впаянные в неё металлические браслеты. Управляющий не зверствовал, как Табета, но кожа Эрика всё равно была рассечена во многих местах на спине и ниже. Свежие раны припухли и кровоточили, а вот полученные во время предыдущего наказания успели зарубцеваться: лечение не прошло даром.

— Как снять оковы?

— Сенсорный замок здесь, — управляющий показал, где я должна коснуться браслетов, чтобы освободить раба.

— Хорошо. Оставьте нас. Посмотрим, станет ли он дерзить мне теперь.

В глубине души я не уставала поражаться, с какой лёгкостью и быстротой исполняется большинство моих желаний: сказала пару слов — и управляющего уже не было рядом.

— Ты что, мазохист? Тебе нравятся эти наказания? — спросила у Эрика.

Тот ответил молчанием. Я потянулась к замкам и открыла оба, давая ему возможность опустить руки, сама же с тяжёлым вздохом опёрлась о стену и сползла на пол.

На меня накатило тупое бессилие. Моя новая жизнь напоминала пробежку по минному полю. Какую дорогу ни выбери — любая приведёт к взрыву. Захочешь обойти препятствие — на мину наступят за тебя.

— Зачем? — повторила вопрос иначе.

— Так было нужно, — произнёс Эрик. — Сабрина, бывало, отправляла меня к Фаронису за наказаниями. Он не ожидал, что я буду напрашиваться сам, вот и исполнил вашу волю. Теперь на вашем счету первое жёсткое решение.

— Прости, что не обливаюсь слезами благодарности. Надо позвать врача.

— Нет. Я пробуду здесь до ночи, потом господин управляющий меня отпустит. Лекарств в доме достаточно. Доктора не вызывают каждый раз, когда кого-то выпороли.

— Да что же за безумие здесь творится?! — я зажмурилась и ткнулась лбом в колени. — Ты ведь ни в чём не виноват. Я разговорила тебя, мы поспорили. Никто нас не слышал.

— Это не важно. Главное, что о случившемся знаю я. Есть границы, которые нельзя пересекать ни мне, ни вам. Рядом с вами я заигрался в свободного. Почему вы не хотите просто смириться и стать здесь хозяйкой?

— Стать Сабриной, — уточнила я.

— А как же иначе? Вы в её теле. Ваше прошлое ушло безвозвратно, как и моё. Мы оба оказались в клетке, но ваша куда комфортнее.

— Я не могу так. Принимать ласки от мужчины, а после укладывать его спать на полу. Видеть, как этот мужчина ползает передо мной на коленях. Разговаривать с человеком и тут же причинять ему боль. Смотреть в глаза и отправлять в пыточную камеру за любую оплошность. Всё это происходит не в кино, не в книге, а здесь, со мной.

— Вы должны хотя бы попробовать. Ради себя и всех нас. Хотите сделать доброе дело — станьте нам хозяйкой, возьмите дом в свои руки. Последние месяцы были настоящей пыткой. Инга изводила нас своей болью. Выплёскивала её, причиняя страдания другим. Табета была той ещё стервой. Никто не знает, чего ждать от вас после нового приступа. Доброта только сильнее напугает рабов и разозлит Ксандра. Идите правильным путём, и вы поможете нам.

— Я плохо представляю этот правильный путь. На самом деле я не знаю, какой была Сабрина. Ты говоришь, что её воспоминания и чувства остались со мной, но от этого только страшнее.

— Не бойтесь. Примите эти осколки, как подсказку. Они не сделают вас другим человеком, свою личность вы не потеряете, зато играть нужную роль будет проще.

Я помолчала, прежде чем задать следующий вопрос:

— Какой Сабрина была в твоих глазах?

— Прекрасным учёным и одержимым коллекционером. В первую очередь её страсть к обладанию уникальными экспонатами подпитывалась желанием вставить новый кусочек в мозаику истории исчезнувших цивилизаций, которую она собирала. Сабрину приняли бы в наш Орден без колебаний. Если хотите знать, я восхищался её работой.

— Тут я с ней вряд ли сравнюсь. Я ведь родом с "отсталой планеты".

— Ознакомьтесь сперва с её наследством. Этих знаний вам хватит надолго, да и кто знает, к чему вы придёте сами?

— У Сабрины было много друзей?

— Нет. Она мало кого к себе подпускала. Чаще всего общалась с госпожой Арлетой.

— Арлета только что предлагала отдать Ниана своему рабу, и происходило это не в первый раз. Я сама вспомнила.

— Да, Ниану в последнее время доставалось больше, чем обычно, хотя и Сабрина любила с ним поиграть. Постоянно порола ради развлечения, использовала на нём весь арсенал игрушек. Она ведь и купила его, чтобы развлекаться. С его смазливой внешностью сложно рассчитывать на удачу. Сабрина ещё была неплохой хозяйкой.

— И ты предлагаешь пойти по её стопам? Не просто наказывать, а мучить?

Вот сейчас Эрик промолчал, дёрнув плечами. Он так и стоял лицом к стене, только руки опустил.

— Что насчёт любимого мужчины? — задала я следующий вопрос.

— С ним вы тоже знакомы.

Число вариантов было небольшим.

— Тадиус?

— Сабрина была влюблена в него. Их разделяла даже не пропасть, а целое межзвёздное расстояние, но Сабрина позволила себе эту слабость. Тадиус, конечно, оставался рабом. Он не мог стать кем-то другим. Однако Сабрина вряд ли рассталась бы с ним по доброй воле. За полтора года её страсть не утихла, только разгорелась. Возможно, она умерла на пике этого влечения. Потому и вас, и предыдущих девушек так сильно к нему тянет.

— А что он сам? Он любил Сабрину?

— Как хозяйку несомненно, как женщину... спросите у него. Хотя вряд ли он сознается.

Голос Эрика слабел с каждым словом. Он качнулся вперёд и упёрся лбом в стену. Опомнившись, я вскочила на ноги.

— Не могу тебя здесь оставить!

— Ерунда, — фыркнул он и вставил руки в железные браслеты. — Закройте и идите.

Действовала я с большой неохотой. Когда защёлкивала оковы, увидела то, чего не замечала раньше: белые шрамы на тыльной стороне кистей Эрика. На ладонях такие тоже были: что-то пропороло руки насквозь.

— Что это? — я указала на шрамы.

— Напоминание о том, что случилось, когда господин Ксандр забрал меня из Воспитательного Центра, — объяснил Эрик. — Он прибил мои руки к столу почти на сутки. После кости восстановили, раны вылечили, но шрамы Ксандр велел оставить. Сегодня я сказал вам всё, что хотел и должен был. Теперь выбор за вами. Сам я никогда не пойду против господина и умоляю вас не делать этого.

— Он чудовище, если творит подобные вещи. Ксандр говорил, что они с Сабриной мыслили одинаково. Значит, она была такой же?

— Не делайте поспешных выводов, — очень тихо произнёс Эрик, прикрывая глаза. — Сабрина и правда не отличалась мягкостью, но её образ жизни и мыслей соответствовал положению. Сабрина не была копией отца, она просто не разочаровала его, как сын, Джерад.

Язык Эрика начал заплетаться, и я устыдилась, что никак не могу уйти и оставить его в покое.

Фаронис, как оказалось, ожидал прямо за дверью.

— Будут ещё распоряжения насчёт Эрика, госпожа? — поинтересовался он.

— Выпустите его через час и обеспечьте лечение.

— Как прикажете.

В сторону лестницы я поплелась, чувствуя неподъёмную усталость и мечтая об одном — чтобы безумие этого дня наконец-то закончилось.

Аппетит у меня пропал начисто. Я съела маленький кусочек чего-то, похожего на сыр, выпила стакан сока и, не переодеваясь в домашний наряд, заперлась в кабинете.

Здесь я могла обрести хотя бы видимость покоя.

Вернувшись к своим бумажным записям, напротив пункта "Ксандр" сделала три пометки "Сабрина", "Инга" и "Табета". Возле Сабрины поставила жирную галочку, рядом с Ингой и Табетой — кресты.

Ксандр Вангангер хотел видеть во мне дочь, а не тех, кто занимал её место после несчастного случая. Следовательно, я должна была подражать только Сабрине, ориентироваться на её предпочтения и привычки. Так, сегодняшняя история с Нианом и Зверем не противоречила нужному образу. Настоящая Сабрина "играла" с Нианом только дома. Я была права, когда не поддержала планы Арлеты, пускай у меня и были на то личные мотивы.

Также я уделила внимание пункту "убийства", прикинув свои дальнейшие действия. Идея идти по стопам Табеты была верной лишь отчасти. Скорее всего, третья по счёту попытка расправиться с Сабриной стала продолжением цепочки из первых двух, а не злым умыслом против Табеты.

Первопричина происходящего таилась в прошлом Сабрины. Семья, друзья, случайные знакомые, работа, развлечения — любая сторона её жизни могла скрывать опасные тайны.

Руководствуясь опытом книжных детективов, следовало задаться вопросом, кому выгодна смерть дочери Смотрителя Сферы? Увы, на этот счёт у меня не было ни единого предположения.

На листе бумаги я сделала ещё несколько пометок, после чего отложила записи до следующего дня.

Затем провела некоторое время, изучая электронные каталоги, путь к которым указал Ксандр. Сабрина вела тщательный учёт предметов в своей коллекции, описывала историю и делала личные заметки касательно каждого экспоната, чем сильно облегчила мне жизнь.

Я также выбрала для чтения толстый том по истории Коалиции сильнейших миров. Интересно, что при всём технологическом развитии Лазарии универсальная форма печатной книги здесь совпадала с земной. Электронные варианты изданий тоже были, но я решила начать с более уютного, бумажного.

За мелкими делами и обдумыванием дальнейших планов мне незаметно удалось успокоиться. Когда за окном начало темнеть, я готова была и поужинать, и вернуться к общению с людьми.

Уже отдав по комму распоряжение повару, остановила взгляд на сумочке, которую притащила с собой в кабинет, но ни разу в неё не заглянула.

Внутри лежало несколько предметов. Капсулы, которые дала мне Арлета. Чистый носовой платок. Аналог пудреницы. Маленькое прямоугольное устройство, кажется, электронный блокнот (сбоку к нему крепился сенсорный карандаш). Матерчатый мешочек, в котором обнаружились крупные золотые монеты, украшенные витиеватыми узорами. Небольшой кинжал с круглой рукоятью и тонким клинком, вложенным в чехол из плотного светло-серого материала. К чехлу был прикреплён эластичный ремешок. Похоже, что его можно было носить на руке.

На рукояти кинжала я обнаружила пластину, после надавливания на которую по лезвию растеклось голубое свечение. Я нажала на пластину ещё раз, и свечение пропало. Кинжал явно не был безопасной игрушкой. От греха подальше я решила не экспериментировать с ним, а посоветоваться со знающими людьми.

Экран электронного блокнота активировался по прикосновению пальца. Интерфейс оказался интуитивно понятным, а вот записи, на которые я наткнулась, были сделаны на незнакомом языке. Память Сабрины подсказок не дала. Возможно, эти знания не были настолько естественны и доступны, как местная письменность и речь, вот и не пришли ко мне сразу.

В итоге все находки я сложила обратно в сумочку, чтобы разобраться с ними позднее.

За ужином повар порадовал меня запавшими в душу булочками и очередным шедевральным по вкусу блюдом. Лейла подливала вино, и я выпила больше, чем накануне, хотя всерьёз захмелеть не стремилась.

После ужина узнала у Фарониса о состоянии Эрика.

— Отлёживается в спальне. Сделал ему укол и приказал Ниану нанести регенерирующий гель. Завтра будет на ногах, — пообещал управляющий.

Я покивала. Эрика решила лишний раз не тревожить. Сегодня и так было сказано много слов. Часть из них мне только предстояло осмыслить.

— Госпожа, — позвала шедшая следом Лейла, когда Фаронис простился со мной до утра.

— Да? — я обернулась.

— Господин управляющий сказал, что я больше не должна ублажать свободных мужчин в доме.

— Верно. Возвратимся к тому, с чего начали.

— Вы будете смотреть на меня и Тадиуса?

— Что? Нет! — открестилась я. — Пока ты будешь просто мне прислуживать, а дальше посмотрим.

— Да, госпожа, — тихо откликнулась девушка.

Я не ждала благодарности. После выходки Эрика я вообще не знала, чего ожидать. А ну как Лейле нравилась её роль?

Нет, не может такого быть.

Вместе мы поднялись на второй этаж, где она помогла мне снять платье и распустить волосы, после чего я побывала в душе и оделась ко сну.

Отпустив Лейлу, раздумывала, не позвать ли Тадиуса, когда он внезапно постучал в дверь сам. Следом за ним в комнату шагнул Ниан.

— Госпожа, вы не отдали никаких приказов после возвращения домой, — заговорил Тадиус.

— Пожалуйста, скажите, что мне не придётся определять каждый ваш шаг, — взмолилась я. — Вы же не роботы и не киборги и занимаетесь чем-то, когда меня нет рядом?

— Конечно, госпожа. Мы выполняем указания господина Фарониса или делаем то, что нам позволено.

— Очень хорошо. Давайте, так дальше и будет.

— Сегодняшний день не принёс вам радости.

— Это точно!

— Позвольте развлечь вас и подарить удовольствие.

Первым моим порывам было отказаться, но тут вмешались два обстоятельства. Во-первых, я решила подражать Сабрине, а значит, должна была исследовать разные аспекты её жизни и если не принять их, то хотя бы осознанно отбросить, придумав объяснение для Ксандра. Во-вторых, мне хотелось, чтобы Тадиус остался.

— Сюрпризов с меня на сегодня достаточно, поэтому просто расскажите, как я развлекалась.

— Все ваши игрушки хранятся здесь.

Тадиус направился к закрытому шкафчику, в который я пока не заглядывала, и отворил створки. Я тоже подошла ближе, чтобы рассмотреть содержимое. Оно оказалось впечатляющим как по разнообразию, так и по назначению, причём некоторым предметам место было скорее в подвале, чем здесь.

Никогда не увлекалась бдсм-тематикой, так что часть предметов не опознала, даже если в моём мире существовали их аналоги. О назначении некоторых можно было догадаться, а о чём-то — лучше не догадываться.

— Так, слушайте задание, — объявила я. — Хочу, чтобы вы выложили из шкафа те игрушки, которые были принесены сюда после моего первого приступа. Вспомните их?

— Да, госпожа, — хором ответили парни.

— Вот и славно, за дело!

Действовали Тадиус и Ниан проворно и уверенно, почти не переговариваясь. Предметы перекладывали на ближайшее кресло, но было их меньше, чем я надеялась.

В шкафу остались и инструменты для порки, и наручники с верёвками, и коллекция самых разных, порой устрашающих, фаллоимитаторов, и куча мелочей для причинения боли.

Сексуальные фантазии Сабрины, которые она воплощала со своими рабами, были весьма насыщенными.

С тоской посмотрев на шкаф, уточнила у парней:

— Я играла с вами обоими?

— С Эриком тоже, госпожа, — ответил Тадиус.

— Странно, что после этого Ниан испугался Зверя, — ляпнула я и сплоховала.

Ниан так и рухнул на пол.

— Госпожа, я виноват, — снова запричитал он.

Вот чёрт!

— Ниан, встань! — простонала я. — Верю, что со Зверем было хуже и страшнее.

— Да, госпожа, хуже, — с неожиданной твёрдостью заговорил Тадиус. — До вашей болезни мы знали правила. Мы были готовы и к наказаниям, и к развлечениям. Во время игр вы не калечили никого специально. До крови пороли только за проступки. После последнего приступа всё изменилось, а этот Зверь... Вы с госпожой Арлетой спорили, сколько продержится Ниан. Это было жестоко, госпожа.

Свою речь он закончил, повесив голову, но до последнего слова не терял самообладания. Он не кричал на меня, как Эрик, забывшись. Наоборот, понизил голос. И при этом в нём всколыхнулась какая-то внутренняя сила.

— Тебе не нравилось то, что происходило, так? — глядя на него, заключила я. — Не нравилось настолько сильно, что ты не нашёл мне оправдания и не принял это.

Тадиус ничего не ответил, только опустился на колени рядом с Нианом.

— Что ещё тебе не нравилось?

— Тадиус, не надо... — прошептал Ниан. На его красивом лице читалось отчаяние.

— Мне было тяжело, когда вы стали отдавать мне других рабов, — произнёс Тадиус.

— Что?! Я думала, дело ограничивалось Лейлой.

Значит, развлечения, свидетельницей которых я сегодня стала, начались не в борделе, а в этой спальне.

Проклятая Табета!

— Меня готовили ко всему госпожа, — продолжал говорить Тадиус. — К такому тоже, но в вашем доме успел привыкнуть к другим правилам. Потом всё изменилось.

— В таком случае предлагаю вернуться к прежним порядкам. Тадиус, как я и говорила, больше никаких "случек". Ниан, выкини то, что вы достали из шкафа. Потом можешь идти спать.

— И всё, госпожа? — убитым голосом спросил парень.

— Ну да. Тадиус, а ты останься.

На самом деле я так и не приняла осознанного решения. Мне просто хотелось побыть рядом с ним ещё немного.

Когда дверь за Нианом закрылась, попросила:

— Поднимись и взгляни на меня. Мне понравилось, как ты говорил сейчас. Я хочу разобраться во всём. Мне важно услышать правду.

— Вы не сердитесь?

— Нет. Ты поступил правильно.

Наверное, чувства Сабрины к Тадиусу или, по крайней мере, плотское влечение и правда было очень сильным, потому что я возбуждалась от одного взгляда на него. Особенно явно притяжение чувствовалось сейчас, когда мы снова остались наедине, а Тадиус раскрылся чуточку больше, чем обычно.

Я сделала шаг к нему, положила ладони на его лицо, приподнялась на цыпочках и поцеловала в губы.

В груди разлилось нежное тепло. Как бы я ни старалась отвлечься от воспоминаний о прежней жизни, сколько бы нового и невероятного ни происходило вокруг, мне было очень одиноко.

Конечно, я обманывала себя, используя осколки чувств умершей женщины как опору, и вряд ли сама влюбилась в Тадиуса. Но того, что существовало в доставшимся мне теле, хватило, чтобы испытывать радость от близости именно с этим мужчиной.

Я не хотела отпускать его. Мне было мало одного поцелуя.

Мои пальцы скользнули вниз, добрались до застёжек его рубашки и принялись расправляться с ними раньше, чем я окончательно призналась себе в том, что собираюсь сделать.

— Если не хочешь, откажись, ладно? — попросила я.

— Госпожа, как я могу? — выдохнул Тадиус. Его голос охрип от напряжения.

— С моего разрешения. Сейчас мне важно твоё согласие.

Он медленно наклонил голову.

— Я хочу, госпожа.

Чисто физически он точно хотел. Его тело буквально вопило об этом. Я потянула Тадиуса к кровати. Всё остальное — эта комната, чужие воспоминания — перестало иметь значение.

— Правил не нарушаем? Ради секса можно уложить тебя в постель? — спросила на всякий случай.

— Да, госпожа. Позвольте мне надеть кольцо. Я не должен кончать.

В его глазах мелькнула тень привычного подчинения, и мне захотелось её стереть.

— Что? Вообще кончать со мной не должен?

— Иногда вы позволяли...

— Вот и славно. Значит, особых правил на этот счёт нет. А что у нас с предохранением?

— Вы не стали стерилизовать меня, но в вашем доме все рабы получают препарат, который исключает возможность иметь детей, пока он действует.

— Как удобно. Значит, мы ничем не ограничены.

Остатки одежды были отброшены на пол. Я не хотела, чтобы наши тела разделял даже клочок тончайшей ткани.

Я снова поцеловала Тадиуса, прильнув к нему и ощущая тепло его кожи. Под моими пальцами бугрились мускулы, мужские руки обняли меня, и на несколько мгновений крепко прижали к широкому торсу. Тадиус снова угадал: я хотела именно этого, укрыться в его объятиях от чужого мира, почувствовать рядом сильного мужчину.

Моё тело плавилось в его руках и вслед за ним плавились мысли.  Я обхватила Тадиуса за шею и повалилась на спину, раскрываясь перед ним. Когда его член лёг на меня, дыхание перехватило.

— Вы позволите сделать так, как вам нравилось раньше? — его голос прозвучал у самого уха.

— Да... да, сделай, — сбивчиво разрешила я.

Он сел, широко раздвинул мои бёдра. Стыд вспыхнул и тут же погас, смытый новой волной ощущений. Он тёрся головкой о меня с методичной, почти невыносимой точностью. Изучал каждую мою реакцию. Каждую судорогу, каждый вздох. Когда я пыталась бежать от этого, его ладонь мягко, но твёрдо возвращала моё бедро на место. Я даже зажмурилась и уже не знала, чего хочу больше: чтобы Тадиус продолжал или вошёл наконец в меня. Я могла прекратить игру одним своим словом, и при этом находилась в полной власти мужчины.

Оргазм накатил после очередной паузы. Несколько движений Тадиуса — и моё тело выгнулось, крик сорвался с губ, и вместе с ним случилось долгожданное вторжение. Один глубокий толчок, заполнивший всё.

Вскрик стал стоном. У меня никогда не было такого большого мужчины. До габаритов Зверя Тадиус, к счастью, не дотягивал, но его член распирал меня изнутри, даря целый фейерверк восхитительных ощущений.

Он накрыл меня собой, и его ритм нарастал. Будучи возбуждённой до предела и уже испытав одну разрядку, я на полной скорости приближалась ко второй. Внутренняя пульсация нарастала. В теле будто зазвучали струны, которые ещё не успели отыграть.

Удары становились глубже, попадая в точку, от которой сводило живот. Второй оргазм пришёл стремительно. Только когда волны судороги, охватившие моё тело, сошли на нет, я поняла, что без всякой осторожности впиваюсь ногтями в плечи Тадиуса.

— Госпожа... — сдавленно выдохнул он.

— Кончай, — выдохнула я.

Он содрогнулся, стон вырвался из его груди, и я почувствовала его пульсацию внутри.

Потом была только тишина, тяжёлое дыхание и его тело, всё ещё прикрывающее меня. Я не хотела ни разговаривать, ни думать о сложных материях. Просто закрыла глаза, уткнулась лицом в его ключицу, вдыхая запах кожи и наслаждаясь близостью с большим и тёплым мужчиной. Усталость накрывала с головой.

— Тебе ведь не обязательно уходить сразу?

— Спите, госпожа. Я знаю, что делать, — успокоил Тадиус, накрывая нас обоих одеялом.

— Хорошо, — я прижалась к нему теснее и позволила себе окончательно раствориться в тепле.

Обо всём остальном можно было подумать завтра.

Утро следующего дня я встретила верхом на Тадиусе.

Как так вышло? Сама не ожидала.

Ночь я проспала как убитая, но когда в предрассветной полутьме разлепила глаза, то не обнаружила рядом мужчины, с которым засыпала. Точнее он был, просто не там, где ему полагалось находиться в моей картине мира.

Спал Тадиус на ковре у кровати, без подушки и одеяла, полностью раздетым.

Я посмотрела на него с грустью. Секс с ним был восхитительным, однако провести ночь в одной постели мы не могли. Всё должно было оставаться на своих местах, изменение правил грозило болезненными неприятностями. Пока я не нашла удачных лазеек, чтобы их избежать, поэтому была обязана принимать новую реальность.

Тадиус перевернулся на другой бок, лицом ко мне, и вдруг распахнул глаза.

— Госпожа?

Понятия не имею, как это у него получилось: только что он спал — и вот уже стоял на коленях.

— Всё в порядке, не суетись, — я сделала успокаивающий жест. Потом отодвинулась от края кровати и позвала: — Иди сюда.

А дальше всё завертелось само собой.

Стоило Тадиусу оказаться рядом, как мне захотелось его обнять и расцеловать. Он принялся ласкать мою грудь, играя языком с сосками, а я толкнула его на спину и устроилась сверху.

Вчерашнее приключение слегка снизило градус сексуального напряжения, но близость к этому мужчине никогда не была безопасной, и на этот раз я оседлала Тадиуса без долгой прелюдии.

Охнула, впуская его до упора, и дальше уже не замолкала. Насаживаться на такое мощное орудие с закрытым ртом было решительно невозможно, и вместе с тем происходящее казалось совершенно естественным. Моё тело принимало Тадиуса как давнего любовника, откликалось и желало получить больше.

Плавные движения, с которых я начинала, сменились более жадными. Скачка ускорилась и подошла к финалу быстрее, чем у меня случалось с другими, особенно новыми, мужчинами.

То ли моё новое тело оказалось более чувственным, то ли чудеса творила именно близость с Тадиусом.

Ему я снова позволила кончить в себя. Качнулась вперёд, прижала его руки к кровати и, заглянув в тёмные глаза, спросила:

— У нас всегда получалось так хорошо?

— Вы довольны, госпожа?

— Довольна, вот только услышать хотела не это.

— Обычно всё было именно так, но после каждого приступа вы менялись, а перед вторым много сердились на меня, даже хотели продать.

— За что?

— Говорили, что я искушаю вас, что пытаюсь заменить вашего мужа. Это было не так, клянусь.

— Знаю.

Наверное, Инга испытывала к Тадиусу знакомую мне тягу и не могла себе этого простить, обвиняя раба во всех грехах.

Я наклонилась, мазнув сосками по широкой груди, и ещё раз поцеловала Тадиуса в губы, после чего с неохотой слезла с него и отправилась в душ.

Тадиусу разрешила одеваться и уходить, хоть он и предлагал помочь с водными процедурами. Мне нужно было остыть, а не распаляться ещё сильнее. И так увлеклась не на шутку.

Настроение у меня было приподнятым — компенсация за вчерашние переживания. Я позволила себе не терзаться сомнениями и не препарировать влечение к Тадиусу на то, что осталось от Сабрины, и моё собственное.

Правда, все приятные мысли тоже были о Тадиусе, а тело помнило о близости с мужчиной, что не добавляло ни внимания, ни собранности. Я была несколько рассеянной и после завтрака с неохотой включилась в рабочий режим.

Начать решила с коллекции. Больше трёх часов провела за изучением электронных каталогов, всё сильнее проникаясь симпатией к кропотливости Сабрины и внезапно ощутив внутреннее родство с ней. Как и я, Сабрина любила структурированный анализ, электронную картотеку содержала в идеальном порядке и работала очень аккуратно.

Мне было уютно на её вотчине. Я с нарастающим интересом читала заметки о коллекционных предметах, стараясь запомнить как можно больше и сложить цельную картинку из разрозненных кусочков. К сожалению, знаний мне пока недоставало. Тут и там встречались незнакомые термины, имена, названия и отсылки к историческим событиям. Всё это только предстояло изучить.

Масштаб задачи меня не пугал. Учиться я любила, а сейчас передо мной открылись совершенно невероятные возможности. Узнавать историю погибших рас и человеческих колоний я хотела не только из чувства долга. Привычная роль учёного была куда приятнее обязанностей рабовладелицы. Жаль, что последние никто не отменял.

Фарониса и Эрика я пригласила в кабинет ближе к полудню. Общаться решила с обоими сразу. Вопросы у меня были общими, а не личными. Знать ответы на них могли или оба, или кто-то один. Кроме того, я попросила Лейлу принести сумочку, с которой ходила вчера на прогулку.

— Госпожа, как же радостно видеть вас за работой! — провозгласил Фаронис, увидев разбросанные над столом экраны.

— Пока только осваиваюсь, — объяснила я. — Знания придётся восстанавливать заново.

— Как считает доктор Манталь, что-то может вернуться само. После первых двух приступов вы не начинали работать так скоро. Это хороший знак!

— Будем надеяться. Эрик, ты готов мне помогать или ещё нездоров?

— Госпожа, я в полном порядке, — он склонил голову.

— Надеялась, что вы поможете мне в осмотре коллекции, но сперва хотела поговорить об этом.

Открыв сумочку, я перевернула её и высыпала на стол содержимое. В руки первым делом взяла кинжал.

— Это же оружие?

— Да, госпожа, и очень опасное, — подтвердил Фаронис. — Вы купили его вскоре после второго приступа. Я увидел его случайно и предупреждал, что лучше не носить такую вещь с собой, а положиться на кибров и Тадиуса. На крайний случай можно было взять парализатор, но вы не желали меня слушать.

— Всё ведь обошлось?

— Плохого не случилось, однако я повторю. Не стоит держать его при себе. Травма даже от случайного ранения им в активном режиме будет серьёзной.

Помедлив, я протянула кинжал Фаронису.

— Подержите пока у себя.

Управляющий облегчённо покивал. Я тем временем активировала электронный блокнот и вывела на экран незнакомые символы.

— Не помню, как делала эту запись и язык не узнаю. А вы?

Фаронис принял блокнот, наморщил лоб, поводил пальцем по экрану и со вздохом признался:

— Боюсь, он неизвестен и мне.

— А ты, Эрик, что думаешь? — обратилась я к рабу.

Тот заглянул в блокнот и пожал плечами:

— Похоже, на шифр.

— Вероятно, такого языка вообще не существует, — перебил его Фаронис. — Вы можете перенести данные из блокнота в компьютер и воспользоваться доступными базами данных. Если не найдётся нужный язык, есть программы, взламывающие шифры.

— Правда? — обрадовалась я. — А как это сделать?

— Сейчас покажу, госпожа.

Увы, быстрого результата достичь не удалось. Компьютер не опознал ни язык, ни шифр, которым были сделаны записи в блокноте.

— Не понимаю, — растерянно прокомментировал управляющий. — Такие сложные шифры разрабатывают для государственных нужд или закрытых организаций. На моей памяти вы не пользовались ничем подобным.

Что ж, похоже, что записи делала Табета. Наверное, где-то среди осколков её воспоминаний затерялся и ключ к ним.

— Ладно. Шифр пока оставим. Что скажете об этом?

Я извлекла на свет золотые монеты с узорами.

— Это чаглы, госпожа, — поведал Фаронис. — Маулы использовали их как торговую валюту. Людям они достались в большом количестве и тоже стали играть роль денег. Чаглы — самая дорогая валюта в пространстве Коалиции. Очень популярна среди коллекционеров, а также в незаконных сделках. Впрочем, ею пользуются и для других нужд. У вас есть запас чаглов для торговли. Кроме того, вы хранили некоторые экземпляры как часть коллекции. Придавали им особое значение.

— Почему?

Фаронис посмотрел на Эрика, и тот ответил:

— Всё дело в рисунках на чаглах. Иногда попадаются уникальные варианты. Мы точно не знаем, что они значили для маулов. Вы считали, что такие чаглы отливали в память об умерших и отправляли в своеобразное путешествие из рук в руки. Скорее всего, их не использовали как валюту, а отдавали в дополнение к ней.

— Интересная система. Так в присутствии чаглов в моей сумочке нет ничего необычного?

Фаронис замялся:

— Я не знаю, госпожа. Если речь не шла о сделках с коллегами, вы редко пользовались чаглами. Но они принадлежали вам. Вы имели право делать любые покупки, дарить чаглы, награждать ими.

Работников публичного дома, куда Табета наведывалась в обществе Арлеты? Вот уж сомнительно.

Возможно, ответы на мои вопросы должны были появиться позднее. Я собрала все предметы обратно в сумочку и встала из-за стола.

Сегодня меня ждали и другие дела.

Коллекцию я осматривала с планшетом в руках, проверяя соответствие каждого предмета каталогам и задавая своим помощникам вопросы касательно некоторых заметок. Работа обещала затянуться не на один день, но я должна была иметь представление обо всём, что осталось от Сабрины. По Эрику и Фаронису было видно, что они одобряют мой план. Экспонаты со мной обсуждал в основном Эрик. Фаронис больше заведовал технической стороной вопроса: отвечал за организацию охраны и помогал ориентироваться в подвальном хранилище. Впрочем, благодаря аккуратности Сабрины, я быстро разобралась в системе, по которой она расставляла свои сокровища.

Необходимость в присутствии Фарониса в итоге отпала, и я отпустила его, задав перед этим вопрос:

— Скажите, может ли кто-то проникнуть в дом, минуя все системы безопасности?

— Это исключено, госпожа, — управляющий горячо помотал головой. — Ваш дом один из самых защищённых на Лазарии. Он был таким и до появления кибров, а уж обойти их не сможет ни один вор или злоумышленник.

— И никаких технических накладок в системе или у кибров в последние месяцы не случалось? Скажем, незадолго до моих приступов?

Лицо Фарониса напряглось.

— Господин Ксандр спрашивал о том же. Возьму на себя смелость напомнить, что за последние месяцы вы лично провели несколько проверок и приказали улучшить защиту, что и было сделано. Сбоев у нас не случалось, Сол это подтвердит. Она ответственна за поддержку большинства систем, но я контролирую и её, и сегменты, которые ей недоступны. Часть кодов также известна только мне, господину Ксандру и вам. Могу заверить, что они не попадали в чужие руки.

Я бы рассказала, что как минимум дважды в дом проникал неизвестный убийца, но это бы осложнило мне жизнь.

— Из-за приступов я чувствую себя беспомощной, — выбрала другое объяснение. — Не могу контролировать того, что происходит. Я ни в чём вас не обвиняю, просто нервничаю и задаю неуместные вопросы.

— Что вы, что вы! — воскликнул Фаронис. Как мне показалось, с облегчением. — Если будет угодно, я предоставлю вам отчёт, который составил для господина Ксандра.

— Да, хочу его увидеть.

Когда управляющий ушёл, Эрик посмотрел на меня с пониманием.

— Ищите следы убийцы, госпожа?

— Что-то ведь должно быть, — рассудила я.

— Уж кто-кто, а господин Ксандр бы их заметил.

— Может, и заметил, но не счёл нужным мне доложить. Я буду вести собственное расследование. Что ещё мне остаётся? Ждать следующего покушения? Пока я вообще не понимаю, что искать. Табета умерла ночью, в спальне, в окружении рабов. А Инга?

— Днём в кабинете. Она была одна.

Ну да, оба раза смерти случались в местах, где отсутствовало видеонаблюдение. В спальнях, в том числе гостевых, а также в кабинете Сабрины камеры не были установлены.

— Странно, что все убийства такие аккуратные, правда? — спросила я. — И тот, кто их совершает, не удивляется неудачам, не пытается действовать более жёстко. Взорвать флаер, например. Чего он добивается? Почему делает паузы между покушениями? И что ему известно о чудесных воскрешениях Сабрины? Если он следит за ней, то знает о приступах с потерей памяти. Может быть, ему это выгодно? Не убивать, а заставлять её забыть? Сабрина что-то знала и погибла. Когда Инга и Табета вспомнили об этом, погибли и они!

Меня понесло. Одна мысль цеплялась за другую. Я задавала вопросы и тут же отвечала на них. Картинка получалась чертовски складной.

— Звучит логично, — признал Эрик.

— Арлета упоминала, что за несколько дней до смерти Табета сильно нервничала. Потом она пытала тебя, чтобы выведать о свойствах браслета. Хотела переключить его в другой режим. Она боялась, что вот-вот умрёт!

Мой детективный талант расцветал на глазах. Последнее откровения я изрекла слишком уж радостным, учитывая предмет обсуждения, тоном.

— Ты случайно не слышал от Сабрины, Табеты или Инги о какой-то опасности? Или о внезапном открытии, которое сделала Сабрина? — спросила у Эрика.

— Нет, госпожа. Ни о чём таком хозяйки со мной не говорили.

— А с Тадиусом?

— Насчёт него утверждать не стану.

Поборов желание немедленно вызвать Тадиуса, я посмотрела в планшет и открыла очередную коробку, где обнаружилось восемь изящных колокольчиков из похожего на хрусталь материала. У них было по два язычка и широкие ушки, куда легко входили пальцы.

— Инструменты для исполнения свадебных мелодий, — прочитала в заметках Сабрины.

— Наденьте и попробуйте сыграть, — предложил Эрик.

Удержаться от искушения было сложно, тем более что Эрик сам принялся надевать колокольчики на мои пальцы.

Каждый колокольчик звучал по-своему, хотя внешне все они были идентичны. Когда же я дёрнула одновременно двумя пальцами, звон слился и породил совершенно новую мелодию, в которой нельзя было различить звучание отдельных колокольчиков. Чем большим числом пальцев я шевелила, тем насыщеннее становилась музыка. Мелодия менялась в зависимости от скорости, с которой я трясла инструментами, их числа и того, какие из колокольчиков были задействованы.

Я развеселилась как ребёнок. Улыбался и Эрик.

— Ты только послушай! — восторгалась я и никак не могла выпустить из рук удивительную игрушку. Надо сказать, что музыка получалась очень красивой, в определённых сочетаниях берущей за душу.

— А вы представьте, что было, когда на этом инструменте играл десяток человек, — сказал Эрик.

— Наверное, нечто поразительное!

Обратно в коробку я складывала колокольчики не без сожаления.

— Это ваша собственность, вы можете играть на них хоть весь день, — напомнил Эрик.

— И правда. Никак не привыкну. Я оказалась в доме, полном сокровищ, но убийце они были не нужны. Он приходил только ради их хозяйки.

После музыкальной паузы мысли вернулись к разговору, который мы вели. Что-то в моих рассуждениях было не так. Какая-то деталь не давала покоя.

— Кинжал.

— Простите, госпожа? — озадачился Эрик.

— Ксандр сказал, что Табета была преступницей. Став Сабриной, она носила с собой опасное оружие, но кинжал лежал в её сумочке, а не под подушкой. Она была готова столкнуться с опасностью вне дома, однако доверяла этим стенам и защитным системам. Почему? Инга ведь умерла здесь.

— Госпожа... — Эрик замялся.

— Ты что-то знаешь?

— Когда Ингу сменила Табета, господин Ксандр решил, что Инга сама покончила с собой. В последние дни перед смертью её психическое состояние было тяжёлым. Она добыла успокоительное средство, которое не прописывал доктор Манталь, и приняла большую дозу. Флакон от средства нашли в её кабинете. Получалось, что убийство было одно, а вторая смерть — всего лишь несчастный случай. Табета думала именно так. В первое время она, как и вы, задавала вопросы. Потом отвлеклась на другие дела. Я знаю, что ей нравилась жизнь Сабрины и что у неё были личные тайны. Возможно, Тадиус посвящён в какие-то из них.

— И вы с Ксандром молчали?! — возмутилась я. — По-вашему, мне не полагалось знать подробности?

— Простите, — Эрик повесил голову. — Видимо, господин Ксандр рассказал главное, не остановившись на деталях. После вашего появления он уже не сомневался, что смерти Инги и Табеты были подстроены.

— А что если Табета всё-таки тоже погибла случайно? Арлета вот предлагала мне выпить средство для повышения чувственности. Табета таким не злоупотребляла?

— Это средство безопасно, госпожа. Разве что у рабов, которые всё время принимают розовые и красные капсулы, возникают сложности с естественной эрекцией.

— Может, Табета приняла что-то ещё? Надо будет спросить у Ниана и Тадиуса, они находились рядом с ней.

— Вариант с таблетками, как и с успокоительным Инги, не исключает убийств, — заметил Эрик.

— Ты прав, им могли подсунуть какую-то отраву, — покивала я. — Чёрт! Как же всё сложно!

На этом наше продуктивное обсуждение завершилось, как и разбор коллекции.

Меня ожидал обед, Эрика, надеюсь, тоже. Орланамонас продолжал демонстрировать своё искусство, и я вдруг поняла, что почти не скучаю по знакомой кухне. Наверное, дело было не только в моих прежних предпочтениях, но и в привычках Сабрины.

О том, что Инга и Табета могли быть отравлены, я решила не думать. Судя по тому, что погибали они не сразу после воскрешений, время у меня оставалось, а прожить без еды не представлялось возможным.

После обеда я спросила крутившуюся рядом Лейлу:

— Ты случайно не в курсе, где сейчас Сол?

— Скорее всего, в мастерской, — ответила девушка.

— Отведёшь меня к ней?

Лейла не выказала ни капли удивления тем, что я хочу пойти к Сол сама, а не вызываю её по комму.

Вместе мы дошли до комнаты на первом этаже, располагавшейся в коридоре, куда я пока не заходила. Двери комнаты были открыты. Внутри я увидела большой компьютерный экран, несколько шкафов, какие-то ящики и широкий стол, на котором лапами вверх лежал один из роботов-жуков.

Темнокожая женщина, вооружившись инструментами, копалась в его внутренностях и была убийственно похожа на учёного-биолога, занятого исследованием гигантского насекомого.

Увидев меня, Сол быстро отложила инструменты и опустилась на колени. Мне захотелось провалиться под пол.

— Можешь подняться, — разрешила я. — Надеюсь, не помешала?

— Что вы, госпожа, — откликнулась Сол и указала на жука: — Тут небольшая поломка в модели из прошлой партии. Устраню в течение получаса.

— Я посмотрю?

— Конечно, госпожа.

Даже в таком виде насекомое выглядело как живое. Я сделала шаг к столу и осторожно заглянула в раскрытое брюшко. Внутри обнаружилось множество непонятных деталей, часть из которых светилась слабым зелёным светом. Я дотронулась до задранной кверху лапки жука и почувствовала на коже холод металла. Иллюзия понемногу рассеивалась. Передо мной был робот, а не страшный монстр.

— Фаронис сказал, что вам некомфортно рядом с ними. Я слежу, чтобы они как можно меньше попадались на глаза, — поведала Сол.

— Отлично! Но как-то к ним надо привыкать... — я продолжала водить пальцами по неподвижной лапке. — Насколько поняла, на вас... на тебе не только они, но и техническое обеспечение дома. Работы много?

— Достаточно, — Сол пожала плечами. — Ваш дом великолепно оснащён. Спасибо, что доверили мне эту работу. Многие свободные люди мечтают о такой.

Сол держалась почти так же раскованно, как Эрик, только жёлтые глаза прятала.

— Как ты получила эту профессию? — спросила я.

— Начала ещё на родине. Закончила технический университет по инженерной специальности. После передачи Коалиции прошла дополнительное обучение и получила диплом класса Пять. Это большее, на что может рассчитывать раб.

— Что значит "после передачи Коалиции"? Ты тоже родилась свободной? Как Эрик и Ниан?

— Вы не знали? — Сол на миг встретилась со мной глазами и тут же снова их опустила. — Простите, госпожа, я не подумала о вашей болезни.

— Ничего. Ответь на вопрос.

— Моя планета, Родница, находилась в торговых отношениях с Коалицией сильнейших миров. Мы не были достаточно развиты, чтобы войти в её состав, но имели ресурсы для обмена и производили кое-какие уникальные материалы, вроде скрипового масла. Четырнадцать стандартных лет назад мой мир охватила эпидемия смертельной болезни. Мы обратились за помощью к Коалиции и получили её, но в обмен на другой ресурс, человеческий. До этого события Родница избегала подобных сделок, однако выбора у нас не оставалось.

— Лекарство в обмен на рабов? Вот так благородство со стороны сильнейших!

— На то они и сильнейшие, — Сол снова посмотрела на меня, непонимающе и настороженно, и твёрдо проговорила: — Моя благодарность Коалиции безмерна. Миллиарды жизней на Роднице были спасены в обмен на сотню тысяч. К тому же, нам дали выбор. Мы могли расплатиться добровольцами. Я горжусь теми, кто покинул дом вместе со мной, чтобы отработать наш долг. Добровольцев даже не ломали всерьёз. Провели тесты, несколько воспитательных процедур, объяснили правила и позволили учиться, чтобы повысить нашу ценность.

Из стройной речи Сол было совершенно не понятно, говорит она искренне или произносит правильные слова, которые должны слышать её хозяева.

— Что ж, ты нашла своё место, — вздохнула я. — Фаронис, насколько понимаю, тоже тобой доволен. Хотела обсудить твои обязанности, связанные с ним. Он говорит, вы нашли общий язык. Это правда?

— Да, госпожа.

— Как давно ты обслуживаешь его?

— Почти три года.

Чёрт! Значит, разрешение на это дала настоящая Сабрина.

— Госпожа, я знаю, что вы изменили обязанности Лейлы, — сказала женщина. — Спасибо, что дали ей передышку. Но моя ситуация другая, поверьте. Если бы рабы имели право на желания, а не на обязанности, я бы назвала наши отношения с господином управляющим именно так.

Ответить я не успела. На коммуникатор поступил вызов.

Я приняла его, не глядя на браслет, где высвечивалась информация о контакте, и растерялась, услышав голос Арлеты:

— Сабрина, дорогая, ты дома?

После вчерашней "прогулки" я не успела обдумать дальнейшие с ней отношения. Откровенно говоря, глаза б мои её не видели.

С другой стороны, она была моей ниточкой к прежней жизни Сабрины, возможным секретам Табеты, а также миру за порогом дома. Наши семьи, очевидно, дружили и имели общий проект по внедрению в жизнь общества жутких кибров. Ксандру мой разрыв с Арлетой мог не понравиться, и я не стала торопить события.

— Дома, — откликнулась осторожно.

— Ах, как хорошо! Я рядом с тобой. Позволь зайти, надо обсудить вчерашнее недоразумение.

— Ладно, приходи, — разрешила я.

— Почти на пороге!

Она прервала связь.

Я посмотрела на Сол:

— Хочу, чтобы ты была со мной честна. Будем считать, что это приказ. Ответь ещё раз: мне нужно вмешиваться в ваши отношения с Фаронисом?

— Нет, госпожа, — отчеканила Сол.

— Что ж, так тому и быть.

Как и накануне, мы с Арлетой устроились на диване в гостиной. Эрик подал всё то же салитовое вино, но ни к нему, ни к рабу моя "подруга" не притронулась.

— Не стоило торопиться вчера, — покаялась она. — Никак не привыкну, что ты меняешься после каждого приступа. То отдаляешься, то снова становишься ближе. Нам с детства не было так весело, как в последние месяцы. С возрастом ты стала слишком серьёзной, утонула в своей работе. Мы развлекались, конечно, но не всегда находили взаимопонимание. И вдруг ты открылась тому, к чему тянуло и меня. Я была счастлива.

Ну да, Арлета подружилась с Табетой, которая разделила с ней любовь к жёсткому порно, а может, и к чему-то ещё.

— Придётся тебя разочаровать, — сказала я. — Новых игр с Нианом устраивать не буду и не хочу возвращаться в то место, где мы были вчера. У меня достаточно развлечений дома.

— Пожалуйста, прости, — Арлета проникновенно заглянула мне в глаза. — Надо было узнать о твоих желаниях, прежде чем вести в Дом удовольствий, или выбрать другую программу. Мы ведь ходили туда и раньше, до несчастного случая.

— Когда буду готова, ты расскажешь мне обо всех вариантах.

— Договорились! — Арлета радостно схватила меня за руки. — Есть предложение. Полетели на озеро. Закажем столик в ресторане, будем смотреть на воду и пить вино.

— Больше никаких сюрпризов?

— Клянусь! — она торжественно подняла обе руки, обратив их ладонями ко мне.

— Хорошо.

— Возьми Рыжика.

У меня аж челюсть отпала от такой наглости.

— Арлета!

— Что?

— Ты вообще меня слушала? Сказала же, никаких игр с Нианом! И не жди его в качестве подарка. Я не помню своего обещания и не буду его выполнять. Если обидишься, твоё право, но давай решим всё сейчас.

Арлета надула губки:

— Играть я и не предлагала, разве что искупать Рыжика в озере. Не хочешь — не надо. Требовать подарок тоже не буду. Наша дружба для меня важнее. Прости мой интерес к твоему рабу, просто он такой красивый и так эротично кричит! Понимаю, почему ты хочешь развлекаться с ним сама.

— Может, мне вообще не брать рабов на прогулку? Что за радость таскаться всюду с ними? Кибры и так ни на шаг не отстают.

— С ума сошла? — возмутилась Арлета. — Рядом с тобой должен быть хотя бы один раб. С твоим-то статусом! Не позорь ни себя, ни меня, ни отца. Я обещала ему, что буду за тобой присматривать. Вчера напортачила, согласна, но сегодня даю ценный совет. Не становись похожа на брата.

— С ним было что-то не так?

— Ох... — Арлета тяжело вздохнула. — После каждого приступа мы возвращаемся к этой теме и всё как в первый раз. Одевайся, дорогая, поговорим во флаере.

К своему стыду, я до сих пор не удосужилась узнать о близких родственниках Сабрины, хотя Ксандр отметил файл с информацией о них как один из важных. Это упущение следовало исправить как можно скорее.

А пока я быстро подготовилась к выходу, подобрав с помощью Лейлы новое платье, комплект украшений и сумочку, в которой теперь лежали только платок и пудреница.

В качестве сопровождающего выбрала Тадиуса, кибры остались вчерашними. Я даже к виду Седьмого начала привыкать.

Летели снова на моём флаере. Арлета, устроившись напротив, смотрела на меня с сочувствием.

— Полгода назад ни за что бы не поверила, что буду рассказывать о бедняге Джераде так, будто знала его лучше тебя. В твоей жизни он занимал куда больше места, чем в моей, хоть и был мне другом детства и первым мужчиной.

— У вас были отношения? — заинтересовалась я.

— Только на Месяц Взросления, по договору между нашими семьями.

— Месяц Взросления?

— Древняя традиция Лазарии. Время, когда юноши и девушки официально расстаются с невинностью. Целый месяц они проводят со своим первым партнёром. Кто-то выбирает возлюбленного, кто-то опытного человека или выгодную партию. Партнёру не обязательно быть девственником, он может даже состоять в браке. Знатные семьи относятся к этой традиции с особенным вниманием. Лишение невинности раньше срока не одобряется, зато потом можно жить в своё удовольствие. Бывает, что Месяц Взросления заканчивается браком. Слишком скучно, как по мне.

— У меня так тоже было?

— Ну конечно! Только не с Джерадом, разумеется, — Арлета звонко расхохоталась.

— Спасибо, успокоила. Так в чём проблема с Джерадом? Он ведь чем-то разочаровал отца? — я припомнила вчерашние слова Эрика.

— Не то слово! Его юношеская наивность не желала уходить, а мысли становились всё опаснее. Он связался с неправильными людьми. Используя свои деньги и статус, а также доступ к Сфере, помог бежать с Лазарии нескольким рабам. Когда Ксандр узнал, то был в бешенстве! Дело замял, но финансы Джерада стал жёстко контролировать. И что ты думаешь? Твой брат не успокоился! Устроился на работу, начал строить карьеру в правительственных кругах и при этом продолжал потакать рабам. Ратовал за снижение жестокости в Воспитательных Центрах, а потом подключился к кампании против производства кибров. Самое ужасное, что к нему прислушивались! Он в открытую выступал против Ксандра, готов был отстаивать свою позицию перед Советом Коалиции и Комитетом по этике. Страшно представить, до чего бы дошло дело, не случись с ним несчастья... — Арлета горестно покачала головой и, понизив голос, поделилась: — Мне казалось, что Ксандр готов придушить его собственными руками.

Я уже открыла рот, чтобы спросить о несчастном случае, но вовремя остановилась. Получалось, что на семью мне вообще плевать, если не удосужилась узнать о судьбе близких. Не объяснять же Арлете, что тосковала я совсем по другим людям.

Озеро, к которому мы направлялись, я уже видела вчера из окна флаера. Вблизи оно оказалось ещё прекраснее, чем издали, а его противоположный берег был смутно различим даже с высоты. Я с детства обожала широкие водные просторы, была влюблена в море, и это озеро на чужой планете тоже тронуло мою душу.

Ресторан, где Арлета предложила отобедать, парил в нескольких метрах над водой, медленно двигаясь прочь берега. Он представлял собой большой стеклянный дом, и, оказавшись в нём, можно было крутить головой во все стороны и даже смотреть под ноги.

Флаер опустился на специальную площадку возле входа. Из машины Арлеты, которая, как и накануне, следовала за нами, вылезли два кибра и молодой раб с длинными светлыми волосами. Моя свита тоже не отставала. Когда мы всей компанией прошли внутрь и уселись за один из столиков, кибры выстроились таким образом, чтобы, не загораживать нам вид, а рабы опустились на пол рядом с нашими креслами.

В зале были заняты несколько столиков, и я заметила, что все гости тоже пришли с рабами. А вот киборг-охранник был только у одного посетителя.

— Этого зовут Вик, — Арлета погладила своего раба по голове. — Жаль всё-таки, что ты не хочешь поиграть.

— И правда, очень жаль, что играть мне не хочется, — последнее слово я произнесла с напором, и Арлета замолчала, уткнувшись в экран с меню, который появился перед ней.

Я догадалась провести пальцем по нижней поверхности столешницы, чтобы вызвать такой же, и бросила взгляд на Тадиуса. Мой раб сидел в той же позе, что и Вик: спина прямая, голова слегка опущена, ладони лежат на передней части бёдер. Не к месту вспомнились наши постельные приключения.

Освободить голову от пошлых мыслей удалось не без труда.

— Поможешь с заказом? — спросила у Арлеты.

— Конечно, дорогая.

— Мы часто тут бывали?

— Пару раз в месяц. В городе полно и других приятных мест, а твой повар даст фору любому из здешних, но само озеро ты любила. Прилетала сюда поплавать, развлечься, погулять по берегу.

Кажется, в этом наши с Сабриной вкусы совпадали.

Заказанное Арлетой вино подала красивая официантка. Без рабского ошейника, что было приятно.

Напиток я оценила. Вкус у него был изумительный, а цвет необычный, голубовато-фиолетовый.

— Хотелось бы мне всё вспомнить или хотя бы научиться жить как раньше, — вздохнула я.

— У тебя получится, уверена! — жарко поддержала Арлета. — Ты сильная. После первого приступа тебе было тяжело, но сейчас ты похожа на себя прежнюю.

— Вот как? Даже больше, чем после второго приступа?

— Да, — вздохнула Арлета и призналась: — Нам было хорошо в последние месяцы, я буду скучать по нашим развлечениям, но если говорить откровенно, ты была не той Сабриной, которую я знала до несчастного случая.

— Скажи, я не делилась с тобой какими-нибудь секретами? Не делала чего-то странного? Может, кого-то опасалась? Ничего не помню, но не могу избавиться от чувства, что в последние дни была чем-то озабочена. Ты ведь сама говорила, что я нервничала.

— Было дело, — покивала Арлета. — Я спросила, что случилось, а ты сослалась на неудачную сделку. Наверное, она была связана с твоей коллекцией. Подробностей ты не сообщила. Секретами тоже не делилась. В основном это я с тобой откровенничала. И ты, конечно, ничего не помнишь?

Я покачала головой.

— Что ж, придётся ещё раз рассказать о наших с Ханосом приключениях. Какой же он извращенец! — Арлета захихикала с таким восторгом, что стало ясно: извращения неизвестного Ханоса пришлись ей по душе.

— У меня были враги?

Вот теперь лицо Арлеты озадаченно вытянулось.

— В прошлый раз ты спрашивала о том же.

— Правда? — я непринуждённо улыбнулась. — Это логично, разве нет? Я ведь снова всё забыла.

— Откуда тебе приходит мысль про врагов?

— Моя семья богата и влиятельна. Недоброжелателей наверняка достаточно. Хорошо бы знать о них.

— По части семейных дел все враги достались твоему отцу и Джераду. В политику тоже лезли они, ты была погружена в свою коллекцию. Все твои сомнительные дела связаны с ней.

— Что за сомнительные дела?

— Меня ты в них почти не посвящала. Знаю только, что если тебе была нужна какая-то вещица, ты устраивала на неё охоту и обязательно получала желаемое. Когда не выходило решить дело мирным путём, нанимала специальных людей, которые вели переговоры за тебя и были очень убедительны.

— Они делали что-то незаконное? — напряглась я.

— Их надо спрашивать, — Арлета пожала плечами. — Ты уверяла, что к тебе претензий не будет.

Откровения Арлеты не вдохновляли. Отчего-то я не подумала, что Сабрина добывала артефакты для коллекции некими опасными путями. А ведь число людей, вовлечённых в подобные дела, могло быть немалым. Какие сделки они заключали? Какие методы использовали? И не там ли брала начало нить, приведшая к гибели Сабрины?

Нам тем временем подали заказ. Он даже был похож на обычную еду. На моей тарелке лежал кусок рыбы в оформлении из кубиков желе. Мясо было молочно-белым и очень нежным. Я проглотила его, не заметив, а вот вкус желе показался не таким многогранным, как в блюдах Орланамонаса.

Серьёзных тем мы больше не касались. Покончив с едой, Арлета принялась болтать сперва о детстве, потом о юности. Из её речи я поняла, что они с Сабриной получили образование в лучшем университете Лазарии. Сабрина стала специалистом по истории древних культур, Арлета — по юриспруденции.

— Так было угодно моим родителям, — объяснила она. — Свой долг я исполнила и занимаюсь исключительно семейными делами.

О последних Арлета не распространялась и переключилась на откровения о личной жизни, которые я слушала вполуха. Раб Вик время от времени подливал хозяйке вино, за мной ухаживал Тадиус. Похоже, что оба раба придерживались известных им норм этикета, поэтому я целиком положилась на своего сопровождающего, только кивала в ответ на его вопросительный взгляд, когда приходило время наполнить бокал.

Арлета за разговором играла с волосами Вика, трепала его по голове и порой прижимала к ноге. У неё это получалось так естественно, будто рядом сидел большой пёс. Я со своей стороны не хотела превращать Тадиуса в питомца, но при взгляде на Арлету испытывала настойчивое желание до него дотронуться.

Вино, которое мы пили, почти не пьянило, однако мысли в голове всё-таки теряли стройность. В конце концов я не выдержала и осторожно опустила руку, касаясь Тадиуса. Мужчина чуть повернул голову и потёрся щекой о мои пальцы. Я прикрыла глаза и представила момент, когда мы останемся одни. От предвкушения по спине скатилась горсть горячих мурашек. Тадиус находился совсем близко, мне было до дрожи приятно чувствовать его, а происходящее почти не казалось неправильным. Мы ведь сидели так и раньше, много раз...

На несколько мгновений меня накрыло волной чужих воспоминаний. Были они такими счастливыми, что я даже не испугалась. Слилась с ними, растворилась в них и, вынырнув на поверхность, почувствовала, что знаю Тадиуса чуточку лучше. Странное и волнующее чувство.

Руку я убрала далеко не сразу, пропустив часть довольно пошлых излияний Арлеты. Нельзя сказать, что они всерьёз меня напрягали. Речь шла о романах со свободными мужчинами, которых у Арлеты было немало. Темы развлечений с рабами она не касалась, и меня это устраивало.

После ресторана мы отправились гулять по берегу. Арлета выбрала место с широкими удобными дорожками, по которым можно было углубиться в прилегавший к озеру парк или подойти к воде. Хмельная дымка в голове быстро рассеялась. Я дышала полной грудью, смотрела вокруг и откликалась на реплики Арлеты.

Прогулку омрачила только некрасивая сцена с наказанием раба, катавшегося у ног молодого мужчины, который раздражённо набирал команды на своём браслете.

Я ускорила шаг, но громкие вопли всё равно были слышны за спиной. Арлета, как и следовало ожидать, даже ухом не повела.

Чуть позже она схватила меня за руку и издала непонятный звук. Взглянув на неё, я поняла, что Арлету душит смех:

— Вот это встреча! Твоя будущая мачеха идёт... — выдавила она.

Я изумлённо похлопала глазами и наткнулась взглядом на статную даму средних лет, двигавшуюся нам навстречу в обществе юной девушки ростом ей по плечо. Обе они, как и я сегодня, были одеты в длинные платья и шли рука об руку. За ними следовала пожилая женщина в ошейнике. Пока я провела мало времени в здешнем обществе и видела мало рабов в возрасте. В качестве аксессуаров для прогулки брали молодых и красивых, чего нельзя было сказать о рабыне, сопровождавшей мою... будущую мачеху?

Та носила пышную причёску, была ярко накрашена и шествовала с гордо поднятой головой, выдерживая царственную осанку. Девушка, шедшая с ней, имела схожий овал лица и такие же каштановые волосы. При этом она была изящнее и выглядела менее напыщенно. Светло-голубое платье облегало тонкую фигуру, на лице отсутствовала косметика, улыбка девушки была очень приятной, располагающей.

То ли по стечению обстоятельств, то ли в силу других причин на этой планете мне попадались в основном красивые люди, и встретившиеся нам женщины не стали исключением.

— Сабрина! Арлета! — воскликнула будущая мачеха, приблизившись ровно на такое расстояние, чтобы не орать, а лишь слегка повысить голос. — Ах, какая встреча!

— Не знаю их, — шепнула я Арлете.

— Это Белинда и Марлика Паркансон.

Женщины успели подойти достаточно близко, чтобы услышать слова Арлеты. Будущая мачеха, которую звали Белинда, удивлённо подняла брови.

— Сабрина? Ты что, не помнишь нас? Неужели приступ повторился?

— Три дня назад, — осторожно кивнула я.

— Невероятно! Куда смотрят врачи! — возмутилась Белинда.

— Ксандр ведь говорил, что они бессильны, — приятным голоском проворковала юная Марлика.

— Значит, нужно найти других специалистов! О чём думает Ксандр?

— Верю, что отец сделал всё возможное, — быстро проговорила я. — С его помощью и при участии Арлеты чувствую себя лучше с каждым днём.

— Хоть это радует. Сабрина, милая, если бы мы знали, то обязательно навестили тебя.

— Дни и так были насыщенными, но я всегда рада таким гостям.

Белинда покровительственно улыбнулась и заключила:

— Кажется, в этот раз приступ прошёл легче, чем раньше. Может, и воспоминания о другой жизни тебя не мучают?

— Без них не обошлось, — вздохнула я.

— И все старые пропали?

— Да, но смутные образы время от времени возникают. Есть шанс что-то вспомнить.

— Надеюсь на это всем сердцем!

В подчёркнуто-горячем участии Белинды мне чудились нотки фальши. А может, я была предвзята, нарисовав в голове классический образ коварной мачехи.

Когда, обменявшись прощальными любезностями и договорившись о скорой встрече, мы разошлись, я спросила у Арлеты:

— Мой отец влюблён в неё или планирует брак в интересах семьи?

— Мне кажется, всего понемногу, — Арлета пожала плечами.

— А что Белинда?

— С финансовой точки зрения она в бедственном положении. Паркансоны переселились на Лазарию около двухсот лет назад, и сейчас их семья переживает кризис. Однако их ветвь достаточно именита. С такой родословной можно было найти и другого богатого жениха. Тот же Джерад очень хотел им стать.

— Женихом Белинды?! — опешила я.

Арлета резко затормозила, неверяще воззрилась на меня и вдруг громко расхохоталась.

— Сабрина, с тобой не соскучишься! При чём здесь Белинда? Речь о её дочери, о Марлике! Джерад был от неё без ума, но Белинда не позволила ему разделить с Марликой даже Месяц Взросления. Зато как только интерес к ней стал проявлять твой отец, мамаша мигом растаяла. Знала, на кого делать ставку. Так что твоей мачехой станет наивная простушка, которая с открытым ртом слушала речи Джерада о свободе для рабов. Держу пари, Ксандр быстро изменит её взгляды. Вот умора!

На сей раз мы с Арлетой расстались по-дружески. Нет, я не прониклась к ней глубокой симпатией, скорее смирилась и приняла наши отношения, допустив возможность дальнейшего сближения.

Прогулка у озера затянулась, и домой я возвращалась на закате. Доклада Фарониса ожидала не без опаски, но обошлось без неожиданностей. Без моего ведома никого не наказали, других происшествий тоже не случилось, разве что доктор Манталь интересовался моим здоровьем и настаивал на встрече для повторного осмотра. Я была не против и разрешила Фаронису пригласить доктора. К нему у меня тоже был разговор.

Размышляя этим вечером об убийстве Сабрины, я попыталась собрать всю информацию, которой владела, но к толковым выводам так и не пришла. Новые знания рождали новые вопросы.

Сабрина Вангангер хоть и оставалась ключевой фигурой, исключить из общей картины Ингу и Табету никак не выходило. Были все смерти взаимосвязаны или каждая случилась по не зависевшим от других обстоятельствам — вот в чём состоял один из главных вопросов, влиявших на мою дальнейшую судьбу.

Искать ответ предстояло по трём направлениям: Сабрина, Инга и Табета.

Как именно Сабрина добывала артефакты для коллекции? Влезала ли она в незаконные дела? Не владела ли информацией, память о которой пытался стереть неизвестный убийца?

Что за лекарство приняла Инга? Она сама сделала это или под влиянием чьей-то воли?

Зачем Табета носила с собой дорогостоящую валюту и опасное оружие? Принимала ли она некие опасные средства?

И, конечно, следовало посетить место, с которого всё началось. Визит в бассейн грёз стоял одним из первых пунктов в моих дальнейших планах.

Когда за окном стемнело, я перебралась из успевшего стать родным кабинета в уютную комнату на втором этаже, где можно было посидеть с книгой, а также приобщиться к местному аналогу телевидения. Огромный, во всю стену экран демонстрировал предельно реалистичную картинку. Казалось, достаточно сделать шаг, чтобы оказаться внутри неё, а незнакомые люди будто заглядывали с экрана в мою комнату. Я переключала экран с одного канала на другой, зависая то на красивых пейзажах, то на новостях о других — подумать только! — планетах.

От этого увлекательного занятия меня отвлёк Эрик. Он принёс сок, который я заказала, и, встав передо мной на колени, произнёс:

— Госпожа, можно с вами поговорить?

— Конечно.

Я потянулась к пульту и выключила экран. Эрику указала на кресло рядом со своим.

— Садись.

— Позвольте остаться здесь, — попросил он, не двигаясь с места.

— Больше не хочешь разговаривать на равных?

Признаться честно, в глубине души я этого ожидала. Сегодня днём Эрик держался очень сдержанно, хоть и поддерживал диалог. Кажется, мне даже удалось его увлечь своим детективным энтузиазмом, но сейчас он вёл себя с подчёркнутой покорностью. 

— Мы не можем общаться на равных, это недопустимо, — подтвердил он мои подозрения. — Если прикажете, я стану делать и говорить то, что вы хотите, но против правил больше не пойду. От этого будет хуже нам обоим. Вы можете рассчитывать на мои знания, умения и верную службу. Я знаю своё место и умею выполнять приказы. Я по-прежнему думаю, что вы должны стать тут хозяйкой и это пойдёт на благо всем нам. И как хозяйку я прошу вас наказать Ниана за его вчерашнюю провинность.

Я чуть бокал с соком не выронила. Отставив его, оторопело уставилась на Эрика. 

— Хочешь сказать, Ниан никак не успокоится? Я ведь русским языком... тьфу! Я же дала понять, что не сержусь ни на него, ни на Тадиуса и тема закрыта.

— Не для Ниана. Вчера он совершил проступок, за который не был наказан.

— Да какой там проступок? У парня сдали нервы, и я его понимаю. Он умолял не отдавать его Зверю. Не пытался бежать или сопротивляться, просто ползал передо мной на коленях. Когда я узнала, что задумала Арлета, то сразу ушла. Ниан-то здесь при чём?

— Он считает, что испортил вам настроение. Хороший раб не должен вести себя так. Просить о снисхождении нужно иначе и тогда, когда хозяин расположен выслушать.

— То есть я не имею права прощать за проступки, которые не считаю стоящими внимания?

— Конечно имеете, госпожа. Но именно сейчас Ниан растерян и ничего не понимает. Он не знает, чего ждать от вас после нового приступа, а я не могу раскрыть ему правду. Вы пощадили его, не отдали Зверю. Не наказали, но и не оставили возле себя. Не использовали его прошлой ночью, не позвали днём. Вы даже ни разу не коснулись его, а ведь он всегда вам нравился. Ниан уверен, что вы собираетесь избавиться от него. Продать в публичный дом, отправить в Воспитательный Центр или сделать кибром.

Я горестно застонала.

— Прошлой ночью у меня был секс с Тадиусом, днём дела, сейчас хочу снова видеть Тадиуса. Я позволила себе близость с мужчиной, который считает меня госпожой. Смирилась с тем, что он спит на полу у моей кровати. Брала его с собой в ресторан, словно аксессуар или питомца. Мне не нужен ещё один любовник или свидетель нашего секса. Я не готова пороть Ниана для развлечения или использовать на нём игрушки из арсенала Сабрины. Почему того, что я делаю, постоянно мало?! 

— Простите, госпожа. Я лишь прошу понять. Ниан пробыл в Воспитательном Центре весь положенный срок. Его сломали, превратили в раба. Когда господин Ксандр передал меня Сабрине, Ниан уже был в этом доме. Мне было жаль его. Я пытался ему помочь и вернуть хоть каплю утраченного, но сделал хуже. К счастью, Тадиус исправил мою ошибку. Он учит Ниана не желать лишнего, не тосковать о былом и принимать всё, что делает с ним хозяйка. Ниан привык к определённым правилам. Покажите, что заинтересованы в нём или что рассержены, но только не безразличны. Он так напуган, что не спал всю прошлую ночь. Когда видит кибров, чуть в обморок не падает. Мне даже пришлось сказать ему, что он больше подходит для борделя, чем для изменения.

— Вот фантазёр, — с тяжёлым вздохом я покачала головой. — Не хочет в публичный дом? Можно понять! Воспитательный Центр тоже вполне реален. Но как я его в кибра-то превращу?

— Не вы, а специалисты по киборгизации. Если передадите им кого-то из рабов, вам вернут готовый продукт.

Мне потребовалось секунд десять, чтобы переварить услышанное. Хорошо, что не держала в руках сок, иначе бы точно облилась.

— Не может быть... — пробормотала я.

Словно во сне, вскочила с дивана и устремилась к двери.

— Госпожа? — удивлённо окликнул меня Эрик.

Я не обернулась. Я уже выскакивала в коридор. Направо, к лестнице. Вниз по ступеням. Через холл в сторону коллекционного зала. Там у дверей всегда стояла парочка кибров.

Вот и сейчас охрану несли Седьмой и одна из женских "моделей".

Я даже не подумала, что могла вызвать их по комму. Подбежала к двум неподвижным фигурам и замерла в шаге от них, вглядываясь в бесстрастные серые лица.

— Седьмой? — позвала дрогнувшим голосом.

Киборг повернул голову, чтобы смотреть точно на меня. Правда, его глаза, как всегда, скрывала полукруглая пластина очков.

— Скажи что-нибудь, — попросила я.

Говорить кибры умели, но необходимость в этом возникала редко. Я вот ни разу не обращалась к своим охранникам с приказом, требующим иного ответа, кроме как "принято к исполнению". 

— Запустить тестирование речевых функций? — бесстрастным голосом поинтересовался киборг.

— Нет. Я просто хочу поговорить.

— Уточните задачу.

— Кто ты? Ты человек?

— Ответ отрицательный. Перед вами киборгизированный биологический организм со встроенным чипом контроля мозговой деятельности, согласно решению Планетарного Комитета по этике Лазарии и Всесистемного Комитета по этике, а также Совета Коалиции сильнейших миров не подпадающий под определение "человек".

Я сделала полшага вперёд, протянула руку и коснулась той части его лица, которая не была изуродована механическими деталями. Кожа кибра оказалась не холодной, как я ожидала, а горячей. Не такой уж он "мертвяк".

Чтобы убрать с его глаз очки, потребовалось всего лишь их приподнять. Впрочем, зрелище меня ожидало жутковатое. В глазах у кибра не было ни радужки, ни зрачка. Их область оказалась залита однородным серебристым веществом, похожим на ртуть.

— Ты видишь меня? — задала я очень глупый вопрос.

— Визуальный контакт установлен, — подтвердил Седьмой.

— Госпожа? — раздался сзади голос Эрика. — Госпожа, вы не знали?

— Ксандр сказал, что тела кибров выращивают.

— Искусственно?

— Он не уточнял... — я снова почувствовала себя идиоткой. Выходит, Ксандр даже не соврал, просто не договорил. — Ты тоже молчал!

— Я был уверен, что вы знаете.

— И легко приняла такое? Что сделали с этими людьми?

Я обернулась к Эрику. Он опасливо огляделся, понизил голос.

— Госпожа, прошу, вернёмся в комнату. Я отвечу на ваши вопросы, но не здесь. Господин управляющий наверняка решит, что я снова лезу не в своё дело. И будет прав.

— Ладно, идём, — я надвинула очки на глаза Седьмому и на всякий случай сказала: — Продолжай выполнение задачи.

Когда поднималась по лестнице, меня слегка потряхивало. Вместе с Эриком мы прошли не в комнату с видеоэкраном, а в спальню.

Едва переступив её порог, я объявила:

— Мне надо выпить. Чего-нибудь покрепче.

Эрик тут же исполнил это пожелание, и через минуту у меня руках был бокал с очень тёмным, почти чёрным напитком. Я сделала большой глоток, закашлялась. Горло обожгло, но вкус оказался приятным. 

— Рассказывай, — велела Эрику.

— Госпожа, я всё же хочу предупредить, что это дело господина Фарониса. Наверняка он готов к вашим вопросам. Скорее всего, господин Ксандр отложил объяснения и дал вам время привыкнуть к нашему миру, потому что знал о вашем отношении к рабам.

— Кибров делают из них? Из нормальных живых людей?

— Чтобы киборги выполняли свои функции, изменение должны претерпеть полноценные мыслящие организмы. Технология маулов не делает послушных роботов из живых тел. Она преобразует. Если взять ускоренно выращенный человеческий клон и изменить его, он не будет выполнять приказы, а так и останется лежать в своей капсуле. Киборг — это улучшенный человек. В каком-то смысле улучшенный...

— Улучшенный и безвольный?

— Госпожа... — Эрик стоял с опущенной головой. Я поняла, что снова вынуждаю его играть роль наставника, чреватую неприятными для раба последствиями.

— Хорошо, у меня больше нет к тебе вопросов. Завтра поговорю с Фаронисом.

— Спасибо, госпожа. Могу я попросить?

— О чём?

— Не говорите, что мы коснулись темы кибров из-за Ниана. Валите всё только на меня.

— Давно не был в подвале?

Эрик промолчал.

— Чтобы ты знал, я вообще не собираюсь выдавать Фаронису наш разговор, поэтому сделай милость, не напрашивайся на очередной наказание. С Нианом разберусь. Иди.

Эрик с поклоном удалился.

Я медленно осушила бокал и приказала себе не думать о том, чего не могла изменить. Новый мир не уставал преподносить сюрпризы. Интересно, какой будет следующим?

Напиток, который подал мне Эрик, оказался забористым. От половины бокала меня развезло сильнее, чем от всего вина, выпитого в обществе Арлеты. Что ж, буду знать, какое средство использовать после следующего шокирующего открытия, которое непременно случится. 

Пока туман в голове не рассеялся, я подошла к шкафу с игрушками Сабрины и, открыв створки, принялась изучать его содержимое с большим вниманием, чем накануне. В общем-то, тут было, на что посмотреть и что потрогать. Алкоголь сгладил неловкость, исследовательский интерес нарастал. В конце концов я была взрослой женщиной и к некоторым вещам успела приобщиться хотя бы в теории, а остальные была в состоянии принять и даже возбудиться. Многие предметы здесь буквально кричали о сексе, воображение рисовало пошлые сцены, и, даже если я не собиралась воплощать их в жизнь, жаркая близость с желанным мужчиной была мне обеспечена. Всего-то и требовалось вызвать его по комму.

Правда, Тадиус был не единственным, кто жаждал моего внимания.

— Ну и что мне делать? — обратилась я к погибшей женщине, чьё тело занимала.

На ответ всерьёз не рассчитывала, но он внезапно пришёл. Не слова, не образы, всего лишь понимание. 

Ниан действительно напортачил. Собиралась я отдавать его Зверю или нет, он устроил истерику за стенами дома. Кроме того, сейчас я была вынуждена напрягаться и думать о нём. Он заслужил хорошую порку и ночь на коленях. Возможно, даже с включённым на зелёный режим ошейником.

— Ты это серьёзно? — переспросила я.

Сабрина молчала. Её здесь не было. Остались только отголоски воспоминаний. Не распавшиеся нейронные связи, которые давали подсказку.

Мой взгляд упал на плоскую коробочку, стоявшую на нижней полке. Открыв её, я обнаружила знакомые капсулы: четыре розовые, четыре белые и одну красную. 

А вот и личные запасы Сабрины. Или, может, Табеты?

Использовать их я не собиралась, но коробочку забрала, после чего активировала комм и вызвала Тадиуса и Ниана. Покосилась на столик с напитками, однако от второй порции крепкого алкоголя удержалась. 

Уселась в кресло и дождалась, пока парни доберутся до спальни, войдут и даже опустятся на колени. Задумчиво осмотрела того и другого. Оба были так же хороши, как всегда. Тадиус сексуален и притягателен, Ниан пронзительно красив.

— Вопрос первый, — я потрясла коробочкой с капсулами. — Когда в последний раз я пользовалась этими средствами?

— Вечером накануне приступа, госпожа, — отозвался Тадиус.

Ну и дела! Неужели теория с отравлением оказалась рабочей? Я хоть и думала о ней, но всё-таки всерьёз не верила. Слишком уж легко она у меня возникла. Что это было — гениальное озарение или обрывок из воспоминаний Табеты? 

— Кто их принимал? — задала следующий вопрос.

— Вы проглотили белую капсулу и дали нам по розовой.

— До несчастного случая они у меня тоже были?

— Да, вы иногда принимали белые и держали при себе немного розовых, но нам давали редко. Вам нравились наши естественные реакции.

Я заметила, что Ниан следит за коробочкой в моих пальцах с испуганной настороженностью, и отложила её на столик.

— Больше они нам не понадобятся. В прошлый раз всё прошло как обычно? Я не жаловалась на недомогание после приёма или странные ощущения?

— Нет, госпожа. Мы сделали то, что от нас требовалось, а вы получили удовольствие.

— И заснула?

— Да, госпожа.

— Хорошо. Теперь раздевайтесь.

Мой приказ был принят как должное, без тени заминки.

Парни действовали слаженно и красиво. Одежда падала на пол, оголяя близкие к совершенству тела. Я невольно залюбовалась этим зрелищем, а может, в глубине души только того и ждала.

Они мои, пронеслось в голове. Мысль была стремительной и обжигающей. Совершенно неправильной и естественной одновременно. 

— Ниан, сколько тебе лет? — спросила у парня.

— В прошлом месяце исполнилось девятнадцать стандартных, госпожа. 

Очередное знание пришло само собой и почему-то именно сейчас. До этой минуты я вообще не задумывалась о местном разграничении времени.

Один стандартный год — десять стандартных месяцев. В месяце сорок дней. В стандартных сутках двадцать шесть часов, но Лазария делает оборот вокруг оси за двадцать пять.

Полезная информация для человека, который собирается заняться сексом, ничего не скажешь. Но я хотя бы убедилась, что Ниан совершеннолетний. 

Его внешность вообще была несколько обманчива из-за утончённых черт и детского испуга в глазах. А вот тело Ниана хоть и было изящным, но отнюдь не субтильным. Передо мной стоял молодой, прекрасно сложенный мужчина. 

— Ты принадлежал кому-то до меня?

— Нет, госпожа. Вы моя первая хозяйка. 

Он снова напрягся. Наверное, решил, что я прикидываю, кому его перепродать или подарить.

Я встала, неспешно подошла к кровати и уселась на край, указав Ниану место на ковре рядом с собой.

— Садись сюда, спиной ко мне, хочу потрогать твои волосы. Не всё же Арлете получать удовольствие.

Когда Ниан исполнил приказ, я слегка наклонилась вперёд и запустила пальцы в его густую шевелюру. В прошлой жизни я касалась так только самых близких людей, но сестре даже во взрослом возрасте любила заплетать косички. Волосы Ниана были изумительно приятными на ощупь, а уж их цвет мог привести в восхищение даже самого взыскательного ценителя.

Если сперва я собиралась всего лишь выказать Ниану своё внимание, то быстро увлеклась и принялась перебирать рыжие пряди с искренним удовольствием, пропуская их сквозь пальцы, собирая в хвостики и даже начав заплетать косички.

— Поговорим о том, что случилось вчера? — произнесла между делом.

— Госпожа... — выдохнул Ниан.

— Ты виноват, уже слышала, — прервала я его, слегка дёрнув за одну из прядок. — Допустим, что это так, но ведь я не рассердилась и простила тебя. Или ты не понял?

— Вы... — Ниан запнулся, его тело напряглось.

— Что? — я перекинула правую ногу через его плечо.

— Вы никогда не прощали.

— Совсем никогда?

Ниан помотал головой. Ну да, кропотливость Сабрины распространялась и на домашние порядки. Я поняла это, ещё когда стояла у шкафа с игрушками и думала о Ниане. Сабрина не зверствовала, но и не прощала просто так. 

— Тадиус, достань какой-нибудь ремень, — вздохнула я, махнув рукой в сторону шкафа. — Ниан, хочу, чтобы ты знал. Ты мне нравишься.

Я игриво мазнула пальцами ноги по его бедру и потрепала по голове.

— Из-за моих приступов всем в этом доме было тяжело. Я не могу гарантировать, что они не повторятся, но обещаю вот что. До тех пор, пока я снова не потеряю память, тебе не грозит публичный дом или превращение в кибра. Я не подарю и не продам тебя Арлете или кому-то ещё, не буду подкладывать под других мужчин. Если тебе недостаёт моего внимания, это не повод для паники. Я учусь жить заново и не хочу играть в прежние игры, но тебе найдётся место рядом со мной. Ты меня услышал?

— Да, госпожа. Я доставил вам беспокойство.

— Накажу тебя за всё сразу. И ещё одно. Хочу, чтобы вы с Тадиусом запомнили это. Поскольку я ваша хозяйка, то имею право прощать и буду пользоваться им, когда посчитаю нужным. Если скажу, что простила, значит, простила. Если сочту, что вы заслуживаете наказание, сделаю это сразу. Ясно?

— Да, госпожа, — прозвучал стройный ответ.

— Очень хорошо.

Не торопясь, я доплела Ниану косу, полюбовалась на дело своих рук, так же медленно её расплела и растрепала парню волосы, после чего похлопала ладонью по кровати возле себя.

— Ложись на живот. Раз уж тебе не даёт покоя вчерашний день, закроем эту тему. Тадиус, ты ведь знаешь правила? Сможешь наказать его за совершённый проступок?

— Конечно, госпожа.

— Тогда приступай.

Для порки Тадиус выбрал широкий чёрный ремень и с размаху стегнул им по попе Ниана. Парень вздрогнул. Я положила ладонь ему на спину и медленно вела ею вдоль позвоночника, пока Тадиус клал следующие четыре удара. Ниана он не жалел, и на светлой коже один за другим появлялись розовые следы. Парень шумно втягивал воздух сквозь стиснутые зубы, я чувствовала, как напрягаются его мышцы.

— Стоп! — сказала быстро, когда Тадиус занёс руку для шестого удара.

Моя ладонь успела проделать путь до поясницы раба и сейчас двинулась ниже. Это уже было незапланированным и совершенно хулиганским поступком, но я нарочито неспешно погладила Ниана по пострадавшим местам, наслаждаясь прикосновениями к удивительно нежной коже, и даже почувствовала, как он тянется за моей лаской.

— Достаточно. Можешь одеваться и идти к себе.

— Это всё, госпожа? — изумлённо переспросил парень.

— Ожидал большего? — поддразнила я.

— Ему полагается не меньше пятидесяти, — подсказал Тадиус.

— Учту на будущее, а сегодня будет столько, сколько решу.

Я понадеялась, что говорю достаточно убедительно и Ниан, в отличие от Эрика, не побежит к Фаронису за недостающим.

Когда парень поднялся с кровати, стало видно, что он возбуждён.

— Тебе я тоже позволяла кончать иногда? — спросила у него, припомнив слова Тадиуса.

— Если вы были мной довольны, — ответил Ниан.

— Тогда вот вторая часть твоего наказания. Сегодня кончать я тебе запрещаю, а завтра можешь сделать это, если захочешь. Кстати, завтра начинается с полуночи. Ступай!

— Спасибо, госпожа!

Уходя, Ниан выглядел малость ошарашенным. Я смотрела ему вслед и думала о том, что не представляю, как вести себя с ним дальше. И так чувствовала себя жутко развратной. Знала только, что обещание сдержу и Ниана оставлю рядом. Впрочем, у меня мысли не возникало избавиться от кого-то из принадлежащих мне рабов.

Тадиус тем временем отложил ремень и, опустившись на пол, коснулся губами моей ноги. Сердце забилось чаще, прочие мысли мигом вылетели из головы.

Я не останавливала его, ничего не говорила и сосредоточилась только на ощущениях. Тадиус медленно задирал край ночной сорочки, прокладывая дорожки из поцелуев на открывавшихся участках кожи.

Когда он дошёл до бёдер, я откинулась на спину, позволила стянуть с себя бельё и широко раскрылась перед ним, буквально требуя откровенной ласки. Напряжение, успевшее скопиться внутри, стало почти болезненным. Свой вклад в него внесла и сцена с Нианом. Всё-таки эротики в ней доставало, и сейчас в голове крутились самые пошлые мысли.

Язык Тадиуса оказался так же умел и беспощаден, как пальцы. Дразня, он прошёлся по тем местам, которые откликались на прикосновения особенно остро, поиграл с клитором, нырнул между складок.

Я застонала, не в силах сдерживать того, что рвалось наружу, а Тадиус вместо продолжения принялся аккуратно дуть на раздразненное место, приглушая бушующий внизу живота пожар.

— Тадиус! — возмущённо выдохнула я.

— Будьте терпеливы, госпожа, — призвал он, нежно поглаживая меня по бёдрам.

Когда его губы и язык снова взялись за дело, я уже во всю стонала и томно ёрзала. Желанная разрядка усилиями Тадиуса была совсем близко и по его же вине ускользала. Он точно знал, как меня помучить. Когда скорый, казалось, финал, был в очередной раз отсрочен, я в сердцах пообещала:

— Те удары, которые не достались Ниану, получишь ты.

— Как вам будет угодно, госпожа, — Тадиус был невозмутим.

От своего коварного плана он не отступил и до оргазма довёл, только когда я совсем извелась. Тело скрутила томная судорога, а первая вспышка была столь пронзительной, что дыхание перехватило.

Ноги и руки дрожали, когда я перебиралась подальше на кровать.

— Иди-ка ко мне, — позвала Тадиуса.

Когда он лёг рядом, обняла его и прижалась щекой к горячей груди.

— Госпожа, я готов к наказанию, — проговорил он.

Я не ответила, закрыла глаза и прислушалась к себе. Если вчера не задумывалась, где заканчиваются чувства Сабрины и начинаются мои, то сегодня попыталась разделить те и другие.

Задачка оказалась непростой, если не сказать невыполнимой.

Я ощущала удовлетворение, нежность, покой, радость от нашей близости и отголоски тех мыслей, которые промелькнули раньше: мужчина рядом принадлежал мне, готов был исполнить любое моё желание, любой приказ.

Сабрина. Эти мысли наверняка принадлежали ей. Остальное смешалось, казалось неделимым.

Была ли я влюблена? Любила ли сама, отдельно от Сабрины? 

Скорее нет, чем да. Мне просто было хорошо. Хотелось оставить всё как есть и не отвечать на собственные вопросы.

Я провела рукой по туловищу Тадиуса до самого низа, обхватив в завершении мощный член. Услышала шумный вздох и, усмехнувшись, принялась медленно водить ладонью и пальцами по твёрдому стволу. Чуть повернув голову, скользнула губами по груди мужчины, слегка прикусила кожу и бодрее задвигала рукой. Мне нравилось чувствовать, как пульсирует его плоть, слышать шумное дыхание.

— Даже не думай кончать, — предупредила на всякий случай.

Тадиус продержался.

Уверена, ему было непросто, потому что я очень старалась отомстить погорячее. Впрочем, страдала и сама, до дрожи желая почувствовать его не только снаружи, но и внутри. В конце концов мне пришлось оседлать его, чтобы дать разрядку нам обоим.

— Теперь можно, — выдохнула-вскрикнула на пике наслаждения и растворилась в нашем единении.

Немного позже, всё ещё лёжа на груди мужчины, предупредила:

— Больше ни слова сегодня о наказаниях.

И Тадиус выполнил моё пожелание. По крайней мере, до утра.

Мне снился сон.

Широкая площадь, голубое небо над головой и отливающая золотом сфера впереди. Огромная, высотой с главное здание МГУ, а может, и выше. Я не могла толком оценить её размер.

К сфере и от неё шли люди. С неба опускались флаеры. Других строений поблизости не было.

Я повернула голову и увидела симпатичного молодого мужчину с тёмными волосами, который широко и открыто мне улыбался.

— Всё будет хорошо, Сабрина, — сказал он. 

— Хорошо? — переспросила я. — У сенатора Хоргарда полно врагов. Ты стал его личным помощником, имеешь те же взгляды и кричишь о них на каждом шагу. Теперь ты в смертельной опасности.

— Не преувеличивай. Покушение на сенатора или членов его свиты — предприятие слишком рискованное. У нас достаточно сторонников, всех не устранить. Выступление перед Комитетом по этике состоится, а лишняя шумиха не пойдёт на пользу никому. 

— Отец тебя не простит.

— Мне не нужно его прощение. Мы давно идём разными дорогами. Не представляю, как мать терпела столько лет. 

— Отец всегда заботился о тебе. У нас крепкая и влиятельная семья. Почему ты с таким упорством всё разрушаешь?!

— Ты что, совсем ослепла, Сабрина? Цепляешься за иллюзию счастливой жизни? Не хочешь потерять деньги и влияние? Почти всё и так останется при тебе. Не будет только показной сплочённости и безумного проекта, отнимающего у людей их человечность.

— Не у свободных людей, а у тех, кто и так обязан служить.

— По-твоему, это оправдание?

Сейчас он смотрел на меня без улыбки, но и без гнева, напротив, с какой-то отчаянной надеждой. Он хотел если не увидеть во мне единомышленника, то услышать нечто успокаивающее, а не расширявшее пропасть между нами.

— Я люблю тебя, но и против отца не пойду, — прозвучал мой голос. — Пожалуйста, береги себя, Джерад.

Он обнял меня за плечи и прижал к себе. 

Я не успела прочувствовать его объятия. Джерада уже не было рядом. Зато появился Ксандр Вангангер, который зачем-то бил по лицу Марлику. На девушке было полупрозрачное ночное одеяние, каштановые волосы растрепались, она с криком закрывалась ладонями, а когда, споткнувшись, упала на пол, в руке у Ксандра появился ремень и на несчастную обрушился целый град ударов.

Я ринулась вперёд в попытке остановить Ксандра, но некрасивая сцена вдруг распалась на тысячу разноцветных осколков, заполнивших всё видимое пространство. В теле возник знакомый всепоглощающий холод. Мне стало безумно страшно. Я отчаянно завопила и... проснулась.

— Госпожа! Госпожа, что с вами?! — услышала голос Тадиуса.

Он вскочил с пола и сейчас склонялся надо мной. Картина была почти такой же, как при моём воскрешении: обнажённый мужчина в ошейнике смотрел на меня округлившимися от испуга глазами. 

Я схватила его за руку, потянула к себе и ткнулась в широкую грудь.

— Кошмар. Просто кошмарный сон, — проговорила быстро.

— Вы помните, кто вы?

— Да, Тадиус, помню. Это не приступ. Возможно, его последствия. Показалось, что я умираю.

— Вы живы, госпожа.

— Получается, что жива.

Уже наступило утро, и я чувствовала себя вполне отдохнувшей, только испугалась не на шутку. Страх был иррациональным, неконтролируемым, будто опыт предыдущей смерти смешался с чужим, удвоив испытанный ужас.

Наверное, так оно и случилось. Во мне кричала Сабрина, гибнущая в бассейне грёз.

Неужели во сне я коснулась её воспоминаний? Если первая сцена ещё имела логическое объяснение, то вторая — никакого. Не мог же Ксандр избивать Марлику на глазах у дочери, а сама Марлика после этого собираться за него замуж? Или мог?

Едва ли у меня была возможность немедленно получить ответы, оставалось ждать новых вспышек воспоминаний и наводить осторожные справки у посвящённых людей.

Ну и разумеется, в целях успокоения не обошлось без секса с Тадиусом, на сей раз уютного и неторопливого. Я обнимала мужчину руками и ногами, а он неспешно заполнял меня, обдавая шею тёплым дыханием, и гладил мои бёдра. Ощущение принадлежности ему и защищённости в эти минуты было таким ярким, что я плавилась, будто восковая свеча. Поймала его губы и неспешно, со вкусом ласкала их, начисто забыв об отведённых нам ролях.

Увы, долго иллюзия не продержалась. Всё вернулось на свои места, стоило нам встать с кровати.

Тадиус тут же оказался на коленях и произнёс:

— Госпожа, позвольте сказать, что в последние дни вы слишком добры ко мне и совсем не соблюдаете баланс между поощрениями и наказаниями. Вы никак не напоминаете ни мне, ни себе о моём месте.

— А нам нужны напоминания? — поинтересовалась я.

— Да, госпожа. Вы всегда следили за этим. 

— Значит, того, что ты спишь на полу, ползаешь передо мной на коленях и кончаешь только по моему слову, не достаточно?

— Вы избегаете причинять мне боль. Всем нам. Ниан наивен и наверняка радуется, что легко отделался вчера, но я-то знаю, что рано или поздно расплата случится.

— Как в то утро, когда я приказала вам спать по-человечески? Боишься моего отца? Думаешь, что по возвращении он устроит взбучку и вам, и мне?

— Я не знаю, что будет, госпожа. Возможно, вы сами всё поймёте и рассердитесь, что не предупредил. Вы же велели напоминать правила.

— Так и было. Продолжай это делать. Я принимаю твои слова к сведению, но пока можешь идти.

Тадиус повиновался, а я тихонько выматерилась и вызвала Лейлу. Она хотя бы не успела ничем меня озадачить, на наказания не напрашивалась и вела себя просто идеально.

Рано или поздно что-то должно было произойти. И оно, конечно, случилось.

— Госпожа, могу я попросить вас о милости? — тихо промолвила рабыня, уже завершая мой утренний туалет.

— Только если не станешь по примеру парней умолять о наказании, — предупредила я.

— Нет, госпожа. Я знаю, что вы разрешили Сол и дальше обслуживать господина Фарониса. Нельзя ли мне, хоть изредка, ублажать господина Орланамонаса?

Я покосилась на неё с растерянностью.

— Тебе интересен Орланамонас?

Лейла открыла рот, на её нежном лице отразились замешательство и испуг.

— Не бойся, говори, — подбодрила я. — Если тебе нравится с ним, так и скажи.

— Нравится, госпожа, — выдохнула Лейла.

Я заметила, что её руки дрожат. Сложно было понять, волновалась она, боялась или испытывала иные чувства. Сол на её месте вела себя спокойно и уверенно, но две эти женщины были очень разными.

Что-то смущало меня в просьбе Лейлы. Наверное, я нарисовала иной её портрет и решила, что ей в тягость обязанности, возложенные Табетой. Да и Сол благодарила меня за передышку для девушки. С другой стороны, всё это не исключало тёплых чувств Лейлы к повару.

Кажется, я чего-то не понимала. Вновь и вновь спотыкалась о здешнюю реальность и никак не могла взглянуть на неё так, как её видели мои рабы. Вероятно, слишком мало знала о них самих.

— Я подумаю, — ответила на просьбу Лейлы. — Мне надо поговорить с самим Орланамонасом.

— Госпожа, не беспокойте его, — взмолилась девушка.

— Он работает в этом доме, я могу общаться с ним по любым вопросам. Тебе ответ дам позже.

Мне не хотелось пугать Лейлу, но слова прозвучали достаточно строго. Рабыня потупилась и съёжилась под моим взглядом. 

Этот утренний разговор подтолкнул меня к мысли, которую я отвергла несколько дней назад. Мне был нужен взгляд с иного ракурса. Не из желания отобрать у рабов те крохи личного пространства, что были им хоть изредка доступны, а ради возможности собрать недостающие кусочки мозаики.

Уединившись в кабинете после завтрака, я последовательно подключилась к коммуникаторам каждого из невольников.

В коммах Сол и Лейлы стояла тишина с редкими сторонними шумами. Так, у Лейлы раздавались звуки, похожие на позвякивание посуды. Наверное, девушка убирала со стола.

Через коммуникатор Тадиуса, напротив, было слышно всех троих парней.

— Ты у нас самый умный, вот и объясни, — не самым дружелюбным тоном произнёс мой любовник.

— Говорил уже, что не разбираюсь в устройстве бассейна грёз, — раздался голос Эрика. — Мне известно то же, что и вам. Личность госпожи меняется полностью, но в дальнейшем приходят кое-какие воспоминания из прошлого.

Ага, удачно я подключилась. Речь точно шла обо мне.

— Значит, она ещё побудет такой, как сейчас? — спросил Ниан с надеждой.

— Хочешь получать недостающее от господина Ксандра? — резковато уточнил Тадиус.

— Госпожа, по крайней мере, обещала его не отдавать. Уверен, что слово она сдержит, — быстро проговорил Эрик.

— А ты уже неплохо узнал её новую личность, да?

— Может, получше тебя.

Вот это поворот. Ситуация определённо накалялась. 

— Тадиус, ты ведь говорил, что важно только настоящее, — встрял Ниан.

— Да, именно. А вы двое размечтались о будущем. Сегодня утром госпожа проснулась с криком. Думал, у неё снова приступ. Тогда вчерашние слова уже не имели бы значения. Сосредоточься на том, что есть сейчас. Не паникуй, но и лишней радости не нужно.

В коммуникаторе повисла тишина. Я подождала полминуты и уже хотела выключить его, когда Эрик заговорил снова:

— Зачем ты так? Он вчера весь день себя накручивал. Должен же хоть немного порадоваться.

Видимо, Ниан ушёл и Эрик сейчас разговаривал только с Тадиусом.

— Накручивал, потому что снова думал о том, что случится, — жёстко отрезал тот.

— Ты сам-то в состоянии выполнять правила, которые в него вдалбливаешь? Мы люди, а не роботы и не кибры. Людям свойственно думать о будущем. Мы боимся и цепляемся за надежду, этого у нас не отнять.

— Опять твои умные разговоры! Помнишь, к чему они в прошлый раз привели? Продолжишь при Ниане — и я точно тебе врежу. Плевать на наказание. Ниану не надо питать иллюзий, но нельзя и впадать в панику до того, как плохое случилось. В последний раз он устроил истерику из-за Зверя, а ведь госпожа не планировала так развлекаться. Ниан не дождался её решения и напортачил. Ему ещё долго учиться сдержанности. Мои уроки пойдут на пользу, в отличие от твоих.

Эрик не ответил, и диалог двух рабов прервался.

Я выключила комм, с тяжёлым вздохом откинулась на спинку кресла.

Самое поганое заключалось в том, что я сама не могла гарантировать всем вокруг счастливого или хотя бы спокойного будущего. Не могла защитить ребят от Ксандра, не знала, когда случится следующее покушение на Сабрину. 

Эрик не зря говорил, что я, как и он, оказалась в клетке. По сути так оно и было. И всё же я имела больше власти над грядущими событиями, поэтому опускать руки собиралась.

В файле со сведениями о семье Сабрины я нашла информацию о её погибших родственниках. 

Джерад Вангангер был старше Сабрины на год и выглядел именно так, как в моём сне. Сейчас, имея возможность рассмотреть его трёхмерный портрет, я видела явное сходство брата с сестрой. Такие же густые волосы, благородные черты лица, тёмные глаза, изгиб губ, форма носа. Почти на всех изображениях он улыбался, только рядом с отцом становился серьёзным.

Мать Сабрины, Налисия Вангангер, тоже была красива, однако поразило меня другое. Женщина на экране оказалась удивительно похожа на Марлику Паркансон. Более взрослая, в чём-то другая, но с некоторых ракурсов почти неотличимая от девушки, с которой я познакомилась вчера.

Глядя на Налисию, я усомнилась, что видела во сне именно Марлику. Логично, если Сабрина была свидетельницей сцены между родителями, а не отцом и его невестой. 

Из текста в файле я узнала, что Налисия, как и Ксандр, родом с Лазарии. Её семья была достаточно богата, но с Вангангерами не могла сравниться даже отдалённо. Налисия получила образование в сфере межпланетарной торговли и после замужества занималась исключительно делами Ксандра. 

Брат Сабрины Джерад, напротив, был нерадивым студентом, дважды отчислялся из университета, восстанавливался стараниями отца и с трудом получил диплом Второго класса. Дальнейшей карьерой он тоже озаботился не сразу. Сперва случился тот самый инцидент с побегом рабов через Сферу, зато после Джерад сошёлся с сенатором Хоргардом, имевшим серьёзный вес в высших кругах Лазарии. Взгляды сенатора, правда, отличались от общепринятых. Он принадлежал к группе политиков, ратовавших за ограничение рабства, а также выступал против создания кибров.

Происшествие, унесшее жизни шестидесяти двух человек, включая сенатора, его ближайшую свиту и нескольких сторонних лиц, случилось пятнадцать стандартных месяцев назад.

Транспортный корабль, на котором находилась делегация Лазарии, взорвался в космическом пространстве Оплота, при перелёте на спутник планеты, где должно было состояться заседание Всесистемного Комитета по этике. 

Разумеется, взрыв посчитали терактом, однако получить доказательств этому не удалось. Всё указывало на случайную поломку в двигателе. Свалить вину за неё пытались то на техническую бригаду, то на экипаж судна.

Джерад и Налисия, оказавшаяся на борту злосчастного корабля вместе с сыном, погибли. Фрагменты их тел были впоследствии кремированы на Лазарии.

Прочитав текст в файле до конца, я обратилась к местному аналогу Интернета, которым ещё ни разу не пользовалась. Мозг дал нужные подсказки, и я достаточно быстро разобралась в устройстве Общепланетарной Сети и возможностях поисковика. 

"Следов" Джерада в Сети было больше, чем Налисии. Мать Сабрины присутствовала там исключительно как жена Ксандра Вангангера. Джерад же упоминался во многих источниках и имел несколько личных страниц.

Я пролистала их мельком, задерживая взгляд на картинках и всё явственнее ощущая нежное чувство к молодому мужчине с открытой улыбкой. Какая-то часть меня тянулась к нему, хотела вспомнить, приблизиться, коснуться.

Сабрина Вангангер любила своего мятежного брата.

Также я уделила немного времени сенатору Хоргарду и выяснила, что его позиция по вопросу создания киборгов отнюдь не была безнадёжной. Если рабство давно и прочно укоренилось в Коалиции, то кибры были новым и неоднозначным проектом, причём сенатор и его сторонники выступали главным образом не против технологии маулов, а за запрет неких "чипов контроля", передовой разработки Лазарии.

Я потянулась к электронному браслету на правом запястье и сделала вызов. Через полминуты порог кабинета перешагнул Седьмой.

— Встань напротив стола, — приказала я ему, поднялась и медленно приблизилась к киборгу.

Постояла, всматриваясь в неподвижное лицо и внимательно разглядывая механические детали.

— Как тебя зовут? — задала вопрос.

— Объекту присвоено условное имя Седьмой.

— Как тебя звали до того, как ты стал киборгом?

— Нет информации. Уточните запрос.

— Ты помнишь, что был человеком?

— Нет информации. Уточните запрос.

— Что такое "чип контроля"?

— Биомеханическое устройство, вживляемое в мозг с целью блокировки самостоятельных мыслительных процессов и обеспечения полного внешнего контроля над нервной деятельностью. 

— У тебя есть такой?

— Ответ положительный. 

Я взяла Седьмого за руку и потрогала серую кисть. Кожа киборга была жёстче и горячее человеческой — это я выяснила ещё вчера. Пальцы казались напряжёнными. Киборг был покорен, но не расслаблен.

Передо мной стоял изменённый чужой технологией человек с блокирующим личность устройством, целиком покорный моей воле. Тяжёлая реальность новой жизни. 

Что было делать с ней, кроме как принять? 

Следующий вызов с комма я отправила Фаронису. Разговор с ним назревал со вчерашнего вечера. К счастью, неотрывно за камерами наблюдения в доме никто не следил, а значит, мои метания и участие в неприятном открытии Эрика могли остаться незамеченными. Роботизированные системы вели записи, фиксировали появление чужаков или запрещённые действия и в случае нужды подавали тревожные сигналы, но постоянной слежки со стороны живого человека тут не было. 

— Интересно, когда вы собирались мне рассказать? — встретила я Фарониса вопросом в лоб. 

Лучшая защита, как известно, нападение.

— О чём вы, госпожа? — опешил управляющий. — Вы чем-то недовольны?

— Тем, что от меня скрывают важную информацию. Кибров делают из рабов. Меняют их тела и вставляют в головы чипы контроля. Всё это я узнала, только сейчас, когда читала биографию своего брата и уточняла детали в Сети.

— Госпожа, у нас с вами ни разу не заходила речь о создании кибров. Господин Ксандр не велел мне самому касаться этой темы. Он, как и я, заметил, что вы стали иначе относиться к некоторым реалиям нашей жизни. Вам было нужно их принять.

— Как выбирают, кого сделать кибром?

— Ограничения есть только по возрасту. Часто киборгизируют бесполезных или тяжело больных рабов. Для последних изменение даже во благо.

— Ух ты! Так это ещё и благое дело? А много ли бесполезных и больных рабов в Коалиции?

— В первую очередь они рабы, госпожа. Кибры считаются перспективным проектом. Для него нужен человеческий материал.

— Человеческий материал, — повторила я медленно. — Легко их так называть, правда? Всего два слова. И ведь даже не страшно. Особенно если не задумываться, что там, внутри...

— Госпожа?

Фаронис переминался с ноги на ногу, а я снова смотрела на Седьмого.

— Что делает чип контроля? Личность человека оказывается заперта в теле кибра?

— Нет-нет, госпожа, она полностью блокируется. Иначе Комитет по этике и Совет Коалиции не одобрили бы проект.

— По-вашему, речь тут идёт о какой-то этике? Не знаю, чем озабочен этот Комитет, но точно не ею. Чип можно убрать или отключить?

— Обратимость процесса доступна в исключительных случаях. Разрешение на неё даёт особая комиссия по запросу правительства, Верховного Суда или Военного Комитета. По своей воле хозяин её не осуществит. 

— Что известно о моих кибрах? Их прежние имена, происхождение, биографии?

— Госпожа, все они были рабами! — воскликнул Фаронис. — Сведения об их возрасте и состоянии находятся в вашем компьютере, я покажу. Только, право слово, вам не нужно углубляться в эту тему. Нельзя относиться к кибрам как к людям. Даже как к рабам!

Качая головой, управляющий отыскал на компьютере файл с краткой информацией о моих кибрах. Ничего интересного из него я не почерпнула. Узнала только, что Седьмого киборгизировали больше года назад и ему на тот момент было двадцать шесть стандартных лет. Как и остальные кибры в доме, он находился в прекрасном физическом и техническом состоянии.

— Кстати, о рабах, — будто между делом, спросила я, — в кибров их превращать можно, а как насчёт свободы? Разрешается дать им вольную?

— Вольную? — переспросил Фаронис. — Вот уж смешное слово! Госпожа, это всё равно что вернуть личность кибру. Никому не нужно и крайне затруднительно. Рабу, выращенному в питомнике или привезённому с другой планеты, чрезвычайно сложно стать гражданином Коалиции, а возвращать его на родину никто не станет, да часто и некуда.

— Куда же мой брат переправлял рабов через Сферу?

— Ах, вы о той истории... Это было незаконное предприятие, госпожа. Рабам выдавали поддельные документы о гражданстве с внесением в базу данных Коалиции. Печально, очень печально, что господин Джерад пошёл на такое.

Фаронис удручённо вздохнул. Либо он был очень хорошим актёром, либо действительно сожалел. 

Помимо информации о кибрах и рабах, управляющий предоставил мне отчёт о системах безопасности дома и текущих финансовых делах. На последнем пункте пришлось сосредоточиться и активно подключать мозги. Денежные вопросы имели важность, даже если Сабрина была сказочно богата.

Последнее, что я хотела узнать у Фарониса этим утром, касалось странной просьбы Лейлы.

— Скажите, Лейла часто проводила с Орланамонасом время до того, как я отменила её обязанности?

— Чаще, чем с Мигелием, госпожа.

— Вы замечали какую-то особенную связь между ними? Может, они симпатизировали друг другу?

— Затрудняюсь сказать. Знаю только, что Орланамонасу нравилось пользоваться Лейлой.

— Как вам нравится Сол?

— Возможно, госпожа, — отчего-то управляющий смутился. — Я так и не поблагодарил вас за щедрость. Спасибо, что оставили мне возможность бывать с Сол. 

— Мне показалось, что она не против. Надеюсь, я не ошиблась.

По необъяснимому внутреннему наитию желание Лейлы делить постель с поваром по-прежнему мне не нравилось. Не добавил ясности и короткий разговор с Орланамонасом.

— Хоспоша, мне по душе эта рабыня, но я не ошидал, что и ей будет скучно бес меня, — он развёл руками. — Если посвольте ей обслушивать меня, буду приснателен.

— А если нет?

— Воля ваша, госпоша. Я моху быть и с друхими шенщинами, но с Лейлой вы бы окасали мне услуху, рас уш и она не против. Вас ведь это беспокоит?

— Нет, — соврала я. — Тут мои личные интересы. Решения пока не приняла.

Следующим, с кем я связалась, был Эрик.

— Собирайся, — велела ему. — Сегодня летишь на прогулку со мной.

Кажется, моё решение застало его врасплох.

— Мне нужно как-то подготовиться, госпожа? — растерянно спросил он.

— Нет, я планирую посетить пару мест, и ты будешь моим сопровождающим. Без извращений и прочих сюрпризов. Просто хочу, чтобы рядом был именно ты.

Я велела Мигелию доставить меня к Сфере, а с собой кроме Эрика взяла Седьмого и женщину-кибра, но всё равно немного волновалась. Это был мой первый выход за пределы дома по личным делам и без поддержки Арлеты. Опору сейчас я невольно видела в Эрике.

— Госпожа, спасибо, что прислушались к моей просьбе и успокоили Ниана, — сказал он, когда флаер поднялся в воздух.

Его слова заставили меня грустно усмехнуться.

— Не благодари. Ничего достойного я не сделала, только наказала его. Не так жёстко, как полагалось, и с элементом игры, но всё равно переступила черту. Точно так же, как оставила тебя в подвале вместо того, чтобы сразу освободить. Слышала от одного мудрого человека, что если сделать что-то один раз, то во второй будет проще, не важно о плохом или хорошем поступке идёт речь. Тадиус вон тоже напрашивается на наказание, которое компенсирует мою мягкость. Наверняка и дальше не обойдётся без происшествий. Сколько времени пройдёт, прежде чем ваша боль станет для меня обычным делом, а его настоящее имя, — я кивнула на Седьмого, — перестанет иметь значение? Неделя? Две?

— Чем скорее, тем лучше, — произнёс Эрик. — Только это и есть правильный путь.

— Я стану другой или во мне проснётся то, что было и так? В прошлой жизни мне ведь не принадлежали люди. Вдруг, я только этого и ждала?

— Что для вас важнее: получить ответ или выжить? Не легче ли принять всё, как есть? Вы идёте верным путём. Я уже говорил, что свою личность вы не потеряете. Вероятно, откроете в ней новые грани, получите что-то от Сабрины и окончательно осознаете своё место здесь.

— По-твоему, сложные моральные вопросы помешают выживанию? Вряд ли убийца станет копаться в моём внутреннем мире, прежде чем снова нанести удар, а вот я должна понять, кем становлюсь.

— Простите, госпожа.

За время нашего диалога Эрик, сидевший напротив, успел наклониться ко мне и даже забыл повторять "госпожа" через слово, а сейчас отстранился, вжался в спинку сидения и опустил взгляд.

— Не вижу повода извиняться, — вздохнула я. — Мне нравится разговаривать с тобой, просто иногда совсем тебя не понимаю.

— Я снова забылся, госпожа.

— Правда? Не заметила. Мне очень нужно поговорить откровенно. Это важно. Ты жил в доме Ксандра. Что можешь сказать о его отношениях с женой?

Эрик поднял глаза, внимательно посмотрел на меня и осторожно произнёс:

— Госпожа Налисия была его тенью. Делала всё, что он говорил, и при этом будто существовала в иной реальности, ставила стену между собой и происходящим вокруг.

— В каком смысле?

— Не думаю, что имею право выносить свои суждения.

— Тогда выкладывай наблюдения. Сказав "а", говори "б". Хочу понять, что вижу в воспоминаниях Сабрины и как это может отразиться на моей жизни.

Он тяжело вздохнул.

— Боишься? — догадалась я.

Эрик грустно усмехнулся и потрогал старые шрамы на своих ладонях.

— Когда господин Ксандр прибил мои руки к столу и я стоял в той комнате голый, почти не помнящий себя от боли, госпожа Налисия заходила обсудить какое-то дело. Она будто не видела меня. То же самое происходило, когда её муж наказывал других рабов или даже развлекался с рабынями. Она могла пройти мимо и задать ничего не значивший вопрос или заговорить на стороннюю тему. Поведение, вроде, обычное, ведь мы всё равно что вещи, но отстранённость госпожи не была нормальной. Если муж кричал на неё саму, она улыбалась. Когда был груб, она говорила о путешествиях и покупках. Госпожа отделяла себя вообще от всего. Оживала только рядом с Джерадом и Сабриной.

— Ксандр бил её?

— Случалось.

— А что Джерад? Он тоже боялся и не защищал мать?

— При детях Ксандр не устраивал некрасивых сцен. Я не был близок с господином Джерадом и не знаю, о чём он думал.

Не устраивал некрасивых сцен, значит? Я немедленно вспомнила свой сон.

— Налисия ведь полетела с сыном на Оплот. Как Ксандр отпустил её?

— Госпожа не спросила его разрешения. Она якобы отправилась к родственникам на планету Крибда, но оттуда переместилась не домой, а на Оплот. Господин Ксандр узнал об этом, только когда пришло сообщение о взрыве. Он убил нескольких рабов в тот день. Посчитал, что они знали о планах госпожи Налисии, хотя скорее вымещал злость.

— Боже мой...

Я потёрла лоб и посмотрела в окно. Мы летели над озером, но прекрасный пейзаж сегодня не радовал сердце. Очень скоро Ксандр Вангангер должен был вернуться в мою жизнь, а я не знала, как смогу находиться рядом с этим человеком.

— Как по-твоему, Сабрина поддерживала отца из страха или всё-таки любила?

— Мне кажется, она сосредотачивалась на его лучших качествах и искала оправдание худшим. Могла не одобрять его решения, но уважала опыт, деловую хватку, вклад в развитие Лазарии. С Сабриной господин Ксандр никогда не был излишне строг или жесток. Быть может, она не видела его тёмные стороны.
— А к тебе он что привязался?

— Ему нравятся чужие боль, страх и унижение. Я реагировал слишком остро и не смирился до конца, вот он никак и не насытится, — голос Эрика оставался спокойным. На мой последний вопрос он ответил таким же ровным тоном, как на предыдущие.

— Прости.

Эрик посмотрел на меня с укором:

— Госпожа, вы вправе спрашивать о чём угодно.

— Да, мне нужно во многом разобраться. Я всё время спотыкаюсь то об одно, то о другое. Мало знаю о семье и людях, которые меня окружают. Мысли и логика рабов для меня загадка. Объясни хотя бы, что происходит между тобой и Тадиусом? Вы враждуете?

— У нас с самого начала не сложилось. Тадиус опасался, что госпожа переключит внимание на меня и избавится от него. Он сам занял место предыдущего любовника, которого Сабрина продала. Я помогал госпоже в работе. Мог поддержать разговор на темы, в которых Тадиус ничего не смыслит. А ведь коллекция и научные исследования были самым важным в жизни госпожи.

— И всё-таки место Тадиуса ты не занял.

— Даже не пытался. Соперничество за внимание хозяйки меня не прельщало, но Тадиус этого не понимал, видел в моих действиях хитрый план. Наши роли в спальне распределились в его пользу, а он всё искал подвох. Считал, что я со своим умом должен отхватить самый сладкий кусок. Его можно понять. Он привык так выживать. Мне же достаточно было оставаться полезным и быть подальше от Ксандра. Потом случилась история с Нианом.

— Что за история?

Эрик помялся, прежде чем продолжить.

— Ниан так же талантлив, как красив, и у себя дома очень любил рисовать. Я узнал об этом, когда сблизился с ним. Мы разговаривали о жизни до рабства, моей и его. Несмотря на ломку, в Ниане сохранилась тяга к искусству, и я поддержал её. Сначала он рисовал на запотевшем стекле в ванной комнате, а потом Сабрина выбросила на переработку карандаш, который я забрал. Украл в придачу пару листов бумаги. Думал, получится это скрыть, но Фаронис застал Ниана за рисованием, и нас обоих наказали. Госпожа Сабрина была жестока в тот раз. Мы провели в подвале несколько дней, причём Ниану досталось сильнее, чем мне.

— Из-за рисования?! — я не поверила ушам. — Разве это плохо, что у раба есть талант? Можно пользоваться им, хвастаться перед знакомыми.

— Госпожа Сабрина купила Ниана для другого. Его роль чётко определена. Иногда он выполняет поручения по дому, но главное, что должен делать, — радовать глаза и тело госпожи. Рисование было проявлением своеволия, да ещё и на краденой бумаге.

— Бред какой-то! — в сердцах посетовала я.

— Тадиус, опекавший Ниана, возненавидел меня ещё сильнее. В спальне моя роль не изменилась. Если Сабрина звала меня вечером, то приказывала красиво выпороть, и Тадиус очень старался. Он получал удовольствие, можете не сомневаться, — Эрик скривился, чего не позволял себе, когда речь шла о Ксандре, потом внимательно посмотрел на меня и попросил: — Только не думайте, что я смиренно принимаю его отношение. Сам я Тадиуса тоже терпеть не могу.

— Ладно... А как у тебя с Лейлой?

— С Лейлой? Она милая девушка, но нам особо не о чем разговаривать. Лейлу вырастили в питомнике. Ей ближе и понятнее Тадиус. Видел, что они общаются, когда есть возможность.

— Табета же отдавала Лейлу ему, как тебя.

— Видимо, неприязни Лейла не испытывает, — Эрик пожал плечами. — Ниан вон тоже не держит на Тадиуса зла, ведь всё происходило по воле госпожи. Лейла хорошая и покладистая рабыня. Она живет по тем же законам, что и Тадиус. У них была возможность найти общий язык.

— Лейла хочет обслуживать Орланамонаса. Я-то думала, что она порадуется освобождению от некоторых своих обязанностей.

— Хм... действительно странно. Мне казалось, её не радовала близость с теми, кто ею пользовался. Впрочем, Лейла очень сдержанна. Кто знает, что творится у неё в голове и сердце? Разве что Тадиус подскажет.

Когда я в следующий раз выглянула в окно, озера внизу уже не было. Мы летели над какими-то прямоугольными стояниями, а впереди в лучах дневного светила сиял золотой шар Сферы из моего сна.

На минуту или две мою голову покинули все прочие мысли. Я заворожено смотрела, как Сфера становится ближе, видела широкую площадь, на которой она стояла, и обнаружила, что та имеет форму круга, а огромный шар находится точно в её центре. 

Воздушное движение тут было почти таким же оживлённым, как в городе. К Сфере и от неё тёк непрерывный поток флаеров. Кроме того, по площади курсировал наземный транспорт.

Когда моя машина опустилась на стоянку возле Сферы, я увидела, что стоит она на широком основании высотой с трёхэтажный дом. В основании располагались двери, ведущие внутрь строения.

— Госпожа, вы собираетесь зайти в Сферу? — спросил Эрик, заметив моё замешательство.

Со стоянки мы вышли вчетвером, в неизменном сопровождении кибров. Я покосилась в сторону дверей и спросила:

— Что для этого нужно? Заплатить за вход, предъявить документы?

Эрик не сдержал улыбки.

— Госпожа, вы же дочь Ксандра Вангангера, Смотрителя Сферы. Наследница титула и второй после него человек здесь. Вас узнают, как только вы переступите порог. Конечно, после случая с Ингой своевольничать внутри вам не дадут. Устроят ненавязчивое сопровождение. Господин Ксандр об этом позаботился. Но всё равно вы остаётесь важным лицом. У вас есть свой кабинет и право распоряжаться персоналом.

— С ума сойти... Я в шаге от портала на другие планеты и меня даже сочтут здесь своей. Кажется, мне нужно это осмыслить. Мы можем пройтись по площади?

— Конечно, госпожа. Вот сектор для пешего движения.

Эрик указал дорогу, и мы направились прочь от Сферы. Пожалуй, что сегодня мне не хотелось лишней суеты вокруг моей персоны. Я прилетела сюда за другим — чтобы соединить свой сон с реальностью.

Мимо прошли две женщины и ребёнок. Мальчик держал на поводке маленькое лохматое существо, за длинной шерстью которого невозможно было разглядеть ни морду, ни хвост, ни лапы, если они были. 

Потом я увидела мужчину, чей "питомец" имел куда большие размеры и узнаваемую внешность. Массивный волосатый человек в одной набедренной повязке тащился за хозяином, сжимавшим в руке конец толстой цепи, которая вела к ошейнику. Доверия этому рабу, очевидно, не было. Или просто показуха?

Взгляд также зацепился за группу людей высокого роста и неопределённого пола с иссиня-черной кожей, очень худыми конечностями и бритыми головами. Они громко переговаривались на незнакомом языке и активно жестикулировали, причём делали это все разом, создавая полную неразбериху.

Остановилась я, отойдя от Сферы примерно на такое расстояние, как видела во сне. Прикрыла глаза, вспоминая лицо погибшего брата Сабрины и наш разговор.

Сердце кольнули нежность и грусть. Я совсем не знала Джерада и всё равно чувствовала его родным.

Затем в памяти всплыли другие дорогие мне лица.

— Моему племяннику исполняется семь лет через месяц, — сказала я. — Он славный мальчик. Всё время просит маму сводить его в зоопарк или в зоологический музей. Хочет стать биологом по примеру тёти. Уж не знаю, дорастёт ли он с этой мыслью до выпускного и стоит ли ему идти моей дорогой. Хотя... что если это его призвание? А у папы в прошлом году был сердечный приступ. Вдруг, он не переживёт мою смерть? Там, куда попадают после неё, очень холодно. Так холодно!

Последние слова я произнесла дрогнувшим голосом. По щеке скатилась слеза.

— Госпожа... — с сочувствием вздохнул Эрик.

— Разве это справедливо? Зачем жить, если после смерти опускаешься в ледяной омут? А может, это был ад? Вдруг, я не заслужила тепла?

— Или просто не дошли туда, где вам было уготовано место, — рассудил Эрик. — Вас вернули, не позволили зайти далеко. Маулы не боялись смерти. Они верили в переселение душ и незримые дороги, по которым те путешествуют с начала времён. Жизнь, по их мнению, всего лишь промежуточное состояние, которое сменяется другим, не менее естественным.

— Может быть, закон верен только для душ маулов?

— Госпожа, вас перенёс сюда их артефакт. Ваша душа перешла из состояния жизни в состояние смерти и обратно. То же самое происходило с человеком из нашего Ордена. Не это ли доказательство того, что мы с маулами похожи? Вероятно, закон жизни и смерти един для всех существ во Вселенной.

— Даже для разумных червей?

— И для неразумных тоже.

— Хорошо бы там, за гранью, была возможность встретиться с близкими.

— Да, госпожа. Хорошо бы... — согласился Эрик. В его голосе сквозила глубокая тоска. 

В эти мгновения наши чувства были созвучны.

Мы постояли ещё несколько минут и медленно двинулись обратно к стоянке. Желания войти в Сферу у меня так и не возникло. С этой частью жизни Сабрины я решила разобраться позже, а пока, думая о ней, испытывала внутренний трепет. Слишком уж много на меня свалилось в новом мире, не захлебнуться бы от впечатлений. 

По пути внезапно поняла.

— Хочу жареной картошки.

— Каточки? — сильно коверкая слово, переспросил Эрик.

— Ага. Вспомнила о доме и захотела знакомой еды. Хорошо бы ещё с солёными огурчиками.

— Охурш...

— Эй! Да что с тобой?

— Простите, госпожа. Новые слова.

— Ты их не знаешь?

— Нет, госпожа.

— Жареная картошка. Огурчики, — произнесла я медленно и только сейчас осознала, что два из трёх слов проговариваю на русском. — Вот ведь... Это что же получается? Те слова, которых нет в вашем лексиконе, я шпарю на родном языке и даже не замечаю? Ну ничего себе! Надо быть осторожнее.

— Катошка, — пробормотал Эрик.

— Картошка.

— Карртошка.

— Да у тебя талант!

Я рассмеялась. Развеселился и Эрик. Мы повторяли слово на разные лады, потом перешли к изучению "огурчиков".

— Сабрина?

Я так увлеклась разговором, что чуть не врезалась в оказавшегося на нашем пути человека.

Седьмой скользнул вперёд, вклиниваясь между нами раньше, чем я разглядела говорившего. Уж не знаю, какую угрозу заметил киборг, но сама я от неожиданности отшатнулась.

— Сабрина, убери кибра, — попросил незнакомец. Его голос был спокоен и твёрд. — Это же я, Норт.

— Седьмой, отойди, — приказала я.

Киборг сделал шаг в сторону и снова замер в позе, наводившей на мысль о готовности к атаке. Краем глаза я заметила, что и вторая моя охранница переместилась ближе ко мне.

Это был первый раз, когда киборги взялись меня защищать. Я лихорадочно вспоминала инструкции Ксандра, позабыв о возможности задействовать браслет.

— Седьмой, Третья, отключите боевой режим. Вернитесь к выполнению охранных функций. 

Вот теперь оба киборга отступили.

— Ну и встреча у нас вышла. Видимо, они отреагировали на моё оружие, — сказал человек по имени Норт.

В отличие от кибров, я опасности не заметила. Руки мужчины были пусты. Чёрный костюм, на котором ярко выделялись золотые эмблемы, сидел ладно, и где под ним скрывалось оружие, можно было только гадать. Первой же моей мыслью было, что вижу я военного.

При взгляде на его лицо — серые глаза, волевой подбородок, прямой нос и тонкие губы — во мне всколыхнулось уже привычное чувство узнавания, позволявшее опознавать знакомых Сабрины. Мужчина был высок, широкоплеч и подтянут, волосы стриг коротко. На вид я бы дала ему не больше сорока. 

— Предположу, что ты здесь не ради встречи со мной, — продолжил говорить он. — Во-первых, я прибыл на сутки раньше, чем планировал, во-вторых, ты бы не стала устраивать мне приём в обществе этого, если бы только не хотела оскорбить.

Кивком головы мужчина указал на Эрика.

— Простите, а вы... мы ведь знакомы? — уточнила я.

По лицу мужчины скользнула тень удивления. Несколько секунд мы молча пялились друг на друга.

— Госпожа не помнит вас. Она нездорова, — подал голос Эрик.

Брови Норта поползли вверх.

— Ты разве позволяла своему рабу говорить? — спросил он. 

— Да, — быстро сориентировалась я. — Он верно сказал, у меня проблемы с памятью. Эрику разрешено сообщать об этом, когда я теряюсь.

— Мы виделись на днях с твоим отцом. Он упомянул о болезни, но не рассказал, что всё настолько плохо. Несчастный случай в бассейне грёз?

— С него всё началось. Два других приступа случились дома.

— Очень странно.

— И неприятно. К счастью, у меня много помощников, которые помогают вернуться к прежней жизни. Так вас зовут Норт?

Внимательный взгляд мужчины пронизывал насквозь. Того и гляди начнёт читать мысли. Мне захотелось срочно сменить тему, а лучше — оказаться подальше.

— Нортон Восс, — представился он полным именем. — Не рассчитывал, что нам придётся знакомиться заново. На Лазарии, помимо официальных дел, я в первую очередь хотел увидеть тебя. Привёз подарок. 

— Значит, мы не виделись как минимум полгода?

— Почти девять месяцев, и наш последний разговор был слишком сумбурным. А эта штуковина изменилась.

Норт указал на моё левое запястье, которое, как на зло, не скрыл рукав платья.

— Правда? — я изобразила удивление.

— Насколько помню, все камни были прозрачными.

— Ах, вот вы о чём! Я как раз провожу исследование этого артефакта.

— Если он ведёт себя необычно, не стоит его носить.

— Это часть эксперимента, — я спрятала руку за спину.

— Ты работаешь, несмотря на болезнь?

— Работа лучшее лекарство. Мне становится лучше рядом с коллекцией. Чувствую себя в своей стихии.

— В таком случае мой подарок придётся кстати. Позволишь зайти к тебе?

— Почему нет? Только не сегодня.

На самом деле мне страсть как хотелось отказать. В обществе Норта я чувствовала себя ужасно неуютно. Мужчина не пугал, не угрожал, как Ксандр. Просто казалось, что он не поверил ни одному моему слову и с ходу распознал во мне самозванку.

— Буду ждать встречи. 

На прощание Норт коротко склонил голову. 

Я стояла как вкопанная, пока он не отошёл на достаточное расстояние, и только потом обратилась к Эрику, тоже не спускавшему глаз с удалявшейся фигуры:

— Что это за тип? Ты его знаешь?

— Да, госпожа, — откликнулся Эрик с непонятной интонацией. — Мы виделись на Брионе. Третий командующий Внешней Ударной армией Нортон Восс лично руководил уничтожением Ордена Познающих и всего, что было мне дорого.

Злополучный бассейн грёз располагался в одном из хрустальных небоскрёбов в центральной части столицы.

Помимо электронных терминалов, посетителей в холле встречала пара улыбчивых сотрудников. К ним я и обратилась с прямым запросом:

— Меня зовут Сабрина Вангангер. Хочу поговорить о происшествии, которое случилось здесь со мной полгода назад.

Меня поняли, рассыпались в любезностях и препроводили в уютную комнату с мягкими диванами и стенами-водопадами, чьё тихое журчание настраивало на расслабленный лад. От напитков и угощений я отказалась, да и ждать пришлось недолго.

Совсем скоро в комнату явился приятный мужчина средних лет, с аккуратно прилизанными волосами и располагающей улыбкой, буквально лучившийся любезностью.

— Госпожа Сабрина, какая радость видеть вас снова!

— О себе того же сказать не могу. Я вас не помню.

Эрик предупредил, что Табета в роли Сабрины посещала бассейн грёз как минимум один раз. С собой она брала Тадиуса и приходила сюда не развлекаться, а задавать вопросы, как я сегодня.

Мой собеседник замер на мгновение, но тут же сориентировался:

— Снова приступ, госпожа? От лица компании приношу искренние сожаления. За всю историю нашего существования инцидентов, подобных этому, не случалось. Директор приняла бы вас лично, но она сейчас на Оплоте. Я её заместитель, Варлис Алонсон. К вашим услугам.

Ого! Встречали меня по высшему разряду. Можно было продолжать наступление. 

— Я пришла, чтобы узнать подробности о несчастном случае. Как именно произошла поломка? Известны ли её причины? Нашлись ли люди, ответственные за неё?

Варлис понимающе покивал.

— В прошлый раз у нас была насыщенная беседа. Всё то же я повторю сегодня.

— Возможно, придётся рассказать больше. Видите ли, про бассейн грёз я не помню вообще ничего.

— Понимаю и отвечу на любые вопросы, — вздохнул Варлис. — Пожалуйста, пройдёмте со мной. Вы наверняка захотите не только услышать, но и увидеть.

— Да, было бы неплохо.

Похоже, мне повезло. Ни объяснений, ни уговоров не потребовалось. Только и оставалось, что воспользоваться ситуацией.

— Первые бассейны грёз появились более сорока лет назад, — рассказывал Варлис, когда мы, поднявшись на лифте на несколько этажей, шли по длинному светлому коридору. — Технология прошла все этапы тестирования, была принята Комитетом по этике и Комитетом по новейшим разработкам и допущена к использованию. Сейчас бассейны грёз доступны на сорока планетах Коалиции. На Лазарии существует сто тридцать шесть рабочих точек, помимо центральной, где мы сейчас находимся. Это одна из самых обширных наших сетей, вторая после Оплота.

— Впечатляет, — оценила я. 

Не думала, что бассейны грёз настолько популярны. Арлета вон отзывалась о них без особой приязни. 

— И что, за все сорок лет ни одного несчастного случая не было?

— Кое-какие происшествия неизбежны, — ответил Варлис. — Несмотря на тестирование, случаются нервные срывы, а у кого-то из клиентов развивается зависимость от виртуальных ощущений. Иногда возникают технические неполадки, но ни одна из них не приводила к гибели человека или тому, что случилось с вами. Собственно, ваш случай вообще не связан с поломкой оборудования.

— С чем же тогда? — растерялась я.

— Господин Ксандр не рассказал?

— После приступа мы мало говорили на эту тему. Были другие дела.

— Что ж, я всё объясню. Прошу сюда.

Перед нами открылись двери, ведущие в комнату, похожую на ту, где я уже побывала, но мебели тут было больше: диван, столик, кресло-лежанка, шкаф. Под ногами лежало мягкое ковровое покрытие.

В комнате мы не задержались и прошли дальше. Следующее помещение было круглым, с белыми стенами, от которых исходило мягкое свечение, а в центре него возвышалась такая же молочно-белая полусфера.

Нас встречал молодой мужчина в бледно-голубой униформе. Ему Варлис сказал несколько слов, после чего сотрудник бассейна удалилась в ещё одну комнату, проход в которую открывался сбоку от главного входа.

— Вот место, где всё случилось, — заместитель директора развёл руками.

— То есть я была именно здесь?

— Да, госпожа Сабрина. Сеанс погружения проходил в этом бассейне.

Полусфера в центре комнаты медленно раскрылась двумя створками, которые ушли в пол. Под ними обнаружился круглый бассейн, наполненный тёмно-синей жидкостью. 

Варлис нагнулся, опустил в неё руки и извлёк что-то вроде чёрной шапочки для плавания, от которой тянулся пучок тонких проводов.

— Это шлем, имеющий прямой контакт с оборудованием для создания виртуальной реальности. Мы надеваем его на голову клиента, человек погружается в проводящую жидкость, крыша бассейна закрывается. Во время сеанса клиент испытывает комплекс заложенных в программу ощущений, а оператор фиксирует все его жизненные показатели.

— Ощущения более яркие, чем в жизни?

— Всё зависит от конкретного заказа. Кто-то хочет испытать особенные переживания, кто-то — попасть в ситуацию, в которой никогда не был, или, напротив, пережить что-то из минувших событий с корректировками или без. Самые отчаянные и устойчивые посетители отправляются в путешествие по несуществующим жизням. Во время таких сеансов они целиком оторваны от прежних воспоминаний. Это полное погружение в иную реальность.

— И после этого люди остаются вменяемыми?

— К полному погружению допускаются только клиенты, прошедшие все наши тесты. На устойчивую психику подобные сеансы не производят разрушающего воздействия, да и рекомендуются не чаще, чем раз в полгода.

— Можно? — я кивнула на бассейн.

Варлис сделал приглашающий жест, и моя кисть погрузилась в тёплую жидкость, которая оказалась плотнее морской воды и очень приятной при контакте с кожей. Я представила лежащую в бассейне Сабрину, и на мгновение мне почудилось, что ласковая жидкость омывает всё моё тело, но никаких других воспоминаний не пришло.

— Полотенце в шкафу, — сказал Варлис, обращаясь к Эрику.

Когда спустя минуту я вынула из бассейна руку, раб уже стоял с белым полотенцем наготове.

— Теперь сюда, — поманил меня Варлис.

Мы прошли в комнату, где скрылся молодой человек в униформе. Сейчас он сидел за столом в окружении компьютерных экранов и быстро встал при нашем появлении.

— Пост оператора, — объяснил заместитель директора и похлопал ладонью по чёрному кубу размером мне по пояс, стоявшему в углу комнаты. — Здесь находится база хранения виртуальных образов. Она содержит набор стандартных программ, а также специальный вход, к которому можно подключить информационный кристалл.

Под его пальцами образовался проём, куда Варлис демонстративно вставил прозрачный кристалл размером с мой мизинец. Я уже знала, что такие штуки используют как носители данных.

— На последний сеанс вы пришли с личным кристаллом, — поведал Варлис.

— Вот как? И что на нём было?

— Программа для сеанса в бассейне, записанная специально для вас, по вашему заказу. 

— Какая программа?

— Мы не знаем, — Варлис виновато вздохнул. — Оператор следит только за техническим состоянием системы и жизненными показателями клиента. Данные о содержимом кристалла ему недоступны. Клиенты делают эксклюзивные записи в другом отделе. Их желания и фантазии обычно известны всего одному доверенному специалисту. Копий записей не существует.

— То есть в неведении пребывает даже руководство?

— Конечно! Один из наших главных принципов — уважение к тайнам клиентов. В конце концов все их фантазии остаются в виртуальности и никому не вредят.

— Так что пошло не так с моим сеансом?

— На ваш кристалл, помимо основной программы, оказался записан опасный вирус. Он обошёл системы безопасности и атаковал базу хранения, из-за чего информация потекла в ваш мозг неконтролируемым потоком. Перегрузка была чудовищной, компьютер даже зафиксировал остановку ваших жизненных функций. К счастью, вы очнулись даже раньше, чем подоспела бригада врачей. Ваш кристалл и всё остальное оборудование пришли в негодность, так что информация о той записи утрачена безвозвратно.

— Значит, мой кристалл был заражён вирусом. Как и когда это случилось?

— Вынужден признать, что внедрить такой вирус мог только создатель вашей эксклюзивной программы. Этот сотрудник был у нас на очень хорошем счету. Саму запись вы сделали у него семь месяцев назад. Через неделю он был переведён на Оплоте по запросу, сделанному гораздо раньше. Никто не заподозрил подвоха. Вот только после перемещения через Сферу наш сотрудник бесследно исчез. Он до сих пор разыскивается. Господин Ксандр согласился не предавать случившееся широкой огласке. Мы ведём совместное расследование, но место, где скрывается злоумышленник, как и его мотивы, остаются неизвестными. Всему руководству безмерно жаль, что вы стали жертвой этого человека здесь, в бассейне грёз.

— Ничего себе "несчастный случай", — оценила я. — Убийство в чистом виде.

— Привлечение к делу официальных лиц оказалось не в интересах господина Ксандра, как и не в наших. Ваш отец обещал, что и с вашей стороны претензий не будет.

Голос Варлиса оставался любезным, но в нём проскользнули стальные нотки. Здесь всё уже было решено без моего участия.

— Мне нужна информация о человеке, который покушался на меня, — сказала я. Дадите мне её — и я не стану вас тревожить.

— Мы уже вели этот разговор, — Варлис покровительственно улыбнулся и достал из кармана ещё один кристалл. — На всякий случай я захватил копию файлов, которые передал вам в прошлый раз. Если поищите их у себя дома, наверняка найдёте, но компании не составит труда предоставить лишний экземпляр.

Кристалл я взяла, и Варлис проводил меня аж до выхода из здания, что невольно наводило на мысль о нежелании заместителя директора оставлять неудобную клиентку без присмотра.

Впрочем, мои вопросы пока были исчерпаны. Я узнала немало нового и даже получила какие-то файлы, но, усевшись во флаер, почувствовала себя, словно выжатый лимон.

— Что скажешь? — устало спросила у Эрика.

— Руководство бассейна грёз хочет оставить всё как есть, — озвучил он очевидный вывод.

— И отец Сабрины тоже. Утаить смерть дочери для него важнее, чем дать официальный ход расследованию. А что если вся моя суета напрасна? Убийцу Сабрины не нашли ни эти люди, ни Ксандр. Вероятно, пропавший работник был простым исполнителем. Я так мало знаю об этом мире, а замахнулась на работу детектива.

— Вы не хотите бездействовать и делаете всё, на что способны, — рассудил Эрик. — Жаль, что не могу вам помочь. Сабрина не посвящала меня в свои тайны. Когда она выходила на прогулки или общалась с кем-то, брала Тадиуса или Ниана.

— Но, может, ты замечал что-то странное перед её гибелью? Чем она занималась, с кем встречалась? Ту же запись в бассейне грёз она должна была когда-то сделать.

— Два или три раза госпожа уходила из дома одна, без рабов и даже кибров, — припомнил Эрик. — Табета, кстати, тоже так поступала. Ещё госпожа Сабрина сдружилась с Марликой Паркансон. По крайней мере, виделась с ней чаще, чем с Арлетой. С коллекцией в свои последние дни госпожа почти не работала, и я был ей не нужен. Не звала она меня и в спальню.

— Сабрина была чем-то взволнована, встревожена?

— Не исключено. Я не обращал внимания на странности и не пытался ничего выведать, потому что не ждал беды. Простите, от меня мало помощи.

— Ну что ты... — в порыве признательности я накрыла ладонью его руку. — С тобой одним я могу быть собой. Открыто разговаривать и задавать вопросы. Я рада, что сегодня рядом был именно ты.

— Я очень хочу, чтобы вы остались в этом теле, — неожиданно признался Эрик. — И я боюсь за вас. Пожалуйста, будьте осторожны. 

Он сидел неподвижно и не делал попытки ответить на моё касание, но его слова прозвучали искренне.

Я задержала ладонь, сосредоточившись на тепле его кожи. Мне хотелось сделать что-то хорошее, приятное для него. Обнять, например.

— И кстати, госпожа, — произнёс Эрик за мгновение до того, как я поддалась нахлынувшей нежности, — на вашем месте я бы немного подчистил память кибров. Сегодня мы вели разговоры, которые, возможно, следует оставить только между нами.

— Подчистить память? — переспросила я. — Подожди-подожди... хочешь сказать, кто-то может спросить у кибров, что они видели и слышали?

— Только человек с максимальным правом доступа к их функциям.

— Ксандр!

Меня обдало жаром. Получалось, опасаться нужно не только камер в доме, но и кибров, неизменно меня сопровождавших. И почему я раньше об этом не подумала? Вот лишнее доказательство тому, как плохо ориентируюсь в новом мире.

— Госпожа, вы должны использовать ключевую фразу "убрать доступ к воспоминаниям", — успокаивающим тоном проговорил Эрик. — Далее указываете временной промежуток, конкретный разговор или другие свои действия, которые происходили на глазах у кибров. Можете стереть всю нашу поездку, но лучше внести точечные блокировки. Например, убрать доступ к воспоминаниям о разговоре, в котором упоминался господин Ксандр. 

— Сработает?

— Должно сработать, госпожа.

— Спасибо тебе, — я крепче сжала его руку. — Ты не просто полезен. Ты незаменим. Не представляю, что бы делала без тебя.

Из памяти кибров я постаралась убрать и наш с Эриком разговор об отношениях Ксандра Вангангера с его женой, и моё вчерашнее общение с Седьмым. Утреннюю сцену в кабинете, подумав, оставила. В конце концов, узнав о природе кибров, я должна была как-то отреагировать. Подозрение скорее бы вызвало безразличие, чем попытки выяснить имя Седьмого.

Вечером я снова принимала ванну в обществе Тадиуса, и на этот раз расслаблялась от души. Его умелые пальцы чувственно массировали мою шею и плечи, то ласково поглаживая, то надавливая сильнее. Тело отзывалось на каждое касание, но я сдерживала своё влечение, отдавшись долгой прелюдии, позволяя себе нежиться в горячей ароматной воде и предвкушать, но не брать сразу.

Мысли текли вяло, обходя темы, которые заставляли меня напрягаться. Коснулась я только одной.

— Эрик сказал, что ты сблизился с Лейлой. Не знаешь случайно, что за отношения у неё с поваром?

— Так и сказал? — вместо ответа уточнил Тадиус, даже забыв добавить к вопросу неизменное "госпожа". 

Его пальцы замерли на мгновение и после, будто спохватившись, принялись разминать мои мышцы с каким-то напряжённым усердием.

— Эрик думает, что раз вы оба вышли из питомника, вам было проще найти общий язык. И ты разговариваешь с ней, разве нет?

— Конечно, госпожа. Мы ведь живём в одном доме.

— Так что происходит между ней и Орланамонасом?

— Не могу сказать наверняка. Она обслуживала его, как и других мужчин. Мигелия, ваших гостей, один раз господина Ксандра.

— Она хочет, чтобы я позволила ей ублажать Орланамонаса. Надеялась, ты объяснишь, что на неё нашло.

— Откуда мне знать, госпожа? Ответ так важен для вас?

— Да, хочу понимать людей, рядом с которыми живу, и не хочу допустить ошибку. Каждый день я сталкиваюсь с чем-то новым. Некоторые вещи узнаю, только когда спрашиваю напрямую. Все то ли забывают о моей болезни, то ли намеренно что-то скрывают.

— Госпожа, вы снова напрягаетесь.

— Есть отчего!

Тем не менее я позволила вернуть себя в состоянии неги и покоя, и Тадиус очень постарался, чтобы я забыла обо всём на свете.

Его широкие ладони опустились ниже, массаж стал более откровенным. Мои соски твердели под его пальцами, внизу живота копилось томное желание.

Я повернулась к Тадиусу, приподнялась, обвила руками его шею и оставила на мужских губах долгий вдумчивый поцелуй, после чего велела:

— Залезай ко мне.

Уж чего-чего, а места в огромном джакузи было предостаточно. Устроившись поудобнее, я набрала в руки пены и принялась водить ими по телу Тадиуса, изучая каждую выпуклость его сильных мышц. Не оставила без внимания и скрытые под водой части тела. Сегодня мне хватило нескольких дразнящих движений, чтобы мужчина шумно втянул носом воздух и обратил на меня умоляющий взгляд.

— Госпожа, прошу, скажите, что накажете меня за удовольствие, которое я получаю с вами.

— Раз ты такой настойчивый, придётся сегодня пострадать, — с чувством пообещала я. — Вот только решение о наказании принимать мне. Я не буду пытать тебя ошейником. Стегать ремнём или плетью без нужды тоже не стану. Хотя не знаю, облегчит ли это твою участь... — я сделала многозначительную паузу. — Этой ночью запрещаю тебе кончать. Будет сложно — используем то кольцо, о котором ты как-то упоминал. Всё ясно?

— Да, госпожа.

Я продолжила свои ласки, но и Тадиус не оставил меня без внимания, причём первый раунд выиграл без особых сложностей. После того, как его рука оказалась у меня между ног, я только и могла, что стонать и изгибаться, цепляясь за мужчину. Тадиус знал все ключики к телу Сабрины и бесстыдно ими пользовался. Я добралась до финала на полной скорости, вскрикнула от пронзительного удовольствия, расхохоталась и укусила его за плечо.

— Ну всё, теперь ты точно напросился!

Мой план был жесток и коварен. В прошлый раз я не заходила так далеко, а сейчас поймала возбуждающее вдохновение.

— Ложись на спину, руки за голову, — скомандовала, как только мы, разгорячённые и пахнущие душистой пеной, вернулись в спальню.

Когда Тадиус исполнил приказ, у меня между ног снова стало жарко. Зрелище было невероятно эротичным: красивый обнажённый мужчина на широкой кровати в ожидании уготованной ему участи.

Я немного постояла рядом, наслаждаясь моментом, затем неспешно опустилась на кровать и подобралась к Тадиусу.

Сначала целовала его грудь, слегка прикусывая кожу. После продвинулась ниже, к паху, и игриво лизнула напряжённый член.

— Госпожа! — выдохнул Тадиус.

— Если кончишь или пошевелишься, наказание будет очень жестоким, — предупредила я, позволив его воображению нарисовать ту кару, которую он сам мог представить.

Делать минет в ситуации полного подчинения мужчины было для меня новым и, надо признать, возбуждающим опытом. Если сначала я хотела только попробовать Тадиуса ртом, то совсем скоро втянулась в процесс. Начав с лёгких движений языком, перешла к настойчивым ласками и заглатывала член так глубоко, как получалось при его размерах.

Королевой минета я не была, но сегодня увлеклась не на шутку. Мне нравилось чувствовать Тадиуса вот так, слышать его шумное дыхание и стоны.

Когда моё собственное желание стало мучительным, я оседлала его и успела сделать несколько плавных движений бёдрами, прежде чем Тадиус взмолился:

— Госпожа, пожалуйста, позвольте надеть кольцо.

— Ты же хотел наказания, — поддразнила я, насаживаясь сильнее.

— Госпожа...

Ещё пара движений вверх-вниз — и я слезла с него.

Возникшая пауза меня не расстроила. Пока Тадиус ходил к шкафу с игрушками, я немного отдышалась и посмаковала предвкушение. Жестоко или нет, но отказываться себе в продолжении я не собиралась.

Металлическое кольцо обхватило член и мошонку мужчины. Вернувшись на кровать, Тадиус не стал дожидаться указаний, а закинул мои ноги себе на плечи и вошёл до упора. Я охнула. Очевидно, Сабрине, как и мне, нравилось, когда раб начинал своевольничать в постели, потому что действовал Тадиус с уверенностью и напором.

— Быстрее и сильнее, — неосмотрительно приказала я и задохнулась от волны острых ощущений. Каждое вторжение мощного орудия вызывало всплеск удовольствия на грани боли, а заданный темп привёл к тому, что я потеряла всякое ощущение контроля над происходящим.

Время от времени Тадиус выныривал из меня, тёрся членом о клитор и снова погружался внутрь. Я принимала всё, что он делал, пока тело не взорвалось очередным оргазмом.

Это было горячо и прекрасно. Мелькнула даже мысль сжалиться над героем-любовником, но тут я себя остановила, иначе бы пришлось придумывать другое так вожделенное им наказание.

— Два один в твою пользу, — пошутила, раскинувшись на постели.

— Госпожа? — озадачился Тадиус.

— Хотела сказать, что ты как всегда на высоте.

— Спасибо, госпожа. За всё.

— Кольцо можешь снять, но мой приказ остаётся в силе.

Я прижалась к Тадиусу одним боком и уставилась в потолок. Мне вдруг захотелось рассказать ему правду о себе. Всю, без утайки. Тогда мужчина, который так хорошо знает моё тело (теперь уже моё, что тут говорить), узнает и душу.

Поймёт ли он? Поверит ли? Что изменится после этого в наших отношениях, и не подвергну ли я его опасности в лице Ксандра?

— О чём мы разговаривали с тобой раньше в такие минуты и вообще? — спросила я.

— Иногда вы рассказывали о своей работе.

— В постели?!

— Вас вдохновляли новые открытия. Вы делились ими со мной, особенно радовались, если удавалось достать какой-нибудь редкий экспонат. Ещё мы обсуждали книги. Стихи, поэмы, романы. Вы позволяли мне читать их. Бывало, я читал вам вслух по вечерам.

Мне показалось, что в его последние слова закралась грусть.

— Тебе нравится читать?

— Да, госпожа. После второго приступа вы запретили мне это делать, но до несчастного случая были так добры, что позволяли брать электронную книгу и даже бумажные тома.

— Радует, что путь к искусству я перекрыла не для всех рабов. Ниану рисовать не давала, но хоть ты мог читать.

— Вы вспомнили о том, что делал Ниан, госпожа?

— Не сама, Эрик подсказал.

— Ах, вот как... Ниан больше ни разу этим не занимался. Клянусь! Я присматриваю за ним.

— Да пусть рисует! И ты сможешь снова читать. Мне тоже стоило бы познакомиться со здешней литературой.

Немного позже, когда Тадиус переместился на своё место на полу, а комната погрузилась во тьму, я нацепила на ухо клипсу и подключилась к коммуникатору Ниана. Они с Эриком ещё не спали, и их разговор заставил меня насторожиться с первых слов.

— Это они во всём виноваты! — срывающимся голосом заявил Ниан. — Если бы не они, меня бы вообще не выбрали!

— Ты не знаешь наверняка. 

Я представила, как Эрик сидит рядом с Нианом и говорит в своей обычной рассудительной манере. 

— Приятель, ты очень красив, даже если обрить тебя наголо. Тут уж ничего не поделаешь. Виноваты не твои волосы, а люди, которые решили, что могут отдать тебя Коалиции.

— Без волос было бы лучше, — не унимался Ниан.

— Госпоже они по-прежнему нравятся, ты сам убедился. Это хорошо. Не вздумай наделать глупостей. Ну отрежешь ты их, что дальше? Сейчас они принадлежат не тебе, а госпоже. Тебя накажут ещё сильнее, чем тогда, за рисунки. И госпожа расстроится.

Ниан всхлипнул и признался:

— Я всё время вспоминаю, как он держал меня за них. Почему? Почему я не могу забыть?!

— Ниан... — с сочувствием выдохнул Эрик.

Отчего-то мне подумалось, что сейчас он обнимает парня. Возможно, я была недалека от истины.

— Послушай, это пройдёт, — говорил Эрик успокаивающе. — Я верю госпоже. Она больше не отдаст тебя Зверю.

— А если Тадиус прав и госпожа снова потеряет память? Тогда всё может повториться со Зверем и мне нужно быть без волос!

— Ниан! — вот теперь Эрик добавил в голос строгости. — Не думал, что скажу это, но сейчас согласен с Тадиусом. Опомнись! Или нам всё время за тобой следить? Не прикасайся к своим волосам! Госпожа ещё помнит, что обещала. Не паникуй раньше времени!

Радости услышанный разговор мне не добавил.

На комм Лейлы я переключалась в расстроенных чувствах, и там меня ожидало не менее тяжёлое откровение. Лейла плакала.

Она рыдала горько, безнадёжно. Я уже готова была вскочить с кровати, чтобы броситься к ней, когда услышала голос Сол:

— Тише, тише, тссс... Всё ещё может обойтись.

— Нет, — еле слышно выдавила Лейла. — Он точно расскажет, и я боюсь представить, что сделает со мной хозяйка. И почему я не умерла вместе со своей малюткой? Зачем продолжаю жить? 

И она снова плакала, но ничего больше тем вечером мне узнать не удалось.

Визит доктора Манталя был назначен на утро следующего дня. Доктор прибыл точно в назначенный час, и я встретила его в кабинете, готовая к разговору.

— Вижу, вам гораздо лучше, госпожа, — заключил он, опуская на стол свой саквояж. 

Я в очередной раз подивилась необычной внешности доктора, делавшей мужчину похожим на призрака.

— А вы хороший актёр, — усмехнулась ему в лицо. — В прошлый раз я почти усомнилась в своей нормальности. Вы были убедительны. Сошлётесь в оправдание на договор с моим отцом?

— Господин Ксандр пожелал лично и без свидетелей вводить в курс дела тех, кто займёт тело его дочери. Это его право. Ваш случай уникален. Он не подпадает под медицинские нормы, и мне приходится действовать, исходя из своего понимания ситуации.

— То есть подчиняться воле Ксандра.

Доктор замер, обратив не меня взгляд водянистых глаз, и вкрадчиво произнёс:

— Госпожа, прошу вас занять кресло. Я проведу осмотр.

— Он что-нибудь даст?

— Пока не знаю. Повторюсь, это уникальный случай.

— Я чувствую себя отлично и встретилась с вами только потому, что у меня есть вопросы. Расскажите всё, что выяснили о случившихся смертях и воскрешениях с момента гибели Сабрины в бассейне грёз.

— Боюсь, мои выводы вас не впечатлят. Они очень скромные.

— Не имеет значения. Давайте начистоту, доктор. Я не в претензии к Ксандру или вам за то, что вы храните мою тайну. Я была мертва, а сейчас жива и получила возможности, о которых не могла и мечтать. Не в моих интересах подвергать случившееся огласке и стать подопытным экспонатом у здешнего правительства. Но так же мне не хочется покидать этот мир раньше срока. Сабрину Вангангер убивали трижды. Я пытаюсь понять, как и за что. Не будет лишней информация и об этой вещи. О том, что она делает с моим телом.

Я указала на браслет маулов и опустилась в кресло, позволив доктору надеть на мои голову и запястья знакомые эластичные ленты. Собственно, второй осмотр врача ничем не отличался от первого. Манталь сидел напротив в своих странных очках и не сводил с меня глаз. По окончании процедуры объявил:

— Ваше физическое состояние идеально. Таким здоровьем может похвастаться редкий человек или тот, кто едва прошёл полный комплекс восстанавливающих процедур в лечебном центре. Вы, конечно, и раньше были в прекрасной форме, но всё же тут не обошлось без влияния наномашин, которые заразили ваше тело и активируются в момент смерти, удаляя повреждения, а также зачатки любых болезней. Могу я взять на анализ немного вашей мышечной ткани и крови?

— Для чего?

— Чтобы подтвердить мои выводы. Похоже, что в момент воскрешения происходит омоложение клеток вашего организма, хотя этот процесс не слишком явный. Грубо говоря, вы получаете несколько дополнительных лет жизни, но если бы уже находились в преклонном возрасте, то не стали бы молодой.

— Просто прожила бы немного дольше.

— Именно!

Я вспомнила рассказ Эрика о члене его Ордена, который умирал и возрождался стариком. Наверное, доктор Манталь был неплохим специалистом, если пришёл к тем же выводам, проводя наблюдения за телом Сабрины совсем в других условиях.

— Жаль, что следующая смерть для меня, как и для настоящей Сабрины, станет окончательной. Вы проводили осмотр этого тела все три раза?

— Да, госпожа. Господин Ксандр доверился мне, и я единственный врач, допущенный к вашей тайне.

— Что вы знаете о смертях Инги и Табеты? Слышала, Инга выпила какое-то успокоительное?

— Очень опасный препарат, который используется в минимальных дозах. Я не передавал и не назначал его ей. Госпожа добыла это средство у какого-то перекупщика, — в голосе доктора появились возмущение и даже обида. — Я предупреждал господина Ксандра, что психическое состояние госпожи нестабильно, что за ней нужен присмотр. 

— Думала, у вас здесь развитая медицина. Неужели не нашлось действенных средств, чтобы привести Ингу во вменяемое состояние?

— Господин Ксандр не позволил отправить её в клинику, где я мог вести более тщательные наблюдения. Назначенные мною лекарства дали положительный, но недостаточный эффект. Возможно, не каждый человек способен выдержать переселение сознания в чужое тело.

— Но я-то в порядке?

— Ваша мозговая активности повышена по сравнению с нормальной, однако отклонения не критические. Точно такие же наблюдались у госпожи Табеты.

— Слабое утешение, ведь она тоже умерла. Вы уверены, что причиной смерти Инги стало опасное лекарство? Что показали ваши приборы?

— Ничего, — доктор развёл руками. — Каждый раз, когда я получал доступ к телу госпожи, наниты уже заканчивали работу. Причину смерти в таких условиях выяснить невозможно. Это я говорил и господину Ксандру. Я проводил осмотры живой и совершенно здоровой женщины.

— А что скажете о переселении душ? Как именно оно происходит? За него тоже ответственны наномашины?

— Госпожа, я не могу объяснить этого даже в теории. По правде говоря, мне было бы легче принять версию с перегрузкой мозга в бассейне грёз, чем столкнуться на старости лет с материями, существование которых я всячески отрицал. Так вы позволите взять анализы?

— Валяйте.

Процедура оказалась проще, чем привычный забор крови. Доктор Манталь использовал два похожих на шприцы прибора, но уколы были едва ощутимыми и продержал он их у моей руки всего пару секунд. На коже остались две слабо различимые алые точки.

— Благодарю вас, — доктор спрятал шприцы в саквояж и снял с меня ленты.

— Интересно, а можно ли переселить наномашины из моего тела кому-то ещё? 

— О нет, госпожа! — Манталь потряс белоснежной головой. — Эти наниты деактивируются, как только покидают ваше тело и полностью разрушаются через несколько часов. Думаю, ими управляет браслет.

— Вы поделитесь со мной результатами анализов?

— Конечно, госпожа.

— Тогда ещё одна просьба.

Я взяла со стола коробочку с разноцветными капсулами, которые захватила из спальни. Правда, заглянув в неё сейчас, была озадачена тем, что розовых стало на одну меньше. Три вместо четырёх. Я же точно помнила, что число белых и розовых капсул было одинаковым.

Доктор смотрел на меня вопросительно, и я, скрывая недоумение, протянула ему коробочку.

— Не могли бы вы сделать анализ содержимого этих капсул на наличие ядовитых веществ? Табета принимала белую перед смертью.

— Хм, — доктор нахмурился, глядя на капсулы. — Конечно, госпожа. Я сделаю это. 

Когда он ушёл, я отыскала на столе компьютерный порт и вставила туда информационный кристалл, полученный в бассейне грёз.

Из переданных Варлисом файлов узнала точную дату, когда Сабрина сделала запись эксклюзивной программы для погружения в виртуальность, а также ознакомилась с личным делом предполагаемого злоумышленника.

Его звали Дорлан Картар, возраст — пятьдесят три стандартных года, коренной житель Лазарии. Человек со смуглой кожей, лысой головой и умным взглядом. Получил два образования: одно в области компьютерных технологий, второе психологическое. В бассейне грёз проработал девятнадцать лет и был на очень хорошем счету. Перевод на Оплот запросил за полгода до "несчастного случая" с Сабриной. Особых причин для этого не имелось, но Оплот считался самым престижным местом для работы и жизни, так что стремление Дорлана переселиться туда не вызвало вопросов. Семьи у него не было. Мать умерла, отец сгинул в космической экспедиции, братья и сёстры отсутствовали, с браком не сложилось. С женой он развёлся десять лет назад, не заведя детей.

С одной стороны, терять на личном фронте ему было нечего. С другой, Дорлан имел отличную работу, доход и положение в компании. Получил ли он от покушения на Сабрину выгоду, перекрывавшую потери? Или речь шла о личном счёте к дочери Ксандра Вангангера? Второй вариант был сомнительным, ведь тогда Дорлан должен был по-прежнему находиться на Лазарии и продолжать свои покушения. Сама я видела в нём скорее посредника, наёмника, чем первоисточник бед Сабрины.

Интересно, что сколько бы я ни вглядывалась в изображение Дорлана, никак не могла поймать чувства узнавания. Может быть, потому что они с Сабриной не были близкими знакомыми?

Я быстро набросала на листке бумаги очередную схему.

Способ убийств Инги и Табеты оставался под вопросом, причина смерти Сабрины — вирус в программе для бассейна грёз. 

Дата записи кристалла. Дорлан Картар. Его исчезновение. Мотивы преступления.

По сути всё сводилось к последним, а у меня так и не было ни одной зацепки. Эрик сказал, что Сабрина перед смертью сдружилась с Марликой Паркансон. Возможно, стоило пообщаться с ней?

При мысли об Эрике я оставила детективные измышления и переключилась на воспоминания о минувшей ночи. Подслушанные через коммуникатор разговоры рабов оставили тягостное впечатление.

Историю с Лейлой пора было заканчивать. Время на хождение вокруг да около прошло. Я была хозяйкой в этом доме, имела право задать вопросы и получить конкретные ответы. 

Лейла, Орланамонас, Сол — они точно были посвящены в происходящее, в отличие от меня. Можно было позвать сразу всех троих или кого-то одного. 

Я решила начать с Лейлы.

На мой вызов она явилась через минуту, такая же прекрасная и воздушная, как всегда, с кротко опущенными ресницами.

— Оставайся на ногах, — предупредила я. — Пора нам поговорить начистоту. Обслуживать повара ты не будешь. Я не даю на это разрешения. Мне всё известно, и я хочу услышать правду от тебя.

Моя речь была чистым экспромтом, попыткой подтолкнуть Лейлу к откровенности. 

И я никак не ожидала, что рабыня, вскинув на меня полный ужаса взгляд, рухнет на пол без чувств.

Я перепугалась не на шутку. У меня на глазах человек впервые падал в обморок, да ещё после моих же слов. Сейчас я была не госпожой Сабриной Вангангер и даже не лицом, её замещавшим, а Ириной Громовой. О рабском статусе Лейлы тоже начисто забыла, когда бросилась к ней.

Вызывая по коммуникатору Фарониса, говорила дрожащим от волнения голосом и, пока управляющий спешил на выручку, бессмысленно суетилась над телом девушки, пытаясь нащупать пульс и прислушиваясь к дыханию.

Фаронис не заставил себя ждать, причём сразу принёс некий аналог нашатыря и привёл Лейлу в чувство одним движением.

— Госпожа... — пролепетала она, едва открыв глаза.

— Надо переложить её в кресло, — сказала я.

— Госпожа! — возмутился уже Фаронис.

— Да что вы повторяете это слово, как заведённые? Выполняйте приказ!

Управляющий прикусил язык и без дальнейших возражение усадил-уложил Лейлу в кресло, между делом поинтересовавшись:

— Могу я узнать, что здесь случилось?

— Позже. Спасибо за помощь. Оставьте мне средство от обморока и идите. Ещё поговорим.

Я уже поняла, что из-за устроенной суматохи должна буду объясниться перед управляющим, иначе он насядет с вопросами на Лейлу, но для начала собиралась во всём разобраться сама.

Когда за Фаронисом закрылась дверь, опустилась во второе кресло, подождала минуту и спросила:

— Ты как? Говорить можешь?

— Да, госпожа, — еле слышно пискнула Лейла.

— Если тебе совсем плохо, скажи, но я больше не хочу откладывать этот разговор. Мне нужно услышать всё от тебя.

— Он был добр ко мне. Я видела, что ему это нужно, но далеко мы не заходили, клянусь, — её губы задрожали. — Ни он, ни я... мы бы не посмели. Тадиус предан вам телом и душой, ему просто было тяжело. Я виновата.

— Тадиус?!

Не такого откровения я ожидала. У меня аж челюсть отпала, а Лейла, кажется, готова была снова отключится.

— Так, а теперь ещё раз с самого начала, — сделав глубокий вдох, приказала я. — Не вздумай ничего утаивать, говори начистоту.

— Когда меня подарили вам, я провела три ночи в вашей спальне. Тадиус брал меня по вашему приказу, но после извинялся и старался поддержать. Мы сблизились. Его что-то угнетало. Он держал это в себе, но вскоре я поняла, что дело в вашей болезни. Вы стали другой и отдавали тяжёлые для него приказы. Мы продолжали общаться, и он целовал меня несколько раз, когда мы были вне зоны слежения камер. Потом вы снова потеряли память и изменили мои обязанности. Господин Орланамонас был недоволен. Оказалось, что он случайно видел наш с Тадиусом поцелуй. И ещё видел, как мы выходили из вашей спальни, когда вас не было дома. Он пригрозил, что всё расскажет вам, если я снова не стану обслуживать его, как Сол Фарониса. Ей же вы разрешили.

— То есть все эти страсти — шантаж и нервное напряжение до обморока — из-за нескольких поцелуев? Ты так сильно испугалась, что я узнаю о поцелуях?

— Господин Орланамонас собирался убедить вас, что поцелуями мы не ограничивались. Но даже если речь только о них, Тадиус ведь принадлежит вам. Мы не имели права. Это очень тяжёлый проступок.

Лейла вся сжалась и поглядывала на пол. Ей явно хотелось оказаться там, а не сидеть в кресле наравне со мной.

В глубине моего сознания всколыхнулись остатки личности Сабрины. Отголоски её воспоминаний и чувств подтверждали слова Лейлы. От прежней Сабрины обоим рабам досталось бы по полной.

Вот только Тадиус не изменял — если такое слово вообще было уместно — своей настоящей госпоже. Эта история началась при Табете.

— Сол тоже знала, да? А другие рабы? — спросила я.

— Кажется, нет, — Лейла помотала головой.

— После моего последнего приступа вы с Тадиусом продолжали... тесно общаться?

— Нет, госпожа. И перед ним тоже. Тадиус понимал, как провинился, и я тоже старалась держаться от него подальше.

Уже проще. Будет аргумент для Ксандра, если он озаботится случившимся. Мне очень хотелось выйти из положения с минимальным ущербом для всех причастных лиц.

Беда в том, что Лейла и Тадиус действительно провинились, и тому имелся нежеланный свидетель. 

— Тебе нравится Тадиус? — спросила я, чтобы окончательно прояснить ситуацию.

Лейла пришла в замешательство. Несколько секунд она открывала и закрывала рот, очевидно, не находя слов, и прятала глаза.

— Говори правду, — строго напомнила я.

— Он лучше, чем я подумала о нём сначала. Я рада, что мы оказались в одном доме. Он появлялся рядом, когда мне было плохо. Я попыталась отплатить ему теплом. 

— И что, больше никаких чувств? Влюблённость, страсть?

— Чувств? — Лейла подняла-таки глаза, чтобы взглянуть на меня с непониманием и болью. — Госпожа, эти чувства остались в прошлом. Они не для рабов. Однажды я позволила себе мечтать о запретном и потеряла больше, чем могла представить. Я бы не смогла снова влюбиться, даже если бы Тадиус добивался этого. Чувства, о которых вы спрашиваете, умерли во мне навсегда. 

— Ты слишком молода, чтобы утверждать такое... — я осеклась. Вряд ли мои слова были уместны в разговоре с рабыней. — Ладно, тебе лучше знать.

— Госпожа, каким будет моё наказание?

Я тяжело вздохнула. Вот бы вообще не касаться этой темы! Но Лейла и так извелась до потери сознания в ожидании ужасной расплаты.

— Встань, — велела я, поднимаясь с кресла сама. 

Когда Лейла оказалась на ногах, подошла ближе, чтобы взять её за руку. Тонкие пальцы девушки мелко дрожали.

— Ты должна мне довериться, — проговорила как можно убедительней. — Я не сержусь, но кое-что сделать придётся. Не нагоняй на себя больше страха, чем требуют обстоятельства. Твоим наказанием станет только то, что я прикажу Фаронису сейчас. И ещё ты должна подыграть мне. Ляг на пол и сделай вид, что я пытала тебя ошейником.

— Я не понимаю, госпожа, — пожаловалась Лейла.

— Делай, что говорю. Управляющий и повар должны думать, что тебе досталось сильнее, чем на самом деле. Ну же!

Лейла подчинилась. Прежде чем вызвать Фарониса, я убедилась, что выглядит она достаточно пришибленной.

— Теперь кричи. Так, как кричал Эрик, когда его ошейник перевели в красный режим.

Лейла издала несколько вполне убедительных воплей. Вряд ли она старалась избежать настоящего наказания, скорее выполняла странный приказ госпожи. 

На мой новый вызов Фаронис явился через несколько секунд — не иначе как ждал рядом с кабинетом — и услышал последние крики Лейлы. Я сделала вид, что набираю команды на браслете.

— Госпожа? — управляющий замер в ожидании приказов. 

— Возьми Лейлу, отведи в подвал, прикуй к стене, как Эрика в последний раз, и оставь на три часа. Потом отпустишь её и проверишь состояние. После обморока, ошейника и подвала ей может быть нехорошо, а я не хочу, чтобы она свалилась с лестницы и свернула себе шею.

— Могу я узнать, в чём она провинилась? — уточнил Фаронис.

— Целовалась с Тадиусом за моей спиной, но, думаю, что свою ошибку Лейла уже осознала.

Управляющий растерянно замер.

— Госпожа, клянусь, я находился в полном неведении...

— Знаю, всё знаю, — прервала я его. — Выполняйте приказ и не вздумайте добавить что-то от себя. С Тадиусом тоже буду разбираться сама. 

Из кабинета я вышла, не оборачиваясь, но первым делом отправилась на кухню. 

Её расположение уже было мне известно, хотя до сегодняшнего дня я туда не заглядывала и не видела, где рождаются те удивительные блюда, которыми кормил меня повар.

Помещение оказалось очень просторным, обставленным шкафами и техникой неизвестного назначения, с двумя большими столами, на одном из которых шло таинство приготовления обеда. Орланамонас, не замечая моего появления, что-то резал, раскладывал и взбивал. Кухонная утварь так и мелькала в его умелых руках. Нос щекотали аппетитные ароматы.

— Орланамонас! — окликнула я.

— Хоспоша Сабрина! — вдохновенно провозгласил повар, оборачиваясь. — Какая неошиданность! Чем обясан?

— Зашла посмотреть на вашу работу и сообщить, что обдумала просьбу Лейлы. Мой ответ — нет. Она не будет вас обслуживать. По-моему, ей вообще в тягость близость с мужчинами, так что я останусь при своём решении.

— Вот как? Конечно, хоспоша, — повар замялся. 

— Желаете мне что-то сказать?

— Простите мои слова, но ис-са болесни вы стали видеть реальность в несколько странном свете и ошибаетесь насчёт этой рабыни.

— Неужели?

— Хоспоша, я не хотел говорить вам, но, даше обслушивая меня и Михелия, Лейла находила время, чтобы ублашать вашехо раба Тадиуса бес вашего ведома. Это в природе таких, как она. Если не драть её, чтобы не мохла свести нохи, она будет собласнить всех мушчин вокрух. Она не мошет бес этохо. 

— А вы, значит, её "драли"?

— Ей это нравилось. Не спроста ше она хотела вернуться к своим обясанностям.

— То есть дело не в шантаже, а в её похотливой природе?

— Шанташ? О чём вы, хоспоша? — Орланамонас сделал круглые глаза.

— Вы знали, что Лейла и Тадиус сблизились, но не сочли нужным рассказать мне раньше. Оставили информацию при себе.

— Я пошалел их.

— Зато сейчас вывалили всё без сомнений, как и обещали Лейле. Это низкий поступок. Шантажировать рабыню — всё равно что отпинать бессловесную скотину. Лейла и Тадиус будут наказаны, а вот в вас я разочарована.

Не дав собеседнику последнего слова, я развернулась и вышла из кухни. Циничные слова Орланамонаса выбесили меня не на шутку. Не опасайся я заострять на происшествии внимание Ксандра, уволила бы его сегодня же. Теперь повар стал неприятен мне и как человек, и как мужчина.

Следующим, с кем мне предстояло поговорить, был Тадиус, но с ним я связаться не успела. Коммуникатор на ухе послал тревожный сигнал.

Я такого никогда не получала и не сразу поняла, что он означает. Пока растерянно перебирала функции на браслете, мимо пробежал Фаронис.

— Что происходит? — окликнула я его.

— Камеры зафиксировали агрессивные действия, госпожа. Сейчас разберусь.

Ничего не понимая, я бросилась за управляющим. 

О том, какие именно "действия" имелись в виду, стало ясно через несколько секунд. Тадиус и Эрик сцепились в коридоре, ведущем к их комнате, и самозабвенно мутузили друг друга. Учитывая разницу в телосложении, можно было ожидать, что Тадиус выйдет из потасовки безоговорочным победителем, но Эрик не сдавался. На моих глазах он умудрился вывернуться из хватки противника и заехать Тадиусу по лицу.

Продолжить драку рабам не дали. В отличие от меня, Фаронис не испытывал сомнений и включил на обоих ошейниках болевой режим. 

Я хоть и напряглась, но позволила управляющему делать его работу. Узнать бы, что тут вообще случилось!

— Госпожа, в вашем доме такое поведение недопустимо. Они должны быть наказаны, — твёрдо проговорил Фаронис.

Ничего другого я и не ожидала. Поняла всё ещё до того, как Эрик и Тадиус поднялись с пола.

 — Сначала сама поговорю с ними, — отрезала я. — Ко мне в кабинет оба. Быстро!

Я действительно разозлилась. Эта драка была совершенно не к месту, вынуждала меня пойти на меры, которых я всеми силами избегала. Можно подумать, мне не хватило истории с Тадиусом и Лейлой! Прикажу Фаронису не трогать ребят — этого не поймут ни он, ни Ксандр, ни рабы. Эрик так точно вернётся к наставлениям о правильном поведении госпожи, а то и найдёт способ снова оказаться в подвале без моего ведома.

— Стоять! — рявкнула на парней, когда они, оказавшись в кабинете, сделали попытку преклонить колени. — Хочу оставаться на одном с вами уровне и услышать внятное объяснение. Что это было?

— Драка, госпожа, — отозвался Эрик.

Его губа была разбита. На лице у Тадиуса тоже наливался синяк.

— Правда? А я и не поняла. Кто зачинщик?

Эрик покосился на Тадиуса, и тот, потупившись, признался:

— Я, госпожа.

— Очевидно, у тебя имелась серьёзная причина?

— Да, госпожа.

Я сделала паузу, но не дождалась развёрнутого ответа. Молчал и Эрик.

— Не испытывайте моё терпение, — грозно предупредила я. — Пока Фаронис хочет наказать вас согласно принятым в доме правилами, но я могу задуматься о дополнительных мерах.

— Эрик давно ищет способ меня подставить, — выплюнул Тадиус. — Вчера намекал вам на наши отношения с Лейлой, а теперь, когда она в подвале, вздумал ёрничать надо мной! Можно подумать, я не понимаю, что натворил и что мне за это будет! 

— Ты идиот, я ничего не знал! — огрызнулся Эрик. — Госпожа, я и правда неудачно пошутил. Увидел его хмурую рожу и спросил, не собираетесь ли вы наконец его продать, а он набросился на меня. Я был в другом конце дома. Не слышал о Лейле и понятия не имел ни о каких отношениях. Если Тадиус пытался замутить с ней, то он дважды идиот.

— Так я тебе и поверил, — Тадиус снова сжал кулаки. — Ещё и Ниана приплёл. Он уже давно не черкает свои картинки, а ты решил напомнить о его прошлых ошибках госпоже.

— Надо было врезать тебе посильнее, — пробормотал Эрик.

— Ты и так старался от души, — поддела я. — На самом деле вам давно хотелось устроить разборку. Вот и ухватились за первый подвернувшийся повод. Ты, Тадиус, начисто забыл о своих же правилах. Не дождался разговора со мной, а решил избить Эрика. И ты, Эрик, был не против того, чтобы с ним сцепиться, верно?

— Тому, кто мне равен, я могу ответить и защитить себя. Вы не приказывали принимать его побои вне вашей спальни, — Эрик посмотрел мне в глаза. — Клянусь, что не пытался подставить ни его, ни Ниана, ни Лейлу. Остальное должно было случиться рано или поздно. Простите, что всё произошло при вас. Понимаю, как вы расстроены.

Я тяжело вздохнула, переводя взгляд с одного побитого лица на другое.

— И что мне с вами делать?

— То, что должны и чего ждёт господин управляющий, иначе господин Ксандр будет очень недоволен, — озвучил ожидаемый ответ Эрик. 

— Госпожа, прошу дозволения поговорить с вами наедине, — быстро произнёс Тадиус. — Я не стану оправдываться, но вы должны узнать правду обо мне и Лейле. Не слушайте ни его, — он дёрнул головой в сторону Эрика, — ни господина Орланамонаса. Эти поцелуи...

— Остановись, — прервала я горячую речь. — Лейла мне всё рассказала. Я верю ей. У нас с тобой ещё будет разговор. Сейчас речь о драке. Эрик прав. Если прощу её, отец этого не одобрит, а ведь нужно ещё замять ваш с Лейлой проступок. 

Выражение лица Тадиуса стало таким же растерянным, как недавно у Лейлы, и слова он произнёс те же самые:

— Не понимаю, госпожа.

— Скоро поймёшь. Не затеял бы драку — вообще бы обошлись малой кровью. Вы имеете право на взаимную неприязнь, но в следующий раз найдите иной способ слить агрессию. А лучше поговорите и услышьте друг друга. Я не знаю и не помню всего, что было между вами, но скрытая вражда до добра не доведёт. Уже не довела.

Фаронис появился по моему вызову через минуту с планшетом в руках и доложил:

— Я просмотрел видео с камеры наблюдения, госпожа. Драку начал Тадиус, но Эрик её поддержал. Наказать следует обоих.

— Как именно?

— Поркой и отсроченным лечением. В подвале пусть пробудут до завтра. Я бы, конечно, предпочёл знать, какие ещё решения вы примите касательно Тадиуса...

— За всё, что не связано с дракой, накажу его позже лично.

— Как вам будет угодно.

— А если мне угодно смягчить наказание за драку?

Фаронис замер, буравя меня взглядом, в котором было больше осуждения, чем понимания, и попросил:

— Госпожа, прикажите рабам выйти.

Я кивнула парням. Управляющий дождался, пока дверь за ними закроется, прежде чем продолжить:

— Госпожа Сабрина, я служу вам с тех пор, как господин Ксандр купил этот дом и определил меня управляющим. До того я работал у вашего двоюродного дяди, а мой отец занимает должность в доме господина Ксандра. Я хорошо знаю свою работу и то, как важно следовать установленным правилам. В вашей власти менять их, но вы также должны осознавать, к чему это приведёт. Раньше мне не приходилось напоминать эти истины, однако болезнь странным образом повлияла на ваш разум. Вы забыли, что со временем станете хозяйкой большего числа рабов, а они должны знать своё место, бояться и уважать вас. Рабы чувствуют слабость хозяев и пользуются ею. Сейчас вы находитесь в уязвимом положении, и мой долг предупредить об этом. Не прощайте драку, накажите Тадиуса со всей строгостью за то, что делал у вас за спиной, и продайте Лейлу. Я устрою хорошую сделку. Вы сможете купить рабыню не хуже.

Последний совет меня добил. А ведь настоящая Сабрина действительно поступила бы так. 

— Позаботьтесь, чтобы Лейлы не было в подвале, когда станете пороть мужчин. Продавать её я не буду, и если вы вздумаете озвучить эту идею моему отцу, я запрещу ваше тесное общение с Сол. Вот моё решение.

Фаронис простоял секунд десять, замерев, после чего коротко поклонился. Мои слова он не оспаривал, только произнёс, уходя:

— Я сообщу о начале наказания на случай, если вы захотите присутствовать или наблюдать через камеру.

Оставалось только гадать, в каком виде мои решения и приказы дойдут до Ксандра.

Сама я понятия не имела, должна ли смотреть на порку. Нужно мне привыкать или, напротив, избегать подобных зрелищ. Сабрина их любила, но я-то не собиралась перенимать все её привычки и сейчас пребывала в растрёпанных чувствах.

Не зная, куда себя деть и чем заняться, пролистала несколько страниц толстого тома, взятого с одной из полок и посвящённого ранней истории Оплота, но быстро пришла к выводу, что мне нужен скорее школьный учебник, чем серьёзный научный труд. 

Потом на глаза попалась книга под названием "Маулы и халамиты: факты и предположения". В ней было много иллюстраций и вполне доходчивый текст, который неожиданно отвлёк от тягостных мыслей.

В обед за столом мне прислуживал Ниан. Еда оставалась такой же вкусной, как всегда, но я с трудом впихнула в себя несколько кусочков. Голодать, конечно, не собиралась, однако впечатления от разговора с поваром ещё были свежи, да и прочие переживания вернулись.

Сегодня я распорядилась наказать троих. С оговорками и хитростями, но для парней более чем ощутимо, да и Лейла вряд ли наслаждалась проведёнными в подвале часам. 

К чёрту рассуждения Фарониса! Все эти люди не были мне безразличны, и я не хотела видеть страх в их глазах. 

Когда на коммуникатор поступил вызов, я решила, что управляющий приглашает меня на экзекуцию и была удивлена, услышав совсем другой голос.

— Здравствуй, Сабрина. Не отвлекаю?

Нортон Восс. Только его мне не хватало!

— День сегодня суматошный, много дел, — почти не соврала я.

— Не беспокойся, без приглашения не заявлюсь, — моментально расшифровал мой посыл Нортон. — Как насчёт завтрашнего дня? 

— Я пока не определилась с планами...

— Так включи меня в них. Нам надо поговорить, и твой отец уверен, что общение со мной пойдёт тебе на пользу.

Я вспомнила Ксандра недобрым словом. Ему-то зачем сводить меня с Нортом? Неужели не знает, как проницателен этот человек? Экзамен что ли решил мне устроить?

— Отец, конечно, прав, — согласилась обречённо. — Может быть, придёте на обед?

— В какое время?

— К двенадцати часам.

— Договорились.

Вот так. Плюс одна проблема в копилку.

Идея с обедом пришла мне в голову не просто так. На самом деле я понятия не имела, что буду делать в обществе Нортона и рассчитывала отвлечь его внимание хотя бы на еду.

Несколько минут я пребывала в самой настоящей панике. Казалось бы, всё самое неожиданное и невероятное со мной уже случилось. Я попала в другой мир, общалась с людьми, знавшими прежнюю хозяйку моего тела, играла роль госпожи для рабов.

И вот необходимость новой встречи с Нортоном Воссом привела меня в смятение. 

Надо сказать, что после знакомства возле Сферы я не успела толком обсудить с Эриком личность Третьего Командующего какой-то там армией. Узнала только, что Эрик сталкивался с ним во время уничтожения Ордена Познающих и позже, уже живя в доме Сабрины. 

Разговор о Нортоне я отложила на потом, переключила внимание на бассейн грёз и вот сейчас не имела возможности пооткровенничать с запертым в подвале рабом. Хорошо хоть время до завтрашнего дня оставалось.

В голову пришла ещё одна мысль.

Отдышавшись и перебрав список контактов на браслете, я нашла номер Арлеты.

— Добрый день, дорогая! — тут же раздался в ухе бодрый голос "подруги".

— Привет, уделишь минутку? Имя Нортон Восс о чём-нибудь тебе говорит? 

— Норт?! Ну разумеется! — Арлета по-озорному рассмеялась.

— Я встретилась с ним вчера, и он напросился в гости на завтра, а я ничего не знаю ни о нём, ни о наших отношениях.

— Что ж, ты обратилась точно по адресу! У тебя или у меня?

— В смысле?

— Сабрина, это повод для очень личного разговора. Так где устроим посиделки?

— У меня, часа через два.

— Принято!

Я невольно задалась вопросом, занимается ли Арлета чем-то кроме развлечений, встреч с любовниками и подругами. Впрочем, сейчас её участие могло оказаться кстати. Она определённо знала что-то полезное.

— Госпожа, я приступаю к наказанию.

А это уже был Фаронис. Его вызов я приняла на автомате и не сразу вернулась мыслями к происходящему в доме.

— Начинайте без меня.

Я решила, что всё пройдёт без моего участие и собиралась до прихода Арлеты поработать с коллекцией. Даже отправилась в зал с экспонатами, но неожиданно обнаружила себя у двери в подвал. Ноги сами принесли меня туда.

На лестнице, ведущей вниз, зачем-то топтался Ниан.

— Ты что тут делаешь?

Парень обернулся и чуть не свалился со ступеней.

— Эй-эй! — я придержала его за руку. 

— Простите, госпожа, я просто... — он смешался и запнулся. 

— Переживаешь?

— Им сильно достанется?

Я пожала плечами. Знать бы самой!

— Вы же никого не продадите? — Ниан посмотрел на меня с мольбой.

— Нет, обещаю. А тебя я часто здесь наказывала?

Он помотал головой.

— Только если я серьёзно провинился. Вам больше нравилось пороть меня в спальне и не до крови.

— Да, помню, что говорил Тадиус. По-моему, тебе не стоит тут стоять и представлять всякие ужасы. Ко мне скоро придёт Арлета, но и рядом с ней ты не должен волноваться, ясно? Касательно тебя мои обещания тоже остаются в силе.

Парень покивал. Я подождала, когда он уйдёт, некоторое время стояла на лестнице в одиночестве, вернулась в коридор, потом снова спустилась в подвал и долго мялась, прежде чем открыть дверь знакомой камеры.

Звукоизоляция здесь была отличная. Я не услышала ничего, пока не оказалась внутри.

За время моих душевных терзаний Фаронис успел выпороть Эрика и сейчас трудился над Тадиусом, подвешенным в центре комнаты так же, как Эрик в нашу первую встречу.

Хлопки плети по обнажённому телу неприятно резанули слух и вместе с тем в них слышалось что-то знакомое, если не сказать привычное. Оно не было связано с моим личным опытом. Это в осколках памяти Сабрины отражались похожие сцены, происходившие здесь, в подвале, в спальне, где-то ещё. Более или менее жестокие, чем та, которую я видела сейчас. Имевшие отношение не только к Тадиусу и Эрику, но к другим неизвестным мне людям. Быть может, их пытала даже не Сабрина, а Табета или Инга. В голове всё смешалось, переплелось.

На коже Тадиуса от каждого удара появлялось по нескольку кровавых полос. Фаронис обработал спину раба и спустился ниже. Кинув взгляд на Эрика, я поняла, что тому досталось меньше, а вот Тадиус как зачинщик драки отдувался по полной. Я видела, как его сильное тело напрягается в ожидании следующего касания жёстких ремней и выгибается от боли, но на крики он сорвался только под конец, когда ниже пояса не осталось живого места.

Мой разум метался между ужасом и удовлетворением. Я зажмурилась и приказала непрошенным воспоминаниям оставить мою несчастную голову, однако те никуда не делись. Сколько я ни старалась не могла испытать той степени отвращения, на которую рассчитывала. 

Сабрина, Инга, Табета — все три бывшие обитательницы моего тела не видели в происходящем ничего неправильного.

— Госпожа? — прозвучал голос Фарониса, и я поняла, что больше не слышу звуков ударов.

Я махнула рукой, давая управляющему понять, что не хочу с ним объясняться.

Подошла сперва к Тадиусу, заглянула ему в лицо. Увидев меня, мужчина подобрался и твёрже встал на ноги. Его губы были искусаны до крови: он очень не хотел кричать.

Я положила ладонь ему на груди и постояла рядом несколько секунд, принимая тот факт, что сама, не важно, по каким причинам, допустила подобное. Раз уж приняла решение, то и отворачиваться не имела права.

Потом шагнула к Эрику, прикованному к стене, и погладила его по руке. Так себе утешение.

Единственное, что обнадёживало, — средства для лечения нательных ран здесь были крайне эффективными. В прошлые разы Эрик восстанавливался в рекордные сроки.

— Не хочу, чтобы они оставались тут на ночь. Отпустите их вечером и сразу доложите мне, — велела Фаронису.

Устраивать новый спор с управляющим не понадобилось: приказ он принял без оговорок. 

На пути из подвала, ведомая тревогой и чувством вины, я заглянула в спальню женщин-рабынь — ещё одно место в доме, которое до сих пор не посещала.

Обстановка в комнате почти не отличалась от таковой в мужской спальне. Всё тот же минимализм и набор самых необходимых вещей. Ни одной уютной или радостной ноты, ни одной дополнительной краски. Индивидуальность окружению придавала лишь коробка с инженерными инструментами, стоявшая возле кровати Сол, да лежавший рядом механический жук.

И как только рабы не сходят с ума?

Они и одежду-то почти не меняли. У парней были вещи "на выход", Лейлу я видела то ли в одном и том же, то ли в двух очень похожих платьях. И это в то время как гардероб Сабрины ломился от роскоши! Надо бы разобраться в этом вопросе, но наверняка наткнусь на очередные дурацкие правила.

В спальне я застала разом Лейлу и Сол. 

Женщины сидели рядом. Сол что-то тихо втолковывала Лейле, и моё появление ожидаемо их всполошило. Когда они сползли с кровати на пол мне стало неловко за то, что вторглась в их уединение.

— Ты как? — спросила у Лейлы.

— Всё хорошо. Спасибо за вашу доброту, госпожа, — пискнула девушка.

— Встань-ка и скажи вот что, Орланамонас часто делал тебе больно?

— Разве это имеет значение, госпожа? Он пользовался своим правом.

— Может, и не имеет. Я даже уволить его пока не могу... по некоторым причинам... но если он ещё раз возьмётся угрожать тебе, трогать тебя или что-то похуже, немедленно мне расскажи. Что бы он ни сделал, это должно дойти до меня. Мне нужно знать, чего ожидать от людей вокруг, особенно свободных. Тебя Сол, это тоже касается. Если есть, что сказать о Фаронисе, говори. 

Две пары глаз взирали на меня с растерянностью.

— И вот ещё что, — продолжила я. — Постарайтесь вспомнить, не случалось ли со мной лично или в доме каких-то странностей или происшествий перед каждым из моих приступов. Лейла была свидетельницей только последнего, а ты, Сол, подумай обо всём, что видела и слышала. Если будет что сказать, не скрывайте. 

Дождавшись утвердительных кивков, я вышла из комнаты, но в коридоре меня сразу нагнала Сол.

— Госпожа, по поводу Лейлы... — начала она.

— Слушаю.

— Я всё знала о ней и Тадиусе и скрыла от вас. Я виновата...

— На этом и закончим, — я быстро поднесла палец к её тёмным губам. — Ты ничего не говорила, а я тебя не слышала.

— Госпожа, но почему?

— Хватит в этом доме боли на сегодня. Подумай лучше над моими вопросами. Если вспомнишь что-нибудь важное, поможешь не только мне.

— Вы провели вместе Месяц Взросления, — торжественно объявила Арлета.

Она знала, что я не знаю, и ждала этого момента, чтобы увидеть мою реакцию. Я со своей стороны не могла порадовать её бурным проявлением чувств.

Нортон Восс оказался первым мужчиной Сабрины Вангангер. Это откровение скорее напрягало и озадачивало, чем приводило в восторг.

— Насколько серьёзными были наши отношения?

— Скажем так, Норт имел на тебя больше планов, чем ты на него. Ваш Месяц Взросления проходил по договорённости между ним и твоим отцом. С точки зрения родословной Нортон вышел из низов. Родом он с планеты Туманная, серьёзных заслуг перед Коалицией у его семьи не было. Он первый, кто выбился на высокую должность. И естественно, пытается закрепить свои позиции не только в армии, но и на личном фронте.

Арлета хитро мне подмигнула и отпила из бокала, протянутого Нианом. Её собственный раб оставался в стороне. Она хоть и захватила Вика, но снова пожирала глазами Ниана. Дался же он ей!

Я придвинулась ближе, изобразила на лице азартное предвкушение и полюбопытствовала:

— Мы откровенничали на его счёт? Я делилась чем-то личным?

— О да, после Месяца Взросления мы много о нём говорили! — радостно поддержала тему Арлета. — Нортон умеет добиваться своего и бывает очень упрям. Как любовник он достаточно хорош, только доминирует слишком уж явно. Когда ты вернулась из вашего совместного путешествия, то сразу начала пробовать рабов и подгонять их под собственные вкусы. Обычно у тебя было двое или трое для спальни. Ты не отказывала себе в удовольствиях. Нортон иногда появлялся на Лазарии, вы проводили вместе несколько ночей и расходились.

— То есть наши отношения продолжались?

— Смотря какой смысл ты вкладываешь в слово "отношения". Если начистоту, тебе нравилось, чтобы пару раз в год он тебя как следует отымел. Что-то тебя к нему влекло, но не настолько, чтобы строить серьёзные планы, а Нортон, получается, выжидал. Не отказываться же от такого лакомого кусочка, как дочь Смотрителя Сферы! Насколько знаю, в последнюю вашу встречу вы поругались. Речь зашла о возможной помолвке, и условия Норта тебе не понравились. Уж не знаю, что с ними было не так.

Арлета осушила бокал и сделала Ниану знак, чтобы наполнил его вновь. Я к алкоголю притронулась чисто условно, хотя предпочла бы напиться в хлам. Мысли постоянно возвращались к запертым в подвале парням, а тут ещё и такие откровения.

— Не помню, ничего не помню, — вздохнула я. — Придётся узнавать Норта заново. Он кажется проницательным человеком.

— Временами тебя это сильно выбешивало, — хихикнула Арлета. — По-моему, он явился на Лазарию не спроста. Наверняка пойдёт в последнее наступление. Нортону давно пора жениться. Если откажешь ты, придётся искать другую невесту.

— Я как-нибудь обойдусь.

— Уверена? Сабрина, ему сулят должность второго командующего Внешней Ударной армией Коалиции. Если его ветвь соединится с ветвью Смотрителя Сферы Лазарии это будет блестящий союз. С поддержкой твоей семьи ничто не помешает Норту стать первым командующим, что, в свою очередь, укрепит позицию Вангангеров.

Да уж, местная знать только и думала, что о своём статусе. 

— Слушай, о чём мы говорим? — я нервно рассмеялась. — У меня особые обстоятельства. Я больна. Надо убедиться, что приступ с потерей памяти не повторится, обжиться заново в своём доме, вернуться к работе. Любовник у меня есть, ещё двое мужчин на подхвате.

— Рабов, — поправила Арлета. — Рано или поздно ты заведёшь отношения со свободным человеком. Не Норт, так другой займёт место рядом с тобой. Советую поторопиться с выбором. Выходить замуж не обязательно, но ты хоть поживи полноценной жизнью. Твоё увлечение Тадиусом уже настораживает. Ты слишком привязалась к этому рабу. Сколько он у тебя? Два года? Давно пора продать, а ты держишься за него даже после потери памяти. Где он, кстати?

— Наказан.

— О! Покажешь? — её глаза загорелись.

— Нет. Это наше домашнее дело.

— Ну почему ты такая зануда? Давай хотя бы выпорем Вика.

— На порку я сегодня насмотрелась.

— Тогда предложи что-нибудь другое!

— У нас ведь были развлечения без участия рабов?

— Сабрина, я тебе удивляюсь! — Арлета тяжело вздохнула. — Ладно, пошли смотреть твою коллекцию.

Я не знала, чего ждать от такого поворота, зато Арлета чувствовала себя как дома, долго бродила между стеллажами и уговорила меня спуститься в подвал, где хранились другие экспонаты.

Ниан постоянно подливал ей вино, и Арлета веселилась от души, отпуская пошловатые реплики касательно всего, что хоть отдалённо намекало на интимные темы.

В конце концов она полезла проверять размер мужских достоинств у моих кибров, и на этом её пришлось эвакуировать из дома.

— Увидимся дорогая! — Арлета помахала мне рукой, схватила Вика за косу и затащила во флаер.

Я с облегчением перевела дух, глядя, как летающая машина поднимается в воздух. Кое-что благодаря Арлете мне узнать удалось, но оставались вопросы и к Эрику. Я бы предпочла задать их, когда он немного оправится от наказания.

Слово "вечер", на который было назначено освобождение рабов из камеры, относилось к растяжимым понятиям. Управляющего я не торопила, однако на часы поглядывала, время от времени включая коммы парней. В обоих стояла тишина. То ли Эрик с Тадиусом хранили молчание, то ли я попадала неудачно.

После ухода Арлеты Ниан следовал за мной по пятам, и я позволила ему находиться рядом. Не то чтобы это приносило пользу, но и раздражения не вызывало. 

Сабрина покупала Ниана для украшения жизни, и он справлялся со своей ролью, не прилагая никаких усилий. Когда мы расположились в кабинете — я за столом, Ниан на полу — мой взгляд невольно прикипел к кирпичной шевелюре и красивому лицу. Вспомнилось ощущение его мягкой кожи под моими пальцами и шумное дыхание во время порки. К своему стыду, сейчас я понимала, почему и Сабрина, и Арлета хотели играть с Нианом, и с трудом вытолкнула все пошлые мысли из головы, предпочтя думать, что они не принадлежали мне настоящей.

Взяв бумагу и карандаш, вернулась к своим "заметкам детектива". За последние дни я раздала многовато обещаний, а также увидела и узнала достаточно, чтобы понимать: пытаясь избежать смерти, я борюсь не только за своё будущее. Лишь так я могла обеспечить хоть какую-то стабильность для нескольких бесправных людей, с которыми свела меня судьба.

Было бы наивно мечтать изменить порядки в обществе, чьи устои складывались тысячелетиями, а власть распространялась на десятки звёздных систем. Я хотела куда меньшего — покоя и безопасности в собственном доме. Даже если в будущем мне предстояло принимать жёсткие решения и действовать согласно здешним правилам, со временем я могла устроить жизнь тут по своим понятиям.

Этот пункт входил в мои планы с самого начала и обретал всё большую значимость. Угрозу ему представлял не только неизвестный убийца, но и Ксандр Вангангер, однако последнего я на время исключила из схемы, целиком сосредоточившись на расследовании.

На отдельном листе бумаги написала имена всех тех, кто мог поделиться сведениями о последних днях жизни Сабрины и двух других девушек, а также их возможных секретах. Кое с кем я уже переговорила, поэтому сделала соответствующие пометки возле имён Эрика и Арлеты. Однако в доме оставалось достаточно людей, которым я не задавала прямые вопросы.

В первую очередь нужно было откровенно поговорить с Тадиусом и заставить его вспомнить всё, что он знал. Информация, собранная за последние дни, давала мне возможность копнуть глубже, обратить внимание на детали, которые сам раб мог упустить.

Ещё один человек выпадал ранее из списка свидетелей, а ведь именно он играл в жизни госпожи немаловажную, хоть и незаметную роль. Сабрина и Табета выходили из дома без кибров и рабов, но каким образом они передвигались по городу? Вызывали наёмный транспорт или пользовались услугами личного шофёра? Мигелий — вот кто мог дать нужные подсказки. Плохой из меня детектив, если не подумала о нём сразу.

И, наконец, Марлика Паркансон. Невеста Ксандра вообще оставалась "тёмной лошадкой". Я знала о ней не больше, чем о Нортоне Воссе, и словоохотливой она не казалась. Непонятны были и её отношения с Ксандром. Пойти по пути Сабрины и сблизиться с Марликой мне только предстояло.

— Ниан! 

— Да, госпожа?

— Подумай и ответь на очень важный вопрос. Что необычного ты замечал во мне или других людях в те дни, которые предшествовали несчастному случаю в бассейне грёз и приступам с потерей памяти? 

Я постаралась сформулировать свою мысль предельно чётко. Намекнуть, что странности точно были и Ниан должен их вспомнить. 

— Перед несчастным случаем вы были чем-то обеспокоены и снимали напряжение на мне, — осторожно начал парень. — Пороли здесь, в кабинете, а не в спальне. Кажется, думали о чём-то своём, а я был нужен, чтобы занять руки. 

— И правда, куда ещё их деть...

— Перед вторым приступом много сердились на Тадиуса. Он ничем не мог вам угодить.

Это я уже слышала. Инга считала, что раб намеренно её искушает.

— А перед последним забили Эрика почти насмерть, вы же знаете, — продолжил Ниан. — Вас точно что-то волновало. Нам с Тадиусом тоже доставалось больше, чем обычно.

Да уж, по всему выходило, что как только у кого-то из предыдущих хозяек появлялся повод для переживаний, они начинали сливать злость на рабов. Вот только были ли их проблемы одинаковыми или каждая волновалась о своём? Инга, допустим, стремилась вернуться к семье, а какая беда стряслась у избавившейся от тюремного срока Табеты? И что, чёрт возьми, происходило с Сабриной?

— Ещё господин Ксандр привёл новых кибров за неделю до вашего второго приступа, — произнёс Ниан.

— Что-что? — я напряглась.

— Седьмого, Восьмого, Девятую и Десятого. Вы были очень недовольны, потому что после несчастного случая боялись их, как и я.

Вот так новость! Четыре из десяти кибров появились в окружении Инги незадолго до её смерти, невзирая на неустойчивое психическое состояние женщины. Зачем Ксандр привёл новую охрану? Ожидал покушения или имел другие мотивы?

— Это всё, госпожа, простите.

— Не извиняйся. Ты очень мне помог. Если вспомнишь ещё что-нибудь, немедленно расскажи.

Я по традиции сложила бумаги в ящик, зацепившись за одну удачную, как мне показалось, мысль.

Взяла карандаш, чистый лист, пересела в кресло возле чайного столика и, положив на него оба предмета, поманила к себе Ниана.

— Иди-ка сюда. Ты, кажется, раньше рисовал. Можешь изобразить что-нибудь для меня?

В ответ на мой невинный вопрос Ниан побледнел на глазах. Такой испуганный взгляд я видела у него только при встрече со Зверем.

— Пожалуйста, госпожа, не надо, — взмолился он.

— Что не надо? — опешила я.

— Я всё помню, клянусь. Я больше не буду рисовать.

— Вообще-то я прошу о другом. Мне интересно увидеть, что ты умеешь.

Карандаш Ниан взял, но так и замер с ним над чистым листом, только тонкие пальцы дрожали. 

— Не надо, госпожа.

В его голосе было столько искренней мольбы, что я обругала себя последними словами. Психолог из меня вышел не лучше, чем детектив.

— Хорошо, рисовать не будем.

Я осторожно забрала у Ниана карандаш и мягко сжала его пальцы. Они были тёплыми и послушными. Я держала их, слегка массируя, пока парень не расслабился. Потом погладила рыжие волосы и тут же вспомнила, как он на них злился.

Куда ни сунься — всюду поджидала засада. Ну и что мне было делать?

Фаронис выпустил Эрика и Тадиуса из подвала, когда я уже сама собиралась отдать приказ об освобождении.

Всех троих я застала в спальне рабов. Парни лежали на кроватях израненными спинами вверх, а управляющий стоял рядом, держа в руке предмет, похожий на прибор, которым доктор Манталь брал у меня кровь

— Сделал им поддерживающие инъекции, — объяснил Фаронис. — Лейла или Ниан помогут с остальным лечением, если эти рабы нужны вам к завтрашнему дню. Лично я бы советовал оставить всё как есть до утра. Вы и так отпустили их раньше срока.

— Ко мне завтра придёт гость, Нортон Восс. Пока не решила, кто из рабов станет нам прислуживать, поэтому все должны быть на ногах.

— Понял вас, госпожа. Будут какие-то указания для меня?

— Передайте повару, чтобы приготовил отменный обед. Вы свободны.

Когда управляющий, поклонившись, удалился, я обратилась к Ниану:

— Как проходит лечение в таких случаях? 

— Нужно обработать раны обеззараживающим средством и нанести регенерирующий гель, — быстро ответил парень.

— Что насчёт обезболивающего?

— Только если вы разрешите, госпожа.

— Неси всё, что есть.

Далеко ходить Ниану не пришлось. Необходимые для лечения средства хранились тут же, в шкафу.

— Госпожа? — дёрнулся Тадиус, когда я, взяв один из двух имевшихся в комнате стульев, присела возле его кровати.

— Лежи! Буду лечить вас, олухов. Ниан, показывай, что делать.

Я старалась вести себя решительно и собранно, хотя в жизни не имела дела с такими ранами. По правде говоря, у меня внутри всё переворачивалось, когда разглядывала их вблизи. Фаронис постарался от души. В подвале я не осознала, насколько у Тадиуса всё плохо. Да и Эрику досталось.

— Доктор точно не нужен? — снова обеспокоилась я. — Эрику же вызывали.

— В тот раз вы били дольше и он потерял больше крови. Сейчас реггель справится, — со знанием дела пообещал Ниан.

Отчего-то меня задело его "вы били", и парень, прочитав что-то по моему лицу, настороженно замер.

— Госпожа, вашей милостью мы будем на ногах к утру, — подал голос Эрик.

— Главное, чтобы снова в подвале не очутились по тому же поводу, — проворчала я. — Можно рассчитывать на ваше благоразумие?

— Госпожа, драка не повторится, — пообещал Эрик.

— Не повторится, госпожа, — повторил за ним Тадиус.

— Похвальное единодушие.

По моему знаку Ниан сделал обоим рабам уколы обезболивающего, потом принёс ёмкость с чистой водой.

Широкой губкой он стирал с кожи парней запекшуюся кровь, а я обрабатывала раны светло-голубой жидкостью из пузатого флакона, используя мягкие салфетки. Следом за этим на поврежденную кожу требовалось нанести прозрачный регенерирующий гель. Его верхний слой быстро застывал и раны оказывались прикрыты своеобразной плёнкой. Как объяснил Ниан, через несколько часов её нужно было удалить и повторить процедуру. И так до полного восстановления, которое происходило очень быстро. 

В работе, которой мы с Нианом занимались, не было эротики, но я всё же испытала неловкость, когда наносила лечебные средства на тело Эрика. Его, в отличие от Тадиуса, ещё не касалась так откровенно, хоть и видела голым после наказаний.

— Спасибо, госпожа, — с одинаковой признательностью поблагодарили оба раба, когда дело было сделано.

Я понадеялась, что благодарят они за лечение, а не за порку.

— Госпожа, помочь вам в спальне? — с надеждой спросил Ниан.

— Пошли, — согласилась я, переводя взгляд с Тадиуса на Эрика, и следующие слова произнесла больше для них: — Оставим этих двоих болеть на пару. Может, смогут наконец договориться. Поспишь сегодня у меня.

Ниан приободрился. Когда он не пугался и не трясся, выглядел ещё привлекательнее.

В спальне меня дожидалась Лейла, и я, приняв те правила, которые пока не стоило менять, оставила парня на коленях у кровати, пока она помогала мне снять платье и вынуть хитрые заколки из волос.

Отпустив рабыню, задумалась о том, надо ли брать Ниана в ванную комнату, и всё-таки решилась на эксперимент.

— Посиди рядом, а потом подашь полотенце, — озвучила вполне невинный план.

— Я могу сделать вам массаж, госпожа, — предложил Ниан, чем вогнал меня в краску, потому что "массаж" в последний раз мне устраивал Тадиус.

Помявшись, предупредила:

— Дальше плеч не заходить.

— Конечно, госпожа.

Ниан касался меня совсем иначе, чем Тадиус. Его руки были очень мягкими и осторожными, но в каждое движение он вкладывал какую-то особенную чувственность. Тадиус, имевший в постели со мной и Сабриной больше прав, позволял себе вызывающие поступки и порой брал дело в свои крепкие руки без дополнительных указаний. Ниан сосредотачивался на том, что ему было дозволено, и подходил к процессу с трепетной нежностью. При этом он был весьма умел, и его массаж доставлял мне неподдельное удовольствие.

— Да ты настоящий мастер, — похвалила я.

— Вам нравится, госпожа? — с надеждой уточнил Ниан.

— Очень! Где научился?

— У Тадиуса. И вы направляли меня в первое время. Учили тому, что хотели от меня получить. Госпожа, если вы пожелаете снова играть со мной, я готов ко всему. Я знаю, что плохо вёл себя и не умею терпеть боль как должно, но я буду очень стараться и стану лучше.

— Думаешь, я жду повода вернуться к жестоким играм? Или даю тебе в руки карандаш, чтобы лишний раз наказать для острастки?

— Простите, госпожа. Я просто не хочу, чтобы вы подумали, что я стал совсем бесполезен. Простите...

— Я так не думаю. Помнишь наш прошлый разговор в этой спальне? Ты нравишься мне, но есть кое-какие обстоятельства. Я не привыкла к такой жизни и возможностям и не знаю, как далеко могу позволить себе зайти. С Тадиусом всё закрутилось слишком быстро, а подпустить к себе разом нескольких мужчин — это что-то новенькое!

Ниан смотрел на меня большими светлыми глазами. Он был неглуп и честно пытался понять свою госпожу, совместить мои откровения с теми знаниями о болезни Сабрины, которые имел.

— Подай полотенце, — вздохнула я.

Завернувшись в широкое пушистое полотно, вернулась в комнату и покосилась на шкаф с игрушками, потом — на Ниана.

Подошла к шкафу, открыла дверцы и поманила парня к себе.

— Есть тут что-нибудь, что тебе нравилось?

Некоторые предметы внутри выглядели не особо устрашающе и даже вполне невинно, но Ниан долго смотрел на инструменты для наказаний и набор самых мощных фаллоимитаторов.

Он мялся, поглядывал на меня, пытаясь угадать мои желания и правильный ответ, однако подсказок не получил.

В конце концов он порылся на одной из полок и достал несколько круглых предметов величиной с теннисный мячик. Те оказались очень мягкими и приятными на ощупь. Когда я сжала один шарик в руке, он завибрировал. Режимов вибрации было несколько, разного ритма и интенсивности.

Я направилась к кровати и, усевшись на неё, поводила шариком по ноге.

— Можно использовать специальный крем, он усиливает ощущения, — подсказал Ниан, доставая небольшую белую баночку. — Вы позволите?

— Ну хорошо, — не удержавшись от искушения, я приспустила полотенце и легла на живот. — Пусть будет массаж спины.

Когда Ниан, устроившись рядом, начал наносить на мою кожу крем, по телу разлилось тепло. Было оно чрезвычайно приятным, всепроникающим, и теперь касания ладоней Ниана словно задевали дополнительные струны в теле, заставляли испытывать томное волнение.

Ниан совершенно точно знал это. Он действовал нарочито неспешно и успел как следует размять мне спину, прежде чем взялся за шарики и принялся осторожно катать их вдоль позвоночника. Ощущения от его действий были щекочущими и возбуждающими одновременно. 

— На себе ты их тоже пробовал? — полюбопытствовала я, жмурясь от удовольствия.

— Иногда вы играли так со мной после порки.

— Ну вот, мы снова вернулись к телесным наказаниям, — мне стало досадно. Неужели Сабрина не могла придумать других игр с этим красивым нежным парнем, кроме как незаслуженно его помучить? — Давай лучше поговорим о телесных удовольствиях.

Я приняла сидячее положение, махнув рукой на то, что полотенце уже не прикрывает грудь. Стоило ли изображать ненужную скромность?

— Дай-ка мне крем и ложись на спину.

Ниан выполнил приказ без колебаний. Возбуждён он был ещё в ванне, и я вновь восхитилась красотой его тела, каждую часть которого будто вырезал талантливый скульптор, идеально соблюдая пропорции и слишком уж сильно приблизившись к совершенству.

Ладони, смазанные возбуждающим кремом, тоже обрели особенную чувствительность. Я гладила грудь и живот Ниана, и прикосновения к тёплой нежной коже доставляли мне удовольствие из числа тех, которые хочется продлить как можно дольше. Я уже не знала, что именно становится его причиной: волшебный крем или сам Ниан.

Я чувствовала, как он напряжён, но вряд ли от страха. Взявшись за "шарики", только раз прокатила их по гладкой груди, а далее сосредоточилась на области ниже пупка и возле налившегося кровью члена, вырвав из горла парня первые стоны.

— Госпожа! — взмолился он.

— Что-то не так? — невинно поинтересовалась я, несколько раз мазнув "шариком" по напряжённому стволу.

— Я боюсь... я не смогу сдержаться... У меня не получается, как у Тадиуса.

— Значит, будь собой. Доверься мне хоть ненадолго.

Под стоны Ниана я поиграла с шариками ещё немного, переключая режимы, и вернулась к ласкам руками, снова смазав их кремом, что было совсем уж коварным ходом, приведшим к закономерному финалу.

Ниан излился с тихим вскриком, стоило мне обхватить его член большим и указательным пальцами и сделать несколько движений. Я даже придумать что-то поинтереснее не успела.

— Простите, госпожа, — выдохнул он.

— За что простить? Я довольна тобой.

Наклонившись, коротко поцеловала его в краешек губ, испытывая светлую нежность, и вдруг осознала, что чувство это было только моим. 

С Тадиусом Сабрину связывали влечение, горячая влюблённость, едва ли не одержимость, и осколки её личности влияли на меня, вносили сумбур в мысли и чувства. Когда я оказывалась с ним в постели, проще было ни о чём не думать и отдаться кружившему голову желанию. 

К Ниану Сабрина относилась у иначе, и потому я легко отделила себя от неё. В отличие от Сабрины, видевшей в парне красивую игрушку, мне хотелось приласкать Ниана и подарить что-то такое, что если и случалось с ним прежде, то очень давно.

В прошлой жизни для интимного сближения мне не хватило бы нашего недолгого и не особо близкого знакомства, тем более что Ниан был самым младшим из окружавших меня мужчин и одного любовника я себе уже выбрала. Но было в его безграничной принадлежности мне нечто настолько новое, что позволило переступить границы. 

— Можешь пойти обмыться, — я вручила Ниану полотенце и уткнулась раскрасневшимся лицом в подушку.

В голове продолжали бродить пошлые мысли, причём целиком приписать их Сабрине не получалось, так что я чувствовала себя той ещё развратницей и размышляла, как сбросить скопившееся во время игры с Нианом напряжение.

Несколько минут прошли в тишине, пока рядом снова не зазвучал его голос:

— Госпожа, позвольте доставить вам удовольствие. Обещаю сделать всё, чтобы вам было хорошо.

И зачем он это сказал? Я правда пыталась поставить точку в сегодняшнем беспределе, а то, что не надевала ночнушку, так это от лени!

Выдержав паузу, спросила у себя, чего хочу, и честно призналась в постыдном. Только и оставалось, что перевернуться навзничь и развести ноги, а Ниан, верно истолковав моё безмолвное разрешение, устроился между ними.

У него был проворный язык и ласковые губы. Через пару минут я окончательно отбросила неловкость и отдалась наслаждению, которое они дарили. Ниан не дразнил и не мучил меня, как Тадиус, а нежно и настойчиво подводил к финалу. Не демонстрировал ни капли власти, не удерживал, только мягко касался и гладил ладонями.

Его прекрасные волосы рассыпались по моим бёдрам. Я запустила в них пальцы да так и не смогла убрать руку.

Возбуждение накатывало волнами, заставляя тело выгибаться. Был момент, когда ощущения стали едва терпимыми, но вместо того, чтобы уйти от них, я надавила Ниану на затылок, и он сделал что-то такое, от чего пришлось громко и томно вскрикнуть, а спазмы внутри породили мощный всплеск удовольствия.

Вот теперь моё моральное падение окончательно состоялось. Я обречённо рассмеялась и потрепала Ниана по голове.

— Да уж, обучен ты не только массажу. Это было прекрасно.

— Спасибо, госпожа.

Он поднял голову, и на несколько секунд наши глаза встретились. В эти мгновения Ниан был особенно красив. Я вдруг увидела не зашуганного паренька, а молодого притягательного мужчину. Жаль, что миг нашего визуального контакта был краток, и Ниан быстро опустил ресницы.

Я не стала его задерживать и позволила сползти на пол, а сама забралась под одеяло. 

Нащупала на ухе клипсу, хотела снять, но, помешкав, нажала вызов Тадиуса на браслете.

— Ты просто дурак, если думаешь, что мне доставляло удовольствие тебя трахать, — раздался в ухе его голос. — В последние месяцы я сидел на капсулах. Мне никогда не нравилось с мужчинами. Да я бы лучше лишний раз тебя выпорол!

— Это тебе тоже удавалось прекрасно, — едким тоном ответил Эрик.

— Я исполнял желания госпожи, а твоя беда в том, что ты так и не смирился. Думаешь, тебе повезло убраться из Воспитательного Центра поскорее? Ошибаешься. Там бы тебя приучили быть искренне благодарным за всё, что даёт хозяин, а не изображать покорность. Ты попал к господину Ксандру, но всё равно продолжал сопротивляться. Считаешь унизительным то, что для раба должно быть естественным. 

— К себе свои правила применяй, — посоветовал Эрик. — Ты ведь испытываешь неприязнь ко мне не только из-за ревности к госпоже и даже не из-за Ниана. Просто у меня было то, чего не досталось тебе. Свобода. Я знаю, каково это, жить своей жизнью. Ниана так изломали, что он даже вспоминать о прошлом боится. А я помню. Несмотря ни на что.

— Потому и страдаешь больше, чем мог бы.

— Тоже мне, идеальный раб! Как стали не по нраву желания госпожи, побежал утешаться к другой женщине.

Я устало подумала, что сейчас снова начнётся драка. Опять будут подвал и порка. Наверное, надо было что-то сказать, вмешаться в разговор, выдав своё присутствие.

— Я знаю, как виноват, — спустя напряжённую паузу произнёс Тадиус, и его голос прозвучал неожиданно ровно, без лишней злости. — Если госпожа продаст меня, ты сможешь занять моё место. 

— Она тебя не продаст, — так же спокойно отозвался Эрик. — А твоё место никогда не было мне нужно.

— Может быть, раньше, но не сейчас. Что-то изменилось между тобой и госпожой. Я замечаю, как ты на неё смотришь. Будто и не видел раньше. И ты точно знаешь больше, чем говоришь.

— Я знаю, что нам повезло с её новой личностью. Всё, чего я хочу, это чтобы она такой и осталась. 

Впору было возгордиться, но у меня лишь тревожно кольнуло сердце. Сколько времени отмерил мне таинственный убийца? Месяц, два, немногим больше?

— Дай подсказку, Сабрина, — попросила шёпотом, выключив комм. — Что ты знала? Кому перешла дорогу? Кто мог желать твоей смерти?

Внезапного озарения, увы, не случилось.

Засыпая, я задаваясь всё теми же вопросами, но во сне мне снова привиделся Ксандр, избивавший свою жену. Пройтись бы по нему самому тем же ремнём!

С утра беспокойство касательно визита Нортона Восса нахлынуло с новой силой. Лейла наносила мне на лицо макияж и делала сложную причёску, а я бы предпочла стать как можно незаметнее.

— По-твоему, стоит так прихорашиваться к его приходу? — спросила с сомнением, трогая изящное и наверняка заоблачно дорогое колье, которое Лейла предложила надеть к тёмно-синему платью изысканного кроя, струящимися складками спадавшему до пола.

У платья имелся весьма откровенный вырез (обычное дело для гардероба Сабрины) и длинные рукава. Последние были главным условием, на которое я указала рабыне, когда просила её подобрать сегодняшний наряд. Логика подсказывала: чем меньше на глаза Нортону будет попадаться браслет маулов, тем лучше.

— Госпожа, вы принимаете человека с высоким статусом, который не относится к числу ваших близких родственников или друзей, часто вхожих в дом, — объяснила Лейла. — Даже если между вами были тесные отношения, официально они не закреплены, и вы сами сказали, что не виделись больше полугода. Кроме того, следует учесть вашу болезнь. Вы совсем не помните господина, вынуждены знакомится заново. Значит, нужно соблюсти определённые формальности. Принять его как подобает.

— Доверяю твоим знаниям и опыту, — я обезоружено подняла руки. — Тебе бы тоже нарядиться во что-нибудь новое. Сколько у тебя платьев?

— Три, госпожа. Одно для особых случаев. Я могу надеть его, если прикажете, но оно уместнее для приёма, где гостям предлагаются рабы для развлечений.

— Даже представлять не хочу, что это за платье. Я устраивала такие приёмы?

— При мне два раза. Госпожа Арлета собирала здесь ваших знакомых. И ещё вы возили меня на званый вечер в дом господина Ксандра.

— Туда-то зачем? Отцу своих рабов не хватает?

— Чем разнообразнее угощение, тем лучше. Эрик там тоже был.

Ещё один неприглядный штрих дополнил картину жизни высшего общества Лазарии. Впрочем, штрих этот словно напрашивался сам собой, а может, всплыл в моей памяти. Я не особо удивилась и даже не испытала возмущения, только обречённую грусть.

— Тебе, наверное, было очень тяжело. Твой прошлый хозяин ведь ни с кем тобой не делился?

— В доме господина Андареса я осмелилась мечтать, что всю жизнь буду принадлежать одному мужчине. За такие мысли полагается расплата.

— Твой ребёнок... ты же не родила его, да?

— Мою дочь извлекли из меня на седьмом месяце. Она могла выжить, если бы ей позволили и помогли, но господин изменил своё решение, хотя раньше хотел, чтобы я забеременела.

Мне стало нехорошо, даже слегка замутило.

Лейла молча закончила колдовать надо мной, а я больше не пыталась ничего узнать, опасаясь ещё сильнее растревожить её воспоминания.

— Госпожа, вчера вы спрашивали о происшествиях перед вашим приступом... — промолвила девушка, когда я уже собиралась её отпустить.

— Да-да, ты что-то вспомнила?

— В один из дней, примерно за неделю до приступа, вы вернулись от господина Ксандра очень недовольной. Когда я помогала вам, швыряли свои вещи и говорили, что скоро он не сможет вами командовать и вы станете здесь настоящей хозяйкой.

— Ого! Сильно же он меня разозлил. Причину не знаешь?

Лейла покачала головой.

— Ещё вы рассыпали чаглы, которые носили в сумочке. На следующий день не досчитались одного, заподозрили, что я вас обворовала, но потом выяснили, что его унёс робот-уборщик, так что наказали Сол.

Ну да, кто-то ведь должен был оказаться крайним.

— И часто я на твоих глазах имела дело с чаглами?

— Нет, госпожа.

— То есть ты не знаешь, куда я их тратила?

— Это не моё дело, госпожа. 

Что ж, можно было внести в мои записи пару заметок. Правда, относились они к Табете, а не Сабрине и снова не давали подсказок касательно причин первого убийства. 

Чуть позже я дошла до комнаты рабов и первым делом велела Эрику с Тадиусом показать вчерашние раны. Не любопытства ради, а из желания довести дело с лечением до конца. На коже парней под слоем регенерирующего геля следы наказания хоть и оставались видны, но заметно поблекли и в некоторых местах почти затянулись.

— Обезболивающие нужны? — спросила на всякий случай.

— Госпожа, это уже лишнее, — улыбнулся Эрик.

— И всё-таки сделайте себе инъекции. Ко мне, как вы знаете, вот-вот придёт гость. Обслуживать нас будут Лейла и Ниан. Тадиус, с тобой мы поговорим вечером, а Эрик нужен мне сейчас на несколько слов.

Я кивнула на дверь, приглашая последнего пройти со мной.

— Госпожа... — начал Тадиус, да так и замер на полуслове.

— Что бы ты ни хотел сказать, мы обсудим это позднее. Кажется, я уже дала понять, что наказывать тебя по всей строгости не собираюсь. Продавать тоже. Но разговор нам предстоит серьёзный.

Когда мы с Эриком, добрались до кабинета, я спросила:

— Как думаешь, что будет, если Тадиус узнает правду о смерти Сабрины?

— Он продолжит вам служить, — пожал плечами Эрик.

— Выбор у него невелик, но я имею в виду опасность со стороны Ксандра. Он ведь скрывает смерть дочери даже от рабов.

— Вы правы. Господину может не понравиться, если вы станете откровенничать с Тадиусом.

— Но мне нужно поговорить с ним! Я больше не могу так, Эрик! Тадиус должен знать, кто я такая и что случилось с его настоящей госпожой. Он может помочь мне с расследованием, и направить его мысли в нужное русло будет проще, если задать прямые вопросы. Такое чувство, что из-за хождений вокруг да около я что-то упускаю.

— Кажется, насчёт Тадиуса вы уже всё решили, — заметил Эрик.

— Может быть. А ведь есть ещё Нортон Восс. В прошлый раз мне казалось, что он раскусил меня, едва увидев.

— Настаивайте на несчастном случае. Командующий Восс не учёный, а военный. Такое объяснение, как переселение душ, не должно прийти ему в голову.

— Не должно, но может?

— Ведите себя естественно. Вам предстоит общаться со многими людьми. Поверьте, что вы действительно потерявшая память Сабрина. Вдруг, так будет проще.

— Ты хорошо знаешь Нортона?

— Нет, госпожа. После разгрома Ордена Познающих на Брионе меня привели к нему на допрос. Он задавал вопросы об Ордене и том, чем мы владели. В следующий раз я увидел его в доме господина Ксандра, потом у Сабрины. Я знаю, что хозяйка имела с командующим интимную связь, но встречались они нечасто. Подробности их отношений мне не известны.

— Боюсь, эти подробности придётся выяснять мне, — вздохнула я. — Арлета сказала, что Нортон заинтересован в Сабрине как в возможной невесте и пойдёт в наступление.

Эрик помрачнел.

— Да, это логично, — признал он. — Такая партия выгодна для обеих сторон.

— Только не для меня, ты же понимаешь? Надеюсь, что избавлюсь от него поскорее. Держала бы тебя рядом для моральной поддержки, но ты не в лучшей форме.

— А вот это было бы лишним. Помните, что говорил командующий, когда мы встретились возле Сферы? Он меня на дух не переносит. Считает, что господин Ксандр не должен был брать в свой дом экстремиста даже в качестве раба. Тем более что полную программу ломки я не прошёл. Тадиус сегодня тоже был бы не совсем к месту. Нортон знает, что он фаворит Сабрины. Лейла и Ниан лучший выбор. Ниан с утра весь светится. Давно не видел его таким. Полагаю, это ваша заслуга.

Мои щёки предательски вспыхнули.

— В последние дни я вытворила столько, что самой не верится.

— Вы привыкаете к новой жизни, это хорошо. Добавьте немного жёсткости — и ваша позиция укрепится.

— Ради бога, Эрик, не начинай! Мне после вчерашнего до сих пор нехорошо. Там, в подвале, я чувствовала Сабрину, которой происходящее даже нравилось, но для меня это не станет нормой. Можешь пообещать, что будешь вести себя осторожнее? С тех пор как я попала сюда, тебя всё время наказывают, вне зависимости от моего желания. Мы знакомы неделю, а ты не вылезаешь из пыточной камеры. Угомонись, прошу!

Неожиданно Эрик рассмеялся.

— Так уж выходит, госпожа, но ради вашего спокойствия постараюсь быть осмотрительней.

Я вознесла молитву высшим силам, чтобы он запомнил свои слова.

Час икс тем временем приближался. Я вернулась к чтению вчерашней книги и даже сумела слегка отвлечься от ожидания, когда на комм поступил вызов.

Выйдя в холл, увидела Нортона Восса, заходящего в открытую Нианом дверь. Позади гостя в полуметре от пола плыл здоровенный серый ящик, за которым следовал мужчина в ошейнике. Присмотревшись, я поняла, что ящик летит не сам, а стоит на плоской платформе, и именно она двигается по воздуху.

— Добрый день, Сабрина!

Похоже, что сегодня Нортон тоже был при параде. На таком же чёрном, как при нашей первой встрече, мундире, помимо эмблем, выделялась золотая кайма.

— Добрый день! Счастлива приветствовать вас в своём доме.

В ответ на мои слова он коснулся правой рукой левой стороны своей груди в области сердца. Подошёл ближе и встал напротив.

— Я бы предпочёл снова перейти на ты, — произнёс он. — Даже если я кажусь тебе незнакомцем, нас многое связывает. Возможно, твои воспоминания скорее вернутся, если мы привнесём в наше общение частицу прошлого.

— Согласна, — я натянуто улыбнулась.

Нортон ждал чего-то ещё. Когда моё замешательство стало совсем уж явным, он подсказал:

— Подай мне правую руку.

Надо было подучить местные правила этикета.

Я поступила, как он просил. Нортон неожиданно мягко зажал мою ладонь между своими, при этом его правая рука находилась снизу, левая сверху.

Наш контакт продлился секунд пять, после чего мужчина отступил и проговорил:

— Мне искренне жаль, что с тобой случилось несчастье. Хорошо, что и повод для радости есть. Ты жива, по-прежнему прекрасна и твой разум ясен. Ты даже продолжаешь работать, как я понял.

— Раньше я занималась увлекательным делом и чувствую желание к нему вернуться.

— Тогда тебя заинтересует мой подарок.

Он развернулся и указал на серый контейнер.

— Горю от нетерпения его увидеть, — заверила я.

Нортон потянулся к браслету на запястье — и таинственный ящик ожил. На верхней грани появились и быстро расширились две пересекающиеся крест-накрест щели. Четыре образовавшихся створки откинулись в разные стороны. Следом за ними сложились стенки ящика, открывая его содержимое.

Предложи кто-нибудь угадать, что за сюрприз меня ожидает, я бы потерпела гарантированное поражение, и сейчас стояла, распахнув глаза, а моя нижняя челюсть медленно отъезжала в направлении пола.

Ну ничего себе!

Пока я, разинув рот, взирала на подарок Нортона, в голове крутился детский стишок:

"Где-то на далеких островах — Обитает вид слоновых черепах. — Мне такая черепаха не нужна — Слишком уж огромная она".

Размеры у черепахи и правда были внушительными. Из мощного серо-коричневого панциря приблизительно в метр длиной и в полметра высотой торчали широкие ноги и голова. Первой моей мыслью было, что черепаха живая и сейчас поползёт вперёд, но при ближайшем рассмотрении удалось разглядеть слой знакомого прозрачного материала, обволакивавшего тушу животного.

Глядя на неё, я никак не могла обнаружить чего-то необычного или "инопланетного". По всему выходило, что Нортон действительно притащил мумию слоновой черепахи.

Пожалуй, я даже могла оценить такой подарок и как бывший работник зоологического музея, и как настоящая владелица коллекции редкостей. Вопрос состоял в том, насколько редким считался данный экспонат по здешним понятиям. Если на Земле слоновые черепахи были вымирающим видом, то как обстояли дела в Коалиции? Рассчитывал Нортон поразить воображение Сабрины истинной диковинкой или преподнёс интересный, но доступный в какой-то части обитаемых миров экспонат?

Нахватавшись поверхностных сведений из Сети, файлов Сабрины и книг, которые пролистала, я успела понять, что некоторые животные и растения, обитающие на планетах Коалиции, аналогичны земным. Халамиты расселяли по космосу не только людей, но и их меньших братьев, причём умудрялись трансформировать биосферу других планет, оставляя в ней эндемичные виды и внедряя чужие. Каким образом они это делали, было загадкой. Вот и слоновых черепах не обделили вниманием.

— У меня слов нет! — я развела руками. — Подарок великолепный! Спасибо, Нортон. Давай-ка найдём ему достойное место.

В залах с экспонатами оставалось достаточно свободного пространства, и черепаха прекрасно разместилась в той же комнате, где находилось гнездо халамитов.

— Опускайте её сюда, — указала я на подходящее, на мой взгляд, место у стены.

Два кибра с лёгкостью переставили черепаху на пол. Нортон отдал распоряжение своему рабу, и тот увёл летающую платформу со сложенным контейнером из дома. Назад раб не вернулся. Видимо, Нортон не видел необходимости в присутствии здесь личного слуги.

— Надо будет заказать для неё подставку, — сказала я, продолжая разглядывать черепаху.

— Как ты догадалась что это самка? — спросил Нортон.

Его взгляд из пытливого стал удивлённым. Я похлопала глазами. Смысл вопроса дошёл до меня не сразу. Наверное, здесь у черепах было другое название, мужского рода, а я чуть не прокололась, выдав очередную "картошку".

— Интуиция.

— Учёные, которые исследовали этот экземпляр, тоже считают, что особь женская. Ты не спросишь, откуда она взялась?

— Думала, ты сам расскажешь.

— Месяц назад разведгруппа Внешней армии обнаружила запечатанный кокон халамитов в тридцати праксах от красной границы Коалиции. Кокон окружал защитный рой, и нам пришлось провести боевую операцию. Я лично руководил ею. Итоги были блестящими. Кокон оказался совершенно целым, а при распечатывании удалось обойти все системы безопасности. Мы сохранили даже центральный нейроузел!

Было видно, что Нортон гордится таким результатом, и я уважительно покивала, в целом поняв его рассказ. Коконами назывались живые корабли халамитов, а роем — защитное поле вокруг них, состоявшее из сотен мелких боевых единиц. Последние находились в "спячке" и пробуждались даже спустя десятки тысяч лет, атакуя любой инородный объект. 

— Мы не знаем причин, почему кокон не добрался до места назначения. В боевое столкновение с маулами он точно не вступал, в структуре роя не было повреждений, — продолжал говорить Норт. — Внутри кокона мы обнаружили останки трёх цельных гнёзд и застывшие бассейны с биологическими образцами. Это один из них, — он торжественно указал на черепаху. 

Вот так дела. Выходит, её не живую отловили.

— Большинство образцов, конечно, досталось учёным. Я свой получил при распределении трофеев. У меня хотели выкупить и его, но начальник научной группы смирился, когда я сказал, кому предназначен мой подарок. Тебя он знает лично. Геон Дал, помнишь?

Я покачала головой.

— Он твой университетский наставник и очень высокого мнения о твоих талантах. А что касается наших находок, то большинство животных не известны в мирах Коалиции. Есть вероятность, что кокон погиб при перелёте от места, где их собрал, к своему конечному пункту. Понимаешь, что это значит?

— Вообще-то не очень.

— Центральный нейроузел цел.

— И..?

— Ох, Сабрина... — Нортон тяжело вздохнул, и это почему-то меня задело.

— Эй! Не надо так явно демонстрировать разочарование! Я не стала инвалидом или умственно отсталой. Прости, что после потери памяти не успела проштудировать всю библиотеку и не схватываю на лету, но я открыта для новых и старых знаний.

— Нет, это ты меня прости, — он мотнул головой. — Я ещё не привык к тому, что с тобой случилось. Учёные Коалиции сотни лет бьются над расшифровкой навигационных карт халамитов, но научились определять только координаты последнего маршрута кокона, да и то при доступе к центральному нейроузлу. На этот раз нам повезло. Вероятно, мы узнаем, откуда и куда летел кокон.

Я покосилась на гигантскую черепаху. Понимание пришло за мгновение до того, как Нортон закончил свою мысль:

— У нас появился шанс отыскать родину человечества.

— Не может быть... — пробормотала я. Ноги стали ватными.

— Ещё как может. У Коалиции было столько неудач, связанных с поисками той таинственной планеты, что мало кто придаёт значение новой возможности. Вот только на сей раз она более чем реальна.

— Халамиты путешествовали по разным мирам. С чего ты решил, что образцы в коконе были именно с нашей прародины?

— Потому что в одном из бассейнов мы нашли трупы людей.

Несколько мгновений мне казалось, что я обязательно должна что-то сделать. Не знаю, что именно, только не стоять на месте, изображая перед Нортоном радушную хозяйку, а поговорить об услышанном хотя бы с Эриком.

Зачем? Что он мог сказать в утешение? Я ведь даже не поделилась с ним подозрениями касательно того, на какой планете жила.

— Сабрина, ты в порядке? — озаботился Норт.

— Да, просто под впечатлением. Так когда совершится великое открытие?

— Расшифровка нейроузла займёт месяц или два.

— Буду ждать результатов с нетерпением. Пройдём к столу?

Нортон не возражал, только поглядывал на меня с настороженностью. Знал бы он, кто я на самом деле, быстро бы разгадал мои переживания.

А пока мы занялись обедом.

Орланамонас постарался на славу: блюда были изысканны, разнообразны и красивы. Как и подобранное по случаю вино, они пришлись Нортону по вкусу.

— Вижу, у тебя новая рабыня, — отметил он, мазнув взглядом по Лейле.

— Дядя Арлеты подарил, — небрежно произнесла я.

— Неплохой у него вкус. Предателя я тоже рядом с тобой видел, а твой любимец ещё здесь?

— Если имеешь в виду Тадиуса, то да. А предатель это Эрик?

— Не хватало ещё называть его по имени.

— Кого же он предал?

— Коалицию, — Нортон глянул на меня с тревогой. — Только не говори, что не знаешь, кем он был.

— Адептом Ордена Познающих на планете Брион, как мне известно.

— Ты же в курсе того, что они натворили?

— Сопротивлялись против вмешательства Коалиции в их исследования?

— В твоих устах это звучит почти невинно.

Обед уже подходил к концу. Я напряжённо косилась на Нортона, пока мы доедали десерт. Тема с Эриком и Орденом Познающих определённо не была закрыта. Я подозревала, что ничего хорошего не услышу, и оказалась права.

— Боюсь, из-за потери памяти ты стала уязвима перед ложной информацией, Сабрина. Странно, что Ксандр оставил в твоём окружении раба, который может ввести тебя в заблуждение, — посетовал Норт, когда мы перешли из столовой в гостиную.

— Эрик помогает мне разобраться с коллекцией и делится ценными знаниями, — сказала я.

— Ты взяла его на прогулку, позволила говорить от своего имени. Значит, доверяешь ему. Это плохо.

— Он был в моём доме и до несчастного случая.

— Тогда ты знала, с кем имеешь дело.

— Так просвети меня!

— Рассказать о Познающих? Да, похоже, что без этого не обойтись.

Как по мне, Нортон только и ждал возможности высказаться. Я уселась на диван, а он остался на ногах, прохаживаясь передо мной и будто читая лекцию.

— Колония на планете Брион была создана по решению Совета Коалиции, который обеспечил её полное финансирование. Кое-кто из Ордена Познающих имел влияние на членов Совета и убедил их поддержать проект. Изначально на Брион планировалось отправить несколько экспедиций для изучения развалин поселения маулов, но Познающие настаивали на колонии. Якобы на исследования уйдёт не один год, а планета не так уж плоха для жизни, тем более что добровольцев Орден собрал достаточно.

— Значит, Орден был официальной организацией?

— Да, подобных "Орденов" в Коалиции немало. Они представляют религиозные и философские течения, порой занимаются наукой, как Познающие. Совет не увидел ничего дурного в том, что эти люди будут работать на Брионе, ведь в их число входили видные учёные и общественные деятели. Орден получил право основать колонию и проводить свои исследования. Отчёты о них требовалось предоставлять каждые пять месяцев.

— Дай угадаю. Что-то пошло не по плану.

— Мягко сказано! Стремясь основать собственную колонию, Познающие преследовали только личные интересы и наверняка знали, как перспективны руины на Брионе.

— Эрик сказал, что они не рассчитывали на серьёзные находки.

— Ложь. Возможно, находки были сделаны не сразу, но основатели Ордена неспроста переселились на далёкую холодную планету. В своих докладах они с самого начала утаивали правдивые сведения, а спустя десяток лет начали выстраивать стену между собой и Коалицией. Они принимали посланников Совета, демонстрировали малозначимые артефакты, получали новые ресурсы, а сами прибрали к рукам ценнейшее наследие маулов: оружие и технологии, которые если и встречались в других местах, то в непригодном для использования виде.

Тон Норта становился жёстче с каждым словом. Сейчас мои симпатии были на стороне соратников Эрика, поэтому речь командующего оставляла неприятный осадок. Хотелось спорить и задавать вызывающие вопросы.

— И что же Познающие собирались делать с оружием маулов? Напасть на Коалицию? Устраивать теракты?

— Не исключено. Согласно их философии, человечество отстаёт от маулов в понимании природы вещей, а значит, не имеет права пользоваться их достижениями. Орден мог саботировать исследования технологий маулов на других планетах Коалиции.

 — Мог или саботировал?

— Доказательств мы не получили, но главное, что и свои достижения Познающие утаивали от Коалиции, а во время атаки уничтожили часть древних механизмов и данных. Нам повезло, что благодаря верным людям удалось спасти остальное. В итоге кое-что мы уже используем. Последние детали машины для создания киборгов были найдены именно на Брионе. Получив их, учёные Лазарии смогли завершить этот проект, адаптировать его под людей и начать тестирование.

При упоминании о кибрах внутри меня поднялась ещё одна волна возмущения.

— Зачем? Коалиции не хватает военной силы? С кем она вообще воюет, кроме примитивных миров?

— Космос велик, — отрезал Нортон. — Наивно думать, что человечество самая развитая раса во всём его пространстве. Нам открыта лишь малая часть, заселённая когда-то более могущественными цивилизациями. Учёные даже спорят, действительно ли они воевали друг с другом или противостояли иной, неизвестной силе. Опасность может возникнуть в любой момент, а Познающие утаивали знания, которые могут помочь всему человечеству!

— Превращение рабов в кибров это помощь?

— В кибров превращают не только рабов. Специально подготовленные военные дают добровольное согласие на киборгизацию своих тел без внедрения чипов контроля. В будущем именно они будут управлять другими кибрами. На том же Брионе такие боевые единицы позволили бы избежать больших потерь. Ты в курсе, сколько солдат пало в той битве? Познающие не желали допустить к оружию маулов армию Коалиции, зато умело пользовались им сами, а потом вся их верхушка покончила с собой. В живых остались только ученики. Детей и простых рабочих в расчёт не берём, хотя последние тоже были признаны виновными.

— Эрик, вроде, не был учеником или рабочим.

— Верно. Он единственный из приближённых Старейшин попал в плен и предпочёл жизнь в рабстве по очень забавной для его положения причине. 

— Что за причина?

— Спроси у него сама. Вы же поладили и он всячески обеляет в твоих глазах свой Орден, так?

— Мы не говорили об этом слишком много. Но я поняла, что Эрик родился и воспитывался на Брионе. Как он может считаться предателем, если единственная жизнь, которую он знал, была связана с Орденом? У него не было возможности сделать выбор в пользу Коалиции. Ему, небось, и в голову такого не приходило.

Мой внутренний протест не жалела стихать, хотя Нортон не поведал почти ничего, что сильно противоречило бы сказанному Эриком. Передо мной скорее открылись новые грани конфликта, и не все они говорили в пользу Ордена.

— Вот именно, не приходило, — с мрачным удовлетворением подтвердил Нортон. — А кому-то пришло. Значит, выбор всё же был. На руках твоего раба кровь солдат Коалиции, и это не та тема, которую я хочу сейчас обсуждать. Мы и так уделили ей слишком много времени.

— Разве? По-моему, ты только и мечтал раскрыть мне глаза на опасного экстремиста с той минуты, как мы пересеклись у Сферы.

— На самом деле я думал о другом.

Нортон наконец присел рядом и пытливо воззрился на меня.

— Когда я возвращался на Лазарию, то, несмотря на предупреждение Ксандра, надеялся продолжить наш последний разговор. Но ты ведь его не помнишь?

— Боюсь, что нет.

— Значит, нам придётся вернуться к началу.

Нортон был так близко, что я изо всех сил боролась с желанием отодвинутся подальше.

Уж не знаю, что за привязанность питала к нему Сабрина, но я пока не воспылала даже дружескими чувствами, никак не могла избавиться от напряжения, находясь рядом с ним, и не переставала думать о возможном разоблачении.

"Я Сабрина, я Сабрина, я Сабрина..." — повторяла про себя, вспоминая совет Эрика.

— В прошлый раз мы обсуждали условия, на которых возможен наш брачный союз, и разошлись во взглядах, — уведомил Нортон. — Отчасти я готов пересмотреть свою позицию, но и от тебя ожидаю уступок.

Хорошо, что о притязаниях Нортона я уже знала от Арлеты, иначе они повергли бы меня в шок. Впрочем, я и сейчас была растеряна от такой прямолинейности.

— И это в твоём понимании "вернуться к началу"?

— А что не так? — он действительно казался удивлённым.

— Хотя бы то, что для меня ты сейчас чужой человек. Брачный союз? Серьёзно? О чувствах невесты спросить не забыл?

— Они мне известны. За последние дни я изучил достаточно материалов о бассейнах грёз и поговорил с экспертами. Все сходятся на том, что твои воспоминания блокированы, но исчезнуть никак не могли, ровно как и твоя личность. Ты ведь продолжаешь работать и похожа на себя прежнюю. Значит, скоро станешь собой, а с нашим отношением друг к другу мы давно определились.

— Правда?

— Любви между нами не будет, зато возможен взаимовыгодный договор, который одобрит твой отец.

— Тебя что, совсем не смущает моя болезнь?

— Ещё как смущает. Я считаю, что тебе нужно проконсультироваться с врачами на Оплоте. Повторные приступы с потерей памяти особенно озадачили экспертов. Бассейн грёз не мог вызвать такие глубокие повреждения. Ты бы скорее умерла.

— Мне повезло.

— Ксандр сказал то же самое, и всё-таки меня удивляет его подход к твоему лечению.

— Отец следит за мной с начала болезни. Вмешательство твоих экспертов ему не понравится. У меня отличный врач. Ему лучше знать, как мне помочь. А вот внезапное замужество вряд ли поспособствует выздоровлению.

— Это мнение врача?

— Нет, моё.

— Ты всегда была упрямой. Я даже рад, что это не изменилось. К началу, так к началу, но события всё же придётся ускорить. Будем считать, что наше знакомство состоялось, а Месяц Взросления перенесём на следующую встречу.

— Очень самонадеянно с твоей стороны.

Я дала себе волю и увеличила расстояние между нами. Нортон внезапно рассмеялся.

— А как же иначе? Все важные события в своей жизни я планирую заранее.

— Есть вещи, над которыми человек не властен. И они могут разрушить любые планы. 

— Ты права, фактор неопределённости есть всегда, но в случае наших отношений он не так уж велик. Благодарю за прекрасный обед. Моё восхищение повару.

Нортон встал, и я с облегчением поняла, что избавлена от необходимости его выпроваживать.

— Скоро увидимся, Сабрина, — пообещал он.

— До свидания, Нортон, — обошлась я более безопасной формулировкой. — И ещё раз спасибо за подарок.

Оставшись в одиночестве, перевела дух и безвольно растеклась по дивану.

Повторить с Нортоном Месяц Взросления, который перетечёт в брачный союз? Этого ещё не хватало! Я и обжиться-то тут не успела, а замуж не собиралась и подавно! Да ещё за такого самоуверенного типа!

С Сабриной Нортон не договорился — вот и аргумент для Ксандра, если задумает нас свести. С его стороны это вообще было бы глупостью. Меня могли убить в любой момент, и Нортон стал бы свидетелем пробуждения в Сабрине новой личности. Уж тогда-то у него появилось бы очень много вопросов. И как бы в этом случае выкручивался Ксандр?

Повозмущавшись про себя ещё какое-то время, я вдруг осознала, что объективных причин раздражаться на Нортона Восса у меня почти нет. Его неприязнь к Ордену Познающих и Эрику едва ли должна была всерьёз меня задеть. Разговор о взаимовыгодном союзе и желание Норта разобраться в моей болезни, конечно, напрягали, но чувства, которые я испытывала, казались более "личными", глубинными. Не я одна была против замужества с ним.

— Сабрина? — позвала с сомнением.

"Тадиус мой и останется моим. Он будет рядом. Я делаю с ним то, что хочу и когда хочу. Он мой, мой!"

Всплеск чужих мыслей заполнил сознание.

Так вот, в чём была причина конфликта? Нортону не нравились отношения Сабрины с её рабом?

Тадиус мой, Тадиус мой, крутилось в голове.

— Нортон мог сделать что-то тебе во вред? — задала я другой вопрос невидимой собеседнице.

Сабрина была уверена, что нет.

Ладно, исключим командующего из списка подозреваемых, всё-таки его выгода проистекала из союза с живой, а не с мёртвой женщиной.

— Кто желал тебе зла?

Раз уж у нас завязалось подобие диалога, я рискнула вернуться к своей главной проблеме, однако ещё одного озарения не пришло. Ощущение присутствия Сабрины пропало.

— Да-да, я уже поняла, что легко не будет, — проворчала с досадой.

— Госпожа? — озадачилась проходившая мимо Лейла.

— Помоги-ка раздеться. Сегодня больше никого не ждём.

Мы вернулись в спальню, где я с удовольствием избавилась от изысканного платья и украшений, а также смыла с лица косметику и расплела волосы. Всё, что предназначалось для гостя, сейчас было в тягость. Хотелось вернуться к ощущению домашнего уюта.

И домашним же проблемам.

— Тадиус, ко мне в спальню, — вызвала раба, когда поняла, что готова к ещё одному сложному разговору.

Ждать не пришлось и минуты. Тадиус то ли находился поблизости, то ли рванул ко мне бегом.

На колени он упал, как только переступил порог. Ткнулся лбом в пол, демонстрируя раскаяние и повиновение.

— Иди сюда, через всю комнату кричать не стану, — позвала я, устраиваясь в кресле у окна.

Второе кресло поставила рядом, но переходить к диалогу на равных не спешила. Я даже позволила Тадиусу доползти до меня на коленях. В конце концов он и правда провинился.

— Ты хотел мне что-то сказать, — произнесла спокойно. — Можешь сделать это сейчас.

— Я виноват, — выдохнул Тадиус, снова утыкаясь в ковёр.

— Виноват, — согласилась я. — Ты сделал то, за что грозило суровое наказание. И не только тебе. Фаронис предлагал продать Лейлу, но не тебя. Он знал, что с тобой я не расстанусь. Буду держать в подвале, пороть до потери сознания и пытать ошейником, но не продам. Зато Лейла могла вылететь из дома сразу и хорошо если не покалеченной. Так что на тебя нашло? Ты влюбился в неё?

— Нет, госпожа. Клянусь, что нет, — Тадиус замотал головой.

— Тогда твой поступок тем более неправильный.

— Я оказался слаб, госпожа, и предал вас в то время, когда должен был поддерживать всеми силами.

— Оставим громкие слова про предательство. Смотри на меня и говори. Что именно случилось?

— Вы изменились, — Тадиус выпрямил спину, но встречаться со мной глазами по-прежнему избегал. — Я с детства усвоил, что должен служить хозяину, владеющему мной. Не имеет значения, кто он и какие приказы отдаёт. Таков закон, смысл моей жизни. Потом появились вы. Рядом с вами всё было иначе, даже дышалось по-другому. Вы оказались лучшей госпожой, которую можно пожелать.

— Да, я приблизила тебя к себе, но ведь и без наказаний не обходилось. Я могла причинять боль просто так, а то и "компенсировать" ею удовольствие.

— Конечно, госпожа. Как же иначе? Это было частью нашей жизни, как и ночи, которые мы провели вместе. Как наши разговоры. Как те минуты, когда я просто сидел рядом и смотрел на вас. После несчастного случая внешне вы остались прежней, а внутри переменились до неузнаваемости. Это было тяжело, видеть одновременно вас и кого-то другого. Если бы у меня появилась новая хозяйка, я бы принял это, но в вас постоянно искал ту, которая была раньше, и не находил. После второго приступа стало ещё хуже. Что бы ни думал Эрик, мне не нужно его унижение. Знаю, как он страдает из-за того, что делает с ним господин Ксандр. Случать меня с Лейлой вам не понравилось, зато вы смотрели, как Ниана рвал Зверь. Я всё время думал о том, что произошло с вами. И не понимал.

— Рассказывай про Лейлу.

— После того, как я взял её у вас на глазах, она была сама не своя. Я поговорил с ней и узнал, что стал вторым в её жизни мужчиной, а через несколько дней вы разрешили пользоваться ею господину Мигелию и господину Орланамонасу. Ей было тяжело. Я старался её поддержать. Она тоже сочувствовала мне. Мы общались всё чаще и однажды оказались вдвоём в вашей спальне. Лейла застилала кровать, я убирал ваши вещи и игрушки, а вы уехали куда-то прямо с утра. Мы разговаривали, случайно коснулись друг друга, и я её поцеловал.

Несмотря на мой приказ, Тадиус сжался и опять пялился в пол.

После его признания повисло напряжённое молчание. Кажется, он ожидал то ли удара, то ли порции боли через ошейник.

— Так, и что? — поторопила я. 

— Это было хорошо. Только что мне было плохо, и вот стало хорошо, хоть ненадолго.

— Дальше поцелуев дело не зашло?

— Госпожа, такого я бы не допустил. В тот день я поцеловал Лейлу ещё раз в коридоре. Место не просматривалось камерами, но оказалось что нас заметил господин Орланамонас. На следующее утро все повторилось в вашей спальне. И тогда Лейла сказала — пожалуйста, не надо больше. Я увидел страх в её глазах. Она боялась расплаты за то, что мы уже сделали, и опасалась, что я не остановлюсь. Она хоть и жалела меня, но больше подчинялась, чем тянулась ко мне сама. Вы правы, госпожа, я навлёк на неё беду. А потом у вас случился новый приступ, и вы стали относиться ко мне... ко всем нам слишком хорошо. Я не дождался вашего возвращения. Не дождался совсем немного. Я предал вас и не прощу себе этого.

Ещё один вопрос занимал меня:

— Скажи, ты брал возбуждающие капсулы из коробочки, которая стояла в шкафу?

— Да, госпожа. Вы разрешали это делать.

— То есть, чтобы быть со мной, тебе нужны капсулы?

— Нет-нет, не так. С вами я их не использовал, но в тот вечер ждал, что вы вот-вот узнаете о нас с Лейлой. Я боялся не удовлетворить вас из-за волнения и взял одну розовую.

— Ну, хоть дело о пропавшей капсуле закрыто, — вздохнула я. — Пить ты их больше не будешь. Я им вообще не доверяю.

— Да, госпожа, — голос Тадиуса, когда он задавал следующий вопрос, стал совсем тихим: — Госпожа, что теперь будет?

Я размышляла, глядя на браслет, и в конце концов вывела на нём команды управления ошейником раба.

— Лейла провела три часа в подвале, но ты там уже побывал и провинился сильнее, чем она. Ты подставил её и себя. И соврал, когда я спрашивала о том, что с ней творится.

На этот раз ошейник я включила по-настоящему, на оранжевый режим, и отсчитала две минуты.

Тадиус не кричал, только впился пальцами в колени и едва слышно стонал, а когда я выключила ошейник, продолжил стоять в той же позе. 

— С наказанием всё, — сообщила я. — Теперь садись в кресло.

— Госпожа...

— Садись! Наш разговор не окончен. Мне нужно рассказать кое-что очень важное, но предупреждаю — это смертельно опасно, так что в какой-то мере я поступаю нечестно и подставляю уже тебя. Могу дать тебе выбор и не говорить всей правды, если ты не готов её услышать. Подумай и скажи, чего ты хочешь и на что готов.

— Я хочу остаться рядом с вами, госпожа.

— Речь не об этом. Ты останешься, что бы сейчас ни выбрал.

Боюсь, что даже при таких условиях выбора, я ему не оставила, но услышанные откровения лишь подталкивали меня сказать правду. 

— Прошу, расскажите всё, что считаете нужным, — произнёс Тадиус, медленно перебираясь в кресло.

— Ты не предавал меня. И не предавал свою настоящую госпожу, если уж подходить к вопросу формально. Сабрина Вангангер умерла полгода назад в бассейне грёз. Я не она.

Тадиус хотел возразить. Я остановила его предостерегающим жестом.

— Не пытайся меня разубедить. Это не новый приступ и не помутнение рассудка. На самом деле я вообще не больна, о чём прекрасно известно моему отцу, доктору Манталю, а также Эрику.

— Эрику?! — изумлённо переспросил Тадиус.

— Браслет, который я ношу, принадлежал его Ордену. Он не дал умереть телу Сабрины, но оказался не способен удержать её душу. После каждой смерти на место прежней души приходит новая с отпечатком другой личности. Это не ложные воспоминания. Женщины, которые попадали на место Сабрины, действительно где-то жили, умерли и воскресли в её теле. Я оказалась здесь именно так. Меня правда зовут Ирина Громова. А вот доказательство моих слов.

Я продемонстрировала браслет на левом запястье.

— Когда в это тело вселяется новая душа, один камень чернеет. Как видишь, я третья. Доктор Манталь говорит, что тело Сабрины заражено наномашинами, которые воскрешают её после смерти, но как происходит перенос сознания, он не понимает. Меня привела сюда случайность.

Тадиус сидел неподвижно, не спуская глаз с браслета. Я дала ему время осмыслить услышанное.

— Вы сказали о смертях, госпожа... — произнёс он наконец и запнулся.

— Твоя настоящая хозяйка погибла в бассейне грёз. Кристалл с программой для сеанса погружения оказался заражён компьютерным вирусом. Тот спровоцировал утечку из базы хранения виртуальных образов, и мозг Сабрины не выдержал перегрузки. На её место пришла Инга, которой воскрешение далось тяжело. Она хотела вернуться домой, скучала по семье и в конце концов напилась какой-то отравы. Потом была Табета, осуждённая преступница. Это она мучила вас сильнее всего. Как Табета погибла, не ясно. Получается, что просто умерла во сне. Ксандр не хочет предавать огласке смерть дочери. О ней известно лишь четверым людям, включая меня. Ты стал пятым, и это очень опасное знание. Все откровенные разговоры должны остаться здесь или в кабинете. Ты понял меня?

— Да, госпожа. 

Голос Тадиуса стал совершенно бесцветным. Он поверил.

Убедить его оказалось даже проще, чем я ожидала. Наверное, в глубине души он давно понял, что его хозяйки больше нет.

— Осколки воспоминаний Сабрины всё ещё остаются во мне, — сказала я. — По-моему, она любила тебя. Её чувства были так сильны, что влечение к тебе испытывает каждая женщина, которая занимает это тело. Когда мы вместе, невозможно понять, где заканчивается Сабрина и начинаюсь я. Ты думал, что твоя госпожа возвращается, только это не так. Не хочу тебя обманывать. Ты должен знать правду.

— Сабрина умерла, — впервые на моей памяти Тадиус не добавил к имени бывшей хозяйки приставку "госпожа".

— Это тяжело, понимаю.

Мне очень хотелось коснуться Тадиуса, чтобы поддержать и утешить, и я напоминала себе, что стала в его глазах другим человеком. Новую страницу нашей истории ещё предстояло написать.

— Эрик знал и не сказал мне, — медленно произнёс Тадиус.

— Он не мог. За что, по-твоему, ему досталось тем утром, когда Ксандр наказывал вас на моих глазах? Эрик рассказал мне, что я не Сабрина и что мои воспоминания настоящие, хотя Ксандр запретил выдавать это кому бы то ни было. Тебе я доверяюсь ещё и потому, что мне нужна твоя помощь. Надо найти убийцу Сабрины, иначе он может прийти за мной. Возможно, я излишне самонадеянна, но думаю, что и вам лучше иметь в роли хозяйки меня, чем получить очередную Табету.

Тадиус помолчал и сделал неожиданно верный вывод:

— Вы считаете, что все смерти были подстроены?

— Это самый вероятный вариант. Инга могла выпить успокоительное не случайно, а по чьей-то наводке. Табету тоже могли отправить. Я всё думаю о капсуле, которую она приняла. Кто знает, что было внутри? Нельзя исключать, что смерти не связаны между собой, однако главное, на мой взгляд, — понять причину первого убийства. Мы с Эриком уже побывали в бассейне грёз…

Я коротко пересказал Тадиусу всё, что узнала от Варлиса Алонсона. Изложила также версию о том, что Сабрина владела некой тайной, которую стирает из её памяти убийца. Тадиус понял, чего я от него ожидаю, и медленно покачал головой.

— Госпожа не делилась со мной ничем, что могло быть опасно для её жизни.

— Убийца точно преследует какую-то цель. Он работает аккуратно, даже изящно. У него был серьёзный мотив хотя бы для первого покушения, если две другие смерти всё-таки случайны. Ты готов помочь мне и припомнить всё, что видел сам и слышал от Сабрины?

— Конечно, госпожа, — горячо покивал Тадиус.

Сосредоточившись на важной задаче, он подобрался и вёл себя почти как свободный человек. Собственно, этого я и добивалась — хоть ненадолго получить равного собеседника.

— Тогда давай по порядку. Был ли кто-то, кого Сабрина называла при тебе своим врагом?

— Нет, госпожа.

— А недоброжелателем?

— Не думаю, что кто-то из них решился бы на убийство.

Тадиус назвал несколько имён, которые я записала, однако, исходя из его слов, эти люди действительно не представляли опасности. Отвергнутые поклонники, во всеуслышание намекавшие, что Сабрина слишком уж часто появляется в обществе одного и того же раба. Работники Сферы, получавшие от дочери Смотрителя выговоры за несоблюдение дисциплины. Коллеги-учёные, не согласные со смелыми  теориями Сабрины и завидовавшие её возможностям.

— Остановимся на коллекции, — сказала я. — Арлета упоминала охоту за артефактами, которую вела Сабрина.

— Да, у госпожи было несколько доверенных поставщиков. Они заключали сделки и действовали от её имени.

— Что-нибудь незаконное или опасное?

— Иногда переговоры шли месяцами, но обычно дело сводилось к деньгам, обмену или другим услугам. Госпожа не стала бы нарушать закон.

— Значит, в последние месяцы Сабрина не переживала о чём-то, связанном с её работой?

— Она очень хотела получить какие-то свитки с описанием жертвенных ритуалов маулов. Упоминала о них в разговоре с поставщиком. Приказала ему не жалеть денег.

— Имя поставщика знаешь?

— Закари Тал'тон.

— Очень хорошо, — я сделала ещё одну пометку. — Эрик говорил, что Сабрина перед смертью несколько раз выходила из дома без сопровождения. Что ты знаешь об этом?

— Госпожа встречалась с Марликой Паркансон.

— Уверен?

— Я так понял из её слов. Может быть, она виделась с кем-то ещё, но об этом я уже не знаю.

Информация была более чем интересной. Лишний повод переговорить с Марликой как можно скорее.

— Марлика и Сабрина дружили?

— Не сказал бы. Раньше госпоже Сабрине не нравилось, что её брат увлёкся этой девушкой. Мать госпожи Марлики была против отношений дочери с господином Джерадом. Он страдал, а госпожа Сабрина на него злилась. По её мнению, он мог найти партию получше. После гибели господина Джерада хозяйка не общалась с госпожой Марликой, но когда господин Ксандр объявил о своей помолвке, они сблизились.

— Предавались воспоминаниям о Джераде или обсуждали Ксандра?

— Я не уверен. Они держались наедине, даже если гуляли в сопровождении рабов, но, кажется, речь всё же шла о господине Ксандре.

— Почему ты так решил?

— Госпожа Сабрина часто была напряжена после этих разговоров. Как-то раз господин Ксандр позвонил ей сразу после встречи с госпожой Марликой, и Сабрина отвечала резко, а потом сказала что-то вроде "тоже мне, любящий отец". Она стала реже бывать в его особняке и в Сфере. Однажды соврала ему, что уехала к госпоже Арлете, а сама находилась дома.

Ну и дела. Оказывается, отношения отца и дочери были не такими уж гладкими.

— А что ты знаешь об эксклюзивной записи, которую Сабрина сделала в бассейне грёз? Ты был с ней в тот раз? Видел человека, который создавал программу для сеанса? Его зовут Дорлан Картар.

Тадиус выглядел озадаченным.

— Я никогда не слышал этого имени.  При мне госпожа посещала бассейн грёз дважды. Первый раз примерно год назад, второй — в день несчастного случая... то есть убийства.

— Дело в том, что её кристалл содержал нестандартную программу. У меня даже есть дата записи. Сабрина точно была там. Вот. Одиннадцатый день месяца Дан.

Тадиус снова погрузился в размышления и в конце концов покачал головой:

— Кажется, в тот день мы с госпожой и Нианом были на озере. Ни до, ни после в бассейне она не была. Разве что летала туда одна.

— Как странно. А что она говорила перед последним сеансом?

— Почти ничего. Накануне госпожа как раз уезжала из дома без сопровождения, а утром мы полетели в бассейн. Во время сеанса я находился в комнате ожидания. Внезапно началась суета, и я понял, что с Сабриной что-то случилось. Когда её вынесли, она меня не узнала…

Он сглотнул и опустил голову. 

— Ладно, перейдём к Инге и Табете, — решила я.

Впрочем, из дальнейшего разговора не удалось почерпнуть новой информации. Тадиус помнил то же самое, что и остальные рабы: истерики Инги и жестокость Табеты. В отличие от Сабрины, последняя с Тадиусом не откровенничала, только требовала больше секса и извращений. Она редко оставляла его при себе, когда работала, и ничего не обсуждала. Где и у кого Инга приобрела убившее её лекарство, Тадиус тоже не знал.

— Что ж, ты очень помог, — заключила я в итоге. — Вспомнишь что-то ещё, сразу докладывай мне. И не забывай об осторожности. За дверями этой комнаты Сабрина Вангангер жива.

— Вы больше не будете пользоваться мной, госпожа? — спросил Тадиус.

— Пользоваться точно нет, а будет ли у нас близость, не знаю, — вздохнула я. — Даю тебе время осмыслить всё, что ты услышал. Мне было хорошо с тобой, но ты думал, что занимаешься сексом с прежней госпожой. Реши для себя, готов ли ты... нет, не полюбить другую женщину, а хотя бы принять меня настоящую. Ту, которая заняла тело Сабрины. Не нужно отрабатывать своё привычное место. Я не прогоню, не продам тебя и не стану держать зла, если у нас не сложится.

Уж не знаю, что Тадиус понял из моей проникновенной речи, но ушёл он со словами:

— Спасибо, госпожа.

За что благодарил? За откровенность, за то, что дала возможность побыть наедине с новым знанием, за наказание, за всё сразу? 

Я надеялась только, что, открывшись ему, поступила правильно.

Этой ночью я спала одна. Ниана вечером только погладила по мягким волосам и отправила к остальным парням. Тадиус в спальню не напрашивался. Эрика я тоже не звала.

Утро началось со звонка от Арлеты.

— Как прошла встреча с Нортом? Он у тебя? — был её первый вопрос.

— Ты бы ещё завтра об этом спросила, — проворчала я. — Что ему здесь делать? Мы пообедали и распрощались.

— То есть он не оставался на ночь?

— Нет конечно.

— Чего же он хотел?

— Вопрос не в том, чего хотел он, а в том, чего хотела я. Если тебе интересно, ты была права. У него планы на женитьбу. Причём в прошлый раз к согласию мы не пришли. Как я поняла, чувств у нас друг к другу нет, а расчёты не сошлись. Не уверена, но кажется, Норту не нравилось видеть рядом со мной Тадиуса.

— Не удивительно, — фыркнула Арлета. — Глядя на тебя, можно решить, что этот раб не просто постельная игрушка. Но знаешь, ради брака с тобой Норт наверняка пойдёт на уступки. Будешь жить как хочешь, и Тадиус останется при тебе.

— Никакой женитьбы не будет, — твёрдо проговорила я.

— Ты что, правда собираешься отказать? Сабрина, ты в своём уме?! Это же блестящая партия с завидным мужчиной. Хватит уже ломаться. Заключи брачный союз и получай свою выгоду.

— Продолжишь в том же духе — и мы поссоримся, — предупредила я.

— Ты просто не понимаешь, как тебе везёт по жизни, и не ценишь этого, — обиженно парировала Арлета и сбросила вызов.

После завтрака я попробовала связаться с Марликой Паркансон по найденному среди личных контактов номеру, но разговор с ней вышел ещё более обескураживающим.

— Ох, Сабрина, это ты, — то ли рассеянно, то ли испуганно ответила моя будущая мачеха. — Как твоё здоровье?

— Не жалуюсь. Доктор Манталь осматривал меня и не нашёл причин для беспокойства.

— Рада слышать. Воспоминания тоже возвращаются?

— Время от времени. Вспомнила вот, что мы с тобой много общались перед несчастным случаем. Может, возобновим наши дружеские отношения?

— Да... конечно... было бы хорошо, — с запинками согласилась Марлика.

— Встретимся как-нибудь?

— Непременно, но я сильно занята в ближайшие дни. Давай договоримся позже. Дел много, ты ведь понимаешь.

— Да, разумеется.

— Береги себя.

Она прервала связь. Очевидно, моё предложение не вызвало у неё энтузиазма.

И как это было понимать?

Тем же утром я насела с расспросами на людей, которые не могли избавиться от меня так просто.

Фаронис повторил в общих чертах всё то, что я уже знала. В разговоре с ним меня зацепила только одна деталь.

— Перед происшествием в бассейне грёз вы несколько раз заговаривали со мной о господине Ксандре, его жизни, отношениях с вашей матерью и братом, — поведал управляющий.

— Вы знали что-то, чего не знала я?

— В том-то и дело, что нет, госпожа. На эти вопросы лучше ответил бы мой отец. Он, а не я служит господину на протяжении многих лет. Был при нём и до вашего рождения, и после того, как вы покинули стены родительского дома. Его преданность господину Ксандру безгранична. Тайны хозяина он бы не выдал даже мне. Вы другое дело и наверняка могли узнать от него больше.

— И что в результате? Я поговорила с вашим отцом?

— Не знаю, госпожа. Меня об этом не уведомили ни он, ни вы.

С Орланамонасом мы пообщались чисто формально. Я похвалила вчерашний обед, он принёс обтекаемые извинения за историю с Лейлой. Ничего интересного касательно расследования узнать от повара не удалось.

Другое дело Мигелий. Водитель Сабрины подтвердил слова Тадиуса и дополнил их новыми сведениями.

— Если вы не брали с собой кибров и рабов, то встречались с госпожой Марликой, — уверенно заявил он, — а за день до несчастного случая тоже были одни и приказали доставить вас в дом господина Ксандра.

— То есть я виделась с отцом?

— Нет, госпожа, только побывали у него дома. Самого господина Ксандра на месте не было. Мы улетели, так и не дождавшись его.

— А долго ли я ждала?

— Около часа.

Чем занималась всё это время Сабрина, Мигелий, само собой, сказать не мог. Может быть, использовала возможность пообщаться с управляющим.

— На следующий день с утра ты отвёз меня в бассейн грёз. Когда ещё я там бывала?

— Очень давно, госпожа.

— Уверен? Как насчёт одиннадцатого дня месяца Дан?

— Этого года? Нет, вы точно не летали туда со мной. Может, госпожа Арлета вас завозила?

Вспоминая наш первый разговор с Арлетой, я сильно в этом сомневалась. Картина в итоге складывалась подозрительная. Выходило, что Сабрина вообще не делала погубившую её запись, а значит, в бассейне грёз меня обманули. Что если и сведения о виновнике убийства были липовыми?

Из дальнейшей беседы с Мигелием я выяснила, что в тот месяц, когда телом Сабрины владела Инга, ничего странного в выборе маршрутов для флаера он не заметил. Пару раз Инга брала с собой только кибров и отправлялась гулять по магазинам. Вероятно, тогда и купила опасное успокоительное. Потом была попытка побега через Сферу, и после Инга уже не выходила из дома.

А вот с Табетой все оказалось гораздо интереснее. Помявшись, Мигелий произнёс:

— Госпожа, вашему отцу я ничего не докладывал, как мы и договаривались.

Он даже голос понизил, хотя в кабинете мы были одни.

— О чём не докладывали? — насторожилась я.

— Иногда, когда мы бывали в городе, вы пересаживались на другой транспорт и отсутствовали по несколько часов. У нас было соглашение. Я не задаю вопросов и держу всё в тайне от господина Ксандра, а вы обеспечиваете мне неофициальную прибавку к зарплате.

— Я вам платила за молчание?

— Да, госпожа. Раз уж вы не помните, думаю, что должен рассказать. Я получил от вас несколько чаглов, но о ваших отлучках не знаю ничего. Таков был договор.  Если понадобится, я готов и дальше вас прикрывать.

Так вот с кем расплачивалась Табета.

— Неплохая цена за ваше участие и молчание.

— Да, госпожа, — не стал отрицать Мигелий. — Я благодарен вам за щедрость, а ваши тайны меня не касаются.

Хороший подход к делу, ничего не скажешь. Жаль, что при нём цели Табеты остались покрыты завесой тайны. Рассчитывать я могла разве что на внезапные откровения и случайные находки.

Несколько позже, дополнив и перечитав свои заметки, я вышла в зал с экспонатами и застала там Эрика, разглядывавшего подарок Нортона.

— Что думаешь? — спросила у него, приближаясь к черепахе.

Обошла её и даже потрогала. Правда, слой защитного материала не позволил коснуться панциря по-настоящему. 

— Странное создание. Никогда такого не видел, — признался Эрик.

— И ничего похожего? Может, размером поменьше?

— Нет, госпожа. Ни вживую, ни в книгах или базах данных.

— Это животное нашли в коконе халамитов, который болтался в космосе. Учёные считают, что он побывал на родине человечества и вёз оттуда биологические образцы. Интересно, халамиты и настоящих слонов в свои бассейны запихивали?

— Вы произнесли незнакомое слово, — отметил Эрик.

— Что, слонов здесь тоже нет?

— Госпожа?

— Идём поговорим, — я кивнула в сторону кабинете.

Эрик поглядывал на меня озадаченно. Когда мы оказались за закрытой дверью, предположил:

— Вам знакомо животное с родины человечества?

— Да. Это слоновая черепаха. Редкий у нас вид, но на планеты Коалиции черепах, кажется, вообще не завезли.

— Выходит, на вашу планету халамиты внедрили уникальные виды? Такое случалось. В Коалиции достаточно миров, где встречаются животные, которых больше нет нигде, но при этом их предков найти не удаётся. То есть они были частью проекта переселения.

— Я ведь ещё не рассказывала, что на моей планете, Земле, история человечества прослеживается на миллионы лет в прошлое?

Эрик замер с приоткрытым ртом.

— Госпожа, этого не может быть.

— Вот и узнаем, когда учёные расшифруют информацию из центрального нейроузла кокона и армия Коалиции пошлёт разведчиков по добытым координатам.

— Вы думаете, что они найдут там вашу планету, и не хотите этого?

— Как и ты не хотел вторжения на Брион. На Земле наследия маулов, конечно, нет, но кто знает, что с ней решит сделать могущественная цивилизация? Превратить в заповедник или новый источник рабов? Наши технологии не сравнятся с вашими. Что уж говорить о военной мощи! На моей планете творится много плохого, наше общество расколото и далеко от идеала. Воины, болезни, политические дрязги. Рабство в той или иной форме тоже есть. Вот только и вторжение Коалиции не пойдёт нам на пользу. Возможно, я не права, может быть, слишком мало узнала и увидела или Земле как родине человечества присвоят особенный статус...

— Госпожа, вы можете ошибаться, — прервал поток моих слов Эрик. — Мы не знаем, как долго длился эксперимент халамитов. Есть вероятность, что ваша планета была заселена, как и остальные человеческие колонии, только гораздо раньше. Кроме того, расшифровка центрального нейроузла кокона очень сложна даже на первом слое. В таких случаях учёные всегда действуют наугад. Одно неверное движение — и повреждения будут критическими.

— Ты так думаешь или пытаешь меня утешить?

— Пытаюсь утешить, потому что вижу разные варианты. Вы забегаете вперёд, не получив реальных доказательств своей правоты.

— Паникую раньше времени?

— Именно. Не тревожьтесь о том, чего вы не в силах изменить. Кто знает, как всё обернётся?

— Да, ты прав. Хорошо, когда можно получить трезвый взгляд со стороны. Спасибо тебе.

Поколебавшись, я шагнула к Эрику, взяла его за руки и благодарно их сжала. Раб слегка напрягся и опустил голову.

— Можно личный вопрос? — спросила я, отстраняясь. — Ответишь, только если захочешь.

— Слушаю вас, госпожа.

— Вчера Нортон Восс рассказывал об  Ордене Познающих. Со своей точки зрения. Он сказал, что ты выжил по какой-то забавной, на его взгляд, причине. Не сочти за банальное любопытство. Мне хочется узнать о тебе больше и если ты готов поделиться...

— Месть, госпожа.

— Прости?

— Расплата, на которую вряд ли может рассчитывать раб. Вот почему командующий отнёсся к моему признанию с иронией. Солгать на допросе было невозможно. Я сказал правду, но в моём положении она звучала безумно.

— Кому же ты хочешь отомстить?

— Тем, кто предал Орден. Донёс Коалиции о ценных находках на Брионе. В вечном цикле, в который верили маулы, жизнь —  это путь к смерти, а смерть — путь к жизни. Все члены Ордена, за исключением учеников, решили, что лучше завершить свой жизненный путь, чем сдаться армии, но их планы были нарушены. Командующий наверняка рассказал вам, как много крови пролилось в той битве. Это было неправильно. Мои соратники не ушли сразу, а продолжали защищаться, потому что пытались уничтожить наследие маулов, но по вине тех же предателей сделать это быстро и чисто не удалось.

— Нортон считает, что Коалиции нужны технологии маулов ради общего блага.

— Ну конечно, он так считает, — Эрик горько усмехнулся. — Возможно, и вы не поймёте нас, госпожа. Во всём, что делали маулы, заложен двойной смысл: духовный и материальный. Не имея представления о первом, легко ошибиться, трактуя второй. Многие находки на Брионе были уникальными. Старейшины считали, что их грубое использование приведёт к тяжким для человечества последствиям. Орден пытался понять образ мыслей маулов, их философию и связь с нематериальным миром.

— Для чего? Чтобы найти правильное применение древним технологиям?

— Либо доказать, что человечеству рано к ним обращаться. Коалиция уже извращает суть изобретений маулов. Возьмём тех же кибров. Маулы меняли тела, но не трогали сознание своих воинов. Скорее всего, ими становились специально подготовленные члены общества. Коалиция пошла другим путём. На Лазарии в кибров стали вживлять чипы контроля, которые ранее не получили одобрения Комитета по этике, но оказались узаконены при киборгизации рабов. Пройдёт немного времени — и чипы станут использовать на обычных людях. Цепь неявных последствий продолжится. А всё началось с одного из трофеев, который армия вывезла с Бриона.

Взглянуть на ситуацию под таким углом мне не приходило в голову. По правде говоря, рассуждения Эрика выглядели несколько натянутыми. Получалось, что расплатой за использования технологий маулов становились решения, принятые людьми.

— Я не прошу вас поверить, госпожа, — прочитал мои мысли Эрик. — В конце концов я и сам отошёл от наставлений Старейшин. Если рассуждать о циклах жизни и смерти, моё желание отомстить не имеет смысла. Я просто не мог уйти, когда предатели оставались в мире живых, свободные и обласканные Коалицией. Я не хотел умирать, пока были живы они. Не знаю, в чём вообще может заключаться моя месть. Хочу ли я их мучений,  унижений и смерти. Знаю только, что всё не должно быть так, как есть сейчас. Или я трус, который  предпочёл страдания смерти.

— Не говори так, — попросила я. — В моих глазах ты никогда не будешь трусом.

Продолжить разговор мы не успели. На мой на коммуникатор поступил вызов. На электронном браслете высветились номер и знакомое имя.

— Госпожа Сабрина, я только что прибыл на Лазарию, — прозвучало в ухе. — Основной заказ у меня. Вы велели доставить его сразу, как выйду из Сферы, если вас в ней не будет.

— Да, жду вас, — ответила я без колебаний. Сбросив вызов, взглянула на Эрика и объяснила: — Закари Тал'тон. Вчера я слышала это имя от Тадиуса.

— Поставщик Сабрины, — покивал Эрик.

— Везёт какой-то срочный заказ. Приму его. Вдруг, что-то важное. А ты оставайся рядом. Чувствую, что помощь мне пригодится.

Мужчина по имени Закари Тал'тон был молод и энергичен. О болезни Сабрины он знал и, услышав о новом приступе, тактично выразил сожаления.

Закари понравился мне деловым настроем и приятными манерами. Всё в нём — и тембр голоса, и речь, и поведение — располагало к доверительному общению. Сабрина не зря наняла его на роль посредника в переговорах. Этот человек определённо умел быть убедительным.

Не тратя времени на долгие вступления, Закари поставил на стол небольшой прямоугольный ящик, внутри которого лежали три длинных узких цилиндра белого цвета.

Я озадаченно разглядывала их, опасаясь взять в руки, пока Эрик не произнёс:

— Госпожа, разрешите показать вам, как ими пользоваться.

— Да, покажи, — согласилась я.

Эрик достал один цилиндр. Провёл указательным пальцем по тонкой щели, тянувшейся вдоль его боковой поверхности. Щель засветилась слабым голубым светом, и Эрик, зацепившись за этот свет, будто за краешек бумаги, потянул его в сторону.

— Такие свитки маулы использовали как один из носителей информации,  — пояснил он, после чего странное устройство окончательно обрело в моих глазах сходство с бумажным свитком. 

Собственно, так оно себя и вело.

Из щели вытягивалось полупрозрачное голубое полотно, на котором светились бело-лунные ряды незнакомых символов и непонятные схемы. Как ни странно, глаз быстро привыкал к такому свечению. Оно не раздражало и не мешало, напротив, казалось приятным.

Эрик передал свиток мне в руки. Тот ожидаемо оказался лёгким, а "бумага" ощущалась как нечто упругое и очень тонкое. Я боялась повредить странный материал неосторожным движением.

— Не беспокойтесь. Свитки очень прочные, — успокоил Эрик.

Под его присмотром я вытянула метра два голубого полотна, которое волнами ложилось на стол, будто обычная бумага. Чтобы убрать его обратно, нужно было надавить на  основание цилиндра.

Закари, наблюдавший за моим обучением, даже бровью не повёл. Терпеливо дождавшись пока я положу свиток на место, уточнил:

— Будете проверять остальные?

В ответ на мой вопросительный взгляд Эрик едва заметно кивнул. Пришлось повторить все манипуляции ещё дважды.

Я не произносила это вслух, но надеялась, что мой помощник укажет на неправильности, если их заметит.

— Как видите, владелец согласился передать мне три экземпляра из четырёх, — снова заговорил Закари, когда проверка была окончена. — Последний он доставит на Лазарию лично и продаст вам после приватной беседы. Встреча с вами — его условие. Я организую её, если вы дадите своё согласие.

Знать бы, зачем Сабрине вообще понадобились эти свитки. 

— Я ведь давно хотела получить их? — уточнила у Закари, припоминая вчерашний разговор с Тадиусом.

— Да, госпожа, — подтвердил он. — Владелец свитков, Гаспар Марград, долго не решался расстаться с ними. Он согласился на сделку, только когда убедился, что свитки попадут в руки к истинному знатоку наследия маулов.

Если при личной встрече Гаспар Марград рассчитывал подискутировать со мной на тему древних цивилизаций, то его ждало разочарование.

— Я случайно не говорила, для чего они мне нужны?

— Нет, только дали задание их достать. 

— У меня есть время подумать о встрече с господином Каспаром?

— Конечно. Я останусь на Лазарии сколько понадобится и буду ждать вашего решения.

— Тогда другой вопрос. Мы с вами занимались незаконными или опасными делами?

— Госпожа, о чём вы? — вот теперь Закари не сдержал удивления.

— Я ничего не помню, но опасаюсь, что ради получения редких артефактов соглашалась на сомнительные предприятия.

— Откуда такие мысли?! — мужчина замахал руками. — Я и мои подчинённые всегда работали чисто, госпожа. Мы даём нужным людям то, что они хотят получить, в рамках закона. Ваши деньги и авторитет способны повлиять на большинство держателей редкостей. Иногда переговоры могут затянуться, как с господином Гаспаром, но результат вас редко разочаровывал.

— Значит, никаких опасностей со стороны тех, у кого вы покупали артефакты, мне не угрожает?

— Нет, госпожа.

— Что ж, спасибо за информацию.

Закари явно ждал чего-то ещё.

— Напомните госпоже, сколько она вам должна, — подал голос Эрик.

— Деньги на счёт мне поступают исправно. Покупка свитков также оплачена, — произнёс Закари. — Обычно по получении заказа вы награждаете меня небольшой премией. Буду благодарен, если эта традиция не изменится.

Эрик наклонился к моему уху и шепнул:

— Два чагла, не больше. Нижний правый ящик.

Всё содержимое стола Сабрины я уже успела изучить и чаглов в указанном отделении не находила, но сейчас всё-таки открыла ящик, блокировка на котором снималась по моему касанию, и заглянула внутрь.

Пусто.

— Простите, госпожа. Вы, должно быть, убрали их в другое место, — озадаченно произнёс Эрик. — Придётся спуститься в хранилище.

У меня в спальне также лежало несколько чаглов, найденных ранее в сумочке, но я решила последовать совету Эрика и узнать заодно, где хранятся остальные. Дело до этого никак не доходило.

— Проводишь меня?

— Конечно, госпожа.

В подвальном хранилище Эрик без колебаний указал нужный контейнер. Тот был вместителен, тяжёл и на треть заполнен узорчатыми кругляшами.

Я радостно выбрала два чагла, по возвращении в кабинет передала их Закари, и мы вежливо распрощались, договорившись выйти на связь в течение пары недель. Хотелось надеяться, что за это время я разберусь с содержимым свитков или вспомню, зачем они были нужны прежней хозяйке моего тела.

— Тадиус упоминал о горячем желании Сабрины добыть эти предметы, — поделилась я с Эриком. — Надо понять, что в них такого особенного.

— Вы же рассказали ему правду о себе? — задал Эрик вопрос, к свиткам не относящийся.

— Да, и призналась, что ты тоже в курсе.

— Уже понял это по его хмурым взглядам.

— Надеюсь, вы оба в состоянии держать себя в руках и не затеете очередную потасовку?

— Госпожа, я помню о своём обещании. А что касается свитков, то в архивах Ордена их хранилось немало. У меня был покровитель из Старейшин, который видел во мне потенциал, держал при себе и передавал свои знания, однако чтобы получить доступ ко всем секретам Ордена, мне бы понадобились годы. Тем не менее я могу попробовать расшифровать эти свитки, если ваша память не даёт подсказок.

— Пока я вижу только незнакомые закорючки и главные надежды возлагаю на тебя. Что тебе нужно для работы?

— У госпожи Сабрины было несколько файлов с информацией, которая может пригодиться для расшифровки. И ещё бумажные справочники. Если вы позволите...

— Можешь брать всё, что считаешь нужным. Файлы тоже найдём. Я уже устала от загадок, которые меня окружают. Хорошо бы разобраться с этой поскорее.

— Боюсь, есть кое-что ещё... — Эрик замялся. — В контейнере, где хранятся чаглы, их стало гораздо меньше, чем я помню. В последний раз при мне его открывала Табета, и он был почти полон. 

Я растерянно похлопала глазами.

— Получается, Табета брала чаглы и расплачивалась ими не только с Мигелием, который прикрывал её, когда она куда-то улетала одна?

— Вряд ли все чаглы из хранилища перекочевали в карман Мигелия. На деньги, которые пропали, можно купить звездолёт.

— Что?! — возопила я, услышав такую новость. — Она потратила так много?! И никто не заметил? В хранилище есть камеры. Неужели Ксандр не проверял записи и позволял Табете делать всё, что заблагорассудится?

— Табета неплохо разбиралась в системах безопасности. Возможно, она скрыла от них свои действия.

— Мне это не нравится, Эрик. Мне это очень-очень не нравится! Табета была преступницей. Она потратила уйму денег на неизвестные цели в тайне от всех. Что она успела натворить? 

— Думаю, средства она тратила только те, пропажу которых не могли сразу обнаружить, — рассудил Эрик. — Давайте сделаем вид, что заняты работой, и осмотрим хранилище. Там есть сундучок с уникальными чаглами, и я знаю другие предметы, которые можно быстро и без вопросов продать.

— А вдруг, Табета брала не только артефакты? У Сабрины полно драгоценностей, которые можно использовать как валюту.

— Понять, как много денег она потратила, будет сложно, — согласился Эрик.

Его предложение провести ревизию в подвале тем не менее было здравым, и следующие часы мы посвятили этому делу, обнаружив в итоге пропажу ещё нескольких артефактов. Все они, по словам Эрика, не были уникальными, хоть и представляли ценность, а вот чаглы, существовавшие в единственном экземпляре, оставались нетронутыми. Эти открытия наводили на мысль, что Табета не расплачивалась теми ценностями, которые, пройдя через третьи руки, могли снова привести к ней. Следом напрашивался ещё один малоприятный вывод: сделки, которые она заключала в тайне ото всех, почти наверняка были незаконными.

Мои мысли вернулись к блокноту с зашифрованными записями, но сколько я на них ни смотрела, ничего полезного вспомнить не могла.

В конце концов я усадила Эрика за стол в кабинете, вместе с ним отыскала файлы,  нужные для расшифровки свитков, и разрешила ему работать. Раскрыть замыслы Табеты сейчас было не в нашей власти, а вот разобраться в планах Сабрины — вполне.

Как оказалось, Эрик тоже предпочитал делать заметки на бумаге, и я выдала ему целую стопку листов, вспомнив в этот момент о Ниане.

Мысль, посетившая меня, не была связана ни с исследованиями Сабрины, ни с махинациями Табеты.

Я взяла несколько листов, аналог простого карандаша и ластик и вызвала Ниана по комму, попросив Эрика:

— Помоги мне, если понадобится. Я собираюсь вернуть то, что у него отняли, но придётся пойти на хитрость.

— Госпожа, вы уверены? — в голосе Эрика появилось напряжение.

— Да, я хочу, чтобы он радовался и радовал меня своим талантом. Как его хозяйка я ведь имею на это право?

— Конечно, госпожа.

— Тогда поддержи мою легенду.

Когда Ниан поскрёбся в дверь кабинета, на чайном столике уже ждали и предметы для рисования, и собственно объект — снятый с полки скелет крысоподобного существа, который я рассматривала в первый день своего пребывания здесь. Рабочее место было не самым удобным, но на втором столе Эрик развернул свитки маулов и корпел над ними.

— Заходи-заходи, у меня есть для тебя дело, — я поманила Ниана и указала на пол возле столика. — Садись. Нужно, чтобы ты сделал биологический рисунок.

Лицо парня моментально обрело выражение крайнего испуга.

— Госпожа, я не должен рисовать. Знаю, что не должен.

— И потому ты займёшься не праздными художествами, а работой, — строго прервала я покаянную речь. — Мне нужны изображения нескольких объектов из коллекции, нарисованные вручную и по определённым правилам. Или, по-твоему, мне самой тратить на это время?

Вопрос прозвучал достаточно грозно, чтобы Ниан, не вникая в его сомнительный смысл, замотал головой.

— Так что за капризы? Садись и слушай задачу. Объект нужно изобразить как можно более достоверно. Никакого художественного вымысла и авторского видения. Рисуй только то, что у тебя перед глазами. Все пропорции должны быть сохранены, детали понятны и не смазаны. Каждая линия должна что-то означать. Ничего не закрашивай и не тонируй. Чтобы показать углубления и объём, штрихуй точками.

— Госпожа, а если у меня не выйдет? — пискнул Ниан.

— Не видела ещё никого, кто бы с этим не справился. Вопрос только в качестве рисунка. Именно поэтому мы начинаем с пробы. Хочу оценить твои возможности. Можешь сделать столько черновиков, сколько потребуется. Не бойся ничего испортить. Объект достаточно сложный, но так даже интереснее. Разрешаю брать его в руки, чтобы рассмотреть детали. Рисуй вид сбоку. Всё ясно?

— Да, госпожа.

— И не вздумай запугивать себя наказаниями. Бери пример с Эрика. У него тоже есть задание.

Я не была уверена, что мой дерзкий план сработает. Эрик тоже украдкой наблюдал за Нианом. Тот взял карандаш и провёл первые линии. Я аккуратно отступила к двери.

— Работайте, — велела парням, выскальзывая из кабинета.

Чутьё подсказывало, что в моё отсутствие дело пойдёт ещё веселее.

Тадиус делал отжимания в спортивном зале. Это была большая комната на первом этаже с особым напольным покрытием и вполне узнаваемыми элементами, вроде аналога шведской стенки и различных тренажёров, о назначении которых можно было догадаться, если немного к ним присмотреться.

Где искать Тадиуса, мне подсказал один из кибров, и я прокралась в зал достаточно тихо, чтобы пару минут понаблюдать за тренировкой, прежде чем раб меня заметил и моментально перетёк в позу на коленях.

— Госпожа, простите, что не увидел вас сразу, — покаялся он.

— Вот и хорошо. Это было красиво, — совершенно искренне оценила я.

Отжимался Тадиус с такой лёгкостью, будто упражнение не требовало вообще никаких усилий. Для спортсменов, наверное, дело обычное, но в прошлой жизни у меня ни разу не было такого сильного мужчины, а этот принадлежал мне в самом прямом смысле.

"Сабрина, не начинай," — мысленно попросила я, потому что твёрдо решила как можно внимательнее прислушиваться к собственным чувствам и действовать, исходя из них.

Впрочем, стоило ли винить именно Сабрину? Я жила здесь вторую неделю. Я начала привыкать. Подсела на секс с Тадиусом, получала удовольствие от игр с ним, приняла его рабское поведение, даже наказывала. Может, всё это мне действительно понравилось?

Я подошла  к нему, и он метнулся к моим ногам, чтобы их коснуться.

Нет, такое поведение мне уже было не по душе, и я приказала:

— Ляг на спину, руки за голову.

Моё домашнее платье давало возможность вольготно расположиться в любой позе, так что я уселась сверху, возложив ладони на сильный торс и с удовольствием прочувствовав крепкие мышцы, бугрившиеся под разгорячённой после упражнений кожей.

— Госпожа, позвольте и дальше служить вам, — сглотнув, выпалил Тадиус. — Клянусь, что всё понял и осмыслил. Я буду служить вам со всей преданностью...

— Тссс... — прервала я его речь и, наклонившись, поймала губы мужчины своими.

Целовала его медленно и вдумчиво, хотя это было непросто. Каждое мгновение, которое я чувствовала Тадиуса под собой, распаляло желанию делать неприличные глупости. Стоило поёрзать — и низ живота отозвался сладким спазмом.

Я задала себе вопрос и ответила предельно откровенно.

С Тадиусом всё было просто.

Рабский статус висел на нём с рождения, и он принимал его как единственно возможную реальность. История с Лейлой не вызвала во мне отторжения, потому что я не была обманутой стороной. Собственные откровения о гибели настоящей Сабрины облегчили мою душу, дали ощущение свободы.

В лице Тадиуса я получила идеального любовника. Сильного, умелого, отзывчивого, красивого. Он не мог обидеть или причинить мне во вред. Готов был исполнить любые желания. Мог и вести, и подчиняться. Знал тело хозяйки так хорошо, как не успела изучить его я сама.

Отсутствие глубоких чувств к нему компенсировали эмоции Сабрины, да и мне было уютно рядом с ним.

Любви я не искала и не ждала. Слишком мало времени прошло после воскрешения на другом конце галактики. Слишком много непонятного и нового происходило вокруг. Просто обстоятельства сложились так, что рядом оказался мужчина, с которым у меня был восхитительный секс. Что в этом плохого?

Оторвавшись от послушных губ, я сместилась ниже, языком проложила дорожки вокруг его сосков и игриво прикусила левый, а потом быстро поднялась на ноги и позвала:

— Надень рубашку и идём со мной.

Штаны Тадиуса заметно топорщились, когда он вставал с пола. Я в красках представила всё, что хотела бы с ним сделать, посмаковала предвкушение и поманила за собой.

Наш путь лежал вовсе не в спальню, как мог надеяться Тадиус, а обратно в кабинет.

Работа там шла полным ходом.

Эрик усердно строчил на бумаге. Ниан был погружён в рисование. Один лист он отложил, сделав что-то вроде быстрого наброска. Кажется, просто возвращал себе уверенность в пользовании карандашом, зато на втором листе постепенно вырисовывалось точное и аккуратное изображение скелета рогатой крысы. Деталей было много, а Ниан очень старался, поэтому работа шла небыстро, но я уже видела, что результат будет близок к совершенству.

Я не обманывала, когда говорила, что не встречала людей, категорически не способных справиться с биологическим рисунком. С учебным так точно. На практике в университете рисовали все. Рисунки получались разной степени корявости, но к пятому курсу мы шутили, что после выпуска станем вольными художниками.

По-настоящему одарённых рисовальщиков при этом было немного, и Ниан определённо принадлежал к таковым.

Тадиус уставился на него округлившимися глазами, а я одобрительно покивала парню.

— Очень хорошо. У тебя получается именно то, что мне нужно. Продолжай.

Сама же, обратившись к Тадиусу, обвела руками книжные стеллажи.

— Сабрина... то есть я до несчастного случая давала тебе книги отсюда?

— Да, госпожа, — отозвался он. — Часть библиотеки хранится в другой комнате, но здесь самое лучшее.

— Хочу, чтобы ты выбрал три книги. Первая должна быть одной из моих любимых и желательно художественная, а не научная. Вторая — твоя любимая, а третья — та, которую ты хотел, но не успел прочитать. Справишься? Задание выполнимое?

— Конечно, госпожа, все эти книги находятся здесь.

Он выглядел вполне уверенно, когда направился к стеллажу. Не прошло и пяти минут, как в мои руки один за другим легли три тома.

Первым был  фантастический роман с многообещающим названием "Потерянные в вечности". Я была заинтригована. Интересно, какие идеи обыгрывали здешние авторы, по сути живя в "фантастической" реальности?

Любимой книгой Тадиуса оказался… томик стихов. А прочитать он хотел какую-то поэму.

— Вот бы не подумала, что у тебя такие вкусы, — призналась я.

— Вам это не нравится, госпожа? — быстро спросил Тадиус.

— Я заинтригована. Чем тебя зацепила поэзия?

Тадиус помялся, прежде чем признаться:

— Стихи проще запомнить. Тогда они останутся со мной навсегда.

Он произнёс эти слова напряжённо, будто я могла лишить его воспоминаний. Наверное,  считал, что присваивает себе часть чего-то, принадлежащего свободным.

— Можешь читать то, что выбрал, — я вернула ему книгу. — Забирай с собой и читай где угодно. А пока предлагаю посидеть здесь всем вчетвером.

Я опустилась в кресло и открыла любимый Сабриной роман. Тадиус расположился рядом на полу. Ниан продолжал рисовать. Эрик возился со свитками.

Почти идиллия.

Мне стало очень хорошо. Вот так я хотела устроить свою жизнь здесь. Чтобы каждый имел интересное занятие и свои маленькие радости. Чтобы не было страха и боли. Тогда я бы чувствовала, что оказалась тут не напрасно.

Мы засиделись допоздна.

Я выяснила, что роман "Потерянные в вечности" посвящён встрече героя — известного археолога и авантюриста — с неведомой расой гуманоидов, а также выжившими потомками маулов. Кроме того, в нём намечалась трогательная любовная линия.

Ниан закончил трудиться и предъявил рисунок, который можно было отдать для печати в каком-нибудь учебнике по инопланетной фауне.

— Надо будет заказать бумагу поплотнее, — заключила я, одобрительно улыбнувшись парню. — Тебе точно можно доверить эту работу.

В коллекции Сабрины доставало скелетов и мумий животных, так что заданиями на ближайшее время Ниан был обеспечен, а в будущем я надеялась поручать ему не только биологические рисунки. Главное, чтобы он достаточно раскрепостился.

Работа Эрика, что не удивительно, шла медленнее. Много выяснить он не успел.

— Похоже, что здесь описаны жертвенные ритуалы маулов, — доложил он. — Они были очень сложны и не похожи один на другой. Часто суть ритуалов сводилась к тому, чтобы не просто извлечь душу из тела, а направить её по определённому пути в посмертии. Подробности мне почти не известны. К этой части исследований Ордена я допущен не был.

— Думаешь, это свитки с Бриона? — насторожилась я.

— Не знаю, госпожа. Познающие не ставили на принадлежащих Ордену артефактах свои отметки, а свитки маулов находят в разных местах. Не берусь судить о происхождении этих.

— Да, это сейчас не главное. Продолжишь работу завтра.

Я уложила свитки в ящик с блокировкой и отпустила Эрика с Нианом до утра. Решение же касательно Тадиуса приняла, ещё когда сидела на нём в тренировочном зале. 

Мы завалились в постель, едва добрались до спальни. 

Я впустила мужчину в себя без долгих прелюдий, упав на спину и обвив его ногами, а он методично вбивал меня в кровать, каждый раз входя до упора. Его член был твёрд и беспощаден, в отместку я впивалась в плечи Тадиуса ногтями и даже один раз его укусила. 

При этом, стоило в моей голове мелькнуть мысли, что наша близость вот-вот превратиться в непростое испытание, как Тадиус без всяких указаний уменьшил напор, а потом и вовсе выскользнул из меня и довёл дело до конца губами и языком.

Нежные прикосновения там, где только что случилось жёсткое вторжение, вызвали бурный отклик, и я с криком изогнулась, отдавшись волне восхитительных ощущений.

Когда несколько минут спустя мы снова лежали рядом, Тадиус спросил:

— Госпожа, скажите, что я могу сделать для вас? Как не дать вам уйти? Как защитить?

— Если бы у меня был ответ... — я положила его ладонь себе на живот и блаженно прикрыла глаза. — Надо понять мотив первого убийства. Выяснить, связано ли оно с остальными. И держать ухо востро. Убийца действует хитро и осторожно. Он не нанесёт удар в открытую.

— Мне страшно, — признался Тадиус тихо. — Я боюсь, что вы тоже уйдёте, как Сабрина.

— Обещаю, что легко не сдамся.

Несмотря на тревожные открытия и новые вопросы, этот день был слишком хорошим, чтобы завершать его мыслями о плохом.

А вот следующее утро началось с самой неприятной новости из возможных. Ксандр Вангангер вернулся.

— Господин вернулся рано утром, вызвал управляющего, потом Эрика, сейчас завтракает, — доложила Лейла, помогая мне одеться.

— Вот ведь... принесла же нелёгкая, — проворчала я и подумала, что появление Ксандра не обрадовало бы меня ни завтра, ни через неделю.

Может, и к лучшему, что не успела окончательно расслабиться. Буду знать, чего ожидать дальше. Займу оборону.

Мы снова встретились в столовой. Картина была точь-в-точь такой, как несколько дней назад: Ксандр Вангангер за столом и Эрик, ему прислуживающий. Сегодня при моём появлении Ксандр вскочил на ноги и  распахнул объятия.

— Доброе утро, Сабрина! Счастлив тебя видеть!

— Здравствуй, отец. С возвращением.

Я подошла к нему, позволила себя обнять и поцеловать в щёку. На миг мне почудилось, что Ксандр вообще забыл, кто я такая. Впрочем, иллюзия рассеялась, стоило мне наткнуться на его колючий взгляд.

— Завтрак сегодня отменный, — он сделал приглашающий жест и сам отодвинул стул, чтобы я могла расположиться за столом. — Слышал, у тебя возникли проблемы с поваром. Не представляю, чем ты была недовольна.

Ну вот, началось. Мы и трёх минут вместе не провели, а Ксандр уже давал понять, что у него всё под контролем.

— Мы не сошлись во взглядах, не имеющих отношения к искусству кулинарии, — я мило улыбнулась. — К счастью, инцидент исчерпан. Я не могла потерять мастера своего дела из-за глупого происшествия.

— Рад слышать, рад слышать. Я тоже ценю Орланамонаса и отзываю его на завтра в свой дом, где пройдёт приём в честь Дня открытия Первой Сферы Лазарии.

— Это такой праздник?

— Да, и по понятным причинам он особенно важен для нашей семьи. Ты сама всё увидишь.

— Я должна на него прийти?

— В обязательном порядке. Мы с тобой — всё, что осталось от самой значимой ветви семьи Вангангер. В этот день нам следует показать абсолютную сплочённость и солидарность во взглядах. После несчастного случая я старался оградить тебя от чужого внимания, но вечно прятаться не получится. Завтра ты будешь блистать рядом со мной.

— А раньше предупредить было нельзя? — тяжело вздохнула я, не испытывая ни капли вдохновения от такой перспективы.

— Я собирался вернуться на Лазарию вчера, но дела задержали. Думаю, так даже лучше. Нечего тебе попусту волноваться. Одного дня на подготовку вполне достаточно. Ты хорошо осваиваешься в новой обстановке, а кое-кто из приглашённых гостей тебе знаком. Арлета Марканьо, Нортон Восс, Марлика и Белинда Паркансон. Они тебя поддержат и не дадут растеряться. Слух о твоей болезни коснулся ушей всех гостей в той степени, чтобы они проявляли деликатность и не задавали вопросов.

— Похоже, что выбора у меня нет.

— Никакого, — довольно подтвердил Ксандр и осушил бокал с соком.

Сразу после завтрака мы вернулись в мою спальню, где он по-хозяйски покопался в гардеробе Сабрины и выудил из его недр струящееся бело-золотое платье, изысканное и совершенно невесомое.

— Ты купила его для другого праздника, но надеть не успела, — объяснил Ксандр. — Подойдёт для завтрашнего приёма. Теперь драгоценности.

Я обмерла. Если Табета поживилась чем-то из украшений Сабрины, Ксандр мог это заметить, а мне очень не хотелось рассказывать ему о своём открытии до тех пор, пока не разберусь во всём сама.

К счастью, мне повезло. Ксандр быстро отыскал длинные причудливые серьги и ожерелье и велел надеть именно их.

Я не возражала. По большому счёту мне было всё равно, в чём предстать перед высшим обществом Лазарии. Сабрина смотрелась шикарно в любом наряде. Куда сильнее меня волновало взаимодействие с этим самым обществом.

— Ты будешь не одна, — повторил Ксандр в ответ на мои обоснованные опасения. — Есть несколько правил этикета, которые мы обговорим. Ошибки в остальных будут простительны. Кроме того, тебе нужно подготовить ответы на главные вопросы, которые станут задавать гости. 

Начали с этикета. Я узнала, как следует здороваться и прощаться с женщинами и мужчинами в зависимости от близости наших отношений. Ксандр проверил мои знания о правилах пользования местными столовыми приборами, сделал ряд замечаний и посоветовал всё повторять точно за ним. Также он проинструктировал меня касательно общения со слугами и рабами.

В своих речах Ксандр продолжал обращаться ко мне как к Сабрине, хотя и не думал путать с дочерью или забывать о моём "испытательном сроке".

Когда час спустя мы вошли в кабинет, он вынес свой вердикт:

— Хорошо! Пожалуй, даже лучше, чем я рассчитывал. Без спорных решений в моё отсутствие не обошлось, но я не стану вмешиваться. Через месяц или два ты научишься поступать по-другому и окончательно примешь здешние правила.

— Ты о моём отношении к рабам? — прямо спросила я, поскольку ожидала этого разговора.

— Помнится, их место в нашей жизни сильно тебя смущало, но сейчас-то ты прочувствовала прелести своего положения и пользуешься ими, — он многозначительно усмехнулся, давая понять, что в курсе моих отношений с Тадиусом, а может, и с Нианом. — Осталось добавить жёсткости. В будущем у тебя будут не только эти пять рабов. Чем больше невольников, тем важнее уделять внимание дисциплине. И не советую слишком сильно к ним привязываться. Чувства к рабам делают тебя уязвимой. А это что такое?

Со вчерашнего вечера на чайном столике остался рисунок Ниана. Я последними словами обругала себя за неосторожность.

— Научный проект. Изучаю коллекцию Сабрины, используя привычные методы. Мы так работали с экспонатами в университете.

— Что за примитивизм! — возмутился Ксандр. — Пользуйся сканером.

— Мне нужны рисунки.

— Ну, знаешь… — он скривился и отбросил листок в сторону. — Ладно, Фаронис сказал, что ты и правда увлечена  делом.

— Коллекция великолепна, а новых знаний так много, что голова идёт кругом. Заметки Сабрины вообще можно читать как роман. Она была прекрасным учёным.

Я говорила искренне, и Ксандр это прочувствовал. Его лицо на пару мгновений смягчилось, губы дрогнули.

— Да, я гордился дочерью.

— Но не сыном.

Сама не знаю, зачем это ляпнула. Благодушный настрой Ксандра как ветром сдуло.

— Джерад — позор нашей семьи. Не смей даже упоминать о нём!

— Я бы с радостью, но ко мне приходят воспоминания Сабрины. Она любила брата и скорбела по его кончине. А он выступал против создания кибров, в которых вживляют чипы контроля, о чём ты не удосужился мне рассказать.

— Проект киборгизации и внедрения чипов пойдёт на благо Коалиции и возвысит нашу семью. Сейчас влияние Вангангеров сосредоточено в основном на Лазарии. Пора выйти за пределы одного мира, оставить новый след в истории. Джерад с его узколобостью этого не понимал. Он не думал о будущем, не пытался ничего построить, только разрушить. Я почти счастлив, что сама судьба заткнула рот ему и второму идиоту, сенатору Хоргарду.

Он говорил о гибели сына с таким удовлетворением, что я опешила. Ксандр зыркнул на меня с вызовом:

— Если с дерева упали гнилые плоды, их выбрасывают, а не употребляют в пищу. Джерад был гнилым плодом. Разумеется, я не организовывал его убийство. Но если бы узнал о чьи-то планах, то не стал бы им препятствовать. Только следил бы внимательнее за Налисией. Джерад погиб сам и утянул её за собой. Проклятый мальчишка!

— Он ведь не знал, что тот корабль взорвётся.

— Он прекрасно осознавал, что ходит по краю пропасти и склонял мать шагнуть туда вместе с ним. У Хоргарда было столько врагов, что рано или поздно кто-то нанёс бы удар.

— Разве взрыв не был несчастным случаем?

— Не исключено, но очень уж своевременно. Не повторяй ошибок Джерада. Твоя главная задача — следовать курсом, проложенным мною. На завтрашнем празднике найдутся люди, которые зададут вопросы о твоём отношении к кибрам и чипам контроля. Оно должно быть предельно лояльным. Коалиции необходимы кибры для защиты от внешних и внутренних врагов, а также как личные охранники. Чипы контроля дают возможность получать беспроблемный материал для их создания. Мы используем рабов, тела которых и так принадлежат Коалиции, а разум засыпает под воздействием чипов. 

— О да... Так гораздо этичнее.

— Я слышу скепсис в твоём голосе. Потрудись убрать его к завтрашнему дню. Докажи, что ты можешь достойно представлять семью, иначе придётся использовать другие меры. Я ограничу твою свободу и финансы, а чтобы ты прониклась возможностями чипов контроля, прикажу сделать кибром одного из твоих рабов. Рыжий вполне подойдёт.

Я окаменела. Ксандр Вангангер умел быть убедительным.

— Тебя также могут спросить о самочувствии, — продолжил он, не дожидаясь ответной реплики. — Говори, что ты здорова, возвращаешься к привычной жизни и твоя память восстанавливается. Знаю, что ты интересовалась несчастным случаем в бассейне грёз. Ответы тебя удовлетворили?

— Вполне, — соврала я. — Жаль, что виновник покушения скрылся. Его мотивы остались загадкой. Думаю, он был исполнителем, а заказчик всё ещё где-то поблизости и время от времени напоминает о себе новым убийством. Я бы хотела защититься от него и не знаю как.

— Поверь, что таково и моё желание. Ты лучшая кандидатура на роль моей дочери, и я не хочу получить ещё одну неизвестную фигуру, которая придёт на твоё место. Эта история и так поломала мои планы. Пора к ним вернуться, а не ожидать нового потрясения. Вот то, о чём нам надо серьёзно поговорить.

Он наконец уселся в кресло и повелительным жестом указал на соседнее. Пришлось  опуститься в него.

— Наша семейная ветвь опасно истончилась, — произнёс Ксандр. — Налисия родила двоих детей, один из которых не стал бы моим наследником, даже если бы остался жив. Теперь нет и её. Нам надо исправить положение, пока не поздно. Как ты уже знаешь, моей новой женой станет Марлика Паркансон. У нас будут дети, твои братья или сёстры. Со своей стороны ты тоже обязана внести вклад в семейное древо. Завтра вы с Нортоном Воссом объявите о помолвке. Свадьба состоится через месяц. В тот же день, что и моя.

— Что?!

Я уже снова была на ногах. Поверить в то, что слышу, было невозможно.

— Ты с ума сошёл?! Какая свадьба? Я против!

— Это не имеет значения. Так можно дождаться, что Сабрину убьют ещё дважды, и у меня вообще не останется взрослой дочери.

— Нет-нет-нет! Я ни за что не соглашусь!

— Тебе не понравился Нортон?

— Нет! Удивляюсь, что он кажется подходящей кандидатурой тебе. Нортона очень озадачило моё состояние и заинтересовал браслет маулов. Рано или поздно он раскроет наш секрет. Странно, что тебя это не волнует.

— Ваш брак — превосходная партия для обеих сторон. Я найду способ рассказать Нортону правду и заручиться его поддержкой.

— Сабрина не хотела с ним свадьбы.

— Скорее показывала характер, — Ксандр небрежно отмахнулся. — То, что было позволено моей настоящей дочери, недопустимо для тебя. Сабрина не хотела принимать условия Нортона, а они не так уж сложны для исполнения. Ребёнок в первый год брака и отсутствие секса с рабами, начиная со дня свадьбы и заканчивая рождением первенца. Нортон старомоден, но кто из нас без недостатков? Он также предпочёл бы не видеть Тадиуса, однако готов пойти на уступки. В общем, я уже обо всём договорился. Нортон получил моё согласие.

Твою ж мать! Не удивительно, что "жених" вёл себя так самоуверенно. 

— Нортон военный. Он не будет часто тебе надоедать и не увезёт насильно с Лазарии, — говорил Ксандр. — Ты дочь Смотрителя Сферы. Он понимает, что твоё место здесь. Ребёнка ты родишь в первый год брака. Это уже и моё условие. Мне нужен внук. 

Меня замутило. Разговор о ребёнке потряс едва ли не сильнее, чем необходимость выйти замуж за Нортона. Этот несуществующий пока ребёнок, когда и от кого бы он ни появился, не мог стать моим. Я, Ирина Громова, умерла бездетной. В новой жизни я могла выносить чужое дитя от нелюбимого мужчины, но не свой плод, и эта мысль порождала во мне бурную волну отторжения.

— Нет, — снова повторила я, в эти секунды готовая скорее отправиться обратно в небытие, чем согласиться.

— Подумай хорошенько, — посоветовал Ксандр. — Неповиновение обойдётся очень дорого. В первую очередь продам рабов, которые тебе полюбились.

— Ты так и намерен шантажировать меня ими? 

— Да, — он казался очень довольным собой. — Сказал же, что, привязываясь к ним, ты становишься уязвима. Впрочем, есть и другие рычаги давления. Домашнее заключение, лишение доступа к денежным средствам. А может, я решу дать ход делу об убийстве своей дочери. Ты сама бросишься в объятия Нортона. Не лучше ли сделать всё добровольно?

Он поднялся с кресла и направился к двери. Остановился, не дойдя до неё полшага и будто что-то вспомнив.

— Вот ещё что. Кое-кто из твоих рабов понадобится на празднике. Это уже не способ тебя вразумить. Просто нужно разнообразить угощение. 

— Ни за что! 

Ксандр будто меня не услышал.

— Завтра привезёшь с собой троих. Сол брать не нужно. Она немолода, и её вид оскорбит гостей. Эрику тоже не место на празднике. Нортон его не любит. Остаются Тадиус, Лейла и Ниан.

— Чего вы хотите? Моего согласия на брак?

— Я хочу, чтобы завтра они были у меня. Не привезёшь их сама, прикажу Фаронису. Увидимся, дорогая.

И он ушёл. А я так и стояла посреди кабинета не в силах пошевелиться. Тот маленький мирок, который я сумела выстроить вокруг себя за последние дни, рушился на глазах.

Я немного всплакнула. Слёзы не принесли облегчения.

И в голове, и в сердце царило рвущее душу смятение. Ярость мешалась с отчаянием, бессилие — с желанием крушить всё вокруг. Хотелось то ли рыдать, то ли орать что есть мочи, проклиная Ксандра.

Я опустилась в кресло у стола, обхватила голову руками и выпала из реальности, в которой мне не хотелось находиться. Думала о доме, о настоящем отце, сестре, племяннике. Представляла их рядом, в мыслях жаловалась и пряталась в родных объятиях.

Мне кажется, я не справлюсь, папа. Не смогу и дальше быть сильной.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем раздался стук в дверь и в кабинет заглянул Эрик.

— Госпожа, простите, я беспокоился о вас...

— Заходи.

Я обнаружила, что мои щёки снова намокли от слёз, и быстро вытерла их ладонью.

— Господин Ксандр ушёл. Я хотел узнать, не нужно ли вам чего-нибудь.

— Нужно. Больше никогда его не видеть, только вряд ли это возможно.

— Он обидел вас?

— Хуже. Определил мою дальнейшую судьбу и решил преподать урок по обращению с рабами.

Я не сомневалась, что, забирая их завтра в свой дом, Ксандр показывает мою уязвимость, а заодно ставит меня на место, демонстрирует власть и наказывает за слишком мягкие, на его взгляд, решения.

— Госпожа, чего он хочет от вас? — напряжённо спросил Эрик.

— Чтобы я вышла замуж за Нортона и родила наследника. "Укрепила" семейную ветвь. Как тебе такое, а?

— Это хорошо, госпожа.

— Что-о-о?! — я не поверила ушам.

— Он принял вас. Он строит серьёзные планы. Вы должны подчиниться, и тогда ваше положение упрочится. Вы добьётесь не только поддержки господина Ксандра, но и получите защиту Нортона Восса.

— Который смотрит на наш союз как на выгодную сделку и с которым я не хочу сближаться. Уж он-то докопается до моей тайны рано или поздно.

— Господин Ксандр наверняка предусмотрел и такой вариант. Вам нечего бояться.

— Он приказал уговорить меня до или после того, как тебя оттрахал?

Злые слова сорвались с языка сами. Во мне вскипела жгучая обида. От Эрика я ожидала сочувствия и поддержки. Пускай он и раньше склонял меня следовать здешним правилам, но должен же был понимать, что сейчас речь шла совсем о другом! Не передать, какой дикой казалась мне идея насильственного замужества и не менее насильственного рождения детей в чужом теле.

— После, госпожа, — голос Эрика был убийственно спокоен.

— О чём ещё вы говорили? О моём расследовании, визите в бассейн грёз, о пропавших чаглах, о свитках?

— Я рассказал только то, что он узнал бы и без моего участия. Как вы обживаетесь в доме. Что получили в бассейне грёз кристалл с данными. Что задавали вопросы мне и остальным.

— Даже не знаю, верить ли тебе. Но ведь выхода у меня нет. Я в ловушке. Если сунусь не туда, Ксандр поставит на место. А скоро ещё и Нортон присоединится.

Я полезла в ящик, в который сложила вчера свитки маулов. Включила компьютер.

— Давай, работай. В конце концов это приобретение Сабрины, зачем бы они ни были ей нужны. Захочешь — доложишь Ксандру.

— Госпожа, я не...

— Иди ты к чёрту, Эрик.

Даже если он не понял незнакомое слово, мой посыл точно был ясен.

Из кабинета я вылетела, не глядя на него. Сама не заметила, как добралась до входной двери и оказалась на улице.

Здесь было тепло и солнечно. Чужой мир казался почти родным. Стиснув зубы, я пошла куда глаза глядят. Мимо роскошных особняков. Подальше от места, которое называлось моим домом.

Я представила, что могу уйти совсем. Туда, где уже побывала и где меня не отыщет Ксандр, уверенный в своей власти надо мной. 

Ещё один чёрный камень на браслете и головная боль для него.

Может быть, новая девушка будет лучше и сговорчивее меня, может быть, хуже. Я же снова окунусь в ледяное безвременье и пойду предназначенной мне дорогой. Жизнь —  это путь к смерти, смерть — путь к жизни. Люди, как и маулы, хотели верить в вечный цикл с древних времён, ведь тогда за последним рубежом ожидал не конец, а новое начало.

На собственном печальном опыте я убедилась как минимум в существовании души или некоего отпечатка сознания, остававшегося после смерти. Что будет с ним, если его не притянет к себе браслет маулов? Раствориться он в вечности или получит новое тело, в котором я уже не вспомню Ирину Громову? Навсегда забуду людей, которые были мне дороги до первой смерти и которые стали небезразличны после воскрешения.

Я думала о Тадиусе, Эрике, Ниане, Лейле и Сол, с которой хоть и не сблизилась, но готова была защищать. Толку-то им от моей защиты! Ксандр в любой момент мог сделать всё что угодно. Меня разрывало от мысли, что завтра трое из них станут "угощением" для толпы развращённых властью людей.

Впервые с момента, как вышла из дома, я обернулась, и обнаружила в двух шагах от себя кибра. За мной по пятам следовал Седьмой.

— Твою ж ...! — от неожиданности я отшатнулась. — Ты что тут делаешь?!

— Госпожа Сабрина, вы покинули безопасную территорию без сопровождения. Я осуществляю вашу охрану.

— Она мне не нужна. Уходи.

— Запрос отклонён. Я следую приоритетному приказу. Вы не можете его отменить.

— Кто отдал приказ?

— Господин Ксандр Вангангер.

— Ну конечно…

Получалось, что мне не так-то просто совершить самоубийственный порыв. 

Впрочем, стоило ли торопиться? 

Я ведь даже не попробовала выкрутиться из положения в которое попала. Вот у Седьмого шансов вырваться из ловушки не оставалось, а у меня, хоть и призрачные, но имелись. Я должна была бороться, а не складывать крылья и разбиваться о землю.

— Так уж и быть, живём дальше, — пробормотала, отгоняя предательскую слабость.

Постояла ещё немного и развернулась назад. Как оказалось, отойти от дома я успела достаточно далеко.

Пока возвращалась, думала о том, что скажу Тадиусу, Ниану и Лейле, но объясняться не пришлось. Всех троих я застала в обществе Фарониса, который как раз проводил инструктаж касательно правил поведения в доме Ксандра.

На лицах Тадиуса и Лейлы читалось смирение, на лице Ниана — испуг. На меня он взглянул с такой пронзительной надеждой, что сердце защемило.

— Госпожа, я выполняю распоряжение вашего отца, — уведомил Фаронис. — Он приказал подготовить этих рабов к приёму в честь Дня открытия Первой Сферы. Позволите продолжить?

— От них требуется что-то особенное?

— В первую очередь идеальная дисциплина, — Фаронис покосился на Тадиуса. — В доме господина Ксандра царит образцовый порядок. Рабам следует придерживаться его и быть предельно обходительными с гостями. Когда кто-то из господ их выберет, находиться рядом и использоваться всё своё мастерство, чтобы удовлетворить желания гостя.

— А много ли гостей могут проявить интерес к одному рабу?

— Хоть все, госпожа, но следует помнить о правилах этикета. Гость должен освободить раба от своего внимания, прежде чем тот перейдёт следующему заинтересованному лицу.

— Понятно. У вас ещё будет время их подготовить. Хочу поговорить с ними наедине.

— Конечно, госпожа.

Фаронис, поклонившись, удалился. Я посмотрела на парней и Лейлу и не нашла правильных слов.

— Если не возьму вас с собой, Ксандр притащит силой, — призналась дрогнувшим голосом. — Он не дал мне выбора. Я виновата перед вами. Кажется, он использует вас, чтобы научить меня быть жёстче. Ты предупреждал меня, Тадиус, помню. Но я думала, что делаю достаточно и что у меня получится изменить здесь порядки...

— Госпожа, не надо! — Тадиус быстро встал на колени и коснулся моих ног. — Ничего страшного не происходит. Вы не должны винить себя или беспокоиться о нас. Мы исполним волю господина и вернёмся в ваш дом. Одна эта возможность будет радостью для нас.

— Так и есть госпожа, — подтвердила Лейла, опускаясь на пол вслед за Тадиусом.

Их примеру последовал и Ниан. Он прятал глаза, и я поняла, что парень больше других надеялся на мою защиту.

Когда я смотрела на его рыжую макушку, ко мне пришла отчаянная и рискованная идея. Я несколько раз покрутила её в голове, взвешивая плюсы и минусы. Не факт, что учла все, но сделать попытку было лучше, чем не предпринять вообще ничего.

Дав себе полчаса на раздумья и не найдя других вариантов, связалась с Арлетой.

— Надо поговорить о завтрашнем празднике. Мы можем встретиться? — с ходу задала вопрос.

— Будем подбирать тебе наряд или причёску? — оживилась Арлета.

— Нет, есть проблема посерьёзнее.

— Нижнее бельё?

— Скажи, что ты пошутила.

— Да, но это тоже серьёзно, — она залилась весёлым смехом.

Мне бы её беззаботную жизнь!

— Так ты свободна? 

— Только для тебя, дорогая. Сходим в ресторан?

— Хорошая идея.

— Сброшу на твой комм координаты, передашь водителю.

— Договорились.

Я понадеялась, что не совершаю ошибку, призывая на помощь знакомое лихо. Лучше уж так, чем полная неизвестность.

— Отец наказывает тебя из-за Норта? — спросила Арлета.

— Да, разозлился, что я не хочу выходить замуж.

Такое объяснение понятным и безопасным, а то с Арлеты сталось бы поддержать Ксандра в его желании меня ожесточить. В остальные подробности наших отношений с "отцом" и вовсе нельзя было посвящать посторонних. 

— Удивляюсь твоему упрямству, — Арлета укоризненно покачала головой. — Чего тебе надо? Более выгодную партию? Ещё не известно, насколько хорош другой вариант. Любви ждёшь? Ты никогда не была романтичной дурочкой. Не нравятся условия Норта? Он их изменит, вот увидишь.

— Боюсь, от меня уже ничего не зависит. Отец намерен объявить о нашей с Нортом помолвке на завтрашнем празднике.

Арлета уставилась на меня, округлив глаза, и спустя несколько мгновений восторженно рассмеялась:

— Сабрина, поздравляю! Что же ты сразу не сказала?! Ещё вина! Отметим!

Я изобразила улыбку и даже подняла бокал. Одёргивать Арлету было не время.

Мы встретились в уютном ресторанчике на вершине одного из городских небоскрёбов. Вид отсюда открывался головокружительный. Тадиус, как и раб Арлеты, сидел на полу рядом с нами. Кибров я оставила во флаере. Поскольку у меня был сопровождающий, за мной они не увязались.

— Так ты поможешь? — вернулась я к главной теме разговора.

— Конечно, дорогая. И с радостью, — Арлета игриво закусила губу.

— Ты точно поняла условия?

— Сабрина, я не глухая и не дура. Обещаю не обижать твоего сладкого мальчика. Я не буду с ним жестоко играть, причинять ему боль и устраивать случки с другими рабами. Воспользуюсь им так, чтобы тебя не обидеть, но если мне не достанется совсем ничего, меня не поймут другие гости. Рыжик слишком привлекателен, а я заберу его в личное пользование на весь вечер. От чужого внимания это не спасёт. Его станут трогать, на него будут смотреть. Может, и лучше, если мы уединимся на какое-то время.

— Я тебе доверяю. Это очень важно для меня, понимаешь? 

На душе было неспокойно, вот только Арлета была права. Ниан привлечёт много внимания. Без защитницы ему не справиться.

— Ты моя лучшая подруга, я тебя не подведу, — заверила Арлета. — Вижу, ты и по поводу двух других переживаешь.

— Ещё как!

— С твоим любимчиком дело ясное. Жестоко со стороны Ксандра, не спорю. Рыжика я бы сама никому не отдала, но Лейла-то почему тебя заботит? Она уже обслуживала гостей. Сколько мужчин успело в ней побывать с тех пор, как она оказалась в твоём доме?

Слова Арлеты неприятно резанули сердце, и я поскорее глотнула вина, чтобы не выдавать свои чувства.

— Всё изменилось. Не хочу делиться и Лейлой.

— О-хо-хо! Теперь ты играешь и с ней? — Арлета снова рассмеялась. — Я могу попросить дядю Андареса подержать её завтра возле себя...

— Мне кажется, это плохая идея.

— Боишься испортить ему праздник? Тогда договорись с Нортом.

— С ним-то зачем?!

— Самый лучший вариант. Пускай Лейла прислуживает ему, а ночью устроите приключение на троих. Так твоя собственность останется при тебе, — она азартно подмигнула.

— Гениальный план.

— Спасибо! — моего сарказма Арлета не уловила. — А что касается Тадиуса, его можем пристроить моей старшей сестре. Обижать твоего любимчика она не будет. Я с ней поговорю и твои пожелания донесу предельно ясно. Зато Тадиус тоже получит защиту на весь вечер.

— Можно подумать?

— Конечно, — Арлета пожала плечами. — Фибию я всё равно предупрежу. А ещё на празднике будет мой брат Брендан. Он спрашивал о твоём здоровье. Ты не помнишь, но Брендан очень хорошо к тебе относится. Он, кстати, военный, как и Норт. Служит во Внутренней армии Коалиции. Только сегодня вернулся на Лазарию после подавления мятежа на Косте.

Знакомое название, слышанное от Ксандра, отозвалось во мне каким-то особенным волнением. За ним стояло нечто настолько важное, что мне захотелось постучать по лбу кулаком, только бы сложить осколки чужих воспоминаний в ясную картину.

— Что там произошло? — спросила севшим голосом.

— Тюремный бунт десять дней назад. Такого беспредела не случалось с самого открытия колонии. Много солдат погибло, преступники взяли заложников, забаррикадировались в одном из блоков и требовали предоставить им транспорт, каково? А кучка особо опасных головорезов пробралась-таки в доки и чуть не захватила корабль, но по ним успели ударить зета-бомбой. Разлетелись на элементарные частицы!

Сознание взорвал яркий калейдоскоп образов, возымевший на меня эффект не хуже той самой бомбы. Холодные браслеты на запястьях, ухмыляющиеся лица ненавистных надсмотрщиков, боль, пронизывающая моё обнажённое тело, и последний рывок в попытке вцепиться в глотку склонившемуся надо мной мучителю.

Я резко дёрнулась, опрокидывая на стол бокал с остатками вина.

— Сабрина! Что с тобой? — вскрикнула Арлета.

— Госпожа! — Тадиус вскочил с места.

— Ничего… всё в порядке... голова закружилась.

— Снова приступ? — Арлета уже была рядом.

— Нет-нет, это другое.

Тадиус побледнел и вцепился мне в руку, будто надеялся удержать мою душу в теле таким немудрёным способом.

Я растерянно смотрела на устроенный беспорядок, а мой несчастный мозг продолжали бомбардировать воспоминания. Табета явилась из небытия и вываливала на меня омерзительные подробности тюремной жизни на Косте.

— Хочу домой. Арлета, помоги расплатиться...

— Забудь о деньгах! Я всё сделаю сама, — она замахала руками. — Тебе надо не домой, а к врачу.

— Нет-нет. Уже проходит. Спасибо за всё. Увидимся завтра.

Арлета собиралась возразить. Я пробормотала что-то невнятное и, ухватившись за Тадиуса, потянула его к выходу.

— Госпожа, у вас точно не приступ? — допытывался он, когда мы спускались на лифте.

— Не бойся, я не умираю. Это воспоминания Табеты. Нагрянули неожиданно.

— Как вам помочь?

— Просто будь рядом. 

Когда мы садились во флаер, меня и правда начало отпускать. Я ткнулась в объятия Тадиуса и прижалась к нему крепко-крепко, мысленно повторяя, что увиденное случилось не со мной.

Тадиус успокаивающе гладил меня по плечам и спине. Рядом с ним было тепло и уютно. Чужое прошлое ушло, сменившись тревожным настоящим.

Я хотела ошибиться. Я молилась, чтобы моя догадка оказалась неверной.

Дома сразу же поспешила в кабинет. Там работали Эрик и Ниан, которого я усадила за рисование перед уходом. За время моего отсутствия парень изобразил очередной скелет из коллекции в нескольких ракурсах, причём картинки получились ещё совершеннее, чем вчера.

— Прекрасно! — искренне похвалила я. — С работой на сегодня закончили. Поговорим с тобой позже.

Уже привычным движением я потрепала Ниана по голове, взлохмачивая мягкие волосы.

Эрик, вставая из-за стола, не смотрел мне в глаза. Если бы не обида на него, я бы рассказала о воспоминаниях, которые ко мне пришли и ужасной догадке, но вместо этого кивнула на свитки.

— Узнал что-нибудь новое?

— Пока нет, госпожа.

— Тогда можешь идти.

Когда за ним закрылась дверь, мне стало ещё хуже. Я не любила находиться с кем-то в ссоре, но сейчас не знала, могу ли доверять человеку, с которым столько откровенничала. Не понимала, кому он больше предан: мне или Ксандру. 

Впрочем, эта проблема меркла по сравнению с другой. 

Достав блокнот с записями Табеты, я принялась листать их с нараставшей паникой. Символы, которые ещё вчера казались незнакомыми, сегодня складывались в имена, названия и заметки столь путаного содержания, что понять их могла только оставшаяся во мне часть Табеты.

Её план был дерзким и сложным. Я не могла воспроизвести все её ходы и расчёты. Знала только, что Табета была мастером в таких делах. Оказавшись на свободе, освоившись и завладев деньгами Сабрины Вангангер, она задействовала известные ей рычаги преступного мира Лазарии, чтобы запустить цепочку событий, приведшую к тюремному бунту на Косте. И целью её была вовсе не месть тамошним надзирателям, по чьей вине она покинула мир живых, а попытка протянуть руку помощи своим людям.

— Они погибли. Они же погибли, да? — прошептала я.

Табета не хотела в это верить. Она яростно протестовала и вопила. Кто-то очень дорогой ей сгинул, не получив желанной свободы. Я не могла вспомнить всего и постаралась заткнуть её, сжав пальцами виски.

Вызов на коммуникатор поступил в разгар нашей внутренней борьбы.

— Что?! — рявкнула я, не глядя на дисплей браслета.

— Кажется, Арлета зря волновалась о твоём здоровье, — раздался голос Ксандра. — Что с тобой случилось? Она говорила о новом приступе.

— Бывает, что когда воспоминания Сабрины возвращаются, я чувствую себя растерянно. Вот Арлета и всполошились.

— И что ты вспомнила?

— Месяц Взросления с Нортоном, — соврала я. 

— Скоро и вспоминать не придётся, — хмыкнул Ксандр. — Даже не думай симулировать болезнь. От завтрашней помолвки ты не отвертишься.

— И не собиралась. Жду не дождусь этого счастливого момента.

Я первой прервала связь. Что б ему пусто было!

Воспоминания Табеты хоть и были очень яркими, не давали ответов на все вопросы. Насколько осторожна она была? Не оставила ли следов, которые приведут армию Коалиции ко мне на порог? Кто на Лазарии успел узнать, что в теле дочери Смотрителя Сферы обосновалась личность бывалой преступницы? Что Табета планировала делать дальше? Кого так сильно хотела спасти?

Я не позволила себе поддаться панике. Проблемы в моей новой жизни и так росли как снежный ком, грозивший превратиться в лавину, которая погребёт меня под собой. В конце концов официально я была больна, страдала от потери памяти и принадлежала к уважаемой семье. Никто не придёт арестовывать меня прямо сейчас.

Выходя из кабинета, я заставила себя думать только о завтрашнем дне. После ужина собрала в спальне троих рабов, которых предстояло везти в дом Ксандра, и сообщила:

— Я разговаривала с Арлетой о том, как защитить вас от лишнего внимания гостей. Она согласилась взять Ниана себе на весь праздник.

Парень посмотрел на меня так, будто мы стояли на вершине небоскрёба и я уже протянула руку, чтобы толкнуть его вниз.

— Никаких жестоких игр не будет, — пообещала мягко. — Просто делай то, что говорит Арлета. Без неё желающих воспользоваться тобой окажется больше.

— Да, госпожа, — отозвался Ниан бесцветным голосом.

— Лейла, насчёт тебя план пока неточный. Попробую договориться с Нортоном. Тадиус, ты слышал Арлету. Я не знаю эту Фибию. Может быть, лучше, если ты привлечёшь внимание других женщин? Но кто знает, что там будут за гости и не окажется ли среди них озабоченных мужчин...

— Госпожа! — остановил меня Тадиус. — Вы слишком беспокоитесь за нас и можете подставить себя. Так не должно быть. Хорошо, если роль Ниана на празднике будет определена. Он ещё оценит это и поблагодарит, — Тадиус бросил строгий взгляд на парня. — Но нас с Лейлой готовили к таким выходам. Мы знаем, как себя вести и как обходиться с гостями.

— Я не хочу, чтобы вам пришлось страдать.

— Госпожа, о чём вы говорите? Мы и так виноваты перед вами. Пусть завтра всё пройдёт так, как хочет господин Ксандр. Не важно, кто и сколько раз нас выберет. После праздника мы вернёмся к вам, о лучшем нельзя и мечтать. 

— Тадиус прав, госпожа, — промолвила Лейла. — Мы сделаем всё, что нужно. Не утруждайте себя заботой о нас.

Я не хотела соглашаться с ними. Я должна была сделать всё возможное, но спорить не стала, только кивнула Лейле и Тадиусу:

— Ступайте к себе и постарайтесь выспаться. Ниан, а ты останься.

— Госпожа, позвольте сказать вам несколько слов наедине, — быстро произнёс Тадиус.

— Да, конечно, — согласилась я. — Собираюсь принять душ, так что помоги мне раздеться, а Наин пусть подождёт здесь.

Мы вместе отправились в ванную комнату. По лицу Тадиуса я поняла, что он обеспокоен. Ожидала, что речь снова пойдёт о празднике, однако услышала совсем другое.

— Госпожа, вы спрашивали, что происходило с Сабриной и другими… хозяйками перед их смертью… Они сильно тревожились. Как вы сейчас.

— Это другое, Тадиус, — отмахнулась я. — Мои переживания связаны с завтрашним праздником и намерением Ксандра выдать меня замуж. Они не опасны для жизни.

— Во время встречи с госпожой Арлетой вы вспомнили что-то очень плохое.

— Из прошлого Табеты. И оно тоже не предвещает мою гибель и не объясняет смерти других женщин в этом теле.

Я замолчала. Задумалась на несколько секунд. Помотала головой.

— Нет-нет, не может быть. Я тревожусь, потому что слишком много всего навалилось. Помоги-ка расстегнуть платье.

Тадиус немедленно потянулся к застёжкам. Правда, когда я уже осталась без одежды, не спешил уходить. Так и стоял с платьем в руках, напряжённо глядя на меня.

— Дальше я сама, — сказала ему.

— Госпожа, вы уверены, что вам стоит оставаться одной?

— Ох, Тадиус, такие предосторожности точно лишние. Душ-то я принять могу! Вспомни о том, что в прошлый раз убийце не помешало ваше с Нианом присутствие. Не нужно теперь оберегать каждый мой шаг.

— Как скажете, госпожа.

Он не привык к долгим спорам с хозяйкой.

Я подумала, что его наблюдения вовсе не были надуманными, но никак не могла вписать в общую картину себя. Предыдущих девушек не волновала судьба рабов, их не сватали за нелюбимого мужчину, даже бунт в тюрьме касался только Табеты, а не Инги и Сабрины. Все эти проблемы возникли именно у меня, они не были связаны с убийствами.

Я постояла под струями горячей воды, позволяя телу расслабиться, а мыслям — перетечь в другое русло.

Неделю назад не поверила бы, что вытворю такое, а сейчас, обтеревшись полотенцем, просто бросила его на пол и в комнату вернулась обнажённой.

Это была маленькая... нет, очень даже большая провокация для Ниана, который сидел на полу возле кровати и наверняка погряз в своих страхах.

При виде меня глаза парня расширились. Я призналась себе, что хотела продолжить наше "сближение" ещё с предыдущего раза. Ниан тоже знал, что может получить в этой спальне не только боль и, вероятно, успел подумать об этом, прежде чем снова уставился в пол.

— Кажется, мы с тобой не в равном положении, — хитро заметила я. — Ну-ка раздевайся. Разговор у нас будет откровенным во всех смыслах.

Усевшись на кровать, с удовольствием понаблюдала, как Ниан избавляется от одежды. Надо сказать, что он бросился исполнять приказ не сломя голову, а вложив в движения ту долю медлительности и чувственности, которая позволяла насладиться зрелищем и при этом не счесть раба нерасторопным.

Ответная провокация? Похоже на то.

В предыдущие разы в движениях Ниана была заметна напряжённость, а сейчас он явно делал всё на показ.

Усмехнувшись, я похлопала по кровати рядом с собой.

— Садись сюда. Давай начнём с неприятного, чтобы больше к этому не возвращаться. Ты боишься идти завтра на праздник? 

— Да, госпожа. 

Он не смотрел на меня, и я, взяв его за подбородок, повернула лицо парня к себе.

— Ты понимаешь, что по доброй воле я бы не отправила вас туда?

— Да, госпожа.

— Не веришь моему договору с Арлетой? Думаешь, она сделает тебе больно?

— Я не знаю, госпожа. Простите меня, — его губы дрогнули. — Вы беспокоитесь за нас, хотя не должны. Тадиус уже злится на меня. А я… когда я вижу госпожу Арлету, то сразу думаю о нём...

— О Звере? 

Он вздрогнул.

— Простите, госпожа.

— Если завтра я отдам тебя не Арлете, а отпущу развлекать других гостей, будет лучше?

Ниан ответил не сразу. Он задумался, и я терпеливо ждала, пока парень не прикрыл глаза и обречённо не признался:

— Нет, госпожа. Будет хуже. Я плохой раб. Я всё время доставляю вам хлопоты. Я не должен…

Эту покаянную речь надо было прервать. Я не придумала ничего лучше, кроме как заткнуть его рот поцелуем.

В отличие от прошлого раза, целовала не по-детски, а откровенно и со вкусом. Ниан откликнулся с готовностью и какой-то внезапной, затаённой страстью, так что оторвались мы друг от друга не сразу, а когда это случилось, я утащила его поглубже на кровать, толкнула на спину и, оказавшись сверху, снова припала к ласковым губам.

Это было особенное, сладкое наслаждение. Мои пальцы утонули в мягких волосах, сердце наполнила тягучая нежность.

Ниан был абсолютно открыт, покорен и одновременно тянулся ко мне сильнее, чем раньше. Не выполняя работу или стараясь заслужить благосклонность госпожи, а явно желая продолжения.

— У тебя когда-нибудь была женщина? — спросила я чисто из любопытства. — Сабрина или кто-то до неё? Я имею в виду та, с которой у тебя были не только откровенные игры?

— Нет, госпожа, — Ниан сглотнул.

Я положила его левую руку себе на грудь, а правую направила между ног, и он умело задвигал пальцами, отчего мне пришлось издать громкий вздох.

В Ниане было необычное для меня сочетание искушённости в одних делах и неопытности в других. Исполняя в спальне Сабрины строго отведённую роль, кое в чём он оказался невинен и при этом удовольствие доставлял отнюдь не как робкий девственник.

Очень скоро я возбудилась достаточно сильно, чтобы захотеть почувствовать его не только снаружи, но и внутри, и теперь насаживалась на ловкие пальцы, с каждым разом испытывая всё более острое желание.

А потом всё случилось естественно и непринуждённо. Моё раздразненное лоно впустило в себя горячий твёрдый член. Не такой большой, как у Тадиуса, но по-своему безупречный и жадный до нового опыта. Совершая неспешные движения бёдрами, я чувствовала, как Ниан стремится ко мне, как двигается навстречу в инстинктивном стремлении получить больше. 

Я ускорила темп, и с его губ сорвались первые стоны. Пальцы Ниана на моих бёдрах сжались сильнее. За пару минут я перешла от плавного танца к быстрой скачке. 

Мы оба увлеклись. Меня возбуждала смесь удовольствия и напряжения на его лице, обрамлённом гривой дивных волос. Ниан, кажется, и вовсе забылся, потому что подавался ко мне всё более настойчиво, но хватило его ненадолго.

— Госпожа! — испуганно выдохнул он, когда меня заполнило его семя.

— Что? — рассмеялась я, хоть и испытала некоторое разочарование от скорого финала.

— Простите…

По его лицу я поняла, что он снова готов начать терзать себя и сутками ждать наказания.

— Прощаю, — произнесла твёрдо, наклоняясь к нему. — Помнишь, о чём мы говорили? Это моё право. К тому же, мне понравилось. А теперь о завтрашнем дне. Мне тоже страшно. За всех вас и немного за себя. Нам надо это пережить, ничего не поделаешь. Ты справишься?

— Да, госпожа.

Меня порадовало, что его голос прозвучал увереннее, чем раньше.

Лежать с ним в обнимку было так же приятно, как предаваться интимным удовольствиям. В объятиях Тадиуса я пряталась сама, Ниана прятала в своих. 

Как-то вышло, что он первый начал меня целовать: сперва робко, едва касаясь губами кожи, потом смелее. Я потянула его на себя и снова раскрылась перед ним. На этот раз Ниан очень старался, чтобы мне досталось всё законное удовольствие, и не разочаровал.

Обессиленная, я почти сразу провалилась в сон, что было очень кстати. Мне не хотелось думать о грядущем дне.

Особняк Смотрителя Сферы располагался совсем близко от неё. Если бы не полоса растительности, окружавшая площадь, на которой стоял гигантский золотой шар, я бы заметила его ещё в прошлый раз.

Сегодня Мигелий провёл флаер немного дальше, и, когда Сфера осталась позади, прямо по курсу я увидела три больших и четыре меньших по размеру кубических строения белого цвета, которые образовывали странный архитектурный ансамбль, плохо вязавшийся в моём представлении с жилым домом.

Сперва мне показалось, что в нём даже нет окон, но когда мы приземлялись, я заметила, что свет отражается от белых стен по-разному. Кажется, особые стёкла в них вставлены всё-таки были.

Немалый участок земли вокруг строений тоже принадлежал Вангангерам. На нём располагался большой сад, два бассейна, какие-то площадки. Одна из них служила стоянкой, на которую и опустился флаер.

Мы вылезли из него вшестером: два кибра — Шестая и Седьмой, — трое рабов и я. На Лейлу и парней было неловко смотреть. Во-первых, они попали сюда отчасти и по моей вине. Во-вторых, им пришлось надеть особые "праздничные" костюмы, полупрозрачная ткань которых уплотнялась и скрывала только самые интимные части тела, причём грудь Лейлы всё равно выставлялась на показ.

Ксандр уже поджидал меня у дома в компании седого человека плотного сложения, в котором я без труда опознала отца Фарониса. Очень уж похожими были их лица, разве что управляющий Ксандра выглядел более суровым.

Когда я приблизилась, он глубоко поклонился.

— Вот, дорогая, это мой верный помощник Сарвис. Ты его не помнишь, но доверять ему можешь как самой себе. Тебя он знает с детства, — отрекомендовал управляющего Ксандр.

— Здравствуйте, госпожа Сабрина. Счастлив видеть вас и сожалею, что нам приходится знакомиться заново, — проговорил Сарвис.

— Надеюсь, это происходит в последний раз и приступ не повторится, — улыбнулась я.

— Да будет так, госпожа. Да будет так, 

— Сарвис займётся твоими рабами, а тебя будет сопровождать моя рабыня, — сказал Ксандр.

Он небрежно махнул рукой, и из-за спины управляющего выглянула девушка с очень странной двухцветной кожей. Казалось, что её вымазали плохо перемешанной смесью тёмного и молочного шоколада, из-за чего худое тело покрывали лишённые какой-либо системы пятна и разводы. Угольно-чёрные волосы рабыни были короткими и сильно вьющимися.

Меня удивила, но не особо заинтересовала такая диковинная внешность. Мысли были заняты другим.

— Что вы собираетесь делать с моими рабами? Фаронис их уже подготовил.

— Не сомневаюсь, госпожа, но на празднике они должны выглядеть, как остальные, — спокойно объяснил Сарвис. 

— Ты всё увидишь, дорогая. Сегодняшний приём будет роскошным во всех отношениях, — подозрительно сладким голосом пообещал Ксандр.

Я поняла, что ничего хорошего ребят не ждёт и проводила троицу с неспокойным сердцем. На новую девушку почти не смотрела, спросила только:

— Как тебя зовут?

— Ашта, госпожа.

Её наряд был лёгким, но не слишком откровенным. Хорошо бы и моих рабов одели так же. 

— Как ты напряжена, Сабрина! — посетовал Ксандр. — Тебе не о чем беспокоиться. Ты дома, в родных стенах. Сегодняшний вечер проведёшь в окружении близких и друзей семьи, рядом с человеком, который совсем скоро станет твоим мужем.

— Напоминаешь о своих планах?

— О наших планах, дорогая. О наших. Когда появится Нортон, ты будешь очень любезной и согласишься на любые его условия. А пока приглашаю тебя на небольшую прогулку.

По ровным идеально чистым дорожкам мы направились вглубь сада. Я не знала, чего ещё ожидать от Ксандра. Меня тяготило и его общество, и предстоящий праздник, не говоря уже о перспективе помолвки, и всё-таки вокруг я поглядывала с интересом.

Сад был красив и ухожен. Искусно подстриженные кусты и деревья образовывали геометрически выверенные композиции, каждая клумба являла шедевр цветочного искусства. При этом мне на глаза не попалось ни одного знакомого по Земле растения. Так, мы прошли мимо кустов с тёмно-фиолетовыми листьями и огромными белыми цветами. Потом ступили на тропу, вдоль которой тянулась вереница невысоких деревьев с пышными алыми кронами. На их фоне Ниан смотрелся бы особенно эффектно.

— Оставил здесь всё так, как было при твоей матери, — поведал Ксандр, и меня  задели его слова. 

Несчастная Налисия не была мне матерью, как и я её дочерью. В своём стремлении поддерживать вынужденную легенду Ксандр оскорблял нас обеих.

В конце концов мы оказались на широкой поляне, трава на которой была коротко подстрижена, а из земли торчали круглые серые столбы разной высоты: на одни приходилось смотреть, задрав голову, другие заканчивались на уровне моей макушки, третьи не доходили до груди.

— Здесь погребены прежние Смотрители Первой Сферы Лазарии и их ближайшие родственники. Те, кто составлял нашу семейную ветвь, — поведал Ксандр.

— То есть мы на кладбище? — дошло до меня. — Собираешься показать, где именно меня прикопаешь, если не стану подчиняться?

— Сабрина, откуда такие мысли! — отмахнулся он. — Я просто хотел, чтобы в первый раз ты побывала здесь со мной. Это важное место. Оно хранит историю нашей семьи. Память о деяниях достойнейших и ошибках недостойных. Монументы из аталита простоят ещё тысячи лет, даже если на планете разразится катаклизм или она развалится на части. Вангангеры — одни из немногих, кто получил право увековечить память о себе таким образом.

Поверхность каждого надгробья покрывала мелкая вязь строк, которые складывались в историю жизни похороненного под ним человека. Ксандр объяснил, что со временем столбы всё глубже врастают в землю и остановить процесс может только специальный ингибитор.

Он подвёл меня к столбу Налисии, который не доставал мне до середины груди: в жизни жены Смотрителя Сферы не нашлось места для больших деяний.

— При всей моей любви к ней на столбах памяти должна быть выбита только истина. Каждому достаётся ровно столько, сколько он успел совершить, — с подчёркнутой печалью промолвил Ксандр.

— Истина? — я покосилась на стоявшее рядом надгробье высотой не больше полуметра. — Джерад сделал так мало?

— Немногие родители готовы в подробностях описывать недостойные поступки своих детей. Я был немногословен и надеюсь, что потомки меня простят, — Ксандр опустил голову, изображая отцовскую скорбь.

— Сабрина... я была солидарна с тобой?

— Конечно, дорогая. Наши мысли часто совпадали.

Мне было неуютно смотреть на низкий столб Джерада. Может, Сабрина и поддалась воле отца, но отнюдь не была с ним согласна.

— Он делал то, что считал правильным, — сказала я.

— Потому и натворил ошибок. Джерад не думал ни о ком, кроме себя. Действовал вопреки мне, а не во благо семьи. Вот к чему это привело. Пусть его пример послужит тебе уроком.

Ксандр ткнул пальцем в низкий столб, развернулся и быстрым шагом направился в сторону дома. Я еле поспевала за ним.

Вскоре мы вернулись к особняку, и я перешагнула его порог в смешанных чувствах: с тревогой, неприязнью к хозяину, толикой любопытства и чём-то ещё, очень личным.

Так бывает, когда возвращаешься туда, где живут твои детские воспоминания. Дом, снаружи видевшийся холодным и недружелюбным, внутри вдруг показался родным.

Память Сабрины работала избирательно. Сад и кладбище вызвали лишь смутное узнавание, а просторные и полные света внутренности особняка откликнулись в сердце тёплым чувством.

Окна, снаружи казавшиеся частью белой стены, имели размер от пола до потолка. Комнаты на первом этаже отсутствовали. Разные участки помещения только кое-где разделялись перегородками. Мебель имела светлые оттенки. Кроме того, в глаза бросалось праздничное убранство: букеты и гирлянды цветов, столики с напитками и закусками, на которые рабы выставляли последние угощения. Где-то на кухне должен был трудиться Орланамонас, отбывший в дом Ксандра с раннего утра, в то время как сам приём был назначен на вечернее время.

Наряды рабов были похожи на платье Ашты: они скорее скрывали, чем выставляли тела на показ. Своих ребят я среди слуг не увидела, зато заметила нескольких кибров, застывших у стен.

— Сколько здесь рабов? 

— Сорок девять, кибров — двадцать два. 

Глядя на моё растерянное лицо, Ксандр развеселился:

— А я предупреждал, что со временем у тебя в подчинении будет гораздо больше людей. Ты всегда была той ещё затворницей. Не любила суеты и посторонних возле своих экспонатов, даже если речь шла о рабах. Однако обстоятельства меняются. Скажи, ты собираешься сочувствовать всем рабам или станешь управлять ими и своей жизнью?

Он озвучил то, о чём я уже подумала хотя бы в масштабах сегодняшнего праздника. Отправляясь в дом Ксандра, я знала, что увижу достаточно невольников и решила заботиться только о своих. Изменить всю систему было невозможно, установить собственные порядки на территории Ксандра тоже.

Продолжить разговор мы не успели: прибыли первые гости.

С этой минуты Ксандр целиком взял происходящее в свои руки, а я стояла рядом, мило улыбалась и делала вид, что знаю каждого. Тут-то и выяснилось, что Ашта была приставлена ко мне не просто так. За время, пока очередная группа гостей преодолевала расстояние от дверей до нас, рабыня успевала нашептать мне имена, статус и пару-тройку важных деталей о каждом.

Марлика и Белинда Паркансон явились одними из первых. Белинда, разодетая в пух и прах, как и в прошлый раз, лучилась дружелюбием.

— Сабрина, ты выглядишь изумительно! — восхитилась она, прижав руки к груди. — Твой вкус, как всегда, безупречен!

Надо признать, что выбранные Ксандром платье и украшения действительно смотрелись идеально.

— Благодарю, — отозвалась я.

— А как здоровье?

— Прекрасно. Нет ничего лучше отцовской заботы.

— Прошу, Белинда, больше ни слова о состоянии моей дочери, — тихо произнёс Ксандр, и женщина часто закивала.

Марлика поздоровалась скромно и торопливо. Ксандр, зажал её правую ладонь между своими, а левая рука девушки легла поверх его. Я уже знала, что это знак особого расположения, который Ксандр закрепил, поцеловав тонкое запястье. Его жест означал, что мужчина и женщина находятся в самых тесных отношениях: женаты или вот-вот заключат брачный союз.

— На следующем празднике ты будешь принимать гостей вместе с нами, — сказал Ксандр. 

В ответном кивке Марлики мне почудилось больше сомнения, чем уверенности.

Арлета пришла на праздник в компании других членов семьи Марканьо: отца, матери, двух братьев, сестры и дяди, бывшего хозяина Лейлы. Последний был красив, моложав и не понравился мне с первого взгляда, что было исключительно личной и крайне пристрастной оценкой.

Брат Арлеты Брендан, одетый в парадный мундир и с военной выправкой, напомнил Нортона. Фибия была похожа на более старшую версию Арлеты, с более строгим и спокойным лицом.

Среди приглашённых также оказался доктор Манталь.

— Вы получили моё письмо, госпожа Сабрина? Отправил его вчера утром, — учтиво поинтересовался он после приветствия.

Я едва не ругнулась вслух. Ксандр находился рядом и, конечно, всё слышал. Впрочем, доктора он наверняка успел допросить и сам. Надо было сделать анализ капсул где-то ещё, а не с помощью человека, приближённого к Ксандру.

— Весь день вчера готовилась к празднику, не смотрела почту, — почти не соврала я. — Думаю, ничего особенного вы не обнаружили, так ведь?

— Совершенно верно, госпожа, — покивал Манталь. — Ваше состояние идеально, а в капсулах не нашлось отравляющих веществ.

— Сразу две хорошие новости. Спасибо, доктор!

Ксандр сделал вид, что не слышал нашего разговора и уже приветствовал следующего гостя.

Нортон Восс прибыл на праздник в числе последних. Я успела помечтать, что его отвлекут неотложные дела — например, вторжение на территорию Коалиции злобных пришельцев, — однако ни они, ни командующий не доставили мне такой радости.

— Добро пожаловать, Нортон! — встретил дорогого гостя Ксандр. — Счастлив снова принимать тебя в своём доме.

— Для меня честь быть приглашённым на этот праздник, — совершенно серьёзно ответил Норт.

— Сегодня он не только наш, но и твой, — понизив голос произнёс Ксандр.

— Стоит ли торопить события? Наш последний разговор с Сабриной нельзя назвать обнадёживающим.

Нортон вопросительно посмотрел на меня. Я протянула ему руку. Дождалась ответного жеста и под испытующим взглядом Ксандра накрыла кисть мужчины левой ладонью.

— Кажется, у меня появился шанс, — прокомментировал Нортон.

— Скажи ещё, что не ожидал, — не сдержалась я.

— Сабрина, что-то не так? — тут же встрял Ксандр.

— Нет, отец, всё прекрасно. 

— Тогда пришло время начинать праздник, — Ксандр потянулся к своему браслету, и, когда заговорил снова, его голос разнёсся по всему помещению. — Друзья мои! Ещё раз приветствую всех под крышей моего дома! Четыреста пять лет назад в этот самый день случилось судьбоносное для нашей прекрасной планеты событие — открытие Первой Сферы сопряжения. Нуль-переход позволил жителям Лазарии свободно путешествовать по мирам Коалиции, налаживать быструю торговлю и связи. С тех пор планета процветала, а семья Вангангеров служила её народу и привносила в его жизнь всё новые улучшения. Мы продолжаем делать это и сейчас, несмотря на испытания, которые выпадают на нашу долю. Так, моя любимая дочь Сабрина показывает пример мужества и поддерживает все мои начинания, а сегодня стоит перед вами рядом со мной. Спасибо тебе, дорогая. Знаю, что ты и дальше будешь радовать своего отца. Веселитесь и наслаждайтесь праздником, друзья! Надеюсь, он придется вам по душе!

Заиграла музыка, гости потянулись к бокалам, а в дальнем конце зала показалась процессия рабов, при виде которой моё сердце рухнуло вниз. О скромности тут не шло и речи. Всё было хуже, чем я ожидала.

В первые секунды мне показалось, что мужчины и женщины, вышедшие к гостям, были совершенно голыми. Впрочем, я недалеко ушла от истины. Талии рабов обхватывали тонкие золотые пояса, к которым крепились клочки прозрачной ткани, не скрывавшей ровным счётом ничего. Груди у женщин вообще оставались обнажёнными. Праздничные наряды заменяли узоры из блёсток, нанесённые на кожу.

Сначала рабы следовали друг за другом, но быстро рассредоточились. Я без труда отыскала глазами своих ребят. Самым растерянным выглядел Ниан. Тадиус и Лейла, напротив, будто специально хотели привлечь внимание. Они бросали призывные взгляды из-под полуопущенных ресниц, а их движения обрели какую-то вызывающую грацию. 

Дома Тадиус вёл себя похожим образом, только если хотел меня соблазнить. Лейлу я в подобной роли вообще не видела. Контраст с её привычной скромностью был разительным. Я с ужасом представила, сколько мужчин пожелает её попробовать, хотя и другие рабыни были хороши.

К счастью, гости не спешили набрасываться на живые "закуски". Приглядывались, что-то обсуждали или вовсе не обращали на рабов внимания, поглощённые общением друг с другом. Арлета первая добралась до Ниана и игриво пробежала пальчиками по его груди и животу. Я испугалась, что парень запаникует и что-нибудь учудит, но он тряхнул распущенными волосами и улыбнулся. Фибия в это время направилась к Тадиусу.

Я подумала, что такой вариант и правда неплох. Если праздник начинался настолько откровенно, дальше могло произойти всё что угодно.

Ксандра очень вовремя отвлёк один из родственников. Нортон по-прежнему находился возле меня, и я решилась. Приказала Аште не крутиться рядом, осторожно взяла Нортона за локоть и отвела в сторону, чтобы спросить:

— Окажешь мне услугу?

— Не люблю давать обещаний, не зная, о чём пойдёт речь, но для тебя готов рискнуть, — отозвался он.

— Возьми себе Лейлу, мою рабыню, на весь вечер. Пусть она побудет при тебе.

Кажется, мне удалось если не шокировать, то всерьёз озадачить командующего.

— Это какая-то игра? — помолчав, предположил он.

— Нет, просьба.

— Вообще-то я надеялся поговорить о нас и о том, что может сегодня произойти, а не развлекаться с рабыней.

— Я не предлагаю развлекаться. Я прошу защитить её. Ты сделаешь это или из-за помолвки такой вариант недопустим?

— Одно с другим не связано, — фыркнул Норт. — Но тебе придётся ответить на мои вопросы, и откладывать разговор мы не будем.

— Ладно, — согласилась я, чувствуя, что бросаюсь в омут с головой.

Как расстроить наши с Нортоном отношения, избежав обещанной Ксандром кары, я не придумала, а теперь ещё и просила у навязанного жениха помощи.

Нортон направился к Лейле, опередив одного из гостей, тоже положившего глаз на девушку, и ко мне вернулся вместе с ней, решительно кивнув куда-то вглубь дома.

В указанном направлении обнаружилась лестница на второй этаж. Поднявшись по ней, мы оказались в широком холле, из которого вело несколько дверей. Нортон подошёл к ближайшей, и она открылась перед ним.

— Похоже, что в доме твоего отца я ориентируюсь лучше тебя, — хмыкнул он, кинув взгляд в мою сторону. — Это комнаты для гостей. Здесь можно уединиться.

Комната была обставлена со всевозможным комфортом. Место в ней нашлось и мягкой мебели, и широкой кровати, и видеоэкрану. Окна были такими же высокими, как на первом этаже. Я не знала, есть ли тут камеры слежения и не подслушает ли кто-то наш разговор. Оставалось надеяться на удачу.

— Так что особенного в этой рабыне? — пытливый взгляд командующего просканировал Лейлу с ног до головы.

Девушка растеряла призывный вид и стояла, потупившись, а Нортон, несмотря на свою проницательность, оказался сбит с толку. Он в упор не видел самый очевидный для меня ответ. Впрочем, в этом вопросе я не собиралась быть искренней и приказала Лейле:

— Выйди-ка за дверь.

Дождавшись исполнения приказа, посмотрела на Нортона: 

— Она моя. Я привязана к тому, что считаю своим. Меня тошнит от мысли, что кто-то будет пользоваться ею сегодня. Можешь считать меня ярой собственницей.

— Зачем же ты привезла на праздник личных рабов? Особенно того, с которым не расстаёшься?

— Так захотел отец.

— Интересно, — Нортон выглядел задумчивым. — Насколько понимаю, ты не желаешь, чтобы этой рабыней воспользовался и я?

— Потому и называю это "услугой", а не предложением попробовать Лейлу в постели.

— Что ж, я выполню твою просьбу, но ожидаю ответного жеста. Поговорим о нашем будущем откровенно. Здесь и сейчас.

— Идёт.

Мы стояли, глядя друг другу в глаза. Мною овладела какая-то отчаянная самоуверенность. Я могла наобещать чего угодно. Главное — пережить этот день, вывести из-под удара ребят и выкрутиться самой. Буду действовать по обстоятельствам.

— Ксандр предложил объявить сегодня о нашей помолвке, — сказал Нортон. — Раньше мне казалось, что он потакает тебе во всём. Когда мы обсуждали мои намерения касательно тебя, его согласие я посчитал и твоим. Наш предыдущий разговор меня озадачил.

— Правда? Кажется, ты не сомневался в своих притязаниях, даже когда я дала понять, что не готова на них ответить.

— И я по-прежнему не хочу отступать. Что именно тебя смущает в нашем союзе?

То, что я не Сабрина и нахожусь в чужом теле.

— Я почти тебя не знаю.

— Зато я знаю тебя.

— Бассейн грёз мог изменить меня сильнее, чем ты думаешь.

— Кое-что точно осталось прежним, а значит, и наши отношения восстановятся. Мы не любили друг друга, но находили общий язык и в жизни, и в постели. Мне не стоило на тебя давить. Пересмотрим условия нашего союза?

— Каким образом?

— Ты можешь оставить своего любимого раба. Да, он мне не нравится. Если его не способен заменить другой, значит, речь идёт о чувствах к человеку, а не отношениях с  постельной игрушкой. И всё же он просто раб. Развлекайся как угодно с ним и с другими. У меня тоже найдутся способы разнообразить жизнь. Единственное — из уважения ко мне ограничь доступ мужчин к своему телу во время беременности. 

— Далась вам всем эта беременность!

— Это важная часть договора. Нам нужен ребёнок, который окончательно его скрепит. Я не хочу долго ждать, но и тут готов пойти на компромисс. Два года. Мы сделаем его, когда ты будешь готова. Общаться слишком часто нам не придётся. Твоё место на Лазарии, моё — в армии. Несколько раз в год проходят мероприятия, где нас должны видеть вместе. В остальное время мы устроим жизнь так, как будет удобно нам обоим.

— И никакой любви? Один неприкрытый расчёт?

— Сильные чувства не гарантируют стабильности. Скорее наоборот. 

— В постели ты так же убийственно логичен? Чем мы с тобой там занимались? Спали на вытяжку? 

— Проверь и узнаешь.

Он поцеловал меня.

Пока я не успела опомниться, положил ладонь мне на затылок, притянул к себе и поцеловал. Требовательно, умело. Его язык вторгся ко мне в рот и сплёлся с моим.

Меня бросило в жар. Ни Тадиус, ни тем более Ниан не целовались так. Когда дело доходило до поцелуев в губы, инициатором всегда была я. Сама вела и направляла.

Было и кое-что ещё. Вместе с поцелуем Норта на меня нахлынула волна молчавших до этого воспоминаний. Сегодня Сабрина не возмущалась, а подтверждала, что находила свои прелести в близости с этим мужчиной. Её влечение было порывистым и непостоянным. Она насыщалась силой и властью командующего и возвращалась туда, где могла властвовать сама. Сабрина не цеплялась за Норта, как за Тадиуса, не чувствовала потребности постоянно быть с ним. Она и правда его не любила, но порой хотела того, что он мог ей дать.

Окунувшись в воспоминания, я потеряла контроль над происходящим и опомнилась, только когда осознала, что свободная рука Норта мнёт мою грудь, скрытую под тонкой тканью платья.

Кое-как мне удалось освободиться и торопливо отступить к двери.

— Ладно, теперь всё ясно. На сегодня достаточно.

— Ты ведь понимаешь, что это жестоко? — неожиданно развеселился Нортон. — Просишь меня весь вечер держать рядом твою рабыню, очень соблазнительную девушку. Я буду смотреть на неё, на то, что творится вокруг, а самому мне останется только страдать.

— Помолвка компенсирует неудобства.

— Так ты даёшь согласие?

— Да. Только не воображай, что сразил меня одним поцелуем. Благодари Ксандра. Он очень хочет, чтобы мы заключили этот брак.

Сейчас я и правда не видела другого выхода. Боялась, что неповиновение ударит не только мне, поэтому уповала на будущее.

Я ведь не обдумала толком все варианты. Не оценила свободные от влияния Ксандра финансы Сабрины, не прислушалась к воспоминаниям Табеты. Мне было нужно на это время.

Чтобы Нортон не вздумал скрепить помолвку ещё одним поцелуем, я первая выскочила за дверь.

— Норт тебя прикроет. Ничего не бойся, — бросила Лейле и поспешила к лестнице.

На первом этаже празднование набирало обороты. Все рабы, предназначенные для гостей, уже были разобраны.

Арлета сидела на диване в обнимку с Нианом. Рядом устроились её сестра, у ног которой замер Тадиус, и худой пожилой мужчина с седыми волосами. Я вспомнила, что его зовут Лоуранс и что он входит в состав высшей дипломатической элиты Лазарии.

Когда я приблизилась к дивану, Лоуранс встал мне навстречу.

— Сабрина, как хорошо, что слухи о  твоей болезни преувеличены, — заговорил он. — После того, что случилось с Джерадом и Налисией, ещё один удар стал бы для Ксандра убийственным.

— Сабрина, как же хорошо, что слухи о  твоей болезни преувеличены, — заговорил Лоуранс. — После того, что случилось с Джерадом и Налисией, ещё один удар стал бы для Ксандра убийственным.

То ли Лоуранс приукрашивал реальность, то ли всерьёз так считал. Если второе, то он сильно ошибался. Ксандра Вангангера не сломила кончина дочери, а гибель сына и вовсе порадовала.

— Хорошо, что всё обошлось, — выбрала я нейтральный ответ.

— Лоуранс! — раздалось откуда-то сбоку, и дипломат, извинившись, поспешил нас оставить.

— Ты не против, что я забрала его? — спросила Фибия, кивнув на Тадиуса. — Арлета сказала, что отец заставил тебя привести сюда своих рабов и что я могу помочь.

— Если это тебя не затруднит, — осторожно кивнула я.

— Не затруднит. Он красавчик, я бы взяла такого насовсем, — Фибия лукаво мне подмигнула. — Не переживай, ничего плохого ему не сделаю.

Я посмотрела на Тадиуса и заметила, что его член под прозрачным клочком ткани стоит колом и обхвачен у основания золотым кольцом. На широком торсе сине-зелёными блёстками был изображён силуэт змеи. Ниану досталась картинка огненной птицы. При других обстоятельствах это было бы даже красиво.

— Здесь все рабы с кольцами? — тихо спросила у Арлеты, когда её брат тоже отошёл в сторону.

— Разумеется, — как ни в чём не бывало отозвалась она. — А ещё их напичкали возбуждающими капсулами, так что они будут на взводе до поздней ночи.

Арлета погладила Ниана по животу, и парень шумно вздохнул.

Я обречённо застонала. Ну почему, если я готовилась к плохому, то всё оказывалось ещё хуже?

— Ты не знала? — удивилась Арлета. — Рабы должны быть в нужной кондиции, чтобы гости остались довольны, какие бы игры ни пожелали устроить. Я вот довольна, — она блаженно зажмурилась. — И Рыжик будет доволен... Хотя к нему уже многие тянули руки.

— Я рассчитываю на тебя.

— Помню-помню. А ты воспользовалась моим советом насчёт Лейлы?

— Да, Нортон согласился помочь.

— Я в нём не сомневалась! Какие планы насчёт помолвки? Он изменил свои условия?

— Угу, готов оставить при мне Тадиуса и пойти на другие уступки.

— Говорила же тебе! Для него слишком важен этот союз. Ты дочь Смотрителя Сферы. Твоё положение куда выгоднее моего.

— Но тебя-то не выдают замуж по расчёту.

— То есть как не выдают? Мы с Лоурансом помолвлены, а ты приглашена на свадьбу, просто забыла начисто и я всё никак не соберусь напомнить. Ты прости меня. Я не хотела снова отвечать на вопросы. Наслаждалась последними неделями свободы. 

Опешив, я покрутила головой, выискивая взглядом дипломата. Какая разница в возрасте была между ним и Арлетой? Тридцать, сорок лет? Выходило, что союз Ксандра с юной Марликой не так уж экстравагантен. 

— У вас тоже брак по договору?

— Конечно. Мои родители не согласились бы на невыгодный союз. Я четвёртый ребёнок в семье. Яркими талантами не обладаю, принести пользу могу, только если удачно выйду замуж. Сейчас мне многое позволено, но сразу после свадьбы мы с Лоурансом улетаем с Лазарии. Мне, в отличие от тебя, придётся сопровождать мужа повсюду. Хорошо хоть он не против рабов в спальне, иначе я бы удавилась. Извини за то, что скажу, только твои протесты по поводу свадьбы с Нортом выглядят капризом. Ты посмотри на него! Он же мечта любой девушки!

Командующий как раз вернулся в общий зал и выпивал в компании нескольких мужчин и женщин. Лейла держалась позади него.

— Да... наверное… — пробормотала я. — Думала, у тебя много поклонников и ты можешь выйти замуж по любви.

— По любви? — Арета рассмеялась. — Дорогая, оглядись вокруг. Никто здесь не думал и не думает о любви. В нашей жизни важно заключить выгодную сделку, и твоя одна из лучших. 

На ужине, который вскоре был объявлен, я сидела за одним столом с Ксандром, двумя его близкими родственниками, тоже носившими фамилию Вангангер, Нортоном, а также Белиндой и Марликой Паркансон. Прислуживали нам рабы, которые не были предназначены для развлечений. Мне снова помогала Ашта. Мои же ребята остались в зале, куда гости должны были вернуться после ужина.

В разговорах, которые велись за столом, я почти не участвовала. Отвечала, только если меня спрашивали напрямую. Впрочем, Марлика держалась так же, зато Белинда чересчур активно принялась обсуждать подготовку к свадьбе дочери, и Ксандр остановил её намёком на то, что в изначальных планах могут возникнуть интересные изменения. 

Потом речь зашла о непонятных мне политических трениях в Совете Коалиции и отношениях Совета с армией. Вангангеры вскользь коснулись темы чипов контроля, немного поговорили о кибрах, и только под конец ужина один из них задал вопрос, заставивший меня напрячься:

— Слышал, что в запечатанном гнезде халамитов, которое было найдено за красной границей, сохранились координаты родины человечества.

— Что? Опять?! — Белинда неуместно громко рассмеялась. — Полно вам! Этот слух появляется как минимум раз в год.

— На сей раз шансы велики, — произнёс Нортон, и женщина моментально посерьёзнела. — Специалисты ведут расшифровку центрального нейроузла. Даже если они не отыщут ту планету, нас ждут интересные открытия.

— Как по мне, пусть бы она оставалась ненайденной, — проворчал второй Вангангер. — Вот увидите, потерянная родина всех разочарует. Там либо ничего не осталось, либо мы увидим общество, не готовое к контакту с Коалицией. Есть теория, что халамиты ускорили эволюцию той части человеческой расы, которую переселили на другие планеты. Может статься, что на нашей родине всё ещё живут дикие звери.

— Мне больше по нраву идея, что люди и были той таинственной третьей силой, которая рассорила серых и червяков, — хохотнул первый Вангангер.

— А ты что думаешь, Сабрина? — вопросила Белинда. — Как специалист по древним расам ты должна интересоваться этой темой.

— Стоит ли сейчас углубляться в науку? — губы Ксандра сложились в добродушную улыбку, но во взгляде читался холодный укор.

Белинда, опомнившись, поёрзала в кресле.

— Думаю, что когда мы отыщем родину человечества, то должны поступить с ней как можно бережнее, — сказала я. — В Коалиции столько миров, что с нас не убудет сделать её заповедником, памятником прошлому. Кто бы там ни жил, лучше их вообще не беспокоить.

— Интересный подход, — прокомментировал тот Вангангер, который начал разговор. — Построить научную базу, собирать образцы, но не обнаруживать себя раньше времени?

— Что-то вроде этого.

Фраза о сборе образцов не вдохновляла.

— Дождёмся сперва расшифровки нейроузла, — фыркнул Ксандр, пытавшийся увести разговор от темы, в которой я могла утонуть.

Желающих развить её не нашлось.

После ужина мне пришлось пообщаться ещё с несколькими гостями. Ксандр находился рядом и направлял нить беседы в нужное русло, поэтому обошлось без проколов. На вопросы о кибрах и чипах контроля я отвечала так, как было обговорено, но никто из гостей и не противился всерьёз проекту Ксандра. Некоторая настороженность присутствовала, однако в атмосфере праздничной беседы быстро отходила на задний план.

Краем глаза я пыталась проследить, что происходит с моими рабами. Больше всего внимания, как и предупреждала Арлета, доставалось Ниану. Возле их парочки постоянно кто-то крутился. Трогать раба другим гостям не воспрещалось, так что Ниану приходилось снова и снова подставляться под чужие руки.

Тадиус тоже привлекал внимание, но строгая Фибия оказалась более солидным прикрытием, чем сестра. Мужчины к Тадиусу не лезли вообще, женщины касались его вскользь.

Защита Нортона вышла самой надёжной. На Лейлу никто даже не смотрел чересчур откровенно. И только Андарес Марканьо, перехватив меня, когда я отошла от Ксандра, с усмешкой отметил:

— Вижу, моя рабыня привлекла внимание командующего. Довольна ли ты ею, Сабрина?

— Более чем. Только теперь Лейлу уместно называть моей рабыней.

— Да-да, конечно. Привычка, знаешь ли. Она жила у меня слишком долго.

— И каково встретить её здесь, в такой роли?

В моём вопросе Андарес услышал совсем не то, что я хотела донести. Его ответ обескураживал цинизмом:

— Она красива сегодня. Я бы воспользовался ею, если бы не интерес Нортона, а он, кажется, не намерен делиться.

— Да, Лейле в кои-то веки повезло. Надеюсь, это последний праздник на котором она развлекает гостей, и вы её больше не увидите.

Я резко развернулась и отошла, оставив Андареса в недоумении.

С Бренданом Марканьо мы тоже перекинулись несколькими фразами. Кое-кто, живший внутри меня, настойчиво подталкивал задать опасные вопросы, и я поддалась желанию Табеты.

— Арлета сказала, что ты побывал на Косте? — спросила у Брендана с участием.

— Руководил подразделением, которое занималось зачисткой, — покивал он.

Брендан был не прочь поговорить на эту тему, и я воспользовалась шансом.

— Много людей потерял?

— Из своих никого. Сильнее всего досталось охране. После нашего прибытия у мятежников не было шансов.

— На что же они рассчитывали?

— Кто-то надеялся обменять заложников на транспорт, а кто-то решил уйти в мир иной, устроив напоследок кровавую бойню. На самом деле мятеж был отвлекающим манёвром. Его организовали ради побега нескольких опасных преступников. Им почти удалось это сделать. Нам повезло вовремя их перехватить и уничтожить.

— Никто не выжил?

— Даже тел не осталось.

— А заказчика бунта уже нашли?

— Не уверен, что вообще получится, — Брендан поморщился и сделал Тадиусу знак, чтобы тот подал вина. — Говорил я с приятелем из следственного комитета. В таких делах от заказчика до исполнителей звеньев столько, что не сосчитать. Но следователи будут копать так глубоко, как получится.

— Друзья мои, прошу внимания!

А это уже был Ксандр. Его голос снова разносился по помещению, достигая ушей каждого гостя.

Он поманил меня к себе, в то время как с противоположной стороны к хозяину дома  направлялся Нортон. Лейла осталась за спинами гостей, привлечённых словами Ксандра. Речь продолжилась, когда мы с командующим встали по обе стороны от него.

— Хочу сообщить новость, которую сам давно мечтал услышать. Моя любимая дочь Сабрина дала согласие на брак с Третьим командующим Внешней армией Коалиции Нортоном Воссом!

Его слова были встречены дружным вздохом и волной аплодисментов. Оказывается, традиция выражать так свой восторг сложилась и здесь.

— Как вы все знаете, я и сам собираюсь заключить союз с прекрасной Марликой Паркансон. Думаю, будет символично, если оба эти события совершатся в один и тот же день. Пусть для семьи Вангангеров он станет таким же знаковым, как День открытия Первой Сферы. Все вы, друзья мои, получите приглашения на свадебные торжества, но здесь и сейчас я хочу пригласить вас лично. На протяжении сотен лет семья Вангангеров сплачивала вокруг себя лучших и выдающихся людей Лазарии. Надеюсь, так продолжается и впредь, а семейная ветвь, которую представляем мы с Сабриной, станет ещё крепче. Нортон, для меня будет честью называть тебя зятем. Сабрина, дорогая, ты не могла сделать выбора лучше!

По завершении речи Ксандра на нас обрушился вал поздравлений. Каждый гость посчитал своим долгом лично подойти к нам с Нортоном, и мне пришлось ещё раз пообщаться со всеми. Дело было утомительным в первую очередь потому, что я видела себя актрисой дурацкого спектакля, но никак не счастливой невестой.

На самом деле я вообще не воспринимала предстоящую свадьбу всерьёз. Факт официальной помолвки с Нортоном попросту не укладывался у меня в голове и существовал только в контексте этого вечера, без далеко идущих последствий. Казалось, что завтра утром слова, сказанные сегодня, перестанут иметь значение.

— Прогуляемся снаружи? — предложил Нортон, когда наш долг был исполнен.

— А как же Лейла?

— Её прикроет один из моих друзей. Я ведь могу рассчитывать хоть на четверть часа личного общения с невестой?

Я огляделась по сторонам, но удачного повода отказать не нашла. Пришлось идти к выходу вместе с Нортоном.

Снаружи уже стемнело. Сад и двор были освещены мягким светом фонарей. Нортон взял мою руку и положил на свою. Так мы могли прогуливаться как пара.

— Это не чувство собственничества, — сказал он. 

— Прости? — озадачилась я.

— Я следил за тобой сегодня.

— Не те слова, которые мечтает услышать девушка в тёмном саду.

Нортон хохотнул.

— Я имел в виду твоих рабов. Ты глаз с них не сводишь, да и отдала людям, которым доверяешь. Это больше смахивает на беспокойство.

— Оно тебя удивляет?

— Ещё как! Я бы понял, если бы дело было только в здоровяке, но мальчишка и девушка…

— Они все не должны быть здесь. Мне вообще не нравится традиция "угощать" гостей рабами. 

— С каких пор?

— Сам не догадываешься? Ты же так проницателен.

Я не хотела возвращаться к теме моих приступов, однако Нортон действительно всё понял.

— Веришь или нет, но я волнуюсь за тебя. И снова предлагаю посетить врачей на Оплоте.

— Если врачи должны вернуть мне прежнюю жестокость, буду держаться от них подальше. Отец вот тоже хочет повлиять на мои новые взгляды. За тем и привёл сюда Лейлу и остальных. Поддержишь его или примешь меня такой, какая я есть теперь?

— Мне кажется, я знаю, откуда это в тебе, — помолчав, промолвил Нортон.

— Правда? — напряглась я.

— Влияние Джерада. Отчего-то твой мозг после травмы уцепился за идеи брата, которые он так горячо отстаивал.

— Тебе они тоже не по душе?

— Они вносят хаос в общество, чьи порядки складывались столетиями. Коалиция сейчас сильна как никогда. Вот что действительно мне по нраву.

— В армию ты пошёл, чтобы поддерживать этот порядок?

— Я пошёл туда ради возможности защищать свой мир от врагов внешних и внутренних. В первую очередь гарантия этой защиты — стабильность всей системы. Впрочем, не буду притворяться, что был начисто лишён амбиций. Иначе мы бы с тобой не разговаривали. Моя семья не имела больших свершений, а я хотел выйти из тени и нашёл себя в армии. В моей жизни всё сложилось так, как я запланировал.

— Включая наш союз.

— Пока только помолвку.

— Хорошо, что хоть сейчас ты не забегаешь вперёд.

— Вынужден признать, что в последние дни наше общение приносит больше неожиданностей, чем я предвижу.

— Значит, я могу собой гордиться.

В этот момент ночное небо над нашими головами окрасилось множеством цветов. На чёрном фоне появлялись, менялись, перетекали одна в другую яркие картины, которые выглядели совершеннее любого лазерного шоу. Глазам представали то эскадры космических кораблей, то вереницы планет, то хитросплетения странных узоров. Были моменты, когда весь небосвод будто превращался в сплошное полотно калейдоскопа, а потом разлетелся на мелкие осколки, и тогда дыхание перехватывало, потому что казалось, что они сыплются на наши головы. 

Я замерла в восхищении. Нортон, стоя рядом, не отвлекал меня и не торопил, давая насладиться зрелищем. 

Если бы я выбирала лучшую часть сегодняшнего праздника, то, несомненно, отдала бы предпочтение этой. Вот бы на ней и остановиться!

Многие гости тоже вышли на улицу, чтобы полюбоваться небесным представлением. Когда мы с Нортоном возвращались к дому, я приметила хрупкую фигурку Марлики, которая замерла в стороне. За весь вечер девушка в первый раз осталась одна, без навязчивого сопровождения матери и внимания Ксандра. Я должна была  воспользоваться шансом.

— Извини, надо поговорить с подругой, — бросила Норту и, отставив его у дверей, поспешила к своей цели.

Марлика заметила меня слишком поздно. Путь к отступлению был ей отрезан.

— Ох, Сабрина… — она натянуто улыбнулась и посмотрела вверх, где всё ещё разворачивались красочные сцены. — Восхитительное зрелище, правда? Думаю, Ксандр расстарался для тебя.

— Не исключено, но предлагаю опустить светскую болтовню.

Я подхватила её под локоть и увлекла подальше от других людей.

— Сабрина, в чём дело? — смешалась Марлика.

— Ты мне скажи. По-моему, ты меня избегаешь.

— Ну что ты! Тебе показалось.

— Может быть, но тогда нам самое время поговорить откровенно. После очередного приступа я по кусочкам восстанавливаю прежнюю жизнь. Любой осколок прошлого представляет ценность. Оказывается, мы с тобой много общались перед несчастным случаем в бассейне грёз. Странно, что теперь ты ушла в тень.

— Я не хотела тебя тревожить. 

— Чем? Напоминанием о нашей дружбе?

— Нет, о Джераде. Мы сблизились, потому что обе любили его. После несчастного случая тебе и так было тяжело. Я думаю только о твоём благе. Скоро мы станем одной семьёй и…

— Ты никудышная актриса, знаешь об этом?

С каждым словом Марлики я убеждалась, что не ошиблась: она знала нечто важное. И потому приходилось идти ва-банк.

— Не понимаю тебя, — пролепетала девушка.

— Сейчас объясню. Что-то происходило между нами перед несчастным случаем. Я не могу вспомнить, но уверена в этом. Ты расскажешь мне всё. Я должна знать и не отступлю.

— Сабрина, клянусь, что забочусь о тебе.

— Я сама о себе позабочусь. Мне нужна правда.

— Не здесь, — Марлика помотала головой. — Встретимся, как раньше, в парке у озера, без рабов и кибров.

— Такую встречу можно откладывать очень долго. Мы разойдёмся, и мне останется только вызывать тебя по комму. Говори сейчас.

— Не выйдет.

Она кивнула мне за спину и, обернувшись, я увидела, что к нам направляется Ксандр под руку с Белиндой. Принесла же нелёгкая!

— Ах, Сабрина, я никак не могу нарадоваться новости о твоей помолвке! — затянула женщина очередную восторженную песню, в которой было столько слащавости, что уши слипались. — Нортон Восс! Вот это партия! Если тебе понадобится помощь при подготовке к свадьбе, можешь рассчитывать на меня.

— Да, дорогая, затягивать с приготовлениями не стоит, — поддержал её Ксандр. — Выполнение сложных заказов не сможет ускорить даже Смотритель Сферы. Нам надо обговорить детали.

— Я не претендую на изыски.

— Слышать не хочу таких слов! В день своей свадьбы моя дочь должна получить всё самое лучшее. Как и моя невеста, — он посмотрел на Марлику. — Вы обе будете неотразимы.

Ему бы в куклы поиграть.

— Дай мне передышку, — попросила я. — Сегодняшний праздник не успел закончиться, а надо думать о следующем.

— Разве это не приятные хлопоты? — хихикнула Белинда. — Ах, где моя молодость!

— Мне интереснее тратить время на работу.

— Слышал бы тебя Нортон, — посетовал Ксандр. — Где он, кстати? Праздник скоро закончится. Неужели не хочешь побыть с женихом?

— Только об этом и мечтаю. Пойду поищу его.

Если подумать, общество Норта тяготило меня не так сильно, как Ксандра и Белинды. Им бы пожениться, а не делать разменной монетой Марлику. Убойная вышла бы парочка! Впрочем, Белинда могла быть и не против брака со Смотрителем Сферы, это Ксандр оказался охоч до юного тела и личика, похожего на бывшую жену.

Когда я вернулась в дом, обстановка там изменилась в худшую сторону. Время для невинных игр прошло. Гости перешли к горячим блюдам.

Моё внимание привлекла группа людей в дальнем углу, которые что-то бурно обсуждали и смеялись. Среди них я заметила и Арлету, рядом с которой топтался Ниан.

Нехорошие подозрения подтвердились, когда я подошла ближе: гости наблюдали за случкой троих рабов. 

Двое мужчин брали женщину на полу под пошлые комментарии и подначивания господ. Ни осторожностью, ни мягкостью тут и не пахло. Казалось, что два раба соревнуются между собой на скорость и жёсткость проникновения спереди и сзади. Видимо представление началось давно, потому что ближайшая ко мне зрительница громко прокомментировала:

— А мне становится скучно. Пора их заменить.

Сама она не только наблюдала за представлением, но и водила рукой по члену стоявшего рядом раба. Тот прикрыл глаза, и на его лице играли желваки, при этом мужчина умудрялся сохранять полную неподвижность.

—  Арлета, может, поделишься своим? — вопросила гостья.

Я напряглась, переводя взгляд на подругу. На щеках той, когда она смотрела на пошлую сцену, горел румянец возбуждения. Нижняя губа была закушена, но, услышав вопрос, Арлета стряхнула с себя томный вид и моментально заняла оборону.

— Вот ещё! Я слишком давно ждала шанса поиграть с Рыжиком наедине и в своё удовольствие. Спасибо за разогрев!

Уходя, она заговорщически мне подмигнула. Я поймала взгляд Ниана и мысленно попросила парня дотерпеть до конца. Всё же участь такого красавчика могла оказаться куда хуже.

На второй этаж вслед за Арлетой поднималась ещё одна парочка. Очевидно, что степень разврата имела свои пределы. До собственных тел гости не допускали рабов прилюдно и сами сбрасывали напряжение не здесь.

Так, Фибию с Тадиусом я не увидела. Не знаю, хорошо это было или плохо.

Нортон, сидя на диване, увлечённо беседовал с Лоурансом. Голова Лейлы прижималась к его коленям, и командующий лениво перебирал золотые волосы девушки, пропуская пряди между пальцами. 

Андарес Марканьо, не имея возможности воспользоваться своей бывшей рабыней, выбрал другую, с которой играл сейчас, запустив пальцы одной руки ей между ног, а второй выкручивая соски. Рабыня громко стонала и извивалась то ли от боли, то ли от возбуждения.

Я могла подойти к Нортону, но ноги понесли меня совсем в другую сторону, вглубь дома, через зал, где проходил ужин, вверх по лестнице, о существовании которой я не помнила минуту назад, по коридору мимо закрытых дверей. 

Поворот, ещё один подъём, знакомые комнаты и предметы вокруг.

Мне снова казалось, что я вернулась домой. Детство Сабрины прошло в этих стенах, она была счастлива здесь, в окружении любящей семьи и заботливых воспитателей. Её мать тогда ещё была живой и улыбчивой женщиной. Шалости брата веселили, а не раздражали отца. В глазах Ксандра читалась равная гордость и за дочь, и за сына.

Всё то, что вызывало во мне отторжение и возмущение, с рождения существовало в жизни маленькой госпожи. Владение другими людьми виделось частью естественного порядка вещей, как и отношение к рабам, и методы их воспитания. Сабрина с лёгким сердцем следовала примеру отца — своего наставника и кумира. Находила удовольствие в боли тех, кого не считала за полноценных людей, и удивлялась брату, чьи взгляды всё сильнее отдалялись от "правильных".

Сразу после совершеннолетия она покинула отчий дом, чтобы обосноваться в подаренном Ксандром особняке, учиться, заниматься любимым делом и устанавливать свои порядки. В гостях у родителей бывала то чаще, то реже. Замечала, как меняется мать, но упорно не хотела признавать очевидного: жизнь Налисии разрушал её муж, обожаемый отец Сабрины. Слова брата, в открытую говорившего об этом, звучали недостаточно убедительно, ведь Джерад стал бунтарём и стремился намеренно опорочить Ксандра. Сама Налисия отмахивалась от любых вопросов и повторяла, что всем довольна и счастлива.

Гибель матери и брата стала для Сабрины тяжёлым ударом. Глядя на их низкие могильные столбы, она впервые по-настоящему усомнилась в благородстве и мудрости отца. Чтобы заглушить предательские мысли, цеплялась за работу и Тадиуса, к которому, сама не признаваясь себе в этом, относилась иначе, чем к простому рабу.

Потом Ксандр объявил о помолвке с Марликой Паркансон, а после случилось что-то ещё.

Среди картин, которые щедро подбрасывала чужая память, одна стала особенно яркой. Я как раз стояла перед нужной мне дверью. Безуспешно толкнула её. Обратилась к сенсорной панели, но тоже не добилась успеха. Ход дальше был для меня закрыт.

Я знала, что находится там. Кабинет Ксандра.

Раньше Сабрина была допущена туда по умолчанию, знала секретные места, где Ксандр хранил важные документы и носители информации.

Будто наяву, я увидела, как стою у окна и держу на ладони прозрачный информационный кристалл. Точно такой же, какой демонстрировал Варлис Алонсон в бассейне грёз. И, несмотря на то, что такие кристаллы использовались во многих других местах, я была уверена, что вижу совершенно определённый.

— Госпожа Сабрина! — раздалось со спины.

Я чуть не вскрикнула от неожиданности. В нескольких шагах от меня стоял Сарвис,  подкравшийся совершенно бесшумно.

— Вы что-то ищите, госпожа?

— Нет. Вспомнила вот, что здесь находится кабинет отца. Странно, что не могу войти. У меня ведь был допуск.

— Видимо, господин изменил настройки. Вам стоит спросить у него.

Сарвис и не думал уходить. Смотрел на меня внимательно, выжидающе.

— У вас ко мне дело? — не выдержала я.

— Господин Ксандр интересуется, куда вы пропали. Гости скоро начнут разъезжаться. 

Он сделал жест, предлагая вернуться назад вместе с ним. 

— Скажите, я ведь была здесь незадолго до несчастного случая? Приезжала, но не застала отца дома.

— Да, госпожа.

— Мы с вами разговаривали о чём-нибудь?

— Сейчас и не вспомню. Ничего значимого, вот в памяти и не отложилось. Простите старика.

Я готова была поспорить, что Ксандр не стал бы держать при себе управляющего со старческим склерозом. Сарвис прямо говорил: вам здесь не место, госпожа, я не скажу ничего, потому что служу другому хозяину, и этот хозяин наделил меня властью присматривать за вами в своём доме.

Вот только проконтролировать всё не мог ни Сарвис, ни даже Ксандр. Пусть я не попала туда, куда привели воспоминания, но обратно возвращалась с новым знанием, которое подтверждало мои подозрения. 

В бассейне грёз меня обманули. Сабрина никогда не делала там эксклюзивной записи. Она получила её в другом месте. Здесь, в доме своего отца. Именно на его кристалл был записан опасный вирус, который привёл к поломке оборудования и гибели Сабрины. И Ксандр Вангангер совершенно точно об этом знал.

С Нортоном мы прощались у флаера. Я сама вызвалась проводить жениха после того, как убедилась, что Лейла ушла вслед за другими рабами, которых отпускали гости.

— Спасибо! — сказала искренне. — Для меня очень важно то, что ты сделал сегодня.

— Это было нетрудно, — он пожал плечами. — Встретимся на днях? Вижу, мне всё-таки придётся узнавать тебя заново.

— О себе могу сказать то же самое.

— Не слышу энтузиазма в твоём голосе. Прощальный поцелуй мне тоже не грозит?

— Разве что по моим правилам.

— Это по каким?

— Тебе обязательно всё надо знать заранее?

— Ладно, удиви меня, — он развёл руками.

Я сосредоточилась на благодарности, которую испытывала. Убедилась, что не чувствую отторжения и могу быть искренней. Слегка приподнялась на цыпочках, подалась вперёд и запечатлела на щеке Норта короткий поцелуй.

Командующий взглянул на меня с оторопью.

— Такого у нас ещё не было, — признался он.

— Даже в Месяц Взросления?

— Тогда тем более.

— Не помню и не буду строить из себя скромницу, но мы сейчас на новом этапе отношений и я сделала то, на что готова.

Я была рада, что воспоминания Сабрины не толкают меня к Нортону, как это происходило с Тадиусом. Брак по принуждению по-прежнему вызывал протест. Одно дело добровольно завести любовника, другое — получить навязанного мужа. Сегодня Нортон показал себя с лучшей стороны, но он же шёл напролом ради выгодной женитьбы. Как о человеке я знала о нём слишком мало, а он даже не предполагал, что имеет дело не Сабриной.

— На самом деле это даже становится интересным, — были последние слова командующего перед тем, как он скрылся во флаере.

Арлета и Фибия тоже не остались без моей благодарности. Пусть я не успела выяснить у своих ребятам подробности их общения с сёстрами Марканьо, оказанная мне поддержка заслуживала признательности.

Ксандр по завершении праздника выглядел довольным.

— Не хочешь провести ночь в своей комнате? — спросил он. — Там всё осталось так, как раньше.

Я быстро прикинула в уме "за" и "против" и поняла, что готова пожертвовать новыми открытиями, лишь бы не оставаться под одной с ним крышей до утра.

— Нет, хватит с меня впечатлений на сегодня. Мы улетаем.

— Как знаешь. День и правда был непростым. Ты всё сделала правильно.

Получить его похвалу было лучше, чем огрести проблем, но про себя я ответила Ксандру совсем не добрыми словами.

Рабов мне вернули в том же виде, в котором я их привезла. Правда, по парням было видно, что действие возбуждающих капсул ещё не прошло.

— Как вы? — спросила у ребят, когда мы вместе с кибрами погрузились во флаер и отбыли из владений Ксандра Вангангера. 

— В полном порядке, госпожа, — заверил Тадиус.

Время давно перевалило за полночь. Мои глаза слипались, но рабы усталости они не показывали. Передо мной бодрился даже Ниан.

Так вышло, что именно он сидел с рядом со мной, и я обняла его, притягивая к себе. Улыбнулась, почувствовав, как парень доверчиво прижимается к моему боку. Прикрыла глаза.

Дальше мы летели в тишине.

Когда флаер опустился перед знакомым особняком, и все мы перешагнули его порог, я испытала неописуемое облегчение. Здесь, в своём новом доме, я имела хотя бы иллюзию контроля над происходящим. Даже дышать стало легче.

— Всем отдыхать, — велела ребятам и отдельно уточнила у парней: — Как ощущения после капсул и колец? Вам... что-нибудь нужно?

— Госпожа Фибия дала мне возможность кончить, но если бы вы позволили ещё раз... — проговорил Тадиус.

— Сколько угодно. Вам всем можно это сделать. Лейла, тебя ведь тоже накачали капсулами?

— Да, госпожа, — она потупилась, будто наглоталась их сама и для собственного удовольствия.

— Скажите, только честно, вам сегодня делали больно или неприятно те, с кем вы были?

Рабы дружно и вполне искренне помотали головами.

— Госпожа Арлета приказала ласкать себя, а потом я кончил для неё, — выпалил Ниан. — Госпожа, я... я...

— Что ещё такое?

— Госпожа, я не хочу быть неблагодарным вам или госпоже Арлете, но если бы я мог, то не касался бы никого, кроме вас.

— Ох, Ниан, — я рассмеялась и снова его обняла. — Знал бы ты, как мне приятно это слышать. 

— Госпожа, я помогу вам раздеться, — вызвалась Лейла, и я не стала отказываться, потому что опасалась не справиться с застёжками на изысканном платье.

Рабыня же разобралась с ними ловко и быстро, после чего принесла мне ночную сорочку. Сейчас, когда мы остались одни, я могла сказать те слова, которые предназначались лично для неё.

— Человек, причинивший тебе боль, не заслуживал твоей любви. Сегодня я убедилась в этом наверняка.

— Вы разговаривали с ним.

Это был не вопрос. Лейла видела, как я общалась с Андаресом Марканьо.

— Да и не горю желанием делать это снова. Я знаю, что прошу слишком многого, но если в твоём сердце всё ещё живы чувства к нему, не давай им себя мучить. 

Лейла сжалась, и я поняла, что угадала.

— Если я могу сделать что-то для тебя, скажи.

— Госпожа, вы уже сделали, — пролепетала Лейла.

Я бы очень хотела пообещать ей и остальным спокойствие и защиту. Сказать, что им больше не придётся ходить голыми перед гостями. Но пока это было не в моей власти. 

Мне казалось, что я засну, как только коснусь головой подушки, однако суматошные мысли заполнили голову, стоило мне остаться одной, и мешали выпасть из реальности.

Ворочалась я долго, вспоминая то помолвку и поцелуи с Нортоном, то могильные столбы на кладбище Вангангеров, то разговор с Бренданом о бунте на Косте, то открытие, сделанное перед кабинетом Ксандра. 

Потом мысли вернулись к рабам. Я подумала об Эрике и нашей размолвке. Моя обида, вроде бы, утихла, а значит, мы могли поговорить спокойно. Впрочем, я не была уверена, что готова поделиться воспоминаниями Сабрины. Мне и самой только предстояло разобраться с ними. Сделать однозначных выводов они не позволяли.

Коммуникатор на ухе стал такой привычной частью жизни, что иногда я забывала снять его на ночь, как сейчас. Поколебавшись, потянулась к электронному браслету и подключилась к комму Эрика. Мне хотелось услышать его и ребят. Убедиться, что они не скрыли от меня чего-нибудь дурного о минувшем вечере. 

Попала я удачно. Между парнями как раз шла оживлённая беседа.

— Сказал же, что ничего не знаю о настроении господина Ксандра, — раздражённо говорил Тадиус. — Ничего! Он казался довольным, когда провожал госпожу. Это всё. Я не был рядом с нею этим вечером, если ты забыл.

— Ладно, я понял, расслабься, — раздался голос Эрика.

— Расслабляться у нас повода нет, — отрезал Тадиус. — Господин Нортон не хотел, чтобы я оставался при госпоже после свадьбы.

— Если бы он по-прежнему настаивал на этом, она бы тебе сказала. 

— Может, ещё скажет. 

— Слушай, меня он хочет видеть не больше, чем тебя.

— Ты хотя бы знаешь, куда вернёшься.

— Это точно! Прекрасно знаю! — в словах Эрика слышалась горечь.

Оказывается, волновало парней не прошлое, а будущее. Я понадеялась, что смогу их успокоить и что Нортон был искренен, давая мне свободу в вопросе личного окружения.

— Госпожа обещала, что не отдаст нас, — встрял Ниан.

— Вот именно, госпожа обещала, — пробурчал Тадиуса. — А ещё она бы ни за что не взяла тебя на праздник сегодня. Она способна защитить нас только до той степени, до которой допустит господин Ксандр.

Он повторил мои недавние мысли, и мне очень сильно захотелось сделать что-то, чтобы их опровергнуть. Собрать бы все оставшиеся в доме чаглы и сбежать с ребятами подальше.

Жаль, что Табета потратила деньги на тюремный бунт, а не покупку космического корабля.

— Потому что госпоже нужна защита не меньше нашего, — сказал Эрик. — Если бы я знал, что делать, то в первую очередь помог бы ей.

— Можно подумать, я бы не помог! — возмутился Тадиус.

— Я так не говорил. Ты бы помог тоже, — с примиряющей интонацией согласился Эрик.

— Вы что-то знаете, да? Знаете и скрываете от меня! Это связано с её приступами? — всполошился Ниан.

— Не твоего ума дело, — Тадиус произнёс это не зло, но достаточно жёстко. Понял, что разговор свернул не туда и рядом находится тот, кто не знал о моём истинном положении. — Тебе бояться нечего. Против тебя господин Нортон ничего не имеет.

— При чём здесь я? Что вы знаете о госпоже? Ей что-то грозит? — не унимался Ниан.

— Ну-ка, спать! — прикрикнул Тадиус, и это подействовало.

Разговоры стихли. 

Я невольно улыбнулась. Парни заботились обо мне. Хотелось спуститься к ним и обнять каждого, включая Эрика. Всё-таки кое-что в новой жизни я точно делала правильно.

Следующим утром я не спешила поднимать тему помолвки, иначе парни могли догадаться, что госпожа подслушивала их разговоры, а признаваться в этом было ужасно неловко.

Мне вообще хотелось побыть одной, поэтому Тадиуса я не звала, а Ниана усадила рисовать слоновую черепаху в зале с экспонатами. Поскольку в наших доверительных отношениях наметился явный прогресс и парень больше не шарахался от листа бумаги и карандашей, можно было задуматься о следующем шаге. Так, я попросила Фарониса заказать новые рисовальные принадлежности, которые в ближайшем будущем собиралась подсунуть Ниану.

С Эриком мы встретились у кабинета. Увидев меня, он тут же опустился на колени и виновато повесил голову.

— Эрик, вставай, — вздохнула я, открывая дверь. — Мне плохо без тебя и твоей поддержки. Да, я не всегда её понимаю и опасаюсь, что Ксандр имеет на тебя слишком сильное влияние, но мы всё равно находим общий язык. Ты мне нужен и важен.

— Вы думаете, что я могу предать ваше доверие, госпожа. Это не так, — произнёс Эрик. — От господина Ксандра я скрывал и буду скрывать всё, что не должно достичь его ушей. Но чем больше вы противитесь ему, тем опаснее становится ваше положение.

— Он думает, что контролирует меня. Я дала согласие на свадьбу с Нортоном и выиграла немного времени. Мне нужно разобраться с тем, что случилось с Сабриной и остальными. Как у тебя дела с расшифровкой свитков?

— Пока ничего нового, госпожа. Если дело не в их редкости или уникальности, то Сабрину интересовали сами жертвенные ритуалы. Та форма маульского языка, которым они описаны, называется высшей речью. Она очень запутана и полна неоднозначных конструкций. Я занимаюсь расшифровкой так быстро, как могу. Вот мои заметки.

Вчера я оставила Эрику свитки и позволила весь день работать в кабинете, и сейчас он предъявил исписанные красивым ровным почерком листы.

— Ого! А ты без дела на сидел!

— Мне продолжить, госпожа?

— Не сейчас. Займись пока чем-нибудь другим. Поработаешь после обеда.

Эрик ушёл, а я, расположившись за столом, принялась читать его заметки, но поняла мало. Текст изобиловал незнакомыми терминами и представлял собой что-то вроде инструкции, в которой присутствовал, в частности, такой пункт, как "Способы умерщвления".

На нём я слабовольно отложила записи Эрика и вернулась к своим.

На чистом листе бумаги начала выстраивать схему расследования с самого начала, опираясь на новые знания.

Итак, после гибели матери и брата вера Сабрины в благородство отца пошатнулась. Это подтверждали не только мои воспоминания, но и слова Тадиуса. 

Тогда же Сабрина сблизилась с Марликой Паркансон и обсуждала с ней брата, а также, вероятно, Ксандра. Обе темы несли некую опасность, поскольку общались девушки в одиночестве и до своих разговоров не допускали ни кибров, ни рабов. Сабрина при этом продолжала вести обычную жизнь, работала в Сфере, поддерживала проект киборгизации, занималась научными изысканиями и очень хотела заполучить четыре свитка с описанием жертвенных ритуалов маулов. Последняя деталь сильно выбивалась из общей картины. Быть может, она вообще не имела значения в контексте всего, что случилось дальше. 

Накануне своей гибели Сабрина побывала в доме отца с неизвестной целью. Был ли ею кристалл для бассейна грёз, я сказать не могла. Знала только, что в отсутствие Ксандра этот самый кристалл оказался у Сабрины в руках.

И вот тут начиналось самое интересное. Существовало целых два объяснения трагедии, произошедшей следом.

Объяснение первое. Ксандр знал, что дочь желает заполучит кристалл с определённой программой для бассейна грёз и позаботился о том, чтобы на него оказался записан компьютерный вирус.

Объяснение второе. Ксандр понятия не имел, что кристалл, хранившийся у него, опасен для жизни человека, который им воспользуется. Но кто в таком случае должен был стать жертвой? Сабрина, решившая по непонятным причинам забрать кристалл у отца, или... сам Ксандр Вангангер?

В первом случае Ксандр имел серьёзный мотив, чтобы избавиться от любимой дочери и своей единственной оставшейся наследницы, во втором — список потенциальных убийц расширялся до объёмов, с которыми я уже не могла справиться. Число врагов Ксандра наверняка исчислялось десятками.

Так или иначе, хитрая ловушка сработала.

Вирус поразил базу хранения виртуальных образов в бассейне грёз, и мозг Сабрины не выдержал перегрузки. Увидела она перед смертью то, ради чего решилась на погружение, или нет, оставалось загадкой.

Место Сабрины заняла Инга. И вот тут Ксандр повёл себя самым подозрительным образом.

Смерть дочери он предпочёл скрыть ото всех, не дал ход официальному расследованию убийства. Больше того, Ксандр договорился с руководством бассейна грёз о том, что правду о кристалле не узнает даже Сабрина, точнее девушка, попавшая в её тело. 

Инге, правда, не было дело до причин несчастного случая. Она сосредоточилась на собственных страданиях, искала дорогу домой, не справилась с переселением в новое тело и приняла смертельную дозу успокоительного. По доброй воле или чьей-то наводке?

Следующей хозяйкой тела стала Табета, которая, в отличие от Инги, расчётливо оценила открывшиеся возможности. Думаю, она могла сбежать, но вместо этого начала игру против Ксандра. Табета пользовалась деньгами Сабрины и своими связями в преступном мире, чтобы устроить бунт в тюрьме на Косте. От Ксандра она наверняка планировала избавиться при первой возможности, вот только удача была не на её стороне. Соратники Табеты погибли, не выбравшись из заточения, а вслед за ними в мир иной отправилась и она сама.

Вывод напрашивался тревожный. 

Причин, по которым Ксандр мог избавиться от дочери, я пока не видела, зато смерти Инги и Табеты были ему на руку. Самый веский мотив для двух из трёх преступлений был именно у него. И ведь он почти ничем не рисковал! Ни одному здравомыслящему человеку в окружении Вангангеров не могла прийти вы голову мысль о переселении душ, тем более что несчастный случай объяснял любые странности в состоянии Сабрины.

Мне стало жарко.

Я судорожно обмахнулась листами с записями, встала, несколько раз прошлась по кабинету, снова села и чуть не вскрикнула от внезапного стука в дверь.

В открывшуюся щель заглянула та, кого я ожидала увидеть в последнюю очередь. 

— Госпожа, простите за беспокойство.

Сол глубоко поклонилась.

— Ничего страшного, заходи, — я махнула рукой, с трудом выныривая из водоворота своих мыслей. — Что-то случилось?

Женщина заговорила, только когда плотно закрыла за собой дверь и подошла совсем близко к моему столу. Там она сделала попытку опуститься на колени, которую я пресекла:

— Нет-нет, оставайся на ногах. Внимательно тебя слушаю.

— Госпожа, я хотела поблагодарить вас за всё, что вы сделали для Лейлы.

— Гораздо меньше, чем хотела бы, — вздохнула я. 

— И куда больше, чем были должны, — возразила Сол. — Не знаю, что случилось с вами и почему вы так заботитесь о нас, но вам тоже нужна помощь. Я виновата. Мне следовало прийти к вам сразу, как только вы задали вопрос. Я побоялась.

Когда остальные рабы в чём-то винились, то обязательно пялились в пол, разве что Эрик бывал более раскован. Сол же не отрывала от меня жёлтых глаз. Смотрела решительно и прямо.

— О каком вопросе ты говоришь? — не поняла я.

— Вы хотели знать о странностях, которые случались в доме перед вашими приступами.

— А тебе есть, что сказать?

Вместо ответа Сол разжала кулак и положила передо мной маленький информационный кристалл.

Заинтригованная, я вставила его в порт компьютера.

На экране появился один из коридоров особняка. Правда, узнала я его не сразу: ракурс, с которого шла запись, был странным, будто кто-то ползал с камерой по полу. Один коридор сменился другим, камера едва не упёрлась в стену и… двинулась по ней к потолку. 

— Погоди-ка, это...

— Запись с камеры жука-уборщика, — подтвердила мою догадку Сол. — Все жуки снабжены ими, но к общей видеосистеме дома не подключены. Они предназначены не для слежения, а для диагностики и коррекции поведения роботов. Я могу подключиться к каждой через свой компьютер и проверить, верно ли робот исполняет программу. Эти записи рабочие и в памяти жуков хранятся ровно сутки. Я не имею права ни копировать их, ни направлять жуков на слежку за кем-то в доме. То, что вы увидите, попало на камеру случайно.

Жук резво бежал по потолку, потом снова переместился на стену. Я поняла, что робот находится в коридоре перед моим кабинетом и успела увидеть, как из дверей того выходит киборг, прежде чем обзор сместился и запись оборвалась.

— У жука в тот день были неполадки, поэтому я прокручивала видеозапись и заметила его, — сказала Сол.

— Киборга? — уточнила я.

— Да, госпожа. Если вы посмотрите на шкалу времени, то поймёте, что он побывал здесь сразу перед вашим вторым приступом.

Моё сердце заколотилось сильнее.

— Поможешь мне перемотать запись?

— Конечно, госпожа.

Вместе мы ещё раз просмотрели последние несколько секунд съёмки, в том числе в замедленном режиме.

— Это ведь Седьмой? — опознала я кибра, нажав на паузу.

— Он самый. В доме в тот день поднялась большая суета, но вечером я работала с жуком и увидела вот это. Фаронису сразу не сказала, а когда спросила у него, не мог ли вас кто-то потревожить и спровоцировать приступ, он ответил, что на камерах наблюдения ничего такого нет. Господин Ксандр сам их проверял, потому что подумал о том же самом. Вы вошли в кабинет одна и до приступа ни с кем не общались.

— И ты не призналась в том, что увидела?

— Нет, госпожа, — вот теперь Сол повесила голову. — Я не понимаю того, что происходит с вами, а лучшее, что может сделать раб, это не задавать вопросов и не вмешиваться в дела хозяев. Я не видела записи с камер наблюдения. Не знаю, были ли они изменены. Вот только приказать киборгу зайти в ваш кабинет могли или вы сами, или…

— Мой отец?

Сол вздрогнула, но так и не решилась ответить прямо, а вместо этого продолжила:

— Я поняла, что видела что-то, не предназначенное для моих глаз. Я сделала запись на кристалл и каждый день собиралась её уничтожить. А потом всё снова изменилось. У вас случился новый приступ.

— Перед ним ты заметила что-нибудь ещё?

— К счастью, нет. Я говорю "к счастью", потому что действительно рада. Хватит с меня одной тайны.

— А что Седьмой? В его поведении бывали какие-то странности? Что если он сам решил зайти в кабинет?

— О нет, госпожа, это невозможно. Мы с Фаронисом проводим стандартную  диагностику всех кибров в доме раз в неделю. Регламент процедуры определён Центром киборгизации. Седьмой совершенно исправен, а его чип контроля работает без сбоев. Заходя в ваш кабинет, он точно выполнял чей-то приказ.

— Спасибо, Сол. Я понимаю, как непросто было решиться и прийти ко мне с этим.

Надо же было такому случиться, что её откровения пришлись ровно на тот момент, когда у меня появились самые нехорошие подозрения касательно роли во всей истории Ксандра Вангангера.

— Госпожа, каким будет моё наказание? — спросила Сол.

— Наказание?

— Я сделала копию записи с камеры жука, никому ничего не сказала и утаила её от вас, когда вы спрашивали напрямую.

— Прошу, давай опустим эту часть беседы. У меня и так голова кругом. Надеюсь, что ты, в отличие от некоторых других рабов, не станешь гонять за наказаниями, которые я не желаю назначать. Иди. 

Сол не возражала. Поклонилась и быстро вышла из кабинета, а я так и сидела, тупо глядя на экран и Седьмого, который покидал место возможного преступления.

Сейчас вина Ксандра в случившемся с Ингой и Табетой казалась очевидной. Наверное, в глубине души я подозревала это и раньше, но, поскольку не находила связи с первым убийством, не пыталась увязать Ксандра и с двумя другими, а может, просто избегала страшного откровения.

Заключалось оно в том, что девушки, попадавшие в тело Сабрины, не представляли для Ксандра ценности. Если одна начинала доставлять неудобства, лучшим выходом было избавиться от неё и попробовать следующую. Браслет маулов позволял обменять неподходящую душу на новую целых четыре раза. Две попытки Ксандр использовал, столько же оставалось в запасе.

Со мной ему повезло. Он даже решился организовать помолвку с Нортоном, чтобы не упустить выгодный для семьи союз. Положение невесты командующего давало мне некоторую защиту. Кроме того, для выживания требовалось быть покорной воле Ксандра, поддерживать его проекты, принимать здешние порядки, стать как можно сильнее похожей на Сабрину.

Кое от кого я всё это слышала и не раз. Новое подозрение прожгло меня насквозь. Аж дыхание перехватило.

Минуту или две я уверяла себе, что ошибаюсь, но на ум приходили всё новые доказательства.

Что для вас важнее: получить ответ или выжить? Не легче ли принять всё, как есть?

Почему эти слова, всплывшие в памяти сейчас, не насторожили меня ещё тогда, когда я их услышала?

Я выключила экран, убрала информационный кристалл в ящик стола, дрожащей рукой  потянулась к комму и вызвала Эрика.

Наверное, не стоило действовать на горячую голову, вот только я чувствовала, что всё равно себя выдам. Лучше уж знать наверняка.

Эрик насторожился сразу, как вошёл в кабинет. Прочитал что-то по моему лицу.

— Госпожа?

— Ты знал всё с самого начала, да?

— Не понимаю вас, госпожа.

— А по-моему, понимаешь. Мне известно, кто стоит за убийствами Инги, Табеты и, вероятно, Сабрины. Как и тебе.

Мы смотрели друг другу в глаза. Я могла провести так хоть час, хоть два. Главным для меня было получить ответ на свой вопрос.

Эрик сдался быстрее.

Он рухнул на колени, и я ему препятствовала. Возмущение мешалось со страхом. Я не знала, на чьей он стороне и к чему приведёт наш разговор. Знала только, что больше не потерплю лжи и недоговорок.

— Не найти слов, как я разочарована. Скажи, весело было наблюдать, как я устраивала  дурацкое расследование и строила свои теории? Хотя дело вряд ли в веселье. Ты выполнял приказы Ксандра. Уговаривал подчиняться ему. Следил, как бы я не узнала лишнего, да?

— Нет, госпожа! Всё было не так... не совсем так!

— Не совсем? Так объясни, в чём я ошибаюсь.

— В первую очередь я заботился о вас.

— Вот, значит, как это называется. Забота!

— Вы понравились мне с нашего первого разговора. Вы были не такой, как другие. Даже узнав здешние законы, пытались сделать что-то по-человечески. Я очень давно не был так счастлив, как рядом с вами, и боялся за вас, поэтому искренне просил не идти наперекор господину Ксандру, старался указать безопасный путь.

— Ты мог прямо признаться, кто мне угрожает.

— А что если бы так я погубил вас?!

— Твою ж мать, Эрик... Твою ж мать!

Мне хотелось выругаться ещё более заковыристо, а Эрик, стоя на коленях, взирал на меня с отчаянием и мольбой. Его чувства не казались наигранными. Он выглядел как человек, который хочет сказать и донести больше, чем собеседник, возможно, готов услышать.

Готова ли была я?

— Встань. У тебя одна попытка рассказать правду. Если возьмёшься обманывать или увиливать от ответов, я верну тебя Ксандру и признаюсь во всём, что знаю. Плевать, что будет. Может, мы с ним ещё найдём общий язык. В конце концов он сосватал меня Нортону и снова совершать убийство не так уж безопасно. Нортона очень беспокоят мои приступы, и он задаст много вопросов.

Сначала я сказала это, а потом поняла, что на полном серьёзе рассчитываю на защиту командующего. Вот же влипла!

— Почему Ксандр убил Сабрину? — был мой первый вопрос.

На лице Эрика отразилось замешательство.

— Госпожа, я не уверен, что это сделал он.

— Первое и последнее предупреждение, Эрик. Кристалл, на который был записан вирус, Сабрина получила в доме отца накануне погружения в бассейн. Я это вспомнила.

— Не может быть.

— Эрик!

— Госпожа, клянусь, что не знал! Когда произошёл несчастный случай, господина Ксандра вызвали в бассейн грёз. Он забрал Ингу в теле Сабрины и привёз её сюда. Я догадался о том, что случилось, как только их увидел. У Инги была истерика. Доктор Манталь ввёл ей успокоительное, а потом господин Ксандр накинулся на меня и пытался выяснить, как вернуть Сабрину. Я думал, что он убьёт меня, потому что вернуть её было нельзя. Господин это знал, но всё равно требовал невозможного.

— То есть он не ожидал смерти дочери?

— Нет! Он был ослеплён горем! Но в то же время не выдал себя перед Фаронисом и другими рабами. Не знаю, что творилось в его собственном доме в тот день. Мне он наказал присматривать за Ингой, а после её попытки сбежать через Сферу начал допытываться, по каким законам браслет притягивает новые души. Я не знал ответа. Тогда господин сказал, что скоро мы это выясним.

Пока рассказ Эрика звучал достаточно складно, хоть и опровергал моё предположение по поводу участия Ксандра в смерти дочери. Впрочем, оно вызывало сомнение и у меня.

— Четыре из десяти моих кибров появились в доме незадолго до смерти Инги. Ксандр объяснил, зачем привёл их?

— Для охраны, разумеется. Так он сказал управляющему. Я подозревал, что это неспроста, но Инга сделала достаточно, чтобы даже я усомнился в причинах, по которым она в конце концов ушла из жизни.

— Ты правда думал, что она отравилась?

— Я это допускал. История с успокоительным казалась убедительной, учитывая состояние Инги.

— Когда же ты узнал, что Ксандр убил её?

— Гораздо позже. Перед убийством Табеты.

— Табету он терпел долго.

— Господин сразу понял, что она опасна, но две неудачи подряд его не обрадовали. Не было ясно, что получится дальше. Кроме того, в некоторых вещах Табета была неплоха. Она быстро приспосабливалась, знала порядки Коалиции, не имела болезненных привязанностей, в чём-то походила на Сабрину. Жестокость была у нее в крови, как и у Ксандра. Они бы могли поладить, если бы она подчинялась.

Своё знание насчёт привязанностей Табеты я выдавать не собиралась, только покивала.

— Я выполнял всё тот же приказ. Наблюдал за новой хозяйкой. Время от времени господин задавал вопросы, на которые я отвечал, — продолжал говорить Эрик. — Он подозревал со стороны Табеты какую-то игру, которую не мог разгадать. Потом уверился, что она планирует избавиться от него. В один из дней он пришёл сюда, когда Табеты не было дома. Вызвал меня, отымел так, что я не мог сесть, а потом сказал, что у него есть для меня задание. Что я должен пойти в спальню госпожи и подсунуть ей капсулу с ядом.

— Что?! 

Если Эрик и мог чем-то по-настоящему меня шокировать, то сделал это сейчас. 

Всё-таки орудием убийства послужила капсула. Благодаря необъяснимому наитию я угадала. Но Эрик?! Неужели он...

— Я пришёл в ужас. К тому времени я не меньше Ксандра желал избавиться от Табеты, но сделать это собственными руками оказался не в силах. Господин видел, как я напуган, и смеялся. Говорил, что я не мужчина и никогда им не был. Мне показалось, что он запихнёт ту проклятую капсулу в меня. А потом он вызвал Седьмого.

— Вот чёрт…

Снова Седьмой. Опять он!

— Господин Ксандр сказал, чтобы я не распускал сопли. Что это семейное дело и он никогда бы не доверил его мне. Седьмой должен был подложить капсулу в футляр, где хранились запасы Табеты, а потом скорректировать данные видеокамер. Кибры тем и отличаются от роботов что могут выполнять сложные команды не хуже людей. Из реплик Ксандра понял, что он уже делал так. Что именно Седьмой убил Ингу. Табета ничего не заметила, она была чем-то озабочена в те дни. Ей доложили, что господин Ксандр был здесь, не застал её дома, развлёкся со мной и улетел. Доказательств тому было достаточно. Седьмой, очевидно, своё дело сделал. А мне господин приказал молчать. И я молчал. 

— Получается, Ксандр не боялся, что ты передашь его?

— Он был уверен, что я не пойду против него, и оказался прав. Да если бы я и сказал, у господина наверняка был ещё какой-то план. Я боялся, что он победит и накажет меня за предательство. А ещё я сам хотел, чтобы Табета исчезла. Если бы она унаследовала всё имущество Смотрителя Сферы, ничья жизнь не стала бы лучше. Так что, пусть косвенно, но я оказался причастен к её смерти.

— Опустим тему твоих душевных терзаний. Какие приказы Ксандр отдавал касательно меня?

— Вы понравились ему, как и мне. Он пожелал, чтобы я не только присматривал за вами, но и помогал приспособиться. И я делал это, потому что верил, что поступаю правильно.  Я не знал, что придёт в голову господину, если вы узнаете правду. Он мог принять это, а мог убить вас. Лучшее, что вы можете сделать для себя и для людей в этом доме, соответствовать его ожиданиям. Пожалуйста, госпожа, не идите против него! Не надо! Он найдёт способ расправиться с вами, если захочет, даже сейчас!

В его голосе было столько мольбы, что я поверила в искренность этого призыва.

— Использовать кибра — это что-то новенькое в истории убийств, — пробормотала я. —  Фраза про семейное дело не кажется тебе странной?

Эрик не ответил.

Ещё одна мысль забрезжила в сознании, и была она слишком уж невероятной. Если бы Седьмой не оказался убийцей, я бы прямо сейчас бросилась к нему, чтобы всмотреться в серое лицо, но его причастность, пусть и невольная, к случившемуся с двумя предыдущими девушками, пугала.

— Эрик, ты же видел Джерада? Седьмой похож на него?

— Госпожа, прошу, не надо!

— Не надо чего?

— Задаваться такими опасными вопросами.

— Эй, наш разговор не окончен и мои условия не изменились! Не пытайся увиливать. Я ещё не решила, что с тобой делать. Или ты честно отвечаешь, или в моём доме тебе не место. Что ты знаешь?

— Ничего!

— Но к тебе тоже приходила эта мысль, да?

— Седьмой не похож на господина Джерада и киборгизация не меняет людей до неузнаваемости, но это делают пластические хирурги. Отсутствие внешнего сходства ничего не значит. 

— Тогда как выяснить личность Седьмого? Его могут опознать какие-то общедоступные устройства?

— Все наружные сканеры и средства слежения опознают его как киборга, укажут присвоенный в Центре киборгизации код, номер и имя владельца.

— А если обратиться к информации в этом Центре?

— Госпожа, он ведь узнает о вашем запросе. Ксандр узнает! — горестно воскликнул Эрик.

— Ещё варианты?

Эрик мученически воззрился на меня и следующие слова вытолкнул буквально через силу.

— Независимые генетические лаборатории предоставляют разные услуги, в том числе идентификацию по официальным базам данных Коалиции.

— Кибра можно опознать таким образом?

— Киборгизация не затрагивает человеческий генетический материал. Нет препятствий, чтобы взять его и протестировать.

— Отлично!

— Госпожа, это всё равно опасно! Смертельно опасно для вас! — снова воззвал Эрик к моему здравомыслию, но решение я уже приняла.

Спокойно жить с тем подозрением, которое запало в мой разум, было совершенно невозможно.

Под горестные вздохи Эрика мы составили план дальнейших действий.

Одна из генетических лабораторий располагалась в крупным торговым центре, куда я могла отправиться, не вызывая подозрений.

Эрик боялся, что Седьмой запрограммирован на сопротивление любым попыткам его опознать и может причинить мне вред, а то и сразу прикончить. Чтобы снизить риск такого развития событий, мы придумали несколько уловок. 

Во-первых, я собиралась сделать вид, что просто решила пройтись по магазинам. Была вероятность, что на людях и под прицелами камер Седьмой не станет вести себя агрессивно и уж тем более покушаться на мою жизнь, ведь так он дискредитировал бы столь превозносимый Ксандром проект чипов контроля.

Во-вторых, с собой я брала ещё одного кибра, из числа тех, которые принадлежали настоящей Сабрине. Вызвав Второго в кабине и пользуясь подсказками Эрика, настроила его на охрану меня от Седьмого.

Можно было взять и других кибров, но мы не были уверены, что Ксандр не потрудился над ними всеми. На самом деле наши меры предосторожности могли оказаться бесполезной суетой. Доверять в этой грязной истории имело смысл только людям, но что самые верные из них могли сделать против Ксандра Вангангера и его кибров?

Я долго колебалась, привлекать ли к нашему предприятию Тадиуса.

— У него есть навыки телохранителя и очень неплохие, — напомнил Эрик.

— Против кибра ему не выстоять.

— Любое сопротивление с нашей стороны выиграет для вас время.

— Я не хочу рисковать вашими жизнями. Тадиус уже знает достаточно, чтобы в любой момент оказаться под ударом. Если расскажу ему обо всём остальном, Ксандр его в живых не оставит.

— Хорошо, не рискуйте, — неожиданно легко согласился Эрик. — Оставьте эту затею и усыпите бдительность господина Ксандра хотя бы до своей свадьбы.

— Вообще-то я имела в виду другое. Полечу в лабораторию одна, без тебя и Тадиуса.

— Я не отпущу вас.

От такого заявления у меня глаза на лоб полезли.

— И как ты это сделаешь? — спросила с неподдельным интересом.

— Пока не знаю, но не отпущу, — Эрик вдруг сбросил рабскую покорность и стоял напротив меня с прямой спиной и горящими от самоубийственного возбуждения глазами. — Вы не останетесь наедине с этими кибрами. Если доверитесь Тадиусу, он скажет то же самое.

И Тадиус, конечно, сказал.

Другими словами, без напора и попыток отговорить. Он просто встал на колени и произнес:

— Госпожа, для меня будет в радость отдать жизнь за вас. Прошу, окажите мне доверие и возьмите с собой. У вас не было возможности оценить мои навыки, но я на многое способен даже без оружия.

— Надеюсь, что до этого всё-таки не дойдёт, — тяжело вздохнула я. Посмотрела на Эрика: — Если выдам оружие вам, но отберу его у кибров, то раскрою наши планы раньше времени, так?

— Сделайте это перед уличными камерами, — предложил Эрик. — Мы выберем удобное место в торговом центре, и вы отдадите приказ.

Идея была здравой. На ней и остановились.

Для Фарониса, Мигелия и прочих случайных свидетелей в моей свите не было ничего необычного: два кибра, два раба, красивая и богатая госпожа. Цель — поход по магазинам.

Когда мы прибыли на место, мне даже не пришлось разыгрывать заинтересованность.

Торговый центр располагался не в небоскрёбе, а в причудливом здании, которое снаружи выглядело, как перекрученная и изогнутая в разные стороны спираль, а внутри поражало футуристической красотой, размахом и буйством рекламных эффектов на основе не существующих на Земле технологий.

Я видела завлекательные голограммы, выходившие навстречу покупателям, и трёхмерные презентации товаров, возникавшие в воздухе. На экранах, возле которых я останавливалась, появлялись мои собственные изображения, наряженные в костюмы, обувь и драгоценности из ассортимента соответствующих магазинов. Прочие товары были столь разнообразны, что не поддавались осмыслению, а главное — я не узнавала и половины того, что видела.

На людей я старалась пялиться поменьше, но нет-нет да выхватывала из непрерывного потока покупателей необычное лицо, цвет кожи, причёску, странный наряд. Пару раз мне на глаза попадались кибры, а ещё я всё время цеплялась взглядом за людей в ошейниках.

 — Госпожа, — Эрик сократил расстояние между нами и, оставаясь позади, заговорил быстро и тихо: — То летающее устройство впереди — робот-страж порядка, а камеры наблюдения находятся возле каждого входа в магазины.

Я поняла его намёк. Пройдя ещё несколько шагов, остановилась напротив парящей в паре метров над полом чёрной полусферы, резко обернулась к своей свите и обратилась к кибрам:

— Второй, Седьмой, отдайте мне ваше оружие.

Под раздачу попали оба телохранителя. Я рассудила так: если во время возможного инцидента Второй останется на моей стороне, то набросится на Седьмого и с голыми руками, а если враждебными станут сразу два кибра, мои парни будут иметь хоть крошечный шанс на сопротивление.

Сердце колотилось у самого горла. Мне было очень страшно сейчас. Какая-то часть меня не верила, что приказ будет исполнен, и сильно удивилась, когда в мои раскрытые ладони легли два напоминавших пистолеты предмета. Без промедления я передала их Эрику и Тадиусу и чуть не вскрикнула, когда Седьмой заговорил:

— Госпожа Сабрина, ваши действия не рациональны. Вы снижаете эффективность своей защиты.

Кто бы говорил!

— Молчать, — бросила я ему и, достав из сумочки планшет, сверилась с картой, на которой была указана цель нашей "прогулки".

Эрик, заметив мои сомнения, снова выступил вперёд, чтобы дать подсказку.

При его участии ещё через десять минут мы оказались на месте. Лицо сотрудника лаборатории, которому я изложила свои пожелания, выражало крайнюю степень изумления.

— Так мой заказ выполним или нет? — спрашивала я у него и подоспевшего на помощь директора лаборатории.

— Да, госпожа Вангангер, выполним, — признал последний. — Это нестандартный заказ. Нам потребуется на него больше времени. Подготовка результатов займёт около двух часов и цена будет выше, чем в каталоге...

— Вот это меня совершенно не волнует. Приступайте.

Чтобы взять у Седьмого образец ткани, пришлось повозиться. Никаких ватных палочек, которыми водят по внутренней стороне щеки тут не было. А если и были, для отбора биоматериала у кибра они, очевидно, не подходили. Я с трудом сдерживала волнение, когда лаборант подбирал инструменты и буквально вгрызался ими в плоть Седьмого, но на сером лице того не дрогнул ни один мускул. Киборг был покорен моей воле и беспрепятственно позволил проделать все манипуляции.

— Результаты желаете получить по электронной почте? — спросили у меня.

— Нет. Заберу их сама.

Я крепко сжимала сумочку, в которой находились другие материалы моего расследования: электронный блокнот Табеты, два информационных кристалла и бумаги с записями. Их я решила всё время держать при себе и данным, передававшимся через Сеть, тоже не доверяла.

Вопрос о том, как скоротать два часа времени, не стоял: гулять по здешним магазинам можно было не один день. Впрочем, уже через час меня утомил нескончаемый поток новых впечатлений. 

Я забрела в зону отдыха — уютное дорогое кафе, которое большинство посетителей обходило стороной. 

Странно это было, не думать о деньгах и пользоваться любыми благами здешней цивилизации. Но любую бочку мёда можно испортить ложкой дёгтя, а в моём случае две субстанции, кажется, были смешаны в равных пропорциях.

В отсутствии Арлеты роль госпожи при рабах казалась особенно тягостной. Мужчины, с которыми я пришла в кафе, сидели у меня в ногах. Я не могла ни по-человечески поговорить с ними, ни увидеть их глаза. Они поддерживали меня как могли, готовы были даже умереть, но мне всё равно не хватало опоры, чтобы побороть страх, поселившийся внутри после сегодняшних откровений. Я казалась себе маленькой и беспомощной перед лицом вероятного врага, коим в любой момент мог стать Ксандр Вангангер. Что если я зря затеяла проверку личности Седьмого?

— Эрик! Тадиус! — позвала, когда почувствовала, что страх вот-вот трансформируется в паническую волну.

Оба раба моментально вскинули головы.

— Подайте мне руки.

Две тёплые ладони соединились с моими. Так было немного легче. Плевать, что подумали работники и посетители кафе.

— Не знаю, что буду делать, если окажусь права, — призналась тихо и по лицам парней поняла, что они тоже не знали.

Тадиус не был способен на серьёзные решения. Он хоть и оказался в курсе всего, включая причины, по которым я взялась делать генетический тест кибру, но ничего, кроме верности и физической силы, не мог предложить. Ксандру достаточно было привести в действие рабский ошейник, чтобы устранить его. Эрик и вовсе варился в своих страхах перед господином и мог оказаться ненадёжным союзником, даже если сейчас искренне желал поддержать меня.

При таких обстоятельствах в лабораторию я возвращалась на негнущихся ногах.

— Анализ и поиск в базе данных завершены, — бодро доложил выдававший результаты сотрудник. — Вот кристалл с записью генетического профиля объекта и данными о его личности, найденными в  базах данных. Последние мы также распечатали для вас.

Он передал мне тонкий лист из похожего на пластик материала. Я быстро пробежала глазами по строчкам.

— Вы уверены, что сведения верные?

— Госпожа, мы гарантируем абсолютную достоверность результатов. Что именно вас смущает?

— Генетический профиль точно соответствует этому человеку?

— Да. Ошибки тут быть не может. Данные скудны, но чего ещё вы ожидали? Материал, из которого изготавливают кибров, относится к определённому... сорту, и мы лишь получили тому подтверждение.

Я снова посмотрела на лист.

Человека, которого я знала под кличкой Седьмой, в прошлой жизни звали Эвард. Фамилия отсутствовала, имелся только дополнительный код, поскольку Эвард был выращен в одном из рабских питомников Оплота. В возрасте двадцати шести лет он попал на Лазарию, был киборгизирован, обзавёлся чипом контроля и получил новый код уже в новом статусе.

Впору было облегчённо вздохнуть, но я отчего-то почувствовала себя полной дурой. А ещё испытала внезапное разочарование. Кажется, какая-то часть меня не боялась возможного открытия, а напротив, хотела верить в чудо.

— Госпожа, могу я надеяться, что когда-нибудь вы меня простите? — спросил Эрик.

Мы были наедине в моей комнате. Тадиус готовил ванну. Этим вечером и ночью я не хотела оставаться одна. Впрочем, настроения на секс тоже не было, так что я планировала просто заснуть в мужских объятиях.

— Когда-нибудь может не наступить, поэтому прощаю прямо сейчас. Ты очень помог сегодня. Не знаю даже, хорошо это или плохо, что мы оказались неправы. Мы ведь были неправы?

Эрик помялся, прежде чем произнёсти:

— Переписать информацию в планетарных базах данных непросто.

— Твою ж.... Ты думаешь...

— Госпожа, нам этого не узнать! Не хочу снова предать ваше доверие, поэтому говорю, что такие возможности существуют. Они незаконные и караются очень сурово, однако за большие деньги сделать можно многое.

— С деньгами у Ксандра проблем нет. Но тут мы уже бессильны, да? Как мне жить, зная о том, что совершал Седьмой по приказу Ксандра? Как держать его в доме? Как избавиться от страха, что это повторится, и от подозрений о личности Седьмого?

— Следовать моим советам, госпожа, — тихо сказал Эрик. — Не задавайте вопросов господину Ксандру, а если он сам решит поговорить или испытать вас, то убедите его в своей лояльности. Докажите, что лучшей дочери ему не получить.

— Опять ты за своё! Слушай, в тебе осталось хоть что-нибудь от свободного человека или Ксандр уничтожил вообще всё и ты только и можешь, что отговаривать других от бунта?

Эрик дёрнулся, будто я его ударила.

— Сейчас у вас нет ничего, чтобы устроить этот бунт, — промолвил он. — Все выигрышные фишки в руках у господина Ксандра. Надо дождаться, когда вам выпадет хоть одна, а если хотите выжить, без уловок не обойтись.

Эрик, очевидно, провёл аналогию с некой неизвестной мне игрой, и я расценила её как "козыри в рукаве".

Доказать, что Седьмой это Джерад у меня не вышло. Что ещё оставалось? Замужество с Нортоном? Никогда бы не подумала, что стану рассчитывать на такой союз. Даже злилась на себя немного, когда образ командующего возникал в качестве решения моих проблем. 

Не такого брака я хотела что в старой, что в новой жизни. И кстати, не было гарантий, что Нортон займёт мою сторону, а не включится в игру Ксандра по подбору идеальной Сабрины.

— Если ничего не делать, то что остаётся? Надеяться на чудо? На особую "фишку"? Однажды я войду в кабинет, а она будет ждать меня на столе?

— Не исключено, госпожа. Или вам придётся приложить усилия, чтобы её добыть. Но риск должен быть оправдан. Сегодня вы рискнули. Возможно, ваше предприятие даже обойдётся без последствий. Пока не появится нового шанса, не идите против господина в открытую. Лучшей стратегией будет затаиться и выждать.

— Госпожа, всё готово, — раздался голос Тадиуса.

— Спокойной ночи, Эрик, — попрощалась я.

— Спокойной ночи, госпожа.

Мне показалось, что ему не хочется уходить. На Тадиуса он бросил странный долгий взгляд, прежде чем побрёл к двери.

— Эрик снова знал что-то, о чём никому не рассказал, — пробурчал Тадиус ему вслед. — Что ещё он скрывает?

— Надеюсь, что ничего, — я внимательно посмотрела на него. — Мне ведь не нужно ждать новых проблем от вашей парочки?

— Нет, госпожа. Я пальцем его не трону, если не станет нарываться.

— А если станет или тебе так покажется? Ох, Тадиус...

Я укоризненно покачала головой. Мужчина виновато понурился.

Впрочем, я не стала долго на него ворчать, позволила размять себе плечи, сидя в ванне, и утащила в кровать, чтобы прижаться к широкой груди, как и мечталось. 

А следующее утро началось со звонка, который я уже не особо ждала. Во-первых, потому что предыдущий день оказался перенасыщен открытиями, во-вторых, не покидало ощущение, что шанс добиться ответов от Марлики Паркансон был упущен на празднике.

И всё-таки она позвонила.

— Через два часа у озера. Встретимся возле монумента Основателям, — сказала быстро. — Бери только рабов, которым доверяешь. Кибров не приводи.

— Поняла, — ответила я, даже не подумав отказаться.

Марлика сбросила вызов.

Затаиться? Выждать? Как бы не так! Меня ожидал новый виток опасного расследования.

Тут-то и пришлось решать, насколько в действительности я доверяю Эрику. Да, он помогал мне вчера, я простила его за молчание и допускала, что он хочет быть преданным мне. Но тень Ксандра всё равно нависала над нашими отношениями, заставляла колебаться и испытывать сомнения.

В конце концов я решила не утаивать от Эрика факт встречи с Марликой, но и с собой его не брать. Закралась мысль, что девушке известно об отношениях Ксандра с этим рабом и она может замкнуться, если увидит Эрика.

Ниан и Лейла не были в курсе происходящего, и я не хотела привлекать их к опасному делу даже в роли аксессуаров. Сол тоже помочь не могла. Оставался Тадиус.

С ним я и отправилась на очередную прогулку. Оружие вручила ему ещё дома под недоумённые комментарии Фарониса, которому бросила, что хочу хоть раз выйти на улицу без "мертвяков" за спиной.

Монумент Основателям, упомянутый Марликой, располагался в парке у озера. Воздвигнут он был в честь первых семей, начавших колонизацию Лазарии, и представлял собой широкую, в дюжину обхватов, колонну высотой метров пятьдесят, изготовленную из уже знакомого мне материала аталита. Его серую поверхность покрывала такая же вязь строк, как на надгробьях на кладбище Вангангеров.

Марлика ожидала на площадке рядом с монументом. Хрупкая и изящная, одетая в платье цвета нежной бирюзы, она была прекрасна и женственна. Не удивительно, что Ксандр положил на неё глаз. Сопровождала девушку та же пожилая рабыня, которую я видела в нашу первую встречу.

— Здравствуй, Сабрина! — Марлика шагнула ко мне.

— Здравствуй, — согласилась я.

— Пусть Тадиус останется с моей Фарой. Мы будем говорить наедине.

— Хорошо, — я сделала рабу знак не ходить за мной. — Это ведь не в первый раз? До несчастного случая мы именно так и общались?

— Мне жаль, очень жаль, что ты пострадала, — Марлика трагично покачала головой.

— Теперь уже поздно сожалеть. Если тебе известны причины случившегося со мной, назови их. В моей жизни и так слишком много загадок.

— В бассейне грёз произошла перегрузка. Так сказал Ксандр, и ты сама подтверждаешь.

— Я не об этом. Поломка не была случайной. Её организовал сотрудник бассейна, но он явно был исполнителем и после куда-то исчез.

— Так я и знала! — Марлика всплеснула руками. — Подозревала с самого начала! Всё было подстроено! Но почему ты теряешь память в третий раз?

— Видимо, злоумышленник не рассчитал последствий.

На этом мои откровения заканчивались. Я собиралась получить ответы от Марлики, а не выдавать свои знания.

— Он всё равно добился своего. Ты ничего не помнишь, — Марлика глянула на меня с отчаянием. — Что если из-за нашего разговора ты опять окажешься под ударом? Я избегала тебя, чтобы не подставить снова.

— Странное дело. Все хотят меня защитить. Может, мне нужна правда, а не защита? И почему ты сама не боишься последствий, если тебе известно что-то опасное?

— У меня одни догадки, а ты, возможно, нашла доказательства.

— Доказательства чего?

Вид у Марлики стал совсем несчастным. Она несколько раз порывалась что-то сказать, открывала рот, закрывала, мучительно пыталась подобрать слова.

— Как у тебя отношения с отцом? Он правда заботится и помогает? — спросила наконец.

— Хочешь знать, за него я или против?

— Что? Нет-нет, я ничего такого не имела в виду 

— А по-моему, имела. Давай начистоту. Ты не выглядишь счастливой рядом с ним, а я демонстрирую больше лояльности, чем испытываю. Что бы ты ни сказала сейчас, я не подставляю тебя и очень постараюсь не подставиться сама. Ты говорила, что сблизились мы из-за Джерада.

Марлика покивала.

— Я познакомилась с ним в доме Марканьо. Влюбилась с первого взгляда. Джерад был таким добрым, таким открытым. Его образ мыслей, стремления, мечты были невероятно мне близки. Он хотел творить добро и сочувствовал тем, кто занимает в нашем обществе место бесправных вещей.

— Рабам, — догадалась я.

— Джерад считал, что институт рабства это гнилая рана на теле Коалиции, которая однажды развалит нашу цивилизацию. В моей семье рабство тоже не одобрялось. Родители обходились небольшим числом рабов и предпочитали наёмных слуг. Мы жили в поместье, далеко от столицы, но разорились. Отец умер. Мама решила остаться на Лазарии, продать поместье и устроиться в столице. Я поступила в университет, а потом встретила Джерада.

— Ты уж прости, что это говорю, но если и он тебя любил, Белинда должна была ухватиться за возможность вас поженить, разве нет? Бедняком Джерад не был.

— Но и поддержки отца лишился. Имел сильно испорченную репутацию. Работал у  сенатора Хоргарда, который часто отказывался в центре скандалов. Мама даже не позволила провести нам с Джерадом Месяц Взросления. Хуже того, начала планировать переезд на другую планету, несмотря на мою учёбу и проблемы с деньгами. Уверяла, что поступает так ради меня, что от Джерада надо держаться подальше.  А потом он и Налисия погибли! И что сделала моя мать? Как только срок траура закончился, отдала меня Ксандру! Сначала был Месяц Взросления, потом помолвка. Счастье ещё, что Ксандр решил повременить со свадьбой, чтобы его новую женитьбу не сочли слишком поспешной.

— Тебе было плохо с ним?

— Со стороны мне могла позавидовать любая девушка. Ксандр окружил меня роскошью, завалил подарками, устроил тур по другим планетам. Он даже был нежен в первое время, но я не хотела быть с ним! Я видела, как смотрят на него рабы, как жестоко он наказывает их за любую провинность и просто ради удовольствия. И после, в постели, он становился всё жёстче. Я постоянно думала о том, что говорил об отце Джерад...

— Полагаю, ничего хорошего.

— По словам Джерада, Ксандр издевался над Налисией и уничтожил её жизнь. А ещё он говорил, что отец ненавидит сенатора Хоргарда, пойдёт на всё ради проекта чипов контроля и его, Джерада, предпочёл бы видеть мёртвым.

Я сразу вспомнила свой сон. Странно всё-таки, что Сабрина не верила брату, если когда-то стала свидетельницей избиения матери. Что-то не сходилось.

— Ты думаешь, что Ксандр замешан во взрыве корабля, на котором был Джерад? — прямо спросила у Марлики.

Девушка отвернулась, неопределённо дёрнула плечами.

— Я допускала это и поделилась своими догадками с тобой.  Прости, ты никогда мне не нравилась. Ты была жестока, как и твой отец. Тебе тоже доставляло удовольствие мучить людей, но Джерад тебя любил. Говорил, что ты просто попала под влияние Ксандра. Хотел открыть тебе глаза. Когда его не стало, мы начали сближаться. Своего отношения к рабам, кибрам и чипам контроля ты не изменила, но постепенно стала прислушиваться ко мне. Тебя задело, что Ксандр практически отрёкся от Джерада после его гибели. Твоё доверие к отцу пошатнулось, и тогда я раскрыла свои подозрения о взрыве. Их ты тоже приняла не сразу. Мы вместе думали, где найти доказательства. Ты имела доступ к тайникам в доме отца и собиралась обыскать их. Следующее, что я узнала, была весть о несчастном случае в бассейне грёз.

Я слушала её и возвращалась в памяти к разговору с Эриком. Снова вставал вопрос, была ли смерть Сабрины неожиданностью для Ксандра. Если она нашла доказательства его причастности к взрыву, то мотив для убийства появлялся более чем серьёзный. Но как тогда быть с откровениями Эрика?

Может быть, Ксандр испугался содеянного? Сначала убил, потом потребовал вернуть дочь?

— Как только ты взялась за поиски всерьёз, тебя остановили, — говорила Марлика. — Разве это может быть совпадением?

— Я пошла в бассейн сама, меня никто не окунал туда силой. Ты знаешь, зачем мне это понадобилось? Что за доказательства я пыталась получить таким образом?

— Не знаю, — она покачала головой. — Мне очень страшно. Как только стану женой Ксандра, моя жизнь превратится в кошмар. И мама так изменилась. Она не слышит, не понимает меня! Раньше она была совсем другой. Я считала её проницательной, умной, любящей. Зачем она так со мной поступает?

По щекам девушки полились слёзы. Я потянулась к ней и обняла.

— Эй! Время до свадьбы ещё есть. Спасибо, что поделилась тем, что знаешь. Я буду думать, что нам делать.

Обещание было сомнительным. Думать я, конечно, могла, но как избавить от Ксандра себя и уж тем более его невесту, не представляла.

— Прости меня. Прости, что подтолкнула к опасности, — всхлипнула Марлика.

— Ничего. Я наверняка отдавала себе отчёт в том, что делаю и ради чего. Никто меня не заставлял. И сейчас не заставляет.

Я не рассказала Тадиусу о подозрениях Марлики. Если они были оправданы, то злодеяния Ксандра Вангангера выходили на новый уровень. И хотя я могла не говорить рабу вообще ничего, кое-чем всё же поделилась:

— Марлика не хочет выходить замуж за Ксандра. Боится его. Ищет поддержки у меня.

— Да, госпожа, — подтвердил Тадиус. — Фара, рабыня госпожи Марлики, тревожится о том же. Видит, как мучается и переживает госпожа. Фара рядом с ней с рождения. Она была уверена, что госпожа Белинда ни за что не выдаст дочь за плохого человека. И вот, как всё обернулось.

— Мне жалко её. Не знаю, что делать и чем помочь.

Тадиус тем более не знал, а мне настойчиво хотелось отвлечься от тягостных раздумий и поисков выхода из ловушки, в которой мы все оказались.

Дома такая возможность представилась. В кабинете дожидался сделанный Фаронисом заказ — здоровенная коробка с художественными принадлежностями.

— Вы приказали ориентировался не на конкретную сумму, а на разнообразие, — напомнил управляющий. — И всё же, госпожа, у меня есть подозрения начёт того, для кого предназначены эти покупки...

— Так-так, — пробормотала я, заглядывая в коробку.

Посмотреть там было на что. Карандаши, краски, альбомы и просто листы бумаги. Посещение художественных магазинов всегда меня завораживало, а сейчас я приобщалась к предметам, созданным на другом конце галактики. Что за краски тут использовались? Как они ложились на бумагу? Для чего предназначались вот эти странные кисти?

Меня охватил детский азарт.

— Госпожа, это, должно быть, какая-то игра? Я не совсем понимаю, — продолжал вздыхать Фаронис.

— Что вас смущает? — не выдержала я.

— Госпожа, если вы меняете для кого-то из рабов границы допустимого, мне следует об этом знать. Как иначе я смогу поддерживать порядок в доме?

— Ладно, проясним ситуацию. Эрик, — я указала на раба, который снова корпел над маульскими письменами за моим столом, — помогает мне в работе, может оставаться в кабинете и пользоваться компьютером. Ему, как и всем остальным рабам, я разрешаю брать книги из своей библиотеки и держать у себя в комнате. Ниан, кроме того, будет рисовать. Мне приносит радость его талант. Сол говорила, что получила диплом по своей специальности, который доступен рабам. Для творческих профессий такое тоже возможно?

— Да, госпожа. Я могу поискать варианты.

— Хорошо, составьте список, но Ниану пока ничего не говорите, — тут я обратилась не только к Фаронису, но и к Эрику с Тадиусом. — Ещё неизвестно, захочет ли он обучаться на серьёзном уровне.

Последнее замечание добило управляющего.

— Госпожа, я вынужден вернуться к разговору, который у нас уже был. При таком подходе рабы очень быстро отобьются от рук. Никогда раньше вы не...

— Я изменилась. Мои правила изменились. Ценю вашу помощь и не хочу устраивать споры. Вы можете идти. Ниан, ко мне в кабинет, — последнюю фразу я произнесла, включив коммуникатор.

— Госпожа, позвольте спросить, как прошла ваша встреча с госпожой Марликой? — заговорил Эрик, когда управляющий вышел за дверь, а Ниан ещё не явился.

— Узнала, что Марлика не в восторге от грядущей свадьбы, но это было видно и раньше, — повторила я то же, что рассказала Тадиусу.

Эрик продолжал выжидающе смотреть на меня, я приподняла брови, и он поспешил стушеваться.

— Простите, госпожа.

— Госпожа, у меня тоже есть вопрос, — подал голос Тадиус. — Что будет с нами после вашего замужества? Мы с Эриком не нравимся господину Нортону. Сабрина даже ругалась с ним из-за меня, но поскольку помолвка состоялась...

Ох ты ж! И как я могла забыть?

Прежде чем ответить, дождалась, когда до нас доберётся Ниан, и важной новостью поделилась со всеми парнями разом.

— Не бойтесь нашей с Нортоном помолвки. Мой жених согласился на компромисс. В том случае, если свадьба состоится, вы все останетесь со мной.

— Разве свадьбы может не быть? — изумился Тадиус.

— Пока выбора нет, но не факт, что он не появится в будущем. В любом случае я с вами не расстанусь. А раз так, у меня большие планы. Ниан, Тадиус, помогите разобрать покупки.

Тадиус уже был в курсе содержимого коробки, а вот Ниан изумлённо хлопал глазами, когда мы вытаскивали один предмет за другим и складывали их на чайном столике.

— Что скажешь? — весело спросила у него.

— Не знал, что вы тоже любите рисовать, госпожа, — ошалело признался парень, и я отметила его "тоже".

— Люблю рисовать и смотреть на тех, у кого это получается лучше, чем у меня, — я обвела руками покупки. — Вот только я совсем не помню этих материалов. Как насчёт тебя?

— После того, как я попал на территорию Коалиции мне не разрешали рисовать, а дома не было именно таких красок, — убитым голосом признался Ниан. — Я видел кое-что мельком и никогда не трогал.

— Эй, это не повод устраивать траур! Будем разбираться вместе.

Я уселась в кресло, открыла одну коробку с карандашами, вторую — с красками. Ниан присел на пол рядом, и я вручила ему лист отличной плотной бумаги.

— Мне уйти, госпожа? — спросил Тадиус.

— Зачем же? Оставайся. Можешь почитать что-нибудь или присоединяйся к нам. Мы собираемся попробовать всё, что тут есть.

По правде говоря, я ожидала, что Тадиус выберет чтение, но он присел рядом с Нианом и принял из моих рук ещё один чистый лист.

— Что насчёт тебя, Эрик? — спросила на всякий случай.

— Если позволите, я продолжу работу, — усмехнулся тот.

— Ну смотри! Я честно предлагала!

Мы погрузились в художественные эксперименты, причём я увлеклась не меньше ребят. Попробовала и краски, и карандаши, и похожие на маркеры инструменты.

Последние особенно заинтересовали Тадиуса. Пока мы с Нианом разбирались, какие краски следует разбавлять жидкостью, а какие ложатся на бумагу без дополнительных приготовлений, он вдумчиво водил по листу маркерами, даже не пытаясь ничего изобразить. Кажется, ему было достаточно того, что на белом фоне по его воле появлялись цветные линии и фигуры.

— Тадиус, ты когда-нибудь рисовал? — осторожно спросила я.

— В детстве нам позволяли играть, но это было очень давно, — отозвался раб, не отрываясь от своего занятия. — В годы перед выпуском из питомника и после я делал только то, что позволяли хозяева. 

Он посмотрел на маркер в своей руке с затаённым восхищением. Я поняла, что этот взрослый мужчина, в отличие от Ниана, очарован даже не процессом рисования, а новизной нового опыта и возможностью попробовать что-то, недоступное раньше.

Сердце кольнуло острое сочувствие, как было со мной, когда я осматривала комнаты рабов. В принятой здесь дрессировке людей, отлучении их от свободы выбора, собственных желаний, радости познания, мне виделось нечто чудовищно извращённое, едва ли не более жестокое, чем любимые Ксандром и Сабриной телесные наказания.

Я бы сразу отдала ребятам все сокровища из коробки, но побоялась напугать Ниана. По части придумывания страхов он был мастером. Так что художественные принадлежности пока остались в кабинете, а я прикидывала, какое следующее задание дать своему подопечному.

Остаток дня мы с Эриком посвятили коллекции. За всей суетой, открытиями и переживаниями работа Сабрины отошла на задний план, а ведь мне она была по душе.

Эрик тоже подключился к ней с заметным энтузиазмом. Вместе мы продолжили осмотр экспонатов в залах и хранилище, я снова задавала вопросы, если встречала непонятные детали в записях Сабрины, а Эрик делился своими знаниями.

Не покидало ощущение, что сегодня он делал это с какой-то особенной готовностью. Пытался дать больше, чем я просила. Отвечал не только на поставленный вопрос, но и добавлял что-то неожиданное, познавательное. При этом не углублялся в детали настолько, чтобы рассказ показался затянутым или перегруженным информацией. 

Время летело незаметно. Поработали мы даже после ужина, и озадачивший меня вопрос Эрик озвучил уже в спальне.

— Госпожа, вам совсем не хочется играть? — он посмотрел на шкаф, к содержимому которого я так редко обращалась.

Ниан был рядом, поэтому Эрик говорил со мной как с Сабриной.

— Ну, кое-что оттуда мы использовали, — я усмехнулась жарким воспоминаниям.

Тадиус оставался невозмутим, а вот щёки Ниана вспыхнули.

— Вряд ли так, как раньше... — не унимался Эрик.

— Спрашиваешь, не хочется ли мне причинить кому-нибудь боль ради удовольствия?

Я не совсем понимала, чего он добивается, но в памяти тут же всплыла ещё одна недавняя сцена с участием Ниана и Тадиуса. Сабрине и Табете она пришлась бы по вкусу. Да что там! Я тоже сочла её эротичной. Впрочем, устраивать новое наказание без повода точно не собиралась.

— Не думайте, что я хочу кого-то подставить, — произнёс Эрик. — Смотреть вам нравилось и на меня тоже.

Это напоминание было, мягко говоря, странным, причём выглядел Эрик совершенно серьёзным и явно ожидал какого-то ответа.

— Давай-ка поговорим наедине, — решила я.

— Госпожа, я приготовлю ванну, — быстро сказал Тадиус.

— Нет, лучше идите спать. Эрик наверняка справится, если мне понадобится помощь.

Не похоже, что моё решение оставить при себе именно Эрика обрадовало Тадиуса, однако перечить он не посмел и вместе с Нианом исчез за дверью.

— Неплохой способ обратить на себя внимание, — оценила я, когда мы остались вдвоём.

— Так я заинтересовал вас, госпожа? — спросил Эрик.

— Предложением поиграть с тобой, причиняя боль? Ты шутишь или всерьёз? 

— Разве похоже, что шучу?

— Пытаешься понять, что остаётся во мне от Сабрины? Хорошо, я отвечу. Когда вас с Тадиусом выпорол Фаронис, я не испытала того отторжения, на которое рассчитывала. Наказание Ниана и вовсе было... возбуждающим. Но это ничего не значит. Я не буду развлекаться подобным образом.

— Почему нет? Тадиусу нравятся такие игры. Скоро он соскучится по ним. Многие рабы из питомника хотят, чтобы их воспитывали, особенно если они жили с хозяевами, которые всегда так поступали.

— Но ты-то не из питомника! Что на тебя нашло, чёрт побери?!

— Я не знаю другого способа заинтересовать вас собой, госпожа, — Эрик отвёл взгляд.

Так вот оно что! Кажется, кое-кто не хотел снова оказаться лишним в моей спальне. Странный же подход он выбрал!

— Ушам не верю! — с чувством призналась я. — Ты кого пытаешься заинтересовать, меня или Сабрину? 

— Вас, госпожа. Простите, если задел или обидел. Я знаю, как вы добры и как заботитесь о нас. Я ценю каждую секунду рядом с вами, но здесь, в спальне, не способен предложить почти ничего. Госпожа Сабрина использовала меня, чтобы смотреть. Табета тоже, хотя её желания были более извращёнными. Острые зрелища могут развлечь и вас. Я с радостью стану тем, кого можно для них использовать. 

Слушать эти странные фантазии я больше не могла, поэтому шагнула к нему, зажала между ладонями его лицо и повернула к себе.

— Не понимаю, почему Сабрина и остальные видели в тебе только объект для таких зрелищ. Ты ведь очень привлекателен, — сказала то, о чём думала с нашей первой встречи.

— Я пришёл в этот дом как тот, кем пользовался и пользуется господин Ксандр. Госпожу Сабрину это не возбуждало. Ей нравилась моя боль, но не более. Инге было всё равно. Она подпустила к себе только Тадиуса. При Табете я стал подстилкой ещё и для него. Я не жалел о том, что не допущен к телу госпожи. Знал, что не смогу удовлетворить её после всего, что было, и не испытывал тяги это сделать. С вами иначе. Ваше тело то же, что у них, но я постоянно думаю о том, как хорошо было бы оказаться вам интересным, а не только полезным. Мне больше нечего скрывать, и если вы простили меня, то позвольте дать вам хоть что-то. Новый опыт, ощущения.

— Опыт может быть и другим.

Я качнулась вперёд, замерла, когда наши губы оказались совсем близко, и спустя несколько ударов сердца нежно поцеловала Эрика.

Наш поцелуй не был долгим и вышел скорее неловким, чем страстным, потому что мужчина совсем смешался, заразил смущением меня, и мы достаточно скоро оторвались друг от друга.

Моё сердце отстукивало взволнованный ритм, мысли совсем запутались. Меньше всего хотелось думать о моральной стороне вопроса и решать, допустимо ли заводить третьего любовника, будучи ещё и помолвленной.

Признаться, меня волновало другое.

Во взгляде Эрика, не юного уже мужчины, было не меньше, а то и больше замешательства, чем у Ниана.

— Я недостоин этого, госпожа, — одними губами, на грани слышимости, прошептал он. — Если вы жалеете меня, не надо. Я знаю своё место и предлагаю именно то, что способен дать.

— Это из-за него? Из-за Ксандра, да? Что он сделал с тобой?

— Вы уже знаете, госпожа. Подробности тут не важны. Мужчиной мне больше не быть.

— Серьёзно? Не заметила, что у тебя не хватает каких-то частей тела.

Моя ладонь спустилась по его груди, животу и ниже. Сквозь тонкую ткань домашних штанов Эрика совершенно явно прощупывался твёрдый бугор.

— Что и требовалось доказать, — заключила я. — На Брионе, до уничтожения Ордена, у тебя была девушка?

— Да, мы с ней расстались за год до вторжения Коалиции. Влюбились по молодости, но быстро поняли, что нам не по пути. Она не была в числе послушников Ордена, работала в гидропонных оранжереях. Даже не знаю, выжила она или нет.

— Печально. Как и всё, что случилось с тобой после.

Я принялась расстёгивать пуговицы на рубашке Эрика.

— Госпожа... 

— Если не хочешь, скажи.

— Вопрос в том, хотите ли вы. Госпожа, если это из жалости, то прошу, не нужно.

Я прислушалась к себе. Внизу живота уже собиралось томное желание. Стягивалось в тугой комок, распутать который мог только мужчина рядом. Вероятно, без сочувствия Эрику тоже не обошлось, но мысль о том, что он снова окажется передо мной обнажённым и на этот раз я буду не лечить раны, а целовать и ласкать, была возбуждающей.

— Нет, — сказала твёрдо. — Всё дело в том, что я жуткая развратница и, как только получила возможность попробовать нескольких мужчин сразу, бесстыдно ею пользуюсь. А ещё ты мне нравишься, пускай наши взгляды не всегда совпадают. Верю, что ты с самого начала пытался меня защитить. Хочу увидеть тебя в постели, а не в пыточной камере. Вот такие ощущения мне нужны.

— Госпожа, — он сглотнул. — Вы не понимаете... Я не знаю, получится ли у меня хоть что-нибудь и уж тем более доставить вам удовольствие.

Нанесённую Ксандром травму я вовсе не собиралась обесценивать, поэтому попробовала найти варианты.

— Возбуждающие капсулы предлагать не буду. У меня их нет, а даже если бы были, этой дряни тут не место. Как насчёт кольца? Так ты перестанешь переживать, что чего-то мне не додашь?

Эрик кивнул, и нужный аксессуар мы быстро отыскали в шкафу.

Он также помог мне раздеться, а я стащила с него рубашку. От штанов он избавился сам. Как и на теле Тадиуса, на коже Эрика не оставалось следов наказаний, вот только его душа пострадала куда сильнее. Я видела, как Эрик смущён и взволнован, как неловко и с опаской он касается меня.

— Не бойся ошибиться, — попросила я, обвивая руками шею мужчины и тесно прижимаясь к нему, прежде чем снова поймать его губы.

Кто бы подумал, что меньше всего опыта и уверенности из моего окружения будет не у Ниана, успевшего впитать уроки Тадиуса и изучившего тело хозяйки, а у более взрослого мужчины?

Наш второй поцелуй вышел лучше, чем первый. Как-то незаметно мы переместились в горизонтальную плоскость, и я принялась изучать тело Эрика ладонями и губами, целиком взяв на себя инициативу.

Мне хотелось, чтобы он расслабился, чтобы демон, терзавший его, хоть ненадолго отступил, оставив Эрика наедине со мной. Ксандру не было места в этой постели, но чтобы отогнать его призрак, задействовать пришлось тяжёлую артиллерию.

Дорожка из поцелуев привела меня прямиком к горячему и твёрдому члену, по которому я игриво прошлась языком.

— Есть подозрение, что кольцо тебе не особо нужно, — заметила весело, потрогав металлический ободок, а после обхватив ствол пальцами и совершив несколько дразнящих движений.

— Госпожа, я не знаю... вы... разве вы должны делать так? — окончательно смешался Эрик, но в его голосе было больше удовольствия, чем протеста.

Ага, выходит, Тадиус держал при себе подробности наших интимных приключений. Плюсик ему в карму и сюрприз для Эрика.

— Я ничего не должна. В этом и прелесть.

На самом деле я тоже не была настолько раскрепощённой, как хотела казаться. Эрик был совсем новым мужчиной. Чужие воспоминания не подсказывали вообще ничего, да и начинала я не постепенно, как было с Нианом. Шокировала Эрика, шокировала сама себя, но чего-то определённо добилась. Стоило мне продолжить ласки, как мужчина шумно задышал, и развести его на стоны не составило труда.

Я посчитала это хорошим знаком. Помучив Эрика ещё немного, вернулась туда, откуда начинала своё путешествие — к его губам, по дороге прикусывая кожу и оставляя на ней новые поцелуи.

Теперь мне тоже хотелось почувствовать мужчину, получить отклик, и Эрик понял это.

Его руки заскользили по моему телу увереннее, изучая и дразня. Сперва он избегал касаться самых соблазнительных мест, но в конце концов решился. На мою грудь легла его ладонь, потом её сменили ласковые губы. Чтобы Эрик потрогал меня между ног, его пришлось направить. Наши пальцы сплелись, я ласкала себя и показывала, что нужно делать, зато когда Эрик начал действовать смелее, комок желания во мне запульсировал так настойчиво, что я тихо вскрикнула. Несколько томных секунд его пальцы были внутри меня, и я поняла, что хочу оказаться под ним. Именно так, а не иначе.

Перекатившись на спину, потянула его за собой и обвила ногами, не в силах больше ждать, когда он окажется во мне.

В первые минуты не обошлось без неловкости. Мы приспосабливались друг к другу, пытались поймать общий ритм, волнение Эрика мешалось с возбуждением.

— Всё хорошо, — шепнула я. — Ты же чувствуешь, как я хочу тебя?

Я и правда хотела, и дело было не только в отзывчивости моего тела. Сейчас казалось, что именно к этому мы шли с самой первой встречи. Те ниточки, которые протянулись между нами, окрепли, а непонимание, недоговорки, болезненные подозрения перестали иметь значение.

Эрик не мог сравниться в умениях с Тадиусом, не воплощал совершенство красоты, как Ниан, он просто был. Я не могла и не хотела препарировать те чувства, которые испытывала, когда он находился во мне, только раскрывалась шире, чтобы он мог войти до упора, а я — прочувствовать его всего.

Наверное, кольцо пошло на пользу, дав мне возможность и приспособиться к новому партнёру, и благополучно добраться до финала. А после я велела снять его, позволила Эрику снова нырнуть в ещё пульсирующее лоно и едва не кончила повторно, пока он жадно двигался во мне.

Сейчас Ксандр точно был не властен над ним, и осознание этого наполнило меня особенной, восторженной радостью. Я крепко обняла взмокшего от пота Эрика и рассмеялась.

— Вот такой опыт мне по душе!

— Спасибо, Ирина… — коснулось слуха потерянное имя.

Горло сжалось.

— Что ты сказал?

— Простите, госпожа.

— Нет, повтори. Поговори со мной так. Не хочу называться госпожой.

— Ирина. Я не думал, что когда-нибудь снова буду жить. Как сейчас. Прости, если что-то не так.

— Это было чудесно. Ты тоже прости. Я всякое говорила, когда злилась.

— Мне следовало с самого начала быть честным с тобой.

— А мне — понимать, что ты хочешь сделать, как лучше. 

— Клянусь, что больше ничего не скрываю.

— Верю тебе, — я поцеловала его в губы. — Полежишь со мной ещё? Это грустно, видеть своего мужчину на полу у кровати.

— Если хочешь, я никуда не уйду.

— Один раз Тадиус и Ниан уже пострадали за такое.

— Не важно. Любая расплата стоит этой возможности.

— Если передумаешь, я не обижусь.

Мы всё-таки заснули вместе. 

Мои сны были безмятежными и счастливыми до тех пор, пока их не прервала вибрация электронного браслета. Нехотя разлепив глаза, я увидела на чёрном фоне цифры 2-12.

Никогда не получала такого странного вызова. Который вообще час?

Вслед за браслетом ожил лежавший на прикроватном столике планшет. Когда я взяла его, то обнаружена на экране схему дома, знакомую мне после изучения систем безопасности. В том месте, где находился мой кабинет, пульсировала яркая алая точка. При этом в коммуникаторе, поспешно нацепленном на ухо, стояла тишина.

С каждой секундой мне становилось всё сильнее не по себе. Я уже протянула руку, чтобы разбудить мирно сопящего Эрика, когда меня пронзило новое воспоминание и номер 2-12 обрёл сокровенную значимость.

Нет, не может такого быть!

Минуту я колебалась. Откликаться посреди ночи на странный вызов глупо. Делать это, когда над тобой висит Дамоклов меч в виде киборга-убийцы, глупо вдвойне. И всё же безрассудство победило.

Соскользнув с кровати, я подобрала с пола брошенное платье. Натянула его, не застёгивая, а в коридор выскочила босиком.

Меня гнало дикое внутреннее наитие. Я хоть и могла, но не хотела сопротивляться наваждению. Не боялась даже столкнуться по дороге с Седьмым.

Его, кстати, не было на дежурстве. На первом этаже мне встретились два других кибра, и я поспешила мимо них к кабинету.

Распахнула дверь, шагнула вперёд.

Она сидела в моём кресле, закинув ноги на стол, над которым плавали компьютерные экраны.

Молодая женщина с коротко стриженными и окрашенными в синий цвет волосами, красивым острым личиком, напоминавшим лисью мордочку, и озорной ухмылкой на тонких губах.

— О-хо-хо! Что за сочной куколкой ты стала! — присвистнула она.

Я знала её. Точнее не я, а то, что осталось во мне от предыдущей хозяйки тела. 

— Как тебе моя новая внешность? — ночная гостья похлопала себя по щекам. — Сделала почти так, как было в начале. Похожа?

Порадовать её честным ответом я не могла.

— Да что ты замерла, как чужая? — насторожилась она. — Табета, я здесь, я вернулась. Твоя Два-двенадцать снова с тобой.

— Табета?

Она приближалась ко мне с грацией готовой к прыжку пантеры, прикипев взглядом тёмных глаз к моему лицу. Будучи ниже на полголовы и имея хрупкое на вид телосложение, незваная гостья, казалось, превосходила меня и в росте, и в физической силе.

Мои босые ноги приросли к полу. Я не могла ни сдвинуться с места, ни закричать. Это был не страх, а нечто иное. То самое, что заставило откликнуться на странный вызов посреди ночи вопреки логике и здравомыслию. Нужно было позвать на помощь, но чужой внутренний голос препятствовал этому.

И вместе с тем я не могла опереться на него, узнать больше, притвориться погибшей женщиной.

Разоблачение было неминуемо. 

— Я не Табета.

Она замерла в шаге от меня. Один долгий взгляд глаза в глаза — и я оказалась впечатана в стену с приставленным к горлу ножом, очень похожим на тот, который нашла у себя в сумочке и отдала Фаронису. Обоюдоострое лезвие светилось голубым.

Предчувствие меня не подвело: силы гостье было не занимать.

— Куда же она делась, кукла? — яростно прошипела Два-двенадцать. 

— Умерла.

— Что? Ты играть со мной вздумала?!

— Нет! У этого тела уже четвёртая хозяйка! Три предыдущие погибли, и Табета была последней. Она тоже пришла на место умершей женщины. Это всё артефакт маулов!

Я вскинула левую руку, демонстрируя браслет.

— Артефакт убил её?

— Он только воскрешает и притягивает новую душу. Убивал человек… то есть отдавал приказ об убийстве. Всё сложно.

— Ничего, я понятливая. Выкладывай!

Трудно сосредоточиться и выдать последовательный рассказ, когда к твоему горлу приставлено смертоносное оружие.

— Сабрина Вангангер, хозяйка этого дома и тела, была дочерью Смотрителя Первой Сферы Лазарии, Ксандра Вангангера.

— По-твоему, я не знаю? Будешь и дальше мне зубы заговаривать, долго не проживёшь.

— Артефакт маулов, который она носила, не смог сохранить ей жизнь. Сабрина погибла в бассейне грёз из-за перегрузки. Это было убийство, но Ксандр не дал ход расследованию. Он сделал вид, что его дочь лишилась памяти из-за травмы. Ему нужна живая наследница, а не объект для научных опытов. Первая женщина, которая оказалась в этом теле, не справилась с потрясением, вела себя неадекватно, и Ксандр приказал одному из киборгов убить её. Следующей стала Табета. Она тоже его не устроила, была слишком опасной и своевольной, за что и поплатилась. Теперь здесь я.

— Может, если от тебя избавиться, Табета вернётся?

Вот сейчас мне стало страшно. Два-двенадцать говорила на полном серьёзе. Голубое лезвие мог войти мне в шею в любой момент.

— Шиала, нет!

Скорее всего, внезапное наитие спасло мне жизнь.

Хватка гостьи ослабла. На её лице мелькнула тень растерянности.

— Как ты узнала это имя?

— У меня осталось кое-что из воспоминаний Табеты. Я и сюда пришла, потому что твой номер был мне знаком. Табету я слышу редко и о её жизни знаю немного, но ты была ей очень дорога. Я чувствую. 

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.

— Послушай, один знающий человек сказал, что души, которые притягивает браслет, всегда разные. Убив меня, ты не вернёшь её. Здесь появится другая женщина, растерянная и напуганная. Я, по крайней мере, успела что-то вспомнить о Табете и её делах. Как ты сбежала с Косты? Там ведь была бойня.

— Запасной план сработал.

— Табета не хотела верить, что ты погибла. Кто-то ещё выжил? 

— Бад, Чёрный и Шептунья. Они пока скрываются. Если не подам знак, разойдёмся насовсем.

Названные имена казались смутно знакомыми.

— Табета отправила тебе сообщение, да? Поэтому ты пришла сюда и знала, что увидишь её в новом теле?

Вместо ответа Шиала склонила голову на бок и задала свой вопрос:

— Как она погибла на Косте?

— Её замучили надсмотрщики.

Рука с ножом медленно опускалась, но я даже не пыталась пошевелиться, только осторожно попросила:

— Пожалуйста, расскажи, как всё было и как ты оказалась здесь.

— На Косте мы с Табетой находились в разных тюремных блоках. У смертельного приговора, который ей вынесли, была отсрочка в год, а те мрази взяли дело в свои руки! До нас дошли слухи о её убийстве. Я не хотела верить. План побега с Косты мы разработали давно, но ещё одна мразь всё запорола. И вдруг дело сдвинулось откуда-то извне! Я не понимала, как такое возможно, пока не оказалась на свободе и не получила сообщение. В нём Табета говорила, что после смерти переселилась в новое тело благодаря артефакту маулов и указала, где ждёт меня. Я сделала ускоренную пластику, поменяла идентификацию и переместилась сюда через Сферу. В системе безопасности этого дома была лазейка, которую Табета оставила специально для меня. После её взлома удалось обмануть даже кибров. Табета знала, что я справлюсь, она ждала меня. И вот я здесь, а она… она…

Шиала часто задышала. Я могла поклясться, что она борется со слезами, но эта слабость была мимолётной и случилась на моих глазах в первый и последний раз.

— И ты так легко поверила в переселение душ? — спросила я.

— Конечно, — она посмотрела на меня как на идиотку, которая усомнилась в прописных истинах. — Послание было от Табеты, ни от кого другого. Раз она так написала, значит, это правда. Я-то прекрасно знаю, на что способны игрушки маулов.

— Ты видела что-то похожее? — я тряхнула браслетом.

— Нет, другое. И раз ты не помнишь, кукла, я снова сомневаюсь, стоит ли вестись на твои слова. 

Она покосилась в сторону компьютерных экранов. Когда я посмотрела туда же, меня пробил холодный пот. На трёх из пяти экранов шла трансляция с камер наблюдения, и на одном из них я увидела Эрика.

— Твой раб идёт сюда, — прокомментировала Шиала. — Свяжись с ним и прикажи держаться подальше.

Просить дважды ей не пришлось.

Я быстро выбрала на браслете коммуникатор Эрика и, стараясь скрыть волнение,  произнесла:

— Эрик, возвращайся в спальню. Ты мне сейчас не нужен.

— Госпожа, пожалуйста, дайте знать, если что-то не так, — прозвучало в ухе.

— Всё в порядке. Выполняй приказ.

Он замер посреди холла на первом этаже, постоял несколько секунд и двинулся в сторону кабинета.

Больше я не успела сказать ни слова: Шиала дёрнула на себя мою руку с электронным браслетом и сама отключила комм.

— Мда, дисциплина рабов тут явно хромает, — прокомментировала едко.

— Не трогай его, слышишь?

— Приказываешь мне?

— Нет, прошу.

— Ты не в том положении, кукла.

Она оттащила меня к столу и толкнула в кресло. Лезвие ножа снова оказалось у моего горла, а в другой руке Шиалы непонятно откуда образовалось похожее на пистолет оружие.

— Не трогай его, это приказ! — выкрикнула я за секунду до того, как дверь кабинета распахнулась.

Что бы ни ожидал увидеть тут Эрик, реальность определённо впечатлила его сильнее. Он так и застыл на пороге с открытым ртом.

— Шаг вперёд, закрой дверь и на колени, — скомандовала Шала, добавив наставительным тоном: — Вот что бывает, когда не исполняешь приказы госпожи. У тебя все такие непослушные, кукла?

— Не все, — буркнула я. — Эрик, делай, как она говорит. Мы вот-вот договоримся. Шиала, скажи, чего ты хочешь?

— Табету вместо тебя.

— Это невозможно. Эрик подтвердит. Он бывший член Ордена Познающих. Браслет, который я ношу, принадлежал им до того, как оказаться у Сабрины.

— Всё так. Прежние хозяйки не вернутся в это тело, — заговорил Эрик, успевший опуститься на пол.

— Орден Познающих, значит? — с неопределённой интонацией хмыкнула Шиала. — Слышала, вы как следует наподдали Коалиции, прежде чем вас поимели во все дыры, — последняя фраза в контексте общения с Эриком обретала отдельный смысл, и не факт, что Шиала этого не осознавала. — Выходит, Табету убил Ксандр Вангангер? Как именно?

— Подсунул возбуждающую капсулу с ядом. Табета принимала такие, белые, — сказала я.

Шиала грязно выругалась. Я не поняла половины слов, но то, что должны были сделать с Ксандром какие-то "грымзари", ему бы точно не понравилось.

— А ты откуда взялась, кукла? С какой планеты, из какого сектора?

— Я не с территории Коалиции. Вообще ничего о ней не знала, пока тут не оказалась.

Шиала присвистнула.

— Интересные дела. И что Смотритель Сферы? Принял дикарку с отсталой планеты?

— Я ему понравилась. Он решил, что проблем со мной будет меньше, чем с другими.

— Так вы нашли общий язык?

— Я не бунтовала в открытую. Пыталась сама разобраться, что случилось с Сабриной и остальными. Сначала Ксандр сказал, что кто-то убивает его дочь снова и снова. Я расследовала это дело. С Сабриной ситуация неясная. Возможно, убить хотели не её, а Ксандра, или он сам с ней покончил. Зато про Ингу и Табету знаю наверняка. Эрик свидетель.

— Как много известно этому рабу.

Она навела на Эрика пистолет. Я дёрнулась, едва не напоролась на нож, но тот успел отодвинуться в сторону. Шиала не хотела меня ранить!

— Что тебе нужно? — повторила я свой вопрос.

— Доказательства того, что ты рассказала. И слов раба мне недостаточно.

— С этим будет сложно. У меня почти ничего нет. Киборг, который убил Ингу и подсунул яд Табете, подчиняется Ксандру. Вряд ли он что-то нам расскажет, зато  доложит хозяину, кого видел и о чём его расспрашивали. Не знаю, забудет ли он о тебе, если я прикажу. Ко мне в голову ты не залезешь. Эрику не веришь. Мои записи тебя тоже не убедят, их ты вообще не сможешь прочитать.

— Что за записи?

И зачём я про них ляпнула?

— Они не здесь. Остались в спальне. Я держу их рядом с собой.

— Пускай раб принесёт, — велела Шиала. Почувствовав заминку с моей стороны, пригрозила: — Или я пристрелю его сейчас же.

— Эрик, сходи в спальню и принеси сумочку. Ты знаешь какую, — сказала я. — Веди себя естественно. Кто бы тебе ни встретился, не выдавай, что здесь происходит.

— А он симпатичный, — изрекла Шиала, когда Эрик, повинуясь приказу, выскользнул за дверь. — В мужской спальне ещё двое, — она ткнула пальцем в экран.

Тадиус и Ниан мирно спали в кроватях. Тадиус откинул одеяло, и его сильное тело оказалось выставлено на обозрение. Волосы Ниана разметались по подушке.

— Тоже красавчики, — оценила Шиала. — Трахаешься с ними?

Я промолчала. Шиала отчего-то развеселилась ещё сильнее.

— Кстати, как тебе в Коалиции?

— Технологии впечатляют, а вот высшее общество поганое.

— Хм, с этим соглашусь.

— От рабства вообще тошно. Ещё и кибров из рабов делают.

— У вас нет рабства?

— Было в прошлом. Сейчас незаконно.

— Ничего, привыкнешь и к нашим порядкам, если в скором времени не сдохнешь. Мне кажется это несправедливым: Табета мертва, а ты жива за её счёт.

Разговор опять свернул в опасное русло. Ход мыслей Шиалы был подобен маятнику часов: так и раскачивался из стороны в сторону. И вместе с тем часть меня была уверена, что смертельная опасность в её лице мне не грозит. Объяснить это чувство было невозможно. В осколках воспоминаний Табеты отражалось знание, которое не получалось сложить в цельную картину, и ориентировалась я исключительно на своё наитие.

— Если уж на то пошло, мы с Табетой получили шанс за счёт Сабрины Вангангер, — сказала я. — Несправедливо, согласна, но ты не убьёшь меня. А я не закричу, не позову на помощь. Так, может, перестанешь махать ножом перед моим горлом? Это раздражает.

— Ууу! Да ты не из робких.

Эрик вернулся в кабинет. Протянул Шиале мою сумочку. Её содержимое гостья без церемоний вывалила на стол.

Пробежав взглядом по знакомым предметам, я сразу заметила пропажу: среди них не было кристалла из генетической лаборатории и листа со сведениями о личности Седьмого. Я кинула вопросительный взгляд на Эрика. Тот бровью не повёл.

Шиала первым делом заинтересовалась моими записями. Небрежно пролистав их, хохотнула:

— Шифр никуда не годный. Тридцать три символа, из которых четыре пары взаимозаменяемых. Ты серьёзно?

— Это мой родной язык, — оскорбилась я за великий и могучий.

— Тем более печально, что у тебя не хватило ума на что-то большее. 

— Извини, что не соответствую твоим высоким запросам!

— Да, до Табеты тебе далеко. А сенатор Хоргард тут при чём?

— Брат Сабрины погиб вместе с ним. Я думала, что её убийство может быть с этим связано. Вдруг она узнала заказчика…

— Какого ещё заказчика?

— Того, кто организовал взрыв их корабля.

— Что за вздор ты несёшь? Никто не заказывал убийство Хоргарда. Не успели. Вот же анекдот! В наших кругах ходили слухи, что будет сразу несколько желающих. Делали ставки, кто заплатит больше, а в итоге всё решила нестабильная реакция в двигателе. Ошибка экипажа. Энергетик не справился со сложной ситуацией.

— Подожди, ты уверена?

— Разумеется. Это был самый идиотский несчастный случай на моей памяти. Человек, заказ на которого так ждали, самоустранился.

Услышанное откровение определённо стоило того, чтобы его обдумать.

— А тут что? — Шиала сунула в порт один из кристаллов.

— Информация о работнике бассейна грёз, который внедрил вирус в программу для погружения, — объяснила я. — На втором кристалле свидетельство о том, что перед смертью Инги в этот кабинет заходил киборг.

Про блокнот с записями Табеты Шиала расспрашивать не стала. Я только включила его для неё и увидела, как окаменело красивое личико. Ни слова не говоря, Шиала сунула все предметы обратно в сумочку и накинула ремешок себе на плечо.

— Эй! Это что, ограбление? — опешила я.

— Да, кукла. Радуйся, что без убийства. И запомни. Одно слово про меня кому бы то ни было — и я устрою в твоём доме конец света. Снова выжить тебе не удастся, гарантирую.

Её пальцы запорхали над панелью управления компьютером с невероятной скоростью. Изображения на всех экранах исчезли, через пару мгновений их сменили ряды непонятного числового кода.

— Подтираю за собой следы, — поведала Шиала. — Тебе же лучше. Никто не узнает, что я здесь была, в том числе твой новый папочка.

— А что насчёт других мест? Ты же беглая преступница. Тебя не смогут опознать?

— Сказала ведь, все данные изменены. У меня новая личность. Мы с Табетой проделывали это десятки раз. С пластикой можно так часто не заморачиваться. Главное — обмануть базы данных. Запустить одного червя, который разнесёт новую информацию всюду, куда дотянется. Неприкосновенными остаются только закрытые архивы, но сверка с ними идёт исключительно по особым запросам. Вот так-то, кукла. 

Она закончила колдовать над компьютером и набрала какую-то команду на своём электронном браслете. Тихо произнесла:

— Патрулировать второй этаж в течение пяти минут.

Уж не к моим ли кибрам обращалась?

— Шиала! — окликнула я, когда она направилась к двери.

— Это имя не для тебя, кукла.

— Два-двенадцать.

— И это тоже.

Что бы она ни сделала с кибрами, трюк удался. Прошла минута, две, три, а в доме стояла тишина. Никто не поднял тревогу, не заметил ночного вторжения. На компьютерные экраны вернулись изображения с камер.

Эрик успел подойти ко мне и снова встал на колени. Я потянула его к себе, чтобы обнять.

— Госпожа, я так испугался за вас, — тихо проговорил он, целуя мои руки. — Кто эта женщина? Она связана с Табетой? Откуда взялась? Как узнала, что Табета была здесь в теле Сабрины?

Что тут было ответить? Пришлось признаться:

— Видишь ли, я тоже не всё тебе рассказала. Не так давно мне стало известно, куда Табета потратила чаглы из хранилища…

Четверть часа понадобилась на то, чтобы поведать Эрику об организации Табетой бунта на Косте, подавлении мятежа силами Коалиции, сегодняшнем ночном вызове, встрече с Два-двенадцать, своих-чужих чувствах.

— Я знаю и не знаю её. Почти ничего не помню. Мне только казалось всё время, что вреда она мне не причинит.

— Мне казалось обратное, — признался Эрик.

— Я ж велела вернуться в спальню! А если бы она тебя убила?

— Простите, госпожа. Я чувствовал — что-то не так. Не мог просто уйти.

— Это ты вынул из сумки сведения о Седьмом?

— Я решил, что они слишком ценные и не должны попасть в чужие руки. Простите, если ошибся.

— Нет, ты всё правильно сделал. Она и так узнала слишком много.

— Госпожа, то, что она сказала об изменении информации в базах данных… я тоже  об этом думал.

—  О “червях”?

— О закрытых архивах. Сведения обо всех жителях Коалиции поступают туда один раз, при рождении или регистрации, если речь идёт о рабах. Их невозможно изменить или саботировать. Только там можно узнать правду о Седьмом.

— То есть мне нужно сделать туда запрос?

— Нет, госпожа, для этого требуются либо особые основания, либо полномочия.

— Тогда как мы что-то узнаем?

— В вашем окружении есть человек, который имеет полномочия. 

— Эрик, ты же не думаешь…

— Если кто-то и поможет вам разобраться с этим делом, то только он.

До конца ночи мы так и не сомкнули глаз. Из объяснений Эрика об устройстве закрытых архивов я поняла, что они представляют собой своеобразные "резервные копии" для массивов важной информации, в частности идентификационных данных всех жителей Коалиции, включая невольников.

Компьютерные сети опутывали пространство Коалиции плотной паутиной. Они были везде: в домах, на улицах, в транспорте, на космических кораблях. Их возможности были куда шире, чем на Земле, но, несмотря на протоколы безопасности, они имели уязвимые места. Вредоносная программа, "червь", запущенная в сеть, могла внести точечное изменение, которое молниеносно распространялось в масштабах планеты, цеплялось и к бортовым компьютерам космических кораблей, и к данным, передающимся через нуль-портал Сферы. Со временем оно затрагивало все доступные базы данных Коалиции, превращаясь в единственную зафиксированную в них истину. 

Само собой, запуск "червя" считался деянием незаконным и был сурово наказуем и для заказчика, и для изготовителя. Разумеется, службы безопасности не сидели без дела и отлавливали киберпреступников. И конечно, всегда находились те, кто проделывал новые лазейки, а затем дорого продавал свои услуги. Если Ксандр Вангангер действительно изменил данные о личности человека, ставшего кибром с кличкой Седьмой, то он хорошо заплатил кому-то вроде Шиалы.

Закрытые архивы, отрезанные от общей системы, были единственным местом, защищённым настолько, что вероятность проникновения в них "червей" стремилась к нулю. Однако и сведения оттуда добывались лишь путём официальных запросов.

Так, чтобы подтвердить или опровергнуть свои подозрения касательно личности Седьмого, я должна была озвучить их местной полиции, то есть в открытую выступить против Смотрителя Сферы. Надо ли говорить, что подобное предприятие Ксандр мог с лёгкостью пресечь, просто сославшись на мою болезнь и проблемы с головой?

— Госпожа, я бы рассказал вам об этой возможности, честно слово, — уверял Эрик. — Я не сразу подумал о ней, а потом сомневался, стоит ли доверять господину Нортону. Но правда в том, что я предвзят к нему. Если всё так, как мы подозреваем, очень сомнительно, что он стал бы помогать господину Ксандру.

— Что я ему скажу? Чем объясню свой интерес?

— Просто попросите.

— Легко сказать! Нортон умный, задаёт много вопросов и неизвестно, что потребует за помощь.

Эрик потупился. Очевидно, в наши головы пришла одна и та же мысль. Я, правда, усомнилась, что цена будет озвучена напрямую. Скорее уж Нортон сочтёт мою просьбу поводом для дальнейшего сближения и при случае своего не упустит. С другой стороны, разве был у меня шанс избежать развития наших отношений? Пусть от них будет хоть какая-то польза.

— Если Ксандр сделал из сына кибра, это ведь преступление?

— Да, но хуже другое. Он вставил чип контроля свободному гражданину Коалиции. За такое можно провести в тюрьме остаток жизни.

Я не успела обрадоваться столь обнадёживающей перспективе, потому что Эрик резко помрачнел и произнёс:

— А может, я не прав и мой план опасен для вас, госпожа.

— Что ещё не так?

— Получив информацию о преступлении, господин Нортон не станет молчать.

— Прекрасно!

— Вовсе нет! Господин Ксандр тоже нанесёт удар. Расскажет о том, кто вы на самом деле.

Моё сердце рухнуло вниз. 

Помнится, в самом начале Ксандр грозил мне именно этим. Или он блефовал?

— Что со мной сделают? Начнут изучать?

— Не знаю, госпожа. Случай беспрецедентный. Официально вы Сабрина Вангангер и имеете все права гражданки Коалиции.

— И вас тоже подставлю, — я схватилась за голову. — Кому перейдут мои рабы, если меня признают незаконной хозяйкой?

— Возможно, господину Джераду, если Седьмой и правда он, — не очень уверенно предположил Эрик.

— Не худшая перспектива. Его превратят в человека?

— Нет, госпожа. Процесс киборгизации необратим. Чип контроля отключат, но тело кибра никогда не станет прежним.

Я застонала. Плохие новости лились, как из рога изобилия.

— Всё, больше не могу, — призналась обессилено. — Мне надо подумать.

Эрик не ждал немедленных решений, но я видела, что он не хочет уходить, поэтому не гнала его от себя. Мы вернулись в спальню, и я залезла под душ, чтобы согреться и подумать. Пожелай я отвлечься и развлечься — возможность находилась буквально под боком, вот только побег от реальности в мужские объятия сейчас не казался выходом.

Утро началось для меня раньше, чем обычно, однако первая половина дня всё равно прошла бездарно. Я размышляла о ночном визите Шиалы, Нортоне и дилемме, которая передо мной стояла. У меня даже не было сил придумывать занятия для Ниана и Тадиуса. Последний бросал такие взгляды на Эрика, что становилось ясно: себя он считает проигравшим. Странно, что на красавчика Ниана ревность Тадиуса не распространялась, зато Эрик, впервые получивший доступ к телу госпожи, виделся ему главным конкурентом.

А что если так и было? Вдруг, Тадиус успел понять больше, чем я сама? Что я вообще чувствовала к Эрику?

От новых вопросов гудела голова. В какой-то момент я отправилась бродить по дому, отыскала Седьмого и застыла перед ним, тщетно пытаясь представить, что испытывает человек, оказавшийся запертым в изменённой до неузнаваемости оболочке и лишённый свободы воли. 

Если чип контроля оставлял хоть какую-то возможность для осознания своего положения, такая участь была хуже смерти. Но даже если не оставлял, изобретение, за которое ратовал Ксандр Вангангер, вызывало отторжение. А вдруг оно позволило совершить ещё более омерзительное преступление? Разве могла я закрыть на это глаза?

От невозможности найти безболезненное для всех решение я расплакалась. Лила слёзы, смотрела на Седьмого, думала о своих ребятах, а когда вернулась в кабинет не выдержала и связалась с Нортоном.

— Сабрина! — голос командующего звучал бодро. — Прости, что исчез после праздника. Дела настигли и на Лазарии. Было несколько важных совещаний. Надеялся освободиться к завтрашнему дню и пригласить тебя на свидание.

— У меня другое дело, — призналась я, собравшись с духом. — Оно не связано с помолвкой. Мы можем встретиться сегодня?

— Что-то случилось? — озадачился Нортон.

— Расскажу, если увидимся. Дело важное и секретное. Прошу, не говори никому, что я звонила, особенно моему отцу. К себе не приглашаю, потому что хочу пересечься на нейтральной территории и без свидетелей.

— Сабрина, насколько всё серьёзно? — напрягся Нортон.

— Не знаю и как раз попрошу тебя выяснить. Только не нужно шума, хорошо?

— Заеду за тобой через час.

— Спасибо.

Эрик, который стал свидетелем нашего разговора, смотрел на меня напряжённо.

— Никогда не прощу себе, если вы пострадаете из-за моего плана, — сказал он.

— Решение приняла я сама. Ты хотел быть честным, поэтому рассказал, как получить информацию из архивов, и предупредил о рисках, которые я даже не приняла в расчёт.

— От этого я не стану меньше беспокоиться за вас.

— Когда вернусь, мы отправимся в спальню и не вылезем из кровати до следующего утра. 

— Вы правда этого хотите? — отчего-то удивился Эрик.

— Того, что у нас было, мне точно не достаточно. Хочу тебя, голого, в моей постели. А ты?

— Я тоже хочу тебя, Ирина.

— Вот такие слова мне по душе.

Когда я целовала его, то чуть было не решила отменить своё безумное предприятие, но потом вспомнила неподвижное лицо Седьмого и вызвала Лейлу, чтобы помогла подготовиться.

Сегодня мои одежда и причёска должны были соответствовать деловому стилю: поменьше откровенности и элементов соблазнения. В этом деле мне совсем не хотелось давить на мужской интерес Нортона.

Эрик перехватил меня перед самым выходом, чтобы предложить:

— Госпожа, давайте снимем копию с информационного кристалла. На всякий случай. Отдадите её, а оригинал оставите у себя.

Мысль была здравой.

— Ты поможешь?

— Конечно, госпожа.

Много времени наше предприятие не заняло. Когда в дверь позвонил Нортон, копия кристалла, полученного в лаборатории, лежала у меня в сумочке, а оригинал остался в кабинете, где Эрик снова засел за расшифровку свитков.

Ни Тадиуса, ни Ниана я с собой не брала.

— Сопровождение мне не нужно, — остановила и кибра, кажется, Десятого, когда он направился вслед за мной к входной двери. — Я буду не одна.

— Госпожа Сабрина, использование киборга повысит вашу безопасность, — последовало предупреждение.

— В этом нет нужды.

Как ни странно, Десятый послушно вернулся на свой пост. Некоторую власть я тут все же имела или присутствие Нортона было достаточным условием, чтобы отпустить меня из дома одну.

Оказалось, что и командующий явился на встречу без рабов. Он даже сам управлял флаером, который выглядел несколько необычно, будто очень большая ртутная капля: ни окон, ни дверей, ни элементов дизайна. Летающие машины, которые я успела повидать на Лазарии всё же больше походили на земные автомобили, да и в прошлые разы Нортон пользовался другим транспортом.

— Прошу!

В передней части флаера образовалось несколько щелей, которые расширились и обозначили двери, тут же отъехавшие вверх.

Мне предлагалось устроиться в кресле рядом с водительским.

— Ух ты! — оценила я, залезая внутрь. 

Никогда ещё не сидела в летающей машине спереди.

Нортон помог закрепить ремни безопасности. Оказалось, что изнутри во фраере не только есть окна, но и обзор они дают всесторонний. Крыша тоже была прозрачной. Сначала почудилось, что нас накрыл стеклянный купол, потом — что никакой преграды вовсе нет.

Я инстинктивно вцепилась в сиденье, когда флаер с непривычной скоростью начал набирать высоту.

— Совсем не помнишь, как со мной каталась? — спросил Нортон.

— Так это не впервые?

— Нет, и тебе нравилось.

— Что ж, освежи мои воспоминания. Эй! Куда это мы?!

Земля отдалялась всё сильнее, флаер Нортона устремился в небо, к облакам.

— Разрешение у меня есть, не беспокойся, — поведал командующий. — Можем подняться до верхней границы атмосферы.

— Не уверена, что готова... Почему так быстро?!

Это было страшно и прекрасно одновременно. Я жалась в кресле, крутила головой, несколько раз зажмуривалась, в какой-то момент чуть не завизжала и боролась с желанием вцепиться в водителя.

Нортон пощадил мои нервы. Мы миновали только первый слой облаков, расселившихся под нами ватным покрывалом, когда траектория движения флаера изменилась. Он больше не поднимался вверх, а двигался параллельно поверхности планеты.

Постепенно я привыкала к новому ощущению: плыть посреди облачного океана в крохотной по сравнению с тем же самолётом лодке.

— Странно видеть тебя такой, — признался Нортон.

— Испуганной?

— Скорее ошарашенной. Сейчас мне кажется, что путешествие в космическое пространство станет для тебя ещё большим потрясением, а ведь ты привыкла к этому с детства.

Он, как всегда, попал в точку.

— Я часто бывала в космосе?

— Не так часто, как я, но и не редко. По учёбе, работе и просто чтобы развлечься.

— Ну надо же.... Представляла себя домоседкой.

— По сравнению со многими другими ты такой и была. Вообще-то до ближайшей орбитальной станции добраться проще, чем до морских пляжей, а гель-ванны там лучшие в системе.

— Мы ведь не ванны летим принимать?

— Нет, — Нортон рассмеялся. — Я хотел, чтобы даже короткая встреча со мной тебе запомнилась, вот и устроил маленькое приключение. Раньше впечатлить тебя было сложнее.

— Это хорошо или плохо?

— То, что с тобой случилось, плохо. Зато возможность освежить наше знакомство оказалась интереснее, чем я предполагал. В тебе появилась какая-то мягкость. И толика наивности.

— Тебе это по душе?

— Пожалуй, что да. Ты стала ещё привлекательнее, хоть мне и не нравится рассматривать несчастный случай как положительный фактор. Спишем мои ощущения на затянувшуюся разлуку. Так что у тебя за важное дело?

Ему в очередной раз удалось вывести меня из равновесия, и я забыла все слова, которые хотела сказать. Неловко пошарила в сумочке, нащупала кристалл, извлекла на свет.

— Здесь информация о генетическом профиле одного человека. Ты можешь установить его личность через закрытые архивы? У тебя есть полномочия?

Выражение на лице Нортона из задумчиво-романтичного стало озадаченным и почти сразу напряжённым.

— Полномочия есть, нет понимания. Кто этот человек? Почему ты прибегаешь к такому странному способу проверки личности, да ещё и в тайне от отца?

— Скажу, когда выяснишь, кто он. 

— Сабрина!

— Обещаю, что буду честной с тобой, но сейчас объяснить не могу. Сперва ты должен сам увидеть. Это сложно? Ты сильно рискнёшь, если мне поможешь?

— Мы ещё не женаты, а ты уже пользуешься моим служебным положением. Без объяснений!

— Запиши эту услугу на мой счёт.

Нортон со вздохом забрал кристалл.

— Тебе повезло, следующее совещание у меня на Оплоте. После нашей встрече я сразу отправляюсь туда через Сферу и там же загляну в архив. Когда всё сделаю, разговор у нас будет очень серьёзным, — предупредил он.

— Спасибо! — от души поблагодарила я, поскольку не ожидала, что так легко получу согласие.

Флаер ещё какое-то время нёсся над облаками, потом нырнул в них и устремился в обратном направлении.

Когда мы опускались на дорогу перед моим особняком, сердце тревожно заколотилось: напротив дома стоял флаер Ксандра.

— Кажется, твой отец здесь, — прокомментировал Нортон, однако желания увидеться с будущим тестем, к моему облегчению, не изъявил.

Что касается меня, то с Ксандром мы встретились в кабинете.

Нехорошее предчувствие, возникшее ещё на улице, стало более явным. Ксандр сидел за столом, перебирая свитки маулов, а Эрик стоял на коленях возле него, опустив голову. Он даже не посмотрел на меня, когда я вошла.

— А вот и ты. Уже нагулялись с Нортоном? — вопросил Ксандр.

— Он прилетал ненадолго. Хотел увидеться и покатать меня на своей машине.

— Рад, что вы проводите время вместе, но и то, что ты вернулась хорошо. Я забираю отсюда кое-что из своих вещей и хотел сообщить об этом лично, а не по комму.

— Каких вещей? — спросила я дрогнувшим голосом, уже догадываясь, что за ответ услышу.

— Своего раба и своего кибра, — подтвердил Ксандр мои худшие опасения. — Здесь им больше не место. Они возвращаются в мой дом.

— Что  это?

Ксандр тряхнул у меня перед носом одним из свитков.

— Артефакты маулов, — я всё ещё надеялась, что ситуация поправима поэтому старалась отвечать спокойно. — Их принёс поставщик Сабрины, Закари Тал'тон. Почему-то ваша дочь очень хотела их получить, но переговоры с владельцем были долгими. Закари смог добыть свитки только сейчас, когда настоящей Сабрины уже не стало. Эрик помогает расшифровать, что там написано. Надо бы понять, зачем они понадобились Сабрине.

— И как? Ты поняла?

— Пока нет, поэтому неправильно лишать меня помощи Эрика. Что случилось? Почему ты его забираешь?

— Не хочу, чтобы он и дальше распускал язык. Похоже, что за последнее время этот раб забыл всё, чему я его учил, и принялся в открытую игнорировать мои приказы. Ваше дружеское сближение пора пресечь. Мне плевать, что написано в этих свитках. Мою дочь они не вернут, а ты зашла слишком далеко.

Он без всякой осторожности отшвырнул свиток, который держал. Тот врезался в глобус и покатился по полу.

В голове заметались панические мысли. На секунду я даже подумала, что меня сдал Нортон, но это было невозможно. А что если весь наш план раскрыл Эрик?

— Мне нужен кристалл, который ты получила в генетической лаборатории, — Ксандр требовательно протянул ладонь.

— Какой кристалл?

Ладонь Ксандра устремилась ко мне и с размаху ударила лицу. Я вскрикнула. Это было неожиданно и больно.

— Если не увижу его сейчас же, отсюда ты не выйдешь.

Дверь открылась, и в кабинет шагнул Седьмой. Мне стало очень страшно.

— Господин, я расскажу, где он, — выдохнул Эрик.

— Не надо, я сама.

Собственно, кристалл находился в закрытом ящике стола и достать его оттуда не составило труда.

Увы, этого оказалось мало. Эрик стал следующим, кто попал под удар.

— То есть ты всё-таки знал и врал мне! — прорычал Ксандр, набирая команду на браслете, и раб с воплем покатился полу.

— Не надо! — выкрикнула я, бросаясь к Эрику, но Ксандр меня перехватил и оттолкнул в сторону.

Кошмар повторялся. Один раз Ксандр уже наказывал Эрика на моих глазах за то, что тот откровенничал со мной. Я с ужасом понимала, что сегодня наша вина куда серьёзнее.

— Он выполнял мои приказы! — сделала жалкую попытку защитить Эрика.

— А должен был мои. Следить за тобой, направлять и докладывать мне, если ты вздумаешь копаться не в своих делах. Как только я получил сообщение об одном опасном запросе в базы данных, то сразу понял, что додуматься до такого сама ты не могла.

— Не такая уж я отсталая и опираюсь на воспоминания Сабрины.

Я и правда могла узнать о существовании генетических лабораторий, просто времени на составление плана ушло бы больше.

— Причина, по которой ты это сделала, тоже возникла не на пустом месте, — отчеканил Ксандр.

Вот тут он прижал меня к стенке. Об участии Седьмого в убийствах девушек я узнала от Сол, о "семейном деле" — от Эрика.

— Инга, — выпалила я. — Ко мне пришли воспоминания о последних минутах её жизни. Очевидно, что и от Табеты ты избавился не своими руками. Мне стало интересно, что такого особенного в кибре, которого ты заставляешь делать грязную работу.

— Допустим, — усмехнулся Ксандр, — но это не оправдывает участия в твоих изысканиях Эрика, а также его молчания. Он мог связаться со мной через Фарониса. Вместе этого отправился тебе помогать. Я знаю, с кем ты приходила в лабораторию. Навести справки было легко. Мне даже предъявили видеозаписи.

— Если тебя так обеспокоило моё желание установить личность Седьмого и ты собираешься забрать его, значит, я была права. Это Джерад. Ты превратил в кибра своего сына!

Второй удар, которым наградил меня Ксандр за излишнюю догадливость, был сильнее первого, и я оказалась на полу рядом с корчившимся от боли Эриком. 

— Не смей произносить его имя! — взревел Ксандр.

— Может, ты и Сабрину убил, потому что она узнала?

Тут я допустила действительно серьёзную ошибку. Ксандр окончательно пришёл в ярость. Схватил меня за волосы так, что слёзы брызнули из глаз, и проорал в лицо:

— Дура! Я пальцем не тронул дочь! Это Марлика забила ей голову своими фантазиями, настроила против меня! Сабрина тяжело перенесла смерть брата и хотела найти виновных, а Марлика делилась с ней идиотскими теориями. Я догадывался о них, но не думал, что моя дочь прислушается к такому бреду!

Его пальцы разжались. Через несколько секунд перестал кричать Эрик: Ксандр прекратил пытку ошейником. Ползать перед ним было унизительно, но вместо того, чтобы встать на ноги, я придвинулась к рабу и обняла за плечи. Тело Эрика вздрагивало под моими прикосновениями.

— Все знали о моём противостоянии с сенатором Хоргардом и конфликте с сыном, — сказал Ксандр. — После взрыва меня даже вызывали дознаватели. Вот только это был несчастный случай! Рука судьбы коснулась их и разорвала в клочья! Сабрина это понимала, но потом сблизилась с Марликой, наслушалась от неё откровений обо мне и принялась искать доказательства, которых не существовало.

— Я помню, как она забирала из твоего дома кристалл с программой для погружения в бассейн грёз.

— Ещё один по-женски дурной поступок. Сабрина не нашла доказательств преступления и решила залезть ко мне в душу. Воспользовалась моей программой для бассейна грёз! В этой жизни я дал ей всё! Поддерживал, обеспечивал, учил. Да, она не знала некоторых моих слабостей, ну и что? Я же не забирался к ней в постель! Даже не настаивал на свадьбе с Нортоном. Она могла построить свою семью так, как считала нужным. Зачем копаться в моих воспоминаниях и фантазиях?

С пронзительной ясностью я вдруг осознала, что увидела Сабрина за несколько секунд до гибели. Она ведь рассказала мне об этом, ещё когда я спросила в первый раз. Тот сон, в котором Ксандр избивал Налисию, и был её последним воспоминанием. Вот что было записано на кристалле Ксандра, вот чем он тешил себя, когда погружался в бассейн.

— Может, потому что речь шла о её матери? — предположила я. — До Сабрины дошло, наконец, что Налисия была несчастна. Что ты издевался над женой и то же самое будешь делать с Марликой.

— Вот уж кто заслужил хорошую трёпку!

— Значит, убить всё-таки пытались тебя. Сабрина стала случайной жертвой. Её дурной поступок спас тебе жизнь.

— Да, это так.

Судя по тону Ксандра, его всё равно бесило, что дочь вышла из-под контроля и узнала то, что ей не полагалось.

— Кто это был? — спросила я, имея в виду таинственного злоумышленника. — На кого работал Дорлан Картар из бассейна грёз?

— Не знаю, но рано или поздно выясню. Дорлан хорошо подготовился, оставил ложный след, который вывел на подставного заказчика, а сам исчез. Мои ищейки пока него и не добрались.

— Но твоим новым "дочерям" не полагалось об этом знать. Их ты убеждал, что покушались именно на Сабрину.

— Так было удобнее, — Ксандр дёрнул плечами. — Инга зациклилась на идее вернуться домой и религиозных материях. Ей было всё равно, что случилось с Сабриной, однако держать её здесь было опасно. Она бы не смогла исполнить нужную роль. Табета задавала много вопросов, но я усыпил её бдительность. Она поверила, что Инга покончила с собой, а когда вспомнила, что и Сабрине ничего не угрожало, окончательно расслабилась. Я подозревал, что она затевает что-то против меня, и сумел нанести удар раньше. Потом появилась ты. На тебя я возлагал большие надежды и, пожалуй, готов дать последний шанс. Ты выбросишь из головы свою теорию о личности Седьмого и начнёшь готовиться к свадьбе с Нортоном. Станешь примерной супругой ему и дочерью мне. Если раскроешь рот и выдашь мои тайны, очень сильно пожалеешь. 

— Я буду молчать, если не заберёшь Эрика.

Ксандр расхохотался.

— Вот это наглость! Одно моё слово — и ты умрёшь.

Наверное, меня и правда занесло, но я чувствовала, что не в состоянии выпустить Эрика из своих объятий.

— Госпожа, соглашайтесь! — он вцепился мне в руку.

— Ладно, так уж и быть. Пойду на уступку и оставлю тебе Тадиуса, — расщедрился Ксандр.

— Тадиуса?! — опешила я.

— Он был с тобой в лаборатории и, очевидно, тоже знает слишком много. Скажешь лишнее — я убью на твоих глазах его, а заодно и этого. Встать!

Я помогла Эрику подняться, хотя ноги не держали и меня.

— Цени моё великодушие, — наставительно проговорил Ксандр. — Мы с тобой ещё можем сработаться. Ты знаешь мои секреты, но и мне известны твои слабости. Джерад, Налисия, Марлика — все они не имеют значения. Пользуйся своим шансом на новую жизнь и сохрани жизни рабов, которые тебе так полюбились. Они — твоё уязвимое место. Надо было прислушаться ко мне и не привязываться к ним.

Можно подумать, он бы не нашёл, на что ещё надавить.

Ксандр неспешно направился к двери. Вместо того чтобы последовать за ним, Эрик порывисто меня обнял и быстро прошептал:

— Кажется, я понял, что искала в свитках маулов Сабрина. В них есть информация, как переключить браслет. Добудьте четвёртый свиток. Я скрою всё, что смогу. Прошу, госпожа, будьте осторожны. Делайте, как приказывает господин, — последние фразы Эрик произнёс громко, чтобы услышал Ксандр.

— Поздно! — отрезал тот. — Не пытайся мне подыграть. Я был слишком мягок с тобой. Придётся повторить наши уроки.

Я смотрела, как они выходят из кабинета, всё ещё ощущая тёплое дыхание Эрика на своей шее. Хотела бежать следом, но добраться смогла только до кресла. Глаза застелили колючие слёзы, в которых я и утонула.

Тадиус пробрался в кабинет без стука, что было неожиданным поступком с его стороны.

— Госпожа, что с вами? Что случилось? У вас кровь! — он рухнул на колени рядом с креслом.

Только сейчас я поняла, что Ксандр разбил мне губу.

— Он забрал его, забрал Эрика в наказание за помощь мне! И тебя обещал убить, если что-то снова будет не так! Это я виновата, нельзя было идти в лабораторию…

Желая докопаться до истины, я пересекла опасную грань в надежде, что это как-нибудь да сойдёт мне с рук, что удача будет на моей стороне. Я ведь ратовала за правое дело, пыталась поступить по совести. Осознавала угрозу и всё равно рассчитывала, что Ксандр купится на уловки, не заметит скрытого бунта, сочтёт мои действия незначительными. Ни разу я не сталкивалась с таким опасным человеком и никогда прежде от меня не зависели чужие жизни. Только сейчас, погубив одну и поставив под угрозу вторую, я в полной мере поняла, каково это. И пускай Ксандр не собирался немедленно убивать Эрика, мне было страшно представить, какие пытки он придумает для провинившегося раба.

— Госпожа, наши жизни не имеют значения. Как помочь вам, госпожа? — Тадиус осторожно коснулся моей руки, потом решился дотронуться до лица. В его глазах был только страх за меня и сочувствие.

— Неправда, имеют, — возразила я. — Вы очень важны для меня, а во власти у Ксандра я бы не пожелала оказаться никому. Что делать, что делать...

Тут до меня дошло, что и повод для обещанных убийств представится Ксандру в ближайшее время. Если информация из закрытых архивов, которую получит Нортон, ударит по Ксандру, то первыми пострадают мои ребята. Ещё неизвестно, какую оборону выстроил Смотритель Сферы на случай раскрытия своих тайн. Я представила штат адвокатов, окружающих Ксандра непробиваемой стеной, и пару бесправных рабов, на смерть которых никто не обратит внимания, даже если их замучают прилюдно.

Плохо соображая, принялась набирать на браслете номер Норта, но мой вызов оказался перенаправлен на автоответчик. Приятный мужской голос сообщил, что  командующий Нортон Восс сейчас недоступен и предложил оставить ему сообщение или связаться с личным помощником.

Я выбрала второй вариант, хотя не представляла, как объясню своё желание отменить и без того странную просьбу. Вопросов бы это вызвало ещё больше. 

Личный помощник, ответивший почти сразу, деловито сообщил, что командующий отбыл на Оплот.

— Как связаться с ним? — спросила я.

— Госпожа Вангангер, вы входите в число особых контактов господина Нортона, поэтому я могу направить ваше сообщение через нуль-канал, — произнёс помощник и, не успела я обрадоваться, добавил: — Запрос на открытие персонального нуль-канала Сфера одобрит в течение часа. При наличии пометки о срочности можно рассчитывать на ускоренное рассмотрение запроса.

— Нет! Не надо через Сферу! — испугалась я.

— Как же иначе? — озадачился помощник. — В пространстве Лазарии в данный момент нет других генераторов нуль-перехода.

— Тогда не нужно связываться с Нортоном. Моё дело не срочное. До свидания!

Меня трясло крупной дрожью, слёзы не останавливались, и Тадиус совсем смешался.

— Госпожа, пойдёмте в спальню. Помните, доктор оставил вам успокоительное? А я  обработаю вашу рану.

— Да какая там рана! Не хочу успокоительного. Как я смогу спать когда Эрик там, у Ксандра?

— Пожалуйста, госпожа, позвольте позаботиться о вас.

Он смотрел на меня с таким отчаянием, что я сдалась. Фаронис, встретившийся нам по пути, только руками всплеснул.

— Госпожа, я схожу за лекарствами.

Управляющий наверняка был в курсе, что Ксандр забрал из дома Седьмого и Эрика. Не знаю, правда, ожидал ли он увидеть меня побитой, но до причин случившегося тактично не допытывался. Даже не подал виду, что понимает, кто поднял на меня руку.

Ниан тоже крутился поблизости с выражением полнейшего непонимания и ужаса на красивом лице, но Тадиус шикнул на парня и тот не посмел задавать вопросы.

В спальне легче не стало. Сразу вспомнились прошлая ночь и Эрик в моей постели. Сколько времени понадобится Ксандру, чтобы затушить в нём те искры жизни, которые удалось зажечь мне?

— Госпожа, сейчас вы не сможете ему помочь, — прочитал мои мысли Тадиус, и он, конечно, был прав.

Фаронис принёс обещанные лечебные средства. Тадиус долго и кропотливо обтирал моё лицо, прикладывал к ушибам что-то мягкое, холодящее, наносил регенерирующий гель. Я видела, как он старается помочь, поэтому принимала его заботу. В конце концов не стала отказываться и от успокоительного, после которого меня ожидаемо потянуло в сон.

Учитывая предыдущую, наполовину бессонную ночь, отдых пришёлся очень кстати, стал спасением от душевной боли и накатывавшей волнами паники. То ли из-за этого, то ли благодаря средству доктора Манталя, проспала я аж до следующего утра. Глаза открыла со свежей головой, правда, тут же почувствовала себя предательницей, потому что выпала из жизни на те часы, когда Эрика, вероятно, мучил Ксандр.

Коммуникатор Нортона по-прежнему не отвечал: командующий до сих пор не вернулся с Оплота. Идти на контакт с Ксандром не имело смысла. Сперва надо было понять, к чему приведёт затея просить помощи у Норта.

Тадиус, остававшийся на ночь, напряжённо следил с пола за каждым моим движением.

— Госпожа, вам лучше? — с надеждой спросил он.

— Да, немного, — не стала я ещё сильнее расстраивать его. — Иди сюда.

Ни о каком сексе речь, конечно, не шла. Я просто хотела обнять Тадиуса, поблагодарить таким нехитрым способом за заботу и погреться в его сильных объятиях. Мне по-прежнему было хорошо с ним. Иначе, чем с Эриком, но за время, которое я здесь провела, он успел стать естественной частью моей жизни.

Впрочем, долго сидеть в обнимку нам ни дали. На коммуникатор поступил вызов, и меня окатил жар, когда я увидела на дисплее браслета знакомый номер 2-12. Рядом мигал значок, обозначавший электронную почту.

— Какого…

— Госпожа? — сразу насторожился Тадиус.

— Срочное дело. Мне надо в кабинет.

Тадиус не знал о Шиале, и я не стремилась посвятить его в подробности. Хватало того, во что он уже оказался втянут.

Компьютер на рабочем столе повёл себя странно, как только включился. Центральный экран вдруг стал чёрным, и в его центре появилась яркая надпись: "Здравствуй, кукла! Скучала?"

— Да что б тебя! — ругнулась я. Опасливо осмотрелась по сторонам. Похоже, что у Шиалы оставался доступ к электронным системам дома. Не исключено также, что она подглядывала за мной прямо сейчас. — Нет! — выпалила с чувством.

 "Вчерашний день не задался?"

Точно, подглядывала или подслушивала. Теперь за мной следил не только Ксандр, давший мне некоторую свободу за пределами видимости камер, но и беглая преступница, не отличавшаяся тактичностью.

— Не твоё дело.

"У меня есть кое-что интересное".

— Не хочу ничего, что у тебя может быть.

Контакты с преступным миром меня совсем не вдохновляли. Какие бы отношения ни связывали Шиалу и Табету, я бы предпочла их прекратить, не говоря уже о периодических вторжениях в мою жизнь.

"Не сердись, тебе понравится".

На экране появился портрет Дорлана Картара и подпись:

"Он хорош, но я лучше".

— Чего? — вконец опешила я.

"Материалы у тебя на почте. Они защищены, открывай один раз. Есть и другие, но ты, кукла, в них не разберёшься. Между прочим, я могу быть очень полезной".

Экран моргнул и вернулся к обычному режиму. Последняя фраза озадачила меня едва ли не сильнее, чем все остальные. Можно подумать, Шиала ко мне на работу нанималась.

Нет-нет-нет! Этого ещё не хватало!

В электронный ящик я заглядывала со смесью настороженности и любопытства. С неизвестного адреса на него пришло несколько файлов.

Первым был диплом, выданный на имя Дорлана Картара и свидетельствующий, что двадцать четыре года назад он окончил психологический факультет некоего Страдорского университета на планете Оплот. В следующем файле обнаружилось распределение учащихся по группам и расписание занятий. Насколько я смогла разобраться, на некоторых предметах к группе, в которой учился Дорлан, присоединялись студенты другой специальности.

Какую ценность несла эта информация, я решительно не понимала, пока не наткнулась в списках на знакомое имя. Белинда. Правда, не Паркансон, а Блайр.

Видимо, чтобы у меня не возникло сомнений касательно личности Белинды Блайр, Шиала прислала её личный файл из базы того же университета. Сходство девушки на трёхмерном изображении с нынешней Белиндой было слишком явным, чтобы отрицать очевидное.

— Не может такого быть, — пробормотала я, догадавшись, к какому выводу подталкивает меня Шиала.

Будто в ответ на мою реплику, в следующем файле обнаружилось изображение компании молодых людей, на которой Белинда и молодая версия Дорлана Картара стояли в обнимку. Снимок был сделан на каком-то официальном мероприятии, но в том, что объятия парочки не случайные, можно было не сомневаться. Так держатся вместе близкие люди.

Ещё один файл — видеозапись. Дорлан и Белинда, уже в нынешнем возрасте, на несколько секунд попадают в зону наблюдения неизвестной видеокамеры.

— И всё равно это не доказательство, — упорствовала я, но факт оставался фактом. 

Белинда Паркансон лично и очень давно знала человека, который покушался на жизнь Ксандра, но из-за дурацкой случайности убил Сабрину.

После того, как я закрыла файлы, их значки исчезли вместе с содержимым. Мне бы уметь так заметать следы!

Вернувшись в спальню, куда, как хотелось надеяться, не проникли вездесущие глаза и уши Шиалы, я отыскала среди своих контактов номер Белинды.

— Сабрина, дорогая! — приветствовал меня слащавый голос. — Вот уж неожиданность! 

— Утро доброе. Я тут вспомнила, что вы предлагали помощь с подготовкой к свадьбе.

— Милая моя, а как ты себя чувствуешь? — отчего-то обеспокоилась Белинда. — Вчера мы с Марликой были на ужине у Ксандра. Твой отец сказал, что ты нездорова и велел не беспокоить тебя в ближайшие дни.

— Я уже в порядке и совершенно не знаю, с чего начать. Помогите мне, Белинда! Я в панике!

Она замешкалась с ответом, но в конце концов предложила время и место встречи. По странному совпадению это был тот самый торговый центр, куда я ходила в генетическую лабораторию. Мой прошлый визит туда оказался несчастливым. Я не знала, каким станет сегодняшний и что он принесёт — новую беду или ответы на вопросы.

По традиции Лазарии невеста в день свадьбы облачалась в ярко-алые одежды. Некоторое разнообразие допускалось, но никому не пришло бы в голову надеть белое. Белинда театрально всплеснула руками, когда я упомянула о таком варианте.

 — Сабрина, это же совершенный кошмар! В белом на свадьбу! Будто после ты собираешься на похороны или, чего доброго, решила оскорбить жениха!

С подачи Белинды я примерила десяток платьев и выслушала лекцию о порядке проведения свадебной церемонии. Ни кольцами, ни иными аксессуарами молодожёны не обменивались. Жена в первую брачную ночь должна была сделать личный подарок мужу, муж — жене, и эти предметы становились своеобразными семейными реликвиями. 

Перспектива подбирать знаковый подарок Нортону всерьёз меня озадачила, а от разнообразия нарядов кружилась голова. Я почти утонула в их алом великолепии, когда Белинда выдернула меня из него и увела в зону отдыха, где можно было посидеть на диване и выпить освежающего фруктового сока.

— Мы здесь только для того, чтобы ты настроилась на подготовку к свадьбе и оценила, какие платья тебе нравятся, — покровительственно проговорила Белинда. — Заказ будешь делать у кого-то из известных модельеров. Ксандр хочет, чтобы ты блистала. Эта свадьба станет событием года. Её будут освещать во всех светских хрониках.

— Платье для Марлики уже заказали?

— Да, дорогая. На прошлой неделе. И не только платье.

— Вряд ли роскошный наряд её осчастливит.

Белинда изумлённо вскинула брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы и сами знаете. Ваша дочь была влюблена в Джерада, но не хочет выходить замуж за его отца.

— Марлика слишком молода, чтобы осознавать, чего она хочет и какими будут последствия её желаний, — отмахнулась Белинда.

— Буду откровенна с вами. Мне ведь больше не с кем поделиться... — я сделала многозначительную паузу и придвинулась ближе.

Сейчас нас никто не слышал. Тадиуса, своего единственного сопровождающего, я оставила у выхода, и Белинада поступила так же с рабом, который был при ней.

— После потери памяти мне приходится заново узнавать родственников и друзей, — доверительно продолжила я. — Бывает, что меня посещают отголоски прежних чувств и воспоминаний, но на многое я смотрю незамутнённым взглядом и не могла не заметить жестокость своего отца.

— На Ксандре лежит тяжёлая ноша. Смотритель Сферы, глава семьи. Он привык управлять и принимать жёсткие решения, от которых многое зависит. Не удивительно, что и его характер изменился под влиянием этих обстоятельств, — рассудила Белинда.

— Я говорю не о жёсткости, а о жестокости. Он одинаково беспощаден и к рабам, и к самым близким людям. Взять хотя бы моего брата. Отец приходит в ярость, стоит упомянуть о нём.

— Джерад — не лучшая тема для разговоров с Ксандром.

— Согласна. Между отцом и сыном может случиться конфликт, однако меня тревожат его причины. Джерад не только выступал против проектов Ксандра. Он пытался защитить мать и донести до меня, как плохо ей в браке. Я не слушала его, пока Джерад и Налисия не погибли. После того ужасного события я взглянула на отношения в своей семье иначе, но окончательно прозрела только сейчас. Не верю, что алчность застелила вам глаза и вы желаете дочери оказалась в руках садиста.

— Дорогая, не понимаю, о чём мы говорим, — в голосе женщины поубавилось слащавости.

— О печальной участи Марлики, на которую вы её обрекаете. Она не понимает, что случилось с её умной и любящей матерью. Я бы тоже не поняла, если бы не испробовала на себе методы убеждения Ксандра Вангангера. А чем он угрожает вам?

Я видела, как смешалась Белинда. Её следующие слова прозвучали совершенно неубедительно.

— Ксандр один из самых завидных женихов в Коалиции. Любая мать была бы счастлива отдать за него свою дочь.

— Не любая, особенно если традиции позволили жениху и невесте сблизиться до свадьбы и одной из сторон этот опыт не понравился. Любящая мать пошла бы на многое, чтобы её дитя не оказалось во власти чудовища. 

— Ты совсем меня запутала, Сабрина.

— Дорлан Картар. Это имя должно быть вам известно.

— Да, Ксандр упоминал об этом человеке. Кажется, он сотрудник бассейна грёз?

— Отец вас разве не знакомил?

— О нет, зачем ему это?

— И правда, ведь Дорлан ваш старый друг. Странное совпадение. Ксандр о нём знает?

Я вошла во вкус. Собираясь на встречу с Белиндой, успела поломать голову, какие у неё могли быть причины желать смерти Ксандру и нашла всего одну. Если бы Белинда сразу призналась в знакомстве с Дорланом, я бы, возможно, засомневалась, но своим замешательством она подтвердила, что её совесть не чиста. Ей точно было что скрывать.

— Это какая-то ошибка, — помотала головой Белинда. — В университете я не была знакома ни с каким Дорланом. С чего ты это взяла?

— Он хорош, но мои источники лучше, — в наглую процитировала я слова Шиалы, даже испытывая определённую гордость за её мастерство, а затем пошла ва-банк и пустилась в откровенный блеф: — Есть и другая информация, которая говорит о вашей причастности к случившемуся в бассейне грёз. Настоящей ошибкой было то, что произошло там. Я пришла туда вместо отца с заражённой вирусом программой и оказалась случайной жертвой. Вам было хоть немного жаль меня? Каково это, смотреть в глаза человеку, который погиб по вашей вине?

— Сабрина, прекрати! Ты ведь жива!

— Мне уже не стать прежней. В том бассейне умерла гораздо большая часть меня, чем вы думаете.

Бокал с соком Белинда давно отставила и сейчас сидела, крепко сцепив пальцы, а при моих последних словах отвела взгляд. Надо было дожать её.

— Я хочу получить ответы, а не обвинить вас в преступлении. Ксандр ничего не узнает, если только не докопается сам. Я имею право услышать правду, чтобы жить дальше.

— Надо было улетать с Лазарии, ещё когда Марликой увлёкся Джерад! — выдохнула Белинда.

— Чем он вам не угодил? Он же был хорошим человеком.

— Он был в немилости у Ксандра и имел опасные связи. Пускай я согласна с теми, кто выступает против киборгизации как противного природе человека явления, но если бы между Джерадом и Марликой завязались серьёзные отношения, она уже была бы мертва. Джерад наверняка заманил бы её на тот проклятый корабль. Правда, несчастье всё равно случилось — погибла твоя мать. Ты знаешь, что семьи Блайр и Харрос состоят в дальнем родстве?

Я чуть было не спросила, какое отношение к нашему разговору имеет неизвестное семейство Харрос, когда из глубин памяти поднялось знакомое имя — Налисия Харрос. Так в девичестве звали мать Сабрины.

— Не помнила об этом, — призналась я.

— По дикой прихоти мироздания это родство дало о себе знать. Марлика очень похожа на Налисию, и Ксандр положил на неё глаз. Я знала, что Налисия несчастна в браке. Видела, как она угасает. Знала о жестокости Ксандра из рассказов Джерада, которыми он делился с Марликой. Мы же находились в тяжёлом финансовом положении. Мой муж промотал почти всё состояние. Занялся сомнительным делом, чтобы удалить проблемы с деньгами, и увяз ещё сильнее. Мы чудом выкрутились. После его смерти у нас осталось совсем немного средств на достойную жизнь.

— Только не говорите, что Ксандр вас купил.

— Он пытался. Получил отказ и сменил тактику, перешёл на шантаж. Мы с мужем… совершили кое-какие незаконные манипуляции, когда пытались поправить наши дела. На тюремный срок для меня бы хватило, а Марлика всё равно досталась бы Ксандру.

— И вы решились на убийство?

— Я искала выход. Старалась усыпить бдительность Ксандра, делала вид, что смирилась и даже довольна его помолвкой с Марликой, но он всё равно был очень осторожен. Рядом с ним всегда находились кибры. Неудачное покушение ударило бы по Марлике. Мне казалось, что надежды вырваться у нас нет, пока со мной не связался Дорлан. 

Оказалось, что голос Белинды может быть ровным и глубоким, когда она не играет на публику. Её речь прервал сигнал моего коммуникатора. Я чуть не ругнулась на того, кто вздумал звонить в самый ответственный момент, но это оказался Нортон. Ему я ответила без колебаний.

— Сабрина, я только что с Оплота, — сообщил командующий. — Нам надо срочно поговорить. Ты дома?

Судя по его тону, сбывались мои худшие опасения.

— Нет, в магазине. Подбираю свадебное платье, — зачем-то ляпнула я.

— Пошлю запрос на коммуникатор. Одобри отслеживание твоего местоположения. Я прилечу.

— Хорошо.

Как это сделать, я не помнила, но всё оказалось интуитивно понятно. На мой браслет поступил ещё один вызов, и я дала согласие на установление своей геопозиции с удалённого устройства.

— Мы остановились на Дорлане, — обратилась к Белинде. — Вы ведь были близки, когда учились на Оплоте?

— И после, — криво усмехнулась она. — Прости, Сабрина, я не готова изливать душу и объяснять, какие отношения нас связывали. Мы были и счастливы, и несчастны. Иногда мне казалось, что во всей галактике нет человека лучше, иногда — что он моя дурная привычка. Дорлан был очень умным, получил два совершенно разных образования. В университете мог взломать любую компьютерную систему и одновременно всерьёз занимался психологией. Мы разругались перед моим возвращением на Лазарию. Через год я вышла замуж. Через два сюда переселился Дорлан. Мы снова начали встречаться, причём он так умело заметал следы нашей связи, что это было похоже на увлекательное приключение. И снова разрыв. И новая встреча. Рождение Марлики, его женитьба, редкие свидания. Когда муж погряз в долгах, я думала попросить помощи у Дорлана, но гордость не позволила. То, что он стал доверенным лицом Ксандра в бассейне грёз, было случайностью. Мы в очередной раз разорвали наши отношения и не общались три года. О свадьбе Марлики Дорлан узнал от Ксандра, не от меня.

— То есть это он предложил убийство?

— Вариантов было два: побег или устранение Ксандра. Я не хотела для Марлики участи беглянки. Ей бы пришлось скрываться под чужой личиной, а Ксандр искал бы нас и, может быть, нашёл. Дорлан подтвердил мои представления о том, насколько ужасен этот человек. Рассказал о его воспоминаниях, на основе которых создавались  программы для погружения. Когда Дорлан узнал о планах Ксандра на Марлику, то не мог оставаться в стороне. С моего согласия он сделал то, что сделал, и скрылся. Моя благодарность ему неизмерима, но наш план не сработал. Сабрина, клянусь, я сожалею о том, что случилось с тобой…

Я подумала, что её слова должна была услышать совсем другая женщина и вдруг почувствовала вину за то, что заняла чужое место. Какой бы ни была Сабрина, я жила за её счёт.

— Мне надо идти, — я встала. — Не беспокойтесь, моё обещание в силе. Мы с Ксандром не в тех отношениях, чтобы я вас сдала. Но что вы планируете делать теперь? Марлика ведь по-прежнему в опасности. 

Белинда молча смотрела на меня, и я не смогла прочитать ответ по её лицу. Смирилась ли она? Или готовит побег? А может, не потеряла надежду избавиться от Ксандра?

Я не знала, могли ли мы стать союзниками. Мысль о столь радикальных мерах пришла ко мне только что и противоречила неким незыблемым установкам в моём сознании.

Мы так и расстались с Белиндой, больше не сказав друг другу ни слова.

Нортон уже ждал меня на стоянке торгового центра. Он был один и на той же машине, что в прошлый раз. Кивнул, приглашая залезть внутрь.

— Тадиус, садись в наш флаер и жди, — приказала я рабу.

Когда мы с Нортоном оказались в машине, командующий с чувством признался:

— Я ничего не понимаю, Сабрина!

— Что ты имеешь в виду? — осторожно уточнила я.

— Генетический профиль, который ты мне передала, принадлежит твоему брату Джераду. 

Вот так. Всё-таки мы с Эриком были правы.

— Сначала я подумал, что это какая-то шутка или непонятный намёк, — признался Нортон. — С чего бы ты просила выяснить по закрытым архивам личность брата? Потом решил проверить, какая информацию осталась в общедоступных базах данных. Можешь представить моё удивление, когда в ответ на запрос я получил сведения о совсем другом человеке, невольнике по имени Эвард? Этот раб был направлен на киборгизацию по состоянию здоровья, а готовый продукт забрал Ксандр Вангангер. Ты получила образец ДНК от кибра?

— Да, ты видел его рядом со мной. У него кличка Седьмой.

— С чего ты решила устроить проверку личности киборга? Никому бы в голову не пришло делать такое.

— Меня обеспокоило кое-что. Ксандр поручал Седьмому то, что называл “семейными делами”. Вот я и насторожилась.

Уж не знаю, насколько убедительно прозвучало моё объяснение.

— Где Седьмой сейчас? — не стал допытываться до подробностей Нортон.

— Отец забрал его. Выяснил, что я сделала тест в генетической лаборатории и очень рассердился, и это он не знает о твоей помощи.

— Тот киборг не похож на Джерада.

— Пластическая операция?

— Нет, это невозможно! 

Впервые я видела Нортона Восса таким растерянным. Он не был готов то ли сделать, то ли принять очевидные выводы. Смотритель Первой Сферы Лазарии оставался в глазах командующего достойным человеком, а не психопатом, который превратил в киборга собственного сына.

— Мне надо поговорить с Ксандром и услышать его версию, — решил Нортон.

— По-твоему, что у него были законные основания изменить свободного гражданина Коалиции, своего сына, и внедрить в него чип контроля? — уточнила я.

— Не законные, но человеческие. Для чего-то он должен был это сделать! Вероятно, Ксандр увидел в киборгизации единственную возможность спасти сына после взрыва, а чип вставил, когда Джерад не принял своего изменения. Это безумие, это преступление и в корне неверный подход, но чего ни сделает родитель ради спасения своего ребёнка?

Я могла поведать ему ещё одну историю о родительской любви, вот только сильно сомневалась, что Ксандр руководствовался этим чувством, ровно как и другими "человеческими" основаниями.

— А если он просто психопат, который решил таким образом поиздеваться над сыном? — спросила прямо.

Меня немного пугало, что Нортон пытается найти если не оправдание, то приемлемое объяснение деянию Ксандра. А ну как и Ксандр подберёт нужные слова, чтобы объяснить свой чудовищный поступок?

— Не могу поверить, что слышу такое от тебя, — признался Нортон. — Ты же боготворила отца.

— Я потеряла память, и это открыло мне глаза. Ксандр жестокий человек с садистскими наклонностями. Он уничтожил жизнь моей матери, которую якобы любил, а Джераду вообще желал смерти. Наверное, превратил его в кибра в наказание за бунт.

— Думаешь, я должен прямо сейчас сообщить властям? — серьёзно спросил Нортон. — Мы собираемся стать одной семьёй. Я хотел убедить Ксандра, чтобы он сам во всём признался, а не натравливать на него стражей закона. 

— Не знаю, — я помотала головой. — На самом деле я надеялась, что ошиблась и что с Седьмым связана какая-то другая, меняя грязная история. Ксандр обещал убить Эрика и Тадиуса, если я подставлю его. Эрика он уже забрал. Не важно, придёшь к нему ты или кто-то другой, Ксандр наверняка исполнит свою угрозу. Разве что его немедленно арестуют и тут же лишат прав на имущество.

— Это вряд ли, — разочаровал меня Нортон. — Даже если всё подтвердится, то до окончания разбирательства он будет находиться в своём доме и с доступом к имуществу. Ему запретят только покидать планету.

После этих слов я с новой силой осознала безнадёжность ситуации. Если Тадиуса ещё можно было как-то — не знаю как — спрятать, то Эрик уже попал в смертельную ловушку.

— Есть законные основания забрать раба у Ксандра раньше, чем начнётся следствие? В смысле прямо сейчас.

—  При условии, что своей наследнице Ксандр его не отдаст? — хмыкнул Нортон. — Не понимаю, почему он использует именно предателя, чтобы надавить на тебя. Почему тебе насколько важна жизнь этого раба?

— Потому что он стал мне близок.

— Ты спала с ним?

Вряд ли честный ответ был верной тактикой, но Нортон всё понял и сам.

— Да, — призналась я. Под пытливым взглядом командующего мне стало ужасно неловко.

— Как с рабом или как с мужчиной?

— Какая разница, если Эрик всё равно обречён?!

Повисла тишина. 

Я ткнулась лицом в ладони и поняла, что вот-вот снова расплачусь, когда Нортон произнёс:

— Могу запросить временную выдачу этого раба для получения нужных армии сведений.

— Каких ещё сведений? — напряглась я.

— Сейчас мы ищем консультантов по нескольким вопросам, связанным с технологиями маулов. Разглашать подробности я не имею права. К делу привлекаются разные специалисты. Бывший член Ордена Познающих может обладать полезными знаниями. Я сильно в этом сомневаюсь, но его участие в делах армии даст время придумать что-нибудь ещё. Поселю его на Лазарийской военной базе на несколько дней.

— Почему ты это делаешь?

— Потому что могу и потому что для тебя это важно, — Нортон пожал плечами и вылез из флаера.

Я поняла, что не должна слышать переговоры, которые он вёл по коммуникатору, поэтому терпеливо ждала не в силах поверить в удачу. Подумала только, что после такого  поступка со стороны Нортона отказываться от свадьбы с ним будет совсем неприлично.

— Всё улажено, — сообщил командующий, возвращаясь в своё кресло через несколько минут. — Теперь у нас есть повод посетить дом Ксандра, забрать твоего раба и задать вопросы хозяину.

— Подожди. Данные, которые ты получил в закрытых архивах, где-то сохранены? Кто-то ещё знает о Джераде?

— Пока нет, но я занёс эти сведения в специальную базу, которая будет вскрыта в случае моей гибели. Сабрина, ты же не думаешь, что мне что-то грозит? Ксандр не самоубийца. Что случилось между тобой и отцом? Откуда столько страха и подозрений?

— Говорю же, что узнала его истинное лицо.

— Просто невероятно…

Я связалась с Мигелием и велела ему лететь домой вместе с Тадиусом. Флаер Нортона тем временем поднялся в воздух и устремился в направлении Сферы. От волнения я не знала, куда себя деть. Нортон тоже не заводил разговоры на сторонние темы, отложив личные разборки на потом. Только когда впереди показался огромный золотой шар, озадаченно произнёс:

— Мне отказано в доступе на частную территорию Смотрителя Сферы. Странно.

— Что если он знает, зачем мы к нему летим? — предположила я.

Это было очень плохо. При таком раскладе Эрик уже мог быть мёртв.

— Попробуй сама сделать запрос. Идентифицируй мой флаер как свой. Ты тут хозяйка, тебя не могут не впустить.

— Я не знаю как.

Нортон недоумённо покосился на меня, тряхнул головой и попросил:

— Активируй браслет и дай мне руку.

Речь, разумеется, шла об электронном браслете, на котором Нортон, почти не глядя, набрал нужные команды, после чего сообщил:

— Порядок.

Что-то мне не нравилось. На краю сознания возникло ощущение опасности, которое затмевал страх за Эрика. Я подумала, что боюсь встречи с Ксандром и того, что он может поведать уже про меня. Захочет ли Нортон помогать мне, если узнает всю правду?

Когда флаер подлетал к посадочной площадке, появился ещё один повод для беспокойства: коммуникатор подал сигнал о вызове и на браслете высветились цифры 2-12.

Я поспешила нажать отказ.

Увы, Шиала не успокоилась. Не помог ни второй, ни третий сброс. Я так и боролась с браслетом, когда мы опустились на землю.

Нортон открыл двери флаера и вопросительно посмотрел на меня.

— Это Арлета, — соврала я. — И что ей могло понадобиться? Такая настойчивая. Подожди минутку.

Следующий вызов я приняла и как можно дружелюбнее проворковала:

— Привет! Ты не вовремя… 

— Улетай, кукла! — ударил в ухо голос Шиалы.

— Что, прости?

— Вали оттуда к скаммам!

Нортон как-то странно дёрнулся, я повернула голову и не успела даже рот раскрыть. Машину окружили кибры с наставленным на нас оружием.

— Выходите из флаера с поднятыми руками, оба, — прозвучал холодный приказ.

— Запрос на допуск первого уровня! — Нортон, успевший включить электронный браслет, продемонстрировал дисплей ближайшему киборгу. 

Что бы там ни высветилось, на серокожего оно не произвело ни малейшего впечатления. 

Я вскрикнула, когда Нортона одним движением выдернули из флаера и киборг нанёс ему удар, от которого командующий умудрился уклониться. Правда, тут же последовал второй, от другого кибра, самым подлым образом нанесённый сзади. Нортон повалился на землю, нечеловечески сильные руки вытащили из машины и меня.

Если уж в неравном бою пал Нортон, то оказать достойное у хрупкой женщины не было шансов. К тому же, я позорно стушевались, шокированная происходящим.

Первое, что сделал мой пленитель, — сорвал с уха коммуникатор и, бросив под ноги, безжалостно раздавил. Та же участь постигла электронный браслет. Хорошо хоть на маульский артефакт киборг не позарился: с таким настроем он мог содрать его с моей руки вместе с кожей.

— Запрос на допуск второго уровня, — не сдавался Нортон, пока киборги топтали его средства связи. — Запрос на идентификацию. Совершаются незаконные действия над представителем высшего военного руководства Коалиции.

За излишнюю говорливость Нортон получил ещё удар. Кроме того, у него изъяли оружие, которое, как оказалось, было при нём. Затем Нортона подняли на ноги, нам обоим заломили руки за спину и повели внутрь особняка.

— Что-то не так, Сабрина. Ксандр не мог решиться на такое, — успел сказать Нортон.

Зная Ксандра, я бы поставила под сомнение уверенность командующего, однако внутри дома нас ожидала новая шокирующая сцена.

Зал на первом этаже пребывал в беспорядке. Мебель была разбросана и перевёрнута, стеклянные предметы разбиты, а на полу валялись два тела с отливавшей металлом кожей. Киборги.

У одного из них на груди зияла чёрная рана, у второго не хватало половины головы. У наших пленителей, кстати, оружие было более внушительным, чем виденное мною раньше. Наверняка и убойную силу имело достаточную, чтобы свалить в том числе кибра.

Тут-то у меня и возникла мысль о нападении на дом Смотрителя Сферы неких сторонних лиц. Кибров Ксандра я не знала в лицо и не могла определить, вижу именно их или это чужие солдаты. Ни одного человека нам на глаза не попалось. Может, и к лучшему. Страшно было наткнуться на трупы людей. Вдвойне страшно — опознать в ком-нибудь из погибших Эрика.

Нортон прекратил перебирать команды в попытках достучаться до изменённых мозгов киборгов и тоже осматривался по сторонам.

В тишине мы проделали тот же путь, что и я несколько дней назад: поднялись на третий этаж и дошли до двери, ведущей в кабинет Ксандра. Сегодня она была открыта.

Картина, представшая нашим глазам, подтверждала мои подозрения. 

Ксандр Вангангер сидел в высоком кресле в центре просторной комнаты, которую я сразу узнала по воспоминаниям Сабрины. Вот только выглядел хозяин дома отнюдь не хозяином положения. Его руки были пристёгнуты к подлокотникам чем-то вроде наручников, а шею сковывал знакомый металлический обод — рабский ошейник.

Помимо Ксандра, в кабинете находилось четверо кибров — женщина и трое мужчин, один из которых был мне хорошо знаком: рядом с креслом Ксандра застыл Седьмой.

— Вот это нам повезло! — заключил рослый широкоплечий киборг, уперев в бока мощные кулаки. На поясе у него висела такая же пушка, как у наших сопровождающих, и голос был отнюдь не безжизненным. 

— Нет, Арт, это плохо, — отчеканила женщина. В её речи тоже звучали человеческие интонации. —  Мы захватили высокопоставленного военного, Смотрителя Сферы и его дочь. 

— Кто же виноват, что они так сюда рвались? 

Он сделал непонятный жест в нашу сторону. Третий мужчина из их компании быстро подошёл к нам, и на моих запястьях защёлкнулись наручники. То же случилось с Нортоном. Потом два кибра, которые удерживали нас, вышли из кабинета, но теперь, со скованными за спиной руками, мне стало совсем не по себе. Так и хотелось укрыться за спиной Нортона, чтобы справиться с острым чувством уязвимости.

— Ксандр, что здесь творится?! — выдохнул командующий.

— Да, господин, расскажите им, — с издёвкой проговорил тот, кого звали Арт.

— Можно подумать, я знаю, — прорычал Ксандр. — Это началось сегодня утром. Чипы контроля отказали. Кибры не реагировали на команды и сразу перекрыли мне доступ к основной системе. Задействовать самоуничтожение я не успел.

— Это случилось со всеми кибрами в доме?

— Да. Те, кто вышел из строя раньше, не дали мне управлять остальными, а сейчас они все неконтролируемы.

— Выйти из строя! Вот как это называется! — расхохотался Арт. — Я-то думал, что мы вернулись к нормальному, человеческому состоянию.

— И кому от этого лучше? Мы потеряли четверых и положение безнадёжное! — воскликнула женщина.

— Наша участь была хуже смерти, Ирлис.

— Зато теперь вы точно сдохните и радуйтесь, если сразу, — пообещал Ксандр.

Только сейчас я заметила, что на уши Арта и Ирлис нацеплены коммуникаторы, а на запястья — электронные браслеты. Киборг потянулся к своему и набрал команду. Ксандр завопил, его тело забилось в путах, неестественно выгибаясь: Арт задействовал красный режим ошейника.

Я не хотела на это смотреть, не хотела слушать. Несмотря ни на что, не хотела. Мучения Ксандра не приносили мне удовлетворения, вызывали только отторжение.

Настроение Арта было другим.

— О да! Ради этого стоило побыть собой хоть несколько часов! — провозгласил он.

— Прекрати! — рявкнул Нортон. — Я предлагаю переговоры!

— За дураков нас держишь? Что бы ты ни наобещал сейчас в обмен на свою драгоценную жизнь, выполнено оно не будет. Мы никто, у нас нет прав, нет оснований поступить с нами по-человечески.

Ошейник он всё-таки выключил, и Ксандр, судорожно глотая воздух, уставился кибров полным ненависти взглядом.

— У нас есть она, дочь Смотрителя, — Ирлис ткнула в меня пальцем. — Пусть переправит через Сферу тех, кто готов уйти. Выберем планету вне Коалиции. Плевать на необратимое расщепление, большинство будут готовы рискнуть. Я останусь и буду держать в заложниках её отца.

— Нет уж, он мой, — отринул её план Арт. — Он не заложник, он труп.

— Тебе нет дела ни до кого из нас! Ты жаждешь только боли и смерти!

— Да! Это то, чего мы и можем реально добиться. Отомстить хотя бы нескольким господам!

— Мы потеряем наш единственный шанс!

— Она ничем не поможет, это не дочь Смотрителя, — прервал их спор Седьмой.

За всем происходящим я упустила его из зоны своего внимания. Казалось, что он оставался безвольным кибром, но иллюзия была обманчива: брат Сабрины тоже освободился от влияния чипа контроля. Больше того, он знал о моей настоящей личности и первым делом выдал нашу с Ксандром тайну.

Новость, озвученная им, впечатлила и кибров, и Нортона. Все они уставились на меня с одинаково озадаченными лицами.

— Ты что несёшь? — первым опомнился Арт. — Пытаешься её защитить? Это глупо, мы знаем, кто она такая.

— Вы ничего не знаете, — качнул головой Седьмой. — Моя сестра погибла полгода назад, и после я дважды убивал её по приказу отца.

Ну спасибо, удружил.

— Джерад, ты запутался, — сказал Нортон. — Вероятно, это следствие влияния чипа контроля. Ты долгое время не осознавал себя и не можешь разобраться с пришедшими воспоминаниями. Сабрина твоя сестра, и именно она помогла узнать правду о тебе. Уже скоро ты был бы спасён.

— Вот потому я тебе и не доверяю, — хмыкнул Арт. — Среди нас ты единственный, у кого есть шанс выжить, если займёшь сторону господ.

А ведь и правда, у Джерада не было ни оружия, ни коммуникатора. О его личности здесь знали до нашего прихода.

— Я стал таким из-за своих убеждений, — отрезал Джерад. — Меня наказал собственный отец, обрёк на чудовищную участь… 

— Которую ты заслужил! — встрял в его речь Ксандр. — Половину своей никчёмной жизни ты потратил на то, чтобы пойти наперекор, залезть по уши в дерьмо и унизить меня, а закончил тем, что убил свою мать. 

— Ты убивал её много лет и бесишься, потому что она умерла свободной от тебя. Себя я не прошу никогда, зато ты избавлен от мук совести. Ты можешь только причинять страдания и наслаждаться ими.

— Проклятый мальчишка!

В порыве гнева Ксандр даже попытался освободиться от оков. Безуспешно, разумеется.

— Ты ошибся дважды, Нортон, — Джерад переключил внимание на командующего. — Мы все, — он обвёл рукой других киборгов, — осознавали и чувствовали больше, чем были должны. Данные о чипах контроля недостаточно полные, эти устройства обрекают людей на заточение в собственных телах. И второе. Настоящая Сабрина действительно мертва. Новые души в её тело притягивает артефакт маулов, который она носит. Три чёрный камня на браслете — три случившиеся смерти.

— Как интересно, — оценил Арт.

Когда он двинулся ко мне, Нортон попытался встать у него на пути, за что получил тычок под рёбра, а тот киборг, который надевал на нас наручники, ткнул пистолетом в лицо командующего.

— Браслет снять нельзя, — успела сказать я до того, как меня резко развернули на сто восемьдесят градусов.

Я чувствовала, как Арт трогает моё запястье возле браслета. Вскрикнула, когда киборг попытался его передвинуть, и услышала протестующий возглас Нортона.

К счастью, руку мне не оторвали. Когда у меня появилась возможность снова увидеть лица окружающих, стало ясно: они поверили. Слова Джерада прозвучали достаточно убедительно, чтобы открыть их разум невероятному.

— Про артефакты маулов я слышала всякое, и это не самое странное, —  призналась Ирлис.

Арт отступил, не отводя от меня тяжёлого взгляда, а мне, несмотря на отчаянное положение, очень важным казалось обратиться с правильными словами к Нортону.

— Прости, — сказала я, посмотрев ему в глаза. — Ты не заслуживал лжи, но и я попала сюда не по доброй воле. Ксандр хотел, чтобы я стала Сабриной.

—  Можно подумать, тебе это не нравилось! — едко бросил Ксандр.

— Жизнь и правда лучше смерти, тем более роскошная жизнь, но ты шантажировал меня сначала разоблачением, а потом — жизнями беспомощных рабов! Хотел, чтобы я поддерживала проект киборгизации, чтобы согласилась на свадьбу во имя твоей семейной ветви, чтобы научилась быть жестокой.

— Последнее пошло бы тебе на пользу.

— Она не поможет нам, потому что не имеет власти в Сфере. Она вообще не знает, как это работает, — снова заговорил Джерад. — Переговоры — наш единственный шанс. Меня послушают, тем более теперь. Нортон поспособствует.

— Сколько жертв сейчас среди людей? — оторвав взгляд от меня, деловито спросил командующий.

— Десять раненых, мы обошлись без убийств, — ответила Ирлис. — Погибли только наши. Двое застрелились, двоих пришлось уничтожить.

Отсутствие жертв было хорошей новостью. Я понадеялась, что Эрик жив, а Нортон с успокаивающей интонацией произнёс:

— Значит, у вас есть шанс выжить. Если то, что Джерад сказал о чипах контроля, правда, вся программа киборгизации будет изменена. Чипы выйдут из обихода. Вам не подключат их снова.

— Да, нас просто утилизируют, — Арт вскинул оружие и навёл его на Норта. 

Правда, на этот раз дёрнулась и Ирлис. Её ствол уставился на Арта, но был и третий участник при оружии, безымянный киборг, который целился уже в женщину.

— Больше половины оставшихся кибров подчиняются мне, — сказала Ирлис.

— Бывшие рабы, которые считают свою участь заслуженной, и пара идиотов, мечтающих вернуться домой, где их никто не ждёт, особенно в таком виде, — скривился Арт. — Я на стороне реалистов. Мы обречены. Нас убьют, а потом вскроют наши головы, выясняя, что пошло не так. Я оказался в проклятой Коалиции, потому что меня предали свои, сделали торговой валютой. Четыре года был здесь рабом и ещё два — безвольным кибром. Теперь я умру и заберу с собой хотя бы нескольких господ. Уж он-то точно не останется в живых. В его доме я пережил столько боли и унижений, что хватит на несколько жизней.

Арт развернулся и нацелился на Ксандра.

— Если хочешь его мучений, оставь приговор законному суду.

Джерад — вот уж чего не ожидала — встал между Артом и отцом. 

— Что ты почувствуешь от его убийства? Короткую радость? Минутное удовлетворение? Навредишь всем, в том числе себе, а ведь для него худшей участью будет лишиться своей власти, оказаться в тюрьме на пожизненном заключении.

— Я не верю в законы Коалиции. Они обрекают на страдание только слабых. Он выпутается.

— Нет, не выпутается, — возразил Нортон.

— И за него я собирался отдать свою дочь! — посетовал Ксандр. — Отойди прочь, Джерад. Мне не нужна твоя поганая защита.

— Я защищаю не тебя, — возразил Джерад. — Арт, от преднамеренного убийства Смотрителя Сферы ты не отмоешься.

Кибры продолжали стоять в своих позах, но тут руки Арта и Ирлис почти одновременно метнулись к электронным браслетам.

— Что такое? Откуда они взялись? Почему не было сигнала о вторжении?! — взревел Арт, очевидно, получив сообщение по коммуникатору.

— Не стрелять, всем оставаться на местах! — выкрикнула Ирлис. — Мы устроим переговоры!

— Что там? — напряжённо спросил Джерад.

— Мы окружены. На территории специальный военный отряд, а половина защитных систем отказала.

— Снимите с меня наручники и дайте поговорить с ними, — призвал Нортон.

— Ник, сделай это, — обратилась Ирлис к молчаливому кибру.

— Даже не думай! — предупредил Арт. — А ты отойди или я выстрелю сначала в тебя, — пригрозил Джераду.

Ситуация накалилась до предела, и спусковым крючком стало совершенно неожиданное событие.

— Я больше не дам себя мучить! — выпалил киборг по имени Ник. 

Это были его первые и последние слова.

— Стой, не надо! — воскликнула Ирлис, но было поздно: киборг приставил пистолет к своему виску и выстрелил без колебаний

Арт дёрнул головой, отвлекаясь на мгновение, и Джерад не упустил момента, бросаясь вперёд.

Я тоже оказалась сбита с ног. Нортон навалился сверху и прикрыл меня, пока рядом шла отчаянная схватка между Джерадом и Артом. Несмотря на то, что Джерад уступал габаритами противнику, дрались они на равных. Сила кибров определялась не только мышечной массой, а скорость движений была с трудом  уловимой для человеческого глаза. В чёрно-сером мельтешении мелькнула вспышка выстрела. Кому из двоих удалось завладеть оружием, стало ясно, только когда Джерад откатился в сторону, а Арт остался неподвижно лежать с развороченной выстрелом грудью.

Ирлис с горестным вскриком бросилась к нему, но тут же сообразила, что предаваться отчаянию не время и поспешила к нам с Нортом, чтобы снять наручники.

Ксандр нервно расхохотался. Кто знает, что пронеслось в его голове в эти мгновения? Возможно, он уже строил планы на то, как выкрутится из дрянной ситуации, в которой оказался, однако им не суждено было сбыться.

Арт вдруг открыл глаза, последним, нечеловеческим усилием выдернул оружие из неподвижной руки Ника, который лежал рядом, и выпустил заряд за секунду до того, как его остановил Джерад. Дальнейшие действия не имели смысла. Арт не был способен ни сопротивляться, ни причинить вред кому-то ещё. Его тело скрутила предсмертная судорога, и жизнь угасла в нём навсегда.

Ксандр Вангангер умер мгновенно. Последний выстрел Арта попал ему в лицо. Мятежный киборг исполнил-таки свою месть.

Ещё через десять минут всё было кончено. 

На переговоры меня не взяли. По настоянию Нортона я осталась с Ирлис в кабинете и старалась как можно меньше смотреть на бездыханные тела киборгов и Ксандра. Командующий посчитал опасным тащить меня с собой и оказался прав. Без инцидентов не обошлось. Ещё два кибра, несмотря на призывы Ирлис, оказали отчаянное, хоть и короткое сопротивление. Жертв со стороны людей удалось избежать чудом. Если бы кибры решились на атаку, используя все свои возможности, то в особняке Смотрителя Сферы могло случиться настоящее побоище. Нам повезло, что большинство охранников Ксандра в прошлой жизни были вышколенными рабами, которые сложили оружие с облегчением, а остальные поддались на уговоры Ирлис. Я не знала, кто она, кем была и что пережила. Надеялась только, что её, как и других освободившихся кибров, получится защитить от предсказанной Артом участи.

Чуть позже выяснилось, что о бунте киборгов в особняке Смотрителя Сферы сообщило неизвестное лицо, причём военные получили не только подробные сведения о числе заложников, кибров и вооружении последних, но и коды доступа к защитным системам дома и периметра. Кем был таинственный доброжелатель, оставалось только гадать. Канал связи с ним оказался надёжно зашифрован. Впрочем, у меня возникло одно предположение, которым я ни с кем не поделилась.

Кибров обезоружили, погрузили в военные флаеры и увезли. Джерад настоял, что полетит с ними. Нортон тоже не задержался и покинул владения Смотрителя Сферы вместе с конвоем. Перед его отлётом мы перекинулись лишь парой фраз.

— У нас ещё будет время поговорить, — сказал Нортон.

Особняк тем временем наводнили медики и спасатели. Заложников кибры заперли в камерах, похожих на мою домашнюю, только здесь их было больше. Страшно представить, какие зверства творил тут хозяин. При этом с трудом получалось осознать, что Ксандр Вангангер исчез из моей жизни навсегда.

Среди серьёзно раненых оказался управляющий. Не подоспей помощь вовремя, он мог стать ещё одной жертвой бунта, объяснения которому пока тоже не находилось.

По неизменному закону подлости Эрика я отыскала только в последней камере, куда заглянула уже на грани отчаяния. Сюда согнали пятерых рабов, в числе которых оказалась моя знакомая Ашта, но только Эрик был прикован к полу за шею и запястья.

В крайне неудобной и унизительной позе, с исполосованной плетью кожей, он пребывал почти в том же состоянии, в каком я увидела его в первый раз. Кибрам не пришло в голову ни освобождать узника, ни оказать ему помощь. Как, впрочем, и находящимся в камере рабам. Последние вообще делали вид, что его не замечают.

Когда оковы удалось открыть, Эрик пошевелился и даже поднял на меня измученный  взгляд.

— Ирина, — еле ворочая языком, выдавил он.

Я часто покивала, глотая слёзы, прижала его к себе, запустив пальцы в спутанные волосы, и тихо, только для него одного, прошептала:

— Я здесь, я с тобой. Это случилось в последний раз, обещаю.