Глава 6

Встречать Фергию – а кем еще мог оказаться незваный гость? – не пришлось. Я еще не успел встать и выйти, ничего не задев головой – потолок в пещерке был очень низкий, – как раздался стук в дверь. Я хочу сказать – звонкие удары камнем о камень, поскольку постучать по заплатанной занавеси, закрывавшей вход, несколько затруднительно.

– Почтенная Данна Ара! – услышал я знакомый голос. – Прошу покорнейше извинить за вторжение, но рыбак сказал мне, что отвез Вейриша-шодана к тебе, а я обещала Аю-шодэ вернуть ей супруга целым и невредимым! Дозволишь увидеть его?

– Ты что, думаешь, я из него похлебку готовлю? – Старуха с неожиданной прытью подскочила к выходу и отдернула занавеску. – Входи, что стоишь на пороге? Я так и знала, что ты явишься: не за крылатым, так из любопытства…

– Вообще-то, ты права, почтенная, – согласилась Фергия и, взглядом спросив разрешения, уселась у огня, привычно поджав ноги. – Мною двигало в основном любопытство, потому что ты точно не людоедка, иначе бы мне об этом сказали в первую очередь, так что отправиться в похлебку Вейришу не грозило. Да и великоват он для твоего котелка… Ну и домой он вернуться в состоянии без моей помощи. А вот прочее…

– Она всегда так трещит? – спросила меня ведунья, и я со вздохом кивнул. – Ох и не повезет ее мужу!

– Зачем мне муж? – удивилась Фергия. – У мамы вот нет никакого мужа, ей и так неплохо.

– А как же ваш отец? – не удержался я.

– Так они даже вместе не живут, разве это муж?

– Вот я и говорю – не повезет, – предрекла старуха и принялась помешивать в котелке. – Выдумали тоже: жить порознь, детей растить в одиночку…

– Меня, кстати, дед воспитывал, – вставила Фергия, – то есть мне он прадед, но так короче. А маме было некогда.

– Еще того не легче! Скинула ребенка на старика, а сама развлекалась, поди?

– Нет, обучалась искусству северных ведьм. А деда лучше не называть стариком, во всяком случае, в лицо, а то разгневается. Он еще… весьма! – не смогла подобрать определения Фергия. – Но это все не относится к делу, почтенная. Если хочешь, поболтаем потом по-женски, без этого вот…

Последовал тычок мне под ребра.

– Ты? Со мной? По-женски? – расхохоталась Данна Ара, сверкая молодыми зубами, которые, к слову, все-таки наводили на мысли о людоедах. – Да что ты можешь мне поведать такого, чего я не узнала задолго до твоего рождения, колдунья?

– Мало ли, – широко улыбнулась Фергия, – жизнь не стоит на месте. И даже если я не смогу тебя удивить, то ты-то уж наверняка расскажешь о чем-нибудь давно позабытом в наши дни, верно?

– Пожалуй, – ухмыльнулась та. – Ладно, сиди уж, раз пришла…

– Я не с пустыми руками. – Фергия подтянула поближе к себе внушительный мешок. – Мне там в порту хозяева спасенных галер насовали всякого-разного в знак благодарности. Я ведь сказала, что денег не возьму, а насчет прочего уговора не было. Попыталась отказаться – они оскорбились, пришлось брать, вот и пригодилось! Держи вот, почтенная, тут отрез хорошей шерсти – пойдет тебе на новое платье и плащ, а то твои совсем истрепались, это фрукты… зачем они мне, хоть подумали бы? Бутыль орты, специи разные… И еще ойф – пригодится, наверно?

– Еще бы! – Старуха схватила полотняный мешочек, помахала над ним рукой, прогоняя посторонние запахи, и замерла, вдыхая аромат. – Откуда ты узнала, что я попросила у крылатого?

– Я не знала. Просто рыбаки сказали – золота ты не берешь, значит, в благодарность нужно привезти что-нибудь хорошее, годное в хозяйстве. У нас на Севере тоже так, – заявила Фергия. – Шерсть – захочешь, на платье пустишь, захочешь, на одеяло или новую занавеску. Орта пригодится – мало ли, простудишься, а то в гости кто-нибудь заглянет, вот как мы с Вейришем. Ну а ойф пьют все в Адмаре, включая, по-моему, грудных младенцев, тут сложно было не угадать.

– Рано благодарить собралась… – проворчала Данна Ара, не отрываясь от мешочка. – Посидите, я найду подходящую посудину, сварю…

– Мне и ойфари подарили, – тут же сказала Фергия, выудив из похудевшего мешка медную посеребренную посудину с широким днищем, узким горлышком и длинной ручкой, чтобы удобнее было двигать ее по горячему песку или камням. – Но у меня уже есть почти такая же, а тебе точно пригодится. Не в котелке же варить благородный напиток?

– Хитрая колдунья, – усмехнулась старуха, но подношение взяла. – Подготовилась заранее, да?

– Не пойму, о чем это ты, почтенная? – округлила глаза Фергия, а я вдруг подивился сходству лиц этих двоих. Будто дальние родственницы, в самом деле!

– Ну-ну… – процедила та и, сняв свое варево с огня, поставила ойфари на горячие камни. – Раз ты такая умная, налей-ка сюда чистой воды. Тут есть родник, но он солоноват – море близко.

– Так давай очищу? Дел-то…

– Очисти, – согласилась ведунья, полюбовавшись искрящейся в посудине кристально-прозрачной водой и попробовав ее на вкус. – Но не сейчас. Мы с тобой заболтались, а крылатый, поди, уже забыл, до чего додумался!

– Не забыл, – мрачно ответил я.

– А чем вы тут занимались, пока меня не было? – с живым интересом спросила Фергия, выудила из бездонного кармана несколько слив и оделила всех желающих. Старуха не отказалась, а я вот воздержался – видеть уже их не мог.

– Расскажи, – велела мне Данна Ара, священнодействуя над ойфари. – Я заодно послушаю и узнаю, все ли удалось тебе показать. И что именно ты понял.

И я послушался. Сказитель из меня неважный, но я постарался передать то, что открылось мне в видении.

– Но что это были за чудные корабли? Что за страны? – спросил я наконец. – Никогда не видел ничего подобного и не слышал о таких!

– Вейриш, вы головой о дно не ударялись, когда ныряли? – вежливо, как обычно, спросила Фергия. – Что тут непонятного? Арр-Аста – так прежде назывался Арастен, а Тальви, соответственно, – Стальвия. Но это было во времена расцвета Империи, о которой у нас на Севере почти и не помнят. Остались осколки былого величия и… всякое такое, о чем лучше не вспоминать.

– Вроде лесного замка? – припомнил я рассказы Флоссии.

– Еще и похуже.

– А откуда вы об этом знаете?

– Я бы лучше спросила: почему вы об этом не знаете, если вы дракон и живете в разы дольше человека? Вы старше деда, наверно, что уж обо мне говорить!

– Так его, – хихикнула Данна Ара и осторожно принялась сыпать в воду молотый красный перец.

– Я просто не интересовался…

– Я тоже. Но меня не спрашивали, хочу я чем-то интересоваться или нет, – отрезала Фергия и села прямее. – Я говорила, что дед пытается писать нечто вроде мемуаров или даже хроник, но выходит у него из рук вон плохо – писатель он никудышный. Однако пересказывает весьма занимательно, и это от него – а он от своего отца и отца своего отца, как говорят в Адмаре, – я кое-что узнала. Конечно, многое утеряно, но если поработать серым веществом, которое сокрыто вот тут, – она постучала себя по лбу, и я снова поразился, до чего же они со старухой похожи, – то кое-что проясняется.

– Например?

– По одной линии наше семейство – наверняка потомки северных ведьм, – сказала она, – иначе их искусство не давалось бы нам с мамой так просто. Я имею в виду, сложнее, чем урожденным северянкам, но намного легче, чем магам с континента, им оно иной раз вовсе не доступно. Думаю, и дед пробовал в свое время, но не преуспел, а потому помалкивает…

– А по другой?

– Сложно сказать, – пожала плечами Фергия. – Знаю, что фамилия старинная, времен Империи, и только. Боюсь, никаких доказательств не сохранилось, не то дед непременно бы этим козырял.

– Вон что! – сказала вдруг Данна Ара. Запах от ойфари шел волшебный, куда там чудовищному вареву Фергии! – Как все перепуталось… но заодно и прояснилось.

– О чем ты, почтенная?

– В те далекие годы, – сказала она, – на земле жило много потомков крылатых. Сам Император, говорят, был из их числа, и придворные тоже…

– А Гарреш говорил маме, у драконов с людьми получаются дети, только если дракон сходится с девственницей, – перебила Фергия. – Что, в те времена невинных девиц было больше?

– Откуда мне знать! – вспылила Данна Ара. – Говорю, что слышала. Может, сами крылатые были сильнее, может, магии в людях больше… Какая теперь-то разница? Главное – тогда полукровки никого не удивляли. Но они все-таки были людьми, хоть и жили дольше простых смертных, и умели колдовать. Но одному дерзкому показалось мало этого…

– Спорим, я угадаю, чего он захотел? – спросила Фергия, дождалась кивка и сказала: – Стать лучше чистокровных крылатых. Или хотя бы вровень с ними.

– Так и было, – кивнула Данна Ара, и взгляд ее затуманился.

– Подозреваю, ради этого он творил что-нибудь ужасное, а? Всякие там бунты, перевороты и заговоры не считаются, этого и у обычных людей хоть отбавляй.

– Именно так, колдунья. Он старался набраться сил. Скопить их столько, чтобы обрести истинный облик, а уж потом показать жалким людишкам, на что он способен… – зловеще проговорила Данна Ара, но закончила вполне буднично: – Правда, никто не знает, сколько драконьей крови текло в его жилах. Он называл себя бастардом Императора, но императорский род к тому времени насчитывал более полусотни поколений, и человеческая кровь давно разбавила кровь прародителей так, что от нее остались лишь капли. Или, если желаете, искры – те самые, что дают способность колдовать, да не завися от заклинаний и прочей ерунды, а… – она развела сморщенными руками. – Просто. Так же легко, как дракон поднимается в небо.

– Я опять угадаю, – сказала Фергия без особенного трепета. – В наших жилах тоже есть эта самая искорка. Мы же чуть не от рождения колдуем по-всякому, иногда интуитивно. Нет, мы знаем уйму классических заклинаний, иногда с ними проще, но в целом от них не зависим. Потому и называемся независимыми, – усмехнулась она. – Очень удобно: не надо размахивать руками и бормотать всякую чепуху!

– А зачем вы завывали? – спросил я. – И во что-то колотили? Во что, кстати, и чем?

– Камнем в парадный щит Даллаля, – созналась она и тут же подтвердила мои подозрения: – Я хотела взять у вашей Фиридиз таз, но передумала – не даст ведь, да еще по голове этим тазом треснет. А Даллаль не пожадничал.

– Зачем он с парадным щитом в порт притащился?

– Почему притащился? Послал за ним слугу, когда я сказала, что мне нужно что-то этакое… особенное.

– Взять какой-нибудь котелок не проще было? – не сдавался я.

– Проще, – подтвердила Фергия. – Только духи моря обиделись бы, если б я стала вызывать их с помощью закопченного чугунка.

Я попытался представить, что именно она наплела собравшимся, но не преуспел в этом. Ладно, потом расскажет…

– Да уж, духи моря изрядно всполошились, – подала голос старуха, порылась в темном углу и достала старые-престарые, с отбитыми краями, со стершимся рисунком маленькие пиалы необычайно тонкой работы. Клянусь, сквозь них видно было пламя очага! – Держите-ка. А ты не лезь, сама налью! Руки не дрожат еще, мимо чашки не промахнусь…

– Так ты тоже их видишь? – обрадовалась Фергия, первой подставив пиалу.

Я рассматривал свою – на полустершемся рисунке свивались диковинные драконы – почти бескрылые, усатые, со свирепыми мордами.

– Кого?

– Так духов же! А то Вейриш, похоже, считает – я просто устроила представление, чтобы публике было не скучно.

Именно так я и думал, но, кажется, все было не настолько просто…

– Видеть не вижу, – промолвила старуха, вдохнула ароматный пар и пригубила обжигающий ойф, – и позвать не могу, я-то не колдунья. Но чувствую. Всяких: и морских, и пустынных, и воздушных… На тебе вот следы сильных духов, только не разберу, каких именно. Один вроде пустынный, а второй… нездешний. Как бы не с той стороны.

– Да, есть у меня такие… помощники, – согласилась Фергия. – Но не о них речь.

– Не о них, – согласилась Данна Ара, смакуя ойф.

Я тоже попробовал и лишь огромным усилием удержался, чтобы не выплюнуть: от крепости напитка глаза лезли на лоб, а уж специи… Беру свои слова назад: варево Фергии хотя бы можно употреблять без риска сжечь себе желудок! Всего лишь язык и горло пострадают…

– Холодной водой запивайте, – Фергия подсунула мне еще одну пиалу. – Это нужно пить именно так, чтобы вкус раскрылся, как следует.

– Спасибо… – выдавил я и отхлебнул.

Действительно, теперь мне не казалось, будто я глотаю раскаленную лаву, в которой, по ее рассказам, любила купаться Лалира. И аромат удивительно тонкий, и перец не жжет, а придает изысканную остроту напитку…

– Вы не знали, что ли? – спросила Фергия, понаблюдав за сменой выражений моего лица.

– Знал, конечно, но я не большой ценитель ойфа, особенно такого, – покачал я головой. Кажется, я заметно осип, и немудрено.

– Ага, маме вы эту теорию битый час излагали.

– Ну… – я даже смутился, потому что вспомнил, как, стремясь поразить познаниями, распускал хвост перед Флоссией – куда там павлинам из садов рашудана! Она оценила, кажется, но теперь мне это аукнулось. – Да, было дело. Я многое знаю об ойфе, но сам чаще всего пью самый обычный. И сладкий.

– Как женщина, – не преминула добавить Данна Ара и поставила на огонь вторую порцию огненного напитка.

Я, впрочем, не поддался на провокацию и сказал:

– Вы обе увлеклись разговорами о духах, но совсем позабыли о том, зачем я здесь.

– А зачем? – не поняла старуха. – Я уже сказала тебе, что вижу. А твои догадки – это твои догадки, тебе их и проверять.

– Что именно за догадки? – тут же встряла Фергия.

И я пересказал и то, как видится Данна Аре мое проклятие, и идею о том, почему именно я сделался жертвой…

– Не сходится!

– Почему?

– Гарреш намного ближе по крови погибшему Арашу, чем вы, – ответила она. – И у него еще два сына есть, если я ничего не перепутала, что вряд ли. Почему же проклятие пало не на них? И не на вашего… вы по отцу родня или по матери?

– По матери. Но и мои родители, и сыновья дяди Гарреша живут очень далеко, – покачал я головой. – Те двое когда-то отправились искать край земли и, похоже, нашли. Знаю, что они живы, но возвращаться не намерены. А дядя Гарреш не так уж часто поднимается в небо: если ваша матушка рассказывала вам о нем, то вы должны знать – он предпочитает путешествовать в человеческом облике, ему так интереснее. Магией – и то редко пользуется.

– Ладно, допустим, – сдалась Фергия. – Тогда что у нас выходит? Гарреш сказал вам – шесть внезапных необъяснимых смертей за три года. А теперь посчитайте-ка, что случилось за три года до того момента?

Я честно попытался прикинуть, и выходило…

– Погиб Араш.

– Ну вот, все и сошлось. Очевидно, все, павшие жертвой проклятия, – родня по какой-то одной линии, может, уже и позабытой.

– То есть, вы хотите сказать, что некто добрался до тех гор, где погиб мой кузен, разобрал завал, который так любезно соорудила ваша матушка, раздобыл кровь Араша, пускай уже и не очень свежую…

– Что бы ей сделалось? Там же холод собачий, как мама говорит, – перебила Фергия. – Она остыла и замерзла, только и всего.

– Раздобыл кровь, – не дал я сбить себя с толку, – и с ее помощью проклял… тех, до кого сумел дотянуться?

– Вот это вы отлично сказали, Вейриш! – воскликнула она, пролила ойф себе на штаны, выругалась и удалила пятно мановением руки.

– Скорее уж, насколько снасти хватило, – проворчала Данна Ара. – Каким бы ни был умелым рыбак, на весь океан ему сети не хватит.

– Точно! – Фергия вскочила на ноги. – Вейриш, живо вспоминайте, кто и когда погиб, а главное – где?

– Где – что? Жил или умер?

– И то, и другое. Нанесем эти точки на карту, и тогда станет примерно понятна зона охвата этого проклятия… – Фергия хищно потерла руки. – И нужно еще подумать, почему оно активируется. И почему изначально страдали только женщины.

– Женщины сильнее, можно поживиться как следует, – подала голос старуха. – И они реже перебираются с места на место. Проще ловить.

– Верно… Но тогда нам нужно знать обстоятельства гибели всех тех несчастных… Без вашего дядюшки, Вейриш, нам не обойтись!

– Я представления не имею, где он сейчас, – поднял я руки.

– Но жена-то его дома, я надеюсь? И она наверняка в курсе…

Навещать тетушку Аррашью мне совершенно не хотелось, и меня осенило:

– Аю наверняка помнит, когда и где что-то случилось! Она же перечисляла погибших, помните?

– Отлично. Но если и она не поможет, пойдем на поклон к вашей тетке, – постановила Фергия. – Но мы и впрямь здорово увлеклись и совсем позабыли о том доисторическом бастарде, который хотел сделаться настоящим драконом. Неужели он сумел дожить до наших дней?

Данна Ара молча покачала головой, потом сказала:

– Тело его погибло века назад, но вот дух… Неупокоенный, злобный и мстительный дух долго еще обитал на земле.

– Хочешь сказать, шади, он вселяется в кого-то и так существует? – тут же предположила Фергия.

– Когда как, – туманно ответила ведунья, разливая нам ойф. – В давние времена его заточили в предмете, но он сумел выбраться и завладеть телом молодого самонадеянного колдуна. И едва не погубил дракона. Тогда ему помешали, и дух его снова оказался в заточении, но на сей раз не на века. Однако известно, что его пожрало потустороннее чудовище, и с тех пор о нем не было ни слуху ни духу…

– Такого типа чудовище могло и того… отрыгнуть, – заметила Фергия и уселась поудобнее. – Или он победил тварь и теперь чудит с ее помощью. Или нашел по ту сторону каких-то помощников, сумел их убедить и теперь вот… действует. Но почему он вылез именно теперь? Не век назад, не два?

– Откуда я знаю, – проворчала Данна Ара. – Может, время не пришло. Может, он был совсем слаб и только и мог, что удирать по бескрайним пустошам от неведомых тварей…

– Да, а потом собрался с силами, убил парочку таких и начал повелевать остальными? – невесело пошутил я.

– Скорее всего, так и было, – тоже без улыбки ответила Фергия. – Представляете, какой злобы преисполнился человек… то есть дух, много веков занятый только попытками уцелеть, не исчезнуть окончательно? Не сомневаюсь, он стремится в реальный мир, а для этого ему нужна нечеловеческая сила. Сила драконов.

– Тело он уже наверняка обрел, – сказал я. – Иначе как сумел бы добраться до той горы, набрать крови, соорудить заклятие? Наверно, опять изловил молодого и жадного до знаний волшебника…

– Скорее всего. В бестелесном виде проделывать подобное чуточку затруднительно, – согласилась она. – Маги живут долго, и сейчас этот несчастный должен выглядеть не старше меня. Хотя как знать, в Адмаре больше уважают убеленных сединами старцев… Верно я говорю, почтенная?

– Еще бы, – отозвалась старуха, с видимым удовольствием пожевывая сушеные «пальцы джанная». Это всего лишь ягоды, но выглядят они своеобразно. – Когда я была помоложе, ко мне, случалось, сватались, но вот совета спрашивали единицы. Ан поди ж ты, ста лет не прошло, как все переменилось!

– А ведь ты, почтенная Данна Ара, тоже из наших потомков, – сказал я. – Очень уж вы с Фергией похожи. И внешне, и вообще…

– Заметил, и месяца не прошло! – фыркнула она. – Верно. Есть и в моей крови те искры, о которых я вам толковала, да только очень мало. Говорю в который раз: видеть заклятия-проклятия могу, а сама что-то наколдовать – нет. Уж будто я не старалась, когда была помоложе!

Данна Ара уставилась в свою пиалу, будто видела в темной поверхности ойфа отражение молоденькой девушки, еще не смирившейся с тем, что ей никогда не покорится колдовство, что ее удел – быть ведуньей, подсказывать бедным рыбакам, куда ушла рыба, что замыслили морские духи – невидимые, лишь ощутимые, но все-таки прекрасные…

– Ты сказала, что ждала меня тридцать лет, – начал я.

– И три года.

– Да, но как ты узнала, что именно на меня пало проклятие?

– Не спрашивай сороконожку, с которой ноги она начинает идти, – буркнула старуха. – Узнала, а как – не сумею объяснить. Вы оба слишком молодые и неопытные. Вижу – и все тут! Вот на ней, – она кивнула на Фергию, – тоже висит проклятие, родовое, очень сильное.

– Неужели? – подскочила та. – Какое?

– Не разберу толком. Древнее оно, – ответила Данна Ара. – Но не злое. Может, в сердцах было брошено, да только теперь не знать никому из вашей семьи покоя. Всегда будете искать, искать, а если сядете сиднем и попробуете жить, как обычные люди, не выйдет…

– А, – успокоилась Фергия, – теперь я понимаю, почему дед все время твердит о династии независимых судебных магов! Лучше уж прикрываться этим, чем говорить каждому встречному-поперечному о проклятии… Но жить оно не мешает, так, почтенная?

– Нет. Если тебе, конечно, нравится всегда искать – неважно, потерянную булавку или преступника. Вот тогда…

– Тогда от него сплошная польза! И не закиснешь на старости лет, – радостно сказала Фергия и тут же спросила без перехода: – А тебя кто проклял, почтенная Данна Ара?

Загрузка...