Дай нам шанс. Ты не пожалеешь!

Глава 1.

День с самого утра не предвещал ничего хорошего. Впрочем, вот уже четвертый год я не ожидаю хорошего, раз мне нужно тащиться в этот треклятый институт. И сегодня просто апогей моего невезения.

— И как это замазать? Что вообще можно с этим сделать? — задала я риторический вопрос сама себе, рассматривая фингал под правым глазом.

— Ну, он не так уж сильно тебя портит, — пытаясь подбодрить меня, ответила моя подруга Кира.

Она всегда пыталась поддержать меня, особенно сейчас, когда, черт возьми, я на самом дне этого мира. Так ли я утрирую? Отнюдь.

На моем прекрасном фарфоровом лице красовалась огромная гематома. Молодой человек, признавшийся мне в любви, через две недели женится на другой. В кошельке с последней зарплаты оставалось пару тысяч. Ну и финалом этой картины стало то, что мой собственный отец выгнал меня из дома, хорошенько заехав мне дверью по лицу.

Я не тот человек, который думает, что трудности закаляют и все такое. Нет, это не обо мне.

— Может, попробуем солнцезащитные очки? — подкинула идею Кира.

— Серьезно? В середине апреля? — иронично изогнула я бровь. — А на парах мне тоже в них сидеть?

— Я хотя бы что-то предлагаю, не нравится - иди как хочешь. Больно надо, Саш, — огрызнулась брюнетка и отвернулась.

Я, конечно, безумно ей благодарна, учитывая, что я со своими пожитками находилась у неё в квартире. Да и вообще из любой передряги она меня вытаскивали при первом звонке.

— Кир, ты же знаешь…

— Решай быстрее, — перебила меня Кира, не дав оправдаться. — Пара через час, даже учитывая, что мы поедем на твоей машине, есть риск опоздать, а я бы этого не хотела.

— Ок, значит будут очки. Осталось их только найти. Не думала, что они пригодятся так скоро, — задумчиво почесала затылок и принялась копаться в недрах своего чемодана.

Скажи мне месяц назад, что Александра Разумовская будет думать, как замазать синяк, прожить ещё две недели на пару тысяч рублей и собрать своё чёртово сердце из осколков, я бы громко смеялась. Сейчас же мне хочется только напиться. Однако я после запойного второго курса не употребляла ни грамма, иначе, я уверена, моя прекрасная задница опять нашла бы себе острый угол.

— Я готова, — сказала подруге ровно через 2 минуты, попутно натягивая кожаную куртку.

Все равно на машине поедем, значит замёрзнуть не успею.

— Наконец-то, вечно как копуша собираешься, — бурчала Кира.

— Ничего, что я не услышала будильник, который на минуточку, стоял на вибро. Ладно я, но ты-то его тоже не услышала! Так что не по моей вине мы проспали, — развела руками.

Хотя именно по моей, ведь это я вчера в первом часу ночи пришла в истерических рыданиях к единственному близкому человеку в этом городе. Мама умерла 4 года назад, едва я поступила в институт. Брат жил в Москве, давно и прочно там обосновавшись. Помню, как мама отговаривала меня от истфака, но я упрямо шла к своей цели. И только после второго курса до меня стало доходить, что образование в нашем городе давно прогнило, а преподаватели делают свою работу на отъе..закрывая глаза.

Переводиться не было ни желания, ни сил, учитывая, что я тогда переживала не самый радужный период в жизни. Расставание с парнем на тот момент мне казалось буквально концом гребанного мира.

А потом как-то завертелось, закрутилось, в общем, мы с группой нашли общий язык на почве отторжения к нашему прогнившему направлению. Кто-то на потоке говорил, что им нравится, но мы весь второй курс лишь заливали горе в барах и кальянных, вполне довольные такими обстоятельствами. Как ни крути, а с группой нам повезло.

— Успеваем ведь? — глянула на экран телефона, глуша двигатель.

Хорошо, что бак был почти полный, заправилась с премии, как знала, что тяжёлые времена не за горами. Моя красненькая тойота, доставшаяся мне от мамы, была моим спасением, экономя мне кучу времени на общественном транспорте.

— Да, еще минут 10 есть. Поговорить не хочешь? Что все-таки случилось вчера? — взволнованно посмотрела на меня Кира.

Тяжело вздохнув, я отрицательно покачала головой. Не сейчас.

— Ладно, но мы ещё вернёмся к этому разговору. Пойдём.

Быстро добравшись до института, я прикинула, что неплохо было бы купить пирожок или сникерс, маковой росинки не было уже сутки во рту. Желудок предательски заурчал.

— Девчонки, привет! — встретил нас около буфета одногруппник Дима.

— Привет, мы на втором? Какая аудитория? — спросила Кира, хотя она точно знает какая.

Просто девушка уже давно проявляет симпатию к нему, а вот он ей даёт явный отворот-поворот. Неужели она не видит? Или не хочет видеть.

Я все ещё металась между буфетом и тем, чтобы поспешить на пару. Кто там у нас сегодня? Попов вроде по расписанию. Фу, напыщенный индюк, терпеть не могу. Как и он меня, хоть где-то у меня взаимность.

— Сашк, а ты чего в очках? Солнце что ли светит? — обратил он на меня внимание.

— Светит, но только избранным, — огрызнулась я.

— Не в настроении что ли с утра? — удивился Дима такой реакции, что аж отшатнулся от нас.

Глава 2.

Подходя к кабинету, я не стала медлить и придумывать отговорки, а просто открыла дверь, находу налетая на Шагиева, нашего зам.кафедрой отечественной истории.

— Разумовская, когда на консультацию по диплому придёте? — спросил он, лишь бы что-то спросить.

Ну да, пора бы начать хоть как-то шевелиться в этом направлении. Сдача в июне, осталось чуть больше двух месяцев.

Однако Шагиеву откровенно было плевать и нам мой диплом, и на меня, да и на всю кафедру. Занял место отца после его смерти, а говорят династической власти в России больше не существует. Пару лет назад ходили слухи, что он берет взятки, но это дело былых времён, сейчас вроде поутихло.

— На следующей неделе план принесу, — чтобы отделаться, ответила я.

Не было у меня ни плана, ни времени, чтобы его написать. В сутках для меня слишком мало времени, чтобы заниматься работой, учебой и личной жизнью. Ах, забыла, у меня же ее больше нет.

Шагиев довольно хмыкнув, кивнул и ушёл.

— Ну что ж, Разумовская, значит, — раздался знакомый бас с задних рядов аудитории.

Я посмотрела наверх, откуда шёл голос и перекрестилась.

— Боже…— как можно тише простонала я.

Одногруппники недоумевали, кто-то шушукался и только Кира поняла, что что-то здесь не так.

— Можно просто Артём Демьянович Державин.

Кажется, я уже придумала ему кличку. Наверное, очевидно, что его инициалы говорят сами за себя?

— Я ваш временный преподаватель по временному курсу, который проходят в магистратуре на первом курсе, — между тем продолжил он, осматривая меня с ног до головы и обратно.

Под его пристальным вниманием я поежилась. Хорошо, что за очками он не видел страха в моих снующих туда-сюда глазах.

— Но вы бы знали подробности, если бы не опоздали на семинар. Позвольте полюбопытствовать причину? — нутром чувствую он усмехнулся, однако мой припухший глаз за темными стеклами не позволяет увидеть этого, тем более под его густой бородой.

Он что, не может простить мне этот чертов треугольник? Или ему жалко пятьдесят рублей? Ну ведь я же предложила перевести на карту!

И что теперь, обязательно нужно выставлять меня посмешищем?

— Я пыталась морально приготовиться к тому, что меня сегодня ждёт АДД, - сделала я акцент на букве, дублируя ее, — Жизнь и так не сахар, а уж если с утра в твой размеренный ритм врывается смерть, нужно хорошенько подкрепиться. Так что я занималась трапезой.

— Понятно, шутить вы любите, — я кажется слышала, как скрипнули его зубы. — Снимайте очки и проходите на место.

Он надвигался на меня или просто шёл к своей кафедре, около которой я стояла? Что делать, снимать очки? Чтобы на меня тут же накинулись одногруппники с вопросами? Смотрели с жалостью, сочувствием и недоумением? Мол, откуда у «дворянки» такие синяки. Не от хорошей жизни.

— Это мой образ. Так что, пожалуй, я оставлю их. В регламенте института не прописано, что я не имею право носить очки в помещении, — вновь подала я голос.

— Прячете свои бесстыжие глаза во мраке? — прыснул в кулак преподаватель.

Я оставила его реплику без ответа. Он остановился напротив меня, продолжая сверлить взглядом. Недовольство было выражено не только в том, что он кривил губы. Я уже упомянула, какие они у него пухлые? Просто мечта всех девушек, колющих гиалуроновую дрянь.

Желваки на скулах ходили ходуном, а глаза просто метали молнии. И если двадцать минут назад в борьбе за треугольник хотелось писаться кипятком, то теперь до безумия хотелось прикоснуться к этим пухлым манящим губам. Ощутить их на вкус, завладеть не только ртом этого мужчины, но и разумом.

Саша, мать твою! О чем ты? Он же тебе в отцы годится.

— Вы понимаете, что это элементарный этикет?

Устало закатила глаза к потолку и спросила:

- Господи, откуда столько педантичности? Если я не снимаю очки, то не могу сесть на место, но могу остаться возле кафедры, то есть автоматически я буду присутствовать на занятиях и у меня не будет пропуска?

— Саш, да сними ты уже их. Пара обещает быть интересной, — попросил Андрюша с задних парт.

— Сашка, правда, заканчивай титьки мять, — поддакивал Дима.

— Тишина! — рявкнул внезапно Артём Демьянович. — Можете остаться, стул, как вы понимаете, не предлагаю.

— Ничего, я постою, — вроде не гордая, а все равно неприятно.

Первые полчаса я упорно делала вид, что все нормально. В принципе так оно и было, курс оказался будоражащим, да и рассказывал Державин интересно. Без унылого голоса, с чувством, тактом и расстановкой, как говорится.

Записывать конспект у меня бы не получилось при всем моем желании, поэтому я в наглую включила диктофон. Под конец часа мне казалось, что моя спина затекает, а ноги уже и подавно кололо тысячами иголок. Я то и дело дергалась и пыталась облокотиться на кафедру, когда эта гора мышц передвигалась по аудитории.

Дай бог здоровья тем людям, которые ходят по кабинету. И хотя наша группа была всего из 14 человек, это было очень любезно с его стороны. Во-первых, так лучше доходит информация до задних рядов, если, например, идёт лекция у потока. Во-вторых, таким образом действительно можно контролировать то, что происходит в аудитории.

Глава 3.

Как тяжело подниматься с кресла после проведённых в нем часов. Закрывая ноутбук, я заметила, что в офисе осталась одна. Немудрено, после шести часов вечера все бегут с работы, сломя голову. Даже если это приличное издательство со всеми удобствами, типа кофемашины, комнаты отдыха, аппарата с шоколадками и сэндвичами.

Я любила эту работу, рвалась сюда, идя буквально по головам. Мечта поступить на журфак провались, а работа здесь вдохновляла меня. Пусть я занималась вычиткой книг, но ведь это было только начало? Корректор тоже очень нужная профессия. Платили гроши, премия дай бог была раз в три месяца. Что уж говорить, именно на эти деньги я могла себе позволить хоть изредка радовать тех, кого люблю.

Жизнь ко мне благоволит. Если бы я не была любимицей судьбы - не ходила бы сейчас Сашеньки по этой влажной апрельской земле.

— Саш, ты ещё здесь? — позвал из коридора Рома, прекрасно осведомлённый, что здесь.

Моя ведь куртка единственная находилась на вешалке. Ну что ему нужно, нормально ведь поговорили. Без истерик и взаимных претензий.

Все мужчины мира сегодня сговорились, лишая меня драгоценных минут?

— Да, Ром, здесь. Это я, а не тень отца Гамлета.

Одним ловким движением надела солнечные очки, приноровившись за целый день. Бред, конечно, учитывая, что солнце давно село.

— Малыш, я хотел сказать, что мне жаль, что так получилось, — как-то не очень искренне говорил Рома.

И что я только в нем нашла? Ну симпатичный, ну брюнет, ну глаза карие. Ничего ведь выдающегося. Секс тоже посредственный, оргазмов за все время от силы штук пять, не больше. Зато на лицо явные черты нарциссизма и трусости.

— А чего жаль-то, Ромочка? Что не узнала прямо в день свадьбы? Так ты не бойся, я бы не пришла на торжество, размахивая фотографиями твоего члена в своём телефоне.

— Девочка моя, ну что ты такое говоришь? — попытался он ухватить меня за подбородок, но я увернулась.

И правда, что я такое говорю. Фотографии-то я удалила.

— Давай по факту. Ты поступил хреново по отношению к своей будущей жене, но мне плевать, это у тебя на совести. Моя чиста, а ты можешь в церковь сходить? — предложила я. — Ты, кстати, кто по национальности?

— Узбек на половину, мама русская, — он явно удивился такому вопросу.

— По тебе не скажешь. Ну, если ты не православный, можешь просто покаяться. Загугли в общем, не маленький, — пытаясь держать серьезное лицо, я похлопала бывшего ухажера по плечу.

Смех так и рвался наружу весь наш разговор. Это какой-то сюр, не иначе.

По мужчине было видно, что он в шоке, поэтому вызвав такси к станции, я начала одеваться. Однако в который раз за сегодня уйти мне было не суждено.

На выходе из офиса, меня дёрнули за руку, да так сильно, что аж сустав хрустнул.

— Рома, разрази тебя гром, ты что творишь? — процедила сквозь зубы.

— Малыш, давай все оставим как есть? Ты и я. Все же хорошо было! — бывший никак не мог успокоиться.

— Удобно ты устроился, Роман Андреевич, тебе и жену подавай, и любовницу сразу в комплекте. А жениться тогда зачем вообще? — поразилась наглости, вырывая руку из захвата.

Любовник начал что-то объяснять про чувства ко мне и давние отношения с невестой. Мол, остыло все, привычка осталась, а из зоны комфорта выходить тяжело.

Где-то я такое уже слышала, там, в прошлой жизни, где маленькая Сашенька потом чуть не сдохла от собственной ничтожности и горя.

Мужчина все ещё пытался как-то ухватиться за меня, то за кисть, то за плечо. Давно ли я стала похожа на спасательный круг?

— Да прекрати ты меня хватать, мне больно, между прочим! — отодвинулась я на приличное расстояние. — Серьезно, ещё один шаг, и я напишу заявление в полицию за домогательства. Ты ведь по-хорошему нихрена не понимаешь.

Надоело сюсюкаться.

— Значит не любишь меня, другого хахаля небось нашла? — прищурился бывший любовник.

В конец устав от препирательств, я сняла очки, демонстрируя свой синяк и уставшее выражение лица.

— Ром, какая любовь? Какая, к чертовой матери, любовь?! Мы трахалась три раза в неделю два месяца! И все! В кафе не приглашал, в кино не водил. Ты мне ни одного букета не подарил, и слава богу, конечно. Хотя теперь я думаю, что стоило попросить тогда у тебя справку, — надо бы подумать в будущем об этой оплошности. — Посмотри на меня, проблемы ведь бывают не только из-за мужиков. У меня в отношениях с отцом дерьмово все, жить не на что и негде, учебу с работой совмещаю, зарабатываю копейки. Ты пойми, что жизнь нихрена не простая.

Под конец монолога мне было искренне себя жаль, даже больше, чем детей в Африке.

Рома на мою пламенную речь отреагировал непонятно. Открывал и закрывал рот наподобие рыбки. Ну хоть этот в душу лезть не стал.

Очень вовремя подъехало мое такси, так что мой бывший и чей-то будущий муж одновременно, так и не успел сказать то, что хотел. А, возможно, просто не нашёл подходящих слов.

Всю дорогу в электричке думала о целесообразности моего поступка. Правильно ли поступила, обрубив все на корню? Ну женился бы он не на мне, я на его руку, сердце и прочие органы никогда не претендовала. Не водил в кино, конечно, это весомый аргумент. Но между тем кидал деньги на карту, чтобы я пообедала, на заправке мог за меня заплатит, на шопинг даже пару раз водил.

Глава 4.

— Ну что ты плачешь, Сашенька, перестань немедленно! Как будто последний раз видитесь. Портишь психику ребёнку своими слезами, — ругалась бабушка.

Вечер воскресенья - момент расставания вот уже почти 8 месяцев. Именно сейчас мне снова нужно будет ее оставить бабуле и уехать в город. Опять засыпать 5 ночей подряд в одиночестве и думать, как там моя малышка.

Лиза обнимала так крепко, что мне стоило огромных усилий не расплакаться ещё сильнее.

— Все, — попыталась взять я себя в руки. - Пошла. Если что - звоните. В пятницу приеду как всегда поздно, не ждите. Люблю тебя очень сильно, моя булочка, — крепко поцеловав дочь в пухлые щечки, я скрепя сердцем, вышла из дома.

Оттуда тут же раздался неистовый плач дочери. Ещё немного осталось потерпеть, совсем чуть-чуть. Скоро мы будем вместе.

На походе к дому Киры поняла, что забыла ее предупредить о своём приезде. Мало ли подруга ушла по делам. Вероятность, конечно, близилась к нулю, но на всякий случай набрала ее номер.

— Алло, ты дома? — в трубке послышались знакомые голоса.

— Нет ещё, часа через два приеду. А что?

— Да я тебе тут серенаду под окнами пою, напрасно, как оказалось.

Голоса в трубке стихли, похоже Кира попросила тишины. Она умеет быть убедительной, кому как не мне это знать.

— Блин, думала, ты позже будешь. Мы тут с ребятами в баре сидим, может, приедешь? — в голосе подруги тешилась надежда.

Брюнетка явно придумала за меня, куда потратить последние имеющиеся деньги. Мысль была очень заманчива.

— Ты же знаешь мою ситуацию, — намекнула на некоторые обстоятельства моей жизни, о которых в группе знала только она. — Я тебя в тц подожду около дома, в кино схожу. У меня как раз завалялись бонусы.

— Окей, мы тут недолго ещё! — ну да, к полуночи может придёт.

Выбор в кинотеатре вечером оказался не так велик, как мне бы того хотелось. Русская комедия или американский боевик с Лиамом Нисоном. Выбрала второе, не перенося на дух отечественное кино.

В ожидании начала сеанса покопалась даже в предполагаемом дипломе, совершенно не понимая с чего начать. Отложила эта бессмысленную затею на ночь, может тогда муза посетит меня?

— Разумовская? — ох черт!

Поднимаю взгляд на голос и просто замираю в немом обожании. Без рубашки и строгого костюма мужчина выглядел ещё более сексуально. Чёрный джемпер выгодно подчёркивал его выдающуюся грудную клетку. А вид бедер, обтянутых в джинсы, смутил даже меня. Какой же там вид сзади? Уверена, даже лучше, чем у меня. А я всегда могла похвастаться хорошей задницей.

Просто пришла посмотреть кино называется. Сейчас я просто поздороваюсь, и на этом диалог закончится. Давай, Саша, неприлично молчать уже столько времени.

— Здравствуйте, Артём Демьянович! Неожиданно видеть вас в таком месте, — что я несу, господи.

— Представьте себе, я тоже хожу в торговый центр, — усмехнулся преподаватель.

Цепкий взгляд мужчины прошёлся по мне, как самый навороченный сканер из США. Неловко поёжившись, я отстранённо кивнула, показывая всем видом, что диалог дальше продолжать не намерена.

— А вы тут одна или с женихом? — продолжил потешаться надо мной Артём Демьянович.

— Мы вроде уже договорились, что жениха нет и не было. С мужчинами мне вообще не везёт, — тут же прикусила язык, сболтнув лишнего.

Бородач устроился в кресле напротив моего столика и явно намеревался что-то спросить, но по затянувшейся паузе, я поняла, что он тщательно подбирает слова.

— Это один из них так украсил ваше лицо? — начал опять он свою песню.

— Артём Демьянович, это вас не касается. Мы вроде уже обменялись любезностями, как полагается студентке и преподавателю. Давайте избавимся от общества друг друга, — откровенно сказала я.

— Не терплю рукоприкладство в отношении женщин. Унизительно, вам не кажется?

Все, что мне сейчас кажется - это то, что я сижу на каком-то допросе. Где суперсексуальный следователь пытается меня расколоть, а я не поддаюсь его уловкам.

— Унизительно - писать на остановках. Что вам нужно от меня? — разговор начинал меня утомлять.

Когда там уже сеанс начнётся? Целых десять минут с ним наедине выдержать невозможно, нужно сматываться.

— Возможно, я могу предложить вам свою помощь.

Спаситель на мою голову нашёлся.

— С чего вы взяли, что мне она нужна? Предложите мне выпить, денег, замуж в конце концов. А лучше просто оставьте в покое, — про замуж я загнула, конечно.

Поднимаясь с кресла, запнулась за ножку столика и почти поздоровалась носом с полом. Как вдруг меня подхватили крепкие руки, прижимая к твёрдому телу.

Остатки моего самообладания помахали ручкой. Близко, слишком близко были его губы. Я снова чувствую запах мятной жвачки и древесного парфюма.

Интересно, он слышит стук моего сердца? Потому что мне кажется, оно вот-вот выпрыгнет из груди прямо ему в руки. Ах нет, в его руках уже я.

Нервно трепыхнувшись, я попыталась отстраниться, но он не дал, прижимая теснее.

Глава 5.

С того злополучного воскресенья я не видела его ни разу. На сообщение отвечать было неловко, выглядело это действительно странно. Руки в тот вечер чесались, но я применила их в отношении диплома. Заставила себя закрыть эту чёртову страницу и сесть за план диплома.

Итог меня порадовал, я смогла набросать даже черновик введения. Источниковая база хромала, конечно, но для заготовок сойдёт. Шагиеву занесла на кафедру к среде, набросала ещё пару деталей.

Интересно, что после той новости в интернете, Артём Демьянович тут же закрыл свой аккаунт. Жаль, я надеялась ещё немного полюбоваться его прекрасным телом. Кто вообще идёт с таким прессом в бизнесмены и преподавать в университет? Нужно быть полным кретином. Имей я такое божественное творение, поддалась бы в сферу моделинга.

Бабушка на неделе пару раз звонила от соседки. Говорила, что все хорошо, малышка не плачет. Только по несколько раз в день повторяет «мама». Слова резанули по сердцу. Пообещала по возможности приехать пораньше в пятницу.

Работы было невпроворот. Одна за одной рукописи, сборники, да ещё и коллеги приболели. Рома, слава богу, попросил отпуск за свой счёт для подготовки к свадьбе. Одной проблемой меньше.

В четверг вечером Кира позвала меня в клуб с ребятами. Просто развлечься, потанцевать, без алкоголя. Я пыталась отнекиваться, что денег нет, хотя и получила долгожданную зарплату. В действительности, мы обе знали, куда она уйдёт. Как обычно на нужды для малышки. Я перебьюсь, а вот Лиза без памперсов вряд ли.

— Ну пошли, — конючила подруга. — Ты так вообще разговаривать с людьми разучишься. Мы с тобой уже вторую неделю живем, а ты вечно дома сидишь. Даже я, учась на отлично, могу себе позволить отдых.

— Я работаю, Кир. Что я не видела в этих клубах? Пьяных мужиков, зажимающих молоденьких девиц? — устало потёрла виски, захлопывая ноутбук.

— Ну пойдём, сегодня вход для девушек бесплатный. Ты скоро мхом порастёшь.

— Отлично, зелёный цвет подходит к моим глазам, — я встала и подошла к зеркалу.

Посмотреть было на что. В действительности я была очень симпатичная. Зеленоглазая крашеная блондинка с пухлыми губами. Средний рост с округлостями в нужных местах. Всю беременность я мучалась с ужасным токсикозом, а потому набрать в килограммах много не получилось. Даже талию сохранила. Грудь не обвисла, пришлось после нашей разлуки переводить Лизу на искусственное вскармливание. Зато задница и без того большая, стала на мой взгляд громадных размеров. Кости таза в родах разошлись.

Короче не красавица, но точно симпатичная. Сходить, может, один раз ведь живем?

— Ладно, пойду. Кто будет из наших? — разглядываю свой гардероб и понимаю, выбор-то не особо разнообразен.

— Ты, я, Андрюша с Юлей, Дима, Кристина, Аня, — перечислила обычную компанию подруга.

— Если Крис опять начнёт свою песню про Державина, я ей шею сверну, обещаю, — в подтверждение своих слов даже перекрестилась, являясь ярым противником христианства.

Одногруппница, узнав о состоянии Артёма Демьяновича просто слетела с катушек, болтая о нем безумолку. Да и не только она, половина всего института была готова затащить беднягу в постель. На секундочку, даже радужная ее часть положила глаз на преподавателя.

Одна я похоже не испытывала после случившегося спортивного азарта. Мне нужно думать о нашем с Лизой будущем, а не о богатом и перспективном мужике.

— Ну как? Сойдёт для клуба или так уже не одеваются? — повертелась перед Кирой.

Из всего подходящего, что у меня было, я выбрала чёрные кожаные штаны в облипку и такого же цвета топ с открытой спиной.

— Отлично выглядишь, Сашуль. Я под всеми твоими оверсайз вещами забыла, что у тебя такая сочная фигура.

— Не льсти мне, сама выглядишь ничуть не хуже, — подруга надела бежевое лёгкое платье без рукавов и завершила образ ярким макияжем с красной помадой.

— Спасибо. Один момент, — Кира подошла ко мне и стянула резинку для волос, распуская мой высокий хвост. — Теперь готово. Ты сногсшибательна.

На моей машине мы не поехали. Парковки бесплатной рядом не было, а тратиться лишний раз не хотелось. Вызвали такси напополам.

— Девчонки, привет! Саш, выглядишь потрясно! — обнял нас по очереди Дима, встречая около входа.

Кира немного сконфузилась от того, что комплимент был адресов только мне.

— Спасибо, а где остальные? — поёжилась я от весеннего ветра. Хотелось скорее зайти.

— Внутри, вас ждём только. Ну что, Сашок, тряхнём стариной? — да уж, воздержание от клубов даёт о себе знать.

— Ага.

За полтора года, что я не посещала эти места, ничего не изменилось. Да и должно ли было? Клубы и бары были созданы для того, что отдыхать, пить, танцевать и трахаться по туалетам. Стало как-то неуютно от громкой музыки, бьющей по ушам. Ребята смеялись и о чём-то болтали, пытаясь и меня вовлечь в разговор. В то время как я мыслями была где-то не здесь, а рядом со своей дочерью.

— Саш, пошли танцевать, песня классная. Помнишь, как мы на втором курсе под неё отжигали? — я прислушалась и услышала знакомый мотив.

Тело умоляло меня взбодриться, дать выход негативным эмоциями, поэтому я приняла руку Димы.

Глава 6.

— Александра, просыпайтесь. Александра! — звал меня голос откуда-то из далека.

— Ну ладно, — все-таки смирился обладатель раскатистого баса.

Я летела, буквально парила. И только темнота была моей неизменной спутницей. Обволакивала мое тело, залечивая душевные раны, прогоняя прочь воспоминания и тоску о них.

Проснулась я среди ночи от жажды. Разлепив кое-как глаза, память начала возвращаться кусками. Клуб, танец, Тимур, побег, попытка изнасилования, Державин.

Села на кровати, вглядываясь в темноту. Большая, нет, огромная просторная студия метров 150. Кое-как приняв вертикальное положение, поняла, что на мне нет моей одежды. То есть на мне была какая-то огромная футболка, которая на мне выглядела как платье.

Ощупав себя, облегченно вздохнула, хоть белье было на место.

Коленки неистово жгло, ровно как и всю кожу головы. Опустив взгляд на ноги, обнаружила на них какие-то темные пятна. Приглядевшись, поняла, что это зеленка. Зеленка, мать твою, серьезно?

Отлично, меня раздели, помыли, обработали и даже переодели. Только радости это не вызвало, скорее наоборот, негодование.

Единственный источник света был в дальнем углу студии, куда я и отправилась. Артём Демьянович сидел на диване, обложившись какими-то бумагами и работал над ними под свет ноутбука.

— А, Разумовская, проснулись, — поднял голову от документов мужчина.

— Да, пить захотелось. Мы сейчас где? — решила присесть рядом, было неловко щеголять перед своим преподавателем полуголой.

«На коленях тоже было неловко стоять в подворотне», — возмутился внутренний голос.

— Мы у меня дома. Я сначала отвёз вас в больницу, попытался разбудить, но безуспешно. Адреса вашего не знаю, документов у вас при себе не было. Кстати, это очень легкомысленно. Всегда нужно носить хотя бы права, если не паспорт. В гостиницу было бы бессмысленно, да и номер оформлять со спящем телом подозрительно. В общем оставался только этот вариант, — закончил рассказ Артём Демьянович.

— Понятно. А…? — показала я рукой на своё одеяние и ноги.

Мужчина усмехнулся, почесав бороду.

— Александра, извините за прямоту, но ваш облик был немного подпорчен, и мне пришлось применить меры. Я не укладываю грязнуль в свою постель, даже просто на сон, — это он мне сейчас о своих предпочтениях рассказывает?!

— Как следствие, мне пришлось снять вашу одежду и немного обмыть полотенцем ваше прекрасное тело и прилагающиеся к сему части. Как видите, чтобы не смущать вас до конца, я даже выделил вам одну из своих футболок.

Так, хорошо, с этим разобрались. Голышом не оставил, и на том спасибо.

— Но зеленка?! — с ужасом посмотрела на свои ноги.

— Разумовская, вместо того, чтобы просто выразить благодарность за спасение и мягкую кровать, вы ещё умудряетесь возмущаться. Откуда вы такая взялись?

— Оттуда, откуда и вы, из пи…— попыталась ответить на его вопрос, но меня нагло перебили.

— Я разбираюсь в анатомии, спасибо.

Державин встал с дивана и на минуту удалился из моего поля зрения, а когда вернулся, то держал два стакана с водой. Один поставил передо мной, из второго начал пить.

Я аккуратно принюхалась, но не спешила.

— Давайте поменяемся? У вас ведь тоже вода? — предложила я.

Где-то явно должен был быть подвох.

— Вы всегда такая подозрительная?

— Отчасти. Так что?

— Да пожалуйста, — протянул он мне свой стакан. — Оставьте себе оба. Мне как-то расхотелось пить.

Ой, какие мы обидчивые. Он просто не проходил то, чему подвергаются обычно девушки. И не стоял на коленях перед наркоманом с расстёгнутой ширинкой. Не получал по лицу дверью от собственного отца. И уж точно бизнесмен такого масштаба не знал проблем с деньгами. Но благодарности он заслуживал.

— Спасибо. Правда. Наверное, я сумасшедшая, но единственное, о чем я думала в тот момент, это то как будут смотреться в гробу мои волосы, учитывая, сколько он их выдрал, — призналась я, осушая испитый им ранее стакан.

— Это ещё ничего. Однажды у моего самолёта отказал один из двигателей, так вот я в тот момент очень сожалел, что никогда не пробовал нормального вкусного мороженного.

Его откровение меня сначала шокировало, а затем и вовсе развеселило. Через минуту мы смеялись оба.

— Артём Демьянович, я хотела…

— Артём. Просто Артём. После сегодняшнего происшествия стоит перейти на ты, хотя бы наедине. Да и я чувствую себя стариком, когда слышу выканье.

Даже в самом нереальной из вселенных я не могла предположить, что мой преподаватель - бизнесмен, который старше меня в два раза, предложит мне называть его «просто Артём».

— Хм, ну ладно. Так вот я хотела сказать вам, то есть тебе, что, в общем…мхм, неважно, — разнервничалась и сбилась с мысли. Вот всегда так.

— Александра. Я уже понял, что тебе не по себе. Твой преподаватель, который старше тебя на сколько…лет двадцать, да? Так вот, он самый спасает тебя от насильника, привозит к себе домой, даёт ночлег, пытается быть милым и просит называть его на ты. Все это по-твоему очень странно, да? — мужчина явно нервничал, выражая эту мысль.

Глава 7.

— Притормози, пожалуйста, на остановке. Не хочу, чтобы нас увидели вместе, — попросила Артёма.

— Как скажешь. Но на самом деле, это не обязательно. Мы оба знаем, что мой курс у вас временный. Ты скоро защитишь диплом. Да и преподавание в институте - мое хобби. Люблю говорить о смерти, знаешь ли, она ближе, чем мы думаем.

Державин остановился, включив аварийку.

— Артём, — с упреком посмотрела. — Перестань! У тебя впереди долгая и счастливая жизнь.

— Прости, Александра. Больше не буду. Если ты свободна сегодня вечером, может, сходим поужинать?

Он правда сейчас пригласил меня на свидание? Первое свидание в 21 год. Жаль, что оно не вписывалось в мои планы на вечер. Да и на жизнь тоже.

Сегодня я даже с работы отпросилась, сказав, что буду работать из дома и скину материалы на почту. Я ведь обещала своей малышке, что приеду пораньше. Обнять маленькую крошку - вот о чем я мечтала последнюю неделю. Правда Державину об этом знать необязательно.

— Прости, Артём, не получится. На работе завал, планирую провести в издательстве все выходные, — похоже врать всем вокруг уже входит в привычку.

Мужчина помрачнел.

— Я заслужил хотя бы номер телефона? — он поднял мое лицо за подбородок, всматриваясь в глаза.

— Конечно, — с придыханием сказала, диктуя цифры. — Я пошла?

— Погоди.

Артём наклонился, и не дав опомниться, прижался к моим губам в чувственном требовательном поцелуе.

— Ну все, теперь иди, — кивнул Артём, улыбаясь, как умалишённый.

Я вышла из машины, при этом чувствуя, как горят мои щёки. На всякий случай обернулась по сторонам, поверяя, нет ли рядом знакомых. Все чисто, путь свободен.

В институте меня уже дожидалась взволнованная Кира.

— Я когда-нибудь тебе голову откручу, — пригрозила подруга, но крепко обняла меня.

— Прости, дорогая, мне очень жаль. Все случилось очень внезапно.

— Ну конечно, сначала тебе стало плохо, а потом ты уехала к Роме. Что на тебе надето, это его рубашка? Вы что, опять переспали, Саша?! — завопила подруга.

И сделала это так громко, что половина коридора обернулась на ее вопли. Даже Артём, так некстати поднимающийся наверх по лестнице, обернулся, смотря с любопытством. Смешно ему.

— Шшшш, — зашипела я. — Необязательно всему институту знать о моей личной жизни.

— Я негодую!

— Я тоже, хватит уже кричать. Никто ни с кем не спал. И рубашка эта не Ромы. И была я не с ним. Сказала то, что первое пришло в голову, чтобы избежать допроса по телефону, — успокоила я Киру, уводя из коридора.

Пока мы шли к аудитории, в двух словах выдумала историю знакомства с неким мужчиной, который меня и забрал из клуба. Ну как выдумала, где-то рассказала правду, где-то утаила и приукрасила.

— Он тебе нравится, да? - шёпотом поинтересовалась брюнетка, чтобы одногруппники не услышали.

— Нравится. Но он вдвое старше меня, и я ничего не рассказала ему о Лизе. Думаю, его это оттолкнёт. А у меня в приоритете стоит дочь, а не отношения, — проговорила я, подперев плечом косяк.

— Тебя никто и не заставляет начинать с ним отношения. Просто хорошо проводите время, узнавайте друг друга. Возможно, доверившись, ты и расскажешь ему про малышку.

Я кивнула и решила подумать над ее словами. Было ли время у Державина, чтобы узнавать меня? А у меня? Работа, диплом, дочь. А через полтора месяца ещё одна работа, детский сад. Слишком это будет сложно для бизнесмена такого уровня. Слишком сложно будет для меня вновь кому-то открыться. Подпустить ближе, чем я сейчас готова.

— Разумовская, отойдите от двери, — Державин вошёл в роль строго преподавателя, открыл замок и запустил в кабинет ребят.

Я осталась последней. Поймав мой взгляд, Артём хитро прищурился и пропустил меня вперёд. И пока я проходила, он успел сжать мою пятую точку в тот момент, когда мое тело уже было в аудитории, а попа в дверном проеме.

С трудом подавила стон возмущения, вошла внутрь. Села рядом с Кирой, краем уха уловив, как среди женской части нашей группы поются деферамбы Державину.

Испепеляющи взглядом наградила мужчину где-то в середине пары, когда он-таки соизволил на меня посмотреть. А что, он значит может меня беспалевно лапать, а я даже не могу ничего на это сказать? Нет, так дело не пойдёт.

— Артём Демьянович, а как вы сами считаете, смерть как таковую можно считать только по естественным причинам? То есть ни эвтаназию, ни самоубийство нельзя считать «смертью»?

— Разумовская, это не совсем относится к теме нашего занятия, — холодно дал ответ преподаватель. — Но я-таки отвечу на ваш вопрос.

Спасибо, милостивый государь. Удружил. Сейчас ты у меня попляшешь.

— Смерть - прекращение жизни, естественный конец живого существа в связи с полной остановкой физиологических процессов в организме. Человек, в отличие от других живых существ, сознает свою смертность, смерть выступает для него как основополагающий момент его жизни и мировоззрения, предполагающий осознание фактов и смысла смерти как завершающего этапа жизни. Соответственно, я могу сказать, что если человек не видит смысла в своём дальнейшем развитии, то ваши варианты можно рассматривать как естественный процесс, — закончил Артём пояснение.