Дед Мороз с кубиками

Глава 16

Сидя в уголке гостиной Денис медленно потягивал уже второй стакан сока, наблюдая за постепенно пьянеющим народом. Шутки становились всё откровенней, а смех — громче.

Инесса уже откровенно обжималась с Метелкиным, явно столбя территорию. Теперь уже стало очевидно: никакой он не парень Соболевой. Врушка.

Но какого чёрта она убежала? А перед этим поцеловала? Этот вопрос вызвал уже просто зубовный скрежет. Он глубоко вздохнул, заметил, как побелели костяшки на пальцах, сжавших стакан. Нет, хватит на сегодня посуду ломать. Ладно, всё равно еще встретятся по проекту «Олимпа». Там, возможно, получится поговорить нормально. Против воли пришлось признать, что розовая заноза зашла под кожу глубже, чем хотелось бы. И едет сейчас ночью по зимней трассе. А судя по всему, она еще тот водитель. Раз умудрилась заблудится по дороге сюда. Острое беспокойство заставило нахмурить брови. Может позвонить ей? Не возьмет, наверное. Надо Дашу попросить ей позвонить или написать, все ли в порядке…

— Ден, ты трезвый? — внезапный вопрос вывел его из легкого транса.

Евстигнеев поднял голову и увидел встревоженные блестящие глаза Антона.

— Вполне, — осторожно ответил он. Начало было многообещающее.

— Отлично! — нервно улыбнулся Шатов. — Тут Машка что-то учудила. Сорвалась из дома и на трассе встала. Я бы ее забрал, но уже не готов за руль садиться. А пока к ней МЧС приедет, околеет. Или кого там вызывать вообще надо?

— Я поеду, без вопросов, — он быстро поставил стакан на стол и встала с кресла. — Где она?

— Говорит, что пропустила отворот на Москву и пару километров проехала. На обочине стоит, машина не заводится. Дура, нахрена она в ночь уехала? Хоть бы сказала… — слегка скривился Шатов.

— Понял, — отрывисто бросил Денис, чувствуя колкую вину. Зря он на неё наехал из-за этого Вадима. Нашел на кого бычить. На мелкую заразу.

— Может с тобой поехать? — с явной неохотой протянул Антон.

— Не-е, ты-то зачем? Раз она сама позвонила — значит с ней все норм. Будешь диспетчером. Держи телефон при себе, — улыбнулся Евстигнеев.

— Ок, — выдохнул Шатов. — Сам осторожней будь.

— Не вопрос…

Денис быстро оделся и вышел из дома. Легкий морозец ущипнул разгоряченные щеки. Начал падать очень красивый снег. Романтично… И надо поторопиться, а то как повалит и хрен доешь до этой Золушки.

Быстро завел двигатель, чуть прогрел и выехал за ворота. Нога сама жала на газ пределе допустимого. Безумно хотелось поскорее доехать. Он напряженно вглядывался в расстилающуюся пустую дорого. Уже через полчаса пролетел отворот. Сбавил скорость. И вскоре заметил крохотную, грустно мигающую машину. Сердце тревожно забилось.

Прижался к обочине и тоже включил аварийку. Вышел из машины и подошел к красной Киа. Открыл водительскую дверь, готовый ко всему.

— Дверь закрой. Тепло выпустишь, — раздался чуть сдавленный голос.

Увидел мимолетный сердитый взгляд из-под нахмуренных бровей, заплаканные красные глаза, и Маша быстро отвернулась.

— Это что за предъявы? — почувствовал, как брови уходят вверх. А вот к такому он был не готов!

— Нормальные спасатели будут? — насупилась девушка, прячась в надетый капюшон пуховика.

— Нет. Чип и Дейл бухие. Только я остался, — фыркнул он. — Маш, не надо. Ну что это за «назло маме — уши отморожу»? Выходи…

Он дал ей руку и ощутил, как она вцепилась в него тонкими пальчиками. Девушка вышла из машины и чуть пошатнулась.

— Я не пьяная! — резко сказала она и всхлипнула. — Я устала и замерзла. И у меня все тело затекло!

— Вообще слова ни сказал, — пробормотал Денис, вновь ощущая удушливую волну вины.

Он обнял её пытаясь сжать и размять плечи прямо через пуховик и добавил:

— Маша, пойдем в машину. Там тепло. Поехали.

Посадил ее в машину и пристегнул, как маленькую. Забрал её сумку и ключи из машины. Сел за руль и выехал на трассу.

— А что с машиной-то? — спросил он, включив негромкую музыку.

— Бензин кончился, — вздохнула она. — И меня занесло немного… И ничего не говори!

Она предупреждающе подняла ладонь в тонкой кожаной перчатке, не глядя на Дениса.

— Молчу, молчу, — усмехнулся он.

Быстро написал Антону, что все в порядке.

Маша прислонилась головой к окну и прикрыла глаза.

— Всё хорошо? — не выдержал Денис, борясь с желанием взять её руку и проверить, не холодные ли пальцы. — Может добавить температуру?

— Нормально, — выдохнула она. — Устала просто… Спасибо.

Последнее слово она сказала очень тихо, на звуке вздоха, но Денис услышал. И губы сами разошлись в улыбке, а руки сжали руль крепче. Он заметил, как она вновь прикрыла глаза и развалилась в кресле. Её лицо расслабилось, исчезла тревожная складка, губы перестали сурово сжиматься, и она вновь стала выглядеть очень юной и милой. И так захотелось провести кончиками пальцев по этим губам!

Денис с трудом оторвался от её лица и уставился на дорогу. Через полчаса он заехал в паркинг.

— Приехали, — он не удержался и погладил девушку по гладкой коже щеки.

Маша встрепенулась и завертела головой.

— А ты меня вообще куда привез?

— К себе, — ответил он. — Я написал Антону.

— Зачем? — её глаза заметно округлились, а рука сжалась на колене.

— Ну, у тебя у уже был. Захотелось показать свой дом. И Новый год встретить с тобой. Хочу узнать тебя поближе. Ну, и чтобы ты меня узнала ближе.

— Куда уж ближе… — слегка поморщилась Маша. — Я не буду с тобой спать!

— Не надо, — вдохнул Денис. — Просто посидим, ты согреешься, отдохнешь. У меня достаточно спален.

— Ладно, — вздохнула она. — Такая безумная ночь сегодня. Надеюсь, Новый год будет не таким!

— Я не верю в приметы, — хмыкнул Евстигнеев. — Пойдем.

Он помог ей выйти, и они поднялись на двадцатый этаж. Денис открыл дверь, и Маша осторожно вошла в его дом.

— Прикольно-о, — протянула она с ноткой сожаления в голосе, с любопытством оглядывая холл.

— А что за сожаление в голосе? — уточнил Денис, помогая ей снять пуховик. Затем разделся сам.

— Ну красивый дом. Красивый ты. Зачем-то затащил меня к себе, — пожала она плечами. — Сам-то знаешь? И я серьезно, насчет, что не буду спать с тобой…

— Ох, Мария Николаевна, вы так часто это говорите, как будто себя убеждаете, — усмехнулся Денис, чувствуя легкий жар в щеках.

Но в чем-то она права. Зачем он её затащил, Евстигнеев и сам до конца не понял. Просто ощутил, что не хочет возвращаться в дом Шатова, полных чужих людей. И не хочет ехать на Циолковского, 7. А очень хочет посмотреть в эти чёртовы бирюзовые глаза поближе и без лишних свидетелей…

— Пойдем чай пить, тебе сейчас нужно что-то горячее.

Провел её на кухню и усадил на большой темно-синий диван. Маша подогнула под себя ноги и полулегла на большую желтую подушку. Вид у неё был утомленный и Денис быстро поставил чайник, взял большую кружку и насыпал пару ложек сахара.

— Мра-у, — раздалось со стороны дивана.

Он оглянулся и увидел Мусю, потирающуюся о ногу Маши.

— Оу, у тебя толстая кошка! — она улыбнулась и погладила её за ушами. Раздалось мурлыканье.

— Это золотистая шиншилла. У неё просто густой подшерсток! — попытался возмутиться Денис, не в силах сдержать улыбки.

— Ага… Ты такая толстенькая прелесть! — и почесала её за ухом.

— Мра-у, — согласилась Муся и легла рядом.

Денис поставил две дымящиеся кружки на стол и сел рядом с Машей.

— Ты быстро к ней подход нашла, — кивнул он на кошку. — Обычно она не идет к чужим людям.

— О, я же пиарщик. Я ко всем могу найти подход. Только к тебе не смогла. Настолько всё было ужасно, что ты сбежал? Но при этом настолько хорошо — что заплатил? — Маша быстро посмотрела на него и сразу же отвернулась.

Взяла кружку и сделала острожный глоток, добавив:

— Слишком сладко.

— Тебе сейчас нужно что-то сладкое. А конфет у меня нет, — дернул плечом Денис. — Мне не стоило так делать, признаю.

Он тоже сделал глоток чаю. Действительно, слишком сладко. Чуть помедлил, перед тем, как продолжить:

— Я испугался.

Маша чуть приподняла бровь, продолжая поглаживать кошку.

— Испугался, что привяжусь к тебе, почувствую ответственность, захочу остаться. А есть кое-что в тебе, что для меня неприемлемо. Вот женщин, склонных к алкоголю я просто не переношу. У меня мать от цирроза в сорок пять умерла. И до этого было много лет всякого неприятного. Такая личная травма…

— Оу, — девушка чуть прикусила губу и нахмурилась. — Понятно. А десятку зачем кинул?

— Чтобы наверняка, — признался Денис, чувствуя себя то ли дураком, то ли подонком.

— М-да, — протянула она. В её голосе прозвучало что-то похожее на сожаление, но Денис не мог понять, о чем именно она жалеет. — А что ж тогда полез на меня, когда я пьяная была?

— Ну, во-первых, не такая уж пьяная. А, во-вторых, ты даже пьяная прекрасна. Трудно удержаться, — он не выдержал и все же погладил её по щеке кончиками пальцев.

Маша слегка вздрогнула и покраснела.

— Ладно. Я спать хочу и помыться. У меня тоже режим, — резко ответила она и приподнялась с подушки. — Покажи мне ванную.

Маша чуть отодвинула кошку и встала с дивана. Денис почувствовал, как что-то кольнуло в груди. Словно она захлопнула перед ним дверь, не дав даже шанса оправдаться. Губы непроизвольно сжались, а в горле пересохло. Он молча наблюдал, как она, гордо вскинув голову, идет к выходу из кухни. В груди сжалось неприятной пустотой, словно он только что оттолкнул что-то очень важное, что-то, что могло бы изменить его жизнь. Евстигнеев встал с дивана и пошел следом. Выдал ей большое белое пушистое полотенце из шкафа и показал ванную, чувствуя себя сотрудником дорого отеля.

— Оно гипоаллергенным порошком выстирано. От него не чешешься, — попытался улыбнуться он.

— Круто, — буркнула Маша, цапнула полотенце и закрыла дверь ванной комнаты перед его носом.

Денис пошел в гостевую спальню и застелил кровать свежим бельем. Самым лучшим, из премиального египетского хлопка. Давно у него не было гостей, пожалуй, пару лет точно. Интересно, он заслужить хороший отзыв.

— И я не алкгологичка! — услышал он сдавленный голос и вздрогнул.

Маша стояла в дверном проёме, завернувшись в полотенце. Волосы были убраны в хвост на резинке, и он красиво лежал на одном плече. Похоже, она не стала мыть голову. Денис сглотнул. Она показалась ему невероятно красивой в приглушенном свете спальни: маленькая, розоволосая, с маленькими босыми ступнями, завернутая в пушистую ткань, как подарочная куколка.

— У меня сейчас вообще в доме алкоголя нет! — с вызовом повторила она, делая шаг вперед.

— Круто, — пробормотал он, чувствуя легкое смятение на душе. Её присутствие волновало безмерно.

— А еще претензии есть? — она села на кровать рядом с ним и прищурила глаза. — Может, мне в качалке жить надо? Или что? Слишком толстая? Как мне свой уровень повысить? Бесплатные советы дашь? Или надо на консультацию записываться? Хотя ты же их не даешь!

— Маша! — выдохнул он и взял её ладно в руку. И вновь поразился, какая же у неё маленькая мягкая ладошка. Действительно, как кошачья лапка…

— Так ты зачем меня сюда затащил? Ты правду скажи! — прошипела она и положила вторую ладонь на его колено.

Во рту мгновенно стало сухо. Девушка была так близко, что он ощутил манговый запах своего же геля для душа, а её маленькая ладошка жгла его руку, как клеймо.

— Потому что захотел, — ответил он, поразившись, как хрипло у него получилось.

— Напоить чаем и уложить спать? — взгляд её стал очень напряженным, как у кошки перед прыжком.

— Ты меня в чем-то уличить хочешь? — он передернул плечами, стряхивая наваждение. — Я хочу тебя.

— Хочешь «узнать меня поближе»? — прошептала она нервно прикусила губу белыми зубками.

— И это тоже… — он положил руку на прохладное белое плечо и слегка сжал. Почувствовал, как она дрожит. — А ты хочешь?

— Не знаю, — она поморщилась. — Вроде мы уже друг друга узнали: ты — самовлюбленный нарцисс, а я — алкоголичка. Супер! Просто созданы друг для друга.

— Ты же сказала, что не алкоголичка, — Денис прижал её к себе и поцеловал в висок. Погладил дрожащие плечи. — Врешь, что ли?

— А завтра что будет? — она подняла на него бирюзовые глаза. Губа всё еще была закушена, и он провел кончиком пальцев по её контуру.

— Завтра второе января будет. А сейчас уже первое. Предлагаю сегодня поспать и сходить куда-нибудь.

— На каток что ли? — она прижалась лбом к его груди, и он осторожно стал разминать напряженные мышцы тонкой шеи.

— Можно и на каток… — поцеловал её в макушку. — Куда хочешь.

— Ладно… — услышал он приглушенный голос. — Давай спать тогда. Я устала.

Она выбралась из его объятий и забралась под одеяло прямо в полотенце.

Денис собрался уже уходить как услышал недовольный голос:

— Ты куда? Ложись рядом! И гладь меня!

— Ладно, — усмехнулся он.

Он лег рядом с ней на кровать, стараясь не касаться ее. Но Маша прижалась к нему, и он даже через одеяло почувствовал, как ее тело расслабляется. Он обнял ее, вдыхая слабый аромат корицы от розовых волоса и манго от её кожи. Вскоре он услышал мерное сопение. Уткнулся носом в её шею и уснул сам.