Юлия Майская Декан в моей голове

Глава 1

Тишину моей комнаты разбила трель будильника. Ой, ну опять. Не имея сил вырваться из мягкого кокона одеяла, я стукнула рукой по приспособлению и решила, что подремлю еще секундочку. Да, секундочку и я встану. Обязательно… сегодня же первым артефакторика… опоздаю – Гайер голову оторвет… значит, нужно вставать… да… встаю…

Резко открыв глаза, я в ужасе посмотрела на часы. Дикие ежики, я проспала! Вскочив с кровати, попыталась одновременно завязать в хвостик непослушные волосы и натянуть кофту. Так, юбка, сумка… Всё, я готова!

Бросила последний взгляд на часы. Занятие идет уже десять минут. Может, не ходить? Или пойти прямиком в лечебницу. Совру что-нибудь, зато мне дадут справку, с которой опоздание не так страшно. Нет, это как-то слишком… нечестно. Вот не нравилась мне в себе эта черта – какая-то гипертрофированная совесть, не дававшая мне соврать даже в мелочах. Из-за этого я часто злилась, но поделать ничего не могла. Зато я научилась мастерски недоговаривать и выдавать полуправду. Тоже весьма полезное умение.

Коридоры были пусты, что неудивительно. Остановившись у злополучной двери кабинета, я выровняла дыхание и постучалась. Только хотела приоткрыть, но не успела: дверь распахнулась так резко, что ударила ручкой по стене. И чудом не задела меня.

Гайер скрестил руки на груди и мрачно меня оглядел.

– О, неужели наша знаменитая студентка изволила наконец прийти на занятие?

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, но не ответила, лишь опустила взгляд на свои туфли. Ну отличилась недавно на конференции, получив сразу три призовых места. Ну выиграла две олимпиады в один год. Ну пригласили меня в учебный совет от студенчества. Так что теперь, все время меня этим тыкать? Не дождется от меня извинений за опоздание, нетушки. Ладно бы он еще нормально себя вел. Но эти его вечные придирки… И ведь только факультет целителей задирает! Мне всегда было интересно, почему он настолько нас не любит, но я, конечно, еще не сошла с ума, чтобы напрямую у него об этом спросить. А меня, по-моему, он не любит персонально. По крайней мере, выделяет среди всех целителей. В отрицательную сторону.

– Заходите в класс, – наконец соизволил Гайер.

Мне не нужно повторять дважды, я юркнула в дверной проем, еле протиснувшись мимо преподавателя. Ну что ему стоило подвинуться? Или хотелось, чтобы я так прижималась к нему? Нет, вот это вряд ли. Скорее всего, он просто из вредности…

Быстро поставила на пустую парту сумку, достала инструменты и основу. Теперь наполнители. Только хотела измельчить все травки, как меня подергали за рукав. Поймала взгляд Рика. Он сделал большие глаза и указал на доску. Всматриваюсь в запись и понимаю, что зря достала нож: первые ингредиенты нужно сначала засушить. Благодарно кивнула другу и приступила к работе.

Рик еще какое-то время следил за мной настороженными глазами, видимо, удивился, что я впервые в жизни опоздала. Н-да, я и сама удивляюсь. Держу пари, как закончится урок, сразу начнет выспрашивать, все ли со мной в порядке.

Я быстро измельчила ингредиенты и начала аккуратно вводить в наполнители. Первый, второй третий… Четвертый. Так. Теперь подсоединяем к основе. Четвертый нужно очень осторожно прицепить иглой, не проткнув пузырь заклинания. Если проткну – точно что-нибудь рванет. И как раз в тот момент, когда я медленно зацепляла иглой основу в миллиметре от пузыря, за спиной раздался голос Гайера. Его резкое «мисс Джойс», и я вздрогнула, а рука по инерции прошла вперед. Пузырь лопнул, а мои глаза ослепила вспышка. А потом темнота – я потеряла сознание.

Пришла в себя резко и сразу все вспомнила. Я его убью! Еще профессор, блин, кто же под руку-то говорит? Вроде именитый, талантливый, но какой же вредный, какой отвратительный, подлый, гадкий… Вдруг что-то внутри меня отчетливо кашлянуло. Затихла. Это как? У меня галлюцинация?

Попыталась открыть глаза и запаниковала. Веки тяжелые, не получается. Ух, я этому Гайеру…

Вдруг что-то в моем сознании уж точно фыркает. С ума я сошла или нет, но я явственно чувствую – что-то внутри меня есть. Нужно срочно во всем разобраться.

Я снова попыталась открыть глаза, и мне это почти удалось. Но, как только свет проник сквозь ресницы, мою голову прорезала такая резкая боль, что я вскрикнула. И услышала шаги. Наверное, целитель Хенкс.

– Этель, все хорошо, – раздался его голос, – Глаза открыть можешь?

– Нет, – сказала пересохшими губами. Но получился жалкий шепот.

– Ничего, сейчас все получится. Нужно выпить лекарство и полежать полчаса спокойно.

Я почувствовала, как к губам приложили что-то стеклянное, видимо, лекарство. Послушно выпила его. Горькое на вкус, похоже на полынь. Еще болотник и… Не могу вспомнить. Как же так, я же все растения знаю со второго курса. На запах, вкус, вид. Так, не паникуем, позже я все вспомню. В этот раз при попытке открыть глаза голова не взорвалась болью. Надо будет все-таки уточнить, что Хенкс мне дал.

Лицо целителя расплывалось. Я моргнула, и наконец увидела все четко.

– Даже не думай вставать, – предупредил он и вышел.

Я перевела взгляд на потолок. А все этот Гайер. Уснувшая было злость снова вспыхнула.

«Эм, Джойс».

Нет, у меня точно галлюцинация. Надо сказать Хенксу, что…

«Нет у вас никакой галлюцинации», – заявило мое внутреннее «я» голосом Гайера. – «К сожалению».

Значит, я сплю. Точно сплю! Сейчас прозвенит будильник, и все это ужасное утро окажется кошмаром.

«Джойс, возьмите уже себя в руки. Вы же взрослая девушка», – Гайер вздохнул. – «Вспомните, какой артефакт мы делали».

А какой? Вроде что-то связанное с сознанием. А, точно, целительский артефакт для возвращения из комы. Он должен вытягивать сознание человека обратно в мир.

«Да, верно. Он взорвался и, видимо, из-за этого мое сознание вытолкнуло из тела. Так как вы были очень близко, то вы и втянули его. И теперь я здесь», – закончил Гайер.

Стоп. Что? Где здесь?!

– Вы что… – я не договорила, резко села, отчего голова взорвалась болью.

– Я же просил полежать спокойно, – Хенкс, видимо, только зашел в палату и кинулся ко мне.

Я наклонилась, пряча от него лицо и вытирая слезы рукавами. Не хочу, чтобы он видел, мне еще с ним работать.

– Этель, вот что ты творишь, – Хенкс уложил меня обратно и убрал руки от лица. – Ну вот, сосуды на глазах еще больше полопались. И так не красотка была после взрыва.

Он подошел к шкафу и вернулся с пузырьком. Но сейчас закапывать не стал, а махнул кому-то.

– Здравствуй, Этель – передо мной стоял ректор Тиберий Блимс. – Как ты себя чувствуешь?

Я слегка пожала плечами, таращась на него. Ректора студенты в своей жизни видят дважды – во время поступления при приветственной речи и на вручении диплома. Если все хорошо и они нормально учатся, без происшествий. А не как я.

Блимс, видимо, понял, что вразумительного ответа от меня не дождется и перевел взгляд на Хенкса.

– Было частичное магическое ослепление, – начал тот, – Сейчас состояние стабильное. Магичить нельзя будет пару дней, потом все восстановится.

– Почему же тогда Исай не приходит в себя? – спросил ректор.

Исай? Гайер что ли? И тут я вспомнила про его голос в голове.

– Эм, Гайер… то есть, профессор Гайер, он…

– Что? – спросил ректор.

Его голос прозвучал так требовательно и грозно, что я стушевалась.

– Ну, он… – снова запнулась.

«Джойс, да скажите уже!» – не выдержал у меня в голове Гайер, и я выпали, зажмурившись:

– Он у меня в голове! То есть я слышу его голос. Вот, – подняла глаза на ректора с Хенксом, а те, похоже, в шоке, смотрели на меня неверяще. – Он сказал, это из-за артефакта.

– Артефакт работы с сознанием, – задумчиво протянул Хенкс.

– То есть, это возможно? – повернулся к нему ректор.

– Я о таком не слышал, но нельзя это полностью исключать, – ответил тот и повернулся ко мне. – Этель, давай проведем небольшую проверку. Мало ли, вдруг у тебя просто нарушения мозговой активности, и слышится всякое… Хотя я проверил твое состояние, но мало ли.

– Я не сумасшедшая, – насупилась я. – Давайте свою проверку.

– Вчера мы с профессором Гайером играли в магические шахматы. Кто из нас выиграл?

О, я не знала, что они так интересно проводят досуг. А Гайер внутри ответил:

«Ничья. Три раза. И не шахматы, а шашки».

– Это были шашки, три раза в ничью, – передала я.

– Всемогущая, – протянул ошеломленно Хенкс. Заметив взгляд ректора, ответил на безмолвный вопрос: – Все верно. Значит, сознание Гайера под воздействием взрыва выбило и засосало в тело Этель.

– Надо вызвать менталистов, срочно, – сказал ректор Блимс.

– Вызовем, конечно, – ответил Хенкс. – Этель, ты пока отдыхай, – замялся и поправил: – Ну вы с Гайером, – так, по-моему, еще хуже. – В общем, мы во всем разберемся и все решим, не волнуйся.

Они оба вышли, а я откинулась на подушки. И тут поняла, что хочу в туалет. Вот это подстава. И что делать?

«Ответ очевиден, идти и делать свои дела», – пробурчал Гайер.

«Вы что, слышите все мои мысли?», – мысленно спросила я, садясь на постели и примериваясь к предстоящему пути. До вожделенной двери было шагов пять. Хорошо, что меня положили на крайнюю кровать.

«К сожалению, да. Что не доставляет мне никакого удовольствия».

«А как-нибудь… Ну, выйти в другую комнату вы можете», – с надеждой спросила я.

«Нет», – ответил Гайер. – «Хотя не знаю. Не пробовал».

Я обрадовалась. И медленно встала, держась сначала за спинку кровати, а потом за стеночку.

«А, может, вы попробуете, а? Пожалуйста!»

Ходить в туалет, когда в твоей голове сидит вредный профессор, видит то, что видишь ты, чувствует то, что чувствуешь ты, – это кошмар. Наяву. Мне даже думать не хочется обо всех интимных вещах, которые человек должен делать в одиночестве, а не с таким «багажом».

Гайер помолчал. Я как раз дошла до двери в туалет, но замерла, дожидаясь его ответа.

«Хорошо», – медленно сказал он. – «Попробую, но не обещаю, что получится. Досчитайте до десяти – медленно – и позовите меня. Если не отзовусь, значит, получилось. Делайте свои дела, через пять минут вернусь».

Я согласилась и принялась неторопливо считать. Один. Два. А вдруг у его не получится, но он все-равно не отзовется? Четыре. Пять. Он же тогда все почувствует. Семь. Восемь. Так все, без паники. В конце концов, желание сходить в туалет только нарастало, так что, я так чувствовала, скоро мне стало бы вообще все-равно, смотрит на меня кто-то или что-то там чувствует. Десять!

«Га… Гм. Профессор Гайер!».

Молчание.

«Знаете, профессор, я всегда считала, что горькая правда лучше, поэтому не надо каких-то ложных утешающих побуждений, хорошо?»

Голос в голове вздохнул.

«Вот первый раз решил прибегнуть к лжи во спасение, а вы все испортили».

Меня затопило облегчение пополам с напряжение. Хорошо, что не стал лгать, но плохо, что ничего не вышло.

Держась за проем, я зашла в комнату и подошла к раковине. Оперлась о нее и посмотрела в зеркало. В нем отразилась взлохмаченная красноглазая девица. Кошмар, лопнувшие сосуды в глазах превратили меня из симпатичной голубоглазой девушки в страшилище. Опустила взгляд на руки. Пальцы сильно дрожали.

«Джойс, вот вы студентка выпускного курса, будущая целительница, должны понимать, что физиологические процессы естественны. А на деле что? Смущаетесь словно первокурсница. Хватит стыдиться и напрягаться. Это необходимо и неизбежно, так что отставьте ложную скромность и идите делайте, что собирались», – выдал Гайер холодным, чуть ли не злым тоном.

Ах он… Да он… Да вот пойду и сделаю. Плевать на этого отвратительного вредного человека. Что я в самом деле. Уж его-то мнение меня совершенно не интересует.

Сжала дрожащие пальцы в кулаки и по стенке потопала к унитазу, стараясь выгнать из головы все мысли. Хоть и считается, что не думать ни о чем невозможно – это не так. Просто это очень сложно и требует концентрации. С ней у меня дела обстояли не очень, но почему бы не научиться прямо сейчас.

В итоге выползала я из туалетной комнаты с горящими щеками. Ничего не смогла с собой поделать. Хорошо хоть Гайер молчал. А мне хотелось забыть эти минуты позора.

К моменту, когда я добралась до кровати, как раз вернулся Хенкс вместе с двумя мужчинами. Одного я узнала – наш преподаватель менталистики. Правда, его курс был по выбору, и я решила, что лучше буду изучать целительскую артефакторику. Которую как раз ведет Гайер. Уж лучше бы выбрала менталистику.

Второй мужчина оказался целителем из центральной лечебницы. Видимо, тоже менталист.

А потом началось сплошное мучение. Какие только заклинания ко мне ни применяли, какими зельями ни поили, потом заставили лечь голова к голове с Гайером – его телом – и провели какой-то мудреный ритуал. К тому времени уже начало темнеть, я жутко устала и отчаянно зевала. В итоге так и уснула посередине ритуала, а проснулась от страшного грохота – это господа менталисты умудрились задеть колбы на столе и разбить, и теперь Хенкс орал на них из-за потерянных зелий.

Я огляделась. Тело Гайера уже куда-то убрали, а за окном было темно. Получилось? Надежда не успела расцвести в сердце, как голос Гайера внутри меня удрученно и как-то тоскливо заявил:

«Нет, судя по тому, что я еще здесь. Все безнадежно».

Вот тут я по-настоящему испугалась. Аж села на кровати и округлила глаза.

«Что, совсем?».

Конечно, в это было трудно поверить. Неужели мне так и ходить с Гайером в голове всю жизнь? Должен же быть способ!

«Пока ничего не помогает».

«И какой у нас выход?», – спросила я. – «У вас ведь есть хоть какой-то план?».

«Есть», – чуть помедлив, сказал Гайер. – «Я думаю, что раз мое сознание выбило из тела под воздействием артефакта, пусть и взорвавшегося, то и обратно получится также. Иными словами, нам нужен артефакт, который вы вчера мастерили на занятии».

«Так чего мы ждем?», – обрадовалась я. – «Давайте я скажу Хенксу и…».

«Не все так просто, Джойс», – осадил он. – «Артефакт по своим свойствам должен находить сознание человека во внемирье и вытягивать обратно в тело. А сейчас мое сознание не там, а здесь. Нельзя использовать артефакт таким, какой он есть, его нужно доработать, а это дело небыстрое. Я все-таки надеюсь, что этим господам менталистам удастся».

Я кивнула и откинулась на подушки. Устала за этот сумасшедший день. И жутко хотелось есть. Менталисты все еще о чем-то спорили, а я окликнула Хенкса. Он выпроводил наконец гостей. Они еще перед уходом обещали поискать в книгах какие-то решения, так что завтра попытки продолжатся. Хенкс наконец закапал мне в глаза капли для сосудов и заставил принять еще один пузырек для восстановления магии. И ушел, обещав прислать мне ужин.

Мне принесли стандартную больничную порцию, и я накинулась на еду. К моему удивлению, она кончилась слишком быстро, и я все еще хотела есть. Что-то тут не так. Голод раздражал и мешал мыслить спокойно, поднималось раздражение.

– Целитель Хенкс! – крикнула я.

Никого. Не ушел же он еще. Тут где-то была кнопка вызова. Нащупала ее и нажала. Прибежала помощница-практикантка. Выслушала мою просьбу принести еще порцию и удалилась.

К моему удивлению, появился Хенкс, но уже был в повседневной одежде.

– И-извините, – запнулась я. – Но можно мне еще поесть?

Он глянул на меня как-то странно.

– Этель, тебе принесли двойную порцию, а много еды тоже вредно. Странно, что ты не насытилась, – он задумался и подошел ко мне вплотную. – Подожди, я кое-что проверю, – и применил какое-то заклинание, я такое раньше не видела.

– Да, так и есть, потребности выросли в полтора-два раза. Видимо, организм постепенно привыкает к двум сознаниям в одном теле. Я прикажу принести еще порцию, Этель, но больше может быть вредно.

– Хорошо, – ошарашенно отозвалась я. Выросли все потребности? Я теперь что, и спать буду в два раза больше?

Хенкс уже вышел, и на мой мысленный вопрос ответил Гайер.

«Думаю, нет, скорее всего, требуемое количество часов сна будет чуть больше, может, на пару часов и все».

«Это хорошо», – откликнулась я, уже жутко вымотанная.

Еле дождалась еще одну порцию, снова все быстро умяла и откинулась на подушку. Снова жутко хотелось спать. Вырубилась я моментально, стоило свернуться клубком.

Мне снился класс артефакторики, только здесь мы с Гайером были наедине. Он сидел за своим столом и что-то писал. Я огляделась, все парты пустые, доска тоже. Как-то странно, что мне делать? Я ведь осознаю, что сплю, а это вообще как-то за гранью привычного.

Подкралась к Гайеру. За все время он не удостоил меня и взглядом.

– Профессор, – тихо позвала я.

Он поднял голову и посмотрел на меня как-то обреченно и зло. Ну что я опять не так сделала?

– Джойс, еще и во сне не даете мне покоя, – он прищурился и как будто что-то вспомнил. – Ах да, я где-то читал исследование про мага, который случайно попал в сознание жены. Правда, всего на сутки, но они видели один сон на двоих. Еще и этого не хватало, – он отбросил ручку и встал.

– То есть, вы думаете, что мы теперь будем разделять сны? – неверяще переспросила я. – Всегда?

– Надеюсь, нет, – буркнул он и вышел. Просто взял и вышел за дверь. Это он издевается так? Или настолько не хочет меня видеть?

Я устало прислонилась к одной из парт. Неприятно осознавать, что кто-то тебя настолько терпеть не может. Я думала, он просто по природе вредный, но, может, дело именно во мне? Вдруг это такая антипатия – как увидел, так и возненавидел? Есть же любовь с первого взгляда. Наверняка есть и обратное.

Уселась поудобнее. И что он так долго делает? Это же сон, куда его вообще понесло?

Долго сидеть в неприятных размышлениях мне не пришлось – вернулся Гайер. По-моему, еще более злым, чем раньше.

– Джойс, хватит портить школьное имущество, – буркнул он мне.

– Какое? – вытаращилась на него я.

– Вы сидите на парте.

Посмотрела на себя. Ну да, сижу. Чуть ли не ногами болтаю.

– И что?

– Это запрещено.

Еле удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Это сон, – сообщила очевидное. – А значит, этой парты не существует. Следовательно, никаких нарушений нет.

Гайер прищурился.

– Я мог бы с вами согласиться, но дело вот в чем. Поскольку вы позволяете себе такое поведение во сне, это означает, что вы и наяву не видите в этом ничего зазорного. Обратное тоже верно: начав во сне вести себя правильно, вы и наяву станете следить за собой лучше.

Вот зануда. Я вздохнула и спустилась на пол. Гайер спокойно вернулся на свой стол и снова начал скрипеть ручкой. Растерялась. А мне что делать?

Подошла к нему и замерла напротив солдатиком. Не реагирует. Наклонилась, пытаясь разобрать его каракули. Он закрыл рукой строчки.

– Профессор, – позвала осторожно.

– Что? – хмуро спросил, не поднимая головы.

– Это ведь сон. Что мне делать?

– Что хотите, только не отвлекайте меня, – буркнул недовольно и вернулся к писанине.

– А вы что делаете? – да, я знаю, что при желании могу легко вынести мозг.

– Пишу.

– А что пишете?

– Текст.

Гайер оказался стойким. На еще несколько вопросов ответил так же односложно. Нехороший человек!

Наконец на десятом тупом вопросе выдержка ему отказала. Он отшвырнул ручку, откинулся в кресле и посмотрел на меня. Ух, взгляд у него тяжелый. Хорошо, что это просто сон. Наяву я бы уже покинула кабинет, сверкая пятками.

– Вы чего добиваетесь, Джойс?

Закономерный вопрос. Без понятия. Ну ведь мне что-то делать надо.

– Профессор, а давайте поговорим? Так и время быстрее пройдет.

Он закатил глаза.

– Джойс, вы от скуки меня с ума сведете. Вроде взрослая девушка, а на деле детский сад.

Ну чего сразу детский сад. Я насупилась. И тут мне в голове пришла шикарная тема для разговора.

– Профессор, ну ведь правда в беседе время быстро летит. Может, вы что-нибудь интересное расскажете? Например, про свой артефакт. Ну пожалуйста!

Его лицо чуть разгладилось, видимо, приятный вопрос. Еще бы! Он изобрел какой-то невероятно сложный артефакт, который способен при правильном применении сделать из человека почти труп: сердце не бьется, глаза стекленеют, тело начинает остывать, кожа синеет. Только человек все равно жив, и даже может слышать, что происходит вокруг него. Остальные органы чувств, правда, отказывают. Так, самое поразительное, если человеку не дать специальное зелье в течение двадцати часов, то артефакт автоматически прекращает свое действие! И волшебник оживает. Как и в случае, если амулет сорвать намеренно. Но я знаю, что сейчас Гайер работает над тем, чтобы это чудо сделать невидимым.

Это все, что я знаю об этом артефакте. Ну и что Гайер делает такие для стражей порядка. В очень ограниченных количествах, чуть ли не по индивидуальным заказам. На поток ставить отказывается, секрет изготовления никому не раскрывает. А мне уж очень любопытно! Гайер у нас из-за этого артефакта чуть ли не самая популярная личность из преподавательского состава. Частично еще и поэтому я выбрала именно артефакторику, а не менталистику. О чем уже сто раз пожалела.

На мой вопрос Гайер замер, обдумывая. Я затаила дыхание. Неужели? Вот он открыл рот, видимо, собираясь что-то сообщить и…

И в этот момент я проснулась. Ну что за закон подлости! Он ведь почти что-то интересное мне сказал. Думать о том, что Гайер собирался меня культурно послать, не хотелось. Ну ничего, я его в следующем сне подостаю.

«Посмотрим», – сообщил голос Гайера в моей голове, и я хмыкнула.

Что ж, посмотрим…

За окном светало, а я чувствовала себя превосходно. Кроме разве что позыва в туалет. Блин, снова это мучение стыдом. Но второй раз дело пошло легче, да и настроение было отличное, несмотря на все неприятности. И я решила, что это отличное время, чтобы обсудить деликатную проблему. Подошла к окну и выглянула. Листья уже почти опали, с каждым днем становилось все холоднее. А сегодня еще и мелкий снежок выпал, укрыв землю тонким одеялом.

«Профессор», – осторожно позвала я.

«Ну?».

«Я ведь ваши мысли не слышу. Значит, можно как-то научиться мне отгораживать мои мысли, чтобы вы их не слышали?».

К моему удивлению, Гайер откликнулся сразу.

«Да, я хотел предложить вам это, когда немного окрепнете и вернется магия. Разумеется, мне не доставляет никакого удовольствия слышать ваши мысли».

«И? Это сложно? Сколько займет по времени?».

«Хм, вообще прилично. Но вам же не нужно полностью овладеть менталистикой, навык защиты своих мыслей хоть и не самый легкий, но вполне вам по силам. Думаю, недели-двух должно хватить».

«Отлично!», – обрадовалась я. А потом сникла. – «Вы считаете, что будете в моем сознании дольше?».

Молчание. Это напрягло. Когда я уже совсем не знала, что и думать, Гайер наконец ответил.

«Если сегодня менталистам не удастся найти выход, я начну делать артефакт, о котором вам вчера говорил. Боюсь, на его разработку и изготовление может уйти порядка нескольких месяцев».

«Сколько?!».

Я была в шоке. Несколько месяцев? Я надеялась, что вопрос стоит в днях, ну максимум пара недель, но месяцы! От мысли столько носить в себе Гайера стало плохо. А личная жизнь, учеба, выпуск, его жизнь, в конце концов?

«Джойс, я тоже не в восторге», – недовольно буркнул он. – «Не надо впадать в истерику, особенно, если другого выхода нет. Главное, живы остались».

«Ну это да, вы правы», – я присела на свою кровать.

Вскоре пришел целитель Хенкс, провел несколько магических обследований и остался доволен. И разрешил мне колдовать. Превосходная новость! Ведь еще вчера говорил, что нужно будет два дня. Выходит, я быстро поправляюсь.

Еще через час подтянулись менталисты. На этот раз хмурые. Они откопали в книгах только один неиспробованный ритуал, и сегодня мы его проведем. Если ничего не получится, то, по их словам, они сделали все, что могли, и больше мне помочь никак не смогут.

Ритуал оказался какой-то совсем мудреный и сложный, пришлось готовить ритуальную комнату. Благо, это обошлось без меня, но до нее нужно было добираться через половину академии. Хорошо, что Хенкс взял разрешение провести меня через стационарный портал, который используют преподаватели и другие сотрудники академии. Никогда таким не пользовалась, только межгородскими, поэтому мне было очень любопытно.

На деле оказалось, что ничего особенного в таком портале нет – обычная арка, только маленькая. Ощущения от перемещения абсолютно такие же, как и при путешествии через межгородские порталы.

Тело Гайера тоже доставили, и вскоре все заинтересованные собрались в ритуальной комнате, даже ректор присутствовал. Меня и профессора снова уложили, только теперь в одну линию, ногами к друг к другу. Зажгли свечи и начали читать заклинания. Менталисты делали это по очереди, подхватывая предложения друг у друга, чтобы не сбиться и не прерваться. Одному, наверное, было бы еще сложнее провести такой ритуал. Наконец, они замолчали, кто-то, по-моему, ректор, одним словом погасил все свечи. В такой темноте стало жутковато, и я прикрыла глаза. Какое-то время ничего не происходило, а потом прозвучал глухой хлопок. Свет ударил по векам, и я открыла глаза и села. Все почему-то засуетились, убирая свечи и ритуальные инструменты. Получилось? Ответил Гайер в голове.

«Нет. Хлопок – это знак, что ритуал либо бесполезен, либо неправильно совершен. Нужно как можно быстрее уходить из комнаты, чтобы магия не взбунтовалась».

«Чья магия?».

«Комнаты. Джойс, я понимаю, что целители ритуалы не проходят, но неужели у вас дома нет ритуальной комнаты, что вы не знаете таких вещей?».

«Нет», – ответила, наверное, излишне резко. Это вообще не его дело, что там у меня дома есть и чего нет.

«Ладно», – буркнул Гайер. – «Главное, что нужно знать сейчас: в таких случаях, как я описал, долго оставаться в комнате нельзя, её магия бунтует и может даже ударить кого-то из присутствующих».

«Ясно», – только и ответила я, тоже поднимаясь и начиная помогать все убирать.

Толку от меня было мало, я еще не совсем оправилась, и целитель Хенкс быстро увел меня обратно в лечебницу.

Настроение было унылое. Меня угнетало, что быстрого выхода из ситуации мы не нашли, что мне придется разделить свои будни с человеком, который мне неприятен, и непонятно, когда это соседство закончится.

Очутившись в палате, я по совету Хенкса попробовала помагичить. К моему огорчению, почти все заклинания вышли чуть слабее, чем обычно, но целитель заверил, что еще пара дней, и все вернется к моему обычному уровню.

А после обеда случилось и вовсе радостное событие: меня навестил Рик.

Загрузка...