Карен Роуз Смит Деловая женщина

Глава 1

Кит Сондерс пришла сюда по делу.

Сквозь витрину магазина скобяных изделий она сосредоточенно разглядывала человека, склонившегося над прилавком в отделе малярных инструментов. Поразмыслив несколько секунд, Кит решила, что он вполне соответствует данному описанию.

Даже издали было видно, что Грейсон Кори, владелец «Магазина скобяных изделий Кори», высок ростом. Свет флуоресцентных ламп выхватывал серебряные пряди в его густых черных волосах; зеленая тенниска с логотипом магазина подчеркивала широкие плечи и мускулистые бицепсы, а джинсы плотно обтягивали бедра и ягодицы. «Хорош», – подумала она и тут же вспомнила, что дала себе слово не проявлять больше интереса к мужчинам.

Тем не менее Кит продолжила наблюдение. Кори повернулся, она увидела его профиль и подумала, что тяжелая челюсть, пожалуй, не соответствует классической линии его носа. Хотя, в сущности, он был очень симпатичным, Кит постаралась убедить себя, что это не имеет значения. Однажды красота уже обманула ее. Еще раз этого не случится. Грейсон Кори был потенциальным клиентом, а теплый июльский день клонился к вечеру, так что она не должна терять время и любоваться им, даже если он кажется необычайно милым. Она подошла к нему, и ее хлопковая юбка-клеш скользнула по его руке.

Кори поднял голову и внимательно оглядел ее с головы до ног: от светлых, подстриженных каре волос вниз по бирюзовой блузке с бахромой, юбке в тон и изящным кожаным туфлям.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

Он распрямился, продолжая неторопливо изучать ее, и Кит бросило в жар, несмотря на то что магазин хорошо проветривался. Она заставила себя улыбнуться:

– Нет, думаю, это я могу вам помочь.

Еще один быстрый оценивающий взгляд зеленых глаз. Щеки Кит запылали.

– Я правильно вас понял? Вы пришли в мой магазин и думаете, что можете помочь мне?

Она протянула ему руку:

– Меня зовут Кит Сондерс, я консультант по связям с общественностью. Эрик Макконнелл – мой зять. Он сказал, что вы можете быть заинтересованы в моих услугах, и посоветовал как-нибудь к вам заглянуть.

Кори мягко пожал протянутую ему руку. Горячие пальцы и грубая шершавая мужская ладонь… Это прикосновение взволновало ее, мысли путались. Простая физиология никогда раньше не играла с ней таких злых шуток.

– Ну да. Эрик упоминал о вас, но я не уверен, что могу позволить себе консультанта по связям с общественностью. У меня проблемы, если можно так выразиться. Корпорация «Ред Бакет» хочет этим воспользоваться и вынуждает меня продать магазин.

Кит быстро убрала руку и спросила:

– И вы готовы с эти согласиться?

Он снова изучающе взглянул на нее. Она явно интересовала его как женщина, и в Кит вдруг проснулись чувства, которые, как она надеялась, умерли три года назад.

– Мы не всегда получаем от жизни то, что хотим.

Голос у него был тихий и грустный, и это тронуло ее.

– Эрик говорил мне, что ваш отец недавно скончался. Примите мои соболезнования.

Лицо Грейсона Кори на секунду исказилось от внутренней боли. Он почти сразу же совладал с собой, но Кит поняла, что пройдет еще немало времени, прежде чем он примирится с постигшим его несчастьем.

– Спасибо. – Он окинул взглядом помещение. – В память об отце я хотел бы сохранить этот магазин. Он принадлежал нашей семье в течение трех поколений и был для моего отца памятью о его родителях и хорошим средством к существованию. Я не расстанусь с ним без борьбы.

– Именно поэтому я здесь.

Кит говорила очень мягко, внезапно осознав, что хочет помочь ему не только потому, что это принесет деньги компании «Санрайз паблик релейшенс», где она работала.

Эрик говорил ей, что отец Грейсона Кори проболел целый год и скончался десять месяцев назад. Из-за этого, в частности, магазин и испытывал финансовые трудности. Грей посвящал все свое время заботам об отце. Кит подумала, что мало кто из людей способен на такое.

На лице Грея дернулся нерв.

– Однако я совсем не такой вас себе представлял.

Она тряхнула головой, пытаясь заставить его улыбнуться.

– Уф. Неужели Эрик опять начал рассказывать свои байки? О моих трех носах?

Кори усмехнулся и явно почувствовал себя свободнее.

– Нет. Но он употребил термин «эксперт». Я представлял себе кого-то в строгом костюме и с портфелем.

Она пожала плечами:

– Я умею носить костюмы. А вы?

Кори ответил с самым серьезным видом:

– Я тоже умею носить костюмы, но делаю это не слишком часто.

Они рассмеялись, и глаза их встретились. Разговоры о связях с общественностью потеряли всякий смысл. Они были просто мужчиной и женщиной, и их неожиданно сильное взаимное притяжение вызвало у Кит трепет.

Грею стоило немалого труда оторвать взгляд от ее белокурых волос, голубых глаз, прелестной улыбки. Ее духи, немного экзотичные, дразнили не только его нос. Когда она улыбнулась, он почувствовал… Надо быть честным хотя бы с самим собой. Он был возбужден. Свободная юбка прятала крутые бедра. Блузка скрывала упругую грудь. Ее одежду никак нельзя было назвать нескромной, и это было некстати. Воображение Грея разыгралось.

Он подумал о времени. У него не было женщины два долгих года. После… Сьюзан. Они встречались шесть месяцев. Он верил, что у них есть будущее. До того самого вечера. Тогда он вернулся из больницы от своего отца, и Сьюзан сказала, что не желает общаться с Диди. Она не хотела, чтобы его сестра жила вместе с ними, и особенно ей не нравилось, что, если что-то случится с его отцом, Грей возьмет на себя все заботы о Диди и ее финансовом благополучии.

В то время Грей искал дом, где они могли бы жить все вместе. Но он понял, что никогда не сможет связать свою жизнь с женщиной, которая не хочет общаться с его сестрой. Вот так и разошлись жизненные дороги Грея и Сьюзан, несмотря на то что через месяц он устроил Диди в интернат, который давал ей больше независимости, чем когда-либо имел сам Грей. Все сложилось гораздо удачнее, чем он надеялся.

Проблема была в другом. Сьюзан не была исключением, она была правилом. Как часто, пока они росли, он дрался из-за Диди, защищал ее, пытался оградить от общения с людьми, которые не понимали ее. У него были и другие женщины, которые презирали Диди, не знали, как с ней разговаривать, просто потому, что она отличалась от них.

Интересно, а что бы сделала Кит Сондерс?

Черт побери, а почему он вообще задает себе этот вопрос? Она здесь по делу.

Да, правильно. Но каждый раз, когда она начинала говорить, он представлял себе, как касается губами ее губ. «Возьми себя в руки, Кори. Ты просто очень много работаешь».

– Вы не хотите пройти в мой офис? Я покажу вам график рекламных мероприятий.

– Я лучше осмотрю магазин, если вы не возражаете.

Эта улыбка. Ему хотелось попробовать ее на вкус, поцеловать…

– Нет, конечно, не возражаю. Я подожду вас в офисе, это там, в подсобных помещениях.

Кит понимала, что ей нужно не думать о Кори, если она хочет объективно оценить магазин и придумать способ сделать его более конкурентоспособным. Но, даже оставив владельца, она чувствовала его присутствие везде, в какой бы уголок ни заглянула.

Она медленно шла, пытаясь отвлечься от Грейсона Кори и думать только о стратегии привлечения покупателей. Мэпл-Гроув был средним городком на юге центральной Пенсильвании и вполне мог обеспечить процветание такого магазина, как скобяной магазин Кори. Однако близлежащий Мидвилл с его многочисленными торговыми центрами был опасным соперником. После пятнадцатиминутных размышлений Кит остановилась в дверях офиса.

Сидевший за столом Грей поднял глаза:

– Ну и каков вердикт?

Ее пальцы теребили пестрый шейный платок.

– Насколько вы готовы к переменам, мистер Кори?

– Грей, – поправил он и сдвинул брови. – Я придерживаюсь традиций, как и отец. Я бы хотел, чтобы мой магазин был ориентирован на услуги и позволял в максимальной степени удовлетворять покупателей.

– Однако если бы вы хотели в максимальной степени удовлетворять покупателей, у вас их было бы больше.

– Но секундочку… – Он уже был готов защищаться.

– Из того, что мне сказал Эрик, я поняла, что вас заботит не только получение прибыли в текущем квартале. Это так?

Грей потер рукой подбородок и посмотрел ей прямо в глаза.

– Да.

Тон, которым было произнесено это «да», позволял понять, как много для Кори значил магазин и как сильно он хочет сохранить его. Это была забота о наследстве отца.

Войдя в офис, Кит быстро огляделась по сторонам и села на угол стола.

– Мое мнение: на сегодняшний день состояние розничной торговли таково, что вы можете не выдержать конкуренции с универсальными магазинами, открывшимися в Мидвилле в последние несколько лет. Я не уверена в этом на сто процентов, мне еще нужно кое-что разузнать и сделать несколько запросов.

Грейсон расправил плечи.

– Ваше время стоит денег.

Его решительный взгляд не смутил ее.

– Да, это так. Но я готова потратить время, если это может принести выгоду моей компании. Я собираюсь проработать несколько идей и сделать анализ издержек. Звучит разумно, правда ведь?

Секунду он с изумлением смотрел на нее, а потом его глаза сузились.

– Сколько раз вы тратили время и не добивались желаемого результата?

Кит улыбнулась:

– Я не собираюсь выдавать профессиональные секреты. Но могу сказать, что пользуюсь репутацией человека, который чаще выигрывает, чем проигрывает.

Кори усмехнулся:

– Эрик говорил, что вы хороши. Но не сказал, что настолько.

Щеки Кит запылали. После паузы она ответила:

– Вы можете кое-чем помочь мне.

Брови Грея изумленно взлетели вверх.

– Я хотела бы купить стремянку.

Он поднялся и прошел мимо стола настолько близко от Кит, что она почувствовала его запах, запах мужчины, который много и упорно работает. Нельзя сказать, что это было неприятно. Грей был таким огромным, что, казалось, заполнял собой весь офис. Когда он стоял рядом с Кит, она ощущала себя маленькой, женственной и… разгоряченной.

– Какой вам нужен размер?

«У него, наверное, сорок четвертый, он такой высокий», – подумала Кит и тут сообразила, что он спрашивает про стремянку, а не про рубашки. Еще ей пришло в голову, что сидеть вот так, на столе, пожалуй, не очень прилично. Она встала и посмотрела на Грея:

– Мне нужна такая, чтобы я могла легко достать до потолка. Хотя, может быть, и повыше, тогда я наконец почищу водосточную трубу.

– Вы сами занимаетесь такими вещами?

– А вас это шокирует?

Кори выглядел огорченным.

– Извините. Я говорил вам, что вырос в семье, где строго придерживались традиций.

– Традиции – это прекрасно, Грей.

Кит удивлялась сама себе. Неужели она это сказала? Ведь ей всегда казалось, что куда лучше нарушать традиции, чем следовать им.

– Значит, вы всегда устраиваете фейерверк Четвертого июля, готовите индейку на День благодарения, а в Рождество вывешиваете на дверях омелу? – Она представила себе, как стоит рядом с ним под веткой с маленькими белыми ягодами, и ее бросило в дрожь. – А я вот не украшаю двери омелой. Уже несколько лет.

– И зря.

Его голос стал странно хриплым, и Кит подумала, что ему в голову приходят те же мысли, что и ей. Какая-то сила неумолимо подталкивала ее все ближе и ближе к нему. И она была готова поклясться, что его голова склоняется все ниже и ниже. Но вдруг что-то загрохотало в торговом зале, и невидимая нить между ними прервалась, а вместе с ней и чувство странной близости. Кит тряхнула головой, освобождаясь от наваждения. Ведь после разрыва с Трентом Хиггинсом она зареклась доверять мужчинам. Но она не могла быть близка с кем-то и не доверять ему.

– Так какого размера стремянку вы мне посоветуете? – спросила она деловито.

Прежде чем ответить, Кори несколько секунд молча смотрел на нее.

– Я думаю, вам нужно где-то сто восемьдесят сантиметров. Пойдемте, я покажу.

В дверях он пропустил ее вперед. Ее рука случайно задела его грудь, и она снова судорожно сглотнула. Да что же в этом человеке так ее волнует?

Выбор не занял много времени. Кит вышла на улицу, а следом Грей с ее покупкой. Однако, увидев ее машину, Кори покачал головой:

– К сожалению, вы не сможете увезти эту стремянку. Даже если ее привязать к багажнику, она все равно почти наверняка свалится.

– Мне нужно было взять фургон Эрика и Мэгги, – пробормотала Кит. – Если они сейчас дома, я могу…

– Мы ее вам привезем. Доставка входит в число услуг, которые мы предоставляем клиентам.

Она прикрыла глаза рукой, защищаясь от солнца.

– Но я живу в Мидвилле, а не в Мэпл-Гроув.

Кори пожал плечами, отчего его тенниска натянулась на груди, продемонстрировав несколько вьющихся черных волосков, с любопытством выглянувших из треугольного выреза.

– Десять – пятнадцать минут. Это не проблема. К тому же я должен отплатить Эрику за помощь. За то, что он прислал вас ко мне.

– По-моему, еще рано говорить, что вам кто-то помог. Во всяком случае, пока.

Ей тоже еще рано говорить об этом. Пока.

– Я очень хочу сохранить этот магазин, Кит.

Грей произнес ее имя с такой интонацией, что она, не удержавшись, протянула руку и дотронулась до его плеча.

– Я знаю, как это важно для вас.

Их глаза встретились. Кончики ее пальцев осторожно гладили тонкие волоски на его предплечье. Легкий ветерок прижимал юбку к ее коленям. Это тепло в его взгляде…

Грейсон Кори грозил нарушить ее душевное спокойствие. Она знала себя слишком хорошо. Убрав руку, Кит сделала несколько шагов к машине.

– И когда вы привезете стремянку?

– По субботам мы закрываемся в пять. Я приеду сразу после этого, если вы будете дома.

– Я буду. Я живу на улице Маршалла, 643. Вы знаете, где это?

Кори кивнул.

Если она немедленно не уйдет, то придумает какой-нибудь предлог, чтобы вернуться в магазин и поговорить с ним еще. Нужно ехать домой, переодеться и браться за работу. Увидеть свою пустую гостиную. Вспомнить о предательстве Трента. И ее перестанет волновать, кто доставит ей эту стремянку.

Кит села в машину и помахала рукой. Больше она не посмотрит на Грейсона Кори.


Грей остановился около дома, который назвала ему Кит Сондерс. Почему он чувствует такую легкость и волнение при мысли, что снова увидит ее? Сегодня днем он вдруг заметил, что насвистывает. Неужели воспоминание о хорошенькой женщине заставляет так бушевать его гормоны?

Нет-нет. Он просто рад, что сегодня вечер субботы, что завтра выходной, который он сможет провести с Диди. А может быть, он наконец примирился со своей потерей. Горькая мысль, что он не сумел достойно продолжить дело отца, порой словно тисками сжимала его сердце. Они были так близки. После смерти матери они вместе заботились о Диди. Грей, сколько себя помнил, проводил все свое свободное время в скобяном магазине. Когда он получил специальность бухгалтера, отец сделал его официальным партнером. Теперь ему было тридцать лет, и больше всего на свете он хотел бы обеспечить своему магазину преуспевание на долгие годы.

Может быть, Кит Сондерс сумеет помочь ему в этом.

Кори вышел из грузовика и вытащил стремянку из кузова. Вдоль улицы стояли гигантские вязы, явно растущие здесь не одну сотню лет. Небольшой садик, огороженный забором, был полон цветов; они обвивали крыльцо и укрывали землю ярким красно-белым ковром. Домик, заставляющий вспомнить давно прошедшие времена, сменил, пожалуй, не одно одеяние из штукатурки; сейчас на его глянцево-кремовых стенах играли лучи заходящего солнца. Кажется, такой старомодный стиль совсем не для Кит. Впрочем, что Кори знает о ней?

Бетонные ступеньки перед деревянным крыльцом. Тяжелая деревянная дверь распахнута, так что единственным препятствием на пути теплого ветерка остается сетка от насекомых. Высокий женский голос с большим чувством подпевал Уитни Хьюстон. Грей перехватил поудобнее стремянку и прислушался.

Это была простая, благозвучная мелодия, которая в большей степени отражала сущность Кит, нежели Уитни. Она проникала в самое сердце, в ту его частичку, где прятались холод и одиночество. Это было так странно… Грей судорожно вздохнул. Черт побери! Это просто поющая женщина. Он осторожно постучал.

Кит продолжала петь.

Он постучал снова, потом понял, что это бесполезно, и вошел внутрь.

В гостиной практически не было мебели. Песня Уитни, которой подпевала Кит, лилась из небольшого портативного магнитофона, стоявшего на подоконнике в эркере. Сама хозяйка стояла на шаткой приставной лестнице и отдирала цветные обои под потолком.

Грей окликнул ее.

Она оглянулась через плечо, почти потеряв равновесие. Он дернулся, чтобы подхватить ее, но она успела спрыгнуть, приземлившись на обе ноги.

– Боже мой, я и представить себе не могла, что уже так поздно.

Кит подошла к окну и выключила магнитофон.

Грей снова почувствовал неповторимое очарование этой женщины. На Кит были обрезанные темно-голубые джинсы с рваными краями. Они так облегали ее… Как, впрочем, облегали бы кого угодно. Блузка цвета фламинго с короткими рукавами была завязана узлом на талии, так что, когда девушка поворачивалась, кремовая кожа выглядывала наружу. Блестящие шелковистые волосы обрамляли нежные щеки. Никаких следов косметики. Ей это было не нужно. Не нужно этим бездонным голубым глазам и мягким розовым губам.

Сердце Кори бешено забилось, и он судорожно вцепился в стремянку.

Кит пошла к нему, лавируя между обрывками обоев, которыми был завален весь паркет; ее старые тапочки делали шаги неслышными. Она кивнула на приставную лестницу и улыбнулась:

– Как видите, мне срочно нужна стремянка.

– Вам нужно было подождать. – Его голос неожиданно стал хриплым.

– Подождать чего? Мне хочется как можно быстрее содрать эти обои, вот я и взялась за работу.

Продолжая держать стремянку в одной руке, Кори передвинул приставную лестницу в угол.

– Отремонтированная комната не принесет вам никакой радости, если вы сломаете шею.

Воцарилось молчание. Грей открыл стремянку и установил ее вместо лестницы. Однако Кит не собиралась оставлять его слова без внимания:

– Никто не смеет говорить мне, что делать, мистер Кори.

Он обернулся и встретил вызов во взгляде и независимую позу.

– Даже если вам желают добра?

Кит молча принялась подбирать обрывки обоев, которые потом бросила в мусорную корзинку, стоявшую в сводчатом проходе.

– Я уже не раз слышала нечто подобное. Больше я таким словам не верю. Если что-то и хорошо для меня, других это вряд ли касается.

– Вы хотите сказать, что о вас никто не заботится?

– Нет, конечно. У меня же есть Эрик и Мэгги. Мы не просто сестры, мы с ней очень близки. Я только хотела сказать, что когда люди говорят, что желают мне добра, это кажется подозрительным. Я не знаю их мотивов.

Она проходила мимо него, и Грей взял ее за руку.

– И какие же мотивы, по вашему мнению, могут быть у меня?

Он посмотрел ей в глаза и увидел, как досада и раздражение сменяются в них смущением и нерешительностью.

– Я не знаю.

Кори тронул выбившуюся прядку ее волос и почувствовал, что Кит дрожит.

– Я просто не хочу, чтобы вы ушиблись. Вот и все.

Он понял, что стоит слишком близко и уже с трудом сдерживает себя, чтобы не коснуться ее. Отступив назад, он кивнул на магнитофон:

– А у вас замечательный голос.

Кит казалась удивленной. Грей ощутил какой-то дискомфорт. Но оба продолжили этот вежливо-натянутый разговор.

– Спасибо.

– Вы не занимаетесь пением профессионально?

Она засмеялась:

– Нет-нет. Максимум, на что я способна, – это спеть на вечеринке караоке в «Музыкальной шкатулке». Вы когда-нибудь там бывали?

Это было название ночного клуба, которое он не раз слышал.

– Я был там раз или два, не больше.

– Мы идем туда сегодня с Эриком и Мэгги, так что я готовилась к вечеру. Вы можете прийти и оказать мне моральную поддержку.

Приглашение сорвалось с ее губ прежде, чем она успела обдумать, нужно его приглашать или нет. Чтобы перейти к другой теме, она спросила:

– Вы мне принесли счет за доставку стремянки?

Грей вытащил бумажку из кармана и протянул ей. Их руки соприкоснулись, и Кори понял, что Кит тоже это заметила. Она поспешно отвернулась и быстро пошла на кухню.

– Мне нужна ручка.

Он прошел следом за ней в большую кухню. Над раковиной нависала гигантская пальма. Яркие желтые стены создавали впечатление, что комната просто купается в солнечных лучах. Деревянный стол и две разноцветные табуретки соседствовали с небольшим холодильником. Кремовый диванчик на двоих расположился перед телевизором на оранжевой стойке. Пол был завален журналами.

Внимание Кори привлекло какое-то движение. Перед открытой дверью лежали два кота, серый табби и черно-белый длинношерстый. Табби лежал на спине, все четыре лапы болтались в воздухе. Длинношерстый растянулся перед Греем, смотрел на него, моргая, и бил по полу хвостом.

Кори улыбнулся:

– Вы давно здесь живете?

– Я сняла этот дом, когда закончила колледж. Потом и Мэгги переехала ко мне, тоже после окончания колледжа. А потом она решила, что лучше пожить в квартире и скопить деньги на покупку дома.

– Они ведь с Эриком недавно женаты?

– Скоро будет год.

Грей обернулся и снова посмотрел на гостиную.

– А хозяин не возражает против ремонта?

Кит сосредоточенно рылась в ящике стола.

– Нет, если я сама за все заплачу. Я уже давно собиралась этим заняться, но…

Она пожала плечами.

Кит совсем не производила впечатление человека, который будет откладывать задуманное на потом. Грею показалось странным, что в доме практически ничего нет, кроме дивана и телевизора.

– Вы собираетесь снять верхнюю обшивку стен?

– Да. Как вы думаете, чем проще всего это сделать?

– Гандшпугом. Это такой рычаг. У вас он есть?

– Нет, но я думаю, что он есть у Эрика. Он мне дает свои инструменты.

– Он неплохой парень.

– Да, Мэгги повезло.

Кит сказала это таким тоскливым тоном… Странно. Ведь такая женщина, как она, может встречаться с любым мужчиной, с каким захочет.

Наконец она нашла ручку, развернула счет, положила на стойку и подписала. Зазвонил телефон. Кит не стала брать трубку.

– Пусть пообщаются с автоответчиком.

Они услышали женский голос:

– Мисс Сондерс, мы с вами незнакомы. Мой друг сказал, что я могу обратиться к вам даже после всего, что произошло, потому что это может успокоить меня. Я хочу сказать, что восхищена вами, тем, как вы поступили с Трентом Хиггинсом. Он получил то, что заслуживает. Пожалуй, наказание было даже слишком мягким, если учесть, сколько женщин от него пострадало, но я думаю, расплата все-таки не заставит себя ждать. – Голос на секунду замолк, а потом продолжил: – Я тоже одна из них, но я побоялась бы сделать то, что вы. Испытания. Общественное мнение. Да и все остальное. Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, насколько я была глупа. Он украл деньги, которые я копила на обучение моей дочери в колледже.

Она опять замолчала.

– Простите, что я не помогла вам, когда вы обличали его. Но я была бы очень признательна, если бы вы согласились как-нибудь позавтракать со мной, хотя я и понимаю, что вы скорее всего откажетесь.

Женщина назвала свое имя и номер и повесила трубку.

В комнате воцарилось молчание. Кит замерла, склонившись над счетом. Грей знал, что у него нет права спрашивать, но ему хотелось знать как можно больше об этой девушке, которая вызвала в нем такие чувства.

– О чем шла речь?

– Все кончено.

У нее был такой голос, что Грей невольно сделал несколько шагов вперед. Она подняла голову, и он увидел ее бледное лицо.

– Кит?

Она молча смотрела на него.

– С вами все в порядке?

Кит распрямила спину и расправила плечи.

– У меня все замечательно. На самом деле замечательно.

– Вас втянули в какое-то неприятное дело?

Она отступила от стойки и скрестила руки на груди.

– Вы не читаете газет?

Грей небрежно махнул рукой:

– У меня нет на это времени.

Кит вздохнула.

– Все очень просто, даже банально. Я думала, что люблю человека, а оказалось, что люблю созданный мной образ. – Она кивнула в сторону гостиной: – У меня нет приличной мебели уже три года. Мне пришлось практически все продать, чтобы заплатить его долги. В конце концов мне удалось снова встать на ноги.

– Что же все-таки случилось?

– Вы хотите знать, как я могла оказаться такой глупой? – В ее голосе слышалась боль.

– Нет. Вы очень умная женщина. Я хочу знать, как он завоевал ваше доверие.

– Это не важно. Важно, что я смогла разоблачить его до того, как мы поженились.

Грей сжал кулаки в карманах. Мысль, что Кит может быть с другим мужчиной, неприятно задела его.

– Вы были помолвлены?

Она воинственно подняла подбородок:

– Неужели вы думаете, что я кому-то позволяю распоряжаться моими кредитными карточками и сбережениями?

– Нет. – Он старался говорить как можно мягче. – Именно поэтому я и спрашиваю, как он смог вызвать ваше доверие. Хотя это действительно не важно.

Кит уперлась рукой в бок и внимательно посмотрела на него.

– Я очень мало вас знаю, Грей.

По крайней мере она назвала его по имени.

– Иногда проще говорить с незнакомым человеком. Видимо, эта история все еще беспокоит вас, иначе этот звонок не произвел бы такого впечатления.

– Изображаете из себя психолога?

– Нет. Просто у меня есть уши, которые готовы вас выслушать.

Она покачала головой:

– Если мне будет плохо, я могу рассчитывать на Мэгги, равно как и она на меня. В любом случае я собираюсь забыть обо всем этом, а не жаловаться.

– Жаловаться – это одно. Понять, почему это произошло и почему это до сих пор беспокоит вас, – совсем другое.

Кит нахмурила брови и провела пальцами по руке.

– Я знаю, почему это произошло.

– И почему же?

Она отвернулась и начала что-то внимательно разглядывать в окне. Ответ последовал после долгой паузы:

– Все дело в моей семье. У нас был отец, который пил, и мать, которая боялась уйти от него. Она учила нас быть уступчивыми. Но Мэгги выучила этот урок лучше, чем я.

– Были мятежницей?

Кит невесело усмехнулась:

– Я видела в своем отце именно того, кем он и был на самом деле, – пьяницу и задиру. Я оставила всякие попытки угодить ему задолго до того, как он умер. Но именно из-за него Тренту Хиггинсу удалось одурачить меня. Многие годы я искала человека, который был бы добрым, воспитанным, щедрым и общительным, то есть был бы наделен теми качествами, которых недоставало моему отцу. Но положительные черты Трента были иллюзией. Наверное, я просто изголодалась по привязанности и вниманию и видела в нем, что хотела увидеть.

– Такое могло произойти с любым человеком.

– Нет, не с любым. Только с таким доверчивым, как я… была.

– Или с тем, кому очень нужна любовь.

Она посмотрела на Грея, и он заметил печаль в ее глазах.

– Да, пожалуй. Но любовь делает очень странные вещи. Он был мошенником, а я не замечала этого, пока не стало слишком поздно. Чувство сделало меня слепой. Больше это не повторится.

– Вы дали себе зарок, что не будете ни с кем встречаться?

Грею необходимо было это знать, хотя он и не мог бы сказать зачем.

– Я просто буду очень осторожно вести себя с человеком, с которым буду встречаться. Разузнаю про его жизнь. Я приняла прошлое Трента без вопросов. Хотя должно было показаться странным, что у него нет семьи.

Эта печаль и безысходность в ее голосе… Следующий вопрос вырвался помимо воли:

– Он сделал вам очень больно?

В глазах Кит заблестели слезы, и она снова отвернулась.

Кори захлестнул гнев, ему хотелось задушить человека, который так с ней обошелся. Он подошел к ней, обнял за плечи и повернул к себе.

– Человеку свойственно ошибаться.

Их глаза встретились, и он с трудом подавил желание прижать ее к себе и не отпускать, пока эта боль не уйдет навсегда.

Вздохнув, Кит заставила себя улыбнуться:

– Думаю, я смогу с этим справиться. Больше всего пострадала моя гордость. Но меня спасло желание наказать его. И когда из ниоткуда появились две его жены и его, ко всему прочему, обвинили в двоеженстве, внутри меня маленький бесенок прыгал от радости. Я вас испугала?

– Нет. Это справедливо. – Грей кивнул на автоответчик: – Вы будете с ней встречаться?

– Может быть. Пусть она знает, что не одна.

– Храбрости вам не занимать.

Кит засмеялась:

– Я так не думаю. Просто кто-то должен был остановить его. Я была первой, вот и все.

Рука Грея по-прежнему лежала на ее плече. Она была так близко, смотрела на него снизу вверх и ждала. Объятия, поцелуя? За окном зажужжала пчела. Ветерок шелестел листвой. Никогда еще желание не было таким сильным.

Но все, что он смог сделать, – это склонить голову…

Загрузка...