Я долго и пристально смотрела на мать.
— Мам, ну зачем ты заставляешь?
Ванесса повернулась ко мне, и я заметила её раскрасневшиеся щеки.
— Дейзи-Мэй, не всё в этом мире крутится вокруг ТЕБЯ. Я ничего не могу поделать с тем, что этим утром в Центре помощи возникла чрезвычайная ситуация. Пожалуйста, просто съезди к Дженис и забери мои вещи.
Центр помощи, клуб вязания, гребаные фермерские рынки!
Меня уже тошнило от матери и всей этой её дребедени.
— Почему ты тогда не можешь поехать в Каррик с Брайсом завтра?
Мать металась по кухне, деловито готовя три десятка сэндвичей для внепланового мероприятия в местном Центре помощи, который обеспечивал горячим питанием и поддержкой всех нуждающихся.
Она остановилась и несколько мгновений смотрела на меня.
Затем вытерла руки о свой ярко-персиковый передник.
— Ладно! Вот и ладно. Не беспокойся об этом, Дейзи.
Я простонала:
— Ой, мам, ну не надо вот этого.
Блядь, я ненавидела то, как мастерски она заставляла меня чувствовать себя виноватой.
В этот момент в кухню зашел Брайс.
Он крутил в руке ключи от джипа и сверлил меня взглядом.
Он тоже не выглядел в восторге от перспективы поездки в Каррик со мной.
— Сколько мне еще ждать тебя, королева Дейзи? — тон его был резким и бесцеремонным.
Черт, мысль о том, чтобы провести несколько часов в компании этого занудного козла, — совсем не то, как я планировала провести свою субботу.
Демонстрируя свой нрав, я с силой хлопнула ладонью по столу и, прежде чем встать, смерила мать взглядом.
Затем капризно фыркнула и промчалась мимо Брайса.
— Пять минут.
Когда сразу после одиннадцати утра джип свернул на трассу 213 в сторону Каррика, я прибавила громкость на радио.
Небо было уродливого тускло-серого цвета, и снова пошел дождь.
— Уф, мама с ума сошла.
Брайс не ответил и, к счастью, оставался таким же замкнутым, как и всегда.
Я проверила телефон и, к своему отчаянию, увидела, что Жесткий Наездник не в сети.
Я предположила, что, возможно, он работает днем или он студент.
Он не выходил у меня из головы всю ночь, и после долгих раздумий у меня появилось предчувствие, что Жестким Наездником может быть Конрад Мелтон, который учился на два курса старше меня.
Я знала его не очень хорошо, но он был симпатичным, и я точно знала, что у него отличное тело.
Он был капитаном школьной футбольной команды.
Глухой раскат грома в темных небесах заставил меня нахмуриться.
Я раздраженно вздохнула.
Мама выбрала идеальную погоду, чтобы отправить нас в Каррик!
Движение резко замедлилось из-за внезапного ливня.
Брайс хмыкнул, его глаза сузились, когда видимость стала совсем паршивой.
Дворники лихорадочно метались по лобовому стеклу.
Я сплела пальцы в замок и снова нервно взглянула на Брайса.
— Твою мать, ты хоть что-нибудь видишь?
— Едва-едва.
Кратко и лаконично. В этом был весь Брайс.
Я и не помнила, когда в последний раз у нас был нормальный разговор, который не заканчивался бы проклятиями.
Я облегченно вздохнула, когда мимо промелькнул указатель «Добро пожаловать в Каррик».
— Слава богу.
Дождь лупил беспощадно, и я заметила, что многие машины съехали с главной дороги на обочину и стояли с включенными аварийками.
Мне хотелось предложить то же самое, но я промолчала.
Брайс свернул налево с главной дороги, и мы ехали в тишине, пока я не увидела массивную вывеску «Carrick B&B».
Слава богу, у Брайса хотя бы хватило мозгов.
Мы остановились на парковке, и он повернулся ко мне:
— Лучше переждать это в ресторане.
Я кивнула с облегченной улыбкой:
— Хорошая идея.
Короткий путь от парковки до главного здания превратил нас в мокрых куриц. К тому времени, как мы вбежали в ресторан, мы промокли до нитки.
Когда мы сели, я рассмеялась, глядя на Брайса. Его волосы и одежда безжалостно прилипли к телу.
— Выглядим мы просто «потрясно».
Брайс ухмыльнулся и достал телефон из кармана куртки.
Подошел официант и предложил нам безлимитный кофе. Я улыбнулась и поблагодарила его.
— Мам? — Брайс замолчал и убрал темные мокрые пряди с лица. — Да, мы как раз в него и попали. Молодец, мам.
Его голубые глаза встретились с моими, и мы оба рассмеялись.
Он редко злился на родителей, и я восхищалась его бесконечным терпением по отношению к ним.
Я потягивала кофе, пока Брайс, поморщившись, смотрел на меня.
— Конечно, если дорогу перекрыли, у нас нет выбора.
Он пообещал перезвонить ей, закончил вызов и крепко обхватил чашку с кофе.
— Надеюсь, у вас нет планов, мадам. Похоже, мы тут застряли на какое-то время. Трассу обратно временно закрыли из-за очередного подтопления.
Ситуация была скверная.
— О нет. Как думаешь, надолго?
Брайс пожал плечами.
Мне стало неуютно, и мысль о том, чтобы торчать в этом засаленном ресторане, была ужасной.
Я простонала:
— Это нелепо, Брайс, моя одежда насквозь мокрая.
Он рассмеялся и закатил глаза:
— О боже, как такое могло случиться? Королеве Дейзи неудобно.
Я ухмыльнулась ему.
Вернулся официант, чтобы наполнить наши чашки, и мой брат поинтересовался, нет ли у них свободного номера с обогревателем.
Молодой человек улыбнулся и сказал, что сможет помочь.
— Слава богу, наконец-то спасение.
После еще одной чашки кофе и пончика нас заселили в номер 14, где стоял массивный обогреватель.
Дождь к тому времени усилился, потоки воды хлестали через стоки и с яростью вырывались из водосточных труб.
Я думала о Жестком Наезднике и о том, что зря теряю здесь время, если мы не сможем вернуться домой к вечеру.
Я жаждала увидеть его снова.
Я стянула мокрую куртку и повесила её на стул.
Брайс протянул мне белое полотенце.
— На, вытри волосы.
Он включил обогреватель, и мы сели бок о бок на кровать, отогревая ледяные пальцы.
Раскат грома прошил небо, и я прижалась ближе к брату.
— Это просто пиздец какой-то, Брайс.
Он согласился.
Мы сидели так какое-то время, пока не отогрелись, в то время как снаружи бушевал шторм.
Сезон дождей в Гейтс-Фоллс всегда был таким, и только мы были достаточно глупы, чтобы поехать в Каррик, несмотря на штормовое предупреждение.
В три часа Брайс заказал бургеры и газировку из ресторана.
Я была голодна как волк, сама того не замечая.
Мы ели в тишине, ожидая просвета в погоде.
Рядом с кроватью на столике стоял старый телевизор.
Я включила его и, полистав каналы, нашла один, по которому крутили старое черно-белое кино.