Джоан Хол Джек Вулф в дозоре

Глава 1

Ее можно было бы назвать красивой. Если бы не огромные очки-велосипед в черепаховой оправе, придававшие ей вид лупоглазой совы.

Джейк Вулф[1] сидел у стойки в закусочной — сразу за университетским городком — и оценивающе искоса поглядывал на молодую особу, расположившуюся в угловой кабинке.

Приятное лицо с широковатыми скулами, грива темно-каштановых волос волнами спадает ниже плеч. Тонкий точеный носик опущен в раскрытую на столе книгу.

— Еще? — Дейв, буфетчик, остановившись за стойкой напротив Джейка, наклонил кофейник над его чашкой.

— Уммм, — промычал Джейк, с неохотой переключив внимание на буфетчика. — Что это за сова пристроилась там в углу?

— Фамилия — Каммингз, — доложил Дейв, не отрывая взгляда от лившейся из носика темной струи. — Имя — Сара. Вполне ничего.

Вот кто не страдает многословием, подумал Джейк, кивком благодаря буфетчика за кофе. Из такого информацию клещами не вытащишь.

— Новенькая? На последнем курсе? — попытался Джейк разомкнуть Дейву рот.

— Не-е, — качнул тот головой. — Новенькая-то новенькая. Только не студентка. Подымай выше. Приват-доцент. С исторического.

— Историчка, у-у, — скорчил рожу Джейк. — Уроки истории всегда меня доводили. Правда, — и на губах у Джейка заиграла лукавая улыбка, — если бы меня истории учила такая красуля… — Он понизил голос и бросил на молодую женщину многозначительный взгляд.

— Само собой, — сочувственно хихикнул Дейв. — У меня училками, помнится, тоже были сплошь старушенции. В порыжевших от старости черных платьях и стоптанных черных ботинках на шнуровке и широком каблуке. И все, как одна, таскали с собой линейку. И пускали ее в ход. Вовсю. Да.

Целый монолог для такого молчуна. В ответ Джейк сверкнул белозубой улыбкой. И, уловив краем глаза шевеление в углу, мгновенно переключил свое внимание. Сова, захлопнув книгу, поднималась со стула.

— Э-э… Дейв, — негромко сказал Джейк. — Что же ты не познакомишь меня с представительницей нашей профессуры?

— Сам не знаю… — Дейв вопрошающе оглядел его форменную куртку. — Разве вы не на дежурстве?

— Так что с того? — шепотом произнес Джейк.

Сова уже поднялась, смахнула в сумочку свои вещички, сняла очки, что сразу подтвердило первоначальное впечатление Джейка — красотка!

— Валяй по всем правилам. Все равно ее встречу — не раньше, так позже. Я ведь патрулирую университетский городок. Так что даже скорее раньше, а не позже.

Она приближалась. Джейк перевел дыхание и предостерегающе уставился на Дейва. Дейв принял сигнал — и таящуюся в нем угрозу.

— О, мисс Каммингз, — остановил он посетительницу у ближайшего к Джейку табурета. — Вы знакомы с нашим стражем порядка?

— Стражем порядка? — вздрогнув, переспросила она и нахмурилась.

Джейка так и подмывало поднять руку и кончиками пальцев разгладить морщинки у нее на лбу. Он печально вздохнул: ну почему вся эта публика — вроде Дейва — его подставляет, оттачивая об него свое скудное остроумие?

Дейв явно услышал вырвавшийся у него вздох и мгновенно осекся.

— Э… да… вот… это — Джейк Вулф. Джейк из нашей спрусвудской полиции. Патрулирует университетский городок. Следит за порядком. А это — мисс Каммингз, Джейк.

Проигнорировав улыбку Дейва — пусть себе лебезит! — Джейк повернулся к мисс Каммингз, в свою очередь одарив ее улыбкой, самой очаровательной из всех, на какие был способен.

— Мисс Каммингз, — повторил он, протягивая правую руку.

Очарована, по всей видимости, Сара Каммингз не была. Она смотрела настороженно, даже испуганно. Но руку Джейка приняла.

— Джейк Вулф, — повторила она очень тихо: Джейк еле-еле расслышал. Не улыбнулась в ответ и руку забрала, едва коснувшись его ладони.

— Гмм… — Теперь нахмурился Джейк. Сара Каммингз глядела на него так, словно перед ней был сам дьявол во плоти. И ей, очевидно, не терпелось поскорее добраться до двери. Интересно, что ее заколодило, подумалось Джейку.

— Дейв говорит: вы наш новый доцент, на историческом, — сказал он, слезая с высокого табурета и загораживая ей путь к выходу.

— Да… я… совершенно верно, доцент. Что за черт? Джейк просто смешался. Может, он ошибается, но, судя по тону, эта Сара нервничает, словно новичок, которому впервые поручили крупное дело.

— Странно, знаете, — проговорил Джейк безмятежным тоном, стараясь не выдать закравшегося подозрения, — что мы ни разу еще не столкнулись. Вы здесь давно?

— Да, — кивнула она, скосив глаза на дверь. — Я… э… я здесь уже две недели.

— Угу, точно так, — подтвердил Дейв. — Помню, как вы пришли сюда поесть сразу по приезде.

— Тогда понятно: эти две недели я работал только в вечернюю и ночную смену, — чуть не пропел Джейк, бросив на Дейва благосклонный взгляд.

— Угу, точно так, — снова подтвердил Дейв и засуетился. — Пора мне приниматься за дело. — Схватив салфетку, он провел ею по стойке.

Джейк выжидал. Ничего. Ни тпру ни ну. Сара Каммингз просто стояла перед ним, явно нервничая, и вид у нее был такой, словно она предпочла бы сейчас быть где угодно, только не здесь.

— Вы из этих мест? — спросил Джейк, нащупывая почву для разговора.

— Нет, — отрицательно тряхнула головой Сара Каммингз. — Я из Мэриленда. — И замкнулась, как человек, не желающий сообщать о себе сведений больше, чем это абсолютно необходимо. — Из Балтимора, — добавила она, когда он никак не отреагировал — даже не пошевелился.

— Славный город, — сказал Джейк, снова изображая улыбку; успеха она не имела. — Я бывал в Харбор-Плейс.

— Вот как? — Нет, она не улыбнулась, а глаза глядели на дверь. — Бывали? Да… я… Вот и славно.

Великолепно, что и говорить. Джейк вовсе не был уверен, что сможет поддержать этот затухающий разговор. Уверен он был в другом: она испытывала острое желание от него улизнуть. Почему? А так как убедить себя, что его мужская стать произвела на нее ошеломляющее впечатление, он отнюдь не мог, то и не знал, как объяснить такую странную ее реакцию. Может, очень робкая? Нелюдимка? Попала в беду? Последнее соображение Джейк отверг: оно было подсказано служебной привычкой. Мисс Совиные Очи была слишком молода и простодушна на вид, чтобы быть замешанной в чем-то таком, что нагоняет страх при встрече с полицейским.

Может, все дело в том, что выдохся его дезодорант? Мысленно отбросив столь дурацкое соображение, он попытался зайти с другого конца.

— Разрешите угостить вас чашечкой кофе, — сказал он, указывая на табурет, рядом с которым она стояла. — То есть, если вы не спешите…

— Благодарю вас… нет. — Она даже не задумалась, отвергая приглашение, а он и не удивился. — Я… у меня занятия. Может быть, когда-нибудь в другой раз. — Сара Каммингз смерила выразительным взглядом стоящую у нее на пути фигуру в шесть футов четыре дюйма. — Разрешите мне, пожалуйста, пройти.

Что он мог на это сказать? Или сделать? Подавившись проклятьем, Джейк произнес единственно подходящие к случаю слова:

— Пожалуйста, — пробормотал он, отступив, и снова изобразил улыбку. И, уже пропуская ее мимо себя, словно по наитию добавил:

— Так когда?

— Когда? — Задержавшись, она с недоумением на него посмотрела. — Что «когда»?

— Вы сказали «в другой раз», — ответил он, бросая молниеносный взгляд на ручные часы. — Я захожу сюда утром выпить кофе — ежедневно в это же время, — пояснил он, расправляя плечи. — Как насчет завтра?

— О… да… я… — Она уставилась на него, перевела глаза на дверь, потом снова на него. — Я…

— Речь идет только о кофе, — быстро вставил Джейк, самим тоном подчеркивая добропорядочность своих намерений.

Сара Каммингз облизнула губы. От этого нервного движения Джейка бросило в жар; задержав дыхание, он ждал от нее ответа.

— Идет, — наконец сказала она, не скрывая, что охотнее дала бы ему от ворот поворот. — В десять?

— Вот и хорошо, — расплылся Джейк. — Буду здесь.

И она пошла. Нет, не бросилась прочь, как этого ожидал Джейк. Сара Каммингз удалялась, мерно ступая длинными ногами и ритмично, легко покачивая округлыми бедрами.

Богиня. Так шествует богиня. У Джейка вдруг вспотели ладони; он отер их о тугие ляжки, прогнал дурман и вернулся к действительности.

Ну и ну! Тише на поворотах, Вулф, дал он себе мудрый совет. Эта женщина — сила!

— Какие глаза! — с мечтательной ухмылкой сказал он Дейву, взбираясь обратно на табурет.

— Угу, карие, — откликнулся Дейв, явно не потрясенный цветом чьих-то глаз.

— Карие?! Карие?! — возмутился Джейк. — Слеп ты, что ли? Глаза у Сары Каммингз не просто карие. — Прежде чем продолжать, он секунду подумал. — У нее не глаза, а очи — вроде анютиных глазок весной: мягкие, бархатные, кофейные.

— Ну, братец… — состроил гримасу Дейв.

— Да есть ли у тебя душа, Дейв? — с укором спросил Джейк, сохраняя полное спокойствие. — Ты совсем не различаешь оттенков.

— Может, и не различаю, — не стал протестовать Дейв. — Только хорошего человека я завсегда признаю, а мисс Каммингз из этой породы.

— Нда… — подтвердил Джейк кивком головы. Но чего она боится? И почему испугалась, увидев меня? Из-за полицейской формы? Что же эта форма для нее значит?

Вопросы, вопросы. Самые разные. Потягивая теперь уже совсем остывший кофе, Джейк размышлял, как ему быть.

Черт бы его побрал, этого Вулфа! Закусив нижнюю губу, Сара шла по тротуару, ведущему к зданию гуманитарных факультетов. В смятении чувств она рассеянно отвечала на приветствия студентов, спешивших на занятие, которое ей четверть часа спустя предстояло начать.

Зачем она приняла его приглашение? — спрашивала она себя, улыбкой благодаря миловидную девицу, придержавшую для нее дверь лекционного зала.

Да, он чертовски ее напугал, призналась она себе, проходя в огромную аудиторию.

И в воображении, заслонив все вокруг, встал вдруг зримый образ — зримый настолько, что, когда она опускала сумочку и книги на стол, у нее задрожали руки.

И пока она поправляла очки, укладывала на пюпитре часы и листки с заметками к лекции, резкая складка не сходила с насупленного лба. Было в нем даже что-то пугающее. Весь как литой: лишней унции нет на мускулистом теле; высокий, стройный, тонкий как струна, Джейк Вулф с головы до пят был воплощением внушающей трепет мужественности.

Красив, к тому же… суровой, скульптурной красотой.

— Начнем?

Волосы с золотистым отливом, цвета в меру подрумяненного тоста.

— Запад имел лишь смутное представление о Китае, который был уже великой империей, когда римляне лишь начинали завоевывать Средиземноморье.

Глаза — темно-темно-синие, как предгрозовое небо.

— Вы попали в точку, мистер Клюзевиц. Да, Китай не уступал ни в мощи, ни в богатстве Римской империи даже в ее зените.

Кожа — смуглая, бронзовая, точно прокаленная солнцем.

— Да, конечно, совершенно с вами согласна. Китай оставил потомкам в наследство великие произведения литературы и изобразительных искусств.

Высокий, импозантный, каждый дюйм его тела — удар по женским чувствам.

Полицейский.

— ..также называемый Периодом внутренних войн, который вслед за падением династии Чжоу длился без малого двести лет.

Лишь благодаря профессиональному навыку ей еще как-то удавалось читать эту лекцию о древней Китайской империи. Шарканье ног в коридоре заставило ее взглянуть на часы — время лекции истекло. Не наговорила ли она какой-нибудь чуши — кто знает! Ладно, кончилось. Сара поблагодарила студентов за внимание и отпустила их.

Полицейский.

Вздохнув, она принялась собирать вещи в сумочку.

До чего же глупо было согласиться на встречу с ним завтра утром.

Что это даст ей? Принесет новые неприятности? Или поможет?

Она не переставала задавать себе эти вопросы, пока вела все последующие занятия и те четверть часа, что шла из городка домой — в свою квартирку, снятую на втором этаже недавно приватизированного дома в милейшем Спрусвуде. Сара любила ходить пешком, и ее машина, стоящая в гараже для жильцов в задней части дома, большую часть времени была на приколе.

Но сегодня даже великолепие пенсильванской осени, с ее пощипывающим нос то ли морозцем, то ли дымком от сжигаемых листьев, не смогло отвлечь Сару от сумбурных мыслей.

Она влипла в дрянную историю.

Может быть, полицейский Джейк Вулф поможет ей выпутаться?

Нет. Нет. Сара тут же отвергла этот вариант. Джейку Вулфу она довериться не может. И никому, кто служит закону. Слишком опасно вести разговоры, подымать волну, наводить на размышления. Тут замешаны человеческие судьбы. Жизни! Возможно, и ее собственная.

Молчание — золото, мисс Каммингз.

Голос студента, произнесшего эти слова, эхом отдавался в ее мозгу, вызывая дрожь — дрожь вовсе не от пронзительного октябрьского холодка.

Нет — доверяться, особенно Джейку Вулфу, она ни в коем случае не станет. Для нее это не выход. По правде говоря, она не видит для себя вообще никакого выхода, никакого способа выпутаться. Ее, судя по всему, загнали в угол.

С этим чувством она и вошла в свою квартирку. Бросила сумку на стул, скинула туфли и через комнату, бывшую одновременно кабинетом, гостиной и еще чем угодно, прошла в крошечную — куда поместилось только самое необходимое — кухню.

Днем от нервного напряжения ей кусок не лез в горло. Но даже тревожные мысли отступают перед голодом, и теперь у нее было такое ощущение, будто у нее не желудок, а бездонная бочка. Сара принялась готовить запеканку, достала необходимое: макароны, сыр и брокколи.

Поставив в духовку противень с формой, она включила таймер, сунула в морозильник бутылку белого вина — пусть охладится — и направилась в ванную полежать полчаса в благоуханной теплой воде, которая, она надеялась, снимет усталость.

Таймер зазвонил, как раз когда Сара, порозовевшая и сверкающая, вылезала из ванны. И тут же, перекрывая таймер, залился другой звонок — дверной.

Кого еще там принесло на ее голову? Кляня на чем свет стоит гостей, которые являются незваными, да еще в обеденное время, Сара сгребла свои вещи, висевшие на дверном, с внутренней стороны ванной, крючке, набросила на голое влажное тело лиловый в полоску атласный халат, завязала узлом плетеный пояс и через комнату направилась к входной двери.

Звонок залился снова.

— Кто там? — спросила она, решительно берясь за круглую головку дверной ручки.

— Джейк Вулф.

Из-за обшитой деревянной панелью двери голос звучал невнятно, но это, без сомнения, был его голос.

На секунду рука Сары повисла в воздухе — в дюйме от замка. Сердце, казалось, перестало биться — и тут же застучало в бешеном темпе.

В горле пересохло, ладони сделались влажными, в голове стало пусто.

— Мисс Каммингз?

Она сглотнула комок, открыла было рот, снова сглотнула и только тогда смогла выдавить из словно запекшихся губ:

— Да?

— Откройте же мне.

Открыть? Нахмурившись, Сара опустила взгляд на тонкую поблескивающую ткань, прикрывшую ее наготу. Выхода не было.

— Я не одета, — сказала она, повышая голос, чтобы его услышали там, за дверью.

— Так оденьтесь, — раздалось оттуда. — Я подожду.

Патовая ситуация. Не зная, что делать — то ли послушаться его, то ли попросить уйти, — она провела ладонью по сырой запутанной гриве и пошевелила пальцами ног в мягком ворсе ковра. Она соображала.

Таймер в кухне продолжал звенеть вовсю, но она не слышала.

— Вы здесь, Сара?

Его голос вывел ее из оцепенения. Неужели он слышал, как она дышит? Нет, не может быть!

— Да, здесь.

— У вас там что-то звенит. Будильник? Таймер?

Таймер? Как же она забыла! Запеканка! Сара посмотрела в сторону кухни, потом снова на дверь. Этот Вулф явно не собирался уходить, и с этим ничего не поделаешь — придется отпирать дверь.

К тому же она была зверски голодна.

— У вас ничего не подгорает?

Подгорает? Ее великолепная запеканка! Вопрос Джейка заставил Сару действовать. Откинув упавшую на лоб прядь, она повернула ручку и распахнула дверь, а затем, даже не взглянув на него — и так знала: это он, — со всех ног побежала на кухню.

— Входите, — бросила она через плечо. — Я сейчас…

С замиранием сердца она открыла духовку и вытащила форму с запеканкой. Шагов Сара не слышала, но знала: Джейк Вулф прошел за нею в кухню и теперь стоит у нее за спиной… почти вплотную.

— Помочь?

Даже зная, что он там, Сара вздрогнула от спокойного и такого зовущего звука его голоса.

— Нет! Что вы… — Фу, до чего же приторно-сладко звучит ее собственный голос! — Благодарю вас, ничего не нужно. — Все еще стоя к Джейку спиной, она поставила запеканку на плиту, закрыла духовку и выключила таймер.

Но внезапная тишина взбудоражила ее сильнее, чем пронзительный звон таймера.

Джейк оказался к ней еще ближе. Он слышал ее дыхание: вдох-выдох, вдох-выдох.

— Не подгорело, не-ет, — пробормотал он. — Очень вкусно пахнет. — И, поколебавшись, добавил:

— Сыр? Брокколи? Угадал?

— Угадали, — протянула Сара со вздохом. Повернувшись, она почти ударилась спиной о плиту: Джейк стоял впритык, ближе некуда. — С вашего разрешения, — в голосе зазвучали резкие нотки, — я хотела бы одеться.

Она сама не знала, какой реакции от него ждала. Скорее всего, медленного, оценивающего ее едва прикрытую фигуру взгляда, сопровождаемого двусмысленной нагловатой ухмылкой. Если так, она ему покажет. Но Джейк Вулф смотрел ей прямо в глаза, а его улыбку, даже при самом буйном воображении, нельзя было назвать иначе как доброй и дружественной.

— О чем речь, — отозвался он через порог комнаты, — я подожду вас здесь.

— Да, пожалуйста, — буркнула Сара, протискиваясь мимо него к себе в спальню.

— Может, чем-то я все-таки могу помочь? Она уже была в дверях и от этого вопроса застыла на месте. Вот оно, начинается. Позвольте застегнуть вам молнию, приколоть брошку, застегнуть лифчик.

— Чем именно? — процедила она сквозь зубы.

— Накрыть на стол, — предложил он, сразу сбавив тон. — Не будете же вы настолько жестокой, что, раздразнив мужчину аппетитными запахами, не пригласите его к столу.

— Не буду? — холодно осведомилась она. — А почему, собственно?

Лицо Джейка приняло жалобное выражение.

— За что же так жестоко и несправедливо наказывать голодного мужчину?

Именно в этот момент Сара увидела его — по-настоящему увидела. И это не могло не подействовать на ее чувства, на ее нервы.

На Джейке не было формы, и от этого, казалось бы, он должен был выглядеть менее эффектно. Ничуть не бывало. Напротив, сменив одежду, он сделался еще привлекательней, словно заряженный мужским обаянием.

Кто бы мог подумать, что от джинсовой тряпки может исходить ток, едва ли не электрический, с удивлением думала Сара, любуясь Джейком, хотя и пыталась делать вид, будто равнодушна и ни капельки не задета.

А «джинсовая тряпка» честно облегала каждый изгиб, каждый контур стройного тела, узких бедер, длинных крепких ног. Сара переместила взгляд выше, и перед глазами предстала атлетическая грудь, широкие плечи, размах которых подчеркивал свободно спадающий шерстяной пуловер. Короткие рукава не скрывали чуть опущенных рук, худощавых запястий и длинно-палых кистей, которые он как раз держал на бедрах чуть пониже простого кожаного пояса.

Итак, она видела перед собой образец несокрушимой, бесспорной мужественности. И держался он непринужденно, но Сара не обманывалась на этот счет.

А Джейк весь напрягся в ожидании, молча бросая ей вызов — «посмотрим, как ты мне в такой просьбе откажешь».

Ее же подмывало принять этот вызов, подмывало отказать и выставить вон, но она не сделала этого. Сама не знала, почему не сделала, — не знала или, может, не хотела задавать себе этот вопрос. И вместо того, чтобы копаться в своих чувствах, уступила.

— Тарелки в шкафчике над раковиной, — бросила она на ходу. — Ложки-вилки в нижнем ящичке. Салфетки на столе. Я — на минутку.

— Не торопитесь. — Низкий голос звучал мягко, обволакивающе. — Я никуда не уйду.

В том-то и беда, сказала себе Сара, скрываясь за дверью. Вот если бы она встретилась с ним чуть раньше, неделю назад… Впрочем, нет, какая разница? Это ничего бы не изменило, не изменило бы ровным счетом ничего.

Что же делать?

Сара долго стояла за дверью спальни, не в силах двинуться, стараясь подавить лихорадочное волнение, охватившее ее от дурных предчувствий. Нервы у нее разыгрались, она ощущала одновременно и приподнятость, и какую-то пустоту. Желание боролось с нежеланием. Страх сражался с отвагой. В этой схватке победили желание и отвага. Честность повела их за собой.

Да, ее влечет к Джейку Вулфу, призналась себе Сара, необоримо влечет. И, признав это, тут же начала действовать. Допуская, что, весьма возможно, совершает ошибку, о чем впоследствии пожалеет, она тем не менее быстро оделась, пригладила щеткой свою буйную растрепавшуюся гриву, провела пуховкой по носу и чуть-чуть по пылающим щекам, тронула тушью ресницы и помадой губы. А затем, с отчаянно бьющимся сердцем, принудила себя медленно и чинно выйти из спальни в комнату.

Не пройдя и трех шагов, она замерла перед тем, что открылось ее взору. Те четверть часа с небольшим, что она отсутствовала, Джейк явно не сидел без дела.

Сейчас, ожидая ее, он стоял у края маленького столика, который она поместила у окна в ближнем к кухне углу. Стол был накрыт на двоих. На нем красовались ее лучшие, с кружевным узором, салфетки, столовые приборы и два фужера на тонких ножках. В центре стола гордо возвышалась запеканка, над которой поднимался пар. Сбоку от нее блестело горлышко откупоренной бутылки — той самой, которую Сара сунула в морозилку, а с другого боку стояла деревянная миска с салатом.

Салат? Сара перевела взгляд на Джейка. Бог мой! Как он исхитрился приготовить все это меньше, чем за полчаса!

Но урчанье в пустом желудке вырвало Сару из водоворота этих мыслей. По чести говоря, разве важно, как он сумел так быстро справиться? Важно, что справился. Все же она не удержалась от дьявольского искушения подразнить его — пусть даже чуть-чуть.

— Очень, очень мило, — проворковала Сара, подходя к столу. — А… где же хлеб? — добавила она с легкой иронией.

— А… конечно, — отвечал Джейк точно в том же тоне. — Я нашел несколько булочек в хлебнице. И пока духовка еще не остыла, запихнул их туда — подогреть.

Ответ сопровождался улыбкой, от которой мысли о хлебе, запеканке и салате вихрем вымело из Сариной головы. И если они обратились к вину, то лишь потому, что у нее запершило в горле. Улыбка этого человека поистине заряжала электричеством — электричеством и энергией. Сара почувствовала, что должна немедленно куда-нибудь двинуться.

— Ах так… Я схожу за булочками, — вызвалась она, отступая от стола и скрываясь в кухне.

— А я пока налью нам вина. — В голосе Джейка прорезались подозрительные нотки — он едва удерживался от смеха.

Вынимая булочки из духовки и укладывая их в миниатюрную корзиночку для хлеба, Сара ощущала дрожь в пальцах и какое-то еканье под ложечкой. Эта странная реакция, подумалось ей, на человека, с которым она только что познакомилась, вряд ли сулит отдых и удовольствие от предстоящего застолья.

Однако страхи ее оказались напрасными. Усевшись за стол напротив Джейка Вулфа, она уже несколько минут спустя почувствовала себя легко и свободно и весело смеялась над забавными историями из его полицейской практики, которые он рассказывал сдержанно, без тени улыбки.

— Пострадавшая была вне себя и требовала, чтобы я посадил собаку за решетку, — рассказывал он, отдавая должное запеканке.

— За решетку! — восклицала Сара, смеясь. — Собаку?

— Глупо, да? — улыбался ей Джейк. — И единственно из-за того, что несчастная псина облаяла и напугала ее бесценную кошечку.

Джейк держался вполне дружески, очень естественно, и Сара без всякой задней мысли отвечала ему тем же.

— Старшеклассницей я завела кошечку, — сказала она, отпив из фужера. — Она всегда была сама по себе, моя киска. Стоит передо мной, ест меня глазами, словно говорит: «Не лезь, я ленивая, не люблю, когда меня беспокоят».

— Угу, кошки как раз такие, — рассмеялся Джейк, продолжая налегать на запеканку.

— И часто вам приходится заниматься животными? — спросила Сара, отламывая кусочек булочки. — Я имею в виду, входит ли это в ваши ежедневные обязанности.

— Нет, — качнул головой Джейк и, улыбнувшись, добавил:

— Ежедневно я занимаюсь только «Белой лошадью» у мистера Беннета.

— Я не о том, — сказала Сара, намазывая ломтик маслом, прежде чем отправить в рот.

— Мистер Беннет живет за городом, на границе участка, который я патрулирую. Ему за восемьдесят, но он еще в прекрасной форме. Один-одинешенек, потому что в прошлом году овдовел и вроде как меня усыновил. Знает, по какому маршруту я обхожу участок, и каждое утро ждет меня у своего дома со стаканом адской смеси, которую называет, как шотландское виски, «Белой лошадью». — Он состроил гримасу, и Сара залилась. — Чертовски вкусное зелье, и думайте, что хотите, а я от него лучше себя чувствую.

— В самом деле? В каком смысле?

— Ну, — Джейк пожал плечами, — у меня прибавляется энергии, я тверже стою на ногах. Вот так-то.

— Замечательно, — пробормотала Сара.

— Замечательно, — повторил он и вилкой указал на запеканку. — Вы отличная кулинарка. Такая вкуснятина!

Комплимент доставил Саре огромное удовольствие и очень польстил.

— Спасибо. Но это только запеканка. Впрочем, я сторонница простых блюд.

— Что ж, в мире, который с каждым днем становится все сложнее, — глубокомысленно заметил Джейк, — я двумя руками голосую за все, что просто.

Просто. Этого слова оказалось достаточно, чтобы развеять ее эфемерное спокойствие. Ведь в жизни Сары сейчас все было совсем не просто. Все вдруг предельно усложнилось, стало трудным и пугающим. И единственным человеком, с которым Сара могла бы облегчить душу и расслабиться, был местный полицейский.

А если она, упаси Бог, расслабится до такой степени, что ненароком наговорит лишнего?

Сара тут же одернула себя и, скрывая внезапную дрожь, повернулась, чтобы посмотреть на висевшие в кухне часы.

— О, время бежит! — воскликнула она нарочито испуганным — но все же не чересчур — голосом. — Мне не хочется торопить вас, однако…

— Вы кого-нибудь ждете? — осведомился Джейк недовольным — но все же не чересчур — голосом.

— Вот уж это вас не касается! — возмутилась Сара. — Впрочем, я никого не жду. Но у меня завтра занятия, а к ним надо готовиться.

— А… — Джейка это, видимо, нисколько не обидело. — О'кей. Я помогу вам прибрать, потом пойду.

— Это ни к чему, — решительно отказала она и встала из-за стола, преграждая ему путь к мойке. — На мытье посуды не уйдет и минуты.

Он колебался, насупившись.

Она задержала дыхание.

Он вздохнул полной грудью и… сдался.

— Значит, гоните меня, — сказал Джейк, кривя губы в горькой усмешке, шагнул и остановился против нее.

Сара открыла было рот, но тут же закрыла и поспешила к входной двери, убеждая себя, что ни в чем не виновата — ведь он сам к ней напросился. На прощание она одарила Джейка ласковой улыбкой и добрым советом:

— Не уходите во гневе.

— Просто уходите! — заключил он язвительно. — Так?

— Боюсь, что так, — подтвердила она и, не выдержав, рассмеялась: такой удрученный был у него вид.

— Но на чашку кофе вы завтра утром придете?

Сара напрочь об этом забыла. Понимая, что ей надо держаться миль за сто от него, она твердо решила сказать «нет».

— Да, — ответила она.

Вот так! Вот вам и твердые решения!

— Хорошо! — Подняв руку, Джейк отсалютовал. — Значит, увидимся. Спасибо за угощение.

И он сбежал по ступеням, а Сара, закрыв дверь, в изнеможении прислонилась к ней спиной. Долго сдерживаемые чувства вдруг прорвались, она вздохнула и закрыла глаза.

За какие-то несколько часов ее беды удвоились. Да, Джейк Вулф был так же мил, как и красив, и общение с ним доставило ей огромное удовольствие, какого она уже давно не получала. Да, ее влекло к нему, необоримо влекло, но это могло поставить под угрозу ее благополучие.

Молчание — золото.

Два слова эхом отдались в памяти. Сара вздрогнула, оторвалась от двери, медленно пересекла комнату, остановилась у не убранного еще столика. Уставившись на тарелку, с которой ел Джейк, она с болью в сердце подумала о том, чем могла бы кончиться их встреча, случись она в другое время.

Ах, зачем, зачем этот Джейк Вулф такой симпатичный?

Загрузка...