Дикая Ника для бандита

Глава 27

Смотрю на Дикую, которая вжимается в кресло, и впервые вижу в её глазах вину. Мне кажется, что у меня глюки от пережитого за сегодня, но нет.

— Давид, ты успокойся, — просит Ника. — Я просто забыла предупредить.

— Забыла предупредить, — повторяю за Дикой, вижу, как она прикрывает живот, как еле дышит, и чувствую себя мудаком.

Снова! Снова это паршивое чувство, из-за чего во рту разливается горечь. Зажмуриваюсь, перевожу дыхание. Нужно просто успокоиться.

Стальнов же сказал, что я просто стал дебилом, и поржал с меня, когда примчал к ним час назад. А вот то, что один урод решил палок в колёса вновь наставить, неприятный сюрприз.

Стальнов выслушал и позвонил своему тестю. Косточки на пальцах болят, а вот в голове до сих пор эта уродская рожа Марата.

Вова сказал, что понятия не имеет, где его брат, но просил не горячиться. Он сам разберётся. Но нет у меня доверия этим козлам. Камневы нагло пытались отжать часть земель, чтобы расширяться здесь. Выдворил. Но если старший из братьев сделал вид, что понял и принял, то вот Марат явно страдает проблемами с башкой.

И то, что эта тварь трепала своим паршивым ртом, только сильнее разозлило.

— Чернобор, отойди от меня, — просит Ника, но отводя от меня взгляда. — И лучше успокойся за дверью, а я пока соберусь.

— Успокойся за дверью, — повторяю за Никой и снова закипаю.

Вроде же только успокоился. Она жива, здорова, даже работает. Рожать скоро, а она работает. Да и кому рожать? Меня Дикая игнорирует полностью, отписываясь тупыми сообщениями, а её удочки, что я папаша, только раздражают.

Беру Нику за руки и тяну на себя аккуратно, а ведь у меня сейчас желание дёрнуть её вверх, развернуть раком и оттрахать, чтобы забыла имя своё.

— Давид, — шепчет напряжённо Дикая.

— Вот скажи мне, какого хера я должен делать всё для того, чтобы тебе было комфортно, а ты даже не можешь позвонить? — злюсь я. Не могу сдержать себя.

Понятия не имею, почему меня так рвёт. Хотя нет, имею. Я не смогу без этой… и не назовёшь её так больше. Но какая же она сука!

— Чернобор, у нас с тобой всё слишком сложно, не находишь? — нервно дышит Ника, пытаясь отстраниться. — У нас идеален только секс, но на нём мы уже катались и никуда не приехали. Ну разве что я приехала.

— Куда ты приехала? — хмурюсь я. — Ты же ничего не говоришь мне. Даже не можешь прямо сказать, чей киндер у тебя в животе! — взрываюсь я.

— Мой, — тихо, но уверенно отвечает Ника, и снова вижу ту, что сносила мне башку несколько лет. Леденеет на глазах.

— Блядь! — выкрикиваю и сжимаю её щёки. Смотрю в эти ведьмовские глаза и хочу убить, но никому не отдам.

Снова прикрываю глаза, а Дикая дёргает головой.

— Пусти меня, Давид, — просит она. — Вот поэтому я ничего не говорю. Никому и ничего доказывать я не собираюсь. Ты на меня зачем досье собирал? Всё узнал? Что ещё хочешь? — вопрос за вопросом, и мне хуёво от них.

— Я тебя, блядь, хочу! Тебя! А ты… да рыба в морозилке теплее! — ору я. — Я, сука, морду бью Камневу, а ты здесь прохлаждаешься.

— Что ты делаешь? — Ника замирает, напрягается, и снова руки на живот лезут, но сейчас он прижат ко мне, и я получаю хороший такой тычок по прессу. — Кому ты морду бил, Чернобор?

— Я не умею красиво говорить, мне это не нужно. И никогда не было нужно. Для меня бабы — это секс и удовольствие, а ты, сучка, во мне что-то сломала, — рычу я.

— Пошёл ты нахрен, идиот, — всхлипывает Ника и зажмуривается, а по её щеке скатывается слеза.

Как маньяк, склоняюсь и слизываю её.

— Прости, — выдыхаю я в её губы, что дрожат. — Ника, родная, прости. Я…

— Мне не нужен мужик для секса, Чернобор, — хрипло говорит Дикая, но в глаза не смотрит. — Я такого могу найти где угодно, и не нужно будет тратить нервы.

— Лучше закрой рот, — оттого, что к Нике может прикасаться кто-то другой, меня кроет.

— Ты уж послушай, будь добр! — рычит Ника. — Мне нужен мужчина, который будет мне всем. Мужик, как любит говорить Яська. Ты таким можешь стать, Чернобор?

А вот теперь Дикая смотрит на меня прямо. А от её вопроса я даже сразу не могу сообразить, что ответить. Зато идея, что делать, приходит в башку мою дурную моментально.

— Идём, — делаю шаг от Ники, но не отпускаю руку.

— Я ещё не закончила, — упирается эта коза.

— Закончила, — уверенно отвечаю. — Ты закончила, Дикая. У тебя здесь отличная управляющая. Вот пусть она и заканчивает завтра. Тебе скоро рожать, ты как собираешься пацана растить?

— Отцу-идиоту отдам, — фыркает Дикая злясь.

— Ну нет, — хмыкаю я. — У отца-идиота сиська одна, и она только для мамы-дуры.

— Какая же ты скотина, — шипит Дикая, но позволяет себя одеть.

Есть у меня место, где Дикая будет под присмотром, и я буду спокоен. Хочет, чтобы я стал всем? Да без проблем!