Барбара Ханней Дитя цветов

Глава первая

В Квинсленде было нестерпимо жарко. Казалось, будто природа застыла в ожидании. Беспощадно палило солнце, его блики отражались и в листьях пальм, и в речной воде.

Дэниел Рентон нырнул в прохладную водную гладь, он скользил вниз, пока не достиг песчаного дна, покрытого пушистыми водорослями. Сделав кувырок и резко оттолкнувшись, он вынырнул на поверхность. Над ним простиралось безоблачное голубое небо. Дэниел поплыл к противоположному берегу, он двигался свободно и легко, как будто вода была его родной стихией. Все его мускулистое тело, вплоть до кончиков пальцев, радовалось свежести и прохладе чистейшей воды.

Если бы только тоска, поселившаяся в душе, могла постепенно исчезнуть так же, как эти крути на поверхности, думал Дэниел, энергично рассекая руками волны.

Река манила его каждый день, она помогала забыться, хотя бы ненадолго избавиться от черных мыслей, которые неотступно следовали за ним по пятам, словно хищные звери, вот-вот готовые наброситься и разорвать на куски. Дэниел плавал с неистовой силой и энергией, словно дикарь. Казалось, он наверстывает упущенное в неволе время и никак не может насладиться ощущением свободы. Так происходило каждый день с тех пор, как Дэниел вернулся домой, на свое огромное ранчо в австралийской провинции в отдаленном районе штата Квинсленд.

Городские жители свысока относились к фермерам, а прекрасные плодородные земли считали настоящим захолустьем, забытым богом уголком страны, но Дэниела никогда не тревожило подобное мнение. Он родился и вырос на севере штата — на фоне дикой, величественной природы. Ему было абсолютно наплевать на то, что его родину считают краем мира. Долгие годы Дэниел провел в деревушке Айронбарк-Стейшен. Все вокруг было родным и любимым с детства: старые пальмы и кассии, красочный ковер роскошных полевых цветов и эта сонная река и знойный воздух, лишь к вечеру даривший долгожданную прохладу. И, конечно же, он обожал свое родное ранчо, раскинувшееся на много миль: с широкими пастбищами, на которых мирно паслись коровы, с загонами для скота, с многочисленными хозяйственными постройками. Дэниел всегда был доволен жизнью здесь и не мечтал о другой.

Но его покой был жестоко нарушен более двух лет назад, когда ему предъявили ложные обвинения и несправедливо лишили свободы, той безграничной свободы, к которой он привык с детства и без которой не мог дышать. А теперь Дэниел получил возможность вернуться к привычной жизни. Он вышел из тюрьмы, но в душе все еще чувствовал себя заключенным.

Дэниел не мог понять свои чувства, они сплелись в странный клубок противоречий, распутать его было непросто. У кого просить помощи? Он никогда не имел такой привычки, ему хотелось во всем разобраться самому. Может быть, время все расставит на свои места, возвратит ему способность радоваться жизни… А еще река… Но сонная река не могла дать ему все, чего он хотел. Вода, конечно, избавила от пыли, пота и грязи, которыми покрылось его тело во время утренней работы, но река не смогла очистить душу. Дэниел сомневался в том, что это вообще когда-нибудь произойдет.

На ранчо так много дел, что глаза разбегались, и хоть Дэниел Рентон был выносливым и сильным мужчиной, полдня работы окончательно его вымотали, но еще больше он устал от гложущих его мыслей.

Проклятье!

Наконец-то он вышел из мест лишения свободы, но месяцы, проведенные в тюрьме, казалось, оставили несмываемый след в его душе, и никакие водные процедуры не могли это исправить. Как позабыть о кошмаре? Как пережить ужасную, жестокую несправедливость? Как перестать вспоминать вынесенный ему приговор?

Дэниел перевернулся на спину и теперь медленно плыл, глядя в небо. Ему казалось, будто река остановилась. Как всегда в очень жаркий день, птицы покинули верхушки деревьев. Даже легкий ветерок не колебал поверхность воды. Дэниелу хотелось полностью раствориться в окружающем его пейзаже, чтобы отступила душевная боль и гнев. Он расслабил напряженные мускулы плеч и закрыл глаза, но вдруг вздрогнул.

— Эй, простите!

Взорвавший тишину голос испугал Дэниела. Он резко перевернулся на живот и посмотрел на берег. На фоне акаций стояла девушка в соломенной шляпе и отчаянно махала руками, пытаясь привлечь его внимание.

— Простите за беспокойство, — проговорила она.

Дэниел уставился на незнакомку.

Кто она, черт побери?

Вряд ли кто-нибудь в округе знал, что он вернулся. Появление незнакомой девушки вызвало у Дэниела шок. Подплыв к берегу, он прикрыл глаза от солнца ладонью. Молодая женщина стояла у самой кромки воды и смотрела на него. На ней был белый топик, голубые шорты в цветочек и сандалии. На плече висела соломенная сумка. Окинув незнакомку взглядом, Дэниел понял, что она не местная, скорей всего туристка.

Он не жаловал незнакомцев, но, по крайней мере, с ними теперь легче иметь дело, чем с кем-то, кто хорошо знал его раньше. Дэниел не хотел общаться с кем-либо из соседей. Он избегал людей, боялся любого вторжения в свою жизнь и не желал, чтобы кто-то лез в его душу и расспрашивал о прошлом.

Нет, ничего не может быть хуже!

Местные жители очень любопытны и подозрительны, а Дэниел сейчас не готов отвечать на вопросы.

— Что вы делаете на моей земле? — прорычал он.

— Боюсь, у меня проблема с машиной, — ответила девушка в соломенной шляпе.

Отлично! У городской девицы проблемы с машиной. Этого только мне сейчас не хватало!

Дэниел устало вздохнул. Придется ей помочь, скрепя сердце решил он. В другой, прошлой жизни он воспринял бы случайную встречу с девушкой как приятную неожиданность. Но те дни, когда он старался произвести хорошее впечатление на представительниц прекрасного пола, прошли. Теперь ему ничего не хотелось, все желания, радости и потребности как будто исчезли, растаяли без следа. Тюрьма сильно изменила Дэниела. Теперь он мечтал об одиночестве, полном уединении, добровольной изоляции от общества. В этот период жизни ему просто необходимо побыть одному!

Сказались полтора года заключения, которые отучили его от внезапных порывов доброты. Отбывание срока на тюремной ферме почти лишило его желания просыпаться по утрам. Зачем?

— Простите, не могли бы вы мне помочь? — попросила девушка.

Она так низко склонилась над водой, что Дэниелу показалось, будто сейчас она нырнет в реку и поплывет к нему.

— Подождите! — довольно грубо прокричал он.

В конце концов, это скотоводческая ферма, а не пункт помощи пострадавшим в дороге, подумал он со злостью. Тем не менее, Дэниел поплыл к берегу. Когда стало прощупываться дно, он встал.

Хотя огромная соломенная шляпа почти скрывала лицо незнакомки, Дэниел заметил выбившуюся из прически светлую прядь. Несмотря на легкомысленные шорты в цветочек, девушка была похожа на учительницу. Она казалась серьезной и встревоженной. Дэниел почувствовал на себе ее изучающий, скорее даже любопытный взгляд. Рассматривая его обнаженный торс, она чуть приоткрыла рот.

— Что у вас случилось? — спросил он, все сильнее раздражаясь.

Она пробормотала:

— Боюсь, у меня закончился бензин. — И тут же ее щеки залились краской смущения. — Я знаю, с моей стороны довольно глупо не взять с собой запасную канистру. Теперь я ума не приложу, что делать. Я пробовала дозвониться до единственной здешней знакомой, но никого не оказалось дома, хотя меня должны были ждать. Мне удалось протянуть до побережья, а потом машина заглохла. Я увидела ваши ворота и почтовый ящик, поэтому завернула сюда. Рядом с домом стоял грузовик, вот я и решила обратиться за помощью. Быть может, вы могли бы…

— Вот так дела, — воскликнул Дэниел, не дав ей договорить. — Я все понял, вам нужен бензин, чтобы доехать до города.

— Да. — Ее лицо озарила прекрасная улыбка. Девушка расцвела так, как будто ей только что предложили личный самолет до Сиднея. — Будет просто чудесно, если вы одолжите мне немного бензина. Вы очень добры.

Я очень добр? Да неужели?

Дэниел грустно улыбнулся. Давно его не называли добрым, особенно девушки, и давно они не смотрели на него с таким явным интересом. Она не двигалась с места, жадно разглядывая мускулистое тело Дэниела.

Да прекрати ты таращиться на меня, подумал он, поражаясь смелости этой смазливой особы.

— Мы оба очень смутимся, если вы не отвернетесь, пока я не выйду из воды и не оденусь, — недовольным тоном произнес Дэниел.

— Отвернуться? Ах да, конечно. Простите, — пробормотала девушка. Однако в ее голосе отчетливо звучали озорные нотки. Она, очевидно, не испытывала ни капли смущения, понимая, что перед ней находится абсолютно обнаженный мужчина. Казалось, вся эта ситуация ее забавляет. Незнакомка нехотя оторвала взгляд от Дэниела и очень медленно отвернулась. — Теперь вы в безопасности, — сказала она шутливо. — Обещаю не смотреть, пока вы не скажете.

Дэниел, слегка удивившись тому, что она не поспешила укрыться в ближайшем кустарнике, быстро выскочил из реки и, не вытираясь, натянул джинсы.

— Все, — проворчал он.

Она сняла шляпу и, улыбаясь, повернулась к нему. Дэниел мотал головой, смахивая капли с густых темных волос. У девушки перехватило дыхание, давненько ей не случалось встречать такого красавца. Мускулистое тело, черные как смоль волосы. Он был невероятно сексуальным и агрессивным. Почему он так суров? Неужели ему неприятна мысль о том, что придется помочь симпатичной девушке?

— Еще раз извините меня за беспокойство, — сказала она, ощущая вину за то, что нарушила его покой и уединение.

— У меня был перерыв в работе. Но свободного времени у меня мало, — проговорил, он, вкратце обрисовывая ситуацию.

Дэниел достал часы из кармана небесно-голубой хлопчатобумажной рубашки. Было как раз время обедать, в животе урчало. После утренней работы на ранчо и купания в реке он ощущал сильный голод.

— Где ваша машина? — поинтересовался Дэниел.

— Там, у дороги, — сказала девушка, показывая рукой.

— Вы оставили машину на трассе? — удивился он.

— Нет, я не настолько глупа. Я оставила ее под деревом, где-то в пятидесяти пяти метрах от ваших ворот.

— Какая у вас марка машины?

— «Королла».

— Итак, вам нужен бензин?

— Ну, да. Я же говорила.

Дэниел состроил недовольную гримасу.

— Это невозможно? — тревожно спросила незнакомка.

— Я использую только дизель, — пояснил он.

— А-а-а, — разочарованно протянула девушка.

— Думаю, мне придется подвести вас до Джиджи-Спрингс, — наконец сказал Дэниел.

Он решил, что поможет этой городской фифе. А что делать? Не бросать же ее на произвол судьбы!

Свалилась на мою голову!

Конечно, ему следовало с большим энтузиазмом предложить ей помощь. Но Дэниелу уж очень не хотелось совершать эту поездку. Ведь девица не имеет ни малейшего представления обо всем происходившем с ним в последнее время и не знает, каково ему сейчас, когда он узнал, что ему придется рискнуть встретиться с кем-нибудь из старых знакомых. Поездка в близлежащий населенный пункт означала для Дэниела только одно: местные жители будут с любопытством его разглядывать. Кошмар! А если начнутся расспросы? Как ему себя вести, что отвечать?

— Мне не хочется доставить вам неудобства, — проговорила незнакомка, чувствуя его настроение. — Если у вас есть телефонный справочник, я могу позвонить на станцию обслуживания в Джиджи-Спрингс, чтобы мне прислали канистру бензина.

— В воскресенье? Вы шутите, — усмехнулся Дэниел. — Я вас подвезу. Но вам придется немного подождать, мне надо перекусить.

— Несомненно. Вы должны поесть, — сказала девушка, узнав, что ее проблема решится.

Надев сапоги для верховой езды, Дэниел направился к месту, где стояла его машина. Он шел так быстро, что девушка за ним едва успевала.

— Кстати, меня зовут Лили Холлидей, — представилась она.

— Дэниел, — сказал он.

— Дэниел Рентон?

— Да. — Он резко остановился и задумчиво уставился на нее. — Откуда вы знаете мое имя?

— Оно написано на почтовом ящике. «Дэниел Рентон. Айронбарк-Стейшен».

Ну да, конечно. Дэниел облегченно вздохнул. Он вышел из тюрьмы совсем недавно, поэтому постоянно был настороже. Он разучился доверять людям. И не знал, сможет ли опять привыкнуть к нормальной жизни: к своему имени на почтовом ящике, поездкам в город за продуктами, к дружелюбной улыбке незнакомки…

Они подошли к ржавому грузовику. Дэниел хотел открыть для Лили дверь, но девушка ринулась вперед.

— Не надо мне прислуживать. — Без церемоний она сама распахнула дверь и запрыгнула на пассажирское сиденье.

Пока Дэниел садился за руль, Лили развязала голубую шелковую ленточку, стягивающую волосы. Они были длинными, густыми и шелковистыми, насыщенного медового цвета. Локоны волнами спадали на плечи и переливались на солнце. Девушка несколько раз провела пальцами, приглаживая пряди, затем собрала их в пучок. Дэниел зачарованно наблюдал за этим ритуалом. По непонятной ему причине он не мог оторвать от нее взгляд.

Она заметила, что Дэниел смотрит на нее. Их глаза встретились. Казалось, будто между ними пробежала искра. Они оба затаили дыхание.

Что-то произошло. Какое-то чудо, наваждение.

Что-то в тумане серо-голубых глаз Лили глубоко тронуло Дэниела. Его ошеломило внезапное ощущение близости. Подобные эмоции стали для него полной неожиданностью.

Черт!

Лили вздохнула.

О боже!

О… боже… Ее реакция на Дэниела Рентоя была настоящим безумием. Она уже опозорилась там, на берегу реки, когда уставилась на его голые плечи и грудь, а ведь она выросла в коммуне хиппи в Шугар-Бей, где купание голышом являлось обычным делом. Но как можно было не восхититься, ведь в сравнении с фигурой Дэниела, его широкими плечами, плоским животом и стройными бедрами, даже Давид Микеланджело выглядел довольно посредственно.

А сейчас, в узкой кабине грузовика, в нескольких сантиметрах от его лица — голубых глаз, черных бровей и двухдневной щетины — Лили трудно было дышать. Никогда в жизни она не встречала такого мужчину. Он излучал силу и решительность.

Девушка чувствовала себя на грани обморока. Раньше с ней не случалось ничего подобного. В присутствии Дэниела она словно лишилась силы воли и способности трезво мыслить и оценивать свои поступки. И это с первых минут их знакомства!

Такого не бывает! Что за черт! Кажется, я попала под его чары. И боюсь потерять контроль над собой. Нет, надо взять себя в руки! Но как это сделать, когда он так близко?

Лили никогда не приходилось встречать настоящего мачо, хотя она столько слышала об этом загадочном типе мужчин. Видимо, теперь пришло ее время убедиться в его неотразимости.

Дэниел Рентон был воплощением мужественности. И, честно говоря, в его облике сквозило нечто опасное. По спине Лили пробежал холодок. Почему он на берегу реки так смотрел на нее — недоверчиво или даже агрессивно? Будто не хотел, чтобы она узнала какую-то страшную тайну. Он что-то скрывает!

Да. Это точно!

Господи! Она что, с ума сошла? Запрыгнуть в грузовик к незнакомцу! Лили так нужно было заправить машину, что она ухватилась за первую возможность. А если это ошибка? Может быть, ей следует выпрыгнуть из грузовика прямо сейчас и попытать удачу на дороге? Или все это только ее воображение, и она зря волнуется? И Дэниел — типичный представитель местного населения, сдержанный и замкнутый, а вовсе не жестокий преступник?

Лили закрыла руками обнаженный живот, но взгляд Дэниела был направлен не на него. Казалось, его заинтересовало лицо девушки. Лили критично относилась к своей внешности, возможно, слишком. Она считала, что в ее чертах нет ничего примечательного. Девушка не была красавицей, скорее просто симпатичной, поэтому она удивилась заинтересованному взгляду Дэниела.

Непонятно, что он во мне нашел, почему так пристально смотрит на меня?

Ее лицо было круглым, весьма далеким от идеального овала. Черты не отличались утонченностью. Кроме того, на носу и щеках рассыпаны веснушки. Глаза имели неопределенный цвет: то ли голубые, то ли серые. Оттенок менялся в зависимости от освещения. Чуть раньше Дэниел пялился на ее волосы, будто никогда раньше не видел длинных вьющихся локонов. В них тоже нет ничего примечательного. Лили не блондинка, не брюнетка: ее волосы песочно-золотистого оттенка, можно назвать их медовыми, или цвета спелой ржи.

Дэниел поднял руку, и Лили подпрыгнула от неожиданности. На секунду у нее от страха перехватило дыхание. Ей показалось, что он собирается коснуться ее волос.

Но еще больше девушку испугала ее собственная реакция — возбуждение и любопытство.

Что я почувствую, если этот мужчина дотронется до меня? Господи, что со мной происходит? Наверно, я рехнулась!

Мучительное мгновение прошло. Дэниел опустил руку на руль, Лили облегченно вздохнула, а на скулах мужчины заходили желваки. Он нахмурился и отвел глаза. Казалось, он внезапно погрустнел. Лили тоже.

Девушка погрузилась в свои мысли. Если бы тогда, проносясь мимо маленьких городков, она заправила бак, ничего этого бы не случилось. Она понадеялась, что впереди будут еще поселки с автозаправочными станциями. Ах, как она ошибалась!

Ее мысли вернулись к Ферн — ее матери.

Прости, мам. Я застряла.

Она с тревогой вспомнила выражение лица и глаза Ферн, когда они прощались этим утром. Мать отважно улыбалась. Она всегда скрывала боль, не хотела расстраивать дочку. Это ее жизненная позиция — никогда не перекладывать свои тревоги и заботы на плечи других людей. Все, даже самые серьезные проблемы Ферн всегда решала сама.

Лили дала себе слово сделать все, чтобы ее мать не села в инвалидное кресло. А до этого, к сожалению, оставалось совсем мало времени. Угроза была реальной. Для того чтобы ее предотвратить, Лили и поехала в Джиджи-Спрингс.

Девушка выработала план: встретиться с Одри Холлидей, вдовой отца, женщиной, на которой Маркус Холлидей женился после того, как бросил Ферн. Лили собиралась умолять ее одолжить деньги на операцию. Она сделает все возможное и невозможное, но получит необходимую сумму, потому что помощь Одри — это единственный шанс собрать немалые деньги.

Но теперь миссия милосердия оказалась под угрозой. Если бы только этот странный, суровый и молчаливый мужчина помог ей! Пока Лили размышляла, Дэниел завел грузовик и резко тронулся с места. Не удержавшись, девушка завалилась на бок и прижалась щекой к мужскому плечу. Она попыталась сесть прямо, и ее рука случайно коснулась его бедра.

Сквозь тонкую ткань, еще сырую после купания, Лили почувствовала стальные мускулы.

— Извините, — промямлила она, поспешно, словно обжегшись, отдергивая руку.

Он пробормотал что-то. Сердце Лили бешено колотилось. Девушка села прямо и пристегнулась. Не отрывая взгляда от узкой дороги, Дэниел сбавил скорость. Обочина была неровной, длинная трава царапала дно грузовика. Местами густой кустарник почти полностью перекрывал проезд.

— Видимо, тут очень давно никто не ездил, — сказала Лили.

— Так было не всегда, — ответил Дэниел, — я долго отсутствовал.

— Путешествовали? — спросила девушка.

— Не совсем. Просто… Просто работал в других краях. — Он пожал плечами. Ей показалось, что эта тема ему неприятна.

— И я тоже, — радостно проговорила Лили. — Я работала в Шри-Ланке.

Он покосился на нее с интересом и недоверием.

— Это было удивительно, — сказала девушка. — Мне там очень понравилось. Я целый год проработала волонтером в прибрежной деревне. Помогала беднякам.

Дэниел неотрывно смотрел на дорогу.

— Вернувшись в Австралию, — продолжила Лили, — я не смогла, как раньше, спокойно жить в Сиднее. Светская жизнь меня больше не устраивала, и я поехала в Шугар-Бей к маме.

— Шугар-Бей? Это там несколько лет назад селились хиппи?

— Да, — ответила Лили, почувствовав в вопросе скрытую насмешку.

Она не стала дальше развивать тему и тем более не хотела рассказывать о том, что случилось с ее матерью. Ферн превратилась в беспомощного инвалида и нуждалась в операции. Она долго молчала, не хотела рассказывать дочери о своей болезни, потому что знала, что та сразу же примчится из Шри-Ланки, где ей очень нравилось.

Самое ужасное состояло в том, что у матери не было страховки и денег на операцию. К несчастью, Лили тоже оказалась на мели. Все свои сбережения она потратила в Шри-Ланке.

У Ферн оставался единственный выход. Нужно встать в очередь на операцию и ждать. Но проблема состояла в том, что ждать было уже нельзя. Болезнь развивалась со стремительной скоростью. Операция нужна срочно, вот почему у Лили не оказалось другого выхода, кроме как встретиться с женщиной, которая унаследовала немалое состояние ее отца.

Лили тяжело вздохнула. Всегда, когда она вспоминала об отце, ее сердце начинало ныть. Время не сгладило боль. Этот груз девушка несла с пяти лет. С тех пор как Маркус Холлидей, ее отец, бросил семью ради другой женщины — Одри.

Дэниел все молчал. Лили поняла, что они едут к горам, отдаляясь от центральной дороги. Ей снова стало страшно. Куда он ее везет? Где его дом? А что, если он все-таки маньяк-убийца?

Она даже не представляла, есть ли у Дэниела семья. Воображение рисовало жуткие картины. Как она сможет сбежать отсюда, из этой глухомани, если он окажется бандитом?

Быстрей бы добраться до телефона! Только бы Одри оказалась дома!

Паника все нарастала.

— Когда мы приедем?

— Скоро, — проворчал Дэниел и повернул направо.

На фоне холмов Лили увидела белый дом с красной крышей и верандой. Девушка сразу почувствовала облегчение. Словно камень с души свалился.

Дом окружали высокие старые пальмы, дарящие прохладу даже в послеполуденную жару. Справа в тени огромной кассии, покрытой розовыми цветами, находились гаражи, мастерские и хозяйственные постройки.

— Вы здесь живете? — спросила Лили.

— Да, — коротко ответил Дэниел.

— Красиво, — восхитилась она.

Дом Дэниела, хоть и не отличался шикарным современным дизайном, казался очень милым. Вдали виднелись зеленые холмы. Красная крыша нависала над тенистыми верандами. Кольцо из пальм и прекрасная кассия дополняли романтическую картину. Такое очарование никого бы не оставило равнодушным.

Лили опять вспомнила про отца. Он заработал состояние благодаря тому, что его картины хорошо продавались. В основном он рисовал пейзажи, подобные этому. Девушка грустно улыбнулась. В любом случае она была очарована домом Дэниела, и по непонятной причине он казался ей родным.

Странно, как будто я уже здесь бывала.

— Наверно, вы очень счастливы, ведь после долгих странствий вы вернулись в такое чудесное место! — прошептала она.

Дэниел покраснел:

— Дом только издали выглядит красивым и ухоженным, а на самом деле он очень стар, как и все ранчо.

— Вы долго отсутствовали? — спросила Лили.

Он промолчал. Очевидно, он не хочет рассказывать о себе. Конечно, девушка чувствовала бы себя гораздо уверенней, если бы Дэниел поговорил с ней. А с другой стороны, зачем ему отвечать на ее вопросы, ведь они не собираются становиться друзьями? Скоро он высадит ее в Джиджи-Спрингс, и они никогда больше не встретятся.

— Скот был на выгоне, — произнес Дэниел.

Лили поняла, что его мысли заняты чем-то другим. Он смотрел на коров, пасущихся на лугу.

— Мне их вернули на прошлой неделе. — Он указал на корову с заметно распухшим брюхом и выменем. Она стояла в стороне от стада. Ее спина выгнулась, а хвост был поднят.

Дэниел остановил грузовик.

— Скоро мне нужно будет за ней понаблюдать, — сказал он.

— Она беременна? — спросила Лили.

— Вот-вот должна отелиться. Я присматриваю за ней с утра.

Он нахмурился.

— Обычно вмешиваться не стоит, но это ее первый отел, — озабоченно пробормотал мужчина.

Он подошел к забору, одной рукой поднял проволоку и перешагнул через нее.

Лили наблюдала за ним. Не может человек, так заботящийся о корове, быть опасным. Ах, если бы Дэниел оказался не только чертовски привлекательным, но и добрым и отзывчивым!

Мужчина быстро вернулся.

— Думаю, все в порядке, — произнес он, заводя мотор. — Точнее пока сказать трудно.

Они проехали последний отрезок пути к дому. Дэниел заглушил двигатель.

— Боюсь, на обед есть только бутерброды с сыром, — предупредил он.

— О, я и не рассчитывала на ленч, — скромно сказала Лили.

— Почему вы отказываетесь, уже поели? — удивился Дэниел.

— Нет, — ответила она.

Он нетерпеливо кивнул, не желая принимать ее возражения.

— Тогда пойдемте. Я собираюсь поесть. Вы тоже перекусите.

— Спасибо, — проговорила девушка.

Ее лицо озарила соблазнительная улыбка. Но, кажется, на Дэниела она не произвела никакого впечатления. Он по-прежнему был напряжен.

Через пару секунд он сказал, смягчившись:

— Не могу же я, в конце концов, относиться к вам как к нарушителю границ.

Дэниел впервые улыбнулся. И произошло чудо. Из ворчливого злюки он превратился в прекрасного принца. Его лицо преобразилось. Лили, как зачарованная, любовалась его улыбкой.

Загрузка...