Дэви Дэви До самого неба

Между маисовым зерном и солнцем начинается кромешная реальность сна.

(Мигель Анхель Астуриас, «Портик»)

1. Беда

Дождей не было много месяцев. Скудного урожая едва хватило, чтобы кое-как дотянуть до нового посева. Но измученное засухой чрево земли не принимало зерна кормильца-маиса. Голод пришел в Чак’Балам…

Запасы зерна закончились. Река Кехчунха, прежде полноводная, обмелела настолько, что вода перестала поступать в город по узким каменным желобам. Зачахли роскошные сады Чак’Балама. Страх пробрался и в хижины землепашцев, и в богатые дома правителей. Даже малые дети, забыв про игры и шалости, вглядывались в беспечно-синее небо. Хоть бы облачко надежды…

За что боги прогневались на Чак’Балам? Почему Ицамна — бог над богами, чей храм вознесся на высокой пирамиде в самом сердце Чак’Балама — не прикажет подателю дождя Чааку напитать землю? Все знают: боги щедры к щедрым. День и ночь жрецы всех храмов Чак’Балама заклинали и приносили дары на жертвенных камнях. Но боги молчали, и дождя всё не было.

И когда отчаяние уже стало выплескиваться криками недовольства на площади перед храмами, было объявлено: к богам отправят посланника. Да не кого-нибудь, а самого Уман Ик’Чиля. Лучшего военачальника Чак’Балама. Весть эта быстро разнеслась по всем городам и поселениям, подвластным Чак’Баламу. Люди радовались: Уман Ик’Чиль силён и отважен, молод и красив. Это он одержал славную победу над давним могущественным врагом Чак’Балама — Кан’Кином, городом Желтого Солнца. Он захватил Кан’Кин и присоединил его богатые земли к владениям Чак’Балама. Боги хорошо пировали на той войне, Уман Ик’Чиль всегда приносил им достойные дары… Разве теперь управители мира не послушают своего любимца?

Загрузка...