Доченька для олиграха. Спаси нас, Громов!

Глава 4

Марк

– Аха-ха-ха! – добродушно посмеявшись, Лиза подходит к нам. – Ну, разве она не прелесть?

Встав рядом одну руку кладет мне на плечо, вторую тянет к малышке.

Погладить как щеночка хочет?

Правда девочка не оценивает этот жест. Выражение грозной милашности, которую она тут изображала, сопровождая «лычанием», тут же пропадает. Малышка прижимается ко мне еще сильнее. Но со стороны это не очень заметно, так как она и так не отстранялась. И личико хмурит, как бы говоря: «Чего эта тетя от меня хочет? Уберите! Вдруг заразна.»

В итоге, вовсе утыкается носом мне в шею, ото всех отвернувшись.

– Такой милый и чудесный ребенок, – что-то почуяв, либо по еще какой причине, Лиза так и не касается девочки. Делает некое движение, словно воздушное поглаживание силуэта. – Мы с Марком не смогли пройти мимо попавшей в беду малютки. Ее мама в тяжелом состоянии, а о девочке некому позаботится. Бедная малышка горевала и страдала, была в панике. И мы сделаем все, чтобы она не нуждалась ни в чем.

Растекаясь сладкоречивой патокой, мэр сияет от распирающей ее доброты ко всем детям мира и другим обездоленным.

Не хватает нимба над головой и ангельского хора на фоне.

– Где наши «клиенты»? – тихо спрашиваю Лизу. Вопросы и просьбы пояснить ситуацию от журналистов – игнорирую.

Странно, что наших будущих партнеров не штурмует толпа журналюг. Личности они известные.

– Уже поднялись. Я там не нужна. Отправила с ними Сашеньку. Он их провел через лифт от внутренней парковки.

Понятно. Повезло бизнесменам.

Сашенька – это Лизин преданный секретарь. Мэр никуда без него. Он иногда даже ко мне домой по ее приглашению приезжает.

Ну, что ж, пора заняться делами. А общение с общественностью – задача официальных лиц. Таких, как мэр. Вот и пусть отдувается. Хотя, она публике только рада.

Света, после бурного внимания журналистов и Лизы, немного подрастеряла уверенность. Пока веду переговоры и заключаю сделку, малышка скромно молчит, уткнувшись в меня.

Ей, скорее всего, сейчас морально тяжело. Жаль, ни на какого не оставить. Ни к кому больше не идет, меня не отпускает.

Хочется поскорее разобраться с делами. И дать ей выдохнуть. Может, в парк какой отвезти на прогулку?

Новые партнеры восприняли присутствие девочки на моих руках в хорошем ключе. Мол, у них тоже есть дети. И так понимаю, посчитали, что Света моя дочь. Только Сашенька странно косился.

Разубеждать никого не стал. Зачем, когда так все хорошо идет? Тем более, я сам про отцовство ни слова не проронил. И они прямо не спросили.

И все бы ничего, но в самом конце, когда бумаги были подписаны, один из бизнесменов обращается ко мне:

– Я приехал сюда с дочерью. Сегодня утром она меня упрашивала посетить парк развлечений. А я в этих делах… ну, ты понял. Давай совместим. Приглашаю тебя с твоей дочкой в парк. Развлечем детей, самим не так скучно будет. Заодно еще перспективные направления обсудим. Может, у нас и срастется еще что.

Хм… Предложение довольно хорошее.

Света выпучивает на меня свои глазки, после слов мужчины «твоей дочкой». Успокаивающее глажу по головке.

И соглашаюсь на предложение.

Преследую две цели. Развлечь саму девочку. И наладить мосты с этим предпринимателем. Наше сотрудничество в других сферах точно будет выгодным.

Выскользнувший из кабинета Сашенька явно побежал докладывать обо всем Лизе.

Когда остаемся с малышкой наедине, та, глядя на меня своими большущими чистыми глазами, спрашивает:

– Ты плавда будешь моим папой?

И заглядывает прямо в душу.

Непроизвольно сглатываю ком, не выдерживаю прилива безграничной надежды в детских глазах.

Вот, что в таких случаях нужно говорить ребенку?

Взгляд девочки и мольба в ее голосе просто все переворачивают во мне. Хочется сделать совершенно необдуманный и нерациональный поступок, поддавшись нахлынувшим не свойственным мне эмоциям.

Так дело не пойдет. Нужно брать себя в руки. Но и малышку обижать тоже не хочу, как и ломать ее душу и веру в хорошее.

Понимаю, возможно, нужно сразу признаться и сказать, как есть и будет, но не могу себя заставить сделать Свете больно.