Дофамин

Глава 2

Дэймос

Остров Пхукет, Таиланд. Частный джет приземляется на остров. Глубокая ночь.

Откинувшись на мягкое кресло своего частного джета, направляю взгляд в иллюминатор, наблюдая за отблеском редких огней, отражающихся в стекле. Они бликуют перед моим взором, демонстрируя признаки ночной жизни в тропическом мраке. Сначала я планировал направиться сразу в столицу Таиланда, Бангкок – я приглашен в качестве спикера на крупнейшую ежегодную крипто-конференцию. Я долго откладывал покупку частного джета, считая это нерациональной покупкой, но теперь в полной мере осознаю, что личный самолет дарит не только ощущение безопасности и свободы, но и привносит в жизнь некоторую приятную спонтанность. Поскольку Пхукет находится всего в часе от столицы и конференции, я решил пару дней провести на райском острове. Возможно, высокие пальмы, чистое море и расслабляющая атмосфера поможет мне хоть немного разгрузить забитую рабочими задачами голову.

– Тридцать семь минут до посадки, господин Форд, – монотонным голосом произносит Николь, моя ассистентка, не поднимая взгляда от планшета. – У вас встреча с китайским инвестором в Бангкоке через три дня. Я перенесла на время после выступления. В остальном – всё стабильно. Шум затих.

Шум – это новости и кричащие заголовки. Это вой скандалов, хрип костюмных марионеток в кабинетах спецслужб, жадно закручивающих мне гайки. Им нужны ключи к системе, созданию которой я посвятил всю свою жизнь. Но я не играю по их правилам. Я их пишу. Спецслужбы США, моей родной страны, считают меня главной «угрозой для безопасности», но мне плевать, какой ярлык на меня ставят СМИ и правительство. Пока мои легкие потребляют кислород этой безумной планеты, я буду сражаться за самую главную ценность в своей жизни – свободу.

– Стабильно? – еще больше откидываю кресло назад, несмотря на то, что это запрещено при посадке. Сцепив пальцы перед собой, веду взглядом по аккуратному декольте Николь: она всегда соблюдает дресс-код на работе, но сегодня она явно не надела бюстгальтер под свое вязаное строгое платье кремового цвета. Оно полностью закрывает ее, но в то же время облегает каждый изгиб стройного тела, а светлый цвет наряда подчеркивает цветотип ее внешности: в ассистентки я выбрал себе блондинку с голубыми глазами. И я всегда выбираю блондинок, окружаю себя только светловолосыми девушками. Все считают, что это и есть на сто процентов мой типаж, но правда состоит в том, что все совершенно наоборот. Я окружаю себя женщинами не своего вкуса, чтобы легче было с ними прощаться. – Это слово применимо только к мертвым.

Николь не улыбается. За два года работы со мной она усвоила одно правило: я не люблю лишнего шума в рабочее время. Она даже над моими шутками смеется всегда аккуратно, потому что руками и ногами держится за эту должность. Еще бы. Я хорошо плачу ей за выполнение огромного списка обязанностей.

– В Дубае и США твои активы уже заморожены, Дэймос. Но нам удалось зацепиться в Женеве. Я только что получила официальное подтверждение: юристы нашли окно. Именно там тебе нужна легализация. Но думаю, что пройдет не менее трех дней, прежде чем профессионалы подготовят полноценный план по переводу активов и компании. Поэтому нам всем не помешает небольшой отдых. Ах да, я подготовила презентацию к твоему выступлению на конференции, – она говорит четко, сдержанно, словно является воплощением искусственного интеллекта в женском обличии. Как сама система, которую я создал. Atlas. Oracle-программа, что сегодня питает половину блокчейн-проектов мира. Я дал миру анонимность и силу. Взамен получил приговор, ограничивающий мою свободу.

Я построил компанию не ради денег, хоть они и пришли внезапно, в момент, когда все мое узкое окружение и инвесторы потеряли веру в мой стартап. За феноменальным и неожиданным успехом пришли заголовки и ярлыки, навешанные на меня прессой: гений. Мессия в крипте. Новый Цукерберг или Павел Дуров.

Но я никогда не хотел стать известным, а стремился лишь создать пространство, где данные принадлежат человеку, а не системе. Платформа ATLAS2 – это не просто сервис, а щит. Она построена так, что каждый запрос проходит сквозь многоуровневое шифрование. Мы храним логи, но не оставляем следов. Даже если кто-то взломает сеть – он не найдет ничего. ATLAS родился не за чашкой кофе и не на переговорах с инвесторами, а из боли. Моя семья развалилась из-за давления системы. И я знал, что когда-нибудь возьму реванш. Я вырос и построил эту крепость, но не для мира – а для себя. Для того мальчишки, который однажды понял: правда никого не спасет. И если ты не ударишь первым, то первым ударят тебя. Если ты не закроешь дверь, за тебя это сделает кто-то другой. Не с твоим замком.

Теперь у меня свой ключ.

И я никому его не отдам.

Когда-то я собрал вокруг себя лучших людей: архитекторов шифрования, крипто-идеологов, программистов. Маленькая платформа стала мировой цитаделью свободы. Три года назад в мой офис, расположенный в Вашингтоне, зашли трое представителей ЦРУ. В закрытом кабинете из их уст звучали такие громкие фразы, как «сотрудничество во благо страны», «только для проверки одного аккаунта». Но я прекрасно понимал, что за этим последует. Стоит лишь отдать один ключ – и разрушится все, что принадлежит мне и для чего мы работали. И отказал. Вежливо так, коротко и без эмоций, глядя в глаза этих хищников, и думал в тот момент лишь об одном: однажды я уже пошел на компромисс с властями, но меня едва ли не раздавили, как только я уступил дюйм своей свободы.

Я видел, что бывает, когда система получает щель, достаточную, чтобы проникнуть внутрь. Однажды она разрушила все, что было мне дорого. И сейчас моя задача не допустить этого снова. Если понадобится, я пойду по головам, чтобы защитить свой капитал, свой бизнес и идею. Потому что в моем мире ничего не имеет такой ценности, как мой проект. А без него меня просто нет.

И если за то, что я выбрал защитить свои взгляды и детище, меня называют преступником – пусть так. Сотни тысяч пользователей моей платформы могут спать спокойно, потому что пока я жив, их голос защищен, а границы не нарушены.

Три года назад мне пришлось переехать в ОАЭ, как в страну с самым выгодным налогообложением.

И до сегодняшнего дня, когда мои инсайдеры не сообщили мне, что мне лучше срочно покинуть ближний восток, поскольку жаждущие моей крови вот-вот настигнут меня и там, хотя я вполне неплохо там устроился. Точные причины почему, мне пока неизвестны, но дело пахнет жаренным, и чувствую, мне предстоит еще один бой, где мне придется сражаться за дело своей жизни. Пока официальных обвинений нет, а полиция не врывалась в мой пентхаус в Дубае, но чувствую, это все равно небезопасно. Ни для моей жизни, ни для активов.

– Повтори еще раз его длинное имя.

– Кайс Аль-Мансур, – Николь поднимает взгляд от планшета, ее пальцы замирают над экраном. В ее глазах читается легкая усталость и даже страх. Малышка явно не хочет остаться без работы, поэтому ей невыгодно, чтобы я в одночасье стал нищим или оказался за решеткой. – Аль-Мансур сработал быстро. Его люди уже заморозили два счета в Emirates NBD.

Кайс Аль-Мансур. Имя, которое теперь вызывает у меня острый приступ ярости, настолько вскипающий вены, что я сжимаю подлокотники самолетного кресла до боли. Когда-то он стал первым моим партнером на ближнем востоке. Но как это бывает, за лицемерной и радушной улыбкой часто скрывается палач.

– Черт, – непроизвольно вырывается у меня. Меня злит не воровство из моего кармана. Не потеря денег, несмотря на то, что частичная потеря компании всегда ощущается, как потеря жизненно важного органа. – Я не хотел связываться с Европой, но, похоже, у меня нет выхода. Ситуация критическая.

Этот Аль-Мансур добрался до моих банковских счетов быстрее, чем я предполагал. Наличка тоже под угрозой, его люди везде. Но есть вещь, до которой он пока не может дотянуться – криптовалюта. Проблема в том, что большие суммы в крипте нельзя просто так обналичить или легально использовать в бизнесе. Нужна правовая защита. А это всегда – долго, муторно, сложно. Это бесконечная проблема и головная боль.

– Расскажи кратко, какое окно нашли юристы.

– Швейцария готова принять нас через фонд «Crypto Valley», – деловым тоном отзывается Николь, поправляя очки в черной вытянутой оправе. – Там одно из самых либеральных криптозаконодательств в мире, лучше только в Сингапуре, но я знаю, ты не переносишь такую духоту, —

издает смешок. – Продолжим. Юристы предлагают следующую схему: легально конвертировать цифровые активы, создав инвестиционный фонд, тем самым получить доступ к банковским услугам для АТЛАСа. Мы зарегистрируем АТЛАС как блокчейн-проект, ты переведешь всю крипту под швейцарскую юрисдикцию – и она станет неприкосновенной.

– Но нужно успеть, пока Аль-Мансур не связался с европейскими регуляторами и не очернил меня перед швейцарскими властями. Если он подаст на нас жалобы как на мошенников, дорога туда мне будет закрыта, – прикладываю два пальца к вискам. – Николь, я все понял, принял. Вернемся к этому вопросу завтра, – усмехаюсь я. За обсуждением я и не заметил, как мы уже приземлились. Еще один плюс частного самолета в том, что высокоуровневый пилот буквально целует землю при посадке.

– Последнее, хотела предоставить тебе планы на Бангкок: познакомиться с двенадцатью программистами для разработки нового функционала платформы, тебе отобрали лучших. Трое из них работали над протоколами для Тор. Если мы переманим хотя бы половину…

– Атлас станет неприступной крепостью, – заканчиваю я ее мысль. – Никто не сможет приблизиться к взлому.

Николь коротко и утвердительно кивает, но в ее взгляде читается беспокойство.

– Дэйм, а что если Аль-Мансур успеет перекрыть и эту лавочку. У него могут быть связи и в Европе.

– Я найду уязвимость и уничтожу его. Он пожалеет, что когда-то позарился на мою компанию, – я делаю глоток и встаю, подавая руку Николь. Несмотря на то, что она моя подчиненная, мне иногда хочется побыть джентльменом. – Он забыл главное: мы – не просто бизнес. Мы – идея. А идею не убивают заморозкой счетов.

В глазах Николь вспыхивает восхищение, которое она тут же гасит. Я замечаю, как всего на мгновение она позволяет себе закусить губу или сказать точнее – «раскатать». Не то чтобы Николь бросает на меня мимолетные и жадные взгляды, но явно близка к этому. Очевидно, что ей приходится подавлять очень много чувств ко мне, чтобы не потерять работу. Николь содержит огромную семью и мечтает купить родителям дом на берегу моря, и уверенно идет к этой цели. Николь знает: у нее нет никаких шансов со мной. Я не вижу в ней женщину, как и в любой другой.

Я имею в виду, свою женщину.

Мне гораздо проще без глубоких связей и долговременных обязательств. Сколько себя помню, всегда избегал близости, и даже не отрицаю этого. Чаще всего прибегаю к услугам эскорта, потому что это максимально просто при моем статусе и соответствует запросу: девушки там всегда красивые, не глупые, способные расслабить мозг и создать настроение. Заплатил и забыл, вычеркнул, пошел дальше. Идеальная схема для такого психотипа с конченным избегающим типом привязанности, как я.

Я не могу позволить себе лишних желаний. Часто за маской похоти прячется слабость. И я не могу позволить себе трещин.

– Что ж, кажется, тебе нужно отдохнуть. Я подобрала тебе сопровождение. Все, как ты любишь, стройные блондинки.

Смутно вспоминаю свое техническое задание для Николь: «Мне не нужна навязчивая девушка на отдыхе. В идеале – несколько, но без излишней инициативы. Никакой драмы. Эстетика, интеллект, идеальный внешний вид. Ведёт себя тихо, дорого и не задаёт вопросов. Я не собираюсь с ней спать. Мне нужен идеальный фон на вечер, а не цирк».

Если бы я знал, чем закончится мое желание заскочить на райский остров перед конференцией, я бы приказал пилоту развернуться прямо в воздухе.

Мия

Не понимаю, зачем я это делаю. Такое чувство, что жизнь меня ничему не учит. Возможно, любая другая девушка на моем месте визжала от радости, предоставь ей возможность познакомиться с очень обеспеченным мужчиной.

В Дубае девушки готовы повыдирать друг другу волосы за очередной VIP проход в закрытый клуб, где все самые «заряженные» мужчины собираются чтобы поиграть в покер и обсудить дела. Но для меня это пройденный этап. Я давно не оцениваю мужчину по размеру кошелька, поскольку знаю, насколько сильно большие деньги и безграничная власть портят человека.

Разбогатеть могут сто из тысячи, остаться человеком при этом – единицы. Мой бывший мужчина не является представителем человека. Он – зверь, но я ничего не могу сделать, чтобы наказать его.

Я – никто в мире властных и безжалостных мужчин.

И страх после всего пережитого настолько сильный, что я предпочту пойти на сомнительное свидание в качестве, эскор… эм, «имидж-модели», если это поможет мне скинуть со своего хвоста навязчивого поклонника. Не уверена, что и эта встреча будет безопасной. Что ж, буду считать, что поступаю рационально и выбираю меньшее из двух зол: уж лучше странный клиент эскорта, чем ночной сталкер. Как только я выхожу из лифта отеля и приближаюсь к ресепшену, замечаю Maybach. Это настолько редкий экземпляр на Пхукете, что проходящие мимо постояльцы отеля глазеют на него, как на тарелку НЛО. Водитель в черном костюме и темных очках, как у Морфеуса в фильме «Матрица», спешит открыть мне дверь со словами:

– Мисс Карлос, – он называет выдуманную для эскорта и моделинга фамилию Эвы. – Прошу, – вежливо указывает на салон, в который я запрыгиваю без дальнейших раздумий и угрызений совести, несмотря на то, что ситуация относится к разряду очередного «кринжа» в моей жизни. Поправляю длинную пляжную вязаную юбку, удобнее устраиваясь на кожаном сидении, и параллельно бросаю взгляд в зеркало заднего вида. На мне розовый слитный купальник и белая рубашка – практически все мое тело закрыто, несмотря на то, что формат свидания предполагает обнаженку. Пусть этот «богатенький фрукт» сразу знает, с кем имеет дело.

После непродолжительного пути охрана из второй машины сопровождает меня до самого входа в бич-клаб с банальным, но говорящим названием «Paradise». То, что на свидание меня сопровождает целый кортеж, придает мне уверенности в правильности своего решения: если ночной тупица следит за моими перемещениями, то это точно его напугает.

Атмосфера в «Раю» сказочная. Золотистые лучи солнца пронизывают роскошное пространство клуба, утопающее в пальмах и стиле «бохо»3. Мягкие биты lounge-музыки обволакивают пространство, смешиваясь с тихим плеском волн и звоном бокалов. Людей здесь немного, и все они являются элитными гостями острова. Мой взгляд бегло считывает обстановку: загорелые красавицы в дизайнерских купальниках неспешно потягивают шампанское, а мужчины в льняных рубашках ведут неторопливые беседы. Воздух пропитан ароматом франжипани4 и дорогих духов.

У меня такое чувство, что я не на острове свободы и безудержного веселья, а где-то в Дубае или Майами.

Менеджер проводит меня через основной зал к закрытой VIP-зоне. Удивительно, что заказчик не выкупил весь клуб, но мужчины такого уровня часто останавливают свой выбор на четко огороженном пространстве с личным бассейном, не прибегая к кардинальным мерам изоляции. Мой бывший обуславливал это тем, что несмотря на страсть к приватности и уединению, он не любит ощущать себя в «пузыре» или «консервной банке».

Мой взгляд цепляется за кремовую кабану5 с развевающимися шелковыми занавесками и россыпью подушек, собственный бассейн цвета аквамарина и панорамный вид на любимое Андаманское море. Плетеная мебель цвета слоновой кости, россыпь подушек в тонах заката… Это место оправдывает свое название. Это действительно «Paradise», иначе не скажешь.

И именно в раю я решила спрятаться от своего ночного кошмара и убежать от навязчивого вурдалака, да только не предвидела того, что хозяином сегодняшнего вечера может оказаться дьявол более высокого уровня.

И прямо сейчас он выныривает из бассейна.

Я делаю глубокий вдох, стараясь подавить волнение перед встречей с внезапным клиентом. Моя задача на сегодняшний вечер – вести себя максимально отвратительно, невыносимо, несносно. Короче говоря, делать все, чтобы он никогда не захотел со мной продолжения. Хотя, учитывая что Эва, которую я заменяю, является худышкой с тонкими запястьями, а я за последнее время поправилась на десять килограмм, то я явно не в его вкусе.

Когда-то у меня была модельная фигура, и несмотря на то, что поправилась я довольно «красиво», у меня все равно есть лишний вес, и я не подхожу под стандарты эскортниц и моделей.

Но мое тело пережило сильный стресс. Иначе оно не могло. Я не знаю, как я вообще выжила, пережив все то, что легло на мои плечи. Старалась себя не ругать, потому что знала, что подобный ответ тела – всего лишь реакция на то, через какой ад я прошла с бывшим мужчиной.

Я не переживала о своем теле ровного до этого момента, пока не увидела этого чертового Аполлона, подтягивающегося на руках и выпрыгивающего из бассейна.

Черт возьми. Хорошо, что я в солнцезащитных очках, и этот греческий Бог, не меньше, не видит, как я залипаю на его рельефном торсе. Вода стекает по его телу, огибая мышцы живота, как будто нарочно подчёркивает каждый изгиб. Капли скользят по его телу – длинному, рельефному, вылепленному с такой филигранностью, будто кто-то потратил на его создание бесконечное количество времени и отточенного таланта. Такое не создать только в зале, тут и генетика постаралась, если брать в расчет, что он еще и высокий и длинноногий. Вода уходит вниз по соблазнительным углублениям между мышцами его пресса. Он встряхивает влажными волосами, как хищник, только что закончивший водные процедуры. Всё в нём – от этого ленивого, опасного движения до прямой осанки – напоминает мужчину, который привык командовать.

Я задерживаю взгляд на его теле дольше, чем следует. Я имею в виду: это странно. В последнее время у меня живот от тошноты скручивало, стоило мне лишь увидеть мужчину без рубашки.

Я не сразу распознаю знакомое мне необычное тату – глаза на ключице. Наконец, я поднимаю взор к его лицу. Наши взгляды сцепляются, словно столкнувшиеся в бойне лезвия.

– Какая встреча, Bombon6, – я моментально узнаю его голос, окончательно признавая тот факт, что мой сегодняшний клиент – это мой утренний спаситель. Первый человек, с которым я почувствовала себя в безопасности, пройдя через кошмар жуткой ночи. Лицо мужчины остается сосредоточенным, словно он даже сейчас не отдыхает, а работает. Скулы напрягаются и заостряются – если бы прикоснулась, я бы тут же порезалась. Волевой подбородок без щетины и губы, что кажутся слишком чувственными для того, кто смотрит так холодно.

Мне хочется сделать шаг назад. Или вперёд.

Я не уверена.

– Ты снова в беде? – его голос обволакивает меня: чуть хрипловатый, с оттенком легкого интереса.

Я приподнимаю подбородок, стараясь не выдать легкой дрожи. И связана она с тем, что я просто не ожидала, что остров настолько тесен и моим клиентом окажется именно тот мужчина, которого я буквально избила сегодня утром.

– Хочется верить, что нет, – отвечаю спокойно и сдержанно, хотя зуб на зуб едва попадает. Английский – не мой родной язык, как бы его не забыть от этого состояния аффекта. – И ты не накажешь меня за утреннюю взбучку.

Черт, слово «накажешь» звучит так, словно я с ним флиртую. Зачем?

Он усмехается, в его глазах-хамелеонах пляшут те самые сексуальные черти, от которых обычно текут все девчонки.

Да уж. Богатый. Привлекательный. Молодой. Высокий. Еще и платит девчонкам за то, чтобы они сходили с ним на свидание… Стоит радоваться, но я чую подвох и опасаюсь таких кадров.

– Стоило догадаться, кто ты, – он намекает на статус эскортницы, и это несправедливое обвинение мне особо обидно. Я не шлюха, черт подери. Просто помогаю подруге и пытаюсь защитить свою задницу от островного психа. Все. – Когда я увидел тебя в потрепанном виде. – он сам берет бутылку Louis Roederer Cristal и наливает мне шампанское. Меня удивляет этот жест, потому что я привыкла, что мой бывший по любому поводу звал персонал. Они разве что задницу ему не вытирали. А по человеку очень многое можно рассказать, наблюдая за тем, как он относится к рабочему классу.

– Располагайся где тебе понравится. Можешь поваляться в кабане, можешь поплавать, – принимаю из его рук бокал, до сих пор находясь в шоке от его жеста. При всем этом и слушая то, что вылетает из его рта, я не могу сказать, что он остается со мной милым или приветливым. Его лицо вновь не выражает эмоций, несмотря на то, что действует он как джентльмен. На миг, всего на миг я ощутила себя на настоящем свидании. Пока мистер Форд (кажется, Эва называла такую фамилию в сочетании с именем Дэймос), не дополнил программу:

– Остальные дамы сейчас придут.

Что? Будут еще девушки? Черт. И чем этот американец отличается от этих восточных любителей создавать вокруг себя чертов гарем?

– Благодарю, – тут же выпиваю шампанское залпом, быстро забывая о своем утреннем обещании больше никогда не пить.

– Это совпадение, или ты меня преследуешь? – мазнув по мне взглядом, флиртует Форд. Его низкий баритон буквально пускает вибрации по моей коже. – И кстати, переоденься, – а эта фраза уже звучит как приказ. – Точнее, разденься. Я четко указывал дресс код – все девушки должны быть в раздельных купальниках. Хочу видеть ваши фигуры во всей красе, – чувствую себя участницей конкурса красоты, в котором я заранее обречена на провал.

– Я предпочитаю называть это случайностью. Я действительно не ожидала, что байкер в льняной рубашке окажется «богатеньким Риччи», – выпалив, прикусываю язык. Черт возьми, мужчина платит десять тысяч долларов за свидание, а я испускаю флюиды пассивной агрессии.

Его брови сдвигаются к переносице, глубоко посаженные глаза сужается в хищном прищуре. Очевидно, Форду не так часто перечат или сбивают корону. Мне хорошо известен тип таких мужчин. Они привыкли платить и получать. Привыкли, чтобы им угождали и перед ними стелились, расплываясь лужицей. Заглядывали в рот, мечтательно пуская слюни… но от меня он подобного не дождется. Даже за десятку зеленых в минуту.

– Богатенький Риччи – это сын богатых родителей, – холодно поправляет он, пуская мороз по моим волоскам на затылке. – Не знаю, знакома ли ты со мной и моей деятельностью, но я всего добился сам, – чеканит Форд. Невольно я уважаю его за эту способность четко и спокойно донести информацию, при этом ни на децибел голос не повысить. Он умеет «кричать» взглядом, подобно президентам на деловых переговорах.

Однако его «добился сам» я умножаю на ноль. Может и сам, но честным ли путем? Я уже столько всего насмотрелась. В Дубае каждый второй – миллионер. И состояния часто сколочены на финансовых пирамидах, мошенничестве, казино. Это не экологичный бизнес и не предмет для гордости.

– При всем уважении, считаю, что большие деньги могут быть только «грязными», – бросаю ему вызов.

– Вот как, – Форд приподнимает бровь, всматриваясь в мое лицо, и явно в душе охреневает от моей смелости, дерзости и наглости. – Мои деньги заработаны честным путем, – в его глазах мелькает что-то едва уловимое. Выглядит он так, словно я случайно нажала на его болевую точку, но он делает все, чтобы не показать этого. – Я создал продукт, позволяющий другим зарабатывать, и создал тысячи рабочих мест.

– И что же ты изобрел? – скрещиваю руки на груди.

– Программу-оракул, отслеживающую чертовски много важных данных, позволяющих людям совершать финансовые сделки.

– Ничего в этом не понимаю, – усмехаюсь я. – Должна тебе признаться, – решаюсь пойти ва-банк, – я оказалась здесь случайно. И заменяю подругу. Я – не Эвелина. И презираю таких мужчин, как ты, – то ли еще алкоголь с ночи не выветрился, то ли дорогое шампанское уже ударило в голову. Сама не понимаю, как выплевываю это в лицо очередному рафинированному богачу, возомнившим себя Богом.

– Сколько в тебе невыраженной агрессии, – словом бьет в цель Форд. Меня не покидает ощущение, что он видит людей насквозь, но, наверное, это издержки построенной бизнес-империи. – Могу предложить тебе ударить меня. Снова, – он разводит руки в сторону, тем самым вновь привлекая мое внимание к своему восхитительному телу.

Черт. Он ночует в зале? На его фоне я кажусь себе еще большей пышкой. Невольно даже от набранных десяти кило избавиться хочется.

– Ударить? У тебя фетиш на девушек-доминантов?

– Есть такое, как ты угадала? – невозмутимо отзывается Форд. – Поэтому я не попрощался с тобой, как только увидел брюнетку. Обычно я заказываю исключительно блондинок и изредка рыжих, поэтому сразу понял, что что-то не так. Так ударь меня, Бомбон, разрешаю.

– Я не буду тебя бить. Я…, – теряюсь от такого предложения. Мои слова тонут в воздухе. Теряюсь, будто на секунду потеряла себя – между его взглядом и жаром, который расползается по коже, как подогрев сидений в дорогом авто.

– Это – приказ, – его голос низкий, хлёсткий. Он делает шаг вперёд – всего один, но мир под ногами трещит.

Меня бросает в жар. Я забываю, что всего пару часов назад клялась себе быть «невыносимой». Забываю даже, что сегодня он – мой клиент, а не случайный мужчина, спасший меня на байке.

– Я не могу, – бормочу, поднимая на него взгляд и задирая голову. Он такой высокий и крупный, что я уже забываю, что только что чувствовала себя пышкой. Но впервые это не вызывает у меня стыда. Его глаза сканируют меня, и в них нет осуждения. Только голод. Внимание. Интерес.

– А ты в курсе, что Эвелина подписала соглашение, где четко прописано, что на свидании она должна выполнять любую мою прихоть?

Я едва ли не задыхаюсь от возмущения. Эва. Какого черта? А если он заставит меня переспать с ним? Боже, как я могла купиться на это глупое: «интим только по желанию»?!

Я резко замираю. Сердце уходит в пятки.

– Знаешь что, – выдыхаю и сама не замечаю, как рука взлетает вверх и врезается в его грудь. Не сильно. Скорее как предупреждение. Его кожа на ощупь такая упругая и гладкая. – Ты…

– Это всё? – он ухмыляется.

И тогда я делаю это снова. Бью сильнее, до характерного хлопка. Бью его кулаком в грудь, затем толкаю плечо. Ещё раз. И ещё. В эти удары я вкладываю всю свою невыраженную боль и обиду. Дерьма я хлебнула немало, мне даже с помощью бокса от него не избавиться.

Он не отступает. Только ловит мое запястье, но не удерживает – а просто смотрит, как я взрываюсь от факта того, что он остановил меня.

– Кто же тебя так обидел, девочка? – едва слышно шепчет он.

– Ты… заткнись. Да что ты обо мне знаешь?! – кричу и толкаю его в последний раз.

Он отшатывается, но лишь на мгновение.

И падает в бассейн, утягивая меня, схватив за руку. Инстинктивно почувствовав, что сейчас упаду, подаюсь вперед, в воду.

Она накрывает меня с головой, как шелковое покрывало, прохладное и обволакивающее. Жидкость резко врывается в уши, а когда я выныриваю и открываю глаза, замечаю пузырьки на воде и едва различимый мужской силуэт рядом. На миг всё замирает.

Гул музыки и смеха гостей клуба приглушён. Ткань прилипает к телу – чувствую, как облегает грудь, живот, бёдра. Мокрые волосы липнут к лицу, словно хотят скрыть эмоции. Протираю глаза с шумным вдохом – капли воды стекают по ресницам, по скулам, по губам.

Я вижу холеные черты лица Дэймоса Форда, и что-то внутри сжимается: его жутко обаятельная усмешка манит меня как магнит, но я не должна расплываться как все дуры и вестись на эти чары.

– Зря ты не разделась, – его хриплый голос вызывает истому внизу живота.

Я замираю, когда он приближается. Воды между нами – не больше, чем десять сантиметров. Могу разглядеть капли на его ключицах…

Я прикусываю губу. Наклоняюсь чуть ближе, на полвздоха – ровно настолько, чтобы он почувствовал приближение.

– Хочу, чтобы ты никогда не увидел, как много упускаешь, – черт, я флиртую с ним?

Он смотрит на меня так, будто словами я зажгла очередной фитиль между нами.

– Думаешь, я что-то упускаю? Тебе есть чем меня удивить?

– Думаю, ты привык, что тебе всё подают на блюдечке, – я ухмыляюсь, чувствуя, как уверенность внутри нарастает. – А я – не из тех, кто в меню.

Он хмыкает, почти ласково.

– Судя по тому, что ты здесь, ты из тех, кто готовится на заказ. По вызову.

– Нет, я из тех, кто сам решает, с кем и когда быть вкусной, – настаиваю я, но получается, что снова флиртую с ним.

Мы молчим пару секунд.

Пульс застревает словно в горле. Кажется, что Дэймос чувствует то же самое, судя по тому, как пульсирует вена на его шее.

– Осторожней с языком и острыми фразочками, Мия, – его голос опускается на полтона. – У меня слабость к острым блюдам.

– А у меня – непереносимость тех, кто думает, что сможет меня переварить, – отшучиваюсь я, опуская взгляд. Потому что он уже слишком близко. Его губы запредельно близко…

Он смеётся. В этот раз по-настоящему. Низко, всей грудью. И я чувствую, как между нами разливается не просто химия – а пожар, от которого уже нет пути назад.

И на долю секунды мне кажется, что он вот-вот поцелует меня. Горячие мужские пальцы касаются моей шеи, он буквально обхватывает ее властным жестом. Наши лица приближаются…

Но момент обрывается. Он опускает меня так же резко, как и прикоснулся.

– Сэр, пришли остальные девушки, – нас отвлекает мужчина из персонала, нарушивший наш тет-а-тет.

За охранником следует несколько моделей. Трое длинноногих красавиц, которые словно только что сошли со страниц глянцевой социальной сети, где все светят сиськами и задницами.

– Потом, может быть, продолжим. Хочу посмотреть на других, – он резко обесценивает всю магию, что была между нами.

– Это кастинг или свидание?

– Я предпочитаю выбор, – коротко отрезает Дэйм, окончательно отпуская меня.

Дэймос направляется к выходу из бассейна и тут же переключается на них, словно меня не существует. Они звонко смеются и хихикают, отвечая на его вежливое приветствие. Все три курицы, тоже приглашенные на свидание, время от времени поглядывают на меня, испепеляя своими хищными взглядами.

Выхожу из бассейна и, находясь чуть в стороне от сладкоголосого трио, выжимаю мокрые волосы и промакиваю их полотенцем. Один фиг, они впитали запах хлорки и нужно идти мыться.

– А ты как здесь оказалась? – мое короткое уединение вдруг нарушает одна из блондинок. Оцениваю ее быстрым взглядом: ангельская внешность и стервозный взгляд девушки – выглядит убийственно привлекательно. Она покачивает бедрами в такт музыке, демонстрируя мне свой розовый бикини с принтом клубнички. От моего взгляда не укрывается и тот факт, что Дэймос, непринужденно общаясь с другими девушками, кидает взгляд на ее пятую точку.

Мы все здесь для него лишь товар. Куски колбасы на прилавке. Он выбирает кусочек посвяжее, которое вот-вот проглотит, переварит и вкуса после употребления не вспомнит.

– У тебя бикини не нашлось, немая или пыталась прикрыть свой беременный животик? – фыркает девушка, и в моменте я хочу психануть и схватить ее за выжженные волосы.

Беременный животик.

От одного слова «беременна» мне становится так дурно, что голова кружится. Знала бы она, что несет.

Вместо ответа я хватаю с ближайшего столика еще один бокал с шампанским и выпиваю его до дна. Надо завязывать с алкоголем, но я не могу… Как мне еще расслабиться в такой враждебной обстановке?

– В отличии от тебя, чтобы нравиться мужчинам, мне не нужно стараться и подгонять себя под стандарты «90-60-90». Мне достаточно просто быть, – парирую я, пылая внутри от злости. Язва лишь обиженно поджимает губы, невербально демонстрируя мне то, что я попала точно в цель.

Я молчать не собираюсь и давать себя в обиду тоже. Я слишком долго была «хорошей» и ничем радужным это не закончилось.

– Зайки, а как насчет того, чтобы станцевать для меня? – Дэймос опускается на один из кремовых лежаков у бассейна и откидывается на его спинку.

– Для тебя сегодня все что угодно, – елейным голосом мурлычет одна из проституток.

Девушки, словно собачки по команде опытного кинолога, тут же приступают к эротическим танцам. Каждая спешит продемонстрировать свое тело в самых выигрышных позициях и ракурсах и прорекламировать Форду, а я смотрю на это и понимаю, что не собираюсь играть по его правилам.

Музыка грохочет в висках, и я смело направляюсь в публичную зону клуба, покидая VIP. Ноги сами ведут меня к общему танцполу, как будто всё внутри хочет вытащить из себя боль. Или наоборот – утопить её в ритме.

Мне тесно там, где я – не единственная. И в этом цирке я участвовать не собираюсь. Хочется выкинуть что-нибудь в своем репертуаре, и у меня получается: мужчины оборачиваются на меня, заглядываясь на то, как влажная одежда прилипает к загорелому телу. Один даже тянет ко мне руку – но я не даю свою в ответ, уничтожая прохожего взглядом. Внутри разгорается нехилый огонь. И пусть каждый, кто прикоснется ко мне сегодня, сгорит.

Как только я начинаю танцевать, взмахивая волосами и покачивая бедрами в такт музыке, привлекая внимание абсолютно всех присутствующих, потому что больше никто не танцует, Дэймос сразу же проходит за мной в общую зону. Зацепило его отвержение и отстранённость, то-то же. С такими мужчинами работает только игра в «горячо-холодно», потому что легкая «добыча» им скучна. Я чувствую на себе его жесткий и пристальный взгляд, и он раззадоривает во мне дикую ведьму, танцующую с такой бешенной отдачей, словно я пляшу у ритуального костра. Он молча наблюдает, пока остальные хлопают мне и свистят.

Не скажу, что это приятно. Но под алкоголем мне часто на все плевать, а по утрам бывает стыдно. А у кого иначе? Королева кринджа7 на танцполе, расступитесь, леди и джентльмены.

Нехило вспотев от активных движений и влажного воздуха, я подхожу к ведру со льдом – пусто. Всё выпили. Замечая, что Дэймос Форд, весь такой важный и молчаливый, не сводит с меня глаз, подхожу к нему и без слов беру бокал из его рук, и вновь опустошаю его до дна.

– Какого. Черта. Ты вышла? – в голосе Форда звенит металл. Губы раскрываются в хищном оскале.

– Надеюсь, у вас нет герпеса, мистер Выбор, – парирую с полуулыбкой, с отвращением вытирая губы после того, как выпила из его бокала.

Дэймос смотрит на меня в упор. И его взгляд припечатывает стопы к полу. Смотреть на него – все равно что ощущать лезвие, подставленное к горлу, ведь я едва могу дышать.

– Все, хватит. Ты свободна, – откровенно посылает меня он, но глаза мечут молнии.

– Раскомандовался он, – заливаясь смехом, я беру его за руку, наслаждаясь жаром теплой и сильной мужской ладони. Ток искрит между нашими пальцами, и я уже начинаю проклинать это чертово заказное свидание. Игнорируя напряжение Форда, я тяну его за собой.

– Пойдём купаться, – предлагаю я с придыханием.

Удивительно, но услышав мое предложение, он больше не сопротивляется. Я срываю с себя рубашку и юбку, наконец раздеваясь до купальника. Волны накрывают ступни, и каждый шаг в море ощущается глотком свободы. Я захожу в воду первой, потом чувствую, как Дэймос входит за мной. Его руки обхватывают меня со спины, сцепляют в крепкий кокон. Мокрые, сильные руки с упругими мышцами… Впервые после трагедии у меня слюни выделяются от близости мужчины. Она опасна для меня, разрушительна, но я все равно готова нырнуть в нее с головой. Сейчас. В моменте. Возможно, через десять секунд уже будет поздно…

Дэймос Форд разворачивает меня к себе. Какая ирония – мы снова в воде. И словно озвучивая мою мысль, он шепчет:

– Бомбон, я смотрю, ты чертовски любишь купаться.

– Бомбон? Ты же американец, а не испанец. Ты так все время будешь меня называть? Ты всем своим проституткам даешь прозвища? Ты забыл? Я не одна из них, – рычу я, но уже поздно… Он обхватывает мои бедра прямо под водой. Жадно хватает за задницу, и пока я инстинктивно раздвигаю ноги, приближает к себе, позволяя обвить его торс. Черт. Я ощущаю его твёрдость мгновенно, налитый кровью и возбуждением член красноречиво упирается в мою промежность.

Кровь приливает к самому низу живота, и я едва себя сдерживаю, чтобы не начать тереться об его пах. Боже. Я что, хочу его? Это неправильно. Строю из себя «всю такую не проститутку», а сама не могу договориться со своим организмом на первом свидании. Это все месяцы отсутствия секса виноваты.

Одна его ладонь ложится на талию, вторая сжимает задницу. Его губы так близко, что ощущаются секундой до взрыва.

– Я из испаноговорящего штата, конфетка. А почему тебя так триггерят мои проститутки? Первое свидание, а ты уже ревнуешь, – еще чуть-чуть и я сама потянусь за поцелуем. Ощущаю его дыхание, одурманивающее меня ментолово-табачным ароматом.

Он почти голый. Я почти голая. Мы приклеены друг к другу, кожа к коже. Мое сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, и я давно не ощущала ничего подобного. Но опасность, исходящую от Дэймоса Форда, я ощущаю не меньше.

– Отпусти меня, заносчивые нарциссы не в моем вкусе, – я говорю правду. Мое влечение к нему – опять последствие алкоголя, и я буду топить за это до последнего.

– Ты не знаешь мой вкус. Но я хочу узнать твой, – я не успеваю что-либо возразить, потому что его губы накрывают мои. Низкий горловой рык Форда и мой полувсхлип-полустон теряются в плеске волн. Его рука мощнее скользит на моей талии. Вода обнимает нас, обволакивает, будто хочет спрятать ото всех. И вот я уже тону не в море, а в нём. В его вкусе, в запахе, в хриплом выдохе, когда он отрывается лишь на секунду, чтобы поцеловать снова. Губы обхватывают мои, кусают, жадно терзают, требуют… Я пытаюсь вырваться, но он переводит ладонь на мой затылок и прижимает к себе плотнее, чтобы поцеловать глубже. В легких воздух заканчивается. Его мощная эрекция, упирающаяся в развилку между моих ног, ощущается чертовски каменной. Возбуждающей до мурашек. Инстинкты моего тела просыпаются, а лоно болезненно сжимается, буквально требуя продолжения сексуальных игр.

– Хватит. Дай мне вздохнуть.

– Дай мне свои губы, Бомбон, – я успею набрать в легкие воздух, и снова его шепот ласкает уши, а губы скользят по моим и по лицу. – Давно так не хотел ни с кем целоваться, – на рваном выдохе признается он. – Ты такая вкусная.

– Хватит играть со мной. Ты всем это говоришь, – отрицаю происходящую реальность я. Он бредит. У него там трио из манекенщиц, а ко мне он прилип лишь потому, что я спровоцировала его на эмоции.

– Ты первая начала играть. Думаешь, это игра? – его пальцы в воде скользят по краю моего бикини. Всего пара движений, и они могут оказаться внутри меня. Готова поспорить на миллион долларов, он мысленно уже вставил мне свой инструмент до шлепка и упора.

– Думаю, тебе стоит остыть, мистер Выбор, – я пытаюсь вырваться из его хватки, но ничего не получается. Он держит меня так крепко, как держал бы за руку, если бы я висела над пропастью и от этой хватки зависела бы моя жизнь. В мою голову не приходит ничего умнее, кроме как вцепиться зубами в его шею, и к своему удивлению я попадаю в уязвимое место Дэймоса. Он тут же ослабляет хватку и даже вздрагивает, и у меня появляется секунда, чтобы избавиться от него и стремительно поплыть к берегу.

«Я шлюха», – раздается осуждающий голос внутри, будто пощёчина.

Именно поэтому меня вчера чуть не изнасиловали. Потому что я такая – я люблю провоцировать, манипулировать, играть с мужчинами, хотя сама этого не замечаю. Возможно, Эва права, и из меня вышла бы отличная эскортница, голддигер и разводила.

Но это не моя история.

Резко выхожу из воды, не оборачиваясь.

Мне срочно нужно в душ. Смыть с себя все… его прикосновения, чтобы не помнить, как хорошо в руках Дэймоса. Или собственный стыд – я не уверена.

Бегу в душ клуба, прячась в одной из кабин. Выдавливаю максимальное количество геля для душа на ладонь… Смыть, смыть с себя все это как можно скорее.

Я не могу себе позволить вновь влюбиться в мужчину.

Лучше я буду бежать от отношений, прыгая из страны в страну, изредка буду прятаться за алкоголем и вечеринками, уйду в работу, а мужчинам оставлю лишь свою дерзость и флирт.

Я намыливаю себя так тщательно, как будто вода действительно может смыть все мои раны.

Но она лишь еще больше проявляет ту уязвимую часть меня – маленькую девочку, которая так отчаянно хочет быть в безопасности.