Глава 21

– О, милорд, как прекрасно вы выглядите! – оживленно воскликнула миссис Диборн, встретив Алека на верхней площадке лестницы.

Алек признательно склонил голову:

– Благодарю вас, миссис Диборн. Я стараюсь.

Он был одет во все черное, и только на груди выделялась белоснежная рубашка, а также частично виднелся под вечерним костюмом строгих линий изумрудных тонов жилет. В складках превосходно повязанного галстука сверкал бриллиант. Его длинные до плеч темные волосы блестели в свете люстры, завершая образ холеного аристократа.

– Я с нетерпением жду мисс Кейт, – продолжила экономка. – Уверена, она тоже выглядит потрясающе. Она такая милая молодая женщина!

– Да, – согласился Алек.

Он представил Кейт в синем атласном платье, которое заказал специально для нее при тайном содействии миссис Диборн и заплатил неприлично большую сумму, чтобы получить платье как можно скорее. Ему очень хотелось, чтобы этот вечер был особенным для Кейт, и заимствованные у сестры платья не годились для этой цели. Алек даже не помышлял, что она может отказаться от его предложения, – это было совершенно невозможно.

– Ну кажется, я больше не могу сдержать свое любопытство, – сказала пожилая женщина. – Пойду проведать ее. – Она двинулась мимо Алека, но остановилась и, посмотрев ему прямо в глаза, добавила: – Мне действительно очень нравится мисс Кейт, и я надеюсь, вы проведете вместе чудесный вечер. – Ее умные карие глаза светились романтизмом, а лицо отражало материнские чувства.

Алек покачал головой, наблюдая за тем, как его давнишняя экономка исчезла в коридоре. Он усмехнулся и, повернувшись, начал спускаться по лестнице. Миссис Диборн была уникальной женщиной. Он обратил внимание, что почти все окружавшие его люди отличались своеобразием. Каждый по-своему являлся единственным в своем роде.

Алек был рад, что Кейт стала близким для него человеком. Конечно, она нуждалась в общении с кем-то еще, кроме него. Ей необходимо было также женское влияние.

Он вспомнил, как Энтони говорил ему, что Кейт может стать объектом его благотворительности. Тогда это заявление звучало довольно смешно, как звучит смешно и сейчас. Кейт не нуждалась ни в чьей благотворительности.

Алек направился к библиотеке, намереваясь пропустить стаканчик портвейна, когда услышал крик, донесшийся сверху. Он быстро вернулся назад и, поднимаясь по лестнице, увидел миссис Диборн, бегущую по коридору.

– Милорд! Милорд!

Заметив взволнованное выражение ее лица, Алек поспешил наверх, шагая сразу через две ступеньки. Он встретился с экономкой на верхней площадке. Ее лицо раскраснелось, и она тяжело дышала. Но самое главное – в глазах ее отражалось такое чувство, какого он раньше никогда у нее не замечал.

Это был страх.

– В чем дело, миссис Диборн? – спросил Алек, схватив ее за предплечье, чтобы успокоить. – Что случилось?

– О милорд! – всхлипнула она.

– Говорите же, миссис Диборн! Что-то с Кейт? Она пострадала?

Миссис Диборн покачала головой:

– Нет, милорд, она не пострадала.

– Тогда в чем же дело?

Экономка печально посмотрела на него, и по щеке ее скатилась одинокая слеза.

– Она ушла.

Алеку показалось, что его ударили молотком по голове.

– Вы уверены? Почему вы решили, что она ушла навсегда? Может быть, она просто вышла прогуляться. – На самом деле Алек понимал, что это не так, и печальный взгляд экономки говорил, что она тоже понимает это.

– Когда я вошла проведать Кейт, в ее комнате было темно. Я зажгла свечи в канделябре и обнаружила ее платье и туфли, лежащие на кровати. – Миссис Диборн протянула руку со свернутым листком бумаги. – Я обнаружила еще и это.

Алек покачал головой.

– Но это невозможно, – он не хотел брать записку, – это не может быть от Кейт. Она не умеет писать.

Лицо миссис Диборн исказилось.

– Кейт очень стремилась к знаниям. Мне казалось несправедливым, что она была раньше лишена возможности учиться.

– О чем вы говорите?

– Я учила ее читать и писать, – призналась миссис Диборн. – Она занималась тайком, чтобы удивить вас. По крайней мере я так думала.

Рука Алека слегка дрожала, когда он взял листок бумаги у экономки. Он долго смотрел на него, не разворачивая.

Затем медленно раскрыл листок прекрасной пергаментной бумаги со слегка зазубренными краями и эмблемой семейства Сомерсетов вверху. Челюсти его сжались, когда он начал читать то, что там было написано.

Закончив, Алек смял записку в кулаке, чувствуя, как гнев застилает боль от предательства Кейт.

– Милорд! – обратилась к нему миссис Диборн с тревогой, исказившей черты ее лица. – Что случилось? Куда ушла мисс Кейт? Она здорова?

– Думаю, с ней все в порядке, – с горечью ответил Алек. – А куда она ушла, неизвестно. Однако далеко уйти она не могла.

– Вы хотите сказать… она сделала это, сама приняв такое решение? А я подумала… ну, я подумала, что, возможно, что-то случилось и она была вынуждена уйти. Весь день она выглядела довольно странной, непохожей на себя.

Алек тоже это заметил, но посчитал, что все дело в том, как изменились их отношения. Он полагал, что, возможно, она смущена и даже немного напугана.

Какой же он дурак! Она просто играла с ним, как с мальчишкой! Она прекрасно притворялась. Для Энтони это было очевидно. Для Холмса тоже. Только он, Алек, не видел этого. Наверное, она смеется над ним сейчас, считая его доверчивым болваном.

О чем он только думал? Надеялся, что она изменится? Она жила на улице и постоянно дурачила людей своим простодушным личиком. Почему он посчитал себя каким-то особенным?

Алек почувствовал мучительную боль и, бросив смятую записку в стену, устремился вниз по лестнице и исчез в своем кабинете, громко захлопнув за собой дверь.

Миссис Диборн подняла брошенную записку, намереваясь уничтожить ее, чтобы никто больше не узнал о личных проблемах его светлости.

Она начала спускаться по лестнице, но не сделала и трех шагов, когда ее охватила тревога за свою юную подопечную. Медленно расправив записку, она прочитала следующее:

«Твой замечательный голубой бриллиант так хорошо подходит к моим глазам, что я не могла не взять его с собой. Считай это платой за то, что ты получил от меня».

* * *

Каждый шаг становился для Кейт тяжелее предыдущего. Она ненавидела Дрейка, но еще больше она ненавидела себя. Очевидно, Алек уже прочитал записку и, наверное, проклинает ее.

Все кончено.

И не надо было начинать. К сожалению, эта мысль не могла успокоить боль в ее сердце.

Фалькон.

Вот на ком необходимо полностью сосредоточиться сейчас. Ночь пройдет, и настанет утро, как бывает каждый день, независимо от ее желания или желания других людей. И с каждым днем боль начнет потихоньку утихать. Так должно быть, потому что она не сможет жить с разбитым сердцем.

– О, Фокс, что ты делаешь здесь? Ты знаешь, что человек может пострадать в этой части города, тут нехорошее место.

Кейт застыла на месте.

Затем она медленно повернулась и обнаружила Дрейка у себя за спиной. Будучи довольно толстым, он тем не менее умел бесшумно подкрадываться. Ей следовало ожидать его появления. Она отправила Уизла сообщить ему о встрече.

– Это ты, Дрейк? – прошипела Кейт. Она снова стала воровкой, манеры истинной леди ей больше не понадобятся. Однако ей пришлось сдержать свой гнев, потому что она знала, что нельзя высказать этому ужасному типу все, что она думает о нем, если хочет спасти Фалькона.

Дрейк пристально посмотрел на нее.

– Я вижу, ты совсем не изменилась, уличная дрянь. – Слова медленно слетали с его языка и тянулись, как патока в холодный день, а из-за тучности его мучила одышка после каждого третьего слова. – Твои голубые глаза все так же остры, как мой кинжал. А то можно было бы подумать, что время, проведенное с его светлостью, смягчило твой характер.

– Можно было бы также подумать, что тебя окончательно раздуло и разорвало на части, – запальчиво ответила Кейт. – Но кажется, мы оба ошибаемся. – Она прокляла себя за свой несдержанный язык.

И без того красное лицо Дрейка побагровело еще больше.

– Знаешь, я никогда не думал, что Фалькон так боится ножа, – произнес он, растягивая слова," от которых по спине Кейт пробежали мурашки. Зачем она провоцирует его? – Я не думаю, что мне придется выпустить кишки малышке. Она скончается от сердечного приступа, прежде чем я коснусь ее пальцем.

– Оставь Фалькон в покое!

– Мне кажется, ты не в том положении, чтобы мне приказывать. И если ты беспокоишься о своей подружке, то советую заткнуться. Надеюсь, тебе все понятно?

Стиснув челюсти так сильно, что скрипнули зубы, Кейт не проронила ни звука. Она должна сохранять спокойствие, хотя внутри кипели ненависть и злость при виде самодовольно улыбающегося Дрейка, удовлетворенного ее покорностью.

Он, как всегда, был одет весьма причудливо, стараясь казаться состоятельным джентльменом, однако его одежда даже близко не походила на ту, что носили богатые аристократы, на которых он очень хотел быть похожим. Ни один приличный портной не стал бы шить для него. Поэтому материал и покрой его одежды всегда были низкого качества, и это, как было известно Кейт, приводило Дрейка в ярость.

– Ты должна сделать разумный выбор, – сказал Дрейк. Затем он потер руки и мелкими шажками приблизился к ней. – Дай-ка мне получше рассмотреть тебя.

– Зачем? – резко спросила Кейт, стараясь сдерживать свое отвращение, и отступила назад.

Дрейк подвинулся и оказался в нескольких дюймах от ее лица.

– Не думаю, что мне нравится твой тон.

Прежде чем Кейт успела понять, к чему он клонит, Дрейк влепил ей тяжелую пощечину. От этого удара у нее посыпались искры из глаз. Она зашаталась и едва не упала на землю. Однако Дрейку не поставить ее на колени.

Кейт приложила руку к саднящей щеке и ощутила вкус крови из рассеченной верхней губы; Дрейк всегда носил на мизинце кольцо с рубином. Однако этот удар не вселил в ее сердце страха, на что рассчитывал Дрейк. Нет, это только укрепило ее решимость. Здесь был привычный для нее мир, в котором она выросла. Здесь не было ни пуховых кроватей, ни серебряных ложек.

Ни любви.

Кейт отпрянула назад, когда Дрейк поднял свою жирную руку, однако он всего лишь достал платок. Она не мигая смотрела на него. В ее мире не было места страху. Чтобы выжить, надо быть стойкой. Она сделает то, о чем он просил, но никогда не поступится своей гордостью. Это все, что у нее осталось.

– Так-то лучше, – сказал толстяк, растягивая слова и касаясь ее губы. – Теперь, если ты будешь хорошо вести себя, я обещаю сделать так, чтобы ты забыла об этой ненужной неприятности. Ты будешь петь у меня от восторга, моя маленькая голубка.

Эти слова Дрейка подействовали на Кейт как еще один удар.

«Он все знает!»

Как бы прочитав ее мысли, Дрейк сказал:

– Да, я знаю твой маленький секрет. – Он воспользовался платком, чтобы вытереть слюни в уголках рта.

Сердце Кейт сжалось. «Неужели он знает также о?..»

– Ты думала, тебе удастся скрыть это от меня? «Спокойно!» – приказала себе Кейт.

– Да, надеялась. – Она немного помолчала, затем сказала: – А как… как ты узнал?

Дрейк улыбнулся дьявольской улыбкой.

– Тебе не следовало шататься по улицам в платьях, моя дорогая. Мои люди видели тебя, и с их слов я понял, что ты прекрасно устроилась.

Сердце Кейт учащенно забилось в груди.

– Значит, ты следил за домом его светлости? – О Боже, Алек мог пострадать, и это была бы ее вина.

– А ты думала, я не буду следить? Неужели я мог доверять такой коварной лживой сучке, как ты? Твое счастье, что ты сама пришла сюда.

По спине Кейт пробежал холодок.

– Оставь в покое его светлость.

– Не тебе указывать, что мне делать.

– Оставь его!

– Уж не привязанность ли звучит в твоем голосе? – спросил Дрейк, и в его маленьких заплывших глазках промелькнул алчный огонек.

Кейт мысленно выругала себя. Она слишком многое открыла Дрейку. Нельзя позволять ему цеплять ее еще на один крючок.

– Чего ты добиваешься?

Он проигнорировал ее вопрос.

– Представь мою досаду, когда я узнал, что ты скрываешь свою добычу прямо у меня под носом. Люди, обманывающие меня, долго не живут. – В воздухе повисла скрытая угроза. – Однако, думаю, ты скоро утешишь мое уязвленное самолюбие своим ртом и созревшим телом.

– Нет! – воскликнула Кейт, не сдержавшись, и почувствовала тошноту при мысли о том, что эти мерзкие руки будут к ней прикасаться. Она скорее сойдет в могилу, чем позволит ему прикоснуться к ней.

– В чем дело? – Дрейк удивленно приподнял бровь. – Подумай о Фалькон, – напомнил он и мрачно посмотрел на нее, угрожая возмездием.

Кейт заскрежетала зубами.

– Хорошая девочка, – пробормотал Дрейк и, сдернув с нее шляпу, начал наматывать прядь ее волос на свой толстый палец.

Кейт вся сжалась, чувствуя, как к горлу подступает ком. Она никогда не считала себя жестокой, но в данный момент ей хотелось, чтобы у нее оказался нож.

– Где Фалькон? – спросила она сквозь стиснутые зубы.

Рука Дрейка замерла, и Кейт подумала, что он хочет опять ударить ее. Дрейк хотел обладать безоговорочным преимуществом в разговоре, но забыл, что она тоже имела козыри на руках. У нее был бриллиант голубой воды. Дрейк владел тем, что хотела заполучить она, а у нее было то, что хотел поиметь он.

– Где Фалькон? – снова спросила она, но на этот раз более требовательным тоном.

Дрейк сжал челюсти. Он был похож на вулкан, который вот-вот начнет извергаться. Затем, к удивлению Кейт, на его безобразном лице появилась улыбка.

– Скоро узнаешь, – язвительно сказал он, сверкая глазами. – Знаешь, малышка, приглядевшись к тебе поближе, я заметил, что ты стала хорошенькой девчонкой. У тебя большое будущее. С таким нежным телом, которое, я уверен, скрывается под твоими лохмотьями, ты вполне могла бы составить мне компанию. Ты могла бы жить как королева, вместо того чтобы обчищать кошельки и карманы зевак, как заурядная воровка.

– Я предпочитаю быть заурядной воровкой, ремесло шлюхи не по мне, – прошипела она.

– С каких это пор ты стала святой? Странно. Думаешь, если ты переспала с графом, то стала выше всех нас? То, что богатый лорд лежал между твоих ног, не делает тебя лучше обычной проститутки. Я не стал бы на твоем месте слишком важничать. – Он сделал паузу, изучая ее. – Или, может быть, ты думаешь, что граф в дальнейшем захочет иметь дело с такой, как ты?

Кейт напряглась. Казалось, Дрейк читал ее мысли. Однако она ни за что не признается в этом.

– Ты совсем выжил из ума? У меня нет никакого интереса к этому высокомерному аристократу, и он нисколько мной не интересуется.

– Я почему-то тебе не верю.

– Меня не волнует, веришь ты мне или нет! – яростно ответила она, дав волю своему гневу.

Дрейк ухмыльнулся:

– Ну ладно, верю, малышка.

– Ты позвал меня сюда, чтобы заниматься болтовней, или у тебя есть ко мне дело?

– Конечно, дело… и оно гораздо серьезнее, чем твое детское увлечение, не так ли?

Кейт сжала кулаки.

– Чего ты хочешь?

Дрейк погладил свой подбородок.

– Очень многое, детка… и, как ты знаешь, я всегда получаю то, что хочу. В данном случае я хочу заполучить некоторые вещицы из драгоценностей графа. Полагаю, у тебя найдется что-нибудь для меня?

Кейт ощутила тепло бриллианта голубой воды в своем кармане, напомнившего ей о ее предательстве.

– А если я не соглашусь? – рискнула спросить она, не желая расстаться с драгоценностью Алека.

Дрейк сузил глаза, и лицо его приняло угрожающее выражение.

– Если не согласишься, я подрежу твоей подружке крылышки и ты найдешь ее плавающей в Темзе лицом вниз.

Кейт побледнела. Она не сомневалась, что Дрейк выполнит свою угрозу. Зачем доводить его до этого? Главное сейчас – вернуть Фалькон.

– Я вижу, ты представила эту картину. Очень хорошо. – Дрейк зашел ей за спину и сказал на ухо: – Мне очень не хочется, чтобы что-то случилось с Фалькон, однако несчастные случаи не редкость в нашем городе. Какая будет трагедия, если вдруг оборвется жизнь такой молодой девчонки. Ты согласна со мной?

Кейт кивнула, с трудом справившись с тошнотой, подступившей к горлу, когда ощутила на своей шее горячее мерзкое дыхание Дрейка.

Она закрыла глаза и впилась ногтями в свои ладони, почувствовав, как потная рука Дрейка коснулась ее ягодицы и сжала ее. Она услышала, как он одобрительно хмыкнул.

– Я мог бы облегчить твою участь, милашка… если бы мы объединились.

– Никогда!

– Никогда не говори «никогда», – сказал он, в то время как его рука скользнула по ее бедру и боку, подбираясь к груди.

Этого Кейт уже не смогла стерпеть. Двинув локтем ему в живот, она освободилась от него и почувствовала огромное удовлетворение, когда он застонал.

– Ах ты, сучка! – выругался Дрейк, согнувшись пополам. – Ну, погоди!

Кейт поняла, что надо поскорее замять этот инцидент. Она не должна допустить ошибку, в результате которой может пострадать Фалькон.

– Я пришла сюда не для того, чтобы меня лапали. Ты говорил, что хочешь получить какую-нибудь вещицу из драгоценностей его светлости, а взамен вернешь мне Фалькон. Так вот, у меня есть кое-что для тебя.

– Забудь о возвращении Фалькон, шлюшка! – прошипел Дрейк, медленно распрямляясь.

Кейт призвала на помощь всю свою волю, чтобы не поддаться панике. У нее есть то, чего он хочет, и он изменит свое мнение.

Она достала бриллиант из кармана и подняла его кверху. В голубом сиянии луны драгоценный камень как бы ожил. Голубой бриллиант, казалось, переливался, подобно мерцающей блестящей глади озера. Эффект был завораживающим.

– Значит, ты не хочешь получить это? Внимание Дрейка было приковано к бриллианту, и Кейт почувствовала облегчение.

– Что это? – спросил он, облизнув губы и протянув руку к ожерелью.

Кейт отдернула драгоценность, и он нахмурился. Теперь все козыри были у нее в руках. Дрейк не мог противостоять притягательности голубого бриллианта.

Помахав им перед его носом, как приманкой, Кейт ответила:

– Этот камень называется бриллиантом голубой воды. Он единственный в своем роде.

Дрейк снова протянул руку к ожерелью, и она снова отдернула его назад.

– Я обменяю это на Фалькон, – продолжила Кейт. – Это условие нашей сделки, и я не буду торговаться. Теперь иди и освободи Фалькон.

Дрейк удивленно приподнял свою мохнатую бровь.

– О какой сделке ты говоришь?

– Не играй со мной. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Ты хотел получить какую-нибудь драгоценность от богатого лорда в обмен на Фалькон. Ничего более ценного ты не сможешь приобрести.

– Откуда я знаю, что это настоящий камень? Кейт недоверчиво посмотрела на него.

– Ты что, слепой? Любой скажет, что это настоящий бриллиант. Думаешь, я так глупа, чтобы принести тебе подделку?

Дрейк пожал плечами:

– Кто тебя знает? – Он протянул руку. – Дай мне посмотреть на него.

Кейт покачала головой:

– Не дам, пока не увижу Фалькон.

– Не пытайся торговаться и не дави на меня. Дай мне бриллиант, – потребовал он.

Кейт снова покачала головой. Имея дело с Дрейком, нельзя было полагаться на его честность. Она скорее умрет, чем отдаст ему ожерелье, не увидев Фалькон свободной. Она и так уже пожертвовала многим, разрушив все надежды на дальнейшие отношения с Алеком, который был так добр и внимателен к ней. Он обращался с ней как с настоящей леди, а она отплатила ему тем, что сбежала от него. Такое не прощается, и теперь все кончено.

– Как только Фалькон вернется ко мне, ты получишь этот чертов бриллиант.

– Твоя преданность друзьям трогает мою душу, – насмешливо сказал Дрейк. – Однако твоя энергия достойна лучшего применения. – Он пожал плечами. – Очевидно, ты сделала свой выбор. Однако я думал, что ты умнее.

Кейт увидела, как он кивнул кому-то позади нее. Из темноты возникли двое его головорезов. Ей некуда было бежать – Дрейк заманил ее в ловушку. Но она не сдастся так легко!

Кейт ринулась в направлении двух мужчин с одной только мыслью: сохранить ожерелье. Иначе она лишится единственной возможности спасти Фалькон.

Кейт метнулась в одну сторону, затем в другую, увертываясь от рук грузных мужчин, пытавшихся схватить ее. Она была легче и проворнее, и в этом заключалось ее преимущество. Любой из них мог сокрушить ее ударом мясистой руки, но она к тому же была гораздо сообразительнее и намеревалась воспользоваться этим в полной мере.

– Хватайте ее, болваны! – прорычал Дрейк, присоединившись к погоне, несмотря на свою огромную массу.

Кейт удалось успешно избежать захвата, и мужчины, тяжело двигаясь, устремились за ней. Однако она уже была вне их досягаемости.

– Я убью Фалькон.

Кейт остановилась и замерла. Эти три слова заставили ее отказаться от бегства. Мужчины подоспели к ней, и каждый схватил ее за руки, как будто она была настолько сильна, что могла освободиться от их захвата.

– Не стойте как истуканы, идиоты! – крикнул Дрейк своим людям. – Заберите у нее бриллиант!

– Да, конечно, – пробормотал один из мужчин и, сунув руку в ее карман, вытащил ожерелье. Его глаза расширились, как блюдца, и он сглотнул слюну. – Вот это камушек, черт возьми!

– Отдай его мне, болван! – приказал Дрейк.

– Извини, – промямлил громила, протягивая ожерелье хозяину.

Дрейк взял его и поднес к глазам, вертя так и эдак.

– Хм-м!

Кейт оцепенела. Теперь она пропала.

– Ты получил то, что хотел, Дрейк. Я выполнила условие нашей сделки. Теперь твоя очередь. Где Фалькон?

– Всему свое время, моя девочка.

– Ты не можешь быть недовольным этим ожерельем. Ни у кого в мире нет такого.

– Ты уже говорила об этом.

Кейт попыталась высвободить свои руки из захвата огромных мужчин, но эта попытка оказалась бесплодной. Они даже не шелохнулись.

Она тяжело дышала от расстройства и гнева, глядя на Дрейка.

– Что ты собираешься сделать с Фалькон? Я должна знать.

Дрейк весело рассмеялся.

– Должна знать? К сожалению, у нас разные взгляды на это.

– Будь ты проклят! – крикнула Кейт. Дрейк снова резко ударил ее по лицу.

– Ты испытываешь мое терпение!

Кейт наверняка упала бы, если бы головорезы Дрейка не держали ее за руки.

– Чего же ты еще хочешь? – прошептала она, понимая, что потерпела поражение.

– Я хочу, чтобы ты вернулась в дом графа и притащила еще вещицы, похожие на эту, – сказал он, «указывая на ожерелье.

Глаза Кейт расширились.

«Вернуться назад к Алеку? Это невозможно».

– Я не могу сделать это.

– Сможешь, сможешь, если хочешь снова увидеть Фалькон.

– Говорю тебе, я не могу! Он уже должен узнать, что ожерелье пропало. Думаешь, он такой глупый, что позволит мне вернуться в его дом после того, что я сделала?

Дрейк окинул ее взглядом.

– Ты недооцениваешь власть своего обаяния, детка.

– Улыбка и доброе слово едва ли помогут в данном случае. – Хотя Кейт хотела бы снова завоевать этим доверие Алека.

– Ну, думаю, ты справишься с этим делом, не так ли? Внутри у Кейт все сжалось.

– Значит, ты хочешь, чтобы я принесла тебе еще одну вещь, и тогда ты отпустишь Фалькон?

Дрейк пожал плечами:

– Может быть, да, а может быть, нет. Это зависит от того, что ты принесешь мне.

Кейт поняла, что он не удовлетворится тем, что получит в следующий раз, и будет требовать, чтобы она таскала еще и еще, если не от Алека, то от кого-нибудь другого. Таким образом она станет одной из его глупых пешек, которых он использует по своей прихоти.

Кейт ощутила боль в груди.

– Его светлость, вероятно, обратился к властям, и меня разыскивают, – сказала она, хотя в душе была уверена, что Алек не станет делать это. Не такой он человек.

Дрейк не смотрел на нее, изучая свое новое приобретение.

– Меня это не волнует. Ты достаточно сообразительная девочка и сама решишь, как тебе следует поступить. Уверен, ты найдешь правильное решение. При этом не забывай о своей Фалькон и о том, какие ужасные могут быть последствия, если ты разочаруешь меня.

Затем Дрейк кивнул и его помощники отпустили Кейт. Она потерла свои руки, на которых наверняка останутся синяки в тех местах, где мясистые пальцы держали их.

– Могу я по крайней мере повидать Фалькон? – спросила она.

– Посмотрим. – Выражение его лица говорило о том, что он явно получал удовольствие, чувствуя ее зависимость от него. – Если ты сделаешь то, что я сказал, я позволю тебе поговорить с Фалькон завтра. Ты должна прийти сюда в то же время и ни минутой позже. Поняла?

– Да, – кратко ответила она. Дрейк криво улыбнулся.

– Я уверен, что ты сделаешь все возможное, чтобы не разочаровать меня, не так ли?

Кейт коротко кивнула и потом наблюдала, как Дрейк и два его телохранителя удалялись, пока не исчезли из виду.

Тогда, не в силах больше сдерживаться, она разрыдалась.

Загрузка...