Его тихоня

Глава 19

Лиза

Утро у нас началось практически в обед.

Вчера до часу ночи мы были на кабаре, а потом еще катались на такси по центру города, рассматривали подсвеченные витрины, редких прохожих, горящую огнями Эйфелеву башню...

А потом счастливые завалились в номер и еще какое-то время не могли угомониться, обсуждая прошедшее представление.

Эмоции были на высоте, чувства на пределе.

Успокоились мы с Багировым где-то часам к четырем. Буквально отключились, едва наши головы коснулись подушки. Мгновенно заснули, чтобы часов через восемь проснуться от громкого стука в дверь.

— Я открою, — недовольно проворчал Даня, стаскивая себя с кровати.

— Угу, — согласилась я, так же сползая с постели.

Холодная вода — это самое верное средство мгновенно проснуться. Залезть под душ я не решилась, только умылась. Подхватила полотенце, чтобы промокнуть лицо.

— Кто там был? — спросила, выходя из ванной.

— П-привет, — раздался мужской голос.

От неожиданности, я быстро отняла полотенце от лица и спиной попятилась обратно в ванную. Повезло, что на мне была короткая маечка и шорты, в которых я спала.

Захлопнув за собой дверь, я сгорала от стыда. Ведь успела заметить заинтересованный взгляд Матвея, стоящего рядом с Багировым в нашей гостиной.

Быстро накинула махровый халат, подпоясалась и еще пару раз плеснула в лицо холодной водой. Теперь уже, правда, не для того, чтобы проснуться, а для того, чтобы немного успокоить свои разволновавшиеся нервы.

Глянув на себя в зеркало, я печально вздохнула. Быть красивой с самого утра — это не мое. Поэтому не стоит и расстраиваться по этому поводу.

Я решительно открыла двери и вышла из ванной комнаты.

Багиров и Матвей находились на тех же местах, на которых я застала их парой минут ранее.

— Привет, — произнесла я Матвею. — Извини, я не знала, что тут еще кто-то...

"Кроме нас с Даниилом," — добавила мысленно.

— Ты меня извини, — подал голос Даня. — Я не подумал... - он не продолжил, но стало понятно — он не подумал, что я практически раздетой пойду умываться. — Лиз, нам тут ребята предлагают прогуляться.

Я едва не закатила глаза, вспомнив нашу предыдущую совместную прогулку. Откуда на этот раз будет стараться выпасть Оксана?

— Мы арендовали вертолет, чтобы поглядеть на Париж с высоты птичьего полета, — подхватил Матвей. — Подумали, что вы тоже не откажетесь.

— С высоты птичьего полета... - медленно повторила я.

— Именно так, — улыбнулся Даня. — Париж с высоты птичьего полета.

— А? А что такое? — не понял нас Матвей. Переводил взгляд с меня на Багирова и не мог уловить подвоха.

— Забей, — отмахнулся от него Даня, явно не собираясь объяснять, что именно так и называлась одна из глав в произведении "Собор Парижской Богоматери" Виктора Гюго. — Ты как? — посмотрел на меня.

Я вроде бы была не против, но непосредственная близость Оксаны меня очень смущала. Только хотела отказаться, но по глазам Даниила прочитала, что он был не против. Совсем не против.

Видимо, мажор Багиров любил высоту и такие "прогулки".

— Хорошо, — согласилась я, глядя Дане в глаза.

Ради него я готова была терпеть его красивую одногруппницу. Ради того, чтобы он насладился полетом.

Кажется, жертвенность — было мое второе имя. После первого имени — тихоня...

— Мы будем готовы через минут тридцать, — Багиров повернулся к Матвею.

Тот открыл было рот, чтобы спросить, почему так долго, но тут же закрыл его. Кивнул и вышел за двери.

Я отвернулась к Эйфелевой башне за окном.

Щелкнул замок.

— Спасибо, Лиз, — мою талию обвили Данины руки.

Я подавила в себе тяжкий вздох. Повернулась. Обвила шею Даниила.

— Пожалуйста, — выдохнула в любимые губы.

Ровно через полчаса мы спустились в гостиничный ресторан, чтобы то ли позавтракать, то ли пообедать. Там уже ждали нас Оксана с Матвеем. Парень что-то листал в телефоне, девушка со скучающим видом пялилась в окно, но при виде Багирова тут же оживилась и едва не вскочила со стула.

Всё время, пока мы ели, Оксана тарахтела, не замолкая. То рассказывала, как они с Матвеем умирали вчера от скуки во французской столице, то пыталась выведать у нас, куда мы запропастились. Я молчала, делая вид, что увлечена едой, ничего и никого не замечая. Даня, сказав пару общих фраз, тоже накинулся на свой завтрак-обед с таким рвением, что красавица вынуждено замолчала.

— Ксю, вызови пока такси, — не отрываясь от телефона, попросил ее Матвей.

— Сам вызови, — огрызнулась Оксана. — Делать мне больше нечего?!

Парень вздохнул и набрал какой-то номер, на английском попросил машину на ближайшее время.

Я искоса посмотрела на Данину одногруппницу. Интересно, чем таким она была занята, что со своим идеальным французским не могла заказать такси?

Быстро взглянув, сразу стало понятно, что у девушки, которая так замечательно ориентировалась в Париже и бегло разговаривала на местном языке, были очень важные дела. Например, разглядывать свой идеальный маникюр и, как обычно, морщить свой прекрасный носик.

Комментировать происходящее я, конечно же, не стала. Кто я такая здесь? Кроме того, что никто, я еще и не разговаривала на иностранных языках так, как это делали все трое из четырех присутствующих здесь людей.

Впрочем, печалиться по этому поводу я не смогла — времени для этого не было совершенно. Матвею позвонили. Оказалось, что это уже приехала заказанная машина. Мы с Даниилом доели буквально на ходу, и все вместе выскочили из-за стола.

— Забыл спросить — ты высоты не боишься? — наклонился ко мне Даня, когда мы шли к машине.

— Думаю, что нет, — я покусала губы. У меня не было возможности проверить это.

Она предоставилась только сегодня. Очень надеюсь, что не боюсь. Поскольку мне очень не хотелось бы нагружать Даню "заботой" о своей очередной пассии (то есть обо мне, конечно же) вместо наслаждения полетом.

— Если вдруг будешь чувствовать себя некомфортно или будет страшно, скажи, — попросил Багиров. Я промолчала, ничего не обещая. — Скажешь? — продолжал допытываться Даня.

Пришлось согласиться.

Но я была уверена на 100 %, что ничего я ему не скажу. Даже если буду бояться.

Жертвенность — это Лиза. Лиза — это жертвенность. Синонимы в моем случае во всем, что касается Даниила.

Довольно скоро мы приехали на какую-то площадку, расположенную в огороженной местности. Познакомились с пилотом. Он проинструктировал нас на английском. Я старалась слушать внимательно, однако поняла приблизительно половину. Специфический английский с ярко-выраженным французским акцентом мне был плохо понятен.

Я отвернулась, спрятавшись за волосами, и от досады пожевала губы. Вот кто мне мешал дополнительно заниматься иностранным языком? Понимаю, что в рамках школьной и университетской программы я была лучшей, но всё же... Реальная жизнь весьма отличается от устарелых учебников. И теперь всё, что мне оставалось — это только кусать локти.

Я пообещала себе, что как только вернусь домой, обязательно займусь английским. Попрошу девчонок скачать мне каких-то фильмов. В крайнем случае запишусь в городскую библиотеку. У них наверняка должно быть что-то новое и современное. Всё же библиотека в столице точно отличалась от библиотеки в моем родном небольшом гордишке.

— Если вдруг непонятно что-то или некомфортно или еще что, говори мне, — Багиров с беспокойством заглянул в мои глаза. — Лиза, это важно. В полете ты сможешь сказать в наушник, но в любом случае, дергай меня и показывай жестами. Окей? — Даня наклонил голову в ожидании ответа.

— Окей, — выдохнула я. Втайне радуясь тому, что рядом со мной был тот, кто был готов помочь мне в любой ситуации.

Пусть он и считал, что несет ответственность за свою временную пассию, не больше, но всё равно это было невероятно приятно.

Мы подошли к огромной железной махине, на которую я поглядывала с опаской. Впервые в жизни я видела вертолет вживую. Он был куда массивней, чем на картинках, и немного пугал своим внешним видом. Было сложно представить, что вот этот огромный тяжелый предмет может вскоре оторваться от земли и взмыть в воздух.

— Ты где хочешь присесть — у окна или дальше? — спросил меня Даня.

Я, подумав, что в самолете нормально себя чувствовала, сидя у иллюминатора, попросилась к стеклянной преграде. Даниил уселся рядом. Возле него на кресло сразу же прыгнула Оксана, у другого окна расположился Матвей.

Нам пристегнули ремни, сказали еще несколько напутственных слов и надели наушники с микрофоном. Потом жестом показали, что всё будет отлично.

А потом... а потом наш вертолет, немного завибрировав, начал подниматься.

Я выглянула в окно, проверяя, не боюсь ли я высоты. Но пока что было любопытно смотреть на то, как отдаляется серый асфальт с белой маркировкой на вертолетной площадке.

Даня тронул меня за рукав и, когда я повернулась, внимательно посмотрел мне в глаза. Я кивнула и улыбнулась, всем своим видом показывая, что всё отлично. А потом перевела взгляд на побледневшую Оксану.

Девушка сидела, сжавшись в комочек. Обеими руками вцепившись в сидящих по бокам от нее парней. Похоже, красавица не очень хорошо переживала полет. Впрочем, может только взлет ей не нравился? Мы ведь еще и не летали-то особо.

Я потянулась к Даниной ладони и легонько сжала руку. Словно бессловесно говоря спасибо.

Хотя "спасибо" нужно было бы сказать не ему, а Матвею с Оксаной. Парень, кстати, улыбнулся, поймав мой взгляд, и подмигнул, указывая на девушку, сидящую рядом. Кажется, он вполне радовался нашему полету, в отличие от своей спутницы.

Матвею я улыбаться не стала. Мне было совсем не смешно от того, что Оксана чувствовала себя плохо. Не смотря на то, что красавицу я совершенно не любила, всё же чисто по-человечески я ее жалела.

Жестами спросила у Дани, может есть смысл прервать полет, ведь Оксана явно не наслаждалась нахождением в вертолете. Багиров повернулся к своей одногруппнице и так же жестами спросил ее, стоит ли нам возвращаться.

Девушка, сжав белые губы, слишком энергично отрицательно замотала головой. Даня кивнул, принимая решение Оксаны к сведению. Повернулся ко мне и развел руками. Мол хозяин — барин. И ее никто не заставляет.

Я вздохнула и отвернулась к окну. Что ж... она сама так решила.

И хоть я и не понимала такого поступка красавицы, я не могла не быть благодарной ей и Матвею за то, что позволили мне посмотреть на Париж с высоты птичьего полета.

О чем я никогда даже мечтать не смела...