Это мой ребенок, босс! (СИ)

47

Стас

Идеальна. Совершенна. Прекрасна…

Смотрю, как Марина медленно идет по красной бархатной дорожке к арке для бракосочетания. Решили организовать выездную регистрацию, так как у Марины уже огромный живот и ей может быть тяжело передвигаться лишний раз.

Шикарный ресторан, элитный отель и моя идеальная невеста. Я счастлив. Не думал, что простая церемония может настолько наполнить меня вот этим всем…

Всё украшено живыми цветами, поэтому везде царит сладкий аромат.

Марина идет осторожными мелкими шагами, держась за своего брата. Он отлично отрабатывает свои деньги. Весь день рядом с моей малышкой. А до этого помогал с организацией свадьбы. Даже ссорился с фотографом и выбивал скидки. Напористый малый.

Со всех сторон сверкают вспышки фотокамер. Это будет поистине самая масштабная свадьба года. Свадьба, о которой и так говорят, не замолкая, а теперь еще дольше будут обсуждать. Я уже договорился с парочкой популярных журналов, где выйдут статьи о нас. Хочу, чтобы весь мир знал – Марина теперь моя!

Тетушка рада больше всех. Ее глаза буквально светились безумием, кода я сообщил ей что женюсь.

Поправляю свои перчатки, чтобы ничего не могло испортить этот день. Скоро Черская станет Калининой. Смена фамилии даже не обсуждается. Малыш просто обязан стать Калининым. Это же самое настоящее продолжение меня! Разве может хоть что-то пойти не так?

Виталий подводит Марину ко мне и передает ее руку. Не успеваю перехватить, как он шепчет мне на ухо:

– Если обидишь сестру, убью, – говорит угрожающе. – Я тоже знаю пару приемов, вот только после них еще никто не выживал…

Отступает от меня и улыбается, как ни в чем не бывало. Не то чтобы я испугался, но его угрозу беру на вооружение. Опасная семейка всё-таки эти Черские. Поправляю пиджак и встаю напротив Марины. Ведущая готовится.

– Кстати, а кем работал ваш папа? – успеваю по-тихому спросить Марину.

– Не знаю, – пожимает плечами. – Но он постоянно уходил на какие-то задания.

Все странней, но да ладно. Разберусь с этим вопросом позже.

– И так дорогие мои Станислав и Марина, – начинает говорить ведущая церемонией. – В этот торжественный день…

Не слушаю. Не могу сосредоточиться, весь мой мозг занят разглядыванием Марины. Как бы я ни пытался отвлечься – все без толку. А Марина стоит напряженная, внимательно слушает, хмуриться.

Но ничего, совсем немного осталось, и она станет моей. Навсегда. Как там говорят? Пока смерть не разлучит нас. И это здорово. Можно будет выдохнуть и сосредоточиться на работе, пока Марина с малышом будут ждать меня дома. Идиллия, гармония и моя цель на ближайшие… навсегда!

– Согласны ли вы Станислав, взять в жены Марину, – мельком слышу голос ведущей.

– Да, – отвечаю сразу же и твердо.

– А вы Марина? Согласны?

Ведущая запинается и смотрит на Черскую. Ничего не понимаю, и почему Марина молчит в ответ? Ну, бежать сейчас-то она точно не сможет. Ведь так?

– Всё в порядке? – спрашиваю я без пяти секунд свою будущую жену.

– Стас, ты только не волнуйся, хорошо, – говорит она мягким, спокойным голосом.

И у меня сразу же все опускается. Как будто на меня свалили ведро кирпичей. Сердце пропускает пару ударов точно. Держусь достойно! Да как она смеет бросить меня прямо перед этой дурацкой пахнущей аркой!

– Стас, – зовет меня Марина, вырывая из мыслей. – Главное – не нервничай… – киваю ей в ответ. – Церемонию придется отложить…

– Что? Да как? Почем? – психую моментально.

Весь зал гостей замирает в молчании. Марина теребит букет, опускает взгляд, потом снова смотрит на меня, но уже совсем другими глазами. Она напугана, внутри. Внешне спокойна, а сама в легкой панике.

– У меня отошли воды, – произносит Марина.

Теряю связь с реальностью. Все мои действия происходят как в тумане. Хотя, каждый мой шаг твердый и уверенный.

Всего минуты и к нам приезжает скорая. Сопровождаю Марину, не отходя ни на шаг. Держу ее за руку.

Все остальное проносится мимо меня. Врачи, каталка. Закрытая дверь. И долгие часы ожиданий.

– Эй, всё будет хорошо, – говорит устало Эмиль, сидя рядом со мной в приемной.

– Конечно, она справится, – вторит брат Марины.

Я даже не заметил, как они подошли ко мне. В какой момент появились тут?

Не сомневаюсь. Марина сильная, она обязательно справится, но все же перепугался я не на шутку. И почему я сразу подумал, что она хочет сказать нет. Я даже рад, что это всего лишь роды. Складываю руки на колени и посмеиваюсь своим бредовым мыслям.

Дверь в отделение раскрывается и появляется врач. Договорённость с одной из лучших клиник в городе у нас была сразу же, еще до того как Марина забеременела. А как только она вернулась, я проплатил все, что только можно. Лучшая палата, эксклюзивное отношение и меценатство на развитие.

– Кто здесь у нас молодой папаша? – радостно спрашивает врач, оглядывая нас троих.

Встаю и подхожу к мужчине. Он ведет меня в палату к Марине. Черт, да я так не волновался со времен школы. Чувствую себя подростком, у которого зашкаливают эмоции.

Марина лежит вся измотанная на койке. Растрепанная, вспотевшая, тяжело дышит и улыбается. Красивая как никогда прежде.

Протягивает ко мне руку. Тут же подхожу и целую ее запястье, крепко сжимая.

А потом слышу его. Плач. Негромкий слегка требовательный. И медсестра подносит ко мне малыша. Совсем кроха. Не знаю, как подступить, как прикоснуться.

Она что-то говорит, и Марина где-то рядом подсказывает. Но не получается сосредоточиться на словах. Я просто выставляю руки, куда кладут ребенка. Он тут же успокаивается. Морщится закрытыми глазами.

– Давай назовём его Веня, – шепчет Марина.

Улыбаюсь, глядя на чудо в своих руках. Отвратительное имя. И как мне потом называть ребенка? Венчик?

– Ладно, – отвечаю я, не отрывая взгляда от младенца. – Ну, здравствуй, Вениамин Станиславович Калинин.

– Нет, – еле произносит Марина и прикрывает глаза от усталости.

– Что значит, нет? – смотрю на Черскую.

– Не Калинин. Мы пока еще не женаты.

Глупости, но ей простительно. Столько всего претерпеть. Вот придет в себя, и поговорим на эту тему. Это лишь формальность, которую можно уладить одним только росчерком.

– Скоро, дорогая. Обязательно станешь Калининой, – шепчу рядом с ней и бережно целую в макушку, держа на руках нашего сына.