Бетти Нилс Это судьба

Глава 1


В приемной стояла тишина, если только затрудненное, прерывистое дыхание пациентки можно было сбросить со счетов. Откуда-то из-за закрытых дверей доносился ровный, приглушенный гул большого количества голосов, прерываемый время от времени голосом медсестры, вызывающей очередного пациента. Медицинская сестра Сара Энн Дунн стояла неподвижно, придерживая складки шерстяного платья на плечах пациентки, так чтобы доктору ван Элвену ничто не мешало ее осматривать. Доктор, крупный и очень высокий мужчина, наклонил свою красивую, седеющую голову, почти касаясь накрахмаленного халата Сары. Его серые глаза не упускали ни одной детали, сам он был сосредоточен и внимателен. Наконец доктор ван Элвен выпрямился с неторопливостью, присущей всем его движениям.

— Спасибо, сестра, — поблагодарил он Сару и, как обычно, отвернулся, пока она возилась с крючками, «молниями» и петельками.

Сара застегнула последнюю пуговицу на платье тучной дамы и сказала:

— Миссис Браун готова, сэр.

Это была одна из ее приятных черт — то, что Сара всегда помнила имена пациентов, несмотря на свою загруженность. Она обращалась с ними с неизменной душевностью и уважением. Доктор ван Элвен закончил рассматривать рентгеновский снимок, быстро взглянул на Сару из-под опущенных век и кивнул. Это был намек, что ему необходимо остаться с пациенткой наедине на несколько минут, что Сару вполне устраивало, так как ей нужно было проверить, как идут дела в отделении больницы.

В холле по-прежнему толпился народ, все сестры были заняты, однако Сара заметила сестру-практикантку. Она прошла вдоль диванчиков, на которых пациенты ждали своей очереди, и свернула в узкий коридор, ведущий в лабораторию. Там Сара увидела двух сестер, так увлеченных разговором, что даже не заметивших ее. Когда они наконец заметили Сару, то замолчали, уставившись на нее с таким же выражением, с каким она смотрела на начальство, будучи практиканткой. Сара попыталась скрыть улыбку:

— Если вы обе не будете выполнять свою работу, то нам всем придется задержаться. Это вряд ли кому понравится, не так ли? Если вам нечем заняться, возвращайтесь в комнату для сестер, пожалуйста.

Она не стала дожидаться извинений, а лишь слегка кивнула девушкам и поспешила назад, опасаясь, что доктор ван Элвен уже ее ждет. Но все же Сара остановилась перемолвиться словом с пациентами. После трех лет работы медицинской сестрой она была со многими в дружеских отношениях.

Миссис Браун уже собиралась уходить, когда Сара вошла в кабинет, а доктор тут же обратился к ней:

— А, сестра, я как раз предлагал миссис Браун лечь в клинику на какое-то время. Так, чтобы я смог понаблюдать за ее грудью. Надеюсь, вы сможете организовать для нее место? Через три или четыре дня, я думаю, чтобы у нее было время все устроить дома.

Он смотрел ей прямо в глаза, и Сара немедленно ответила:

— Конечно, сэр. Я попрошу кого-нибудь известить миссис Браун, когда ей следует появиться у нас. — Она улыбнулась пожилой, довольно неопрятной женщине, сидящей перед столом доктора, но та не улыбнулась в ответ.

— А как же мой кот? — запричитала миссис Браун. — Кто за ним присмотрит, пока я буду здесь? — Старая леди на мгновение замолчала. — Я не знаю, управлюсь ли…

— Может, вам обратиться в Королевское общество защиты животных? — предложила Сара.

Миссис Браун затрясла головой в нахлобученной бесформенной шляпе.

— Нет, так не пойдет. Простите, доктор, — ее тон стал льстивым, — вы всегда были так добры ко мне…

Он откинулся на стуле с беззаботным видом.

— Предположим, вы позволите мне… э… позаботиться о вашем коте, пока вы будете в больнице, миссис Браун? Как думаете, вы сможете доверить мне заботу о вашем питомце?

Все подбородки миссис Браун затряслись, пока она подыскивала подходящие слова. Надо же, такой важный джентльмен, доктор, беспокоится о ее Тимми. Она все еще подыскивала слова, когда ван Элвен продолжил:

— Вы окажете мне большую услугу, ведь моя экономка только что потеряла своего кота, а он прожил у нее пятнадцать лет. Женщина совершенно безутешна. Возможно, если она станет присматривать за вашим Тимми недельку или около того, к ней вернется душевное спокойствие.

Старая дама просияла.

— Ах, ну если так! Это меняет дело, доктор. Если это сделает ее счастливой и не принесет никаких хлопот…

Она суетливо вскочила на ноги, доктор тоже поднялся.

— Никаких хлопот! Я прослежу, чтобы кота забрали прямо перед вашим отъездом, миссис Браун. Вы согласны?

Сара проводила женщину до дверей заботливо, но без спешки, затем положила перед доктором очередную историю болезни, рентгеновский снимок и стала ждать. Он закончил писать, закрыл папку и вздохнул:

— Жаль, что миссис Браун не направили ко мне раньше. Боюсь, теперь я мало что могу сделать. Хронический бронхит, сердечная недостаточность, не говоря уже о неправильном питании. — Он, нахмурившись, подхватил папку с историей болезни. — Если бы не ее ужасные жилищные условия, я бы не стал класть старушку в клинику…

Сестра Дунн ничего не сказала. Она знала, что он не ждал ответа. Она работала с доктором ван Элвеном уже несколько лет. Он был неразговорчив, добр с пациентами, внимателен к коллегам, а временами обнаруживал неожиданное чувство юмора. Она понимала, что он не обращался к ней, а просто вслух высказывал свои мысли. Поэтому тихо стояла рядом, размышляя, какое платье надеть на ужин со Стивеном! Новое черное шифоновое платье смотрелось бы отлично, но именно сегодня ей хотелось выглядеть юной и беззаботной. Значит, это будет снова бирюзовый креп. Стивен видел это платье уже несколько раз, но оно шло ей, и, кажется, ему тоже нравилось. Кроме того, в нем она выглядела гораздо моложе своих двадцати восьми… Сара чуть-чуть опечалилась, хотя для этого не было никаких оснований — выглядела она совсем юной. А ее широко раскрытые большие серые глаза, обрамленные необычайно длинными ресницами от природы, изящный носик, мягкий красивый изгиб губ кого угодно могли свести с ума. Ее волосы слегка завивались. Сара аккуратно укладывала их, когда надевала униформу, но после работы она давала им свободу, и волосы шикарными волнами ниспадали ей на плечи. Фигура у нее была замечательная, а голос спокойный и приятный, поэтому все удивлялись, как это она умудрилась в двадцать восемь остаться незамужней. Иногда Сара сама этому удивлялась. Наверное, она ждала кого-то особенного, такого, как Стивен. Они были знакомы уже три года, и Сара считала само собой разумеющимся, что в один прекрасный день он сделает ей предложение. Но пока этого не случилось. Она знала, что Стивен ждет повышения. Недавно он обмолвился, что нет смысла жениться, пока ты не стоишь твердо на ногах. Она слегка нахмурилась, вспомнив, что они не виделись уже больше недели. Стивен дважды звонил, чтобы отменить свидание. Но Сара смирилась с мыслью, что работа для Стивена на первом месте, поэтому ничего не заподозрила. Но сегодня, она надеялась, все будет прекрасно! Они пойдут в ресторан на Монмаут-стрит. Там отличная еда и веселая публика.

Сара очнулась от задумчивости и немного испугалась: доктор ван Элвен внимательно смотрел на нее своими серыми, задумчивыми глазами. Девушка смущенно улыбнулась:

— Простите, сэр. Вызвать следующего пациента? Это старый мистер Грегор.

Доктор продолжал, не отрываясь, смотреть на нее.

— Да. Я дважды просмотрел его рентген и прочитал историю болезни, сестра. — Его голос звучал сухо.

Сара покраснела. Ей очень нравился доктор ван Элвен. Они прекрасно ладили, хотя временами ей казалось, что она его совершенно не знает. По больнице ходили слухи, что он не женат и что у него в молодости была несчастная любовная история. Но и сейчас, в свои сорок, он был бы прекрасным подарком для любой женщины. По слухам, у него было много денег, процветающая практика на Харли-стрит и прекрасный дом в Ричмонде. Сара вполне серьезно считала, что они прекрасно ладят только потому, что не испытывают друг к другу романтического интереса. Но сейчас она явно вывела его из себя.

— Я действительно виновата, сэр. — В голосе девушки звучало искреннее раскаяние. — Я… я задумалась.

— Я так и понял. Если бы вы немного подождали со своими мыслями, то мы бы уже закончили и вы бы свободно наслаждались своим вечером.

Краска на ее щеках стала ярче.

— Как вы узнали, что я собираюсь куда-то сегодня вечером?

— Я не знал, — успокаивающе ответил доктор. — Просто я умею читать мысли. А теперь, сестра, будьте так добры, пригласите мистера Грегора.

Остаток дня прошел гладко. Закончив прием, Сара стала складывать рентгеновские снимки и направления на анализы в аккуратные стопки. Доктор ван Элвен небрежно засунул свои бумаги в портфель и поднялся из-за стола. Он уже был в дверях, когда Сара окликнула его:

— Вы действительно собираетесь присматривать за котом миссис Браун, сэр?

— А вы усомнились в моих словах, сестра?

Сара ошарашенно уставилась на доктора ван Элвена:

— О боже, конечно же нет. Только я никогда бы не подумала, что вы любите котов… — Она замолчала, теребя бумаги в руках.

Доктор удивленно спросил:

— Вы что, так внимательно приглядывались ко мне, что у вас сложилось подобное впечатление? — Он так заразительно рассмеялся, и Сара присоединилась к нему.

— Вы скорее выглядите как любитель собак, — сквозь смех заметила девушка.

— Вы совершенно правы, сестра. У меня две собаки. Это моя экономка любит кошек. Но мои собаки хорошо воспитаны и не станут возражать против кота миссис Браун. — Он весело крутанулся на каблуках. — До свидания. Желаю приятно провести вечер.

Это пожелание вновь настроило ее мысли на приятный лад. Сара поспешила закончить работу, отправила домой обслуживающий персонал и закрыла отделение. Завтра здесь снова закипит работа, но на сегодня все свободны. Пересекая внутренний двор, девушка замешкалась, чтобы пропустить машину доктора ван Элвена, которая просвистела мимо, такая же элегантная, как и ее хозяин, — тот поднял руку в перчатке в знак приветствия. Сара смотрела, как автомобиль проезжает через широкие двойные ворота, в сотый раз удивлялась, зачем доктору такая мощная машина, как «изо-григо», только для того, чтобы возить его на работу и обратно? А может, ему приходится ездить очень далеко в выходные? Девушка внезапно почувствовала жалость к доктору. Ведь она-то была счастлива, предвкушая вечер в компании Стивена, в то время как доктора ван Элвена ждало дома одиночество.

Когда она полчаса спустя спустилась вниз, машина Стивена уже стояла возле ворот ее дома. Ей пришлось-таки надеть голубой креп, а сверху белое шерстяное пальто, чтобы защититься от прохладного мартовского ветра. Сара удивилась, почему Стивен не поднялся к ней, как обычно, но когда он открыл перед ней дверцу автомобиля, забыла обо всем от радости, что они снова вместе.

— Привет, Стивен, — улыбнулась Сара.

Он быстро улыбнулся в ответ и еще поспешнее поприветствовал ее. Девушка взглянула на него недоуменно и решила, что он, должно быть, устал. Вот некстати! Она ведь мечтала насладиться предстоящим вечером. Он завел мотор и сказал наигранно бодро:

— Я подумал, нам надо поехать в то место, где тебе нравится, — на Монмаут-стрит…

Сара не успела ответить, как он принялся рассказывать о том, что произошло за рабочий день. Когда Стивен замолчал, девушка что-то утешительно пробормотала и, надеясь позабавить его, рассказала о предложении доктора ван Элвена присмотреть за котом миссис Браун. Его это позабавило, но не совсем так, как она рассчитывала, — Стивен расхохотался и грубо заявил:

— О боже, да этот человек просто дурак — беспокоиться о чьих-то старых котах!

Сара быстро задышала и бросилась на защиту:

— Нет, он не дурак — он просто добрый человек, а миссис Браун, может быть, умрет через месяц-другой. Кот — это все, что у нее есть!

Стивен нетерпеливо прервал девушку:

— Честно говоря, Сара, дорогая, ты такая же глупышка, как и твой драгоценный старый ван Элвен. Ты не сделаешь карьеру, если будешь так переживать из-за каких-то старух.

Стивен сосредоточился на дороге, а она сидела молча, проглотив язвительный ответ, который уже вертелся у нее на языке. Они и раньше часто спорили, но сейчас молодой человек словно нарочно старался рассердить ее. Стивен припарковал машину, и они прошли пешком до ресторана, старательно выбирая для разговора нейтральные темы.

В маленьком зале было тепло и уютно. Они выпили по бокалу вина и заказали антрекоты, которые оказались просто великолепны, а затем вишневый пирог.

Все это время они говорили обо всем и обо всех, кроме себя.

Допивая кофе, Сара сообщила:

— Скоро у меня недельный отпуск. Хочу съездить домой. Я подумала… может, ты отвезешь меня и останешься у нас на пару дней? — Сара тут же пожалела о своих словах. На лице Стивена читались раздражение, озабоченность и даже легкая паника. Он поспешно ответил:

— Я не смогу поехать. — Стивен избегал ее взгляда, и Сара почувствовала, как ледяная рука страха сжала ее сердце.

Она сама прервала неловкое молчание:

— Стивен, не надо ходить вокруг да около. Просто скажи, что случилось. Ведь ты за этим привез меня сюда?

Он кивнул.

— Я веду себя как свинья… — начал он.

— Вот именно. Но ты не можешь рассчитывать на мое сочувствие, пока я не узнаю причины.

Она казалась спокойной, только немного бледной. Стивен не видел, как ее пальцы крепко сжались в кулаки. Сара вдруг поняла с пронзительной ясностью — Стивен бросил ее. Такого она не ожидала… хотя нет, не совсем так, к чему лукавить. В последнее время она частенько задавала себе вопрос, почему он больше не упоминает о свадьбе.

— Я собираюсь жениться. На дочери старика Биннса, — мрачно сказал Стивен.

Мистер Биннс был его шефом. Рациональная сторона Сары зааплодировала мудрости Стивена — деньги, партнерство, солидные пациенты…

— Мои поздравления, — ее голос был холодным и очень спокойным, — ты давно ее знаешь?

Он бросил на девушку удивленный взгляд. Она вернула ему взгляд, полный холодного достоинства, в то время как ногти ее левой руки отчаянно впивались в ладонь правой. Если он думает, что она впадет в истерику, то он ошибается.

— Около восемнадцати месяцев.

Ее красивые губы удивленно раскрылись.

— Почему же ты не сказал мне? Или держал меня про запас?

— Ты не понимаешь, Сара. Мы ведь так хорошо проводили время вместе, не правда ли? Но ты всегда думала о замужестве, не так ли? Ты должна меня понять, ведь ты не ребенок. Если я хочу преуспеть — а я этого хочу, — я должен раздобыть деньги и познакомиться с нужными людьми.

— Но ты любишь ее?

Стивен покраснел.

— Я очень хорошо к ней отношусь.

Сара вздернула свой точеный носик:

— Бедная девушка! А теперь я бы хотела поехать домой. Завтра у меня тяжелый день.

Открывая ей дверцу автомобиля, Стивен не удержался и удивленно спросил:

— Ты ничего не имеешь против?

— Тебя это совершенно не касается. В любом случае я не собираюсь отвечать.

— Ты чертовски спокойна, — внезапно вспылил он. — Ты всегда такая — спокойная и нетерпимая, мы бы могли прекрасно проводить время, если бы не твое смехотворное пуританское воспитание!

Сара устроилась в машине.

— В этой ситуации есть и свои достоинства, не так ли? — заметила она с ледяной любезностью.

Но от холодности не осталось и следа, как только девушка оказалась в своей комнате общежития для медсестер. Она вышла в ванную комнату, перемолвившись парой слов с девушками, которых встретила в коридоре, и отказалась от чая, сославшись на усталость, и в конце концов заперла дверь, чтобы наконец остаться одной и дать волю слезам. Сара плакала от одиночества и тоски, и от мысли о безрадостном будущем, и о потерянных трех годах, а так как она была доброй девушкой, то поплакала еще и о бедной мисс Биннс.


Следующий день был просто кошмарным. К тому же это был приемный день мистера Биннса, поэтому Стивен ему ассистировал. Сара вышла к завтраку с бледным лицом и воспаленными глазами, и ей пришлось соглашаться со всеми, кто решил, что она сильно простудилась. Девушка уверила в этом и мистера Биннса, когда тот что-то пробормотал насчет ее потухших глаз, при этом тщательно избегая смотреть в сторону Стивена. Тем не менее, она справлялась с работой с обычным проворством, дружески общалась со Стивеном, когда это было необходимо, и утешала как могла пациентов, если в том была нужда. Мистер Биннс по праву считался великолепным хирургом, но он был слишком прямолинеен, когда речь шла о диагнозах, — никому не нравилось слышать, что его жизненно важному органу срочно требуется операция. А мистер Биннс, подозревала Сара, часто забывал, что пациенты — живые люди. Она изучающе поглядывала на него, напыщенного, безупречно одетого и очень уверенного в себе, и вдруг поняла: через двадцать лет Стивен будет точно таким же. Неожиданная мысль закралась ей в голову: ведь доктор ван Элвен, который хоть и уверен в себе, а одет, пожалуй, даже с большей безупречностью, никогда не позволял себе высокомерия и с пациентами вел себя вежливо и почтительно.

Наконец день закончился. Придя домой, Сара приняла ванну, переоделась и пошла в гостиную, где обычно собирались медсестры. При появлении Сары все замолчали, а потом оживленно зашептались. Девушка устало улыбнулась. Сплетни набирали силу. Рано или поздно ей пришлось бы с этим столкнуться. К счастью, она очень хорошо знала всех присутствующих, так что легко могла справиться с ситуацией. Сара поймала взгляд Кейт Спенсер — они вместе учились и были подругами уже несколько лет — и жизнерадостно улыбнулась:

— Я думаю, вы не все знаете. Так бывает, когда слушаешь сплетни. Но факт остается фактом — Стивен женится на дочери мистера Биннса. Тут никто не виноват, такое иногда случается. Просто я чувствую себя немного нелепо.

Сара уселась в удобное кресло и спокойно ждала, когда кто-нибудь заговорит. Первой оказалась Кейт.

— Разумеется, во всем виноват Стивен. Спорю, — она, как всегда, рубила с плеча, — что он не влюблен в нее? Ведь она единственная папенькина дочка, не так ли? Так что в будущем ему светят кой-какие деньги, а уже сейчас — партнерство. Я же права, Сара? Только ты не хочешь в этом признаться.

Она фыркнула, выразив тем самым свое негодование, и это фырканье тут же подхватили все присутствующие. Понятное дело, они Сару любили, а Стивен сыграл с ней злую шутку. Маленькая темноволосая девушка, которая до сих пор молча сидела у огня, вскочила на ноги:

— Давайте все пойдем в кино. Если поторопимся, как раз успеем, а на обратном пути поужинаем в «Холи Джо». У нас все равно на ужин ничего нет, кроме спагетти.

Ее смелое предложение было подхвачено остальными с облегчением. Всем было жаль Сару, но они прекрасно знали, что ей не была нужна их жалость. Всей толпой они отправились в кино, увлекая ее за собой, а после довольно шумно отужинали у Джо. Было уже около одиннадцати, когда они отправились назад узкими темными улочками Ист-Энда к больнице. Пришлось идти довольно долго, но они решили, что Саре будет полезно, если она немного устанет: тогда она тут же заснет и завтра утром уже не будет выглядеть так ужасно, как сегодня днем.

В эту ночь Сара опять не сомкнула глаз. Когда утром отправилась на работу, она была по-прежнему красивой, но на лице ни кровинки, под глазами залегли тени. Ей снова пришлось видеться со Стивеном: работать с ним, разговаривать. Она, разумеется, могла попросить другую медсестру заменить ее, но гордость не позволила. Сара делала обычную работу: проверяла, чтобы все пациенты взвесились, анализы и рентгенограммы были готовы и так далее. Она как раз закончила все дела к открытию больницы и пошла в свой кабинет — нужно было успеть составить расписание дежурств. Едва девушка уселась за стол, вошел Стивен. Сара быстро взглянула на него, сказала «Доброе утро» спокойно-любезно и продолжила писать. Он неуклюже топтался у дверей, но, так как она молчала, не выдержал:

— Прости меня, Сара. Я не думал, что ты так серьезно к этому относишься. Я хочу сказать, что мы были всего лишь хорошими друзьями, в конце концов. Я никогда не обещал, что женюсь на тебе…

Сара отложила ручку, бросила на него надменный взгляд и неторопливо произнесла:

— А ты не слишком самонадеян, Стивен? Ты действительно никогда не просил меня выйти за тебя. Так откуда же ты знаешь мой ответ? Но теперь уже не стоит раздувать старый огонь, не так ли? — она заметно покраснела и боялась, что он заметит, как дрожат ее губы. — А теперь уходи. Я хочу закончить работу до того, как появится мистер Пеппард.


Сара пошла на обед, предоставив остальным сестрам заканчивать работу для мистера Пеппарда. Доктор ван Элвен начнет принимать в час тридцать, а он любит, чтобы все пациенты были готовы к его прибытию. А так как он не заставлял никогда себя ждать, Сара старалась изо всех сил, чтобы все шло без проволочек, хотя подчас это означало настоящую схватку со временем. Тем не менее, сегодня для нее все складывалось лучшим образом. У нее даже осталось время привести себя в порядок. Сара лихорадочно начала посыпать пудрой свой хорошенький носик, тщетно пытаясь скрыть его красноту, и, пожалуй, слишком ярко накрасила губы. Когда она стояла, набив рот шпильками, и пыталась заколоть волосы в аккуратный узел, вошел доктор ван Элвен. Он никогда не приходил раньше времени, поэтому девушка так удивилась, что открыла рот. Шпильки рассыпались по полу. Он поставил портфель на стол, подошел к ней, собрал шпильки и с серьезным видом протянул ей и поздоровался. При этом бросил на нее быстрый, внимательный взгляд, который — Сара была убеждена — увидел все и сквозь толстый слой пудры. Она рассердилась на себя за то, что покраснела, — хотя это было не важно, так как доктор на нее уже не смотрел, а читал историю болезни.

Почему-то Саре не хотелось, чтобы он узнал о Стивене. Разумеется, со временем эта новость и для него не будет тайной. Но доктор ван Элвен одним из первых узнал о том, что она встречается со Стивеном. Она отчетливо вспомнила, как он шутливо спросил, не хочет ли она стать женой хирурга. Саре казалось, что она выплакала уже все слезы. Но сейчас, в самый неподходящий момент, они встали комом в горле. Девушка решительно проглотила слезы и услышала спокойную просьбу доктора ван Элвена запустить первого пациента. Сара виновато взглянула на доктора и тут же поняла, что ему уже все известно. Несостоявшаяся невеста упрямо вздернула носик и прошествовала мимо него. Звать пациента.

Прием грозил превратиться в бесконечность. Постоянный ассистент доктора был в отпуске, и местный врач должен был заниматься всем сразу. Он нервничал и действовал не очень сноровисто. Когда они сделали перерыв на пять минут, чтобы выпить по чашке чаю, давно стынущего на подносе, в коридоре все еще оставалось огромное число больных. Двоих можно было принять немедленно, а нескольких они направили на рентген, и доктору ван Элвену приходилось терпеливо ждать, пока сестра принесет мокрые снимки. Только в шесть часов ушел последний пациент. Прежде доктор не уходил домой так поздно. Но даже сейчас он не торопился домой. Доктор ван Элвен делал бесконечные записи в историях болезни, даже написал пару писем, так как его секретарша ушла в пять тридцать. Сара убрала мусор, отправила домой сестер и обошла отделение, запирая двери. Когда она вернулась, доктор явно закончил свои дела — стол был пуст, а портфель закрыт. Он встал, как только девушка вошла в приемную.

— Наша пациентка миссис Браун должна прийти послезавтра? Я хотел узнать, не окажете ли вы мне любезность и не зайдете ли со мной к… э… миссис Браун? Мне показалось неплохой идеей, если мы отправимся в Ричмонд все вместе; она сможет поговорить с моей экономкой, а оттуда поедет прямо в больницу. Если бы вы тоже там были… Мне кажется, вы свободны по утрам в субботу?

Она всегда была свободна в это время и удивилась, что он спросил. После стольких лет совместной работы он прекрасно это знал. Но делать нечего, хотя она и лишалась свободных часов, ведь по субботам после обеда нужно было выходить на работу.

— Да, разумеется, сэр. Мы там и встретимся? — Сара немного подумала. — Миссис Браун живет на Фиппс-стрит, не так ли?

Доктор кивнул:

— Да. Но я заеду за вами в общежитие. Одиннадцать часов вас устроит?

Он подождал, пока она пробормотала удивленное «да», и тут же вышел, бросив через плечо «до свидания».

В субботу утром она подошла к парадной двери общежития точно в назначенное время, но он уже ее ждал. Его «изо-григо» выглядел мощным, лоснящимся и комфортным. Доктор ван Элвен вышел из машины, обошел ее, открыл для Сары дверцу. Стивен очень редко так делал. Ее настроение немного поднялось и тут же упало, так как у ворот им пришлось притормозить, чтобы пропустить машину Стивена. Она мельком увидела его, остолбеневшего от неожиданности. Сара вспомнила, что Стивен играл в сквош каждую субботу и возвращался ровно в одиннадцать. Она подумала, знал ли об этом сидящий рядом мужчина? Но потом решила, что вряд ли. И все-таки ее расплющенное эго немного воспрянуло — этот маленький инцидент заставит Стивена немного подумать. Внезапно у нее улучшилось настроение, и Сара даже пробормотала несколько дежурных фраз о погоде, на что доктор ван Элвен учтиво и спокойно ответил. Он держался вежливо и тактично, и Сара невольно расслабилась и даже почувствовала удовольствие оттого, что оделась с особым старанием. Когда-то давно она прочла совет, который тогда ей показался до смешного нелепым. Мол, девушка, которую бросили, должна уделять особое внимание своей внешности. Что ж, Сара так и сделала: надела свой новый твидовый костюм сногсшибательного покроя, табачно-коричневого цвета и дополнила его коричневыми кожаными туфлями и такой же сумочкой. Она разгладила перчатки, довольная, что последовала этому полезному совету, а затем стала размышлять о преимуществах своей новой шляпки, пока доктор не попросил ее выглянуть в окно, чтобы не пропустить номер 169. Фиппс-стрит была просто бесконечной, застроенная закопченными викторианскими домами, с тротуарами, заполненными играющими детьми, домохозяйками, спешащими с нагруженными корзинками, и стариками, прислонившимися к стене в полной праздности. Сара сказала со вздохом:

— Как здесь бесцветно! Как люди могут здесь жить?

Доктор притормозил машину около тележки с углем.

— И все же вы сами решили работать здесь.

— Да. Но я могу съездить домой три или четыре раза в год…

Сара замолчала, указывая на нужный дом, и доктор так искусно втиснулся между молочной машиной и фургоном мороженщика, что девушка восхитилась. Они едва успели ступить на тротуар, как собралась небольшая толпа. Доктор улыбнулся, глядя на любопытные лица вокруг себя, и несколько раз стукнул в дверной молоток. Несколько лиц показались в окнах, которые спустя некоторое время широко распахнулись. Из ближайшего высунулся огромный, воинственного вида мужчина.

— Что нужно? — без энтузиазма спросил он.

Доктор ван Элвен просто ответил:

— Миссис Браун.

— А-а. — Мужчина исчез, чтобы через мгновение появиться у двери. — Вы, наверное, доктор, — важно заметил он. — Второй этаж, сзади. Осторожно на лестнице, кое-где нет перил.

Он внимательно рассмотрел их, а затем отступил назад, пропуская в маленький темный холл.

— Я присмотрю за вашей машиной, — предложил здоровяк.

— Спасибо. — Доктор вынул сигареты из кармана своего безупречного твидового пиджака и молча предложил их.

Мужчина взял одну, сказал «га» и помахал мускулистой рукой в сторону лестницы.

Они стали осторожно взбираться наверх, доктор поддерживал Сару за плечо. Почти добравшись до места, Сара вдруг вспомнила:

— Вы же не курите сигареты, только трубку!

Он замедлил шаги и улыбнулся:

— Какая вы наблюдательная. Они очень полезны в подобных местах: часто упрощают дело, как я заметил.

Они продолжали подъем, а Сара удивленно подумала, почему он говорит так, будто частенько посещает подобные дома на подобных улицах. Невероятно, учитывая, что он живет в Ричмонде и имеет на Харли-стрит большую частную практику.

Вторая площадка оказалась меньше, темнее и зловоннее. Доктор нервно поморщился, но ничего не сказал. Сара тоже сморщила свой маленький носик. Это придало ей сходство с довольно привередливым ангелом. Доктор быстро взглянул на девушку, а затем, словно не удержавшись, взглянул еще раз, прежде чем постучать в дверь.

Они оказались в комнатке, выкрашенной в тоскливые цвета, напоминающие шпинат с маргарином. Кровать, стол и стулья казались слишком громоздкими для такого маленького помещения. Миссис Браун сидела на стуле.

— Что ж, очень мило, не обманули. У меня не было гостей бог знает сколько времени. — Она излучала удовольствие. — Как насчет чашки чаю?

К удивлению Сары, доктор согласился и, придвинув неудобный стул, пригласил девушку присесть. Огонек в его глазах был добродушным, но таким красноречивым, что она поспешно сказала:

— Может, я приготовлю чай, а вы пока поговорите с миссис Браун? — Сара упорхнула, оставив доктора осторожно присаживаться на стул, который жалобно затрещал под его совсем нелегким телом.

Приготовить чай оказалось не просто. Пришлось спуститься вниз и наполнить чайник из крана, которым явно пользовались все жильцы, а затем поставить его на единственную газовую горелку в углу комнаты. Сара отыскала заварочный чайник, чашки и сахар и пыталась найти молоко, когда миссис Браун прервала разговор, чтобы подсказать:

— Оно в банке, сестра, дорогая, под полкой. Мне не так просто дойти до молочника, а консервированное молоко прекрасно подходит для чая, я всегда это говорила.

Чай получился крепким, темно-коричневым и сладким. Сара присела на стул, который предложил ей доктор, и поинтересовалась насчет кота Тимми.

Миссис Браун отставила чашку.

— Благослови его Господь. Он ведь чувствует, что я уезжаю. — Ее старческий голос задрожал, и Сара поспешила заметить:

— Только на неделю, миссис Браун, зато потом вы почувствуете себя намного лучше.

— Может, и так, — неопределенно вздохнула миссис Браун. — Я бы ни за что не легла ни в какую больницу, если бы не наш док. Тимми, а ну-ка, иди к своей мамочке.

Тимми вышел из-под кровати — старый, худющий кот с рваными ушами и великолепными усами. Он забрался на колени к старой леди, нежно потерся о ее подбородок своей мордашкой и замурлыкал.

— Красавец, правда? — умилялась его хозяйка. — Мы с ним уж такие приятели! Даже и не знаю, как уйду от него…

Доктор ван Элвен оторвался от созерцания колпака на дымовой трубе. Его голос звучал мягко и ласково:

— Миссис Браун, если вы согласитесь отправиться в больницу немедленно и остаться там на две недели, то вам не придется проснуться однажды утром и почувствовать, что вы не можете встать с постели. Вы помните, я уже говорил вам это. Что же случится с Тимми тогда? Гораздо лучше быть уверенной, что он в безопасности и о нем заботятся сейчас, чем доводить дело до того, что вы не сможете сами заботиться о нем. — Доктор взял с кровати ее пальто. — Поедем? Вы сможете посмотреть, где он будет находиться и кто будет присматривать за ним.

Это звучало так убедительно и по-доброму! Старая леди встала, позволила надеть на себя пальто и бесформенную шляпу с превосходным равнодушием к тому, как она выглядит, и объявила, что она готова. Когда компания спустилась на тротуар, маленькая толпа не расходилась. Дверь им открыл хозяин дома. Он принял от доктора остаток сигарет, плотно закрыл за ними дверцы машины и не без изящества отсалютовал.

— Это мой хозяин, — проинформировала миссис Браун с заднего сиденья. — Настоящий джентльмен. Я даже могу не платить за комнату.

Она откинулась назад, а Тимми свернулся у нее на коленях, совершенно равнодушный к окружающей обстановке. Сара не смотрела на доктора, но у нее возникло чувство, что они думают об одном и том же. Она оказалась права, когда он пробормотал:

— Bis dat qui cito dat.

— О, латынь. Что-то насчет дарения, не так ли?

Доктор засмеялся:

— Тот, кто дает быстро, дает дважды.

— Об этом я и думала, только по-английски. Мне кажется, он и птице не подаст крошки, не говоря уже о ренте за две недели.

Доктор ван Элвен согласно кивнул:

— Мне тоже так кажется. — Он посмотрел на часы. — Вы должны быть на работе в половине первого, а сейчас только половина одиннадцатого. У нас достаточно времени, так что поедем в объезд.

Доктор ван Элвен знал Лондон — это было очевидно; не колеблясь, он сворачивал машину на ту или другую улицу, которые все выглядели одинаковыми, и Сара уже совсем не представляла, где они находятся. К ее удивлению, они пересекли реку, и она узнала Путни-Бридж. Затем свернули на Аппер-Ричмонд-роуд и непосредственно на Ричмонд. Дом доктора с подъездной аллеей стоял в ряду расположенных вдалеке от дороги георгианских зданий, украшенных арочными фасадами. К реке, которая плескалась в паре сотне ярдов от домов, вела мощеная тропинка. Здесь царило удивительное умиротворение. Сара вышла из машины и огляделась вокруг, пока доктор помогал выбраться миссис Браун. Как мило жить в таком местечке, подумала она, всего лишь несколько миль от больницы, а словно на другой планете. Доктор открыл входную дверь, на которой красовался сверкающий дверной молоток, а сверху — красивое веерообразное окно, и отступил в сторону, пропуская дам вперед. Большой квадратный холл с полированным полом был устлан красивыми коврами. На стенах, обитых полосатыми атласными обоями, красовались картины, а мебель, подумала Сара, не иначе как в стиле раннего Регентства, возможно шератон. Дверь, обитая зеленым сукном, открылась, и навстречу им заспешила женщина — высокая, худая, с темно-карими глазами и проседью в волосах. У нее была самая очаровательная улыбка в мире.

Доктор закрыл дверь и непринужденно произнес:

— А, вот и ты, Элис. — Он взглянул на Сару и добавил: — Это мой друг и домохозяйка, Элис Миллер. Элис, это сестра Сара Дунн из больницы, а это миссис Браун, о которой я тебе рассказывал, и Тимми.

Он бросил перчатки на мраморный столик.

— Что, если ты проводишь миссис Браун к себе и покажешь ей, где будет жить Тимми, а заодно вы обсудите, чем он будет питаться?

Сара проводила взглядом удаляющихся женщин и робко взглянула на доктора ван Элвена.

— Пойдемте, я покажу вам, какой чудесный вид открывается из окна гостиной, — предложил он и повел девушку к одной из дверей холла. Комната находилась в самой глубине дома, и из ее окон действительно открывался чудесный вид на реку, за которой виднелась зеленая полоса леса. Вид был почти деревенским, и эта иллюзия усиливалась из-за маленького садика, где среди деревьев и кустарников виднелись клумбы с густо цветущими примулами, нарциссами и пурпурными гиацинтами. В углу уютно расположились белый столик и стулья, окруженные живой изгородью.

— Как, должно быть, приятно было сидеть там летним утром, — вырвалось у Сары.

— В самом деле, — довольно улыбнулся доктор ван Элвен. — Когда хорошая погода, я завтракаю в саду, ведь потом почти весь день мне приходится проводить в помещении.

Сара представила, как он сидит там, читая утреннюю газету и письма. Интересно, подумала девушка, есть ли у него семья. Она надеялась, что есть, ведь он был таким милым. Он подошел к французскому окну и открыл его, впуская собак: бассета и фокстерьера, которых представил как Эдварда и Альберта. Псины вежливо подбежали к Саре, чтобы поздороваться, а затем вернулись к хозяину.

— Давайте присядем, — доктор ван Элвен очаровательно улыбнулся, — дадим им минут десять, чтобы хорошенько познакомиться. Если хотите, можете курить, вот сигареты.

Она покачала головой:

— Нет, спасибо. Я курю только на вечеринках, когда нужно занять руки.

Доктор опять широко улыбнулся:

— Не возражаете, если я закурю трубку?

— Ради бога, пожалуйста. Что вы собираетесь делать с миссис Браун, сэр?

— То, что сказал. Подлечим насколько это возможно в больнице и отпустим домой.

Сара пришла в ужас:

— Опять на Фиппс-стрит?

— Фиппс-стрит ее дом, — холодно парировал он. — Она жила там долго. Будет жестоко забрать ее оттуда, особенно когда ей так мало осталось. Я устрою, чтобы кто-нибудь ежедневно посещал старушку и делал все необходимое по дому. Можно убедить хозяина, чтобы в комнате прибрались, пока она в больнице, а может, даже немного отремонтировали.

Сара одобрительно кивнула:

— Это было бы прекрасно. Да, вы правы, разумеется. Она будет плохо себя чувствовать в любом другом месте.

Доктор ван Элвен раскурил трубку. Теперь он стоял. В его голосе не было сарказма:

— Рад, что вы одобряете. Я схожу за миссис Браун. Вы подождете здесь? Я не задержусь.

Когда он ушел, Сара встала и начала рассматривать комнату. Она была уютной и обжитой, с кожаными креслами и огромным диваном возле красивого мраморного камина. Пол был натерт и накрыт такими же красивыми коврами, как и в холле. Рядом с кушеткой стоял небольшой столик, были расставлены по всей комнате еще несколько обитых кожей столиков. Возле стены возвышался инкрустированный портретами Вильгельма и Марии китайский шкафчик. За небольшим письменным столиком у окна, должно быть, приятно писать письма. Сара присела на стул, чувствуя себя умиротворенной и спокойной. Она вдруг поняла, что не думала о Стивене уже несколько часов — так была занята с миссис Браун и смешным Тимми. Хотя это всего лишь совпадение, что доктор ван Элвен пригласил именно ее помочь ему. И все же Сара была благодарна доктору — ведь он отвлек ее от грустных мыслей.

Она попрощалась с ним у входа в больницу. Доктор отправился по своим делам, а Сара повела миссис Браун в женское отделение. Но если даже он и почувствовал трепетность ее прощания, то не показал этого. И только позднее, в одинокой изоляции кабинета, у Сары зародились слабые сомнения по поводу просто совпадения. Сначала она отбросила эти мысли как нелепые, но они продолжали роиться у нее в голове. А самое главное, она не знала как к этому относиться. Можно прямо спросить доктора ван Элвена. Но вдруг она ошибается. Разумеется, он все равно останется добр к ней, но это еще хуже, так как будет означать, что он жалеет ее. А Сара вряд ли смогла бы это вытерпеть.

Она придвинула к себе хозяйственную книгу и решительно вычеркнула из своей головы все мысли, кроме количества полотенец и наволочек, которые должна получить из прачечной в понедельник.


Загрузка...