Глава 4

Два вампира сидят на могиле, а вокруг бегает маленькая девочка. Бегает и дразнится. Язык показывает.

– Отдай! – просят ее вампиры.

– Не отдам!

– Отдай! Мы на колени встанем!

– Не отдам!

Мимо идет оборотень. Останавливается. Смотрит на это безобразие.

– Слышь, ребята, че вы с ней канителитесь?! Сожрите – и дело с концом!

– Как мы ее сожрем? Она украла наш стакан с зубами!

Анекдот с просторов Интернета

Человечек, которого мужик во дворе назвал Марком, проводил Виту до двери в одну из комнат на втором этаже, выдал: «Ваши покои, многоуважаемая Веточка», – и быстро ретировался.

Вита скептически хмыкнула, но за посеребренную ручку потянула, грязной рукой, правда. Зашла, внимательно огляделась, прошипела под нос несколько особо витиеватых ругательств. Если это был розыгрыш, то уж слишком мудреный.

Широкая просторная комната с высокими потолками воображение роскошью не поражала. Здесь не было того шикарного интерьера, что обязательно присутствовал в различных женских романах, сюжеты которых изредка пересказывала Вите мать. Кровать у стены, достаточно вместительная, чтобы спать вдвоем, рядом, справа, тумбочка с тремя ящичками, потом – окно, занавешенное шоколадного цвета тюлем, у другой стены – платяной шкаф, настенное зеркало круглой формы, небольшая дверца. Справа от кровати, на стене, полки, под ними – туалетный столик и два напольных растения типа пальм, в деревянных напольных кашпо. С одной стороны от кровати, на густом ворсистом ковре, покрывавшем пол, были расположены два кресла. И ни малейшего следа техники. Ничего, что подсказывало бы, что происходившее с Витой не являлось розыгрышем.

– Госпожа, – послышался робкий писк за спиной, – ванна для вас готова.

Вита повернулась – писк перешел в полузадушенный хрип. Миловидная девчонка лет семнадцати-восемнадцати, одетая в темно-серую форму, плавно осела на пол, не сводя с Виты перепуганного взгляда.

– Что? – хмыкнула Вита. – Страшно стало от моего вида? Да не съем я тебя. Куда идти?

Как оказалось, ванной здесь называли широкий железный чан, к которому вела деревянная лестничка на три ступеньки. Стоял чан в соседней комнате, доступ в которую был как из коридора, так и из выделенной для Виты спальни.

Девчонка выходить из комнаты наотрез отказалась, бормоча что-то про свою работу, наказание от хозяина и прочую чушь. Вита, всегда мывшаяся самостоятельно, нахмурилась:

– И как ты себе это представляешь?

– Госпожа, – взмолилась девчонка, продолжая перепуганно смотреть на Виту. – Прошу! Меня накажут!

Вита вспомнила злобного мужика во дворе, помянула недобрым словом сквозь зубы всю его родню до седьмого колена и попыталась снять платье.

– Крылья сложите, госпожа, – тихонько пискнула служанка.

– Какие, нафиг, крылья? – не вынесла издевательства Вита. – Платье упорно не снималось, за что-то зацепившись на спине.

– В-в-в-ваш-ш-ш-и-и… Ф-ф-ф-е-э-э-и-и-и… – выдохнула заикавшаяся служанка.

– Алахай-малахай, – выдала Вита все, что помнила.

Препятствие исчезло.

Купание стало для Виты адом: чужие руки усердно терли чужое тело, в котором она случайно оказалась, мыли волосы, терли мочалкой. Вита, не выносившая чужих прикосновений, только зубами скрипела да материлась на русском.

Наконец, ее отпустили и подали домашнее платье, явно приготовленное для другого человека, веселенькой цветастой расцветки.

Служанка сбежала. Вита раздраженно фыркнула, оделась и отправилась гулять по замку – в комнате было скучно.

Далеко не ушла – в одном из залов словно из подпола появилась черная псина с треугольной головой, увидела Виту и предупреждающе зарычала.

– Сидеть, – рявкнула Вита, не боявшаяся животных.

«Ты, Витка, своей смертью не помрешь, – как-то заявила ей соседка баба Нюра, – больно дурная».

Дурная или нет, но к домашним животным Вита всегда подходила без страха. И они, как ни странно, ее слушались. Вот и эта, с треугольной головой, с размаху грохнулась на пол, завыла, а потом забила по полу длинным хвостом с кисточкой на конце.

Вита присела рядом, стала поглаживать псину по морде, приговаривая:

– Ну все, все. Все хорошо. И нечего было рычать.


– Ты не фея, – выдал Арнольд, когда все же пришел в себя. При звуке его голоса и трарг, и девчонка вскинули головы и посмотрели на Арнольда с одинаковым выражением, мол, чего мешаешь? Проходи мимо. – Феи боятся траргов, – продолжил Арнольд. Ему всегда было плевать, что о нем думают окружающие. – Так кто ты, Бездна тебя побери, такая?! Шарт, к ноге!

Трарг дернулся, жалобно заскулил, повернулся к этой… недофее, словно ища у нее защиты.

– Не нужно так распинаться, уважаемый как вас там, – холодно ответила девчонка, продолжая поглаживать тварь из Бездны. – И орать на животное тоже не нужно.

– Шарт! – добавил властности в голосе Арнольд.

Трарг заскулил сильнее, но пополз к нему, настоящему хозяину.

– Вы всегда с окружающими ведете себя, как скотина, или это нам с Бобиком повезло? – саркастически поинтересовалась недофея.

В глазах у Арнольда потемнело. Она посмела его оскорбить! Его, могущественного некроманта! На пальцах появились и заплясали ярко-красные искры, в воздухе запахло гарью. Да что она себе позволяет!

– Вы сейчас инфаркт схватите, а мне вас потом лечить, – насмешливый голос девчонки доносился до него, словно издалека. – Проще надо быть, и гонора поменьше напоказ выставлять.

Арнольд зарычал. Стерва! Некстати вспомнилось: «Деньги, хозяин!». Фея, чтоб ее!

Искры исчезли, запах гари рассеялся. Арнольд глубоко вдохнул, на несколько секунд задержал дыхание. Если бы не Марк с этими его десятью золотыми, Арнольд показал бы этой недофее, кто хозяин в его собственном замке!

– Кто ты такая? – вернулся он к насущному вопросу. – Ты – не фея!

– Не фея, – согласилась та. – И так понимаю, это не розыгрыш. Вы, кстати, кто?

В голосе не чувствовалось издевки. Она что, и правда не знает, где оказалась?! Идиотка!

– Я Арнольд рон дар Гардарийский, первый герцог Артанайской империи, искусный фехтовальщик и самый сильный некромант империи, – выдал Арнольд.

– О, как все запутано, – пробормотала недофея, оглядывая Арнольда внимательным взглядом без страха или изумления. – А некромант – это кто? Который с мертвыми разговаривает?

– Орнартсраном торанорсарам! – выдал Арнольд пошлое троллье ругательство.

Она не издевалась! Эта дура ничего не знала о том, где оказалась! Чтоб им все пропасть: Марку, фее и той, кто занял ее тело! Бездна!

Загрузка...