Самый разгар тренировки. Набирая скорость, я скольжу по льду в сторону Брюса, который стоит на воротах, и обгоняю новичков в нашем забеге с одного конца катка на другой. Драматически завершая свое выступление, я делаю классический хоккейный прием и резко торможу перед воротами, осыпая Брюса ледяной крошкой, как во время метели.
Он пыхтит, быстро моргая, чтобы очистить лицо от крошечных кусочков льда.
– Ну ты и засранец, – говорит он, сквозь смех. – Есть еще порох в пороховницах?
– Конечно. – Я выпрямляюсь, стараясь не чувствовать себя старым, ведь мой тридцатый день рождения на следующей неделе. Я понимаю, что тридцать – это не приговор, но тридцатилетний хоккеист – это самое настоящее ископаемое. Я все еще надираю задницы новичков в упражнениях на скорость, так что, думаю, мне пока не о чем беспокоиться.
Я бросаю взгляд на тренера Янга, который пристально смотрит на новичков и нового защитника из юношеской лиги, делая пометки на своем планшете. Это последняя неделя тренировок перед началом предсезонки. Мы, старшие игроки-ветераны, не принимаем особого участия в этих матчах, но предсезонка – отличная возможность тренерам понаблюдать за новичками и, при хорошем развитии событий, подписать парочку контрактов.
Новый защитник проносится мимо меня, направляясь к скамейке запасных, чтобы попить воды.
– Эй, парень! Ты хорошо поработал сегодня. Тебя зовут Трэвис, да? – спрашиваю я его.
Я замечаю, что ездит по льду он медленно, делая упор на левую ногу.
– Ага, – ворчливо отвечает он, не утруждая себя дружелюбной улыбкой. Может, это потому, что он потянул мышцу, а может, он просто недружелюбный придурок. Время покажет.
– Ты в порядке? – Я следую за ним к скамейке.
– В порядке. – Он морщится, потирая ногу через щитки. – Сейчас приложу лед и все как рукой снимет.
Он по-прежнему не улыбается и даже не делает вид, что хочет поболтать, поэтому я оставляю его в покое.
Мимо меня проезжает Уэст, который всю тренировку ухмыляется.
– Ты сегодня немного медлительный, Уэст. Мэл не давала тебе спать прошлой ночью?
Он раздраженно отпихивает меня, но все равно не может стереть улыбку со своего лица. Так что, полагаю, ответ положительный. Я усмехаюсь и замечаю, как он краснеет. От этого мне хочется смеяться еще больше.
– Не смущайся ты так, у тебя еще практически медовый месяц. Ты должен наоборот гордиться своей усталостью.
Реми ездит по катку вместе с нами, но все это время он не сводит глаз с новичков. Наверное, он оценивает их, как и тренер. Я уверен, что Янг захочет услышать его мнение как капитана команды.
– Чем гордиться? – спрашивает Реми.
Да уж, слух у него необычайно острый. Уэст бросает на меня строгий взгляд, молча приказывая мне помалкивать.
– Своей женой-красавицей, конечно же, – отвечаю я, решив не смущать его еще больше.
Реми поворачивается к нам с Уэстом.