Генерал Скала и ученица

Это вторая книга. Читайте первую бесплатно по ссылке

⚜️ Глава 1. И они не сопротивляются?
⭐⭐⭐

- Да ладно, - шокировано пробормотала я. – Что, ты говоришь, с ними надо делать? И они не сопротивляются? Не убегают?

Сегодня вечером тренировка с Форсмотом все же состоялась. Он тщательным образом изучил возможности моей звезды, проверил ее в деле и предложил несколько изящных решений, над которыми я должна была поразмышлять до завтрашнего дня. А еще он чертил планы размещения соперников, был строг и требователен, настоятельно требуя полной сосредоточенности, но все это нисколько не уменьшило моего восторга от первого полученного плетения. Родовое заклинание было чудесным! Срабатывало почти без сбоев, ну… когда я не ошибалась в пассах и потоках магии.

Скорее всего, в оставшееся после ужина время я продолжила бы обдумывание своих новых возможностей, но - дома меня поджидала настоящая засада - откровенный разговор с Пра. И несмотря на мою железную решимость выполнять советы наставника, теперь я… думала о другом. 

О том, что от меня раньше скрывали.

- Поверь, - осторожно сказала Пра, - мужчинам тоже приятно. И ты зря за них так начала переживать, ничего там не оторвется.

- В любом случае – это ужасно, бедняжки. Как они вообще с этим живут, - произнесла я, продолжая шокировано смотреть в потолок. – Теперь я понимаю, почему все собаки и лошади в нашем замке были женского пола. Папа не хотел меня расстраивать.

- Твой отец… - Пра зашелестела страницами, заминая этими звуками грубоватые эпитеты, которые время от времени вырывались из нее в течение всего сегодняшнего вечера. – Чем он… думал?! Выпускать наследницу в мир, не позаботившись снабдить элементарными знаниями отношений между мужчинами и женщинами, не просто глупо, а - фееричный идиотизм! Ты хоть целовалась с кем-нибудь?

- А как же, - я приподнялась на кровати, сначала решив заступиться за папу, но потом подумала и упала обратно, сдаваясь. – На конюшне, в полной темноте, и с незнакомцем, которого не знала. Сначала подумала, что он напал на меня.

За окном царствовал скрытный Мару. Из гостиной не доносилось ни звука, все давно спали, а я осознавала, что мне еще предстоит. Сестры-то не знают…

Подушка казалась слишком мягкой, ночная сорочка путалась в ногах. Я порывисто села, отбросила в сторону тонкое шелковистое одеяло и соскочила с кровати на пол. Прямо на прохладные, гладкие доски паркета.

- Пра, я случайно услышала один разговор. Один молодой мужчина предлагал другому задрать мне «по-быстрому юбки в саду». Это он про то самое, что ты мне сейчас рассказывала? Или какой-то другой вариант? Потому что звучало несколько грубо и никаких упоминаний про поцелуи, с которых, как ты говоришь, все должно начинаться.

- Он тебе нравится? Тот вельможа, который слушает советы и собирается «задрать», – перебила меня Пра.

- Н-нет вроде. Точнее – не настолько, чтобы заниматься с ним подобным непотребством.

- А в разговоре не было упоминаний ухаживаний, уговоров и соблазнений?

Я задумалась.

- Знаешь… Звучало так, словно моего согласия никто спрашивать не собирался.

- Тогда убей его, - быстро сказала она. – Кроваво, показательно и прилюдно. Чтобы никто даже думать не посмел, что может изнасиловать леди Хельвин и при этом остаться безнаказанным.

Бог мой. Я вздрогнула. Какие-то извращенцы могут этим заниматься еще и насильно. Удивительно, как они не боятся? Ведь небольшие выступающие части тела вполне можно оторвать.

- Нет, убивать не буду, - ответила я. – Во-первых, никто не порадуется, если я публично укокошу брата короля. Во-вторых, младший мне показался ведомым, а именно такого мужа я и планирую выбрать. Во избежание неприятностей я уговорю его не гулять в саду, куда его так тянет, и ограничу общение с родственником-извращенцем…

- Принц в мужья? – заинтересовалась Пра.

- … А в-третьих, - продолжила я, довольная произведенным эффектом, но аккуратно переводя тему. Все же я пока не приняла решения и Людвига еще можно считать свободным. - Принцы сидели совершенно одни и есть вероятность, что они просто мечтали или шутили таким странным образом. Некоторые люди любят бахвалиться. Например, что они на многое способны…

- Вот-вот, - понимающе поддержала Пра.

- … А сойдешься с таким в поединке и пшик, а не боец.

- Ну, примерно так, - неопределенно резюмировала родственница. – Чем-то похоже. И приходится лично проверять.

- Кстати, они в бою как-то используют… эм…

- Учись, дорогая, говорить прямо. Мы не будем как некоторые чрезмерно стыдливые девицы ходить вокруг да около. Оно называется - Кинжал любви. В своей, доверительно женской компании, как современные девочки, не будем стесняться называть все своими словами, - она многозначительно помолчала, явно довольная тем, что несмотря на несколько поколений между нами может говорить со мной наравне. – Кинжал этот использовать они не могут. Он очень чувствительный, прямое попадание выключает мужчину сразу.

До этого сообщения я задумчиво бродила рядом с кроватью, но сейчас резко остановилась.

- Вот это поворо-от, - протянула я и ухмыльнулась. – То-то мне Гектор заливал о зоне, куда традиционно не бьют на тренировках, но не стоит о ней забывать в честной уличной драке.

- О да, если игра идет без правил, у тебя красная улица, девочка моя!

- Жаль, на Турнире не применить. Все стычки на нем будут считаться учебными, - я хлопнула ладонью о ладонь.

И удивилась, когда из гостиной почти сразу послышались шумы. После небольшого шепотка и топтания, скрипнула дверь и в мою комнату, как часто бывало в последнее время, просунулись две любопытные головы.

- Волнуешься перед Турниром? – тоненько спросила Анифа, чью прическу на ночь прикрывал чепец внушительных размеров. Не знаю откуда она его взяла, но смотрелось странновато.

- Нет, - я вдохнула-выдохнула и рубанула как есть, не оставляя себе отходных путей. – Узнала о Кинжале любви и близких отношениях между мужчиной и женщиной.

- Ну, слава Асцилии, - с облегчением ответила Мириам. И быстрым взглядом мазнула по моей комнате, видимо в поисках очередного бессознательного мужского тела. – А то мы боялись, что ты не поверишь.

Она втащила за руку растерявшуюся младшую, осторожно закрыла дверь и уставилась на меня темными черешнями глаз. В отличие от нас с Анифой, цвет глаз ей достался не от отца, а от матери – чистокровной джунгарки.

- Мама рассказала мне все после смерти папы, - продолжила она, явно нервничая из-за моего изумленного молчания. – Он запрещал нас просвещать из-за тебя. Говорил, что ты занята магией и не должна отвлекаться на всякие глупости. А мама была против, очень злилась на папу и даже немного на тебя…

- И моя мама была недовольна… - пискнула Анифа. – Но все равно ничего мне не объясняла, пока я совсем недавно не узнала от Мириам…

Получается, что обе мачехи винили меня в невозможности просветить дочерей. А я – ни слухом, ни духом, только удивлялась почему их раздражаю одним своим присутствием.

- А леди Камалия, - продолжила младшая, - обещала Мири открыть секрет как стать незабываемой для мужа, если мы сможем пригласить ее жить с нами. Но без тебя мы не согласились…

- И решили все-все тебе рассказать после Турнира, чтобы не отвлекать сейчас, - Мириам стащила с плеч тонкого шитья южный платок, явный подарок Камиллы. И накинула на меня, оставшись в одной батистовой, длинной ночной сорочке. – Тебе и так непросто, а тут новость, что мужчину придется ублажать.

- В смысле? – отмерла я. – Наоборот же. Нужно искать мужчину, который все умеет и будет стараться доставить удовольствие жене. Причем, насколько я поняла, такие экземпляры – большая редкость и придется вдумчиво перебирать, не выходить только за хорошую кровь или силу. Иначе замучаемся потом с капризными любовниками.

- О, - сказала Анифа.

- О-о, - повторила за ней Мириам.

Обе уставились на меня, явно не очень доверяя тому, что услышали. Пра молчала, и я поняла, что мне все же есть что рассказать сестрам.

- После Турнира поделюсь деталями, - мстительно сообщила я. И обе младшие возмущенно завопили как в детстве, когда я отказывала им в интересной истории.

Приятно, что старшая сестра остается старшей. Я облегченно выдохнула и указала двум заговорщицам на дверь, чтобы и сами выспались до завтрашнего утра и мне дали.

Завтра предстоит сложный день, и я должна прийти к нему свежей и бодрой.

Утренний ветерок раздувал полы плащей. Высоко в воздухе реяли поднятые на флагштоки королевские стяги.

Мы со Скалой стояли на самом краю дворцовой площади и ждали, когда начнется представление участников. Форсмот неподвижно возвышался над окружившим нас почетным караулом из стражи и что-то там рассматривал впереди. А я немного волновалась, да к тому же слишком легко оделась, чтобы ничто не мешало движениям, поэтому переминалась с ноги на ногу и пыталась успокоить пытающиеся разгореться искры.

Утро и так оказалось чрезмерно нервное, сестры встали ни свет, ни заря, надели едва ли не лучшие свои наряды и выскользнули раньше меня, потому что «Даца посоветовала не опаздывать, и занять лучшие места».

Уже в дверях я заметила подмышкой у Анифы краешек бумаги. И слишком поздно сообразила, что младшая прихватила с собой любимую тетрадочку для записей. С этой педантичной и на редкость упрямой особы станется внести в анкету, которую она начала составлять еще по дороге в столицу, пункт: «Собираетесь ли вы дарить жене наслаждение?». Этот опросник для будущего жениха младшая собиралась сначала проверить на других мужчинах.

А я, как назло, забыла в спешке пересказать сестрам важную заповедь от Пра, что не стоит обсуждать интимные темы с чужими людьми. Приличная воспитанная Хельвин все видит и подмечает, но свою личную жизнь оставляет… личной.

- Размышляешь о предстоящем? – спросил Скала. И укрыл меня полой своего плаща. Мягкий аромат мяты с колкими нотами табака успокаивающе окутал меня, вызывая теплое чувство защищенности от близости сильного мужского тела рядом.

Ладонь Форсмота легла на мое плечо, тут же запустив ускоренный стук сердца, но никаких поглаживаний, как в библиотеке, я не почувствовала. Похоже, он окончательно принял решение, и теперь действительно рассматривал меня только как ученицу.

Справа загомонили и заговорили злыми голосами. Мы стояли в длинном ряду, едва видели соседей из-за стараний разделяющих нас стражников. Судя по вспыхнувшему спору, сделано это было не просто так, а в попытке не допустить стычек горячих голов еще до Турнира.

- А почему они так несдержанны? Да еще в присутствии короля, - спросила я.

- Перед испытанием почти все пьют укрепляющие и воодушевляющие зелья. Я бы тебе тоже подарил из запасов отряда, но Гектор говорит, что никогда тебя ими не поил, даже разбавленными, - он сделал едва заметную паузу, словно принимал быстрое решение, в правильности которого сомневался. – Он опасается появления непредсказуемых реакций, и я с ним согласен. Когда я принял свою первую порцию, будучи подростком, то пару суток чувствовал себя странно, не ощущал кончиков пальцев.

- Э, нет. Я свои пальцы хочу ощущать полностью! – заволновалась я, вцепляясь в ремень.

- Поэтому мы и не рискнули. Но за противниками смотри внимательно. У некоторых из них первые минуты будет поднята сила, скорость или ловкость. Пить несколько зелий одновременно опасно для здоровья, поэтому на такое мало кто пойдет, скорее всего, только Габардилы, с их родовыми секретами.

Я вспомнила, что семейным занятием братьев является химическая промышленность, и кивнула. Буду держаться от них подальше, насколько смогу.

Впереди застучали барабаны. Стража перед нами тотчас расступилась, открывая вид на площадь, залитую утренним светом.

Вымытые до блеска прямоугольные каменные плиты искрились металлическими вкраплениями. И путь на другой конец площади, к королю и королеве, показался подсвеченным магией.

За спинами, на пару шагов позади их королевских Величеств, толпились многочисленные придворные. К моему удивлению, одеты все были весьма воинственно, тускло поблескивали старинные доспехи, четкими линиями выделялись мантии боевых кланов. В бою всегда полезно отличить своего от чужого, поэтому воины предпочитали чистые цвета и строгие, хорошо заметные рисунки на коротких коттах*.

Даже женщины сегодня надели кольчуги или легкие кожаные доспехи для сражений. Когда по землям гуляла Двадцатилетняя война, многие воительницы из знатных родов встали плечом к плечу со своими отцами, братьями и мужьями. Многие так и легли в траву, навеки оставшись в простых, пропахших костром и боем одеждах. С тех пор любая девушка может одеть брюки, но не все пользуются этим правом. А со временем функциональность и вовсе начала уступать дорогу модным тенденциям.

Например, вариант кожаного доспеха на одной из дам, стоящей за королевой, показался мне не только чрезмерно облегающим, но и удивил неожиданно щедрым вырезом на груди и бедрах.

- Мы, король Имерии, Эдгардо Победоносный, - голос Его Величества легко донесся до нашего края. Как бы в горле у него не целая звезда примостилась, - …приветствуем вас на Турнире Учеников. С сегодняшнего дня объявляю это мероприятие ежегодным!

Пальцы Скалы нехотя соскользнули с моего плеча, вместе с ними меня покинул и его плащ. И снова стало зябко.

- Алонсо упомянул, - тихо проговорил Форсмот, пользуясь тем, что Эдгардо замолчал, а его сменил Беранже, тут же начавший перечислять заслуги монарха в создании Турнира, - что последнее время ученики мастеров созвездий сражались практически каждый месяц. Представляю сколько недовольства и напряжения возникло между учителями. Похоже, король решил остановить надвигающийся хаос, а заодно и превратить это едва ли не в праздник. Раз в год – вполне разумно.

- … Турнир учеников пройдет в три этапа, - Беранже, наконец, перешел к сути. Пухлая рука с крепко стиснутым жезлом церемоний торжественно поднялась вверх, от чего голубая лента на его животе чуть не порвалась от натяжения. – Общий, с одновременным противостоянием «все против всех». Те, кто преодолеет этот этап, через неделю будут допущены к следующему, командному. И еще через седьмицу мы увидим заключительный раунд индивидуальных поединков, которые определят лучшего из лучших… мастера созвездий, конечно. Потому что каждый ученик – лишь отражение учений своего наставника, глина, из которой великие лепят смену. Участвовать могут лишь те мастера, которые сейчас проживают на территории дворцового комплекса…

- Красиво повернули, - прокомментировал Скала, - еще немного и цифрами каждого отметят, в очередности чей ученик и когда выбыл.

- ... И в честь первого Королевского Турнира Учеников Его Величество добавляет к прежнему официальному призу в десять золотых свой собственный именной бонус…

Эту часть я особенно внимательно выслушала, вытянув шею и едва удерживаясь, чтобы не облизнуть сохнущие на ветру губы. Увы, но общий приз за прошедшие сутки не вырос, оставшись прежним.

Двести десять золотых. Целых двести десять золотых! Из них пять в неделю, то есть двадцать в месяц уйдет Камалии, иначе она нас продолжит позорить попрошайничеством при дворе. Сто золотых – на срочный ремонт и охрану Посольства. Еще пятьдесят нужны для покупки новых нарядов, украшений, выплат семейным слугам, подкупа осведомителей, неожиданных трат и в целом - для поддержания статуса наследницы в Детском дворце. Не бог весть что, но перестану считать серебрушки и платить жалкие медяки за верность.

Остается… всего сорок, чтобы отправить дядюшке на восстановление разоренного герцогства.

- Что ж так мало, - с досадой сказала я.

Тут же словив ошеломленный взгляд стражника и ироничный - от Скалы. Похоже, с некоторого времени Форсмот начал со скепсисом относиться к моим финансовым проблемам.

- У меня большие семейные траты, - торопливо объяснила я.

И это слабо сказано. Отдавать Камалии половину суммы, которая остается на герцогство – глупость несусветная, я это внезапно осознала. Если ничего не придумаю взамен и не смогу с ней договориться, то финансовые проблемы из временных – превратятся в постоянные, а я только и буду думать – где раздобыть денег на содержание мачехи.

Даже сейчас… Мне нужно думать о турнире, о том, как действовать, а вместо этого я считаю монеты. Я, всегда представлявшая себя осторожной и рациональной, занимаюсь пустыми мечтами, распределяя в уме еще не выигранный приз. Плохо, очень плохо, Хани.

- Сначала охота, и только после нее - трофеи, - словно читая мои мысли, сказал Скала, - ученица, соберись. Когда начнут объявлять учителей, внимательно присматривайся кто у них в учениках и вспоминай, что я тебе вчера рассказывал о привычках их наставников.

- … объявляется открытым! - прогремело над площадью. – Его Величество Эдгардо Победоносный разрешает сесть в его присутствии в честь праздника!

Королевская чета тут же элегантно опустилась в подставленные слугами кресла. А многочисленные лакеи принялись сновать, расставляя по периметру площади длинные ряды скамей.

С шумом и смехом их распределяли между собой придворные, причем, судя по легкости рассадки и почти незаметному количеству препирательств, зрительские места были заранее распределены и согласованы. Я попыталась поискать глазами сестер, но меня отвлек проходящий вдоль нашего построения офицер-стражник, он проверял магическим жезлом - нет ли спрятанного в одежде оружия или зелий. Ничего не нашел и заторопился дальше.

- Мастера созвездий! - громко объявил Беранже, который продолжил стоять по правую сторону от короля, держась в почтительном полуметре от его кресла. - Великие и могущественные маги Имерии… Прошли времена, когда они мерились силой, уничтожая города и разворачивая реки. Теперь лишь эхо их силы - ученики смогут сойтись в честной схватке.

- Хани, - негромко обратился ко мне Форсмот. – Напоминаю. Когда меня объявят, я иду к своему зрительскому креслу, а ты, не торопясь, но и не слишком медленно, – отправляешься в центр площади, к другим ученикам.

– …И первым…, - звучный голос Беранже продолжал перекрывать все шепотки толпы, - приглашаю несравненного мастера - Его Высочество старшего принца Алонсо Кондегро, оказавшего честь быть представленным тремя учениками!

Под участившуюся барабанную дробь от нашей шеренги отделился и двинулся через площадь белокурый красавец в бледно-сиреневом камзоле и узких шелковых брюках, эффектно обтягивающих длинные мускулистые ноги. А на шаг позади за ним следовала троица молодых людей, одетых в тренировочные костюмы.

Они шли, старательно копируя легкую поступь своего наставника. Но им явно не хватало эдакой природной небрежной элегантности, которую очень нелегко повторить, если она не является частью тебя. То, что для старшего принца было естественно, как дыхание, у учеников превращалось в некую игровую марионеточность. Действительно – лишь эхо мастерства.

Самый высокий из троицы оглянулся и скользнул торжествующим взглядом по нашему ожидающему вызова ряду.

И я узнала длинное костистое лицо старшего Габардила. Того самого, кого пришлось вызвать на дуэль еще в первый день по приезду. И кого, как ходили слухи, я отравила. Выглядел он, кстати, бодрячком, совсем не был похож на жертву отравления.

Заметив меня, княжич широко ухмыльнулся и театрально подмигнул, но из-за всех этих манипуляций сбился с шага и едва не налетел на идущего рядом товарища. Пришлось ему отворачиваться и спешить за остальными.

- Вот так не делай, - сказал Скала.

- И не подумаю, - твердо ответила я.

Вчера Форсмот не пришел в восторг от моего заклинания и, хотя вел себя уверено, я все равно чувствовала слабые, едва ощутимые ноты сомнения во взглядах, которые ловила на себе. Словно по тонкой коже запястья скользит невидимое перо.

Он… волновался за меня? Учитывая защиту любого учебного периметра от тяжелых травм, такие переживания были беспричинны и очень необычны для Скалы. Может быть он считал, что с такими неопределенными возможностями я не просто проиграю, а еще и развею в прах его доброе имя учителя?

Громкий голос Беранже вызвал мастера-созвездий – старшего егерской службы, за ним – главу дворцовой стражи, следующим – Военного министра, которого назвали гранд-мастером… За каждым вышло по десятку учеников, среди которых я заметила несколько девушек крепкого телосложения. К моему огорчению, представления пошли почти без пауз, одно за другим. Едва успевали назвать одного учителя, как тут же выкликали следующего.

Мастера под аплодисменты и приветствия публики усаживались в кресла на первом ряду. И над каждым на флагштоке реял гербовый стяг. А ученики все более плотной группой сбивались в самом центре площади.

- Эй, Кучеряшка, вспоминай и проговаривай быстро – что из себя представляет каждый учитель, которого вызывают. Сначала Алонсо…

- Алонсо – молодой талант, стал мастером созвездий задолго до своего совершеннолетия. Предпочитает дистанционные атаки и быстрые, скрытные передвижения. Этому и обучает… На Турнир был заявлен только один его ученик, но вчера он добавил еще двоих. Скорее всего братьев Габардилов.

- Соображаешь. Дальше.

- Министр – специалист по координации сражений, о его участии в дуэлях ничего не известно. Ученики скорее всего будут демонстрировать командную слаженную работу без проявлений уникальности… Глава стражи – осторожный опытный воин, специалист по защите. Ученики привыкли биться с оружием, неплохи в рукопашном сражении, но нечасто применяют заклинания, так как это не поощряется по службе…

Я торопливо говорила, а он кивал, изредка поправляя и добавляя. А потом вызвали его.

- Гранд-мастер… кхм… Прошу поприветствовать Стратега Имерии Ульриха Форсмота! Эхом гранд-мастера будет… единственная ученица.

- Держись за мной, Кудряшка, - сказал мой наставник. И мы пошли.

Я едва удержалась, чтобы от переживаний не перейти на джунгарский шаг, но вовремя остановилась, переведя его в обычный. Оставив лишь на самую каплю скользящей мягкости движений, чтобы переход не сильно был заметен.

Капля пота потекла по виску, незримо для толпы отмечая едва не случившийся позор. Хороша бы я была, вытанцовывая за наставником как гаремная цыпочка. Да и стиль благородной южной матроны сейчас не подходил. Спокойно. Спокойно, Хани. Просто иди. Держись следом за учителем, как он и сказал.

Зрители шумели, но… как-то тише, чем раньше.

Вроде бы нас и приветствовали возгласами как остальных, но - намного более сдержанными и осторожными. При этом часть придворных повернулась к королю, явно ожидая поощрительного сигнала. Но король лишь смотрел и улыбался. Смотрел и улыбался.

В итоге где-то на середине нашего пути поддержка совсем заглохла.

Я смотрела на широкую спину Форсмота и думала, каково ему жить в окружении тех, кто знает о лограх. И что за темная история с опалой, которая официально вроде бы закончилась, но Эдгардо по-прежнему чем-то недоволен. Зачем вообще Ульрих вернулся во дворец?

Форсмот чуть повернул голову, чтобы мне было видно и качнул подбородком вниз, сигналя о расставании. После этого он пошел к креслу наставника. А я развернулась к остальным ученикам.

- Форс-мот! Форс-мот! – вдруг в почти полной тишине заорали три луженые глотки. Причем вопили они не отчаянно, как ожидается, когда некто пытается спасти товарища. А скорее весело и бесшабашно, будто издеваясь над остальными.

А после этого произошло страшное. Потому что к ним присоединились два тонких женских голоска.

- Хельвин! – заорали они. – Хель-Вин!

Это… мои сестры?! Которые ведут себя тихо, скромно, незаметно? Похоже, не я одна «на заборе сижу». Как же не вовремя себя родовая кровь проявляет. Остается только надеяться, что на них не обратят внимание.

Перед тем, как Беранже назвал следующего наставника, мне показалось, что «Хельвин» крикнул еще и мужской голос. Скорее всего, не выдержал Озра, решил поддержать север. Все же хороший он парень, хоть и бегает у Людвига на побегушках.

Под раскатистые объявления я дошла до группы учеников. Почти все были одеты в тренировочные рубашки и брюки, темные, свободные для удобства движений. Только гербы отличались, да еще представители дворцового храма Мару выделялись бритыми налысо головами и одним открытым плечом. И даже они все были аристократами.

- … И завершает круг наставников мастер-созвездий Виго Балиншток, призвавший на Турнир пятерых учеников семейной школы.

Оу, почти все одиннадцать кресел оказались уже заняты. На флагштоках над каждым реяли гербы. Ученики последнего учителя, Балинштока, неспешной уверенной походкой шли сейчас к нам, все как один похожие на медведеподобного Виго.

И первым был крупный парень, которого мне на балу показал Людвиг. Вчера у меня не было времени рассматривать, удивительно, как его вообще узнала. Зато сейчас утренние лучи подсветили крепкую фигуру, мускулистость которой даже не пыталась скрыть тонкая ткань рубашки. Коричнево-красные, почти бронзовые волосы Палач зачесал назад, они закручивались мягкими кольцами на концах, упрямо выглядывали из-за ушей и падали на плечи.

Балинштоки… Старший род, специалисты по металлу, насколько я помню.

- Зря ты на него засмотрелась, - раздался сзади негромкий голос. Я повернула голову и встретилась глазами с прозрачным взглядом старшего Габардила. – Он девушек любит, но им это обычно не нравится. Ну да до него дело не дойдет, сладкая. Сегодня ты достанешься мне.

- Живот не болит? Ты вроде был отравлен? – участливо спросила я. – Бегать от меня сможешь?

- Ш-штоо-о? – захрипел он. Рядом с ним появился младший брат - Коган, очень похожий внешне, но пониже ростом и более худощавый. И уставился на меня с тем же гневным выражением на узком птичьем лице. Оба двигались странновато, немного дергано, и я вспомнила слова Скалы насчет семейных секретов Габардилов.

- Начинаем! – возвестил Беранже. И все повернулись к церемониймейстеру, даже братья. – Только двадцать учеников из сорока восьми пройдут в следующий тур. Защитный контур не позволит получить смертельные травмы, но превратит их, например, в тяжелые переломы. И не факт, что вы с такими сможете продолжить борьбу. А на раны средней тяжести контур и вовсе не среагирует, поэтому будьте бдительны и осторожны… - Он вещал, а я в это время сосредоточенно двигалась назад, ввинчиваясь между слушающих участников.

В первом столкновении все же лучше не быть рядом с Палачом и Габардилами, а оказаться ближе к тем, кто меня не знает и воспринимает без предубеждения или особых планов.

А княжичи… пусть сначала потратят заемную силу зелий, а потом, так уж и быть, я их сама найду.

- … Пусть наши участники – лишь слабое эхо своих великих мастеров, - продолжил Беранже. – Но именно в их схватках, прямолинейных и не разрушительных, выявится лучший из учителей. Каждый участник сражается – за себя и против всех остальных. Основная задача – одолеть противников, подняться наверх, справиться с защитниками и занять их место. Как только наверху окажется ровно двадцать учеников – они выигрывают и первый этап считается завершенным.

О каких «защитниках» идет речь? И что считать «верхом»? Одни вопросы. Надеюсь, нам сейчас разъяснят.

Король плавно поднялся, улыбнулся зашумевшим зрителям и жестом скомандовал оруженосцу подойти ближе. Принял из его рук старинный двуручный меч. Ухватился за гарду, приподнял оружие, а потом с силой вонзил его в паз между камнями у своих ног. Со звоном и скрежетом.

На обычном плацу старые артефакты так включают защитные стены для дуэлей, а тут ума не приложу что можно активировать.

Удивилась не только я, остальные тоже начали переглядываться. И тут мы… упали.

Площадь вздрогнула как живая и начала стремительно лететь вниз вместе с нами. Плиты вокруг, выглядевшие ранее такими надежными, принялись раздвигаться, оседая все ниже и ниже, поворачиваясь и поднимаясь острыми углами, пропуская появившийся на стыках песок и мелкие камни.

В ушах засвистело. Я рухнула на одно колено, сильно его оцарапав. Пара моих соседей и вовсе не удержалась, свалившись кто на бок, кто на спину.

Все мы - больше сорока человек, падали вместе с центром в глубокую и широкую яму. Условно ровным оставался лишь пятачок под нашими ногами, а из песка, завалов острых камней и перевернутых плит формировались почти отвесные стены.

Кто-то из учеников закричал от удивления. Зрители наверху, оказавшиеся на трибунах импровизированного амфитеатра – загомонили, делясь впечатлениями, были те, кто подскочил со скамей, некоторые дамы указывали веерами на нас, упавших.

А в следующую секунду к самому краю обрыва подошел один из наставников – усатый господин в егерской куртке и вдруг заорал, глядя на нашу кучу малу:

- Хватит валяться! Бой!

Не знаю как у кого, а у меня – рефлекс. В ответ на привычную учебную команду «Бой» меня словно невидимой рукой подбросило, я подскочила, развернулась в поиске противника и только потом сообразила, что в прямой схватке звездные бойцы меня в лепешку раскатают и не заметят.

Поэтому зажгла сразу с десяток искр, рванулась и лишь это спасло меня от мгновенного проигрыша. Ближайшие соседи то ли почуяли слабейшего, то ли учились у одного наставника, но с трех сторон одновременно в меня ударили заклинания. Точнее в то место, где я только что стояла.

Уворачиваться пришлось так отчаянно, что на мгновение я забыла о наличии твердых костей в своем организме. Урон я получила, но совсем небольшой, ничего серьезного, пару синяков от силы, но на всякий случай я картинно застонала и упала на камни.

- Добивай ее! – заорал один из парней, одетый в военную куртку.

- Не могу, она уползает! – зашипел кто-то, кого я уже не видела. – Зигзагами.

Не по прямой же… Эх, лэры-лэры, я, когда выжить хочу, еще и не такие виньетки могу выписывать. Сейчас покажу. Резко выпрямившись, я метнулась налево, потом направо, сделала прыжок с перекатом, почти перелетела через чьи-то переплетенные в схватке тела и броском спряталась за приподнятую торчком плиту. О-о-о, Ракхот их дери! Получилось или нет?

Унимая сбитое дыхание, я невольно вдохнула пыль, нос почти зарылся в песок. Зато, судя по оставшимся за спиной крикам и вспышкам, мои бывшие соседи тут же переключились на кого-то другого. Да! Ушла…

Ничего себе начало! И похоже – внезапное для всех участников. Его Величество нашел какой-то старинный артефакт, позволяющий видоизменять центральную площадь. И воспользовался случаем, чтобы продемонстрировать всем свои новые возможности.

Так… что имеем? Придется выглянуть хоть одним глазком и оценить, что происходит.

На небольшой площадке оказалось несколько десятков враждующих групп, что дает явное преимущество сплоченным боевым школам. Меня чуть не вывели из игры военные, а совсем недалеко от моего укрытия пять или шесть егерей в секунды вбили в щебень какого-то одинокого ученика. Затем быстро посовещались, и под крики зрителей бросились штурмовать ближайшую стену, чтобы выбраться наверх.

Вот это правильная идея. Пожалуй, единственно верная.

Участвовать в схватке на выбывание для меня смысла нет, а вот выбираться наверх – самое время.

Облизнув губы, я осторожно вынырнула из-за укрытия, и уже собиралась стрелой метнуться следом за егерями, как мне в грудь что-то с силой влетело, откидывая назад на плиту.

Ох…

Где-то в вышине плыли облачка. Так же далеко-далеко виднелась наклоненная линия обрыва, вдоль которой мелькали одежды неиствующих зрителей. Я видела, дышала, слышала… но не могла пошевелиться. Тело словно спеленала неведомая сила, полностью забрав у меня управление.

Паралич. Кто-то запустил в меня заклинанием паралича, причем таким сильным, что даже моя активная десятка искр пока не могла ее одолеть.

- Так-так-так, - раздался довольный мужской голос. – Вот и моя девочка. Лежит, ждет меня. Все, как обещал принц.

Сердце сорвалось в безумную, отрывистую чечетку. Поймали! Меня поймали! Причем почти в самом начале игры. Просто подловили как ребенка, и в ответ ничего не сделать, кроме как быстро дышать и щуриться, чтобы в глаза не залетел песок.

Надо мной склонился крепкий молодой человек, слишком ширококостный для аристократа. Прямая линия бровей под тяжелым лбом, жесткие скулы, скупая линия плотно сжатых губ. Все вроде бы и правильно, но слишком грубой лепки, словно в последний момент божественным вмешательством с лица смыло все мягкие линии.

И глаза, глубоко посаженные, темные, без отражения, как ночная кайша. Плохие глаза, страшные.

- Что молчишь? – ласково сказал он. – Говорить-то ты можешь. Даже кричать.

Он приподнял мою голову и медленно, почти нежно провел пальцем по щеке. Царапая мозолистой подушечкой по коже. Теперь я снова видела центральный пятачок, где участников стало сильно меньше. Основные группы переместились к стенам - именно там сверкали плетения и разносились крики. А рядом с нами остались только переломанные раненые, стонущие и ругающиеся.

- Я буду тебя раздевать, - сказал «квадратный» лэр, так мало похожий на аристократа. Он явно никуда не спешил и за победой не рвался. - Ну и ломать немного. Меня попросили сделать все красиво, чтобы твой учитель почувствовал, каково это, видеть и быть не в силах помочь. Раздену, изломаю и поставлю голой на колени, боль в которых ты к тому времени начнешь ощущать.

Да я и сейчас все прекрасно чувствую…

- Не радуйся, потом я тебя убью, - прошептала я. И вспомнив завет Пра, добавила, - кроваво. Показательно. И прилюдно.

- Ого. А почему ты, а не твой наставник? Ты должна была пролепетать: «Не трогай меня. Мой учитель убьет тебя».

- Ни за что, я убью тебя лично.

- Проклятье, а в тебе что-то есть…

На этом месте нашу беседу невежливо прервали. Сверху гневно загрохотало:

- Изменение правил не означает изменение морали, Ваше Величество, - на краю обрыва стоял Форсмот и смотрел в сторону, где сидел король. Свет бил ему в спину, и я видела только контур тела, но даже он дышал напряжением и яростью. - Вы нарушили обещание, и я останавливаю Турнир…

Да что ж такое… То он запрещает мне участвовать, то сомневается в моих возможностях и родовом заклинании, а теперь еще и защищает, будто я тут самая слабая.

Похоже, не согласна была не только я.

- Ты не можешь! - не узнаю голос, но это не монарх. Скорее всего – Алонсо.

У них какие-то свои разборки, а мешают мне.

- Наставник, - прохрипела я, откашлялась и позвала громче. – Наставник! Не нужно ничего останавливать, очень вас… прошу…

Секундная пауза показалась мне вечностью. Но в итоге Скала был вынужден согласиться и под общий облегченный гул кивнул, на полшага отступая от края ямы. Все же решил не продавливать свое решение, прислушался ко мне, надо же.

Я еще в игре.

- Разобралась? – ласково прошептал мне жуткий лэр, который во время «обсуждения правил» даже не пробовал отойти от меня подальше. – У твоего наставника уникальный слух.

Это да, сама удивлена, но – совершенно не против. Надеюсь, у него еще и зрение отличное, потому что, если мой план-таки не сработает, придется нанести самой себе тяжелые травмы, чтобы не попасть в твои руки, извращенец. Нельзя издеваться над тем, кто выбыл и уже не участвует в турнире. Надеюсь, Скала меня подстрахует.

Но это на крайний случай, а пока я надеюсь выиграть.

- Ты испугался, что я сбегу, Палач? Разве я могу оставить тебя, не отомстив за угрозы?

- Ты знаешь прозвище… Так-так-так. Смотри на меня! - он резко повернул мою голову, ухватив пальцами за щеки. И едва не сбил концентрацию на искрах, которые я разгоняла. Пришлось с трудом сдерживаться, чтобы раньше времени не выдать насколько я вернула себе свое тело. – Куда пялишься?

Хм, моя промашка. Я постаралась больше не оглядываться на парня, который валялся за спиной Палача. Компания егерей оставила его с поломанными ногами, и хрупкий на вид паренек не мог двигаться. Зато с руками у него было все в порядке, и уже больше минуты он выплетал какое-то заклинание, недобро поглядывая на моего противника. Вряд ли он слышал все, но даже обрывки разговора его разозлили настолько, что он решил сделать хоть что-то.

А для меня сейчас любая малость полезна. Двигаться я уже могу, а вот за скорость не отвечаю.

- Совсем не боишься, - сказал Палач. И его глаза стали еще темнее и непрогляднее, словно не было дна в холодных неживых зрачках. По губе текла капля крови. Он что, ее так сильно прикусил? – А должна.

Я почувствовала, как он грубо перехватил мою ладонь, надавил… Проклятие, больше ждать нельзя, иначе мне сломают руку. Пришлось в ответ сжать его кисть, фиксируя, чтобы не развернулся. И заорать:

- Давай!

Ну же, парнишка, которого я не знаю. Не подведи… Давай. Делай!

Что-то неприятно прошуршало. Совсем близко, поэтому этот звук я услышала, несмотря на крики зрителей.

Изумленно на меня смотревший извращенец замер. Вздрогнул, приоткрывая рот. А потом медленно опустил взгляд вниз. Туда, где между пуговицами рубашки у него вырастало острие прозрачного ледяного копья, навылет пробившего грудину.

И тут же засиявшее зелеными сполохами смертельного заклинания.

Ничего себе! Теперь понятно, почему паренька практически на старте забивали егеря. Скорее всего они что-то знали о его возможностях. Заклинания такого уровня не всем даются, а тут его создал совсем молодой лэр, который при этом должен был сходить с ума от боли.

- Хр-р, - прохрипел Палач, хватаясь за копье и оседая на землю. Падал и продолжал на меня смотреть. Умереть ему не давал защитный контур, об этом можно было не волноваться. – Я… тебя… найду.

Жаль, что не я его свалила.

- Найди-найди, - пробормотала я, качаясь, но поднимаясь на ноги, - Ты мне, конечно, практически ничего не сделал, одни угрозы. Но их я тоже не люблю. Так что найди меня после тура обязательно.

Сейчас я на тебя время тратить не буду. Нагнувшись, я принялась расстегивать на нем ремень. Непослушные пальцы скользили, чувствительность никак не хотела полноценно восстанавливаться. Поминая Ракхота, я ухватилась за пряжку и с силой дернула ее на себя, вытаскивая, наконец, добычу из брюк.

Под восторженные женские крики сверху.

- Ч-что ты будешь делать, Хельвин? – прохрипел поверженный представитель семьи Балиншток. - Раздевать? Ты… такая же как я. Тебе нужно мое… унижение.

Я недоуменно нахмурилась. Он лежал на боку, от боли его лицо побелело, по вискам катился пот. Брюки сползли на бедра, открывая мускулистый волосатый живот, при этом ткань в паху подозрительно топорщилась.

- Мне нужен только твой… ремень, - бросила я и, шатаясь, проклиная свою слабость, а заодно и орущих над головой наблюдателей, побрела к моему внезапному союзнику, все так же валяющемуся на щебне. Дело предстояло сложное и не самое приятное. Но Хельвины своих не бросают.

Только подойдя совсем близко, я заметила на юном лэре военную рубашку.

- Ого, - сказала я удивленно, - ты от своих отстал? И как получилось так, что тебя егерям отдали?

- Пусть подохнут и те, и другие, - сказал паренек. - Пусть эти уроды грохнут друг друга и запутаются в собственных кишках. Я с ними даже разговаривать не буду! И ты тоже – вали отсюда!

Эм.

- Понятно, - несколько ошарашенно пробормотала я. – Но я пришла сказать тебе «спасибо» за то, что ты меня спас и предложить идти дальше вместе. Если не хочешь с ними, то почему бы не со мной? Что скажешь?

Он вытаращился на меня, потом выразительно опустил глаза вниз, где под неестественными углами были вывернуты его колени.

- Ты слепая или дура? Тот больной, который грозился тебя раздеть, случайно не заразный? Тогда отойди от меня подальше, я и так достаточно на голову долбанутый, лишнего не надо.

Как-то необычно он разговаривает для аристократа. Хотя слова произносит правильно, без простонародного пришепетывания, но такую грубую речь я даже у охранников дома не слышала.

- Второй раз предлагать не буду, - честно сказала я. – Времени совсем нет. Все уже у стен дерутся, а там совсем мало нормальных мест для подъема. Если опоздаем, второго тура не видать. Поэтому говорю один раз. Я могу без проблем тебя нести и при этом даже неплохо карабкаться по откосу, но только если прицепим тебя на спину. А если у тебя остались силы на заклинания, то из нас выйдет отличный тандем.

- Ты что, думаешь я соглашусь, чтобы меня несла девчонка?!

Эх, и зачем я с ним время теряю?

- Ладно, лежи, - вздохнула я и начала поворачиваться.

- И правильно думаешь – я соглашусь! – сообщил лэр и нагло добавил. – Чего глаза вылупила, поднимай. Защищать тебя буду.

У меня аж ладонь зачесалась, так захотелось оплеуху отвесить. Но драться с возможным соратником сейчас точно не к месту, поэтому присела рядом, повернувшись спиной. Через плечо и наискось по груди перекинула пояс Палача, протянула у талии через свой, чтобы не елозил. А потом парнишка застегнул его окончательно уже за собственный ремень. И оказался таким образом зацепленным в районе своей пряжки.

- За меня держись одной рукой, - буркнула я, осторожно поднимаясь, - но за шею не перехватывай.

Часть искр уже перегорели и пришлось их отключить, чтобы хоть немного восстановились. Зато пришла пора зажечь побольше искр живота и ног. Болело все так, словно из меня живьем изымали жилы, но жалеть себя не было времени.

- И правда держишь! Ты что, как лошадь себя раскачала? И сколько у тебя искр без заклинаний? – раздалось сзади. При этом он пару раз дернулся, подпрыгивая, проверяя держит ли его ремень.

- Сколько есть, все мои, юный нахал. И лучше тебе представиться, не хотелось бы тащить на спине невесть кого. Меня зовут Хани Хельвин.

- Сама соплюшка. А я, между прочим, не абы кто, а из военных, мы прозвища предпочитаем. Можешь уважительно обращаться ко мне Лорд Пушка.

Зачем! Зачем я его повесила себе на спину?!

- Веди себя достойно и назови семью, - процедила я, едва сдерживая эмоции. - Иначе быстро у меня Пушком станешь.

Он снова поерзал, устраиваясь. Мне повезло, что парень оказался совсем невысокий, на пол головы точно ниже меня. Его ноги болтались, а не волочились по земле, иначе не факт, что он смог бы выдержать дорогу. И вообще он оказался намного легче, чем я думала. Доходяга, а туда же, характер показывает. Но у меня, братец, две сестры, так что опыта по воспитанию предостаточно. И угрозы в голос я добавлять умею.

Мы успели преодолеть полпути до стены, когда за спиной, наконец, раздалось:

- Глупости все эти ваши родовые имена. Что оно именно обо мне скажет? Ни-че-го! А семью мою ты точно знаешь и теперь подлизываться начнешь. Я Беранже.

Зацепившись носком ботинка за камень, я едва не споткнулась, устояв лишь чудом. В каком смысле – «Беранже»?

Он что, родственник церемониймейстеру, который пытаясь сыграть роль порочной свахи, выдал неподобающее платье и познакомил с королем? Захотелось немедленно расстегнуть пряжку и попрощаться с представителем этого крайне неприятного семейства.

Даже жаль, что бросать безногого некрасиво. А я еще и соглашение с ним успела заключить, поторопилась. В следующий раз сразу буду узнавать происхождение и желательно вместе с брачными связями последних поколений.

- Значит так, - я говорила сквозь зубы и паренек, почуяв неладное, застыл, не шевелясь. – Будешь Пушкой или Пушком, мне без разницы. А фамилию твою, как ты и предлагал, на время забываем. Кстати, есть дистанционные заклинания менее затратные, чем ледяная стрела? А то одного-двоих прибьешь, а дальше мы останемся беззащитными.

- Найдем, - оживился Пушок. То есть Пушка. Почувствовав, что проблем каким-то образом удалось избежать, он приободрился, вцепился одной рукой за импровизационную перевязь и подтянулся, регулируя таким образом широту обзора. Выглядывая из-за моего плеча как пиратский попугай. – Ты, главное, подбегай к этим козлам поближе. И не жалей их, Хельвин, можешь даже таранить. Чем ближе будешь, тем лучше.

- Близкий контакт обещаю, - вздохнула я, рассматривая кучу малу, которую образовали конкуренты у самой покатой из стен.

Более-менее подходили для подъема лишь две стороны из четырех. Причем только одна выглядела наиболее привлекательной, с торчащими углами плит, за которые можно было ухватиться, а на некоторых, покрупнее, даже забраться и отдохнуть.

- И-и-и… - раздался над головой голос старшего Беранже. – Перед нами первые три победителя из возможных двадцати! Поздравляем Военного Министра лорда аз Горшука, трое его учеников первыми поднялись наверх и справились с защитниками периметра. Поднять родовые вымпелы!

По краю ямы стояли гвардейцы с короткими палками в руках. Они, скорее всего, и играли роль «защитников». Внизу, у подножия той самой «удобной» стены, валялась парочка, явно сброшенная сверху. А на их месте стояла довольная троица военных.

В руках у двоих из них были палки, перехваченные у гвардейцев. И уходить победители никуда не собирались, явно планируя контролировать подъем и пропускать только тех, кого посчитают нужным.

- Слушай… - задумчиво начала я.

- Не, - Пушок быстро сообразил о чем я, и не собирался радовать новостями. – Туда нельзя, меня эти шакалы не пропустят.

Общая свалка начиналась метрах в пяти. Из-за того, что мы не полезли сразу на склон, на нас пока никто не обратил внимания, участники яростно разбирались между собой. И хотя скорость у всех явно замедлилась, накал и не думал снижаться.

Неизвестные мне участники-аристократы буквально врукопашную сцепились с храмовниками Мару. Причем складывалось впечатление, что обе стороны в пылу стычки «кулак в кулак» просто забыли про магию, а заодно и про основную цель этапа. Они самозабвенно ругались, валяли друг друга по щебню и разбрызгивали капли крови из разбитых носов.

У соседнего удобного подъема егеря добивали заклинаниями каких-то учеников из стражи. Последнего сражающегося они упаковали в какую-то магическую сеть. Он вопил оттуда, звал друзей, которые уже ничем не могли ему помочь.

Я было дернулась прийти на помощь, но напарник довольно быстро остановил меня, больно схватив за ухо и принявшись в него шипеть:

- Поздно! Они уже закончили и полезли наверх. Даже не вздумай подходить к ним, Хельвин! Иначе они вернутся за моей головой.

Бог мой. Я шлепнула ему по руке и мотнула головой, освобождаясь от захвата. Никогда в жизни меня не дергали за уши, но сама виновата – кто же сажает первого встречного на шею…

- Так они на тебя не случайно напали?

- Ненавидят моего дядю, - довольно сказал юный лэр и пульнул чем-то в подбегающего к нам аристократа. Тот взмахнул руками и отлетел метра на три. – Но я и сам этих ципельских подхалимов не люблю… - Он лихо и совершенно неприлично сплюнул на песок и снова схватил меня за ухо. - Эй, чего стоим-загораем? Дуй вперед, иначе все закончится без нас.

Полное отсутствие воспитания и достойных манер. Если его так воспитал дядя-церемониймейстер, то я бы на месте короля и близко не подпускала Беранже к организации приличных мероприятий.

- Не загораю, - возразила я, - а изучаю подходы и смотрю, где у нас есть хоть какой-то шанс. – Сверху объявили еще четверых участников, забравшихся наверх. Все, больше раздумывать нельзя. Волной зажигая искры, рявкнула: - Держись!

Привычная тягучая боль наполнила тело, опаляя огнем мышцы. Вперед.

Быстрее! Первого встреченного я просто обошла, увернувшись от попытки захвата. Во второго отбрасывающим заклинанием пульнул мой напарник. Надо спросить, что за плетение. Оно почти не тратило энергию, а пользы вон сколько. Третий… Удар, уклонение. Проклятие, кто-то со стороны бросил Дурман – отвратительное заклинание, но нас не задело, весь фокус пришелся на противника, тут же принявшегося танцевать и бубнить что-то несуразное.

Обхожу и мчусь дальше. Подобно маленькой лодчонке в огромном порту, ловко маневрируя между вражеских посудин, я приближалась к склону. Еще быстрее! В прыжке пришлось миновать двух катающихся по земле учеников, цепляться за угол торчащей плиты и подтягиваться на руках, ухватившись за острый выступ.

- Да сколько же у тебя искр? Ты что, обезболивающим зельем насквозь провялена? – азартно выкрикнул Пушок, отбивая нападение на нас со спины и шипя от боли магического отката.

- Невежливый вопрос, - я закинула ногу и заползла на камень.

- Да ты мне уже как сестренка! Скажи по секрету! - Ноги паренька стукнулись о гранитную поверхность, но крика я не услышала. Он лишь тихо охнул. Уважаю…

Я взглянула наверх, рассматривая конкурентов. Ого. Неожиданно. Перед нами ползут не только егеря, но и Габардилы. А я уж думала, что смогла с ними разминуться.

Княжичи поднимались слаженно, время от времени перебрасываясь короткими фразами со своими конкурентами. Вполне, кстати, дружески. Не было похоже, что они собирались кровопролитно сражаться за место во втором туре. Скорее все выглядело как встреча хороших знакомых, которые ничего не планировали делить.

- Над нами, - прошептала я, повернув голову к временному соратнику, - не только твои недоброжелатели, но и мои. Братья-княжичи. Вместе с егерями – семеро.

- Не справимся, - Пушка скрипнул зубами. – Мы и до этого шли на чистой внезапности. Никто не ожидал, что ты сможешь так быстро двигаться со мной на шее. Если хочешь знать мнение наездника…

- Скину тебя и забуду…

- Если хочешь услышать мнение напарника… в прямой стычке нам даже против двоих сильных бойцов не выстоять. Чтобы надолго хватило магии, я бью простыми заклинаниями, при этом совершенно немобилен. Ты, да, ловка, но искры скоро выгорят, и с таким грузом не вытянешь. Да еще и с плетениями у тебя беда полная. Фигня в звездах?

- Почему фигня, - обиделась я. – И слово-то какое уличное. «Фигня». У меня отличное плетение, способное на очень многое, просто пока нет возможности применить.

- Если до сих пор не было возможности, то полная фигня, - отрезал мальчишка.

И я вспомнила скепсис Скалы, который только что не ругался, когда узнал о моем выборе. Н-да, все же боевого опыта мне сильно не хватает, чтобы правильно подбирать магический арсенал. Теперь буду слушать наставника.

Проверив десяток своих работающих искр, я погасила часть из них. Гектор учил меня всегда держать резерв, если не знаешь, что впереди.

Тем более, что придется затаиться и немного отстать, держаться подальше от вражеской группы.

Мышцы освобождено пели, передвигаться я стала намного медленнее, и по соседней стене меня обогнали несколько храмовников. Сзади тоже кто-то старательно пыхтел, нагоняя.

- А у нас прекрасные новости! Поднимаем вымпел семейства Габардилов! – звучно объявил старший Беранже.

Габардилы уже наверху? Как же обидно. Мои недруги явно воспользовались своим «домашним» преимуществом и постарались как можно быстрее добраться до финиша за счет зелий. Даже меня искать не стали, как ни удивительно.

– … Это означает, что сразу два ученика Его Высочества принца Алонсо, - продолжил церемониймейстер, - прошли во второй тур. И почти одновременно с ними по соседней стене… поднялись четыре представителя дворцовой школы Мару. Ах нет, три. Четвертого только что скинули поднявшиеся ранее конкуренты, какая незадача. Я бы порекомендовал некоторым участникам после восхождения отойти подальше от края и не зевать, если близко подходит другой участник. Снимите один вымпел с флагштока школы. Подвожу итог: перед нами уже четырнадцать из двадцати победителей.

А вот это новость. Получается, что пока не набралась полная двадцатка, комплектация тех, кто достиг верха, может меняться. И в любой момент зазевавшегося готовы скинуть его недруги-соседи. Зато, как только победителей соберется ровно двадцать, карусель кандидатов сразу остановится.

- Слышала? Уже четырнадцать, - зашипел мне в ухо Пушок. – То есть осталось всего шесть свободных мест и все, второй тур до свидания.

- Ты слишком нетерпелив, - пробормотала я, балансируя на крошечном пятачке. – Подпрыгиваешь и тянешь меня вниз.

- Мне отстегнуться?

- Просто не ерзай! - шикнула я.

Мы перенервничали. Не понимали, что делать. Можно сколько угодно придумывать оправдания, но факт остается фактом – бдительность была потеряна и оба говорили слишком громко.

Последний из егерей, полноватый и самый неуклюжий, вечно промахивающийся ногой по опоре, оглянулся на шум, издал недоуменный вопль и принялся звать сотоварищей.

- Эй, вы посмотрите, - орал он. – За нами поднимается щенок Беранже с какой-то девкой.

- Что? Как ты смеешь оскорблять благородную лэру? – громко возмутилась я. Во-первых, наоборот. Не ОН со мной, а Я с ним поднимаюсь. А во-вторых… что за неуважение? От негодования я выпрямилась, перестав прятаться. При этом едва не свалилась с пятачка, на котором стояла. Спас Пушок, прижавшись к стене и тем самым вернув мне баланс. - Пушка, пли в него. И чтобы наверняка, - скомандовала я.

В конце концов, врагов теперь пять, а не семь. Если деваться некуда, попробуем разбираться с ними по одному.

Напарник вытянул руку, вычерчивая пальцами сложное плетение. Зрители наверху, завидев начинающееся противостояние, заволновались и загомонили.

Крепкое ледяное копье сверкнуло в воздухе, точно впечатываясь в грудь неловкого и на свое невезение обладающего прекрасным слухом егеря. Он подавился криком, неверяще посмотрел на белое древко, медленно окрашиваемое красным. И рухнул вниз.

- Эй, вы, спускайтесь! - приступочки были так малы, что приходилось держаться чуть ли не зубами. Но я упорно ползла все выше и выше. – Мы сбили вашего приятеля, за него срочно надо отомстить!

- Хельвин, - зашипел мне в ухо Пушок, - сдурела? Я все звезды свои опустошил. Мне восстановиться надо…

- Посмотри на соседнюю стену, - сквозь зубы ответила я.

Там довольно быстро ползла целая группа участников, я не видела их нашивок, но это уже было неважно. Если они поднимутся вместе с егерями, нам с Пушком мест не останется.

Увы, на мои крики не ответили. Никто не собирался мстить прямо сейчас, все двигались наверх.

Деваться было некуда, терять нечего. Призовые турнира я уже в мыслях прокутила, возвращать нечем, так что…

- Держись крепче, напарник, - обреченно сказала я. И зажгла все искры разом.

Усилием паникующей, но все еще подчиняющейся мне воли. Больно стало так, что я заорала, пытаясь сбросить напряжение:

- Видели ледяное копье? Сейчас все получат!

- Извиняюсь, - забубнил едва слышно младший Беранже, пытаясь снова ухватить меня за мое многострадальное ухо изящными, но цепкими пальцами. – Но Копья… нет. Я же говорил…

- Пушка всех пристрелит! – перебила его я, надсадно оповещая конкурентов. – Напарник, готовсь!

- Хельвин, Ракхот тебя возьми, ты…

По моим щекам потекли слезы. Но глаза видели ясно. Мои руки выжигал магический огонь, но они были сильны как никогда. Ног я практически не чувствовала, но это нисколько не помешало мне прыгнуть почти вертикально. Потом я упаду и не смогу двигаться. Но сейчас у меня есть пара безумных минут... и время начало свой бег.

Сто двадцать секунд в запасе. Считай, Хани, считай, не ошибись.

Вцепиться в нависающий край плиты. При трансформации ямы ее переклинило так, что до меня этот участок все огибали, а я - подтянусь на пальцах.

Теперь закинуть ногу, резко взлететь телом, укладываясь на шероховатую холодную поверхность. Ткань штанов порвалась от бедра до колена, не выдержав наждачного касания. Прорезь тут же окрасилась красным, значит кожа тоже пострадала.

Осталось сто. Как там Пушок?

- Пушка?

- А-а-а, - ответил он.

Отлично, в сознании и настороже.

Под крики зрителей я подскочила и, балансируя, добежала по краю гранита до песчаного отвеса.

Над головой, метрах в пяти, драпали егеря, отчаянно торопясь и помогая друг другу. Не правильную я выбрала тактику, надо было не храбриться, а наоборот, изображать жертву. Может быть кто-нибудь и отстал бы.

- Ой, - вскрикнула я пронзительно. – Пушка, как у нас не осталось заклинаний? А чем же мы будем защищаться, если нападут?

- Ы-ы-ы, - ответил мой напарник.

Проклятие. Осталось восемьдесят секунд до отключения искр, а враги после моих призывных воплей не остановились, а даже попытались ускориться.

Им осталось совсем чуть-чуть до заветного края.

Мельком я проверила соседний скос. Там было по-прежнему много народа, они ползли бок о бок как муравьи, от усталости не пытаясь сражаться между собой.

А снизу подо мной громко пыхтели, нагоняя.

Вперед. Вперед. Вперед! Шестьдесят секунд.

- Какой накал страстей! – возвестил церемониймейстер. – И у нас прибавление в рядах победителей. Те, кто делал ставки на дружную егерскую команду – не ошиблись. Сразу четыре вымпела поднимает школа доблестных королевских охотников. Теперь у нас остается всего два свободных места…

- Для нас, - выдохнула я, цепляясь пальцами, вбивая носки ботинок, вжимаясь телом. – Для нас…

Жгучая, испепеляющая все тело резь почему-то особенно затронула глаза. Окрасив мир в розовый. Словно я смотрела через цветное стекло.

Почему молчит Пушок. Я быстро, стараясь не тратить время, оглянулась. И обнаружила за левым плечом болтающуюся ногу напарника. Где-то в дороге он не удержался и теперь висел сложно изогнувшись, стараясь полностью не перевернуться и не оказаться головой вниз. А я-то думала, почему его голос доносится как-то неправильно.

Сорок… Извини, напарник, не до тебя. Я не могу тебе помочь. Просто держись, пожалуйста, держись.

Почти добравшись до верха, я обнаружила прямо над собой двух Габардилов. Братья стояли, согнувшись, чтобы лучше меня видеть. И щерили зубы.

До этого мгновения они казались мне совершенно разными. Высокий, громогласный и наглый Филип. Небольшого роста, неяркий и молчаливый Коган, всегда державшийся на полшага позади брата. Но сейчас, с одинаковым ожидающим выражением на лицах, они выглядели удивительно похоже. Неприятными.

- Ну же, детка, протяни руку, - приторно сладко пропел старший.

Они даже не пытались ударить заклинанием, как-то по животному, интуитивно чувствуя мою беззащитность. Издевались, под бег утекающего времени. Осталось секунд двадцать пять от силы. Что ж, деваться некуда, придется…

- Не люблю обижать милых лэр, - подхватил младший, поднимая ногу и примериваясь ударить примерно в то место, за которое я должна была ухватиться, чтобы вылезти из ямы, - но в турнире не участвуют нежные девицы. А те, что есть - не носят юбок, таскают на себе парней и никому не жалуются. Да и не вижу я леди, только наглую выскочку, употребляющую запрещенные снадобья и которую из жалости или после шантажа приняли в род.

- Ах вы, уроды наследные, - сзади с натугой вывернулся Пушок, дернув меня за плечо и выстреливая вперед правой рукой с уже сложенным атакующим знаком, - получите!

На Ледяное Копье у него магии уже не было, поэтому паренек создал второе из своих плетений – незримый поток воздуха скользнул мимо занесенной ноги младшего Габардила и – толкнул в другую, на которой тот стоял. Миг и пошатнувшийся Коган заорал, смешно взмахнув руками и падая вперед… в пустоту.

Так его! Вознося молчаливые благодарности компаньону, я ухватилась за край, вытягивая себя и Пушка наружу, используя свой последний шанс. Десять секунд. Пожалуйста, пусть ничего не случится… Залезаю!

Сердце стучало так, что грохотом отдавало в ушах. Я ползла, стиснув зубы, подняв вверх голову и наблюдая мучения выбора старшего княжича. За один вздох ему пришлось решить - скидывать врага или удерживать падающего брата?

Добить или спасти…

К моему облегчению, пусть и нехотя, он шагнул в сторону и ухватился за рубашку младшего, удерживая его на последних сантиметрах.

И тем самым позволив мне медленно, на остатках сил, заползать на холодное поле дворцовой площади.

Гвардейцев на этом пятачке уже не было, их всех повыбивали первые поднявшиеся. Зато один из егерей, увидев происходящее, попробовал изменить ситуацию в последний момент, подскочил, размахивая древком, отобранным у побежденного "защитника".

Но невесть откуда прилетела тонкая магическая сеть. Не понимая, что происходит, я наблюдала как она пеленает его голову вместе с поднятой рукой и - рывком сдергивает в яму.

В следующую секунду я практически упала всем телом на камень площади и замерла, не в силах отползти подальше от края. Дыхание шумно вырывалось изо рта, но это было все, на что я была способна. Искры гасли, оставляя меня пустой, совершенно беспомощной и испуганной. Если егерь упал, то…

- Какой интересный расклад, - громко известил Беранже. – Было восемнадцать. Но команда охотников только что потеряла одного ученика. Семнадцать. На наших глазах к числу прошедших во второй тур прибавилось двое, а это означает, что мы снова не набрали нужное количество и в любой момент ситуация может измениться… Девятнадцать… И слабых могут выкинуть… Хотя. Стоп! Набрано! Двадцать! Все-е-е! Блестящее завершение! Я объявляю закрытым первый тур Турнира Учеников. В последнюю минуту к победителям присоединился представитель военной школы, юная ученица Форсмота. А также…

Пушка отсоединил связывающие нас ремешки, дернул меня и я упала на спину. Голова безвольно качнулась, и стал виден еще один участник соревнования, забравшийся в последнюю секунду.

В метре от моей ноги, прикрывая какой-то тряпкой окровавленную грудь и едва не заваливаясь на бок, расслабленно сидел раздетый по пояс молодой лэр. По обнаженным рельефным предплечьям стекали крупные капли пота, низко спущенные штаны едва держались на широких мускулистых бедрах. Взгляд раненого здоровяка с пугающим липким вниманием прошелся по моей исцарапанной оголенной коленке, поднялся к резко и глубоко дышащей груди, дошел до изумленного лица.

- Можешь не благодарить за помощь с егерем, сладкая, - сказал Палач. Положил ладонь на камень, быстро взглянул мне прямо в глаза и побарабанил пальцами, выбивая только ему слышную, но явно замысловатую мелодию. - Считай, что своей сеточкой я не тебе услугу оказал, а себе место расчистил. А то не успели как следует пообщаться, не порядок…

- … И двадцатый, финальный вымпел победителя поднимается на флагштоке родовой школы Балинштоков! – продолжал оповещать публику церемониймейстер. – В этом участнике мало кто сомневался, и от этого еще более интересно пройдет через неделю второй тур, не правда ли? Прошу наших героев отойти от обрыва и предстать перед Его Величеством.

Я прошла? Неужели я прошла?! Плевать на Габардилов и Палача. Главное – Я ПРОШЛА! Хотелось петь и танцевать от счастья. Вот только я продолжала лежать.

Всю жизнь я свято следовала правилу - не использовать все искры разом. Даже когда готовилась к пробуждению звезды и целый день иссушала себя до дна, одновременно я задействовала только часть своих искр, сменяя их по очереди. И необычайно гордилась собой, если удавалось держать «включенным» целый десяток. Поэтому я понятия не имела, чем обернется мой сегодняшний сумасшедший порыв. Скажу прямо – я вообще не в восторге.

Но появилась отличная идея. Я сосредоточилась, выделила пустую искру в руке и попыталась резко наполнить ее энергией. Логика простая, опустошение – это же прекрасная возможность получить еще одну звезду! Ну и что, что времени совсем мало – если есть шанс, значит им нужно правильно воспользоваться. Но как я ни старалась, из двух обязательных условий появления звезды, по-прежнему оставалось только одно – готовые к заполнению искры. А вот энергии не было. Совсем.

- Лэра, - раздался рядом громкий голос. Я вздрогнула. Надо мной стоял гвардеец, один из тех, что ходили от ученика к ученику. Они раздавали какие-то напитки, наливая их в маленькие чашки из пузатых бутылей в кожаных переплетах, на которых красовались тисненые ящерицы. – Вы ранены?

- Нет, - замотала я головой, все еще пытаясь сосредоточиться.

- Примите лекарство? – продолжал настаивать он, окончательно сбивая мой настрой.

Похоже, сегодня новой звезде не родиться.

Я покосилась на других учеников и обнаружила, что почти все пьют лекарство, не задавая вопросы и не задумываясь.

От бесплатного угощения отказался только Палач, который продолжал прижимать рану на груди рубашкой, и вместо того, чтобы слабеть, становился на вид все бодрее. Пальцы его левой руки медленно двигались, выплетая незнакомый и довольно сложный знак. Гектор рассказывал о лечащих заклинаниях, они были редкими и передавались внутри семей, как и другие родовые тайны. Судя по всему, я впервые могла наблюдать одно из таких плетений.

Баленшток все еще сидел на самом краю обрыва, нисколько не волнуясь по этому поводу. На меня он сейчас не смотрел, но все же близкое соседство с этим странным лэром вызывало непривычное чувство дискомфорта. Словно рядом разгуливал дикий хищник, порыкивая, скребя когтями, и облизывая окровавленную морду, но никто кроме меня не обращал на это никакого внимания.

Ума не приложу, каким образом, получив смертельную рану, он успел ее подлечить, а затем ухитрился догнать меня и стать двадцатым?

- Не молчите, лэра. Вы ранены или нет? - повторил гвардеец.

- Нет, но совершенно без сил. С этим можно помочь? - спросила я.

- Сожалею, но восстановительных зелий нам не выдали, - он пробормотал невнятные извинения и заторопился к паре храмовников, один из которых держался за поврежденный бок.

Прекрасно, за счет волшебной химии все поднимутся бодрыми и довольными, а мне придется восстанавливаться естественным способом. Я попробовала согнуть ногу в колене - движения уже получались, но все еще с трудом. Если дело пойдет с такой скоростью, к королю я буду вынуждена ползти на четвереньках.

- Эй, Хельвин, - позвал Пушка, поднимаясь на дрожащих, но уже вполне работающих ногах. Неизвестное снадобье действовало на него пугающе быстро. Бьюсь об заклад, у такого результата должно быть немало побочных эффектов. - Чего валяешься, подруга? Неужто моя очередь тебя тащить?

Свет закрыла темная фигура и я дернулась, решив, что к нашему диалогу решил присоединиться Палач. Но тут же расслабилась, почувствовав знакомый запах мяты. Форсмот.

- Моя ученица… поднимется сама, – Скала легко присел рядом, положил ладонь прямо на рассеченное колено, и я почувствовала, как от его руки поплыло успокаивающее тепло. - Хани, сейчас будет легче. Поздравляю тебя с победой, ты настоящая умница. – Он сделал небольшую паузу и негромко добавил, - а некоторые нюансы обсудим позже.

Не знаю почему, но последняя фраза показалась мне угрожающей. Именно так, вкрадчиво и многозначительно, разговаривала с поварятами наша старшая кухарка. Только вместо слова «нюансы» она говорила «дурь, которую вы, стервозы, наваяли», а вместо «обсудим» - «выпорю».

Не понимаю, что ему не понравилось. По-моему, все прошло просто отлично, даже звезду использовать не пришлось. Теперь ее можно оставить как тайный козырь для следующего тура. Это же не плохо?

Магия Форсмота придала мне сил, руки-ноги снова слушались, и я осторожно поднялась. Так и тянуло схватиться за Скалу, но остальные ученики вставали на ноги сами, поэтому пришлось держать марку. Я выпрямилась с независимым видом, надеясь, что никто не обратит внимание на такие мелочи, как подрагивающие коленки. Тем более что, вокруг началась суета, перед королем начали выстраиваться наставники.

Мы, вся выигравшая двадцатка, стояли поодаль отдельной группой, словно никак не участвовали в турнире.

Я слушала ликование зрителей, смотрела в спины наставников и вдруг подумала, как же жаль, что меня не видит папа.

Он пожертвовал собой, не зная, что будет с нами, всецело доверив мне герцогство как наследнице. И я бы потратила сейчас несколько лет своей жизни, чтобы хоть как-то дать ему понять, что он был прав, не ошибся во мне. Несмотря на сложности, я становлюсь сильнее и обязательно доберусь до созвездий к своему совершеннолетию. Главное, чтобы семья была со мной.

- Хельвин, - Палач каким-то образом ухитрился поменяться местами с несколькими учениками и теперь фамильярно касался меня локтем. Усилием воли я заставила себя спокойно стоять дальше, не вздрагивая и не отшатываясь. – Это не твои сестры флиртуют сейчас с ортонианским послом? Похоже вы все в семье не промах.

Я повернула голову, проследив за взглядом Балинштока. И моргнула, пытаясь осознать увиденное. Рядом с Мириам и Анифой стояли двое по-южному одетых мужчин, один из которых что-то эмоционально нашептывал младшей.

- Глазом не успеешь моргнуть, - с усмешкой продолжил Палач, - как ваше герцогство станет не северным, а южным, и на тебя накинут вуаль.

Мириам что-то ответила послам, жестом подозвала Гектора, после чего южане отошли в сторону.

- Обычная вежливость, - как можно равнодушнее сказала я. – Север останется Севером. Как бы ни выглядели Хельвины, именно он стучит в наших сердцах.

На самом деле я не была так спокойна, как хотела изобразить. Как я могла забыть историю с Рифхаком, и не сообразить, что ортонианцы среагируют на одиноких южных девушек? Нужно сегодня же поговорить с сестрами и выделить Гектора им в постоянное сопровождение.

В это время король объявил о завершении первого тура, поздравил каждого из наставников и торжественно вытащил меч-артефакт. Плиты Дворцовой площади снова пришли в движение и яма начала исчезать, поднимая вверх остальных участников.

Похоже официальная часть уже закончилась, потому что Форсмот возвращался обратно, а я обнаружила, что Палач исчез, словно и не было.

- Я уж думал она у тебя так и будет валяться, – старший принц перехватил Форсмота буквально в двух шагах от меня. Золотые кудри Алонсо растрепались на ветру, делая его похожим на небесного вельможу из свиты Харигана. Из-за спины Его Высочества выглядывали оба брата Габардила. Хмурые, с поджатыми губами и порядком потрепанные, чем несказанно порадовали мою мстительную душу. – Не слабовата для второго тура?

- Сильнее чем кажется, - небрежно ответил Скала. – Твои ученики при ее появлении едва в яму не упали, заметил?

- Всего лишь случайность, - отмахнулся принц, - Хельвин вышла во второй тур только благодаря неразберихе в конце состязания. Зато мои орлы прошли быстро и чисто, - он кивнул в сторону своего флагштока, где под львиным гербом Кандегро реяли два одинаковых вымпела с сине-зелеными ящерицами-хамелеонами. – Жаль, что третий ученик не прошел. Зря он меня разочаровал, не к добру это, плохая примета, - добавил он с легкой грустью в голосе.

Так вот вы какие родовые символы Габардилов, один в один как на бутылях, из которых поили раненых. Надо будет еще раз освежить в памяти Книгу Родов и вспомнить не только имена, но и геральдику.

- А меня все устраивает, - сказал Скала.

И повернул голову, рассматривая собственный флагшток, где под черным солнцем Форсмотов реял маленький зеленый вымпел с белым цветком протелеи. Мой родовой символ. Знак того, что я смогла одолеть больше двух десятков дворцовых талантов.

Там же, у флагштока, стояли и широко мне улыбались Ходок с Кошелем. Только насупленный Малой почему-то выглядел не очень довольным. Неужели я ему настолько не нравлюсь, что он не радуется даже победе?

- Ты не делал ставок, - Алонсо смахнул с рукава невидимую пылинку, - хотя на твоем месте я бы тоже сомневался.

Про ставки я уже слышала раньше. И помнила, как азартно бились об заклад стражники во время моей дуэли с Филипом Габардилом. Признаться, тогда я подумала, что это развлечение простолюдинов. Но нет, похоже и принцы не брезговали поставить немного монет во славу Шихары, бога случая и удачи.

- … Из-за твоей девчонки, Ульрих, я потерял полсотни золотых.

Гхм… Стоп-стоп-стоп. Я насторожилась. В каком смысле «потерял»? Значит кто-то приобрел эту сумму. А если ставку на свою победу сделаю я и выиграю? Будущее расцвело яркими красками, открывая передо мной новые горизонты.

Одна незадача – чтобы заполучить куш, я должна буду сначала внести хоть сколько-нибудь золотых, а где их взять?

Земля качнулась, почему-то став неустойчивой. Надеюсь, это не новая попытка короля развлечься с артефактом, управляющим площадью. Но нет, Его Величество удалялся вместе с супругой и свитой, церемониймейстер объявлял о начале праздничного обеда, зрители сбивались в шумные группы и спешили вслед за монаршей четой, чтобы вкусить сладкую радость дворцового пиршества.

Даже Алонсо, перебросившись еще парой фраз с моим наставником, кивнул ученикам и отправился вслед за остальными.

Я попыталась встать ровнее, но почему-то скособочилась, едва чувствуя левую руку и ногу. Надо вбить гвоздями в память, что мир может лететь в гости к Восьмому*, но я никогда больше не израсходуюсь сразу и полностью.

Прошедший мимо нас военный министр не повернул головы, чтобы кивнуть Скале. Возможно, интенданты или кем там на самом деле заведует Форсмот, находятся не в самых теплых отношениях с начальством. Зато Пушка, ковылявший последним в ряду учеников, повернулся и, отчаянно гримасничая, отправил в мою сторону с десяток странных жестов, размахивая руками так, будто пытался взлететь.

- Щенок совсем, - оценил Малой. Он и остальные лэры из команды Форсмота выросли рядом с нами. Просто раз – и все стоят поблизости, в расслабленных позах, будто незаметно просочиться через толпу капризных, легко вспыхивающих придворных им не составило никакого труда.

- Ты слишком строг к юноше, - возразил Ходок, задумчиво подкручивая ус. – Сигналы он передает на хорошей скорости, а то, что нечетко, так в данном случае это и неважно. Получатель-то все-равно не понимает. Кстати, мой лорд, почему мы стоим?

Не двигающийся с места Форсмот переглянулся с Кошелем. И лысый красавчик принялся быстро мелькать пальцами, выплетая сложное заклинание.

- Завеса? Ты делаешь Завесу? – еще больше изумился Ходок, вдруг разворачиваясь и прикрывая бок Ульриху. Невесть откуда в его руке материализовалась короткая шпага. – Неужто коронованный сюзерен снова решил искорежить наши судьбы?

- Нет, - Скала сделал быстрый подшаг ко мне. И я свалилась кулем в его руки. – Кучеряшка продолжает слабеть, этого не должно быть, я подкачал ее энергией. Нужно срочно проверить что происходит, но так, чтобы никто не видел, как я выношу ученицу с турнира на руках. Прикрывайте, благородные лэры. Ваш лорд сейчас украдет девицу прямо с дворцовой площади.

- Да не впервой, - ощерился Малой.

__________

*Восьмой – упоминание восьмого бога уже было в истории. Всегда используется персонажами в качестве сказочного темного божества. Аналог нашего «черта на куличках». Ранее в книге вы встречали семь основных богов этого мира, включая Ракхота. Например, в посольстве герцогства стоит алтарь Семи богов.