Николь Джордан Жажда иллюзий

Часть I

Глава 1

Лондон, 1812 год

Лорен Девриз испуганно оглянулась. Вдалеке за спиной маячили три дюжие мужские фигуры. Ее охватила дрожь. Даже в ночной темноте их было нетрудно узнать — словно хищники в поисках добычи, они крались по Уэппингтон-Хай-стрит, обшаривая каждый дверной проем, каждый смежный переулок. Она не раз встречала их в Карлин-Хаус. То были люди Джорджа Барроуза, люди опекуна. Они выслеживали ее.

В отчаянии Лорен скользнула в густую тень ближайшего тесного переулка. Девушка прерывисто дышала, запыхавшись от бега, ей даже показалось, что она вот-вот упадет. Прильнув к сырой кирпичной стене, она пониже опустила капюшон на лицо и замерла, молясь о том, чтобы ее не заметили.

Осторожный стук шагов по мостовой неумолимо приближался, и Лорен едва не подскочила на месте, когда из-за угла до нее донесся голос:

— Девчонка, должно быть, где-то здесь. Тот старый матрос божился, что она расспрашивала, как сюда добраться.

— Похоже, ей опять удалось от нас улизнуть. Давайте-ка поищем выше по реке. Кто знает, может, она уже у Тауэра.

Лорен затаила дыхание. С Темзы тянуло смрадом, от которого к горлу подступала тошнота. Так вот, значит, как люди Барроуза сумели выследить ее. Хотя она и спрятала предусмотрительно под капюшон свои золотые волосы, высокий рост и природная грация выдавали ее. Эти приметы наверняка помогли преследователям проследить ее путь от Корнуолла до Рединта, где они настигли Лорен в первый раз. Хорошо, что Мэтью — благослови его Боже — сумел отвлечь их и дать ей возможность убежать.

Мэтью… Лорен почувствовала, как что-то сдавило ей горло при воспоминании о решительном, отважном шотландце. Мэтью Магрегор был ее единственным, самым дорогим другом, хотя по возрасту годился даже не в отцы, а, пожалуй, в деды. Не задумываясь о собственной безопасности, он помог ей бежать из Карлин-Хаус, и даже тогда, когда люди Барроуза забарабанили в дверь гостиничного номера, где они с Мэтью остановились на ночлег, первая его мысль была о Лорен.

— Быстрей! — хриплым шепотом скомандовал тогда Мэтью и подтолкнул ее к створчатому окну. — Вот, возьми… — Он протянул несколько смятых денежных банкнот. — Отправляйся на почтовую станцию на Лондон-роуд, найми карету до Уэппингтона и разыщи гостиницу, о которой я тебе говорил. Я встречусь с тобой там, если смогу. Если меня не будет слишком долго, садись на первый же корабль в Америку, как мы договорились.

Лорен попыталась возразить, однако его лицо, угловатое, с резкими чертами, напоминавшими скалы Корниша, сделалось непроницаемым.

— Делай, как я сказал, — настойчиво произнес он, подсаживая девушку на подоконник.

В тот же миг дверь с оглушительным треском сорвалась с петель и в комнату ворвались люди Барроуза.

Молниеносно развернувшись, Мэтью выхватил пистолет и выстрелил. Один из нападавших упал, но другой кинулся вперед, на ходу обнажая короткую саблю.

Мэтью, сверкнув глазами, неистово махнул Лорен рукой, приказывая бежать, но девушка не смогла бросить друга на верную погибель. Поколебавшись мгновение, она спрыгнула с подоконника обратно и тут же закричала от острой боли в колене. Это на миг отвлекло атакующего, и Мэтью, успев воспользоваться его замешательством, бросился на него первым. Тем временем к месту схватки подоспели еще два преследователя, но Лорен сумела толкнуть им под ноги ближайший стул, а затем, подняв узел с одеждой, с размаху запустила им во врага. В следующий миг. Мэтью схватил ее за руку и потащил за собой через пустой дверной проем прочь из гостиницы.

Потом они уходили от нескончаемой погони по темным пустым улицам, не оглядываясь, слыша за спиной неотступный грохот тяжелых сапог преследователей. В конце концов Мэтью удалось незаметно толкнуть Лорен в узенький переулок, попавшийся на пути, и увлечь людей Барроуза дальше по ложному следу.

Весь день Лорен провела в мучительном ожидании, однако Мэтью так и не появился той ночью в гостинице «Красный лев». Утром следующего дня она решилась исполнить последний наказ друга и отправилась искать корабль.

Несмотря на то что Лорен легко разыскала порт, ее надежды отплыть еще до полуночи быстро растаяли. У нее оставалось слишком мало денег, а те немногие матросы, которых Лорен решалась расспрашивать, насмешливо скалили зубы в ответ и делали непристойные предложения. В результате она снова привлекла к себе внимание людей Барроуза, без устали рыскавших повсюду.

Теперь, забившись в сырой и темный переулок, Лорен едва осмеливалась дышать, замирая при мысли, что ее убежище может быть обнаружено в любую секунду. Однако, прислушавшись, она убедилась, что звук шагов начал удаляться.

Девушка с облегчением перевела дух и сосчитала про себя до двадцати, после чего, дрожащими руками приподняв капюшон, осторожно огляделась по сторонам. В конце переулка между черными громадами домов проглядывал прямоугольник ночного неба, на фоне которого высился лес дремлющих корабельных мачт.

Движения на реке почти не было, разве что изредка лениво проплывали случайные баржи. Портовые кварталы спали, и дешевые магазины лондонского Ист-Энда были наглухо заперты, а витрины забраны решетками. Только пивные да публичные дома оставались в этот час шумными островками ночной жизни. Там гуляли моряки, проститутки и местные карманники.

Затаившись у причала, Лорен прислушивалась к тяжелым ударам волн о борта кораблей. До нее доносились слабые отзвуки пьяного веселья злачных мест. Она слышала и суетливую беготню крыс вдоль стен домов, но даже мысль о встрече с целыми полчищами этих отвратительных тварей не пугала ее так, как возможность предстать пред Джорджем Барроузом, последним ныне здравствующим соучредителем и единовластным хозяином огромной судовладельческой империи «Карлин лайн». Злой судьбе было угодно, чтобы именно этот человек стал ее опекуном, заставлявшим Лорен не только повиноваться любому его желанию, но, что было особенно ужасно, даже участвовать в личной вендетте.

Учерившись наконец, что люди Барроуза в самом деле ушли, Лорен поспешила прочь от реки. Она шла, слегка прихрамывая, по грязному длинному переулку, время от времени нагибаясь и потирая колено, ушибленное при падении с подоконника в Рединге и все еще причинявшее ей боль. Теперь, когда она знала, что ищейки опекуна продолжают идти по ее следу, Лорен оставался только один выход — возобновить поиски корабля. Она должна была покинуть Англию во что бы то ни стало, пока Джордж Барроуз не выдал ее насильно замуж за человека, с которым она даже ни разу не встречалась. Лорен еще не было семнадцати, и по закону она не могла ослушаться воли опекуна; ей ничего не оставалось, кроме как отважиться на побег, и теперь она изо всех сил старалась не думать о неведомых опасностях, подстерегавших ее впереди.

Девушка беззвучно шла по неровной брусчатке в своих мягких башмачках из козлиной кожи. Узкие улочки, вдоль которых теснились обшарпанные доходные дома, переплетались, незаметно сменяя друг друга, но Лорен все время старалась держаться параллельно реке, чтобы не пропустить лондонский док. Минуя шумные кабачки и пустые, безмолвные конторы, слившись с ночной тенью, девушка упрямо продолжала свой путь и остановилась только однажды, чтобы избежать встречи с приходским сторожем, совершавшим обход с фонарем и колотушкой. В конце концов она уперлась в массивную стену главного дока на Пеннингтон-стрит, окружавшую портовые склады. Когда Лорен удалось наконец отыскать неохраняемые ворота, она вздохнула спокойнее.

За воротами взгляду ее открылась пристань, у которой теснились огромные корабли. Не обращая внимания на запах дегтя и гниющей рыбы, ставший почти невыносимым, девушка направилась туда, осторожно пробираясь между просмоленными бочками и ящиками, ожидавшими погрузки.

Неожиданно ее внимание привлек слабый огонек, мерцавший на палубе трехмачтовой бригантины у самого причала. Его свет казался таким ласковым и гостеприимным, что у Лорен стало теплее на душе и она подумала, что, может быть, ей удастся встретить там понимание и сочувствие своим несчастьям.

Девушка спустилась по каменным ступеням набережной и, убедившись, что за ней никто не следит, ступила на шаткий трап. Плеск воды заглушал скрип досок. Когда Лорен оказалась на борту, нижняя палуба выглядела пустынной. Поманивший ее свет исходил от фонаря, подвешенного слева на деревянном гвозде. На правом борту играли тусклые красноватые отблески этого света, отчего тени в кормовой части казались еще чернее и глубже.

Лорен чувствовала себя здесь незваной гостьей, но отступать было уже поздно. Поколебавшись несколько мгновений, она несмело позвала хозяев. Не получив ответа, девушка медленно двинулась к юту.

— Стой! Кто идет?

Резкий окрик чуть не заставил Лорен подскочить на месте. Она обернулась. Коренастый моряк, стоявший всего в нескольких шагах, целился в нее из мушкета. Скованная страхом, Лорен стояла не шевелясь, остановившимся взглядом наблюдая, как часовой медленно опускает мушкет. Немного помедлив, моряк направился к ней. Когда он оказался совсем рядом, стали видны его светло-рыжие волосы и вздернутый нос, усеянный веснушками.

Девушка с удивлением отметила, что на вид он был не старше ее, а может быть, даже и моложе. Да что там — скорее всего ему не больше четырнадцати. Лорен вздохнула с облегчением. Даже вооруженный мушкетом, этот юнец вовсе не походил на тех страшных людей, от которых она бежала. Более того, она неожиданно почувствовала себя в безопасности, почти как тогда, с Мэтью.

— Прошу прощения, не могли бы вы сказать мне, что это за корабль? — вежливо спросила Лорен.

Паренек тревожно вглядывался в нее, стараясь получше рассмотреть лицо под капюшоном, и в конце концов, по-видимому, решил, что ночная гостья не представляет большой опасности.

— Это «Камелия», — ответил он наконец. — Вы заблудились, мэм?

— Просто я заметила свет у вас на палубе и поднялась сюда. Нельзя ли мне поговорить с кем-нибудь главным?

— Я главный, мэм. Сегодня моя первая ночь на часах. — В голосе паренька Лорен услышала горделивые нотки.

— Значит, это вы командуете кораблем?

Лицо моряка озарилось застенчивой улыбкой.

— Сказать по правде, я пока только юнга… Мое имя Тим Саттер. Капитан доверил мне стоять на часах. Он тоже сегодня остался на борту.

— Так ваш капитан здесь? Я могла бы поговорить с ним? Хочу попросить его взять меня на корабль.

Саттер казался очень удивленным.

— Вряд ли это возможно, мэм.

— У меня не так много денег, но я заплачу позже, обещаю, — поспешила заверить Лорен.

— Да не важно, сколько у вас денег. Капитан не разрешает женщинам находиться на борту. К тому же «Камелия» не пассажирское судно. Это военный корабль.

— О!

Должно быть, юнга почувствовал, как сильно огорчилась Лорен.

— Сказать по правде, «Камелия» большей частью перевозит грузы, но иногда выходит в море пострелять. Месяц назад мы принимали участие в двух битвах с лягушатниками. Ух мы и задали им жару — зато сами вышли ну без единой царапинки!

— С кем, с кем вы сражались? С лягушатниками?

— Ну да, с французишками. У нас же с ними война. Ну, если что, мы им покажем! Будут знать, как к нам соваться.

— Ах да, конечно. — Лорен прижала ладонь к виску, борясь с неожиданно нахлынувшей слабостью. Похоже, страхи и переживания последних недель сказались на ее самочувствии сильнее, чем она предполагала.

— Послушайте, мэм, — обратился к ней Саттер после некоторого замешательства, — капитан будет недоволен, если узнает, что вы находитесь здесь. Мне очень жаль, правда, но вам лучше уйти.

Лорен оглянулась и пристальным взглядом окинула пристань. Где-то там, за стеной, рыскали люди Барроуза.

— Пожалуйста, не прогоняйте меня…

Саттер нахмурился:

— Вам что, некуда пойти, мэм?

— За мной гонятся плохие люди, и у меня нигде нет безопасного пристанища. Пожалуйста, позвольте мне остаться здесь еще немного.

Юнга некоторое время задумчиво глядел на Лорен. Наконец он кивнул:

— Хорошо, подождите. Я схожу за капитаном.

Он повернулся и направился на корму, однако не успел пройти и пяти футов, как из темноты раздался голос:

— Не меня ли ты ищешь, Саттер?

Юноша вздрогнул от неожиданности и вскинул карабин.

— О, сэр! — сконфуженно воскликнул он, узнав своего капитана.

Высокий, более шести футов ростом, тот спокойно стоял у двери под ютом и наблюдал за разыгравшейся сценой.

— Раз уж ты догадался, что я не враг, мой мальчик, можешь поискать другую цель для своего карабина, — шутливо заметил он.

По командным ноткам, звучавшим в бархатном голосе незнакомца, Лорен сразу поняла, что перед ней хозяин корабля. Теперь он не спеша шел ей навстречу с видом человека, привыкшего ко всеобщему уважению и повиновению. Девушка гадала про себя, что он успел услышать из ее разговора с юнгой, однако, когда капитан шагнул в круг света, отбрасываемый фонарем, она позабыла обо всем на свете.

Перед нею стоял совершенно необыкновенный человек. Он был на голову выше всех ее знакомых и очень широк в плечах, отчего выглядел бы почти устрашающе, если бы не безукоризненно подобранные детали костюма, выдававшие в нем настоящего джентльмена. Элегантный зеленый сюртук, накрахмаленный белый шейный платок, облегающие модные рейтузы, блестящие сапоги с отворотами — все подчеркивало благородство его облика и решительно опровергало сложившееся у Лорен представление о просоленном морском волке.

Густые, вьющиеся крупными кольцами медно-каштановые волосы капитана мягко блестели в свете фонаря. Однако примечательнее всего были сверкающие голубые глаза. Лорен никогда прежде не доводилось видеть такого насыщенного и глубокого голубого цвета.

Капитан ответил на пристальное любопытство своей незваной гостьи легкой насмешливой улыбкой; затем изогнутая бровь слегка приподнялась.

— Не пора ли представить меня даме, юнга?

Словно очнувшись, Лорен сообразила, что это совершенно неприлично — так глазеть на незнакомого человека. Жаркий румянец залил ее щеки, по счастью скрытые низко опущенным капюшоном.

Тим Саттер проворно шагнул вперед:

— Прошу прощения, сэр, но она не назвала своего имени.

Капитан окинул Лорен спокойным, внимательным взглядом.

— Мое имя Джейсон Стюарт, — представился он. — Чем могу быть вам полезен?

После этих простых слов, сказанных капитаном, Лорен почувствовала себя так, как если бы где-то рядом разорвалась бомба. Мысли беспорядочно закружились у нее в голове.

— Вы сказали… Стюарт? — У нее на миг прервалось дыхание. — Джейсон Стюарт?

Неотрывно глядя на капитана, девушка попятилась назад.

— Я… я, должно быть, ошиблась, — едва слышно вымолвила она, продолжая отступать.

Капитан Стюарт, встревоженный странным поведением незваной гостьи, сделал по направлению к ней несколько шагов, однако та вытянула вперед руку, словно защищаясь.

— Саттер, усади куда-нибудь леди, пока она не лишилась чувств.

— Слушаюсь, сэр.

— Нет! — неожиданно резко возразила Лорен.

Упершись спиной в деревянный парапет, она затравленно оглянулась. Безлюдная пристань тонула во мраке.

— Простите… за беспокойство.

Не дожидаясь приближения Стюарта, девушка кинулась бежать прочь с корабля, недоумевая, как же могло случиться, что она лицом к лицу столкнулась с одним из двух лондонцев, встречи с которыми ей более всего хотелось избежать.

Но разве она не сама виновата в своих бедах? Ей следовало хорошенько подумать, прежде чем соглашаться на хлеб и кров в Карлин-Хаус, предложенные Джорджем Барроузом. Правда, тогда Лорен было всего лишь двенадцать и она осталась одна в целом свете. Шесть месяцев ей пришлось провести в приходском работном доме, куда ее определили после смерти матери. Условия там были ужасные, холод, голод и непосильная работа совершенно изматывали воспитанников. Но хуже всего были даже не частые побои, а другой распространенный в работных домах способ наказания. За малейшее нарушение распорядка провинившихся, невзирая на слезы и мольбы о прощении, запирали в сыром темном подвале. Лорен не раз приходилось спускаться туда и проводить там долгие часы, обмирая от ужаса, пока сознание не покидало ее… Поэтому она готова была на что угодно, лишь бы выбраться из работного дома на волю, и когда Джордж Барроуз предложил ей выход, она приняла его, почти не раздумывая. В обмен на обеспеченную жизнь в тепле и довольстве Лорен должна была помочь Барроузу сохранить судовладельческую империю, созданную ее отцом, Джонатаном Карлином.

Лорен никогда не видела своего отца и не стремилась к этому — ведь он надругался над ее матерью, заключив с ней фальшивый брак, распространенное развлечение состоятельных повес. После первой же брачной ночи он покинул хрупкую доверчивую красавицу Элизабет Девриз, чем обрек ее на нищенское существование с незаконнорожденным ребенком на руках.

Последние дни матери были ужасны — она медленно угасала, снедаемая лихорадкой. Лорен приходилось брать на дом стирку и починку одежды. Однако тех грошей, которые зарабатывала девочка, не хватало даже на лекарства, необходимые Элизабет.

Лорен до сих пор испытывала приступы ярости при воспоминании о собственном бессилии, вынести которое было труднее, чем скорбь и одиночество. Тогда она поклялась себе, что обязательно выберется из нищеты, и время, проведенное в приюте, только лишь укрепило ее решимость. Поэтому не было ничего удивительного в том, что предложение Джорджа Барроуза показалось ей спасительным выходом.

Барроуз рассказал Лорен, что был компаньоном ее отца и что Джонатан Карлин женился, едва расставшись с Элизабет, на сестре Барроуза, Мэри. На этот раз брак оказался вполне удачным, и через шесть месяцев после появления на свет Лорен у Карлина родилась вторая дочь — Андреа. Но десять лет спустя случилось несчастье.

Не вдаваясь в подробности, Барроуз сообщил только, что Джонатан и Мэри были убиты пиратами. Над Андреа разбойники надругались и оставили умирать, но девочку нашли и выходили; однако рассудок ее с тех пор помутился. Тем не менее дочь Джонатана Карлина унаследовала все его баснословное состояние.

Барроуз получил опекунство и взял на себя руководство «Карлин лайн», однако на следующий год Андреа скончалась от скоротечной чахотки. Вот тогда-то Барроуз и разыскал Лорен.

Он предложил девочке переехать в особняк Карлин-Хаус, высившийся над морем на скалистом берегу Корнуолла, и жить там, как и подобает дочери Джонатана Карлина. Однако существовало одно условие, одно маленькое «но» — Лорен должна была выдавать себя за Андреа. Устроить подмену оказалось совсем несложно. Однако сестра Джонатана, Реджина Карлин, могла помешать осуществлению плана Барроуза — ведь в случае смерти Андреа она становилась наследницей «Карлин лайн». Реджина никогда не любила племянницу, публично называла чокнутой и настаивала на помещении девочки в лондонскую психиатрическую лечебницу — Бедлам. Но Барроуз решительно отстаивал права своей подопечной и не менее решительно удерживал Реджину на расстоянии от судовой компании. Он окружил Карлин-Хаус наемными охранниками и приказал не пускать Реджину внутрь. Таким образом, угроза со стороны недовольной претендентки была надежно устранена.

В конце концов, рассуждала тогда Лорен, она ведь действительно приходилась Андреа пускай и сводной, но все же сестрой. Их разделяло всего лишь шесть месяцев… Обе были белокурыми, зеленоглазыми, и единственным примечательным отличием Андреа был ее померкший разум. Прислугу в доме сменили, так что теперь никто, кроме Барроуза, Лорен и ее гувернантки, не знал о подмене.

Барроуз обещал, что обман не будет длиться вечно. По достижении совершеннолетия Лорен становилась независимой и могла претендовать на свою долю в «Карлин лайн». Еще Барроуз сказал, что половина кораблей по праву принадлежит ей, и это еще больше укрепило решимость Лорен принять его предложение — ведь если бы брак ее родителей был признан законным, она унаследовала бы все состояние Джонатана Карлина.

К тому же, как только она вспомнила ночи, проведенные в подвале работного дома, ее последние сомнения улетучились без следа.

Однако новая жизнь Лорен в Карлин-Хаус не вполне соответствовала тому, чего девочка ожидала. Она редко видела Барроуза, жившего в Лондоне, ей запрещалось общаться со слугами, а гувернантка мисс Фостер была не менее холодна и недружелюбна, чем гранит окрестных скал. В Карлин-Хаус Лорен впервые увидела своего отца… точнее, его портрет в галерее. Она долго вглядывалась в красивое холеное лицо, стараясь разглядеть следы ледяной жестокости, погубившей Элизабет Девриз, и, к своему удивлению, не смогла их найти.

И все же у Барроуза Лорен жилось неплохо. Она получила образование, подобающее наследнице империи Карлина, и комфорт, достойный принцессы. Барроуз покупал ей роскошные платья, модные шали, изящные туфли-лодочки. Шкатулка с драгоценностями Андреа, полная прелестных фермуаров, заколок и колец, перешла к ее сводной сестре. Мисс Фостер даже настаивала, чтобы Лорен носила любимое кольцо сестры, которое та почти никогда не снимала. Гувернантка всегда называла девочку Андреа, так же как и сам Барроуз.

Зато неприятной стороной перевоплощения в сводную сестру стала для Лорен невозможность покидать пределы дома. Она очень скоро поняла, что неулыбчивые охранники, нанятые для защиты ее от Реджины, должны были также следить за ней самой.

Однако Лорен быстро научилась обманывать стражу и незаметно ускользать на волю. Благодарение Богу, сон мисс Фостер сопровождался громким храпом, и в безлунные ночи пленница Карлин-Хаус получала несколько благословенных часов свободы. Она отворяла окно своей спальни, спускалась вниз по соседнему дереву и пробиралась к морю по каменистым тропам в скалах.

Так Лорен познакомилась с Мэтью Магрегором. В одну из своих ночных прогулок она случайно наткнулась на человека, прятавшего партию контрабандного шелка в одной из прибрежных пещер прямо под стенами Карлин-Хаус. Любой другой контрабандист на его месте перерезал бы ей горло, но Мэтью предпочел подружиться с любознательной особой. Лорен напоминала ему погибшую дочь, а измученная одиночеством девочка всем сердцем привязалась к новому приятелю, и на протяжении последующего, года их странная дружба только крепла.

Как-то, спустя месяц с момента их первой встречи, когда Лорен по своему обыкновению ночью направилась к морю, неожиданно раздавшиеся откуда-то сверху голоса заставили ее остановиться. Насторожившись, Лорен юркнула в тень под скалу и опустила капюшон пониже. Она знала, что ее волосы могут отражать свет. «Сияют как маяк», — подшучивал над ней Мэтью. Он же посоветовал ей прятать под капюшоном ее золотые кудри, особенно в лунные ночи.

Голоса наверху становились все громче, наполняя душу Лорен тревогой. По-видимому, там кто-то ссорился, но порывистый морской ветер не позволял расслышать, о чем шла речь. Один из голосов был скорее всего женский. Лорен нахмурилась. Поблизости, за исключением ее самой, не было женщин, которые согласились бы гулять по ночам у моря.

У нее затекли ноги, и она постаралась разместиться поудобнее в нише под скалой. Тем временем, судя по доносившимся сверху звукам, ссора там переросла в драку — до Лорен доносился теперь неразборчивый хрип и проклятия, а затем страшный вопль пронзил ночную тишину.

Вздрогнув от неожиданности, девушка едва успела заметить, как нечто похожее на огромную летучую мышь стремительно пронеслось мимо нее вниз, мгновенно скрывшись во мраке. Похолодев от ужаса, она слушала, как звонкое эхо, вызванное воплем, замирало в окрестных скалах.

Прошло немало времени, прежде чем Лорен решилась покинуть свое убежище и осторожно посмотреть вниз. Хотя в темноте ей ничего не удалось разглядеть, девушка понимала, что никто не смог бы выжить после такого падения. С бешено колотящимся сердцем она стала ощупью спускаться по узкой скользкой тропинке. Достигнув прибрежных камней, Лорен невольно замедлила шаг, страшась увидеть то, что искала, и тут за гигантским обломком скалы ее взгляду открылось ужасающее зрелище.

Мисс Фостер, уставив вверх остекленевший взгляд, лежала на камнях в неестественно изогнутой позе; одно ее плечо прикрывала шерстяная шаль. Неподвижное бледное лицо гувернантки, покрытое брызгами прибоя, жутко белело в темноте.

Лорен покачнулась, ощутив приступ тошноты. Было что-то отвратительное в том, как аккуратно лежала на камнях черная бомбазиновая юбка погибшей — словно она нарочно расправила ее.

Не в силах более выдержать страшной картины, Лорен кинулась прочь, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая, как вдруг внезапно перед ней выросла темная фигура. Девушка готова была закричать от ужаса, но широкая мозолистая ладонь быстро зажала ей рот.

— Тише, крошка, — прошептал ей на ухо Мэтью. — Ты ведь не хочешь, чтобы сюда прибежали все твои охранники?

Услышав знакомый голос, Лорен сразу обмякла и, всхлипнув, уткнулась Мэтью в плечо.

— Там… она… она…

— Ну да, я слышал крик. — Шотландец мягко отстранил девушку. — Обожди пока тут, а я пойду посмотрю, что там стряслось.

Когда контрабандист вернулся, лицо его было мрачнее тучи.

— Мэтью, — низкий голос Лорен сделался хриплым от волнения, — мисс Фостер… она упала не случайно. Кто-то столкнул ее. Я слышала голоса наверху, перед тем как это случилось.

— Точно, — пробасил в ответ Мэтью, — кто-то столкнул ее. Я даже могу предположить, что ее столкнули вместо тебя.

Глаза Лорен расширились от ужаса.

— Ты хочешь сказать, что кто-то… кто-то пытается меня убить?

— Не тебя. Андреа. Крошка, твое притворство слишком далеко зашло.

Мэтью хорошо знал ее историю. Как-то в порыве откровенности девушка призналась Мэтью, что на самом деле ее зовут Лорен Девриз и она лишь играет роль своей сводной сестры Андреа. После этого шотландец не отставал от нее до тех пор, пока не услышал всю историю в подробностях.

— Да ты просто рехнулась, вот что я тебе скажу, — заключил он, выслушав Лорен. — Как ты могла согласиться на это — ты разве не понимаешь, что можешь угодить на виселицу?

После этого разговора Лорен долго не могла уснуть. Неужели за то, что она сделала, сажают в тюрьму и даже… Только теперь девушка поняла, в какую ловушку попала.

Позже Мэтью не раз пытался уговорить ее покинуть Карлин-Хаус. Осторожно расспросив жителей соседней деревни, он выяснил, что среди них бытует слух, будто Реджина причастна к убийству четы Карлин. Однако Лорен некуда было податься. Кроме того, она дала слово Джорджу Барроузу.

Но теперь, когда мисс Фостер убита… Это обстоятельство определенно меняло дело.

— Тебе больше нельзя здесь оставаться, — твердо произнес Мэтью. — Реджина Карлин охотится за деньгами твоего отца и ради них не остановится ни перед чем. Пора уносить отсюда ноги, пока не поздно.

Несмотря на теплую июньскую ночь, Лорен поежилась. Ей вспомнилось, как однажды мисс Фостер, разговорившись, выболтала, что Реджина оспаривала в суде право Андреа на наследство, поскольку Джонатан не оставил завещания. Позже, когда Лорен снова заговорила об этом, мисс Фостер все отрицала и даже посоветовала ей не совать свой нос куда не следует.

— Я так думаю, — прервал ее размышления Мэтью, — Реджина убрала твою гувернантку, а ты будешь следующей.

Лорен подняла голову и с мольбой посмотрела на своего друга. Ей хотелось услышать что-нибудь обнадеживающее, но Мэтью был непреклонен, и в глубине души она знала, что Мэтью прав: если она останется здесь, Реджина убьет ее.

И Лорен решилась.

— Хорошо, — сказала она. — Я уеду. Но прежде я поговорю с Барроузом — моему перевоплощению нужно положить конец.

Мэтью презрительно усмехнулся:

— Шутишь? Ты правда веришь, что он позволит тебе просто так уйти?

— Джордж, может быть, и не любит меня, но не захочет же он моей смерти?

— Ага, он и твою гувернантку собирался защищать.

Шотландец был настолько зол, что даже в темноте было заметно, как покраснело его лицо.

Лорен тронула руку Мэтью дрожащими пальцами.

— Пожалуйста, не злись на меня. После разговора с Барроузом я буду свободна.

— Упрямая девчонка, — пробормотал контрабандист. — Ладно, если хочешь испытать судьбу… Но я не советую тебе здесь долго задерживаться.

— Мне некуда идти.

— Не волнуйся об этом. Мы что-нибудь придумаем. А теперь иди. Ты должна вернуться прежде, чем тебя хватятся.

Но Лорен медлила.

— Мы не можем так просто уйти… и оставить мисс Фостер лежать там.

— Твой опекун найдет ее очень скоро, будь уверена.

Больше Лорен не спорила. Глотая слезы, она молча кивнула и в сопровождении шотландца направилась к дому. Расставаясь, она пообещала Мэтью ничего не рассказывать Барроузу об увиденном.

Однако как только Лорен взобралась по дереву обратно в свою спальню, ужас снова овладел ею — ведь только что она узнала, что перевоплощение в сводную сестру могло привести ее на виселицу. Даже вероятность получить когда-нибудь корабли Карлина была ей теперь отвратительна.

Услышав призывное мурлыканье у своих ног, Лорен нагнулась, чтобы взять на руки кота. Это пушистое рыжее создание случайно забрело в ее спальню несколько месяцев назад и прижилось здесь, несмотря на то что мисс Фостер ненавидела Улисса и часто грозилась избавиться от него…

Память Лорен тут же услужливо нарисовала ей мертвую гувернантку, неподвижно распластавшуюся на камнях.

— О Улисс, — горестно прошептала девушка, зарываясь лицом в мягкий пушистый мех. — Что же я наделала? Господи, что же теперь будет?

Похороны Сибил Фостер состоялись через три дня, а на следующей неделе в Карлин-Хаус пожаловал Джордж Барроуз. Услышав, что он дожидается ее, Лорен побледнела, однако тут же решительно расправила плечи и направилась к кабинету опекуна.

Кабинет этот был любимой ее комнатой; стены его украшали бесчисленные картины, а на столе разместились прекрасно выполненные модели кораблей. Стеллажи с книгами вмещали сотни увесистых томов, переплетенных в кожу. Много часов провела здесь Лорен над книгами о море и о бесстрашных людях, бросивших вызов его бесконечной мощи. Так она успела узнать много интересного о морских судах еще до того, как ей довелось ступить на палубу хотя бы одного из них.

Однако теперь Лорен переступала порог кабинета с явной неохотой. Барроуз, плотный коренастый мужчина с двойным подбородком и грубыми чертами лица, стоял у стола, когда она вошла. Опекун выглядел хмурым и уставшим, его панталоны и темно-коричневый сюртук были помяты. Глядя на лицо Барроуза, можно было подумать, что он только что плакал, но Лорен знала, что у него просто слезятся глаза.

Барроуз обтер лицо носовым платком и пристально посмотрел на свою подопечную.

— Я сосватал тебе жениха, — начал он сухо. — Свадьба состоится сразу же после твоего семнадцатилетия.

Лорен молча смотрела на него, не в силах произнести хоть слово. Она-то думала, что опекун начнет разговор с выражения сожалений по поводу смерти мисс Фостер и, возможно, попытается все объяснить. И уж конечно, она не была готова к такому повороту событий.

— Свадьба… — выговорила она наконец, слегка заикаясь от изумления. — А как же быть со смертью мисс Фостер?

— Печальная случайность, — небрежно ответил Барроуз.

— Это не случайность! — горячо воскликнула Лорен. — И я не хочу больше участвовать в вашем обмане. Он зашел слишком далеко.

Барроуз смерил девушку презрительным взглядом, и его тонкие губы плотно сжались.

— Я понимаю, ты встревожена, Андреа; поэтому я закрою глаза на вопиющее нарушение дисциплины.

— Вы говорили мне, что Реджина хочет заполучить «Карлин лайн», но вы никогда не упоминали, что ради этого она может пойти на убийство. Я больше не намерена…

— Довольно! — неожиданно рявкнул Барроуз, и его резкий тон заставил Лорен вздрогнуть. Выдержав подобающую случаю паузу, Барроуз как ни в чем не бывало начал в своей обычной манере излагать детали предполагаемой свадьбы. И тут впервые Лорен узнала имя человека, которого опекун прочил ей в женихи. Его звали лорд Эффинг.

Негодование душило Лорен. И зачем она только ввязалась в лживую игру Барроуза! Нет, она больше не в силах выносить этот размеренный, бубнящий голос…

— Вы обещали, что я буду свободна, когда мне исполнится двадцать один год! — почти выкрикнула она.

На заплывших жиром скулах Барроуза обозначились желваки, но тем не менее он оставил слова Лорен без ответа.

— Мне ничего не стоило выбрать тебе в женихи первого попавшегося поклонника, учитывая «Карлин лайн» в качестве приданого. Не многие молодые люди придирчиво отнесутся к невесте, за которой дают целое состояние, вложенное в корабли, — в придачу к таким деньгам они с готовностью возьмут даже сумасшедшую. Тем не менее я был разборчив. Мне хотелось найти нужного человека. Теперь я нашел его и доволен своим выбором.

Лорен только покачала головой. Как может она выйти замуж за совершенно незнакомого человека, да еще и вовлечь его в обман, уже ставший причиной убийства? К тому же Лорен вообще не собиралась выходить замуж. Никогда. Она никому не позволит поступить с ней так же, как некогда Джонатан Карлин поступил с ее матерью.

— Маркиз Эффинг весьма состоятельный человек, дорогая моя. Ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться, если выйдешь замуж за его сына. Это благородная фамилия…

— Не притворяйтесь, что вы делаете все это ради меня, — перебила его Лорен.

Лицо Барроуза приняло холодно-враждебное выражение.

— Я делаю это ради «Карлин лайн», потому что должен иметь достойного преемника. Заодно я хочу защитить тебя от Реджины. Замужество — твой единственный шанс не попасть в сумасшедший дом после моей смерти, и, заметь, это лучший вариант. В худшем — Реджина убьет тебя.

Но Лорен его слова ничуть не убедили.

— Вам нет до меня дела! Вам все равно, что сделает со мной Реджина. Главное, чтобы она не добралась до ваших кораблей!

На щеках Барроуза выступили красные пятна. Он наставил на девушку вытянутый указательный палец и проговорил, четко выговаривая каждое слово:

— Я всегда — всегда! — выполнял свои обязательства, данные Джонатану. Даже когда дело дошло до его незаконной дочери!

Лорен вспыхнула. Барроуз никогда прежде не называл ее незаконной. Это слово прозвучало в его устах как обвинение, словно он хотел наказать ее за само появление на свет.

Тяжело вздохнув, опекун коснулся ладонью лба.

— Когда-нибудь ты поймешь, что я желаю тебе только добра.

Лорен с горечью рассмеялась:

— В самом деле? Ну тогда, может быть, вы объясните мне, что я получу благодаря вашей доброте? Замужество, которое вы мне предлагаете, будет равносильно пересылке из одной тюрьмы в другую.

— Вовсе нет.

— Нет? А сколько, по-вашему, мой муж наймет людей, чтобы охранять меня? Десять? Двадцать? А может быть, он достаточно богат, чтобы содержать целую армию?

— Я уже не раз объяснял тебе, что охрана нужна исключительно для твоей защиты.

— Хороша защита! Мисс Фостер уже мертва!

— Довольно! — Лицо Барроуза потемнело. — Сейчас ты отправишься в свою комнату и поразмыслишь над тем, что я тебе сказал.

— Нет. Я понимаю, что нужна вам, чтобы не потерять контроль над «Карлин лайн», но с меня хватит. Вы слышите? Я ухожу. Не хочу быть вашей соучастницей!

— Немедленно прекрати истерику, Андреа!

Лорен понимала, что вот-вот сама накличет на себя беду, но уже не в силах была остановиться.

— Истерика! — воскликнула она, сжимая кулаки. — Может быть, и истерика, но я не Андреа!

Неожиданно Барроуз подбежал к девушке и наотмашь ударил ее по лицу. Лорен отскочила в сторону; гребень, скреплявший на затылке ее волосы, со стуком упал на пол, и золотые пряди мгновенно рассыпались по плечам.

Держась рукой за щеку, Лорен в страхе и недоумении смотрела на опекуна. Барроуз никогда не бил ее прежде… Потому что она никогда ему не перечила.

Почувствовав, что хватил через край, Барроуз изменился в лице и сдавленно проговорил:

— П-прости меня.

Внезапно опекун начал задыхаться и судорожно задергал шейный платок.

Лорен с минуту недоверчиво наблюдала за ним, затем кинулась помогать. Барроуз оттолкнул ее и, обмахиваясь растопыренной ладонью, тяжело опустился в широкое кресло, жадно хватая ртом воздух.

В следующее мгновение он заговорил слабым, прерывистым голосом:

— Поверь, я защитил бы твою гувернантку, если бы это было в моей власти, но по крайней мере я могу защитить тебя. Эта свадьба необходима для твоей безопасности. Доктора говорят, что мне уже недолго осталось, и я хочу устроить твою судьбу, прежде чем уйду из этой жизни.

Обычно красноватое лицо Барроуза приобрело болезненный серый оттенок, однако Лорен все никак не могла отделаться от впечатления, что он готов использовать свое здоровье, лишь бы заставить ее согласиться. Она почувствовала, как гнев, снова закипевший у нее в груди, придает ей новые силы.

— Я не выйду замуж ни за кого, как бы вам этого ни хотелось. — Она энергично замотала головой.

— Еще как выйдешь. Свадьба состоится в сентябре — у тебя будет достаточно времени, чтобы принять эту идею.

— Никогда! — Хотя до сентября оставалось еще несколько месяцев, Лорен вовсе не хотела свыкаться с мыслью о замужестве.

— Послушай, у тебя нет выбора. Не заставляй меня делать то, что мне самому противно. Тебе ведь не захочется провести ночь в винном погребе?

Лорен в ужасе отступила назад. Барроуз знал, как она боится замкнутого пространства, — он выяснил это, навещая ее в работном доме. А когда однажды мисс Фостер на несколько часов заперла Лорен в чулане в качестве наказания за какую-то мелкую провинность, ее потом нашли там холодную и почти бездыханную. После этого ее стали преследовать кошмары.

Презирая себя за малодушие, Лорен выскочила из кабинета и бросилась бежать. Влетев в спальню, она бросилась на кровать и дала волю слезам. Девушка не сомневалась, что Барроуз осуществит свою угрозу. Он одержим желанием уберечь «Карлин лайн» от Реджины и во что бы то ни стало поступит по-своему. Но больше всего Лорен пугал человек, согласившийся жениться на полоумной, которую он к тому же ни разу не видел. Неужели его до такой степени прельщают корабли Карлина? Или, быть может, он должник опекуна и Барроуз угрожает ему? А новоявленный жених, возможно, вообще не осведомлен об умственном состоянии Андреа.

В конце концов, какая разница, что за причина заставляет его жениться? Он ни в чем не виноват и не должен подвергаться опасности. Достаточно того, что мисс Фостер уже пострадала, встав между Джорджем Барроузом и Реджиной Карлин.

Лорен все еще всхлипывала, когда Улисс мягко вспрыгнул к ней на кровать и призывно заурчал, требуя внимания. Девушка вытерла мокрые от слез щеки и, уютно пристроив кота у себя на коленях, постаралась собраться с мыслями.

Даже если она обратится к властям, никто ей не поверит и не поможет — все считают ее сумасшедшей, а если даже поверят, то тут же отправят в тюрьму, как преступницу, а может, и вообще повесят.

Тюрьма! От одного этого слова у Лорен защемило сердце и засосало под ложечкой. Оказаться запертой в полном одиночестве в холодной, темной камере…

Мэтью был прав. Она должна немедленно покинуть Кар-лин-Хаус. Она завяжет самые необходимые вещи в узелок, затем незаметно проскользнет ночью мимо стражи и встретится с шотландцем в условленном месте.

— Как жаль, что я не смогу взять тебя с собой, Улисс, — прошептала Лорен, но кот лишь моргнул большими миндалевидными глазами и зевнул.

Задумавшись, девушка глядела на канапе остановившимся взглядом. Мэтью поможет ей, как и обещал. Потом, добравшись до ближайшего морского порта, они сядут на корабль и покинут Англию…

И вот что из этого вышло. Пустынный берег Темзы, сырая темнота и мучительная боль в колене. Лорен все больше охватывала паника. Надо же было так случиться, что жестокая судьба после всех ее страданий привела ее на борт «Камелии» и столкнула с капитаном Джейсоном Стюартом, человеком, встречи с которым Лорен больше всего хотелось избежать, потому что именно Джейсон Стюарт был женихом Андреа Карлин.

Глава 2

Подбежав к планширу, Джейсон в недоумении наблюдал, как его незваная гостья в низко опущенном капюшоне взбирается по каменным ступенькам набережной. Глядя, как она, прихрамывая, пробирается между ящиками и бочками, загромождавшими причал, капитан нахмурился.

Весь прошедший день был каким-то странным. Утром, когда «Камелия» встала в док, родной берег встретил их тревожными новостями о том, что Соединенные Штаты будто бы объявили Англии войну. В связи с этим слухом немедленно встал вопрос — продолжит ли его первый помощник, американец Кайл Рэмзи, службу на борту «Камелии».

Вечером Джейсон пригласил Кайла в свою каюту, и они неплохо провели время за бутылкой отменного бренди, разговаривая о гражданском долге первого помощника. Много лет назад семья Кайла покинула Англию, перебравшись на плантацию в бассейне реки Миссисипи, и хотя Кайл не долго успел прожить в Америке, прежде чем отправился бороздить морские просторы, он с достаточной степенью лояльности относился к своей новой родине.

Джейсон хотел, чтобы друг сам сделал выбор, однако он испытал немалое облегчение, когда Кайл принял решение, несмотря ни на что, остаться на «Камелии». После того как они покончили с первой проблемой, Джейсон заговорил о второй, личной.

— Есть еще кое-что, — начал он. — Отец сегодня вызвал меня к себе…

— Ах да, — перебил его слегка перебравший первый помощник, — я помню: послание от него уже дожидалось тебя, когда мы бросили якорь. Дай-ка мне угадать… может быть, ты запятнал честь семьи и лорд Эффинг за это обрушил на тебя свой гнев? Или ты просто не прыгнул, когда он скомандовал «Алле!»? — Кайл ухмыльнулся и налил себе еще бренди из хрустального графина. — Так чем ты не угодил старику на этот раз? Не может быть, чтобы он все еще гневалсд за те вложения в Вест-Индскую компанию, — или я не прав? Тебе следовало тогда взять меня с собой; я бы порекомендовал лорду Эффингу принимать порошки снисходительности — очень помогает при обострениях сыновней непокорности. — Кайл сделал большой глоток из своего стакана и расплылся в широкой улыбке.

— Нет, теперь у него на уме нечто иное. — Джейсон перехватил инициативу прежде, чем Кайл разразился новой тирадой. — Отец задумал меня женить.

Кайл поперхнулся и воззрился на своего друга так, словно на его месте неожиданно возник сам морской дьявол.

— Чума меня побери! — только и смог выговорить он.

Джейсон откинулся на спинку стула, задумчиво выводя пальцем невидимый узор на крышке стола.

— Я согласился встретиться с невестой.

Кайл разом осушил стакан и медленно наполнил его снова.

— В вашей семейке сплошные фокусники, — заметил он на удивление трезвым голосом. — Старый маркиз — единственный известный мне человек, у которого в шляпе припасено больше кроликов, чем у тебя. Нет, серьезно, Джейс, что заставило тебя согласиться на подобное? Он-то понятно чего добивается — хочет, чтобы ты остепенился, осел на суше и наплодил ему кучу сорванцов; но зачем это нужно тебе? У твоего брата уже есть сын, наследник фамилии, продолжение рода вам обеспечено.

— Мой отец по-другому смотрит на вещи, — спокойно заметил Джейсон. — Интересно, а как бы ты поступил, если бы тебе в качестве приданого предложили «Карлин лайн»?

У Кайла от изумления раскрылся рот.

— Корабли Карлина? — Когда до молодого человека дошло, что капитан не шутит, он тихо присвистнул. — Ну и ловкая же бестия твой папаша: знал, чем тебя зацепить! Беру свои слова назад. Ты просто жалкий любитель по сравнению с отцом.

Джейсон усмехнулся и протестующе поднял руку.

— Попридержи коней, приятель, я еще ни на что не соглашался — всего-навсего визит вежливости наследнице. Так что не стоит опутывать меня брачными узами раньше времени.

— Да в чем дело? В нагрузку к «Карлин лайн» можно и ведьму взять. Нет, в самом деле, кто невеста?

— Дочка Карлина. Вроде бы красавица, правда, чересчур молоденькая.

Кайл наморщил лоб, пытаясь что-то вспомнить.

— Кажется, это о ней ходили слухи несколько лет назад. Поговаривали, будто она тронулась умом и живет в Бедламе…

Джейсон покачал головой:

— Все это небылицы. Во всяком случае, так уверяет мой отец. Как бы там ни было, у меня будет возможность составить собственное мнение. Я отправляюсь в Корнуолл завтра утром и, если удастся, вернусь назад прежде, чем закончится ремонт «Камелии».

Однако Кайл продолжал хмуриться.

— Не нравится мне все это, Джейс. Дурно пахнет. Послушайся моего совета — просто забудь об этой свадьбе. Ты и так уже успел наломать дров, несмотря на все усилия его светлости сделать из тебя настоящего джентльмена. Займись лучше контрабандой. Это расстроит его планы и в то же время сделает тебя богатым. Кроме того, посуди сам: ведь жене не понравится, что ты участвуешь в войне и мотаешься по свету.

Джейсон внимательно посмотрел на захмелевшего друга:

— Вообще-то я подумываю о передаче «Камелии» под твою команду.

Кайл чуть не поперхнулся.

— Черт возьми, Джейсон, я ведь уже и так согласился остаться, тебе незачем подкупать меня.

В голубых глазах капитана блеснули веселые искорки.

— Обижаешь, приятель, я и не думал о взятке. Ты достоин командовать кораблем. И потом, это же было частью нашего уговора.

— Но надеюсь, ты не собираешься прямо сейчас бросать «Камелию»?

— Прямо сейчас — нет, однако когда-нибудь это должно случиться. Ты ведь знаешь, я и прежде не собирался всю жизнь посвятить морю. Ты научил меня всему, чего я хотел, и даже более того. К тому же, если я решу жениться на дочери Карлина, у меня в распоряжении окажется целый торговый флот. Конечно, это не совсем одно и то же…

Голос Джейсона дрогнул, когда он окинул взглядом незатейливо обставленную капитанскую каюту, казавшуюся тесной для двух рослых, атлетически сложенных мужчин. Она почти два года служила Джейсону домом, и он знал каждый дюйм дубовой обшивки, тускло поблескивающей медной арматуры и других необходимых принадлежностей этого небольшого помещения, как, впрочем, и всего своего корабля. Джейсон не жалел ни об одной минуте, проведенной на «Камелии» в качестве ее капитана, и не сомневался, что на берегу будет скучать по ней. Пытаясь отогнать подступившую меланхолию, капитан взял со стола почти опустевший графин и вновь наполнил оба стакана.

— Ну, старина, предлагаю выпить за наше новое партнерство и за то, чтобы наследница Карлина не обманула моих надежд.

— Джейс, ты уверен в том, что делаешь? Только подумай, чего ты лишишь себя, женившись.

— «Карлин лайн» заменит мне потерянные удовольствия, по крайней мере на ближайшие несколько лет.

— А тебе не жаль разбивать столько любящих сердечек? Ведь в одном только Лондоне по тебе сохнет и страдает не менее дюжины красоток, не говоря уже о Лиссабоне, Гибралтаре…

— Ни на одной из них я не женился бы. Кайл. Не беспокойся, друг мой, я не стану слишком занижать свои стандарты.

— Ладно, если уж ты всерьез задумал жениться на дочке Карлина из-за ее денег, то кто я такой, чтобы тебя отговаривать? — Кайл высоко поднял стакан. — За наследницу Карлина, за ее красоту, доброту и тысячу кораблей! И за «Камелию», — добавил он, осушив стакан до дна. — Ей-богу, Джейс, я остаюсь в выигрыше от нашей сделки. По мне, «Камелия» лучше всех наследниц Европы, вместе взятых. Напомни мне потом, чтобы я не забыл хорошенько поблагодарить тебя… А сейчас поостерегись, а то я, чего доброго, зацелую тебя прежде невесты.

Теперь, стоя на палубе, Джейсон вспоминал разговор в капитанской каюте и думал, что, пожалуй, ему стоило напиться не меньше Кайла. Как правило, они праздновали свои победы в первую ночь по прибытии в порт в окружении красивых женщин, за бутылкой хорошего вина, однако этой ночью Джейсон решил не сходить на берег. Им овладела такая мрачная тоска, что всех запасов спиртного в трюмах «Камелии» не хватило бы, чтобы ее развеять. Обычно приподнятое настроение капитана постепенно упало до нуля, и, пока Кайл рассыпался в благодарностях, он задумался о будущем так серьезно, как никогда прежде.

Собственно, дело было не в деспотизме отца — маркиз уже не раз пытался устроить его личную жизнь. Джейсон невольно отдавал ему должное, восхищаясь искусными комбинациями, рождавшимися в голове его родителя, несмотря на то что часто он сам оказывался их жертвой.

За последние несколько лет выскальзывание из сетей лорда Эффинга стало своеобразной игрой для Джейсона. Он не был убежденным холостяком, однако хотел выбрать себе невесту самостоятельно и не торопясь. Но на этот раз маркиз сумел-таки сосватать для него наследницу Карлина, и это был мастерский удар.

Во время утренней беседы отец и сын прекрасно поняли друг друга. Лорд Эффинг знал, что Джейсона привлечет не само состояние Карлина, а возможность управлять огромным судовладельческим предприятием. Очевидно, старик вынужден был пойти на некоторые уступки. Джейсона даже позабавил тот жар, с которым маркиз убеждал его вступить в союз с девицей, в жилах которой не было ни капли аристократической крови и, более того, о которой в обществе упорно ходили слухи как о помешанной.

Молодой человек с вниманием выслушал уверения отца в беспочвенности этих историй. В конце концов, старый маркиз не стал бы рисковать будущим своих наследников — ведь если невеста Джейсона в самом деле безумна, недуг может передаться всему потомству и стать причиной падения дома Эффингов. Однако атмосфера таинственности, окружавшая юную наследницу Карлина, наверняка должна была заинтересовать сына и вместе с обещанным корабельным флотом стать весомым аргументом в пользу женитьбы.

Что же, отказавшись, он поступил бы попросту глупо, размышлял про себя Джейсон. Вполне вероятно, что между ним и наследницей Карлина возникнет взаимная симпатия, и тогда если он отбросит откровенно романтическую мечту о некой идеальной женщине, которая в будущем должна стать его женой, то получит весьма недурную компенсацию — целую судовладельческую империю.

И не в этом крылась причина беспокойства, терзавшего капитана весь вечер. Дело было скорее в непонятном ощущении, появившемся у него несколько часов назад. Джейсону стало казаться, что, как только он покинет корабль, его жизнь бесповоротно переменится. Нежданное посещение странной женщины, скрывавшейся под капюшоном, только лишь усилило неприятное предчувствие.

Свежий бриз с моря небрежно трепал золотисто-каштановые кудри молодого человека, пока он, стоя у борта, с тревогой наблюдал, как незнакомка растворяется в ночном мраке. Тем временем Тим Саттер, ожидавший приказаний, в свою очередь, вопрошающе смотрел на капитана, и тот спиной чувствовал горячий взгляд мальчишки.

— Может, нам не следовало ее отпускать, капитан? — неуверенно подал голос Тим. — Она говорила, что за ней кто-то гонится…

Обыкновенно Джейсон не одобрял поспешных решений, и спасение глупеньких барышень вовсе не было его любимым занятием, но он не мог допустить, чтобы незнакомка, попросившая у него убежища, скиталась в столь поздний час по улицам в полном одиночестве в традиционно гнусном припортовом районе, изобилующем ворами и сводниками. Удивительно еще, как она сумела добраться сюда целой и невредимой. Сам Джейсон, несмотря на патрули речной полиции и ночных констеблей, никогда не сходил на берег без оружия.

Однако не одно только желание защитить девушку двигало молодым капитаном. Ему было весьма любопытно узнать, отчего его имя произвело на нее столь сильное впечатление.

— Я позабочусь о ней, парень, — бросил Джейсон юнге, — а ты возвращайся на свой пост.

— Есть, сэр!

Проворно перебравшись по трапу на набережную, Джейсон взбежал по ступенькам, пересек пристань и выбежал за ворота как раз вовремя, чтобы заметить справа от себя удаляющуюся фигуру в плаще.

Не теряя девушку из виду, молодой человек на ходу размышлял над ее необычным поступком. Как правило, женщины вели себя совсем по-другому, оказавшись в его обществе.

Джейсон среди моряков слыл бунтарем и искателем приключений. Из уст в уста передавалось множество историй о капитане Стюарте, некоторые из которых происходили в действительности. Младший сын маркиза Эффинга, он однажды оставил родительский дом, спасаясь от деспотизма отца, однако наследства его не лишали, хотя эту деталь рассказчики иногда добавляли от себя. Некоторое время Джейсон служил офицером в Королевском флоте, но отец, воспользовавшись связями в Адмиралтействе, помешал военной карьере сына. Тогда молодой Стюарт отправился в Америку, где начал сколачивать собственный капитал.

Ходило множество легенд о том, каким образом Джейсон сделался капитаном «Камелии». По одним сведениям, он захватил ее в бою, по другим — выиграл в карты, а еще рассказывали, что Стюарт убил человека на дуэли и похитил корабль под покровом ночи. На самом же деле бриг был куплен в Америке на доход от удачно вложенных денег.

Стюарту еще не исполнилось тридцати, и для капитана он был исключительно молод, однако его могучее телосложение, авторитетная манера держать себя позволяли ему легко и без принуждения руководить подчиненными. Сознавая свою неискушенность в морском деле, Джейсон взял себе в помощники Кайла Рэмзи и быстро перенял от него умение ходить под парусами. Постепенно у них сложился отличный тандем — мало кто мог сравниться с Кайлом в искусстве перегнать шторм или проложить курс по мелководью.

Два года назад Джейсон вернулся в Англию и теперь по-своему принимал участие в войне — поставлял британским войскам оружие и необходимые припасы, попутно терзая французские корабли, как только ему предоставлялась такая возможность. Его почти сверхъестественная способность предугадывать действия противника наряду с блестящими навигационными способностями Кайла и мужеством всей команды вскоре принесли «Камелии» славу грозного военного судна.

В ходе войны им довелось принять участие во многих сражениях с войсками Наполеона, и они успели повидать не меньше пороху, чем любой корабль, официально состоявший на вооружении Королевского флота. Так, всего лишь неделю назад у берегов Испании они встретились с двумя фрегатами, нарушившими английскую блокаду. Не желая подвергать свое судно ненужной опасности, Джейсон принял решение развернуться и плыть в Кадис. Французы, ничего не подозревая, увязались следом и таким образом вскоре оказались в расположении английской эскадры, где трем кораблям не составило большого труда пленить оба увлекшихся погоней фрегата.

На следующий же день «Камелия» обменялась залпами со сторожевым кораблем наполеоновской армии, имевшим двадцать четыре пушки против ее десяти. Совершив маневр, достойный адмирала Нельсона, «Камелия» зашла сзади и нанесла сторожевику такой урон, что тому ничего больше не оставалось, как только сдаться Королевскому флоту.

Вспоминая удачи последних двух недель, Джейсон вновь удивился своему решению остаться этой ночью на корабле. Беседа с Кайлом, конечно, была необходима, но ее можно было бы завершить за полчаса, тем более что ремонтные работы, необходимые «Камелии», команда могла произвести самостоятельно, без надзора капитана, а на берегу его поджидали приятные развлечения. Джейсон уже несколько недель не был в женском обществе и успел соскучиться по теплу и ласкам своих подружек. Даже сейчас в одном из дорогих борделей его поджидала весьма хорошенькая пташка — хозяйка, мадам Фаншон, получив записку, как обычно, освободила экзотическую Лайлу для капитана Стюарта.

Однако Стюарт так и не дошел до мадам Фаншон и ее подопечной. Отчего-то ему показалось, что в эту ночь с ним должно случиться нечто необычное. Возможно, визит таинственной незнакомки и был этим «нечто» и он остался на корабле, потому что ждал ее. Как бы там ни было, в глубине души капитан сердился на себя — ведь он никогда прежде не верил в предчувствия…

На этом месте Джейсон неожиданно прервал размышления, потому что девушка в плаще, остановившись, резко свернула в переулок, ведший к Уэппингтонской набережной. Джейсон не задумываясь последовал за ней.

Сворачивая в переулок, он едва не потерял незнакомку из виду — несмотря на свою хромоту, она двигалась так быстро, что ему пришлось ускорить шаг. По-видимому, что-то заподозрив, девушка оглянулась и бросилась бежать. Отбросив всякие меры предосторожности, Стюарт пустился в погоню, но тут же споткнулся обо что-то живое и мягкое. Едва не рухнув на землю, он ударился плечом о стену и отчаянно выругался. Очумевшая от боли и страха кошка с пронзительным воплем кинулась наутек, и почти немедленно воздух разорвал новый крик, в котором Джейсон явственно различил ярость и ужас.

В несколько прыжков молодой человек достиг Уэппингтон-Хай-стрит и, приостановившись на углу, увидел, что его недавняя гостья из последних сил отбивается от троих нападающих на нее мужчин. Не раздумывая, капитан бросился в драку.

Появление Джейсона явилось неожиданностью для нападавших: двое из них растерялись, однако третий, державший в руке короткую саблю, принял вызов. У Джейсона за поясом был пистолет, но он решил, что в данных обстоятельствах использовать его опасно.

Точно выверенным движением он обезоружил противника, а мощного удара в живот оказалось достаточно, чтобы тот согнулся пополам от боли. Третий удар Джейсон направил в челюсть, после чего нападавший тяжело рухнул на мостовую.

Молниеносно развернувшись, капитан ударил второго бандита в пах, отчего тот взвыл и завертелся волчком, а затем приземлился на мостовую рядом со своим приятелем.

Третий нападавший немало насмешил Джейсона, так как все это время с трудом отбивался от своей предполагаемой жертвы. Вначале он попытался было утащить девушку подальше от места битвы, однако очень скоро ему самому пришлось занять оборонительную позицию, так как Лорен пустила в ход весь доступный ей арсенал — она кусалась, пихалась, царапалась, не позволяя обидчику ни присоединиться к своим приятелям в схватке с Джейсоном, ни убежать. Какое-то мгновение молодой капитан с удивлением и даже отчасти с восхищением наблюдал за этим сражением, однако ему тут же пришлось раскаяться в своей нерасторопности. Пытаясь защитить лицо от острых девичьих коготков, неудачливый похититель резко взмахнул руками и попал своей противнице локтем в подбородок. Девушка упала как подкошенная.

Более капитан не медлил ни секунды. С необычайной яростью он набросился на негодяя, повалил его на землю и до тех пор бил кулаком в лицо, пока тот окончательно не потерял сознание. Только тогда молодой человек почувствовал, что его гнев отступил.

Хотя Джейсон все еще не мог отдышаться после схватки, а костяшки его пальцев кровоточили, однако он чувствовал себя гораздо лучше, чем несколько часов назад. С усилием поднявшись на ноги, он подошел к распростертой на земле девушке и наклонился над ней, размышляя, что с ней теперь делать. Его корабль был совсем неподалеку, однако Джейсон никому не позволял приводить женщин на борт «Камелии» и не считал себя вправе нарушать заведенный им порядок. Оставалось надеяться только на Лайлу, так как ни один уважающий себя отель не принял бы под свою крышу женщину, находящуюся без сознания, и морского капитана, только что побывавшего в уличной потасовке; а о том, чтобы отправиться в отцовский дом в Вест-Энде, даже и думать было нечего.

Подняв девушку на руки, Джейсон понес ее назад в переулок, на ходу прикидывая, как лучше пройти к заведению мадам Фаншон. По мере удаления от набережной вид домов вокруг становился приличнее и, хотя улицы по-прежнему оставались темными, прибрежная вонь постепенно сменялась куда более приятными запахами, а в районе Рэтклифф с его процветающими шелковыми и бархатными лавками, конторами ростовщиков и публичными домами стали часто попадаться фонари.

Только тут Джейсон Стюарт смог получше разглядеть свой неожиданный трофей. Стоя под фонарем, он завороженно смотрел на дивное зрелище, открывшееся его взору, и ему казалось, что он держит на руках ангела. Капюшон спустился с головы незнакомки, освободив волну золотых волос, блестевших в свете фонаря. Лицо девушки имело форму безупречного овала, а кожа была настолько бледной и гладкой, что казалась почти прозрачной. Длинные шелковистые ресницы отбрасывали тени на ее щеки, изогнутые дугами брови высоко, словно в удивлении, взлетали к вискам. Мягкие выемки под высокими скулами придавали этому лицу особую выразительность. Джейсон готов был поклясться, что перед ним одно из самых очаровательных видений, какие он когда-либо видел в жизни.

Несколько минут капитан смотрел на девушку не отрываясь, как вдруг мощный зов проснувшейся плоти вернул молодого человека к реальности. Глядя на слегка разомкнутые, казавшиеся пленительно-спелыми алые губы, он ощутил сладкое томление. Слишком соблазнительна для ангела, решил про себя Джейсон. Скорее, это богиня, способная во сне рождать чувственные фантазии. Он даже застонал, борясь с искушением.

Если что и удержало молодого человека от того, чтобы тут же впиться в эти мягкие губы, ласкать полные груди, которые он ощущал под своей ладонью, так это бесчувственное состояние девушки. Однако острое желание не покидало Джейсона — он чувствовал, что более всего жаждет отнести незнакомку в уединенное место, раздеть и убедиться, что тело ее не уступает по красоте прелестному лицу. Они бы стали заниматься любовью, и она принадлежала бы тогда ему, одному только ему, и никому больше…

Капитан тряхнул головой, стараясь привести мысли в порядок. Медленно, словно через силу, он заставил себя продолжить путь. Ощущая тепло ее тела совсем рядом, Джейсон удивлялся, как эта красавица может оставаться такой спокойной и неподвижной, когда дьявол так жестоко искушает его душу.

Приблизившись к очередному фонарю, Джейсон, не удержавшись, снова опустил взгляд на дивное лицо и… едва не рассмеялся — так велико было чувство облегчения, внезапно охватившее его. Он уже затаил дыхание, ожидая снова пережить шок, но на этот раз увидел всего лишь женщину, нет, скорее, даже девочку, которая при встрече на корабле показалась ему старше из-за низкого голоса и не по годам развитого тела.

И все же его реакция была естественной, размышлял Джейсон. Весь вечер он находился в необычном состоянии духа, а затем его кровь разогрелась во время схватки… Наверняка в этих условиях он возжелал бы любую смазливую цыпочку, встретившуюся ему на пути. И конечно, он точно так же бросился бы на защиту любого слабого существа, нуждавшегося в его помощи. Странным было то, что именно эта девушка пробудила в нем такую могучую, всепоглощающую жажду обладания, какой ему не доводилось переживать никогда прежде. Как это получилось, он не в состоянии был объяснить — ведь он даже понятия не имел, кто она такая, кто ее родители и тому подобное…

И еще — что заставило ее скитаться ночью по улицам в полном одиночестве? Молодому человеку сделалось не по себе при мысли о том, что могло случиться с ней, не отправься он следом и не спугни негодяев, напавших на нее. Ее отца нужно бить кнутом — как мог он отпустить ночью на лондонские улицы такое хрупкое создание!

Джейсона снова охватила ярость, и он почувствовал страстное желание исполнить свой неожиданный замысел, однако, уже поднимаясь по ступеням черного хода во владения мадам Фаншон и старательно закрывая лицо девушки от посторонних взглядов, капитан передумал. Лучше он применит цепи вместо кнута. Да, быть битым цепями — достойное наказание для человека, допустившего, чтобы его очаровательная дочь приходила в себя в борделе на руках у незнакомого мужчины.

Глава 3

Вырываясь из объятий тяжелого сна, в котором что-то ужасное происходило с Мэтью, Лорен застонала и тут же одновременно со странной слабостью во всем теле ощутила незнакомый, но приятный запах. Ей захотелось поднять голову, но у нее недоставало для этого сил. Затем она услышала тихий стук.

— Входи, — донесся откуда-то капризный голос.

Но Джейсон и так уже стоял в гостиной Лайлы и оглядывался по сторонам. Комната была погружена в полумрак, почти догоревшая свеча на столе словно безмолвно укоряла его за опоздание. Когда молодой человек затворил за собой дверь, Лайла Мартел, потянувшись, встала с кресла, где задремала, дожидаясь его прихода, и в изумлении уставилась на странную ношу Джейсона.

Виновато улыбнувшись, Стюарт прошел через всю комнату в спальню. В свете ночника его взгляду открылась кровать, подготовленная специально к его приходу. Шторы на окне были опущены, а край одеяла гостеприимно отогнут. Молодой человек осторожно опустил свою драгоценную находку на белоснежную простыню.

— Матерь Божья! — воскликнула, выглядывая из-за его спины, Лайла и торопливо перекрестилась. — Она мертвая?

В глазах Джейсона блеснули веселые искорки.

— Нет-нет, она жива, еще как жива! Больше того, я надеюсь и дальше поддерживать ее в этом состоянии. Кстати, возможно, моя просьба покажется тебе слишком необычной, но не могла бы ты приютить ее у себя на ночь?

Лайла нерешительно окинула взглядом распростертую на кровати девушку.

— Кто она?

— Не знаю. На нее напали трое на улице в доках…

— И ты спас ее, бедняжку.

Подвижный рот Джейсона изогнулся в хитрой усмешке.

— Именно так все и было. А теперь я очень рассчитываю на то, что в тебе проснется материнский инстинкт.

— Ладно уж, можешь не беспокоиться, я сделаю все, что в моих силах.

Пока Лайла зажигала лампу, Джейсон склонился над незнакомкой и, осторожно сняв капюшон с ее головы, с благоговейным трепетом убрал с лица выбившийся завиток.

Он был не одинок в своем восхищении.

— Да она красавица! — всплеснула руками Лайла, бросив взгляд на гостью. Но затем она подозрительно нахмурилась: — Никак это розыгрыш, Джейсон? Ты, быть может, хочешь, чтобы мы вдвоем удовлетворяли тебя сегодня?

Джейсон только засмеялся и отрицательно покачал головой.

— Поверь, Лайла, это не розыгрыш и одной тебя вполне достаточно, чтобы удовлетворить даже такого мужчину, как я. Мне просто больше некуда было ее девать. Вообрази, что стало бы с моей командой, если бы они хоть одним глазком увидели эту красотку. Кроме того, я подумал, что у тебя легче ее пока спрятать, а я тем временем найду ее родителей. Разумеется, я заплачу за твой труд.

— Ну вы и рыцарь, капитан! — насмешливо протянула Лайла и отправилась добывать все необходимое для того, чтобы привести девушку в чувство.

Пока она ходила за полотенцем и тазом с водой, Джейсон освободил девушку, забытье которой, судя по всему, сменилось беспокойным сном, от тяжелого плаща и присел на край кровати подле нее. Затем, приняв от Лайлы полотенце и обмакнув его в воду, он осторожно провел влажной тканью по лицу спящей. Молодой человек смотрел на златовласую красавицу так, словно готов был немедленно проглотить ее.

Заметив это, Лайла покачала головой.

— Теперь ты сам видишь, что она не сможет оставаться здесь. Посмотри на ее платье. Оно, должно быть, стоит целое состояние. Скорее всего она из хорошей семьи, и ее наверняка сейчас кто-нибудь ищет.

— Не думаю, что этот «кто-нибудь» догадается искать ее здесь, — рассеянно заметил Джейсон, не сводя глаз с девушки.

— Именно об этом я и пытаюсь сказать. Возможно, твоя красотка невинна. Она будет погублена, если ее найдут здесь. А что, если ее обнаружит мадам? Если Фаншон ее здесь застукает, бедняжка вряд ли вновь увидит Божий свет. Она будет слишком занята, обслуживая столько клиентов, сколько мадам сумеет впихнуть в ее график.

Джейсон дотронулся пальцами до нежной щеки незнакомки.

— С ней ничего не случится, Лайла.

Та хотела было снова что-то возразить, но передумала: бесполезная трата времени, если уж Стюарт на что-то решился. К тому же он и правда мог поспорить с самой мадам Фаншон.

— Пойду принесу еще вина — я уже почти всю бутылку выпила, тебя дожидаясь.

Лайла направилась к двери, и Джейсон пошел следом за ней, чтобы поискать для своей гостьи ночной халат поприличнее. Лорен наконец-то осталась одна. Она лишь притворялась, что спит, и слышала все, о чем говорили между собой Стюарт и хозяйка комнаты. Полежав некоторое время неподвижно, она решилась наконец открыть глаза и оглядеться. Пульсирующая боль в челюсти убедила Лорен, что стычка с людьми опекуна ей не приснилась. Возможно, они пытались убить и Мэтью. Она проглотила комок в горле, изо всех сил стараясь не заплакать. Сейчас ей этого делать было нельзя — если она заплачет, страх парализует ее. Кроме того, у Лорен была еще одна неотложная проблема — Джейсон Стюарт. Он сказал, что не знает, кто она такая. Ну а если узнает? Скорее всего тогда он заставит ее вернуться к Барроузу.

Девушка тряхнула головой, пытаясь отогнать подступавший страх. Резкое движение причинило ей боль, и тем не менее она заставила себя приподняться. Она помнила, как столкнулась с людьми опекуна, как отчаянно сопротивлялась, а вот то, что случилось потом, совершенно выпало из ее памяти. Очевидно, Джейсон спас ее и принес сюда, к своей подруге Лайле.

Подруге? Их дружба казалась весьма странной. Джейсон упомянул о какой-то плате, а сама Лайла — об обслуживании клиентов. Тут Лорен вспомнила об ужасном открытии, сделанном ею во время путешествия. Тогда Мэтью очень неохотно объяснял в ответ на ее расспросы, что некоторые женщины продают себя за деньги.

Однако теперь у Лорен не было времени рассуждать об этом. Она была благодарна Стюарту за свое спасение, но не могла оставаться в его плену ни минутой дольше…

Намерению девушки бежать немедленно помешала вернувшаяся Лайла. Сердце Лорен екнуло, когда она увидела наконец роскошную черноволосую подругу Стюарта.

— Ну вот мы и проснулись, — приветливо улыбнулась Лайла.

Она поставила вино на стол и подошла к постели Лорен, которой знойная темноглазая хозяйка комнаты показалась женщиной, пожалуй, чересчур любопытной, но доброй.

— Благодарю вас за то, что приютили меня. — Лорен попыталась улыбнуться в ответ.

— Как ваше имя, милая? — так же приветливо спросила Лайла.

Лорен колебалась, не желая врать.

— Думаю, что лучше вам его не знать, — произнесла она наконец и, чуть помолчав, добавила: — А этот джентльмен… он действительно сделает то, о чем говорил? То есть он в самом деле собирается найти моих родителей?

— Джейсон? Он всего лишь хочет, чтобы с вами было все в порядке, моя милая.

— Но я не могу быть в порядке. По крайней мере до тех пор, пока… — Тут Лорен оборвала себя, сообразив, что чуть не сболтнула лишнее.

— Но что вы делали одна в доке? — поинтересовалась Лайла, так и не дождавшись продолжения.

— Пыталась сесть на корабль.

Лайла сочувственно покачала головой.

— Если вы имеете в виду Джейсона, то он, конечно, торговый капитан, дорогая, но вряд ли он возьмет вас на борт. Видите ли, Стюарт всякий раз умудряется ввязываться в какие-нибудь сражения. Он поостережется подвергать вас такой опасности.

— Это я уже поняла. И все же мне необходимо покинуть Англию. Здесь у вас я тоже не могу остаться.

Лорен медленно села на постели и спустила ноги на пол, в то время как Лайла озабоченно наблюдала за ней.

— На вашем месте я бы не спешила уходить, милочка. Джейсону это не понравится. — Лайла сочувственно улыбнулась девушке. — Но он поможет вам, если вы толково объясните ему, в чем, собственно, ваша проблема. Джейсон Стюарт — влиятельный человек. Если вы сбежали из дому — а я уверена, что это так и есть, — то он не станет возвращать вас туда, пока не убедится, что там все в порядке.

Девушка умоляюще посмотрела на Лайлу:

— Я не прошу вас помогать; дайте только мне возможность уйти.

— Вы переутомились, дитя мое, — мягко сказала подруга Стюарта. — Я уверена, вы понимаете, что не можете гулять по лондонским улицам без соответствующей защиты. Мне очень жаль, но все, что я могу для вас сделать, — это поискать снотворное. — Лайла открыла дверцу тумбочки возле кровати и, порывшись там, протянула Лорен флакон с бесцветной жидкостью. — Вот, держите. Запомните, две капли, не больше, а то вы проспите очень долго.

Лорен взяла протянутую ей маленькую бутылочку и едва успела заложить ее за рукав, как вдруг почувствовала, что падает. Ей удалось ухватиться за столбик кровати, и некоторое время она, покачиваясь, стояла около него, терзаемая страхом, не зная, что ей делать дальше.

— Да вы, кажется, не на шутку больны! — В голосе доброй женщины послышалась тревога.

— Я… просто я очень проголодалась.

Лицо Лайлы просветлело.

— Ну конечно, как я сразу не догадалась! Ложитесь обратно в постель, дорогая моя, а я принесу вам чего-нибудь с кухни. Когда вы ели в последний раз?

— Не помню, — пробормотала Лорен, послушно укладываясь на кровать. — Должно быть, вчера.

Лайла сочувственно пощелкала языком, похлопала девушку по руке и вышла. Однако Лорен, хотя и вправду была голодна, думала только о побеге. Полежав неподвижно несколько секунд, она быстро поднялась, накинула на плечи плащ, прикрыла капюшоном волосы и, подойдя к двери, прижала к ней ухо. Снаружи не доносилось ни звука, и девушка решительно нажала на ручку.

— Так-так, кажется, я забыл запереть замок, — раздался сзади насмешливый голос. Лорен обернулась, белая как мел, и увидела, что дверь с другой стороны комнаты, которую она приметила раньше, теперь была открыта и на пороге стоял Джейсон Стюарт.

Без сюртука, в белой рубашке со свободными рукавами, полосатом жилете и плотно облегающих ноги панталонах, он напоминал Лорен статую Аполлона. Скульптурные черты его лица были под стать фигуре, а прямоугольная нижняя челюсть — признак решимости и несгибаемой воли — избавляла красоту молодого человека от излишней приторности.

Когда их взгляды встретились, Лорен показалось, что пространство между нею и капитаном словно начало накаляться.

— Я… я очень проголодалась, — выговорила она, сообразив, что Стюарт ждет ее объяснений.

Что-то вспыхнуло в глубине его глаз, и Лорен поняла, что Стюарт ни на секунду ей не поверил.

— В самом деле? — произнес он, слегка приподняв одну бровь, и в бархатистой мягкости его голоса девушке послышался звон холодной стали. По спине ее побежали мурашки.

Тем временем капитан медленно направился к ней. Бежать было некуда. Лорен съежилась и теснее прижалась спиной к закрытой двери. Джейсон остановился всего в нескольких дюймах от нее, пристально глядя на девушку и хмуря брови. Она боится его. Ее нужно успокоить… С трудом подавив в себе желание заключить незнакомку в объятия, Джейсон снял с нее плащ и отступил на несколько шагов.

Лорен вздохнула с облегчением. Она не привыкла смотреть на людей снизу вверх, однако Джейсон, при его огромном росте, заставил ее почувствовать себя чуть ли не карлицей. Он все еще был так близко, что девушка, казалось, чувствовала жар его тела.

Между тем Стюарт, запустив руку в карман ее плаща, извлек оттуда небольшой сверток и развернул его. Внутри оказался хлеб с сыром. Капитан скептически оглядел продукты, затем перевел взгляд на Лорен.

— Итак, выходит, этого недостаточно, чтобы удовлетворить внезапный невыносимый голод?

У Лорен пересохло во рту. Она с трудом сглотнула, гадая, как он узнал про еду.

— Нет, я совсем не то имела в виду… — Она запнулась и, чтобы скрыть замешательство, прихрамывая прошла через всю комнату и опустилась в кресло у камина.

— Что у вас с ногой?

Лорен тревожно взглянула на Стюарта.

— Просто упала и повредила колено, — проговорила она.

— Позвольте, я посмотрю.

— Это всего лишь ушиб, ничего серьезного, — запротестовала девушка, но капитан ее не слушал. Поставив на пол таз с водой, он опустился у ног Лорен. Когда Джейсон приподнял юбку, обнажив ее колени, девушка похолодела. Ни один мужчина, не делал этого прежде.

Сам Стюарт, казалось, не подозревал о том, какое впечатление произвел на свою гостью. Он не спеша развязал подвязку ее чулка и спустил его вниз, освободив поврежденное колено.

Как только Лорен ощутила осторожные руки Джейсона на своей ноге, ее щеки залила краска. Капитан ощупывал колено со знанием дела, и прикосновения его длинных пальцев вызвали в ней необычный трепет.

— Ваше колено ушиблено и к тому же сильно поцарапано, — объявил наконец Стюарт. — Ему необходимо дать отдых; в этом случае оно заживет само через пару дней.

Лорен не ответила, решив не упоминать о том, что собирается уйти отсюда при первой же возможности. Она лишь неподвижно сидела, закусив губу, стараясь перетерпеть острую боль в колене, которую почувствовала сразу, как только молодой человек начал промывать рану.

Джейсон быстро завершил неприятную процедуру, постаравшись причинить своей пациентке как можно меньше боли и сохранить при этом присущее ему хладнокровие. Последнее далось капитану нелегко — длинные красивые ноги незнакомки так и манили прильнуть к ним губами, покрыть поцелуями каждый дюйм, не спеша продвигаясь вверх по нежным стройным бедрам и…

Джейсон усилием воли заставил себя думать только о своих обязанностях. Закрепив подвязку над коленом, он поднялся на ноги и тут вспомнил, что собирался выяснить, отчего девушка боится его, — боится, вероятно, даже больше тех людей, которые только что напали на нее.

— А теперь, — начал Стюарт, пристально наблюдая за выражением лица Лорен, — я бы хотел получить от вас несколько ответов. Судя по поведению ваших обидчиков, это было не простое уличное ограбление. Вы узнали тех людей, верно? Кроме того, вам известно мое имя, а я до сих пор понятия не имею, кто вы такая.

Лорен, встревоженная проницательностью капитана Стюарта, старательно избегала встречаться с ним взглядом.

— Куда вы хотите отправиться? — не унимался Джейсон, решив на этот раз зайти с другого конца. — Континент сейчас не особенно безопасное место для одинокой молодой женщины…

— То же самое можно сказать и об Англии, — неожиданно подала голос Лорен.

Джейсон был обрадован уже тем, что получил хоть какой-то ответ, но он ничем не выдал своего удовлетворения.

— Вы знаете, что Соединенные Штаты недавно объявили Англии войну?

Руки Лорен непроизвольно сжались в кулаки.

— Нет, об этом я ничего не слышала, — прошептала она.

Стюарт мягко взял девушку за подбородок.

— Я спас вас от головорезов не для того, чтобы вы подвергали себя еще большей опасности.

Джейсону показалось, что он победил. Глаза девушки широко раскрылись, а губы дрогнули, словно она собиралась заговорить… однако через мгновение длинные ресницы снова опустились, скрыв янтарно-зеленые глаза. Нет, такая не сдастся, решил Джейсон.

— Кто такой Мэтью? — рявкнул он так неожиданно, что Лорен зажмурилась.

— Мой… друг, — с трудом выговорила она, повинуясь его командному тону.

— Просто друг, — повторил Джейсон насмешливо и тут же понял, что совершил ошибку. Девушка вытянулась, словно струна, и, тряхнув головой, освободилась от его руки.

Упрямо сжав губы, Лорен вздернула подбородок и прямо посмотрела капитану в глаза.

— Я не из вашей команды, капитан. Я не ваша подчиненная и не обязана отвечать на ваши вопросы, даже несмотря на то что вы пришли мне на помощь этой ночью. И я не намерена терпеть чьи бы то ни было угрозы, — добавила она твердо.

Джейсон помимо воли испытывал восхищение. Девушка говорила с ним непринужденно и высокомерно, словно обращалась к провинившемуся слуге. Такая манера была ему в новинку. На корабле все выполняли его распоряжения беспрекословно, а женщины неизменно терялись в его присутствии. Неожиданно на губах капитана появилась простодушная улыбка, и от этой магической перемены его лица у Лорен перехватило дыхание.

— Итак, Спящая Красавица, — произнес Джейсон задумчиво, словно решал сложный ребус, — вы бежите от чего-то или от кого-то и хотите отправиться в Америку, где у вас, предположительно, имеются друзья. Но вы одна, без денег и нуждаетесь в помощи. К тому же вы решительно настроены не доверяться первому встречному, а мне и подавно.

Лорен заерзала в кресле. Может, он колдун какой-нибудь, раз сумел все так точно угадать?

— Америка… — продолжал размышлять Джейсон. — Довольно глупо было убегать из дому, не обеспечив себя финансовой поддержкой, необходимой для такого путешествия.

Щеки Лорен вспыхнули.

— Я надеюсь собственным трудом прокормить себя, — произнесла она негромко, но твердо.

Джейсон неожиданно взял маленькую руку девушки в свои огромные ладони.

— Такая мягкая и белая, — пробормотал он. — Вы не привыкли к физической работе. Не могу поверить, чтобы эта прелестная ручка когда-нибудь держала что-либо, кроме иглы.

Лорен поспешно высвободила руку.

— У женщин существуют особые способы заработать себе на жизнь, о которых вы, капитан, должно быть, хорошо осведомлены.

— Неужели?

Значительная доля уверенности Лорен исчезла под насмешливым взглядом Джейсона. Но тут ее внимание неожиданно привлек пистолет, торчавший у капитана за поясом. У девушки перехватило дыхание. Если бы только она смогла отвлечь его… Хватит ли у нее смелости попытаться?

— А разве сегодня ночью вы явились сюда не по этой причине? — Лорен старалась, чтобы голос ее звучал как можно непринужденнее. — Я могла бы предложить вам себя. — Она не спеша, покачивая бедрами, подошла к Джейсону и, протянув руку, прижала ладонь к упругим мускулам его груди. — Находите ли вы меня… привлекательной, капитан?

Замерев, Джейсон глядел ей в глаза, в то время как тонкие нежные пальцы опускались все ниже и ниже. Наконец они остановились, словно не решаясь проникнуть за ремень.

— Как вы думаете, я стою сотню гиней? — спросила девушка низким голосом, и кровь застучала в висках капитана.

У Джейсона перехватило дыхание, но он сумел вовремя преодолеть себя.

— Я вовсе не растлитель девственниц. — Он все еще не понимал, ради чего незнакомка затеяла эту опасную игру.

Ответ последовал быстро и настолько естественно, что Джейсон уже готов был поверить в искренность гостьи.

— Может быть, тогда вы продадите мне себя за сотню гиней, а, капитан Стюарт? Или цена слишком высока? — сладко проворковала Лорен… и вдруг, резким движением выхватив пистолет из-за пояса Джейсона, направила дуло прямо ему в грудь.

Молодой человек мгновенно пришел в себя.

— Знаете ли вы хотя бы, как пользоваться этой штукой? — осведомился он, кивком головы указывая на оружие.

К его удивлению, на лице Лорен появилась безмятежная улыбка. «До чего соблазнительна, — подумалось Джейсону. — Такой же вид бывает у кошек, потягивающихся на солнце».

— Понятия не имею, — небрежно ответила девушка. — Но не думаю, что это очень сложно. Нужно просто нажать на курок, верно?

Джейсон не знал, смеяться ему или плакать; однако он уже достаточно долго пробыл у нее на мушке и решил, что с этим пора кончать. Сделав вид, что смотрит на кого-то за ее спиной, он заставил девушку обернуться и, в мгновение ока выхватив пистолет, вернул оружие на прежнее место у себя за поясом.

Обескураженная столь быстрой потерей преимущества, Лорен в смятении смотрела на капитана.

— Это же нечестно, — выговорила она наконец дрогнувшим голосом и в этот миг стала похожа на капризного ребенка.

— Разумеется, нечестно, — усмехнулся Джейсон. Ему невыносимо захотелось стереть с ее лица выражение досады и вернуть обратно ту неповторимую улыбку, которая только что так очаровала его. Неожиданно для себя он нежно обнял девушку за плечи и притянул к себе.

Застигнутая врасплох, Лорен попыталась упереться ладонями в грудь моряка, но их силы явно были неравны. Без труда удерживая красавицу в объятиях, молодой человек наклонился и коснулся своими губами ее влажных губ.

Когда Джейсон поднял голову, Лорен поглядела на него, широко раскрыв изумленные глаза, — короткое прикосновение вызвало в ней целую бурю неведомых доселе ощущений.

Казалось, Джейсон тоже почувствовал нечто подобное. Все еще не отпуская красавицу, он задумчиво глядел на нее, приподняв каштановую бровь. Вдруг, к полнейшему ужасу Лорен, капитан вновь сомкнул объятия, и тут она в полной мере ощутила неодолимость силы его налитых мускулов.

— Это тоже будет нечестно, — послышался его бархатистый шепот, вслед за которым последовал новый поцелуй.

На этот раз он поцеловал ее по-настоящему, впившись губами в маленький ротик, и ощущение, похожее на удар молнии, пронзило тело Лорен.

Она постаралась отстраниться, но Джейсон ей не позволил. Лаская пальцами ее щеку, он медленно, не отрываясь, шевелил губами, словно добиваясь ответа.

Поцелуй все длился, и Лорен отвечала, не понимая, что же с ней происходит. Его рот был горячим и требовательным, а поцелуй словно давал ей почувствовать, с какой силой Джейсон Стюарт жаждал ее…

Наконец капитан оторвался от сладких губ, так долго не отпускавших его, и поднял голову. Лорен же продолжала стоять неподвижно, глядя в его бездонные голубые глаза и пытаясь разгадать, каким образом он вызвал в ней столь необычные переживания. Подняв руки, она словно в забытьи прижала пальцы к горящим губам.

Джейсон понимающе улыбнулся.

— Вам помочь? — спросил он нежным, глубоким голосом.

И тут его взгляд упал на кольцо на среднем пальце Лорен. Несколько секунд капитан пристально разглядывал его…

— Будь я проклят! — вскричал он наконец, а затем начал безудержно смеяться.

Его объятия разжались почти тотчас же, но бархатистый вибрирующий смех еще долго не затихал, вновь и вновь сотрясая могучую грудь. Девушка опасливо наблюдала за ним, не в силах понять, что же могло так насмешить ее спасителя.

Постепенно Лорен начала беспокоиться всерьез — ей стало казаться, что этот странный смех вообще больше никогда не кончится. А вдруг капитан Стюарт внезапно сошел с ума? Она уже совсем было потеряла терпение, как вдруг капитан произнес фразу, от которой сердце ее бешено заколотилось.

— Итак, садитесь, мисс Карлин, — выговорил наконец Джейсон, все еще сражаясь с приступами смеха. — Похоже, нам с вами есть о чем поговорить.

У Лорен пересохло во рту. Так он все знает! Она рухнула в кресло и спрятала лицо в ладонях.

Джейсон все еще продолжал посмеиваться, когда появилась Лайла с полным подносом всевозможной вкусной еды. Капитан взял бутылку вина и, выбив пробку, наполнил три бокала рубиновой жидкостью.

— За мисс Андреа Карлин, — провозгласил он. — За мою сбежавшую невесту.

Глава 4

Осушив бокал, Джейсон лениво налил себе следующий.

— Оставь нас, Лайла, — не сводя глаз с Лорен, спокойно распорядился он.

— Но разве мне не следует…

— Мисс Карлин ни в коей мере не пострадает, уверяю тебя. Мы просто еще не закончили наш разговор, верно, Спящая Красавица?

Лорен, не отвечая, теребила складки платья тонкими белыми пальчиками.

Сердце ее снова забилось в груди, словно птичка, рвущаяся на волю. Снотворные капли, которые дала ей Лайла! Не позволяя себе передумать, Лорен незаметно вытащила пузырек из рукава и торопливо извлекла пробку. Пользуясь тем, что Джейсон, выпроваживая Лайлу, отошел к двери, она быстро подлила немного бесцветной жидкости в его вино и, спрятав флакон, поспешно опустила трясущиеся руки на колени. Облегчение наступило, только когда она поняла, что ее хитрость осталась незамеченной. Когда капитан выпьет это вино, она сможет наконец убежать…

Джейсон закрыл дверь и не спеша вернулся назад, к креслу, в котором сидела Лорен. Он постарался собраться с мыслями, исподтишка наблюдая за тревожными огоньками, мерцавшими в золотисто-зеленых глубинах ее глаз. Что это? Вина? Страх? Неуверенность?

— Как вы узнали, кто я? — тихо спросила Лорен. — Это опекун послал вас разыскать меня?

— Никогда не имел удовольствия беседовать с вашим опекуном, — слегка удивившись, ответил Джейсон. — Мой корабль прибыл в порт только сегодня утром, и тогда же я узнал о вас из письма отца, в котором он сообщил о готовящейся свадьбе. На пальце у вас кольцо с гравировкой, изображающей парящего орла. Эмблема Карлина хорошо известна любому, кто связан с корабельным делом. Кроме того, вы были так огорчены, узнав мое имя…

Лорен подняла взгляд на Стюарта; ее глаза умоляли.

— Пожалуйста, не возвращайте меня опекуну, — тихо промолвила она.

— Тогда объясните почему, дорогая. — Джейсон нахмурился. — И не лгите мне больше. Барроуз, так, кажется его зовут? Это он вас так напугал?

— Да… Он хотел насильно выдать меня за вас.

— Сомневаюсь, что ему удалось бы это сделать, поскольку у меня нет ни малейшего желания тащить упирающуюся невесту к венцу.

Лорен испытующе вглядывалась в лицо Джейсона, стараясь понять, можно ли верить тому, что он говорит. Ей хотелось, чтобы его слова оказались правдой, однако природная осторожность удерживала девушку от чересчур поспешных выводов.

— Давайте все же поговорим о вас, — предложил Джейсон. — Неужели мысль о замужестве настолько претит вам, что вы решились убежать из дому с этим… Мэтью, кажется? Его действительно чуть не убили?

— Да, — хрипло ответила Лорен, решив, что, раз уж Стюарт столько знает, запираться дальше бессмысленно. — Мэтью помогал мне. Когда люди опекуна выследили нас, один из них… попытался проткнуть Мэтью саблей.

— А потом?

— Это все. Мэтью решил отвлечь их и увел за собой. Так мы расстались. Я потратила последние деньги на дорогу до Лондона, но те люди снова напали на мой след… а потом вы меня спасли.

Некоторое время Джейсон сидел неподвижно, обдумывая ее слова.

— Сдается мне, что ваш опекун действовал вполне законно. Вы молоды, и он несет за вас ответственность. Возможно, ему казалось, что он оберегает вас…

— Оберегает меня! — Лорен в отчаянии сжала кулаки. — Вы его не знаете. Все, что ему надо, — это сохранить… — Девушка замолчала, сообразив, что этой тайны она не может доверить никому. — Я не вернусь! — неожиданно горячо продолжила она. — Я никогда не вернусь к Барроузу!

Джейсон спокойно встретил ее вызов.

— И очень хорошо, не возвращайтесь. Но я не могу позволить вам скитаться по улицам. А поскольку мы находимся в состоянии войны с Францией и Соединенными Штатами, я не рискну взять вас на борт корабля.

— Вы не несете за меня никакой ответственности, капитан Стюарт.

Джейсон вздохнул. Спасать эту кошечку с острыми коготками было не легче, чем заставить слушать, а у него не так много времени на то, чтобы убедить упрямицу принять его помощь. «Камелия» должна отплыть из Англии не позднее чем через две недели, и о том, чтобы взять девушку с собой, не может быть и речи.

Джейсон осушил бокал и налил себе еще вина.

— Капитан, — неожиданно прервала его мысли Лорен, — вы не сможете удержать меня здесь против воли.

Джейсон улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.

— Без сомнения, это так. Но у меня есть более подходящее предложение.

— Какое же?

— Вы могли бы оказать мне честь, согласившись стать моей женой.

Лорен посмотрела на молодого человека так, словно он внезапно лишился рассудка. Что ж, усмехнулся про себя Джейсон, она не так далека от истины. Тем не менее он ничего не мог с собой поделать — он и в самом деле хотел жениться на этой несговорчивой красавице.

Капитан не сомневался, что, сложись обстоятельства по-другому, он через некоторое время непременно завоевал бы ре сердце.

Они могли бы пожениться тайно, затем он укрыл бы свою маленькую женушку в собственном имении в Йоркшире до тех пор, пока не прояснится, что за личность этот Барроуз.

— Итак, я жду вашего ответа. — Он проговорил это совершенно спокойно.

Лорен выглядела ошеломленной.

— Вы, должно быть, шутите?

— Ничуть. — Джейсон едва сдержал улыбку, настолько изумление девушки забавляло его. — Поверьте, я никогда не считал брак удачным предметом для шуток. Кроме того, речь идет о блестящем разрешении всех ваших проблем.

Лорен облизала внезапно пересохшие губы. Итак, он считает, что перед ним Андреа Карлин, наследница судовладельческой империи, и, разумеется, ему понадобилось ее наследство. Ради чего же еще он захочет связать свою судьбу с девушкой без будущего, поврежденной в рассудке, о чем ему наверняка уже сообщили, как не из-за кораблей Карлина? Но даже если бы она хотела выйти за него замуж — чему не бывать никогда, — она не смогла бы подвергнуть его жизнь опасности, превращая ни в чем не повинного человека в соперника убийцы, Реджины Карлин.

Лорен пытливо вглядывалась в красивое лицо Джейсона, и вдруг новый страх овладел ею. Быть может, она недооценила капитана? Что, если он заодно с опекуном? Вдруг Джордж Барроуз послал именно его, чтобы помешать ей покинуть Англию?

— Почему? — резко спросила она Джейсона.

«Потому что мы созданы друг для друга, — хотелось ему ответить, — потому что судьба свела нас вместе, и теперь я больше не отпущу тебя никуда».

Но он не знал, как заставить себя сказать все это вслух.

— Я мог бы назвать множество причин, — произнес вместо этого Джейсон. — Например, защита, которую дает мое имя. Я без труда справлюсь с драконами, которые вас преследуют. К тому же мой высокочтимый отец будет доволен, если я наконец обзаведусь семейством. Вы нуждаетесь в деньгах — вот вам и еще одна причина. Уверен, этот список можно продолжать.

Испуг в глазах Лорен погас, но настороженность осталась. Кошачьи глаза, подумал Джейсон, поежившись.

— Вы совсем не знаете меня, — медленно проговорила Лорен и, прежде чем капитан успел возразить, добавила с горечью в голосе: — Кроме того, вы упустили одну немаловажную причину: корабли Карлина — ведь это ими Барроуз обещал заплатить вам за женитьбу на мне?

На скулах молодого человека выступили желваки, но он подавил свой гнев. Он должен завоевать ее доверие, потому что, как чувствовал Джейсон, именно это стало для него теперь самым важным делом на свете.

— Мисс Карлин, — произнес он торжественно, — до сегодняшнего утра, пока отец не сообщил мне о соглашении, заключенном между ним и вашим опекуном, я не имел намерения жениться ни на вас, ни на ком-либо еще. Сознаюсь, что именно «Карлин лайн» соблазнила меня согласиться встретиться с вами. Однако сейчас, предлагая вам руку и сердце, я вообще позабыл о вашем наследстве. И уж тем более я не имею никакого отношения к непонятным замыслам вашего опекуна. Я всего лишь хочу защитить вас.

Несколько мгновений молодые люди молча глядели друг на друга, затем Джейсон, сам того не сознавая, взъерошил пальцами волосы. Какой еще подход он может попробовать?

— Подумайте, неужели Мэтью не захотелось бы увидеть вас в безопасности? — тихо спросил он наконец.

При этих словах Лорен побледнела, и Джейсон почувствовал, что больше не может сдерживаться. Отшвырнув бокал, который все это время держал в руке, он в два прыжка оказался рядом с девушкой и заключил ее в объятия. Лорен попыталась освободиться, но капитан не выпускал ее.

Слезы хлынули у девушки из глаз, тело ее содрогалось от рыданий.

Но вдруг, должно быть, почувствовав желание, переполнявшее молодого человека, она неожиданно напряглась и отпрянула от его груди.

Ощущая странную усталость, Джейсон опустился в стоявшее рядом кресло. Не стоит торопить события, решил он, наблюдая, как Лорен, зябко обхватив себя руками, беспокойно прохаживается по комнате. Эта глупышка сама не понимает, насколько соблазнительна. Если бы только она могла видеть, как пламя свечей, отражаясь в ее волосах, придает им сходство с расплавленными золотыми гинеями…

Гинеями?

Джейсон медленно выдохнул. Оказывается, он и не подозревал, что решение уже было однажды у него в руках.

— Что ж, попробуем по-другому, — произнес он мягко. — Снимите ваше платье, кошечка.

Едва капитан произнес эти слова, как Лорен словно окаменела, и Джейсон понял, что девушка отлично расслышала то, что он сказал. Когда через мгновение она медленно повернула к нему голову, глаза ее смотрели в его сторону беспощадно и недоумевающе.

— Ведь вы собирались заработать сотню гиней, не так ли? Я не ношу при себе таких денег, однако сотню фунтов, пожалуй, готов заплатить за ваши услуги.

— Вы хотите… чтобы я разделась?

— Я хочу посмотреть, что получу за свои деньги. Мое предыдущее предложение также остается в силе.

— Что… что вы собираетесь делать? — Голос Лорен прервался.

— Я рассчитываю на ночь с вами, разумеется.

Лорен перевела дух, решив, что Джейсон, конечно же, шутит. Ей и в голову не приходило, что ее предложение могло быть воспринято всерьез; разве что он надеется перехитрить ее?

— Я не выйду за вас замуж, — упрямо повторила Лорен, стараясь разгадать намерения этого странного человека. В ответ Джейсон одарил девушку радушной улыбкой.

— Это уж как пожелаете… Вас что-то беспокоит, дорогая? — невинно спросил он, видя, что Лорен колеблется. — В чем же дело? Женщина с таким богатым опытом, как у вас, не должна бояться мужчин. К тому же вы не настолько хрупки, чтобы не выдержать моего веса. С вами я с удовольствием отвлекусь от миниатюрных особ, предлагаемых на вес в заведении мадам Фаншон.

— Я… вы… я не хотела… — промямлила Лорен.

— Вы не так опытны, как хотели меня убедить, и это вас смущает?

— Я… нет. Джейсон усмехнулся:

— Ну что ж, возможно, эта история научит вас не сочинять небылиц в будущем. Не переживайте, я не стану снова напоминать о вашем разоблачении. Отношения между людьми должны строиться на взаимном доверии, согласитесь. Так что для начала признаюсь вам совершенно откровенно: я многого жду от сегодняшней ночи. А теперь снимайте ваше платье — я чувствую, что во мне растет желание, которое я не могу долго сдерживать.

В душе он жалел ее, так как отлично понимал, что пользуется бедственным положением девушки. Тем не менее Джейсон не сомневался, что поступает правильно. Он был решительно настроен доказать упрямице, что они созданы друг для друга, и не видел лучшего способа для этого, чем постель. Конечно, вовсе не обязательно сразу лишать ее невинности. Одно то, что они проведут всю ночь вместе, будет достаточно весомым аргументом, если ее опекун вздумает оспаривать права на девушку.

Однако сама Лорен, судя по всему, была весьма далека от подобных размышлений. Закусив губу, девушка с беспокойством смотрела на молодого человека.

— Я не могу, — наконец прошептала она.

— Не можете или не хотите? — учтиво осведомился капитан; однако, заметив, как побледнела Лорен, он понял, что слишком перепугал ее.

— Я не причиню вам вреда, дорогая моя, обещаю. Вот, выпейте немного вина. Оно поможет вам расслабиться.

Лорен медлила, терзаемая нерешительностью. Для того чтобы покинуть Англию, ей в первую очередь нужны были деньги…

Она кинула нервный взгляд на бокал Джейсона. Быть может, снотворному требуется некоторое время, для того чтобы начать действовать? Но даже если у нее появится шанс незаметно ускользнуть отсюда, то как быть с деньгами? Лорен сомневалась, что сумеет опуститься до кражи. Такой поступок превратит ее в обыкновенную воровку, а сейчас у нее есть возможность честно заработать сто фунтов… С немалым изумлением Лорен поняла, что готова согласиться на предложение капитана и только ищет в себе мужество пройти достойно через предстоящее испытание. Она все еще не вполне представляла себе, что должна будет делать, поскольку никогда не видела, чем занимались уличные женщины со своими клиентами. Сговорившись о цене, они всякий раз скрывались в каком-нибудь укромном месте. Хватит ли у нее духу раздеться перед Джейсоном, не говоря уже о том, чтобы выдержать его прикосновения к интимным местам? Однако Лорен напомнила себе, что в сложившейся ситуации не может слишком капризничать — оставшись одна, она должна обеспечивать себя самостоятельно. Кроме того, если уж ей все равно придется продавать себя, то пусть лучше это будет Джейсон, чем какие-нибудь отвратительные пьяные личности, во множестве попадавшиеся ей на лондонских улицах. Капитан Стюарт хотя и был огромным и могучим, но обещал не причинять ей боли…

Подняв глаза и увидев напряженный взгляд Джейсона, Лорен поняла, что капитан ждет ее ответа. Сделав по направлению к нему несколько несмелых шагов, девушка приняла бокал с вином из его рук и медленно выпила, запрокинув голову, терпкую жидкость.

— Мне сложно расстегиваться, — смущенно произнесла она.

— Простите?

— Пуговицы на платье… мне тяжело до них дотянуться.

Джейсон улыбнулся.

— С удовольствием помогу вам, моя милая, как только вы повернетесь. Ах да, забыл… — Достав пистолет из-за пояса, он положил его под стол на приличное расстояние и лукаво посмотрел на Лорен. — Искушение может оказаться слишком велико. Ну а теперь за дело.

Развернув девушку спиной к себе, он не спеша принялся расстегивать крошечные пуговки ее платья. Раскрыв серый шелковый ворот, Джейсон нежно провел пальцами по обнажившемуся плечу Лорен и тут же почувствовал, как у нее перехватило дыхание. Ему безумно захотелось превратить этот мягкий отклик в стон удовольствия, однако капитан не стал торопиться, решив продлить эти сладкие мгновения их первой близости.

Слегка наклонившись, Джейсон покрыл легкими поцелуями изгиб шеи и плечи Лорен. От прикосновения его теплых губ по спине девушки побежали мурашки. Сама близость этого сильного, властного человека вызывала трепет во всем теле. Лорен неожиданно почувствовала, как тверды мускулы его крутых бедер, и поняла, что никогда прежде не думала так ни об одном из мужчин. Теперь, когда Джейсон прижимал ее к себе, девушке вспомнилось, как, уткнувшись недавно в плечо капитану, она вдыхала его запах — смесь мускуса и солоноватой морской свежести, а в раскрытом вороте рубашки у самого горла заметила темно-золотистые короткие волосы. Ошеломляющая мужественность Стюарта заставила ее необычайно остро ощутить собственную женственность — рядом с капитаном Стюартом она чувствовала себя такой хрупкой…

— Расслабься, милая. Ты слишком напряжена.

Расслабиться? Как можно ей расслабляться? Она должна помнить, что он опасен. Нельзя терять бдительность даже тогда, когда он утешает ее. Сейчас они просто заключили сделку. Он платит за ее услуги, значит, ей нужно по крайней мере притвориться, что она оценивает по достоинству его внимание; а иначе, чего доброго, капитан может передумать, и тогда Лорен не получит денег, столь необходимых ей для путешествия в Америку.

Она почувствовала его. пальцы у себя в волосах. Джейсон осторожно вынимал из них шпильки — одну за другой. Когда мягкая, тяжелая волна упала Лорен на плечи и рассыпалась по спине, девушка закрыла глаза и постаралась не думать о том, что неминуемо должно было случиться.

— Какие у тебя изумительные волосы, — пробормотал Джейсон, — все равно что золотая пряжа.

Молодой человек в восхищении перебирал в руках блестящие пряди, наслаждаясь их шелковистостью и неуловимым, ускользающим запахом. Затем он медленно потянул Лорен за плечи назад и не отпускал до тех пор, пока она не оказалась лежащей на его согнутой руке.

Разглядывая тонкий овал ее лица, Джейсон упивался красотой девушки. Ему казалось, что он никогда не сможет наглядеться на нее вдоволь. Подрагивающими пальцами провел он по щеке Лорен и дотронулся до ее закрытых глаз. Потом не спеша наклонился и впился губами в ее соблазнительный коралловый рот.

Лорен содрогнулась, ощутив на своих губах подвижный, требовательный язык капитана. Когда он разжал ее губы и скользнул между зубов внутрь, девушке показалось, что она уплывает куда-то; она дрожала и задыхалась…

Почувствовав сопротивление, Джейсон поднял голову и ласково посмотрел на нее своими голубыми глазами.

— Тебя никогда не целовали прежде, верно? — спросил он и, после того как Лорен отрицательно покачала головой, бархатисто рассмеялся. — Боже правый, да тебя, должно быть, в монастыре растили. Вряд ли найдется мужчина в здравом рассудке, способный не поцеловать тебя, представься ему хотя бы малейшая возможность сделать это.

Молодой человек немедленно пожалел о сказанном, потому что Лорен сразу насторожилась и отвернулась. Она по-прежнему была у него в объятиях, но Стюарт почти физически ощутил внезапную перемену, совершившуюся в ней. Казалось, все его усилия пошли прахом.

Он взял в ладони ее лицо и повернул к себе.

— Ты обещала мне ночь, красавица, — произнес Джейсон с упреком, — но пока что ведешь себя не слишком приветливо.

Вспомнив об, их соглашении, Лорен умоляюще посмотрела на капитана. Неужели сто фунтов дают ему право делать с ней все, чего он ни пожелает?

— Что… что вы от меня хотите?

— Не сопротивляйся. Я просто еще раз поцелую тебя.

Наклонившись, Джейсон поймал губами мягкую мочку ее уха. Поиграв с ней несколько мгновений, он короткими покусывающими поцелуями перебрался к манящим губам Лорен.

— Дай мне свой рот, милая. — Его хриплый голос прозвучал почти повелительно.

У Лорен уже не было сил возражать. Его поцелуи, нежные, но решительные, становились все настойчивее. Сердце девушки учащенно забилось, когда язык Джейсона снова оказался у нее во рту; стальные объятия его не позволяли больше сопротивляться.

Ошеломленная и дрожащая, Лорен инстинктивно чувствовала, что его страсть готова вырваться из-под контроля. Поцелуи Джейсона становились все более ненасытными, он словно пожирал ее, и, к своему стыду, Лорен это нравилось, ей хотелось снова и снова ощущать его прикосновения, Сладкая истома навалилась на нее откуда-то из неведомого пространства, и постепенно все тело девушки охватило нестерпимое, не поддающееся контролю желание.

Должно быть, Джейсон ощутил то же самое, потому что вдруг глухо застонал и, не отрываясь от ее губ, начал стягивать платье с ее плеч, затем ослабил шнуровку корсета и торопливо потянул тесемки нижней рубашки… Когда его взору открылись груди Лорен, у Джейсона перехватило дыхание. Застеснявшись горящего взора капитана, девушка попыталась прикрыть свою наготу руками, но Джейсон остановил ее.

— У тебя такие красивые груди, — пробормотал он, оценивающе прищурив голубые глаза.

Лицо Лорен вспыхнуло от смущения. Она сделала попытку высвободить руки, но Джейсон, удержав их, коснулся пальцами одного из розовых сосков и вдруг сжал его. У Лорен перехватило дыхание от острого, пронзительного наслаждения.

— Ты прекрасно сложена, а мне как раз нравятся полные женские груди.

— Вот как? — рассеянно поинтересовалась Лорен, изо всех сил стараясь не поддаваться предательским порывам своего разгоряченного тела.

Джейсон улыбнулся.

— Потому что они хорошо подходят по размеру к моим ладоням, когда я беру их… — Капитан снова прикоснулся большим пальцем к нежному дрожащему соску.

Это легкое прикосновение вызвало у девушки целую волну невероятных ощущений, заставивших Лорен вздрогнуть. Она и не подозревала раньше, что ее грудь может быть настолько чувствительной. Сосок немедленно затвердел, словно отвечая на ласку Джейсона.

— А кроме того, они мне нравятся на вкус. — Произнося эти слова, Джейсон склонил голову и обнял сосок губами.

В этот момент Лорен настолько потеряла над собой контроль, что упала бы на пол, если бы не крепкие руки капитана Стюарта. Запрокинув голову, она оставила попытки сопротивляться и растаяла в его объятиях.

Сладкая нега постепенно наполнила все тело Лорен. Ей подумалось, что она, должно быть, сошла с ума, раз позволяет мужчине проделывать над собой подобные вещи, однако у нее не было сил возразить.

Лишь когда Джейсон скользнул рукой вверх по ее бедру, забираясь под мягкие складки платья, Лорен сообразила, что у него на уме.

— О нет! — воскликнула она, когда молодой человек начал теребить пальцами шелковистый треугольник между ее ног. — Пожалуйста… вы не должны этого делать.

— Милая, позволь мне любить тебя.

Эти слова озадачили Лорен. Любить? Что он имеет в виду? Ее еще никто не любил подобным образом. Не находя ответа, она нерешительно отвела глаза в сторону.

Глядя, как самые противоречивые выражения сменяются на прелестном личике его новой подруги, Джейсон почувствовал, что сердце его вот-вот разорвется от нежности. Она непременно будет с ним счастлива, чего бы ему это ни стоило, и ей никогда не придется пожалеть об этой ночи. Да что там — никакие свадебные церемонии не свяжут их крепче!

— Ах, милая, что же ты сделала со мной! — прошептал капитан. — Я больше не шучу, я в самом деле страстно желаю тебя всем сердцем, всей душой… я хочу, чтобы ты была моей женой, моей любовницей, матерью моих детей, моей драгоценной спутницей до конца дней.

В сердце Лорен поднялась настоящая буря. Ей-то что за дело до желаний этого моряка! Она никогда никого не полюбит. Любовь означает боль, унижение, одиночество. Эту истину ее мать открыла слишком поздно. Элизабет Девриз была доверчива и невинна, когда явился Джонатан Карлин.

— Собственностью, вы хотите сказать, — горько отозвалась девушка, вспомнив, что пришлось пережить им с матерью, — собственностью, рабой, пленницей.

Джейсон нахмурил брови.

— Кто забил тебе голову подобным вздором?

Она не ответила. Капитан Стюарт чуть отодвинулся от нее и заговорил негромким, мелодичным голосом, против воли ласкавшим слух Лорен, словно музыка:

— Несчастные браки, конечно, бывают, сомнений нет, но я стремлюсь к другому. Представь себе не просто союз двух человек, но союз душ и умов. Муж и жена, которые являются друг для друга партнерами, любовниками, друзьями. Мужчина и женщина, которые делят одно сердце на двоих.

Голос капитана словно убаюкивал Лорен, пригревшуюся в его теплых объятиях. На мгновение она даже позволила себе представить, каково это — быть женой такого властного и обаятельного мужчины. Никто и никогда не обнимал ее так, как Джейсон сейчас, нежно и ободряюще. Удивительно, как легко, без усилий ему удавалось вселять в нее чувство уверенности и защищенности.

Нет, он не может быть человеком Барроуза, решила наконец Лорен. И тем не менее ей никогда не бывать его женой.

Тем временем Джейсон снова погрузил пальцы в шелковистую массу ее волос и приблизил к ней свое лицо настолько, что Лорен ощущала на щеке его теплое дыхание.

— Дай мне шанс, милая, — прошептал он, словно читая мысли девушки.

Ее большие глаза потемнели. На лице Лорен отразилась нелегкая внутренняя борьба, и сердце молодого человека заныло от желания успокоить ее, развеять все печали, терзавшие его дивного ангела. Когда хрустальные слезинки затрепетали на длинных ресницах девушки, Джейсон осушил их своими губами. Затем, осыпав поцелуями ее лицо, он постепенно снова добрался до губ Лорен.

Обняв ее покрепче, капитан ощутил одну-единственную потребность — любить эту нежную красавицу. Его губы просили, молили, требовали, а руки нежно ласкали изгибы роскошного тела, обещая восхитительное наслаждение.

К собственному отчаянию, Лорен чувствовала, что уступает неистовому натиску капитана Стюарта. Открыв рот, она жадно ловила его поцелуи и через несколько мгновений обвила руками его шею.

Ободренный таким успехом, Джейсон вновь принялся ласкать ее манящие бедра. Лорен внутренне сжалась, когда рука капитана коснулась золотистых волос, скрывавших ее девственность, но страстные поцелуи забирали все ее дыхание, мешая сопротивляться. Она сделала попытку оттолкнуть Джейсона и освободиться от невыносимого тепла, которому так хотелось покориться, но тут силы оставили ее…

Сердце капитана неслось вскачь, а податливые бедра Лорен вызывали лихорадочную дрожь в его чреслах. Каждый дюйм его тела болел от могучего желания, каждый мускул, каждый нерв пульсировал, словно в огне. И все же он нашел в себе силы для того, чтобы действовать не спеша.

— Доверься мне, милая. Я не сделаю тебе больно.

Его глубокий голос сорвался на хрип.

Теплые настойчивые пальцы вновь зашевелились между бедрами Лорен, медленно лаская их внутреннюю поверхность, пробуждая в ней нарастающее пульсирующее напряжение. Да он настоящий колдун, смутно пронеслось в голове у Лорен. Его пальцы творят чудеса, а рот… горячий, неистовый, он наполнял огнем все ее тело. Цепь пылающих поцелуев спускалась по нежной шее девушки к ее большим, набухшим грудям, обвиваясь вокруг затвердевших сосков, и все это время его искусные пальцы не спеша пробирались внутрь Лорен, заставляя ее стонать в сладкой муке и впиваться ногтями в сильные плечи своего мучителя.

Когда бедра девушки конвульсивно изогнулись, стремясь разрешиться от неведомого бремени, Джейсон опьянел от собственного триумфа. Его ласки стали еще более горячими, его голова кружилась от чудной мягкости женской плоти. Дыхание Лорен стало коротким и прерывистым, совпадая с ритмом его движений.

Напряжение двух их распаленных тел все увеличивалось, и Лорен на миг показалось, что она тонет в горячем чувственном омуте. Задыхаясь, девушка вцепилась в волосы капитана. Жаркая, пульсирующая точка внутри ее росла, набухала, ширилась и вдруг… лопнула, разослав огненные искры по всему телу.

Невольный крик наслаждения Джейсон заглушил новым поцелуем. Когда судороги страсти, сотрясавшие Лорен, наконец утихли, молодой человек взял ее лицо в ладони и, повернув к себе, заглянул в огромные глаза, все еще подернутые томной поволокой. Прижав ее голову к своему плечу, Джейсон радостно подумал, что выиграл первый раунд, и ласково погладил девушку по щеке.

Лорен овладело странное, блаженное оцепенение. Лишь на миг где-то в глубине души вяло шевельнулось раскаяние. Ей не следовало наслаждаться, ведь она позволяла капитану проделывать над собой все эти непристойности исключительно ради денег…

«Потом», — оборвала неприятные мысли Лорен. Потом она будет сожалеть и злиться на свою непоследовательность, а теперь ей было просто не под силу говорить и даже думать. Разнежившись, она закрыла глаза и крепче прижалась к могучей груди капитана Стюарта.

Между тем Джейсон тоже сомкнул веки, наконец-то позволив себе расслабиться. Глубокая усталость, навалившаяся на него, все усиливалась. Он по-прежнему был полон недюжинного желания, однако обычно неиссякаемая энергия на этот раз оставила его, так что даже простое объятие стоило ему теперь немалых усилий.

Он не знал, сколько времени просидел так в полузабытьи, откинувшись на спинку кресла, и как нашел в себе силы перенести Лорен на кровать. Недоброе подозрение закралось на миг в его затуманившееся сознание, но капитан не мог сосредоточиться ни на чем, кроме настойчивой, пульсирующей жажды обладать этой роскошной красавицей. С трудом удерживая равновесие, он стоял над нею, пытаясь убедить себя в том, что не имеет права взять ее до тех пор, пока она не станет его законной женой.

Жена. Очень скоро так и будет.

Глядя в ее невероятные золотисто-зеленые глаза, Джейсон недоумевал, отчего они вдруг наполнились глубочайшей печалью. Он попытался спросить об этом, но язык не слушался его, и вместо слов молодой человек издал лишь несколько нечленораздельных звуков.

И только когда ноги стали подгибаться под ним, Джейсон понял, что теряет сознание. Все поплыло перед его глазами.

Вино. Она подсыпала что-то ему в вино. Но почему? За что?

Господи, нет. Пожалуйста, нет!

Она хочет покинуть его. Она исчезнет из его жизни так же внезапно, как и появилась, и он будет бессилен ее остановить.

Теперь в мозгу капитана Стюарта осталась только одна мысль — он не может дать ей уйти. Он в ужасе чувствовал, что золотой ангел тает, ускользает неотвратимо. Протянув к ней руки, Джейсон сделал шаг к кровати, борясь со слабостью, и рухнул прямо на девушку, исторгнув из ее груди испуганный возглас.

Несколько мгновений он лежал неподвижно, распластавшись наискось на кровати, но когда Лорен зашевелилась под ним, стараясь освободиться от придавившей ее тяжести, жажда обладания вновь обуяла Джейсона с прежней силой. Эта девушка предназначена для него. Он немедленно сделает ее своей, частью себя, женой.

С отчаянием, никогда прежде ему не знакомым, Джейсон обхватил Лорен за талию и подтащил под себя. Она не сопротивлялась, решившись выполнить все, что от нее требуется, и получить наконец обещанные деньги.

Джейсон приподнялся на локте, не слушающейся рукой расстегнул панталоны, и его мощный жезл победно вырвался на волю. Неловким движением он задрал юбки Лорен, обнажив ее сокровенную плоть, до сегодняшнего вечера не знавшую прикосновений мужчины и все еще влажную от его ласк.

Девушка сжалась от страха, когда Джейсон коленями раздвинул ей ноги. В следующее мгновение его руки не выдержали, и он снова обрушился на Лорен всей своей массой.

Ее сдавленный крик на некоторое время вернул Джейсона к реальности. Движимый яростью и желанием, он из последних сил приподнялся на руках, приблизил свой жезл к влажным розовым лепесткам и, опустив руки, вошел в нее глубоко и резко.

Откуда-то издалека до его гаснущего сознания донесся пронзительный крик, и он увидел, как голова девушки заметалась из стороны в сторону, а лицо искривилось от боли. Джейсон в изнеможении прижался к теплому золоту роскошных волос и почувствовал влагу на щеке Лорен. В его душе не было радости от того, что он сделал, одна только острая, мучительная злость на собственное бессилие. Однако очень скоро и она стала гаснуть вместе со всеми остальными чувствами, и Джейсон Стюарт провалился в черную бездонную дыру.

Глава 5

Корнуолл. 1812 год

Широко расставив ноги, Стюарт стоял на ледяном ветру, порывами налетавшем с моря. Временами ему казалось, что он на палубе корабля борется с жестоким зимним штормом. Ветер неистово трепал его волосы и рвал с плеч длиннополую шинель. Глядя на пенящиеся волны далеко внизу, у подножия скалы, Джейсон невольно вспоминал, сколько раз, второпях убирая с мачт паруса, видел он подобную захватывающую картину.

А зрелище было поистине величественное: могучие волны беспрестанно с ревом разбивались о камни, и пенные гребни грозно белели на фоне темных штормовых вод, придавая им еще более мрачный вид. Капитан устремил взгляд на горизонт, где едва уловимая линия отделяла океанские просторы от свинцового неба, и понял, что через несколько часов все вокруг скроет туман, надвигавшийся с моря на берега Корниша.

Джейсон не мог вразумительно объяснить себе, что толкнуло его проделать столь неблизкий путь и приехать сюда. Вероятно, ему хотелось побольше узнать о женщине, так внезапно ставшей его невестой.

Он снова поглядел вниз. Огромные камни, окаймлявшие берег, казалось, были сброшены в воду яростной рукой некоего легендарного великана. Ничто в пейзаже этой дикой местности не напоминало о хрупкой, бледной красавице, живо запечатлевшейся в его памяти. К тому времени Джейсон уже достаточно хорошо восстановил в памяти образ юной Андреа Карлин — пленительный блеск ее глаз, грациозность фигуры, бессознательно соблазнительную улыбку. От одного воспоминания об этой улыбке капитан Стюарт чувствовал огонь в крови, а невыразимая прелесть ее лица по-прежнему разрывала ему сердце.

Обернувшись назад, Джейсон посмотрел на угрюмое нагромождение серых камней — Карлин-Хаус. Холодное, неприступное здание возвышалось неподалеку от берега. Джонатан Карлин снабдил его башенками и зубчатыми стенами с бойницами, стремясь построить настоящий средневековый замок. Усадьба прекрасно вписывалась в нелюдимый пейзаж Корниша и вряд ли подходила для воспитания юной осиротевшей девушки, так что у нее, несомненно, были причины для бегства отсюда.

После той памятной ночи Джейсон потратил три дня на бесплодные поиски в доках, прежде чем признать, что Андреа Карлин исчезла вместе с Лайлой и весьма искусно замела за собой следы. Смирившись с этой мыслью, молодой человек отправился в контору Карлина. В отчаянии он едва не задушил Барроуза, требуя рассказать, что произошло с девушкой, не обращая внимания на уверения судовладельца в полнейшем своем неведении. Он выпустил его заплывшую жиром шею, только когда Барроуз, бормотавший что-то о своем слабом сердце, начал вдруг оседать с таким видом, будто вот-вот лишится чувств. Испугавшись, что старик и в самом деле может испустить дух, Джейсон уложил его на канапе, ослабил шейный платок и, поднеся стакан с водой к его бесцветным губам, заставил сделать несколько глотков. Потребовалось некоторое время, прежде чем оба смогли спокойно вернуться к делам наследницы компании.

— Это длинная история, — произнес наконец Барроуз, — но я расскажу ее вам по одной простой причине. Мне нужна ваша помощь, капитан Стюарт. Ваше бурное прошлое доказывает, что вы именно тот человек, который подходит для этого, да и лорд Эффинг говорил, что на вас можно положиться. В противном случае я не выбрал бы вас в спутники жизни для моей подопечной.

На скулах Джейсона проступили желваки.

— Я жду, — едва сдерживая нетерпение, произнес он.

Барроуз неожиданно поднялся и заходил по блестящему паркету, взволнованно ломая руки.

— Я вынужден настаивать… я должен просить вас дать мне клятву. Ни слова из того, что вы сейчас услышите, не сорвется с ваших губ без крайней на то необходимости.

Джейсон коротко кивнул в знак согласия, гадая, что же скрывается за такой предосторожностью.

— Все началось тридцать лет назад, — негромко, словно рассуждая сам с собой, произнес Барроуз, — еще до того, как я сделался совладельцем «Карлин лайн», а Джонатан женился на моей сестре Мэри. В молодости он был чрезвычайно горяч, к тому же высокомерен и упрям. Для него существовали только собственные законы, он не терпел неповиновения со стороны окружающих.

Джейсон, прищурившись, взглянул на большой портрет Джонатана Карлина, изображавший его в окружении жены и маленькой дочери. Карлин, властно обнимая жену за плечи, надменно взирал с холста на окружающих. Белокурая девочка, присев у ног отца, держалась за шею огромного мастифа. Щека ее была прижата к морде собаки, а на губах замерла легкая полуулыбка.

Андреа Карлин не походила на своих напыщенных родителей. Ее непудреные золотые волосы ярко контрастировали с белизной кожи, а янтарно-зеленые глаза уже тогда излучали дивный свет. Точный портрет, решил Джейсон, только улыбку художнику до конца схватить не удалось. Девочка на портрете улыбалась ласково и невинно, однако в ее улыбке не было присущего Андреа лукавства и обольстительности.

Оторвав взгляд от портрета, Джейсон посмотрел на Барроуза. Главный управляющий «Карлин лайн» с годами приобрел тучность и заметно проигрывал в сравнении с уверенным, подтянутым Джонатаном Карлином. Обычное для него скорбное выражение лица еще более усиливало их различие. Тем не менее Джейсон был достаточно проницателен, чтобы почувствовать, что Барроуз наделен на редкость острым и изобретательным умом.

Капитан с вниманием приготовился слушать.

— Джонатану всегда нравилось разыгрывать из себя Бога, — продолжил Барроуз со вздохом. — Он любил контролировать людей, подчинять их себе. Не многие решались бросить ему вызов. Среди таких смельчаков оказалась его сестра Реджина. Вопреки желанию брата она стала часто видеться с испанцем по имени Рафаэль. Когда Джонатан понял, что сестру не остановить, он устроил так, что ее любовника арестовали, и затем предложил тому на выбор либо казнь, либо рабство. Испанец выбрал последнее и был продан работорговцу.

Заметив удивленно поднятые брови Джейсона, Барроуз не стал дожидаться его вопроса.

— Да, компания занималась работорговлей в те времена. Именно так Джонатану удалось сколотить свой огромный капитал. Но та сделка была особенно необычной. Рафаэля отвезли в Алжир, и более десяти лет о нем ничего не было слышно.

Тут Барроуз перестал ходить по комнате и схватился за воротник, судорожно ловя ртом воздух. Джейсон помог ему добраться до канапе.

Барроуз лег на спину и слабо махнул рукой.

— Я в порядке, — тихо выговорил он. — Вдобавок к слабому сердцу у меня еще и неважный желудок. — Он закрыл глаза. — Видите ли, это я их нашел… в пещере прямо под Карлин-Хаус.

— Нашли их? — переспросил Джейсон.

— Джона и Мэри… Их… тела. Рафаэль, бандиты… издевались над ними. Я не в силах вам описать… Боже, там было столько крови. Дикие звери…

— Но ведь девочка не пострадала, — перебил его Джейсон, — Пожалуй, можно и так сказать. Андреа была… она была…

У Джейсона упало сердце.

— Рафаэль… изнасиловал ее? — спросил он, побледнев и в этот миг позабыв о девственности Андреа.

— Нет, только… мою бедную сестру Мэри. И не Рафаэль это сделал. Евнухи ведь, знаете, не могут… Поэтому он с таким наслаждением… кастрировал Джонатана. Только на этом он не остановился… Рафаэль наблюдал, как его люди, его бандиты надругались над Мэри, а потом зарезал ее ножом. К тому времени когда они занялись Андреа, выпитое вино уже порядком опьянило их. Они изранили девочке руки и ноги, прежде чем она сумела бежать по туннелю, соединявшему дом с морским берегом. Там она и лишилась чувств, а Джонатан и Мэри…

По мере рассказа голос Барроуза, поначалу сбивавшийся на шепот, окреп и к концу стал почти бесстрастным, однако Джейсону никогда прежде не доводилось видеть столь глубокого ужаса в чьих-либо глазах. Он сам был потрясен услышанным. Ему казалось, что за несколько последних лет, проведенных в самом центре военных действий, он повидал достаточно безумств, чтобы к ним привыкнуть, но тем не менее от рассказа Барроуза у него кровь застыла в жилах.

Барроуз смотрел на портрет, словно заставляя себя вспомнить Карлинов такими, какими они были при жизни.

— Мы узнали подробности от двух разбойников, которых сумели поймать. А Рафаэлю… удалось уйти:

Джейсон проглотил внезапно подступивший к горлу комок, а Барроуз между тем снова заговорил о девочке:

— Мы думали, что Андреа умрет. Ее терзала жесточайшая лихорадка. Я сам выхаживал ее вместе с гувернанткой. Несчастное дитя — она металась и кричала в бреду. Нам приходилось привязывать ее к кровати, чтобы она не причинила себе вреда. Я никогда не забуду, как Андреа впервые посмотрела на меня ясным, осмысленным взглядом. Это было как глоток свежего воздуха… будто она родилась заново. Однако скоро мы поняли, что девочка не помнит ничего из того, что с нею было, не помнит даже, кто она такая.

Барроуз откинулся на подушки и устало потер лицо руками.

— Прошлое совершенно стерлось из ее памяти. Я приглашал доктора из Лондона, который сказал, что такая реакция вполне закономерна, принимая во внимание то, что ей пришлось пережить. Травма была столь велика, что сознание отказывается ее воспринимать. Доктор посоветовал нам не делать попыток вернуть девочке память. Это должно было, по его словам, случиться само собой, когда она будет готова. Я, разумеется, последовал его предписанию и был несказанно рад, что Андреа не помнит тех ужасов, которым стала свидетельницей. Время от времени ее мучили кошмары по ночам, но этим все и ограничилось; если не считать потери памяти и голоса, в остальном она осталась такой же, как и прежде.

— Голоса? — повторил Джейсон, вспоминая низкий тембр голоса Андреа, показавшийся ему таким соблазнительным.

— Думаю, что она как-то повредила себе горло, когда кричала. Или может быть, это от веревок. У нее на шее была петля, когда мы нашли ее. А ведь она была совсем еще ребенок.

По дряблой щеке Барроуза поползла слеза. Старик закрыл глаза и опустил голову на канапе. Дожидаясь, пока он придет в себя, Джейсон не произнес ни звука.

— Я поставил целью своей жизни уберечь ее, — продолжил наконец Барроуз. — Конечно, я всегда боялся, что Рафаэль когда-нибудь вернется за Андреа, но то была не единственная моя забота. Оставалась еще Реджина Карлин. Она наследовала состояние Джонатана, если бы что-то случилось с Андреа. Поначалу я не верил, что Реджина была причастна к убийствам, несмотря на то что один из пойманных пиратов утверждал, будто некая женщина помогла им беспрепятственно попасть в Карлин-Хаус. Но когда Реджина узнала, что Андреа осталась жива, она явилась ко мне и предложила хитроумный план, в результате которого к ней перешло бы управление имуществом Джонатана. Она предложила — мне до сих пор тяжело вспоминать об этом — объявить Андреа безумной и запереть в лечебнице. Когда я отказался, она не оставила своей затеи и стала распространять в обществе лживые слухи о моей подопечной.

— Вот, значит, какова причина толков о помешательстве Андреа.

Барроуз кивнул.

— Тогда я считал целесообразным для Андреа не покидать пределов дома. Конечно, ей это не понравилось. Думаю даже, что я восстановил девочку против себя, хотя и действовал из лучших побуждений. К тому же мне казалось, что это не продлится долго — только до тех пор, пока мы не поймаем Рафаэля. Я нанял людей для охраны Андреа, дабы быть уверенным, что Рафаэль не сумеет добраться до нее.

— Это те же люди, что преследовали Андреа в Лондоне?

— Те самые. Я настаивал, чтобы около нее постоянно находился кто-то, способный защитить ее в случае чего. — Барроуз умолчал о том, что Лорен возражала против навязчивой охраны еще более решительно, чем ее сводная сестра. — Пожалуй, я мог бы тогда увезти девочку куда-нибудь в другое место, — добавил он, — но в Карлин-Хаус можно прекрасно держать оборону в случае нападения. Джонатан строил его на века, он желал стать королем в своем замке. Я сказал Андреа, что охраняю ее от контрабандистов, которые рыщут по округе, и это отчасти было правдой — полагаю, не одно столетие пещера под скалой, на которой выстроен дом, использовалась для хранения незаконного товара. Одно время Джонатан даже получал дивиденды с контрабандных сделок. Эта пещера — идеальный тайник. Там-то Рафаэль и…

Теперь ледяной ветер напомнил Джейсону, что он собирался лично исследовать знаменитые пещеры. Прилив будет еще не скоро, отметил он с удовлетворением. Скинув тяжелую шинель и зажав в зубах самодельный факел, молодой капитан стал спускаться по вырубленным в скале ступеням.

Два огромных валуна, высившиеся на вершине скалы подобно молчаливым стражам, отмечали начало спуска. В самом низу ступени выходили на узкую полоску берега, почти съеденную прибоем. Слева, на другой стороне небольшой бухты, песчаная тропинка продолжалась, расширяясь и переходя в небольшую дорогу, змейкой вившуюся по самому краю воды.

Недавний шторм добавил свежести соленому воздуху, насыщенному запахом моря, но из-за него спуск по скале стал более опасным. Косые неровные ступеньки скользили, норовя скинуть бесшабашного смельчака. Когда Джейсон в конце концов ступил на песчаный берег, его рубашка вместе с жилетом были насквозь пропитаны потом и морской солью.

Здесь, внизу, скала надежно защищала его от ветра. Оглядевшись, молодой человек увидел параллельный берегу проток. Вода за естественным каменным барьером казалась спокойной и глубокой. Тут с легкостью могло укрыться маленькое судно. Заметить его можно было, только если смотреть непосредственно сверху, но, подойдя поближе, капитан разглядел укромный проход между камнями. Запалив факел при помощи огнива, Джейсон полез внутрь. Кое-как протиснувшись в щель, он оказался на узком и скользком выступе скалы. Неровное пламя факела осветило влажные стены. Кругом было тихо, рев прибоя сюда не долетал. Внизу лениво плескалась зеленоватая морская пена. От выступа скалы приблизительно в фут шириной, на котором балансировал Джейсон, проход, очевидно, вырубленный вручную и даже снабженный грубо высеченными в стене перилами, уходил в чернеющую глубь расщелины, становясь все шире, и на расстоянии примерно десяти ярдов превращался в гладкую площадку. Джейсону снова показалось, что он приближается к тупику, но факел неожиданно высветил углубление в толще скалы. Капитан устремился туда. Пламя факела, задрожав, выровнялось, когда он очутился в небольшой пещере. Прохладный воздух внутри ее был неподвижен. Джейсон слышал лишь звук собственных шагов и слабый, отдаленный рокот прибоя.

Небольших пещер оказалось несколько, но ни в одной из них не поместилось бы сколько-нибудь значительное количество груза, за исключением последней, в которую, пожалуй, свободно вошли бы четыре «Камелии». Ступив под своды этой пещеры, Джейсон ощутил озноб, пробравший его до костей. Слабенький факел не мог осветить все гигантское помещение, но его вполне хватало для того, чтобы осмотреться. Джейсон без труда обнаружил ход в тоннель, замурованный щебнем. Стены пещеры были закопчены, а на полу виднелись темные пятна, самое большое из которых помещалось в центре. Когда Джейсон подошел ближе, в лицо ему повеяло ледяным холодом, а пламя факела, наклонившись, зашипело. Капитан увидел какую-то огромную тень, заплясавшую на стене, но в следующее мгновение огонь выровнялся и видение исчезло.

У Джейсона не было сомнений, что он стоит на том самом месте, где в страшной агонии погиб Карлин. Рафаэль с бандитами изрубил его первым, но не до смерти. Время от времени истекающую кровью жертву приводили в чувство, заставляя смотреть, как насилуют его жену и издеваются над дочерью.

Вся остальная часть пещеры была совершенно пустой и голой. Стиснув зубы, Джейсон покинул зловещее место и быстро направился к выходу, остановившись только однажды, когда ему показалось, что он слышит слабое эхо душераздирающего крика. Капитан подождал немного, напряженно прислушиваясь. Крик не повторился, и молодой человек решил, что, возможно, то был голос какого-то животного, укрывшегося в пещере.

Выбравшись наружу, Джейсон с наслаждением глубоко вдохнул соленый морской воздух. Рев волн буквально оглушил его после гробовой тишины пещеры. Промокший и продуваемый насквозь яростным ветром, капитан начал карабкаться обратно на вершину скалы.

Он не сомневался в словах Барроуза — старик, похоже, действительно переживал за свою подопечную. Косвенно это подтверждалось и тем, что корабли Карлина передавались Джейсо-ну «в хорошие руки».

В тот первый день знакомства с Барроузом разговор мало-помалу зашел и об управлении компанией.

— Значит, вы понятия не имеете, где находится ваша подопечная, — произнес Джейсон. — Тогда, может быть, вы знаете что-нибудь о ее родственниках в Соединенных Штатах?

Барроуз вздохнул.

— Насколько мне известно, там у нее вообще нет родственников. Ума не приложу, куда она могла деться. Возможно, Андреа уже нет в живых.

И тут Джейсон не сдержался.

— А вам только того и надо, я полагаю! — воскликнул он яростно.

Лицо его собеседника вспыхнуло.

— Ваше замечание оскорбительно, капитан Стюарт. Я всегда заботился о дочери моего друга и партнера и старался действовать исключительно в ее интересах.

Джейсон закусил губу. «Да она задыхалась под твоей опекой!» — хотелось выкрикнуть ему, но он понимал, что в данный момент лучше сдержать себя и позволить Барроузу беспрепятственно изложить свой план.

— Я стал партнером в компании, — начал тот, — потому что у меня были средства, в которых «Карлин лайн» тогда остро нуждалась. После феноменального коммерческого успеха в начале существования империи Карлина последовала серия несчастий на море. Сразу несколько кораблей потерпели крушение; затем Джонатан сделал ряд неудачных вложений. Когда появился я, компания находилась на грани краха. Сейчас мне принадлежит половина акций и вся ответственность за проводимые операции.

Однако у меня неважное сердце. Врачи говорят, что мне недолго осталось жить, поэтому мы с вашим отцом решили выдать мою подопечную за вас замуж, чтобы у нее была надежная защита после моей кончины. К тому же мне хочется, чтобы «Карлин лайн» перешла к достойному человеку. В вас я вижу своего преемника, капитан. Это решение нельзя назвать скоропалительным или неоправданным. Я продолжительное время следил за вашими подвигами и, признаюсь, доволен своим выбором.

Барроуз сделал паузу и взглянул на собеседника, но лицо Джейсона оставалось непроницаемым.

— Позвольте мне объяснить вам, — протянул к нему руку судовладелец.

Тяжело поднявшись на ноги, он переместился за письменный стол, обитый сукном. Отсюда он ежедневно руководил делами огромной компании, а теперь стол, вероятно, был призван служить защитным барьером между Барроузом и его не в меру горячим посетителем.

— Признаю, что на мне в значительной степени лежит вина за бегство Андреа. Я совершил ряд грубых ошибок в прошлом. Прежде всего мне не следовало позволять сестре выходить замуж за Джонатана. Но теперь этого все равно уже не изменишь. Тем не менее я по-прежнему полон решимости во что бы то ни стало не допустить Реджину к прибылям компании. Я намерен передать «Карлин лайн» вам, однако для этого потребуется выполнить несколько формальностей. Здесь нет ничего невозможного, если вы готовы принять на себя ответственность за мою подопечную, равно как и за компанию.

Джейсон еще раз взглянул на портрет.

— Я готов, — ответил он сухо.

Барроуз кивнул.

— Джонатан завещал все свои акции дочери, а мне доверил осуществление контроля за соблюдением его воли. Я наделен всеми полномочиями, для того чтобы действовать так, как считаю целесообразным. Даже после достижения Андреа совершеннолетия я сохраняю свое опекунство до тех пор, пока она не выйдет замуж с моего одобрения. Затем ответственность за нее перейдет к мужу. Джонатан хотел, чтобы компания оставалась в семье и наследовалась по мужской линии.

Барроуз замолчал, многозначительно глядя на молодого человека.

Джейсон прищурился.

— Надеюсь, вы не собираетесь подделать документы, чтобы все выглядело так, будто свадьба уже состоялась?

Барроуз беспокойно заерзал в кресле.

— Я… я рассчитывал, что вы поймете важность замужества для Андреа. Если она еще жива, я не уверен, что у нее много шансов оставаться таковой продолжительное время в будущем. Лучшее, что ее ожидает, — это палата в Бедламе. Тогда уже вам не удастся ее спасти. Реджина намерена заполучить «Карлин лайн» любой ценой, и она останется единственной родственницей девочки, когда меня не станет. Я не вижу других способов обезопасить Андреа, кроме как обеспечить ее мужем, который унаследует «Карлин лайн», если с ней что-нибудь случится. Брак по доверенности вполне возможен, и он будет иметь абсолютно законную силу.

Когда Джейсон заговорил, в его голосе послышались гневные нотки.

— Попрошу вас не забывать, Барроуз, что Андреа не желает вступать в брак. Ваш план не только лишит вашу подопечную свободы выбора, но также не оставит мне шансов завоевать ее расположение. Я хочу, чтобы она стала моей женой, но тем не менее намереваюсь заключить с ней союз по обоюдному согласию.

— У меня нет времени рассуждать о подобных тонкостях, капитан. Реджина Карлин вот-вот доберется до «Карлин лайн».

— Поищите другой способ справиться с ней.

— Возможно, мне следует поискать другого, более сговорчивого кандидата на руку Андреа.

Джейсон в бешенстве стиснул зубы.

— Вы вольны делать все, что вам заблагорассудится, но предупреждаю: если вы фальсифицируете брак Андреа с кем бы то ни было, я пущу на дно все корабли «Карлин лайн» до единого!

Угроза прозвучала в полнейшей тишине, и, судя по блеску в глазах Стюарта, Барроузу не следовало сомневаться в серьезности намерений своего собеседника. Мгновение спустя Джейсон справился с собой и с бесстрастным лицом откинулся на спинку кресла.

— Я согласен, что необходимо наказать сестру Джонатана и негодяя Рафаэля за совершенные ими преступления, — холодно заметил он после минутного молчания. — Также я согласен принять на себя ответственность за «Карлин лайн»; однако я намерен строить свои отношения с вашей подопечной так, как сам сочту нужным.

Барроуз покорно кивнул, сообразив, что оба они стремятся к одной цели, хотя и разными путями.

— Хорошо, но, согласно воле Джонатана, компания должна оставаться в семье. При несоблюдении этого условия я не могу предложить вам партнерство, а следовательно, вы не сможете управлять компанией.

— Продайте мне корабли Карлина.

Некоторое время Барроуз напряженно молчал, глядя в одну точку остановившимся взглядом.

— Что ж, это может сработать, — медленно выговорил он наконец, — но мы должны назначить минимальную цену, иначе Реджина станет богачкой… ведь Андреа не способна потребовать свое наследство. По фунту за каждый корабль — этого будет достаточно для официального заключения сделки. Итого двадцать четыре фунта.

— Нет. Сотня гиней за все.

Барроуз удивленно поднял брови, заметив неожиданно лукавый огонек в глазах Джейсона.

— Ваша племянница поймет, что это значит, — загадочно добавил молодой человек.

Понять-то она поймет, только простит ли после всего, что произошло между ними? Так спрашивал себя Джейсон, добравшись наконец до верхней ступеньки в скале. В следующее мгновение, подтянувшись на руках, он уже вновь стоял между двух изъеденных дождями и ветром валунов. Мертвенный холод, сковавший его в пещере, исчез, и все же тоскливо и неуютно ныла душа, когда на прощание капитан еще раз взглянул на горизонт. Это было то же чувство невосполнимой утраты, которое он испытал, проснувшись и обнаружив, что девушки рядом нет. Однако теперь болело так глубоко внутри, что Джейсон в бессильной ярости сжал кулаки. Он всерьез подумал, что, окажись сейчас перед ним Реджина, Рафаэль или даже Барроуз, он разодрал бы их на части.

Подписав договор с Джорджем Барроузом, Джейсон стал лучше понимать этого человека. Узнав страшную историю семьи Карлин, он не винил его за неистовое желание покарать Реджину и Рафаэля, однако, даже сделавшись союзником старика, он по-прежнему не испытывал к нему теплых чувств. Разумеется, деловая хватка Барроуза была достойна всяческого уважения, но Джейсон не мог простить ему, что по его милости молодая неопытная женщина оказалась одна во враждебном и диком мире.

Капитан невесело рассмеялся, подумав о том, как мало удовлетворения принесли ему еще недавно столь вожделенные корабли Карлина. Барроуз превратил все наличные средства компании в груз, а затем продал Джейсону корабли с полными трюмами, стоившие баснословных денег, всего лишь за сотню гиней. Именно в такую сумму оценила себя дочь Карлина.

Стюарт вспомнил и то, как всего за несколько часов до их встречи готов был пожертвовать личным счастьем ради обладания «Карлин лайн». Теперь же все переменилось настолько, что корабли потеряли для него былую значимость. Сейчас он женился бы на Андрее без всякого приданого; более того, он отдал бы весь приобретенный флот за простую уверенность, что у нее все в порядке.

Но возможно, ему никогда больше не увидеть женщину, похитившую его сердце. Вряд ли она вернется, чтобы потребовать свое законное наследство, когда достигнет совершеннолетия. Более того, вполне вероятно, что после безрадостного, тоскливого детства, проведенного на этой земле, она предпочтет вообще никогда больше сюда не возвращаться. Быть может, он сам, своими руками разрушил собственную мечту о тихом семейном очаге, о ребятишках, играющих у его ног, и о златовласой женушке, склонившей головку на его плечо. Вместо этого он взял ее силой, изнасиловал — по-другому и не скажешь.

Существовало множество причин, по которым Джейсон Стюарт мог отчаяться получить от жизни то, чего более всего желал, однако лишиться даже шанса на попытку… Он крепко выругался, но поток брани не облегчил на страшного груза, тяготившего его совесть, ни тупой боли в сердце.

Загрузка...