Глава 5

Руслан

Ее «Ванюш» больно ударяет по нутру. Хочется взять ее старенький смартфон и разбить его о стену, настолько отвратительно слышать, как она произносит чужое имя. Не мое. Еще и тянет его так мерзко «Ваню-ю-юш». Тьфу. Что это за имя у мужика – «Ванюш»? Как говняш, ей богу.

– Жаров, отойди!

Командует. Чувствует себя победительницей, главной в этом положении. Ни-хрена!

Хватаю ее за руку и тяну на себя. Аудитория закрыта, сюда никто не войдет, мы одни и кричать она вряд ли будет. Сейчас плевать на то, что у нее есть этот «Ванюш». Не будет, если есть. Все кости ему переломаю, но ее заберу. И главное, раньше ничего подобного не испытывал. Не хотелось так сильно схватить девушку в охапку, перебросить через плечо и утащить к себе, как в былые пещерные времена. К тому же преподавательницу, которая мало того что внимания не обращает, так еще и нос воротит.

– Кто он такой? – спрашиваю вместо того, чтобы последовать ее просьбе.

Хочу знать, что это за хлюпик у нее, что позволяет ей работать среди молодых студентов. Или он не видит ее? Слепой? Она же не может работать там, где ее каждый час раздевают глазами! А многие в мечтах доходят не только до стриптиза, а и до чего побольше.

– Кто?

– Ванюш твой, – язвительно отвечаю я и кривлюсь, потому что от одного упоминания имени другого мужика становится неприятно.

Вот странно, да. На других, с кем был в отношениях, было наплевать. Хоть с толпой пусть перетрахается – насрать. А тут… Она же даже не моя. И повода не давала, чтобы можно было записать ее в свои девушки. Или хотя бы в любовницы. Держится отстраненно, а там, в машине, и вовсе едва не заплакала. Так противен ей был?

Отчего-то это взбесило и потянуло проверить, но пришлось сдерживаться. Напугать ее своим напором хотелось меньше всего.

– Он мой муж. – Она гордо вскидывает голову и сверкает взглядом.

Муж. Сука, муж. Откуда у нее муж вообще?

– Муж? Тебе лет-то сколько, Анна Эдуардовна?

Не верилось, что она может быть замужем. Где-то в другой реальности возможно, но в этой. Она ведь такая… Хрупкая, нежная… маленькая, что ли. Молодая, вот! Какое замужество? В ее годы девчонки по дискотекам гоняют и дайкири у бара пьют, а не надевают строгий костюм и идут читать лекции.

– Ну уж явно больше, чем тебе! – огрызается она и дергает рукой, чтобы освободиться.

Не отпускаю, держу крепче, чтобы не могла вырваться. Толкаю на стол, усаживаю на скользкую поверхность. Устраиваюсь между ног и приближаюсь настолько, насколько это возможно, потому что она сопротивляется.

– Студент Жаров! – восклицает. – Вы что себе позволяете?

И дрожит. Ведет плечами, чтобы успокоиться, и смотрит на меня как-то странно. Ждет чего-то?

Пока она думает, что я ее отпущу, я любуюсь ею. Ее большими глазами и пухлыми губами, которые она чуть прикусывает. Так и хочется впиться в них и…

Стояк больно царапается о тесные для него брюки. А Анна, судя по всему, даже не подозревает, что со мной происходит, как меня ведет от нее. От ее запаха, забивающего ноздри, от покорного бессилия, от взгляда. Чувствую себя маньяком, которого торкнуло и он не в состоянии отступить.

Я ведь минут двадцать держал двери в машине открытыми, чтобы выветрить ее из салона и из головы. Не получилось. Ее клубничный запах никак не уходит из воспоминаний. Я до малейших подробностей помню каждую нотку, хотя сейчас можно не вспоминать, а вдыхать на полную.

Что я и делаю. Сгребаю Аню в охапку и утыкаюсь носом ей в шею. Втягиваю запах и дурею. Вот так просто тащусь от нее. Член вмиг наливается кровью еще больше, и я, не в силах сдерживаться, толкаюсь вперед, утыкаясь стояком ей в промежность. Она ойкает и удивленно расширяет свои невозможные глаза.

– Чувствуешь? – шиплю и завожу руку за талию, поглаживая ее по спине. – Я охереть как хочу тебя.

– О-о-отпусти, – тянет Аня.

Но я просто не в силах. Больше не думая, беру ее за затылок и резко толкаю на себя, впиваясь поцелуем в губы. Она мягкая и податливая, а еще – явно шокированная и не понимает, что вообще происходит и почему я позволяю себе это.

Я и сам не знаю. Обычно никогда не веду себя так с девушками. Необходимости нет. Они сами вешаются мне на шею, сами целуют и лезут туда, где сейчас штаны буквально трещат по швам.

Она ничего этого не делает и доводит меня до состояния, когда я соображаю не то что плохо, а херово. Я целую ее, и впервые мне так охренительно хорошо. Нет, я понимаю, что целовать замужнюю женщину – к тому же если она преподавательница и не очень «за» – плохо. Но поделать с этим ничего не могу. Внутри сжигает огонь желания, руки сами тянутся к ее груди.

Кажется, Аня отмирает, потому что как раз в тот момент, когда я касаюсь ее груди, толкает меня, а затем врезает по щеке с такой силой, что та даже чуть немеет.

– Ты что себе позволяешь, сопляк? – возмущенно произносит она, называя меня так, как когда-то называл отец.

Спрыгивает со стола и идет к своему месту, чтобы забрать сумку. В этот момент снова звонит ее телефон, но она раздраженно сбрасывает звонок и поворачивает голову в мою сторону.

– Еще раз, Жаров… Еще раз ты посмеешь прикоснуться ко мне…

Она вытягивает руку и тычет в меня указательным пальцем. Говорит зло, буквально выплевывая каждое слово, но обращаю внимание я отнюдь не на это. Она дрожит, но старательно старается скрыть это. А еще ее глаза лихорадочно блестят, а щеки покраснели. Неужели она…

Аня хватает со стола сумку, запихивает туда телефон и, перекинув ее через руку, следует к двери.

– Анна Эдуардовна, – останавливаю ее. – Можешь сколько угодно отталкивать меня, но я же вижу, что ты хочешь. И мужа у тебя никакого нет! – говорю уверенно, скорее убеждая в этом себя, чем ее.

– Есть, – произносит она как-то… тоскливо, что ли.

Потом поворачивает в замке ключ и толкает дверь, выходя в коридор. Я же остаюсь в аудитории. Во-первых, идти неудобно, а во-вторых… Я пиздец как хочу ее, и это единственное место, где пахнет ею настолько, что я могу думать. О ней. О нас. О том, что сделаю что угодно, лишь бы этот «Ванюш» вдруг свалил. Осталось только узнать, кто же это.

Загрузка...