Железный воин

Глава 1 В забытье

Меня зовут Итан Чейз.

Не могу утверждать наверняка, но я, кажется, мертв.

Глава 2 Пробуждение

Сон всегда заканчивается одинаково.

Я снова в своей комнате. Или, может быть, это комната моей сестры или какого-то чужого человека. Не могу сказать точно. На стене висят незнакомые мне фотографии – снимки какой-то семьи. Но письменный стол, похоже, мой. Кровать, кресло, компьютер – тоже. На постели спит фигура, ее длинные каштановые волосы раскиданы по подушке. Я пытаюсь ступать бесшумно, чтобы не разбудить девушку, хоть и не могу вспомнить, почему она здесь, в моей комнате. Если это, конечно, моя комната.

Чья бы это ни была спальня, здесь темно. Я слышу, как дождь стучит по черепичной крыше над головой и как визжат свиньи в сарае снаружи. Отец просил покормить их сегодня, но мне не охота тащиться туда под дождем и по грязи. Я сказал ему, что покормлю, когда ненастье закончится. Честно признаться, мне просто не хочется выходить в темноту. Я знаю, что он там – скрывается в тени в ожидании меня. Видел его отражение в зеркале, в стекле: высокий, тонкий силуэт за окном моей комнаты, заглядывающий внутрь. Иногда мне кажется, что краем глаза я замечаю длинные черные пальцы, тянущиеся из-под кровати. Но когда поворачиваюсь – там ничего нет.

На столе завибрировал телефон. Я не отвечаю, чувствуя, как сводит живот, пока кто-то пытается дозвониться до меня.

– Почему не отвечаешь? – спрашивает темноволосая девушка, сидя на кровати. Ее зеленые глаза будто светятся в темноте.

– Потому что она будет злиться на меня, – отвечаю я. – Я бросил ее. Обещал вернуться, но оставил одну. Она не простит.

Звонок оборвался. Снизу доносятся голоса – родители зовут меня ужинать. Я снова смотрю на девушку с каштановыми волосами, только это уже не она, а Меган сидит на кровати, ее длинные волосы мерцают в полумраке комнаты. Она улыбается, и меня возвращает в прошлое, где мне снова четыре года, а я прижимаю к груди своего плюшевого кролика.

– Иди ужинать, дружок, – ласково произносит Меган. Она все еще улыбается, хотя я вижу, как по ее щекам текут слезы. – Передай маме и Люку, что мне нездоровится. Но возвращайся сюда после ужина, и я почитаю тебе, хорошо?

– Хорошо, – отвечаю я и направляюсь к двери, крепко сжимая в одной руке Ушастика. Мне интересно, почему она плачет и могу ли я сделать что-нибудь, чтобы она снова стала счастливой. Я ненавижу, когда моя сестра грустит.

– Она кого-то потеряла, – шепчет мне Ушастик, как иногда делает, когда мы остаемся одни. – Кто-то ушел, поэтому она расстроена.

За порогом моей комнаты, в коридоре, темно; да и остальная часть дома погружена во тьму. Единственный луч света пробивается из нашей крошечной кухни, и я спускаюсь по лестнице, стараясь не обращать внимания на движущиеся и извивающиеся кругом мрачные существа, скрытые от глаз. У подножия лестницы меня поджидает косматый и одетый в лохмотья мальчик.

– Ты можешь мне помочь? – спрашивает Тодд Уиндем, глядя на меня с мольбой в глазах. Тени вьются вокруг него, цепляются за худую фигуру, увлекая его обратно в темноту. Я вздрагиваю и торопливо пробегаю мимо, прижимая Ушастика к лицу, чтобы не ничего не видеть.

– Итан, подожди, – шепчет Тодд, когда тени начинают захватывать его. – Не уходи. Пожалуйста, вернись. Мне кажется, я что-то потерял.

Темнота поглощает его, и он растворяется в воздухе.

– А вот и ты, – восклицает мама, когда я наконец-то переступаю порог кухни. – Где твоя сестра? Ужин готов. Она что, не спустится?

Я моргаю. Мне уже не четыре, и горечь покрывает меня, как вторая кожа.

– Она больше не живет с нами, мама, – говорю я ворчливо и сердито. – Причем давно, забыла?

– О, точно. – Мама берет из шкафа ступку тарелок и протягивает мне. – Ну, если увидишь ее снова, передай, что для нее всегда найдется порция.

Прежде чем я успеваю ответить ей, стучат во входную дверь. Звук разносится по дому, отдаваясь гулким эхом, который заставляет тени, извивающиеся на границе света, в ужасе отпрянуть назад.

– О, отлично. Как раз вовремя. – Мама открывает духовку и достает дымящийся, румяный пирог. – Итан, будь добр, открой дверь, пожалуйста. Не стоит заставлять гостя ждать под дождем.

Я ставлю тарелки на стол, прохожу через гостиную и открываю входную дверь.

На пороге стоит Кирран.

Он промок до нитки, его серебристые волосы прилипли к шее и лбу. У ног собралась лужица, вот только она слишком темная, чтобы быть водой.

Под его рубашкой что-то пульсирует, темное и угрожающее, как извращенное сердцебиение. Внезапно я чувствую это прямо у него под грудиной: копию той тяжести, которая свисает с моей собственной шеи – холодный стальной диск, подвешенный на цепи.

Позади него бушует гроза; молнии рассекают небо, подсвечивая красные полосы на его лице, ледяной блеск в глазах. На долю секунды, бросив взгляд поверх его плеча, я вижу в темноте кого-то еще. Кого-то высокого и бледного, с волосами, похожими клубящийся туман. Но свет быстро меркнет, и фигура исчезает.

Я снова смотрю на Киррана, и холод пробирает меня до костей, когда вижу его руки. Они по локоть перепачканы кровью, свежей и блестящей. В одной руке он держит изогнутый клинок, мелькнувший между нами.

Я встречаю взгляд ледяных голубых глаз. Кирран печально улыбается.

– Мне жаль, Итан, – неизменно шепчет он. И вонзает лезвие мне в живот.

Я беззвучно вздохнул и открыл глаза.

Меня окружала темнота. Я лежал совершенно неподвижно, уставившись на обычный, казалось бы, потолок, и недоумевал, где нахожусь. По штукатурке тянулись трещины, образуя странные фигуры и лица, но они не кружились вместе и не смеялись надо мной, как бывало несколько раз в прошлом. На самом деле впервые за – не знаю, сколько времени – мой разум был ясен. Прежде я вырывался из одного мрачного, сюрреалистического сновидения, чтобы тут же очутиться в другом, где все вокруг казалось извращенным, пугающим и запутанным, но я не понимал этого, потому что крепко спал. Случались, конечно, и моменты просветления, когда я, если хорошенько напрягался, вспоминал нависшие надо мной лица с глазами, полными беспокойства. Одно лицо особенно часто появлялось в моих снах, ее щеки блестели от слез. Иногда она говорила со мной, просила меня не сдаваться, шептала, как ей жаль. Я отчаянно хотел поговорить с ней, дать знать, что со мной все в порядке. Но мне никогда не удавалось удерживаться в реальности так долго, и я быстро возвращался в жуткие кошмары своего сознания.

Я не мог вспомнить, как попал сюда, но наконец-то осознанно владел своим сознанием. Я очнулся, был бдителен и преисполнен решимости продолжать в том же духе.

Я осторожно прощупывал свои зыбкие мысли, перебирая разрозненные осколки памяти, чтобы собрать воедино то, что произошло. Но сперва…

«Где я?»

Медленно повернув голову, я осмотрел окружающую обстановку. Я лежал на большой кровати, одеяло было натянуто до груди, а руки вытянуты по бокам. Казалось, это обычная спальня или, может быть, кабинет, хотя мне он был незнаком, и я никогда не бывал здесь раньше. В одном углу располагался письменный стол, на котором светился голубым экран компьютера, а рядом стоял комод. Через приоткрытое окно справа от меня проникал прохладный ночной воздух и разливался по комнате серебристый свет. За стеклом светила полная луна, такая круглая и огромная, будто она была ближе, чем я когда-либо видел.

Моргнув, я отвернулся к противоположной стене, и дыхание застряло в горле.

В углу, недалеко от кровати, стояло кресло. На нем, скрестив руки и откинув голову на спинку, сидела девушка со светлыми волосами и тонкими заостренными ушами.

Моя сестра. Меган Чейз, Железная Королева.

Целую секунду я наблюдал за ней, пока мой только что пробудившийся разум пытался осмыслить ситуацию. Меган зашевелилась и поменяла позу, в точности как королева, старающаяся устроиться поудобнее. На нее был накинут плед, а на полу под креслом лежала книга. Горло внезапно сдавило. Неужели она присматривала за мной, дежурила у моей постели? Как давно я здесь? И что, черт возьми, произошло, пока я был без сознания?

Я попытался сесть, чтобы позвать ее. Но от этого резкого движения комната закружилась перед глазами, и мой голос превратился в сдавленный хрип. Я поморщился и откинулся обратно на подушки, чувствуя себя слабым и ужасно вялым, как будто меня долгое время тошнило. Но Меган, видимо, просто дремала, потому что ее глаза, пронзительно голубые во мраке комнаты, распахнулись и тут же устремились ко мне.

– Итан, – произнесла она задыхающимся шепотом и через мгновение оказалась рядом. Опустившись на колени, Меган своей худенькой рукой обхватила мою ладонь, а второй коснулась моего лица, ее нежные пальцы скользнули по щеке. Глаза подозрительно ярко блестели, когда она встретилась со мной взглядом.

– Ты очнулся, – сказала она, и в ее голосе послышалось облегчение. – Как ты себя чувствуешь?

Я сглотнул. Горло будто натерли наждачной бумагой; казалось, что через трахею протаскивают крошечные бритвенные лезвия, но мне удалось прохрипеть:

– Хорошо, наверное. – И тут же зашелся в приступе кашля, от которого на глаза навернулись слезы.

– Подожди, – сказала Меган и отошла от меня. А через минуту вернулась с чашкой и протянула ее со строгим наказом: – Пей медленно.

Я сделал маленький, осторожный глоток, гадая, не подмешали ли в напиток какие-нибудь чары. Это оказалась просто вода – обычная, не волшебная вода, насколько мне удалось понять. Внезапно нестерпимая жажда одолела меня, и я заставил себя пить медленнее, зная, что если буду глотать слишком быстро, то обязательно подавлюсь. Меган терпеливо ждала, пока я допью, а затем подтащила к кровати стул.

– Лучше?

Я кивнул.

– Да, – выдохнул я, проверяя свой голос. Он все еще звучал хрипловато, но я, по крайней мере, мог говорить, не прерываясь на приступы кашля. – Где я?

– В Железном Королевстве, – тихо ответила Меган. – Ты в Маг Туиреде.

В столице Железного Королевства. Двор Меган в самом сердце Небыли. Я снова вернулся в Фейриленд.

Я откинулся на подушки, отчего комната немного накренилась, и я стиснул зубы. Выражение лица Меган стало озабоченным, но я лишь крепче сжал челюсти, надеясь, что она не отправится за доктором, целителем или каким-нибудь другим созданием фейри, которое умеет врачевать. Я пришел в сознание и был осторожен, хотя все еще не понимал, что происходит. Мне нужны были ответы.

– Как долго я был в отключке? – спросил я, посмотрев на сестру. Она ответила не сразу, наблюдая за мной встревоженными голубыми глазами, и от вида ее лица у меня скрутило живот. – Меган? – надавил я. – Как давно я здесь, в Небыли?

– Чуть больше месяца, – наконец ответила Меган. – Насколько мы можем судить, вплоть до сегодняшнего дня ты находился в коме. Никто не был уверен, что ты очнешься. Мы нашли тебя… в кольце фейри в Ирландии и привезли сюда.

– Месяц? – Мне стало нечем дышать. Один месяц в Небыли мог равняться неопределенному количеству времени, прошедшему в реальном мире. Мог пролететь цель год, пока я валялся в забытье. – Почему именно здесь? – едва слышно спросил я. – Почему ты не вернула меня в мир смертных?

Меган снова промолчала, опустив мрачный взгляд вниз.

– А что насчет мамы и папы? – продолжал я. Перед самым уходом я пообещал родителям не пропадать в Фейриленде на бог знает сколько времени. Еще одно нарушенное обещание, еще одна ложь, которую я сказал людям, которых любил больше всего. Мама, скорее всего, не находит себе места. – Они знают, где я? – потребовал я ответа. – Кто-нибудь сказал им? Знают ли они, что со мной все хорошо?

– Итан, – прошептала Меган дрожащим голосом. И, взглянув в лицо сестры, я похолодел от страха. Она выглядела изможденной, смотрела на меня так, словно я был призраком. А за маской, которую она носила, – маской Железной Королевы – мелькали вспышки страданий. Мои воспоминания были расплывчатыми, но в глубине души я понимал, что произошло нечто ужасное.

Закрыв глаза, Меган глубоко вздохнула, а затем снова посмотрела на меня.

– Когда мы нашли тебя, – продолжила сестра, и с каждым словом ее голос становился все тверже, – ты был на грани смерти. Твоя кровь была повсюду, и ты почти не дышал. Мы сделали все возможное, чтобы спасти тебе жизнь, но… – Меган сглотнула, и я увидел, что она изо всех сил сдерживает рыдания. – Но мы все равно потеряли тебя.

Мое сердце, казалось, остановилось. Я недоверчиво уставился на нее; мое сознание отказывалось принимать ее слова за правду.

– Что… о чем ты говоришь?

– Итан… ты умер. Всего несколько минут, но ты был мертв.

Я вздрогнул и тяжело опустился на подушки. Обрывки той ночи вернулись ко мне, выбравшись из путаницы снов и кошмаров. Кое-что из этого оказалось реальным.

– Но я ведь здесь, – рассудил я, взглянув на Меган. – Я все еще жив. Как такое возможно?

– Не знаю, – ответила Меган. – Но вот что целители обнаружили на твоем теле.

Она придвинулась ближе и протянула мне что-то, что со звоном упало на ладонь. Холодный металл прижался к моей коже, и я уставился на два кусочка меди в своей руке. Они идеально совпадали друг с другом, образуя круглый диск с выгравированным в центре треугольником.

Амулет. Его подарил мне… мой наставник, гуро Хавьер, чтобы защитить от угроз Небыли. Но он не всегда был при мне… Я начал лихорадочно перебирать мысли. Я надел его, когда отправился с Кирраном на встречу с Госпожой Забытых в Ирландию. Там, стоя в кольце фейри, в окружении десятков Забытых, Госпожа рассказала Киррану, что единственный способ разорвать Завесу – магический барьер, который не дает обычным людям видеть фейри, – это принести жертву. Того, кто кровно связан со всеми тремя дворами, у кого есть родственные связи в Лете, Зиме и Железном Королевстве. Чтобы изгнанные фейри жили, чтобы Забытых снова вспомнили люди, я должен был умереть.

Затем Кирран вонзил в меня свой меч. И я умер.

– Мои целители сказали, что в амулете заключена мощная магия, – продолжала Меган неестественно спокойным тоном. – И когда ты… умер, он раскололся. Я думала, что потеряла тебя. – Ее голос дрогнул, но она снова взяла себя в руки. – Но как только мы перестали пытаться оживить тебя, твое сердце начало биться. Очень, очень медленно. Мы не могли привести тебя в чувство, но ты был жив. – Она взглянула на расколотый амулет в моей ладони, и в ее голосе послышались изумление и облегчение. – Что бы это ни было, оно, вероятно, спасло тебе жизнь.

Я смотрел на поблескивающие осколки и не понимал, что чувствовать. Мои эмоции смешались так, что трудно было сосредоточиться только на одной из них. Не каждый день твоя старшая сестра сообщает, что ты умер, пусть даже на несколько минут. И что тебя убил, вонзил нож в спину, член твоей собственной семьи.

Кирран.

Я отогнал все мысли о своем племяннике-предателе прочь.

– Родители? – хрипло спросил я, взглянув на Меган. – Они знают?

На ее лице промелькнуло страдальческое выражение.

– Им передали, где ты, – ответила она. – Они знают, что ты со мной, в Небыли. Мне пришлось сообщить, что с тобой кое-что произошло и что ты должен остаться здесь на некоторое время, ради твоей же безопасности. – Меган тяжело вздохнула. – Я не могла сказать им правду. Только не сейчас. Это бы убило маму. И я надеялась, что ты очнешься прежде, чем мне придется объяснять, что случилось на самом деле. Почему я не отправила тебя домой.

И тогда, в этой темной спальне, с мерцающими между нами обломками амулета, спасшего мне жизнь, Меган сломалась. Маска Железной Королевы слетела, и она закрыла лицо одной рукой. Ее плечи дрожали, пока она, сгорбившись, тихонько всхлипывала, отчего мое сердце и желудок скрутились в болезненный узел. Меган всегда была сильной; до того, как она исчезла в Фейриленде, я мог рассчитывать на нее в чем бы то ни было. Правда, в то время я был еще маленьким ребенком и боготворил землю, по которой ходила моя старшая сестра. Однако всякий раз, когда меня мучили кошмары, ужасы или монстры, которых видел только я, Меган была той, к кому я шел. Единственным человеком, с которым чувствовал себя в безопасности. Даже сейчас, спустя годы, мне было невыносимо видеть сестру несчастной. После ее ухода я провел большую часть своей жизни обижаясь на нее, злясь за то, что она предпочла Их семье, и ненавидя мир, который забрал ее. Но, несмотря на все это, я по-прежнему безумно тосковал по ней и мечтал, чтобы она вернулась домой.

– Эй. – Не зная, что еще сделать, я потянулся, не обращая внимания на краткий миг головокружения, и взял ее за руку. Ее пальцы обхватили и крепко сжали мою ладонь, как бы желая удостовериться, что я все еще здесь. Все еще жив. – Со мной все хорошо, – сказал ей. – Меган, я в порядке. Я здесь. И в ближайшее время не собираюсь умирать.

– Нет, – прошептала сестра в ответ. – Все не в порядке. И уже давно. – Меган вздохнула, пытаясь успокоиться, хотя слезы продолжали струиться по ее пальцам. – Прости меня, Итан, – продолжала она. – Мне так жаль. Я хотела защитить тебя ото всех этих проблем. Так старалась не допустить этого, отдалялась, никогда не навещала, не подпускала вас с Кирраном друг к другу… – Ее голос сорвался на имени сына, и я почувствовал, как между нами пронеслась волна горя, гнева, вины и отчаяния, настолько сильные, что у меня побежали мурашки по коже. – Я хранила столько секретов, причинила боль стольким людям, только чтобы остановить это. Теперь Кирран где-то там, а ты едва не умер… – Меган покачала головой, сжимая мои пальцы почти до боли. – Прости меня, – повторила она. – Это моя вина. Я знала, что это произойдет. Должна была лучше присматривать за вами обоими, но я и представить не могла, что Кирран… что он способен…

По ее телу пробежала дрожь, и еще один тихий всхлип сорвался с губ. Внезапно я вспомнил, что в ту ночь – сразу после того, как Кирран пырнул меня, и мое сознание начало ускользать, – я услышал приближающийся стук копыт. Неужели это была Меган и ее рыцари, приехавшие спасти меня? Неужели она видела, как Кирран, ее единственный сын, пронзил мое тело мечом и оставил умирать?

И тут я вспомнил кое-что еще.

– Пророчество, – произнес я, чувствуя себя идиотом, потому что не предвидел этого, не догадался сразу. Конечно, да и как я мог? Как мог предположить, что Кирран, мой племянник и, по правде говоря, один из моих немногочисленных друзей, ударит меня в спину? – Именно из-за него все так волновались. Ты, Эш, Пак, даже Титания. У всех вас едва не случился сердечный приступ, когда вы увидели меня вместе с Кирраном. Все дело в пророчестве.

Меган устало кивнула.

– Думаю, мне не стоит удивляться, что ты обо всем узнал, – сказала она, вытирая глаза, а затем выпрямилась и повернулась лицом ко мне. – Кто тебе сказал?

– Оракул, – ответил я, вспомнив старую, покрывшуюся пылью каргу с пустыми глазницами и ту жгучую боль, когда она коснулась моей головы и, казалось бы, вонзила когти прямо мне в мозг. Я вспомнил видение, промелькнувшее в моем сознании: покрытый кровью Кирран стоит над моим безжизненным телом с мечом в руке. – Прямо перед смертью, – добавил я, наблюдая, как расширились глаза Меган. – Ее убили Забытые.

На лице Меган отразилась боль.

– Значит, слухи оказались правдивы, – сказала она почти про себя. – Мне жаль это слышать. Мы расстались не самым лучшим образом, но я всегда буду благодарна ей за помощь. – Она ненадолго прикрыла глаза в минуте молчания по древней фейри, а затем снова перевела взгляд на меня. – Она сказала тебе что-нибудь еще? – поинтересовалась Меган. – В чем суть пророчества? Как оно исполнится, и какова твоя роль в этом?

Я покачал головой.

– Она не успела ничего объяснить, прежде чем ее убили Забытые, – ответил я. – Я увидел только себя, лежащего на земле, и Киррана рядом. То есть, я понимал, что мертв, что она показывает мою смерть… – Я вздрогнул и увидел, что Меган стиснула зубы. – Все выглядело так, будто кто-то убил меня. Но я и подумать не мог… что это Кирран.

Гнев разгорался во мне с новой силой, растворяя последние остатки шока, и я сжал кулаки под одеялом.

– Но ты знала, – сказал я Меган, с трудом скрывая обвиняющие нотки в голосе. Сестра печально смотрела на меня, пока я пытался справиться со своими эмоциями и ощущением всеобщего предательства. – Ты знала о пророчестве, – повторил я. – Вот почему ты разлучила нас с Кирраном. Вот почему не вернулась домой. – Она промолчала, и я подался вперед, решив докопаться до сути раз и навсегда. – Когда ты узнала?

– Еще до рождения Киррана, – ответила Меган, отрешенно уставившись куда-то вдаль. – Оракул пришла ко мне вскоре после того, как я стала Железной Королевой, и сказала, что мой первенец не принесет ничего, кроме горя. Киррану было суждено либо объединить дворы, либо уничтожить их. – Она посмотрела вниз на наши соединенные руки. – А катализатором… послужила бы твоя смерть, Итан. Если бы Кирран убил тебя, это привело бы к началу разрушений.

Я в недоумении уставился на нее. Задолго до рождения Киррана. Годы ожидания, годы, когда это темное облако висело над ее головой. Она на протяжении всей своей жизни носила в себе знание о том, что ее сын может совершить что-то ужасное.

– И вот это случилось, – спокойно продолжила Меган. – Пророчество сбылось. Кирран запустил то, что невозможно остановить. А я должна действовать, как подобает королеве этих земель.

Я почувствовал, как в животе оседает холодный комок и внезапно пересыхает в горле.

– Что происходит? – спросил я охрипшим голосом. Я почти боялся услышать ответ. – Где Кирран?

– Никто не видел его с той ночи, – ответила Меган. – Но мы полагаем, что он с Забытыми.

Забытые. Фейри, которые медленно угасали, потому что никто больше не помнил о них. Кровь застыла в моих жилах. Если я «умер», значит Завеса – то, что скрывало фейри от людей и делало их невидимыми, – исчезла. Кирран считал, что разрушение Завесы спасет Забытых, поможет им обрести человеческую веру, в которой они отчаянно нуждались, чтобы выжить, поскольку не владели собственными чарами. Но я мог только представить вселенский ужас, хаос и безумие, в которые погрузился бы мир, если бы человечество вдруг узнало, что фейри существуют.

– Что случилось? – спросил я, глядя на Меган. Она закрыла глаза, отчего в моем животе поселился ужас. Неужели Кирран в самом деле начал апокалипсис фейри? – Завеса разрушена? – задыхаясь, сказал я. – Теперь все могут видеть фейри?

– Нет, – прошептала Меган, и я с облегчением выдохнул. – Завесу нельзя полностью уничтожить, – продолжила она. – Даже если бы ритуал сработал должным образом, Завеса равно или поздно восстановилась бы. Но… – Она заколебалась, и ее голос стал серьезным. – Когда ты умер, вся Небыль прочувствовала это. В мире смертных прокатился такой всплеск, такая пульсация эмоций, каких Фейриленд еще никогда не испытывал. Он пронесся через все Дворы, Дикий лес, Маг Туиред – повсюду. Сначала мы не знали, что произошло, но потом начали поступать сообщения из мира людей. На несколько минут после твоей смерти, Итан, Завеса исчезла. На несколько минут…

– Люди увидели фейри, – шепотом закончил я.

Меган кивнула.

– К счастью, как только ты воскрес, Завеса быстро вернулась, и люди вскоре забыли о том, что пережили. Но за то короткое время мир смертных погрузился в настоящий хаос. Многие люди были травмированы, пытаясь убежать, убить или поймать фейри, с которыми они столкнулись. Некоторые сошли с ума или думали, что свихнулись. Множество полукровок были ранены, а кто-то даже убит, после того как люди увидели их истинную сущность. Это длилось всего мгновение, но случившееся все равно наложило свой отпечаток. Оба наших мира до сих пор восстанавливаются, хоть никто и не понимает, после чего именно.

Я чувствовал себя отвратительно и старался не думать о том, что, как мне было известно, могло произойти в ту ночь, когда я умер.

– А родители? – сдавленно спросил я. Никогда не думал, что мне придется беспокоиться о тех, кого я оставил в мире смертных, в обычном мире, но, похоже, все резко изменилось. – Где они были той ночью?

– С ними все хорошо, – заверила меня Меган, в голосе которой звучало облегчение. – Когда все случилось, они оба спали, а твои защитные чары уберегли дом. К тому времени, как они проснулись, мир вернулся на круги своя. Хотя в последующие дни чувствовалось немало замешательства, страха и гнева.

Я глубоко вдохнул, пытаясь разогнать засевшую внутри живота панику. По крайней мере, моя семья была в порядке, в безопасности от сумасшествия фейри, которое, очевидно, охватило весь мир. Но кое-что еще не давало мне покоя. Нахмурившись, я перебирал в памяти смутные воспоминания о той ночи и силился вспомнить, что из этого было реальностью, а что – кошмаром. Я что-то забыл… или кого-то. Мы с Кирраном вместе отправились в Ирландию, чтобы встретиться с Госпожой Забытых, но оставили позади кого-то еще…

– Кензи! – выпалил я, чувствуя, как мое нутро скручивается узлом.

Амулет был у Кензи, – он несколько раз спасал ей жизнь, пока мы были в Небыли, – но в тот последний вечер она вернула его мне, прежде чем я оставил ее в больнице. В моей голове вихрем проносились воспоминания о невысокой, непокорной девушке с темно-карими глазами и голубыми прядями в волосах. Маккензи Сент-Джеймс была третьей половиной нашего небольшого трио; девушкой, которая спорила с королевами фейри, чтобы получить Зрение, препиралась с несносными говорящими котами и категорически не хотела оставаться в безопасном мире смертных. Веселая, упрямая, неугомонная, она последовала за мной в Фейриленд, игнорируя все мои попытки держаться от нее подальше, и я, вопреки здравому смыслу, бесповоротно влюбился в нее.

Я рассказал ей о своих чувствах в ту ночь, когда мы с Кирраном отправлялись в Ирландию, чтобы встретиться с Королевой Забытых. Нам пришлось оставить ее, потому что Кирран затеял драку с Титанией, – из всех фейри он выбрал чертову королеву Летнего Двора, – а Кензи просто угодила в самую гущу событий. Я вспомнил шепотом произнесенное признание в ее больничной палате, вспомнил свое обещание вернуться, и мне вдруг стало тошно. Сколько времени прошло в реальном мире? В порядке ли Кензи? Ждала ли она меня?

Или двинулась дальше, решив, что Фейриленд снова поглотил меня целиком, и в этот раз я не вернусь?

– Где Кензи? – поинтересовался я, и Меган обеспокоенно взглянула на меня. – Той ночью, когда я ушел с Кирраном, она лежала в больнице. С ней все в порядке? Где она сейчас?

Меган вздохнула.

– Я не знаю, Итан, – ответила она, и мой пульс учащенно забился от беспокойства. – Мне не сообщили, что девушка ранена. Если бы я знала, то послала бы кого-нибудь проведать ее. Но из-за тебя, Киррана и предстоящей войны у меня не осталось времени подумать о чем-то другом. Прости.

– Войны? Какая война?

Мгновение Меган, казалось, смотрела прямо сквозь меня, а в ее глазах отражались вина, гнев и печаль одновременно. Но затем она поднялась, и образ Железной Королевы, полный решимости и спокойствия, заполонил комнату, заставив воздух потрескивать от ее могущества.

– Королева Забытых стала достаточно сильной, чтобы вторгнуться в Небыль, – спокойно сообщила Меган, хотя взгляд ее был жесток. – Ее армия Забытых покинула мир смертных и пересекла границу Дикого леса. Завтра вечером в Тир-на-Ног состоится совет, на котором будет решаться, что делать дальше. Если нам предстоит война, то мы окажемся в невыгодном положении.

– Почему?

Меган сделала паузу, а когда заговорила снова, в ее голос прокралась страдальческая нотка, отчего у меня внутри все перевернулось.

– Потому что их ведет Кирран.

Глава 3 Раздор в неблагом совете

Я смотрел в окно, пока карета с грохотом неслась по улицам Маг Туиреда, викторианского стимпанк-города железных фейри. Широкие мощеные улицы кишели фейри, а лучи угасающего вечернего солнца играли на ярком металле, меди, проволоке и часовых механизмах, созданных преимущественно самими фейри. Гремлины прыгали по стенам и башням, скалясь неоново-синими ухмылками. Три духа, сотканные из тряпок и железных проводов, порхали по улице, оставляя после себя запах аккумуляторной кислоты. Когда мы проезжали мимо, зеленокожий фейри во фраке и шляпе приостановился на углу и склонил голову; рядом с ним терпеливо ждала ржавая гончая с часовым механизмом.

Напротив меня сидел Глюк, старший лейтенант Меган, и из-за неоновых нитей молний в его волосах стены кареты мерцали, как от света стробоскопа. От этого у меня разболелась голова, хотя я и так чувствовал себя неважно. После вчерашних новостей от Меган и нарастающего страха перед предстоящей встречей меня, наверное, стошнит в любой момент.

К тому же я не до конца оправился после ранения. Вероятно, это тоже повлияло на мое состояние.

– Вы в порядке, принц Итан? – спросил Глюк, с беспокойством посмотрев на меня.

Я покосился в его сторону, стараясь не хмуриться. Невысокий фейри примостился в противоположном углу, откуда наблюдал за каждым моим движением. Как и все представители дворянства, Глюк выглядел молодо, – не старше меня, – хотя я знал, что он проживал в Железном Королевстве еще до того, как Меган стала королевой. Я также знал и то, что Меган приставила его ко мне в качестве няньки, и, пусть в этом не было его вины, мне не нравилось находиться под присмотром какого-то панковатого фейри с фиолетовыми волосами цвета плазменного шара.

– Да. – Я вздохнул и снова уставился в окно. – В полном. – Мне хотелось сказать ему, чтобы он не называл меня «принцем», но от этого не было бы никакого толку. Я был братом королевы. Поэтому, по крайней мере для фейри Маг Туиреда, я считался принцем.

Хотя в том месте, куда мы направлялись, сомневаюсь, что даже статус брата Железной Королевы, поможет мне.

Тир-на-Ног. Зимний Двор, дом королевы Мэб и неблагих фейри. Последнее место, где я хотел оказаться в Небыли. Конечно, весь Фейриленд был опасен, и даже королевство Меган нельзя назвать полностью безопасным, но оно и рядом не стояло с владениями Мэб. Железные фейри были странным, причудливым, эксцентричным народцем; они могли раздражать, могли быть смертельно опасными, но, судя по тому, что я видел, не стали бы отрывать вам голову забавы ради. Чего нельзя сказать о Неблагом Дворе, который мог похвастать такими прелестными существами, как гоблины, красные колпачки, огры. И другие мрачные, извращенные создания, с которыми вам бы не захотелось встретиться в темном переулке или под кроватью.

«Ты хотел этого, – напомнил я себе. – Сам же и настоял на поездке. Ты спорил с Меган, чтобы попасть сюда. Это все твоя вина».

У меня свело живот, когда я вспомнил резкие слова, сказанные сегодняшним утром, и поспешные действия, которые и привели к этой поездке.

– Ваше Высочество, вам нельзя вставать.

Я уставился на фейри в длинном белом халате, гадая, не прятался ли он за дверью, чтобы наброситься на меня сразу, как только встану с кровати. Был ранний полдень, а меня уже разглядывали, прощупывали и окружали заботой дольше, чем я считал нужным. Меган отправилась править Железным Королевством, поэтому меня оставили на попечение нескольких внимательных, но весьма надоедливых фейри-целителей, которые сновали вокруг меня с иглами и термометрами, по несколько раз спрашивая, не больно ли мне. Мои постоянные заверения, что я в порядке, казалось, только убеждали их в обратном. Наконец, удостоверившись, что во второй раз смерть мне не грозит, свора покинула комнату с четким предписанием оставаться в постели и не нагружать себя.

Ага, как будто я собирался.

– Я в порядке, – ответил я новому целителю, который изогнул свои кустистые брови, заставив меня вздрогнуть. Видимо, «я в порядке» – это их код, означающий «на самом деле я чувствую себя ужасно и нуждаюсь в немедленной медицинской помощи». – Где моя одежда? – спросил я в надежде отвлечь его от призыва остальных собратьев. – Мне нужен не отдых, а разговор с сестрой. Где она?

Он бросил на меня недоверчивый взгляд. А я лишь хмыкнул в ответ. Честно говоря, я чувствовал себя неважно. Ноги дрожали, а стоило мне подняться, и комната начинала раскачиваться – побочный эффект от пребывания в горизонтальном положении в течение последних нескольких недель, видимо. Но я не мог лежать как овощ, пока вокруг меня происходило столько всего. Прошлым вечером, после того как Меган рассказала о Кирране, прибыл рой целителей, который помешал мне задать десять тысяч вопросов, крутившихся у меня в голове. Я хотел дождаться их ухода, чтобы продолжить разговор с сестрой, но то снадобье фейри, которое они заставили меня выпить, должно быть, оказалось каким-то сонным зельем, потому что раз – и я вновь проснулся.

Я не нуждался во сне. Сейчас мне нужно было узнать, что происходит с Кирраном, Забытыми и всей Небылью. Нужно связаться с родителями, дать им знать, что со мной все в порядке.

И Кензи. У меня внутри все перевернулось. Где она сейчас? Что происходило с ней в мое отсутствие? Ждала ли она меня до сих пор? Или приняла мою смерть и вернулась к своей прежней нормальной жизни, в которой нет места опасным фейри и смертоносной магии?

По позвоночнику пробежал холодок, и я едва не рухнул на кровать. Один месяц в Фейриленде, вероятно, равнялся сразу нескольким, прошедшим в реальном мире. Сколько времени минуло с тех пор, как я в последний раз видел Кензи в больничной палате? Ее болезнь…

Холод распространился по всему телу, и я разрывался между желанием свернуться в клубок на постели или колотить стены, до крови сбивая костяшки пальцев. Что, если… ее не выписали? Что, если я вернусь домой, а Маккензи Сент-Джеймс больше нет?

– Ваше Высочество. – Целитель шагнул вперед, в его голосе появились нотки беспокойства. – Вам действительно стоит прилечь. Вы очень бледны.

– Нет, – прохрипел я, отмахиваясь от него. Мне надоело спать. А раз я не мог вернуться домой, чтобы встретиться с Кензи, мне нужно было выйти и чем-нибудь занять себя, пока не свихнулся. – Я в порядке. Мне просто… надо найти сестру.

Он моргнул, глядя на меня.

– Ее Величество в военном зале вместе с принцем-консортом и своими советниками. Но они на приватном совещании и приказали их не беспокоить. Вы уверены, что не хотите прилечь и немного отдохнуть?

Не обращая внимания на его бурные протесты, я вышел в коридор и на мгновение остановился, чтобы сориентироваться. Я понятия не имел, где находится военный зал, да и не рассчитывал на то, что целитель укажет мне дорогу. Железный рыцарь, высокий и внушительный в своих доспехах, бросил на меня косой взгляд со своего поста в конце коридора, и его суровое лицо и большой меч заставили меня насторожиться. Гремлин, ушастый и острозубый, спустился с люстры и оскалился, как акула, но я не собирался тратить время попусту, пытаясь завести с гремлином разумный разговор. Два старьевщика – низкорослые, сгорбленные фейри, несущие на спине огромные кучи хлама, – ковыляли по коридору, щебеча на своем странном скрипучем языке.

Я оттолкнулся от двери.

– Эй, – позвал я. – Подождите секунду. – Они остановились и посмотрели на меня, когда я шагнул к ним. – Я ищу свою сестру. Где военный зал?

Они склонили головы, и я задумался, хорошая ли это была идея. Я знал, что они понимают меня, но я не говорил на их языке, и мне некогда было играть в шарады посреди Железного Дворца.

– Мне не нужна подробная карта, – продолжил я. – Просто укажите верное направление.

Они провели короткий визгливый разговор между собой, многократно покачивая головами и сопровождая его рукоплесканиями, после чего повернулись и позвали меня за собой. Вздохнув с облегчением, я последовал за фейри: мы пересекли несколько длинных извилистых коридоров, проходя мимо рыцарей, гремлинов и других бесчисленных железных фейри. Они смотрели на меня с разной степенью любопытства, настороженности и благоговения. Как будто я был чудовищем, чем-то неуместным.

Вероятно, так оно и есть.

Наконец, они провели меня через широко распахнутые двери в большой и просторный холл, который я однажды видел, с массивным железным троном в конце длинного ковра. Тронный зал Меган. Сейчас он был почти пуст, и только несколько железных рыцарей стояли по углам, да один проволочник полировал ступени помоста. Старьевщики попятились обратно в дверной проем, но перед этим указали на дверь в другом конце комнаты, которую охранял один железный рыцарь. Я улыбнулся и кивнул, давая им понять, что благодарен, не выражаясь прямо. Я не знал особых правил Железного Королевства, но говорить слова благодарности в Фейриленде было, как правило, запрещено. Старьевщики улыбнулись в ответ, пробормотали что-то непонятное и побрели прочь.

Я глубоко вздохнул, отгоняя слабое головокружение, и направился через тронный зал к двери на противоположной стороне. Железный рыцарь с бесстрастным видом наблюдал за моим приближением и не двигался с места. Я вздернул подбородок и постарался говорить уверенно, как будто мне надлежало быть здесь.

– Мне надо встретиться с сестрой. Это важно.

Он смотрел на меня достаточно долго, чтобы заставить гадать, не сопроводят ли меня сейчас обратно в комнату «ради моей же безопасности», а затем склонил голову и спокойно отошел в сторону. Стараясь не вздрогнуть от облегчения, я вошел в дверь и двинулся по короткому коридору, который закончился у другой двери, на этот раз неохраняемой. Я осторожно взялся за ручку, ожидая, что будет заперто, но та с легкостью провернулась, и знакомые голоса просочились сквозь щель, когда я приоткрыл дверь.

– И вы уверены, что это был он? – произнес низкий голос, который я сразу же узнал, и меня передернуло. «Конечно, он здесь». Я поймал себя на том, что пытаюсь отогнать гнев и обиду на этого конкретного фейри. Теперь эти чувства стали просто привычкой, частью затянувшегося горя, пока я считал, что он украл у меня сестру. Эш не виноват в том, что Меган не вернулась домой. Она любила его и решила остаться в Небыли, чтобы стать Железной Королевой. Я устал злиться, устал от горечи, которая разъедала меня изнутри. Мне не нравилась мысль, что я мог умереть, ненавидя члена своей семьи.

– Да, Ваше Высочество. – Второй голос немного дрожал, как будто его обладатель предпочел бы находиться в другом месте. – Я лично видел его. Он с небольшим отрядом Забытых был в Диком лесу. Прямо у границ Аркадии.

– Разведывают местность.

– Скорее всего, Ваше Высочество. Хотя, когда мы попытались их преследовать, они исчезли. Будто растворились в воздухе.

– Значит, это правда, – произнесла Меган, и в ее голосе слышались горе, покорность, ярость и ужас одновременно. – Забытые намерены напасть на дворы. Придется сказать Оберону, что Забытые практически на пороге их дома и что Кирран… – Она запнулась и глубоко вздохнула. – Глюк, отправь патрули на все наши границы. Прикажи им быть начеку и немедленно сообщать о каждом появления Киррана. Если они увидят его, пусть не пытаются заговорить с ним. Пока не выясним его намерения и почему он поддерживает Забытых, мы должны относиться к Киррану как к потенциальной угрозе. Это ясно?

По залу прокатился одобрительный ропот, хотя через мгновение раздался сердитый и разочарованный голос Глюка:

– Зачем он так поступает? – почти прорычал старший лейтенант. – Это ведь его дом. Почему бросает все и переходит на сторону врага?

– Потому что он думает, что спасает их, – ответил я, входя в зал.

Около десяти фейри мгновенно выпрямились и обернулись ко мне. Меган стояла во главе стола, а рядом с ней – высокий фейри, облаченный во все черное. Его серебристые глаза, холодные и оценивающие, встретились с моими через всю комнату, и я слегка кивнул.

– Итан, – устало произнесла Меган с ноткой неодобрения в голосе. – Ты не должен покидать постель.

– Да, мне все твердят об этом. – Я направился к столу, стиснув челюсти, чтобы не корчиться от боли и выглядеть совершенно нормальным. Фейри с любопытством разглядывали меня, но я смотрел только на Меган. И встретился со взглядом ее голубых глаз, когда подошел к столу и положил руку на деревянную поверхность, чтобы не упасть.

– Я знаю Киррана, – сказал я, обращаясь и к Меган, и к остальным фейри одновременно. – Я был с ним, когда он отправился к Госпоже. Королеве Забытых. Он… он правда хотел спасти их, изгнанников и Забытых, от полного угасания. – Я перевел взгляд на Эша, тихо стоявшего рядом с королевой, и на мгновение задумался, стоит ли открывать другую причину, по которой Кирран так сильно хотел помочь им. Когда-то давно Эш отправился в место, где умирали Забытые, и ненамеренно пробудил Госпожу.

Я решил умолчать. Ущерб уже нанесен, и обвинять во всем Эша было бы весьма неуместно. К тому же это совершенно не оправдывало действий Киррана. Я больше не мог ему ничем помочь; даже это – объяснение, почему принц находится с Забытыми, – должно было прояснить моей сестре идиотское решение ее сына. Кирран был членом семьи, но перестал быть моим другом. Я старался помочь ему, рисковал всем ради него, а он буквально вонзил мне нож в спину. Я мог простить многое, но не это. Если когда-нибудь снова увижу своего племянника, надеру ему задницу.

– Спасти их? – Глюк покачал головой, отчего молнии в его волосах засверкали. – Путем развязывания войны с другими дворами? Угрожая собственному королевству, собственной семье? Зачем? Разве так можно чего-то добиться?

– Это не имеет значения. – Меган была непреклонна и в то же время казалась смирившейся. – Важно то, что Кирран и армия Забытых движутся на Небыль. Мы должны передать эту новость в Тир-на-Ног, на военном совете Лета и Зимы. Если Забытые действительно намерены напасть, мы должны быть готовы. – Она обвела взглядом присутствующих за столом и остановилась на Глюке. – Собирай войска, – приказала она, и Глюк тут же вскочил на ноги. – Завтра первым делом отправимся в Зимний Двор. Все свободны.

Фейри поклонились и покинули зал, оставив меня наедине с правителями Маг Туиреда.

Когда дверь закрылась, Меган уперлась обеими руками в стол и с дрожащим вздохом склонила голову.

– Значит, все происходит на самом деле, – прошептала она. – Пророчество сбывается. Мне правда суждено вести войну против родного сына.

Я не знал, что сказать, да и стоит ли вообще что-либо говорить, но Эш придвинулся ближе и положил руку ей на плечо.

– Мы не знаем наверняка, – мягко произнес он. Меган подняла руку и сжала его ладонь, будто он был спасательным кругом, не позволяющим ей утонуть. – Мы не знаем, как далеко он зашел, – продолжал Эш, – и что мог наобещать им. Возможно, у нас еще есть шанс образумить его.

– Он убил Итана, Эш! – Меган повернулась к нему, как будто забыла, что я стою рядом. – Хладнокровно. Он зарезал его, принес в жертву, чтобы проложить путь для Забытых. Никогда бы не подумала… – Она прикрыла лицо одной рукой. – Даже после пророчества и предостережения Оракула я никогда не думала, что он так поступит. Что с ним случилось, Эш? Мы сделали все возможное, чтобы предотвратить это, а теперь…

Эш обнял Меган за плечи и посмотрел на нее пронзительными серебристыми глазами.

– Нельзя утверждать наверняка, – сказал он ей. – Итан жив, и ни Кирран, ни Забытые не атаковали. Мы можем все исправить, Меган, клянусь. Время еще есть.

– Эм… – Я рискнул вмешаться в их разговор, напоминая о своем присутствии. Они обернулись и окинули меня мрачными взглядами, отчего я тяжело сглотнул. – У меня есть идея, – заявил я, размышляя, не считают ли они меня незваным гостем, человеческим вредителем, не имеющим никакого отношения к этой войне. Я уже было решил, что Меган прикажет мне вернуться в комнату, чтобы «отдохнуть», но она лишь кивнула, позволяя мне продолжать.

– Кирран пытается спасти Забытых и изгнанников, – произнес я. – Разрыв Завесы должен был предотвратить их угасание в небытие. По какой-то причине он чувствует себя ответственным за Забытых. И… он хочет спасти Аннуил. – Аннуил, его изгнанная возлюбленная из Летнего Двора, тоже угасала. Собственно, вся эта глупая заварушка началась из-за того, что Кирран стремился найти лекарство для нее. – Мы даже отправились в Аркадию, чтобы попросить Титанию отменить ее изгнание, – сообщил я и заметил серьезные взгляды Меган и Эша, которые, вероятно, догадывались, чем закончилось наше небольшое дельце. – Когда она отказала, Кирран вышел из себя и напал на нее. Думаю, в тот момент он был в полном отчаянии. Но, возможно, если дворы сумеют договориться с Забытыми и позволят Аннуил вернуться домой, Кирран отступит.

Я задавался вопросом, какого черта делаю, зачем защищаю Киррана. Если он присоединился к Забытым и идет войной на Двор, пусть сам разбирается с беспорядком, которой устроил. Пусть увидит последствия своих действий.

«Дело не в Кирране, – яростно думал я. – Я защищаю не его, а просто пытаюсь помочь предотвратить войну фейри. Кирран, Забытые и их Госпожа могут валить к черту, но если Меган придется сражаться против своего же сына, то это уничтожит ее».

Меган кивнула и, казалось, немного успокоилась.

– Завтра совет будет решать, правда ли Кирран и Забытые представляют опасность, – сказала она с задумчивым видом. – Если мы сможем убедить Лето и Зиму не объявлять войну, возможно, это даст нам немного времени, чтобы найти Кирана. Мы по-прежнему не знаем, чего добивается Госпожа. Если она просто хочет, чтобы ее народ выжил, то мы сможем что-нибудь придумать. Что-то, что позволит Забытым существовать в пределах Фейриленда, а не угасать.

Я почувствовал облегчение, но пока не мог расслабиться полностью.

– Есть… еще кое-что, – сказал я. – Кирран искал лекарство, чтобы остановить угасание Аннуил. Незадолго до нашего визита к Титании он убедил гуро – моего наставника по кали – изготовить для нее амулет. Амулет связал его с Аннуил и… э-эм… выкачал магию и жизненную силу Киррана, чтобы передать их ей. Это позволило Аннуил жить, но… вероятно, убивает Киррана.

На несколько ударов сердца воцарилась тишина.

– Но… Кирран жив, – сказал Эш, в то время как Меган побледнела. – Мы видели его с Забытыми. Может, Аннуил сняла амулет, уничтожила его?

– Не знаю. – Я прислонился к столу, чтобы удержаться на ногах. – Но именно амулет уберег Аннуил от угасания. Не думаю, что Кирран стал бы рисковать и подвергать ее опасности. – «Если только он не изменился до неузнаваемости».

Меган выпрямилась, снова превратившись в Железную Королеву.

– Это придется обсудить на военном совете, – сказала она.

– Я еду с вами, – произнес я, и Меган бросила на меня суровый взгляд. – Когда все это началось, я был вместе с Кирраном, – продолжил я, не сдаваясь. – Мне лучше кого бы то ни было известно, что произошло, и думаю, что другие дворы захотят услышать правду. Я хочу помочь, Меган, – добавил я, увидев, что она сомневается. – Я больше не могу прятаться. Теперь это и моя битва.

Меган вздохнула.

– Я попрошу кого-нибудь передать сообщение маме и Люку, – пробормотала она, потирая глаза. – Они должны знать, что с тобой все в порядке. Итан, пообещай мне кое-что. Если случится худшее, и между дворами и Забытыми разгорится война, ты не станешь вмешиваться. Не хочу, чтобы ты был на передовой – чтобы находился вблизи битвы или сражения. Если дело дойдет до войны, я хочу, чтобы ты вернулся домой. Пожалуйста, я должна знать, что ты будешь в безопасности, что хоть одна часть моей семьи находится в стороне от этого хаоса. Обещаешь?

Я с трудом сглотнул и кивнул.

– Да, – выдохнул я, – обещаю.

Я выглянул в окно кареты и задрожал от холода, проникавшего сквозь стекло, и от вида белоснежного дворца, видневшегося в конце дороги. Мне было известно, что Мэб – Зимняя Королева и одна из самых жутких фейри на свете – заседает в огромном подземном городе, полном неблагих кошмаров. Я знал, что здесь будет холодно, и поэтому, собираясь в дорогу, одолжил у Меган более теплые вещи: длинное шерстяное пальто, перчатки и шапку. Сперва было терпимо, а потом стало холодно. Настолько морозно, что было больно дышать. Так, что разноцветные кристаллы льда, пробивавшиеся сквозь землю и свисавшие с крыш, превосходили мой рост. Просто неестественный холод Зимнего Двора. Дверца хлопнула от вихря ледяного, жгучего воздуха, заставившего меня стиснуть зубы, когда я выбрался из кареты. Поморщившись, я ступил на покрытую льдом дорожку, приподнял воротник пальто и пожалел, что у меня нет шарфа, чтобы обмотать лицо. Боже, как же холодно! Сейчас я бы не отказался от пары огненных фруктов.

«Эй, постой-ка, Итан. – Обхватив себя руками, я последовал за Глюком по тропинке через чистый, заснеженный двор ко ступеням дворца. – С чего вдруг тебе надобилась магия для решения проблем? Ты ненавидишь чары, забыл?»

«О, заткнись», – раздраженно приказал себе. Конечно, я не собирался заключать опасные сделки или выпивать бутылку фейского вина, и мне стоит остерегаться любых странных чар, направленных в мою сторону, но вся Небыль была одним огромным волшебным местом. Я при всем своем желании не смог бы избежать магии. С большой неохотой признаюсь, что некоторые магические способности фейри могут быть полезны.

Чтобы не дать мне замерзнуть насмерть в чертовом Зимнем Дворе, например.

Меган и Эш дожидались на вершине лестницы, пока мы с Глюком поднимались наверх. На Меган был темно-синий плащ, а под ним прошелестела накидка из сверкающей серебряной чешуи, когда она повернулась к нам. На поясе у нее висел меч, а волосы были собраны в высокий хвост, отчего она выглядела старше, величественнее и почти устрашающе. Рядом с ней стоял Эш в черных доспехах, на нагруднике которых был изображен силуэт большого дерева. При виде них в моем животе поселился комок ужаса. Ведь мы прибыли не на бал фейри и не на модную вечеринку. Речь шла о совете, на котором должно было решиться, вступят ли дворы Лета, Зимы и Железа в войну с Забытыми, Госпожой… и моим бывшим лучшим другом.

Мы шли по коридорам Зимнего Дворца, и я старался держаться поближе к Глюку и сопровождавшей нас свите железных рыцарей. Я не боялся… ну, нет, к черту, все же боялся. Двойные мечи на моем поясе были просто необходимы – я ни за что не отправился бы в Тир-на-Ног безоружным. Но больше всего я переживал за Меган. Пусть она и Железная Королева, но Кирран был ее сыном; мне даже представить сложно, каково это – объявить войну своей собственной семье. Я надеялся, что дворы фейри смогут найти мирное решение проблемы Забытых и Госпожи. А я сделаю все возможное, чтобы добиться этого.

Красные колпачки, огры, гоблины и другие зимние фейри смотрели на нас, сверкая глазами и клыками, пока мы пересекали ледяной холл. В конце длинного коридора, освещенного люстрами из голубого льда, пара зимних рыцарей отворила огромные двойные двери и поклонилась Меган, когда мы прошли мимо.

«О черт».

В центре комнаты высился огромный круглый стол, целиком выполненный изо льда; от него расходились клубы тумана, стелившиеся по полу. Вокруг расположились десятки фейри, как из Благого, так и Неблагого Дворов, и большинство из них были в полном боевом снаряжении. По моей коже побежали мурашки. Для совета, на котором должны были якобы «обсуждать» угрозу Забытых, все присутствующие выглядели готовыми сражаться.

Правители Лета и Зимы занимали место во главе стола, пристально наблюдая за нашим приближением. Я никогда раньше не встречался с ними, но их легко было узнать. Оберон, Король Летнего Двора, горделиво держался у края стола; его серебристые волосы струились по спине, а корона из оленьих рогов отбрасывала неровные тени на деревянную столешницу. В нескольких футах от него стояла бледная, красивая женщина, чьи темные волосы каскадом рассыпались по плечам, а плащ с высоким воротником скрывал красно-черные доспехи. Пронзительные темные глаза устремились на меня через весь стол, и мои внутренности скрутило от страха. Мэб, Зимняя Королева, была столь же опасной и устрашающей, какой я ее себе и представлял. Радовало лишь то, что Титания, Летняя Королева, сегодня отсутствовала. О взаимной ненависти королев было хорошо всем известно, а ситуация и без того была слишком неспокойной. Не хватало еще ссоры двух бессмертных правителей посреди военного совета.

В комнате находился только один фейри, который мог непреднамеренно учинить массу неприятностей, просто оставаясь самим собой. Плутишка Робин прислонился к стене, заложив руки за голову, и наблюдал за происходящим ярко-зелеными глазами. Увидев меня, он приподнял одну бровь и знающе мне ухмыльнулся. Я вздохнул и обошел стол, чтобы встать рядом с ним, не желая приближаться к Королеве Зимы и ее свите. И хотя я был братом Железной Королевы, все же оставался полноценным человеком, что здесь считалось «ничтожным». Или даже весьма вкусным. По крайней мере, если я буду с Величайшим Шутником, мне не придется беспокоиться о том, что какой-нибудь гоблин нападет на меня.

– Привет, Итан Чейз, – тихо поприветствовал меня Пак, когда я встал рядом с ним и скрестил на груди руки. – Восстал из мертвых, как я погляжу. Там были ангельские хоры и свет во конце туннеля? Всегда было интересно.

– Не могу сказать, – пробормотал я. – Не помню, что происходило после смерти.

– О, ну тогда я разочарован. – Усмехнувшись, Пак покачал головой. – Смерть кажется ужасно скучной. Надеялся, ты докажешь, что я ошибаюсь. – Он фыркнул и снова переключил свое внимание на собравшихся фейри. – Кстати говоря о скучном, эти военные советы – тоска смертная. Давай попробуем предугадать, как все пройдет. Во-первых, Мэб будет вести себя нарочито холодно и угрожающе, ведь это же Мэб…

– Железная Королева, – ледяным тоном провозгласила Мэб, когда Меган и Эш выступила вперед. – Как чудесно, что вы присоединились к нам сегодня. Быть может, вы желаете послушать отчеты о последних проделках вашего сына?

– Я знаю, что Кирран в рядах Забытых, – ответила Меган гораздо спокойнее, чем я ожидал. – Знаю, что они исследовали границы Аркадии и Тир-на-Ног. Насколько мне доподлинно известно, они никому не причинили вреда и не предпринимали никаких враждебных шагов в сторону дворов.

– И тем не менее, – прорычала Мэб, – совершенно очевидно, что они планируют атаку, а я не намерена подвергаться осаде в своем собственном королевстве. Я предлагаю немедленно дать бой Забытым, пока они и их таинственная Госпожа не напали на нас в полном составе.

– А теперь Лорд Острые Ушки начнет скакать вокруг со своей бесконечной логикой, – продолжил Пак.

– Как вы собираетесь осуществить задуманное, леди Мэб? – спросил Оберон, его голос был подобен горному источнику, тихий и в то же время холодный. – Мы не знаем, где скрываются Забытые, где прячется остальная часть той армии. Всякий раз, когда кто-то пытается проследить за ними, они исчезают, как из мира смертных, так и из Небыли. Как нам найти то, чего не существует?

Пак зевнул.

– Прямо в яблочко, – размышлял он. – Дальше нам придется несколько минут терпеть диспуты, пока они будут пытаться выяснить, куда исчезли Забытые.