Жена проклятого графа (СИ)

Глава 18

Новое утро началось для меня с известия о том, что мой муж в сопровождении Деймона и Каспиана отправился объезжать свои владения. Но если раньше я подозревала его в том, что он… Всевышний, да в чем я только его не подозревала, терзаясь ревностью! То теперь я понимала, что он волнуется. Волнуется за людей, живших в окрестностях замка, зная, что рядом, возможно, бродит вампир. Но в первую очередь волнуется за меня. И эта мысль, не скрою, была мне отчего-то приятна.

С приходом рассвета, позолотившего небо и верхушки деревьев, рассказанное Рейвеном виделось ужк совсем под другим углом. Сидя за накрытым столиком и завтракая, я слушала Талию, рассказывающую о том, как она собирается поехать на рынок и закупить провизии, и рассеянно кивала, занятая своими мыслями.

– Талия, – я обратилась к экономке, которая замолчала, ожидая моего согласия на планируемые траты. – Покупай все, что запланировала. И вот еще. Возьми с собой, пожалуйста, Лиру, мне нужно, чтобы она купила мне кружев на платья.

– Конечно, миледи, – Талия вышла, увлекая за собой мою служанку, и я удовлетворенно откинулась на спинку стула. Вот и славно. Теперь они двое не смогут помешать мне осуществить задуманное. Все же я не хотела, чтобы кто-то видел, что я собираюсь сделать, пользуясь отсутствием Рейвена в замке.

А собиралась я, ни много ни мало, посетить семейную усыпальницу графа Арделиана.

Зачем? Даже самой себе я не могла ответить на этот вопрос точно. Это желание зародилось еще ночью, когда я лежала в объятьях Рейвена, наблюдая за причудливыми тенями от свеч на стене. К утру оно лишь выросло, как выросла и ничем не объяснимая уверенность, что я должна это сделать.

Стоя у окна, я дождалась, пока карета Талии и Лиры не скрылась из виду, и убедившись, что слуги заняты делами, торопливо зашагала по коридору, который заканчивался каменной лестницей, ведшей под замок, в старинную родовую усыпальницу.

«Надеюсь, Терон не помешает моим планам» – запоздало подумала я, вспоминая светловолосого гиганта с голубыми глазами, и уверенная, что он рыщет где-то поблизости, приставленный Рейвеном охранять меня.

«А ведь он тоже почти вампир, – вдруг отчетливо поняла я, впервые анализируя и его силу и глаза, мерцающие в темноте. – Получается, все эти века Рейвен делится с ним своей жизненной силой? Интересно, а двое остальных, Деймон и Каспиан?» Ответа пока не было, но что-то мне подсказывало, что я, скорее всего, права. Вот почему все трое так преданы моему мужу, они больше, чем просто соратники и друзья. Они связаны кровью.

*****

Древняя усыпальница встретила меня забвением и холодом. Просторный зал с невысоким сводчатым потолком освещали толстые оплывшие свечи в напольных канделябрах. Тьма пряталась по углам, наблюдая оттуда зловещей тишиной, но я знала, что бояться нужно не мертвых, а живых.

Спустившись по широким каменным ступеням, я оглянулась, силясь понять, где находится то, что мне нужно, и читая надписи, выбитые на каменных саркофагах из когда-то белого камня, местами потемневшего от времени.

Они все были здесь – представители рода Арделиан. «Всевышний!» – я невольно вздрогнула, подходя к эффигии* (*скульптурное изображение умершего на саркофаге), показавшейся мне до боли знакомой. На меня смотрело мраморное лицо моего мужа. Ошибки быть не могло, это был он!

Я потрясенно смотрела на черты лица, выполненные неведомым скульптором с изумительной точностью, и лишь потом перевела взгляд на надпись на камне, судорожно вздохнув. Передо мной было последнее место упокоения не Рейвена, а его отца, графа Догана Арделиана.

«Надо же, какое странное совпадение*, – подумала я. (*Рейвен – в переводе «ворон», Доган – в переводе «сокол»). – Или это не совпадение?»

Какое-то время я задумчиво стояла у саркофага старого графа, отдавая ему молчаливую дань почтения, а потом двинулась дальше, к следующему. Тому, ради которого я и пришла сюда.

Для своей первой жены Рейвен сделал резной саркофаг. Очень красивый, из ценного белоснежного мрамора. Эффигия девушки на нем была, словно живая: как будто красавица просто прилегла отдохнуть в столь неподобающем месте, да так и уснула. Белоснежное шелковое платье мраморными фалдами стекало вниз, маленькие узкие ладони, сложенные на груди, утопали в мраморном кружеве манжет столь тонкой работы, что оно казалось настоящим.

Но главное, что меня потрясло больше всего, была легкая вуаль, покрывавшая ее лицо и тело. Она была совершенно прозрачной, не скрывая прекрасных, нежных черт лица, и белокурых вьющихся волос, перевитых жемчугом.

Я понимала, что это лишь обман зрения, и все равно не могла поверить в то, что она не настоящая. И все же… Прикоснувшись к ней дрожащими пальцами, я убедилась: вуаль сделана из того же камня, что и остальная статуя.

Обойдя саркофаг по кругу, я прочла надпись на нем:

Графиня Амелия Арделиан, урожденная графиня Флери.

Годы жизни…

Я закусила губу, борясь с подступившими чувствами. Надо же, ей было столько же лет, сколько и мне, когда она умерла. И они с Рейвеном лишь недавно поженились. Какое странное совпадение.

– Прости меня, Амелия, – я застыла перед ликом с тонкими чертами лица. – Я должна во всем убедиться сама.

*****

Конечно, я знала, что мне не под силу поднять крышку саркофага, но я и не собиралась этого делать. Мне достаточно было узкой щели, просто чтобы заглянуть внутрь. Однако и это оказалось сделать не так-то просто: в этом я убедилась, взявшись за крышку и тут же поняв, что все мои попытки тщетны. Как же быть?

– Миледи? – от неожиданности я дернулась, содрав кожу на ладони об острый выступ камня. – Что вы здесь делаете?

Загораживая собой проход в усыпальницу, на меня мрачно смотрел Терон.

Когда он успел подкрасться так незаметно? Я тут же отругала себя за наивность. Его же не просто так прозвали охотником, Ами! Естественно, он умеет выслеживать добычу так, что она об этом даже не подозревает. Мысли скакали от одной к другой, но я понимала, что Терон все еще ждет моего ответа. Что же ответить?

«А скажи ему правду», – прошептал кто-то в моей голове. Правду? Я по-новому взглянула на мужчину, стоящего передо мной. Он тот, кого Рейвен спас, пусть и такой страшной ценой. Тот, кто сражался с ним плечом к плечу, зная, что вряд ли переживет эту битву. Тот, кто оставался верным другом и соратником не годы, нет… века! Кому еще, как не ему, я могу здесь довериться? По крайней мере, попытаться это сделать?

–Терон, – я шагнула вперед, невольно отмечая, каким напряженным вдруг сделался взгляд мужчины, обращенный на мою руку, и поспешила спрятать ее за спину. – Мне нужна ваша помощь, но для начала… обещайте, что не расскажете о нашем разговоре Рейвену.

– Этого я вам обещать не могу, миледи, – Терон угрюмо покачал головой. – Рейвен мой друг, мой молочный брат, и у меня нет от него секретов.

– Хорошо, – я поспешила согласиться, мучительно размышляя, как мне быть дальше. Может, зря я все это затеяла? – Но если то, что я вам скажу или попрошу сделать, не будет касаться Рейвена, не причинит ему или другим вреда, это ведь может остаться между нами?

– Возможно, – светловолосый гигант, прищурившись, смотрел на меня. – Что вы задумали, леди Амелия?

– Я хочу убедиться, что она, – я кивнула на саркофаг, – все еще там.

– Что? – мне кажется, если бы я попросила Терона спуститься для меня в ад и достать оттуда черное сердце тьмы, у него и то был бы менее ошарашенный вид. – Зачем вам это?

– Затем, – я подошла к нему еще ближе и теперь стояла, задрав голову – настолько мужчина был выше меня, – что я не верю в то, что она была моей дальней родственницей, – я невольно понизила голос. – Думаю, что Амелия Флери, первая жена Рейвена, это… я и есть.

*****

В усыпальнице повисло молчание. Терон смотрел на меня, и в его взгляде было столько всего, что в какой-то момент я уверилась, что он сочтет меня за сумасшедшую. Точно сочтет! Впрочем, на его месте я именно так и подумала бы. Вот только он не знал того, что знала я. Теперь знала. Или догадывалась.

– Почему вы так решили, миледи? – раздался, наконец, его низкий хриплый голос.

– Этого я вам сказать не могу. Если скажу – вы обязательно передадите наш разговор Рейвену, а мне бы этого не хотелось… по крайней мере, пока. Я прошу лишь помочь мне немного сдвинуть крышку саркофага, чтобы я могла заглянуть внутрь, а после поставить ее на место. Не думаю, что тем самым вы как-то нарушите клятву верности.

Я была уверена, что мужчина откажет мне. Но он, глядя на меня своими мерцающими в полутьме глазами, неожиданно шагнул ко мне почти вплотную и, наклонившись, тихо произнес:

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, леди Амелия.

Больше не говоря ни слова, Терон подошел к саркофагу и, уперевшись ногами в каменный пол, взялся за крышку. Мышцы на спине и руках забугрились, натянув белоснежную ткань рубашки, когда тяжелый камень медленно и нехотно стал сдвигаться в сторону, приоткрывая то, что было надежно укрыто под ним все эти века.

Наконец, щель стала широкой настолько, чтобы можно было что-то увидеть, и Терон отошел назад, почтительно склонив голову и прижав руку к груди. Как и я недавно, отдавая дань памяти жене своего лучшего друга.

Молча, на внезапно задревеневших ногах, я подошла поближе и, набравшись смелости, заглянула внутрь.

Стиснув руки так, что ногти больно впились в кожу, я, как завороженная, смотрела на содержимое саркофага. Долго, очень долго.

Бесшумно подошедший Терон встал со мной рядом, тоже заглядывая внутрь.

– Не понимаю, – мужчина с силой втянул в себя воздух, – что это значит, миледи? Амелия? – он смотрел на меня в ожидании ответа.

Но что я могла ответить ему? Я и сама мало что понимала, кроме, разве что одного. Я была права. Саркофаг оказался пуст. В нем не было ни костей, ни полуистлевшей одежды. В нем не было вообще ничего, как будто здесь никто никогда не лежал. А это значило…

Я медленно подняла взгляд на Терона и тихо сказала:

– Это значит, Терон, что я все еще жива.

Видимо, это стало последней каплей во всех потрясениях последнего времени, потому что мир вокруг вдруг закачался, подернувшись дымкой забвения, и я потеряла сознание.