Холопка или Кузнец на счастье

Глава 1

Деревня Козловка. Казанская губерния, 19 век

— Ку-ка-реку! — раздался звонкий крик петуха, который прыгнул мне на голову.

Непроизвольно смахнув птицу со своих волос, я резко открыла глаза, вмиг проснувшись.

Непонимающе огляделась по сторонам. Окружающая обстановка имела затрапезный вид. Я находилась внутри какого-то деревянного сарая, сбоку навалено сено, а на высокой жерди сидели три белые курицы. Я лежала на чем-то мягком и колючем, пахнущем пряными травами.

На сене?

Нет, не может быть! Что за бред? Какое сено в двадцать первом веке, да ещё в дорогущем отеле?

Наглый петух уже начал клевать моё плечо, и я быстро спихнула его со своей груди. Он громко недовольно крикнул и, взмахнув крыльями, взобрался к курам на жердь. Я довольно кивнула и снова прикрыла глаза.

— Какой дурацкий сон, — пробормотала я сама себе, зевая, и переворачиваясь на бок. — Да, Полина, не надо было на ночь жрать тот вкусный тортик. Теперь какая-то фигня снится…

.

Погрузившись в полудрёму, я чувствовала, что моя голова какая-то мутная, словно пьяная, но крепче кофе я не употребляла напитков. Я уже почти заснула, как вдруг едва не подскочила от громкого крика, раздавшегося совсем рядом.

— Глашка! — послышался рёв какого-то мужика. — Где эта баба гулящая?

Я открыла один глаз, увидела крупного верзилу — мужика.

Он стоял в дверях этого облезлого сарая, и его широкие плечи закрывали дневной свет, который озарял его голову, словно нимб. Лица против света не разглядеть. В простой рубашке-косоворотке и штанах, почему-то в чёрном фартуке. Крепкий, пречистый и русоволосый, с железным очельем на лбу, с короткой густой бородой. Истинно русского такого типажа.

Я даже поежилась от испуга. Не повезло этой Глашке. Если её искал этот разъяренный бугай. Не хотела бы оказаться на её месте.

Я суетливо завозилась, пытаясь сильнее зарыться в стог сена и спрятаться от бешеного мужика. Но моя возня наоборот привлекла его внимание. Он бросил цепкий взор в мою сторону, и через миг уже оказался рядом. Грозный взгляд мужика и косая сажень в плечах, заставили меня занервничать, и я окончательно проснулась.

— Вот ты где, жёнка! — пророкотал он над моим ухом, хватая меня за плечо, и неучтиво вытаскивая из-под сена. — А ну поднимайся. Солнце во всю жарит, а ты до сих пор дрыхнешь!

Глава 1.2

— Уберите руку, уважаемый, — возмутилась я и шлепнула его ладошкой по руке. — Что вы себе позволяете?

Мужик непонимающе уставился на меня, но руку убрал. Но скорее не оттого, что я ударила, а от моих слов, которые явно показались ему странными. Как-то недовольно зыркнул на меня.

— И почему мне досталась такая ленивая, полоумная баба? За какие грехи? — выдал он удрученно, тяжко вздохнув.

— Я не ваша баба и…

— Кончай пререкаться, жена! Вставай сказал!

Жена? Мои глаза округлились, и я окончательно пришла в себя.

Где я? Что происходит?

Почему я нахожусь в этом хлеву и почему жена? Может в этом эко-отеле такое оригинальное приветствие вновь прибывших? Наверняка.

Но такое себе приветствие. Нет чтоб, хлеб с солью. Да царевич какой красивый на белом коне, например. А не этот громила — мужик со злым взглядом.

Вчера я ехала сюда глубокой ночью. Помню только, что перекусила тортиком в кафе по дороге, а потом… не помню. Задремала на заднем сидении такси. А теперь вот это всё! Не понять ничего.

Из моих суматошных мыслей вывел меня снова этот мужик.

— Глашка, вставай! Никогда мне лясы с тобой точить, у меня дел в кузне невпроворот.

Он что кузнец? Я снова прошлась по нему взглядом. А что очень даже похож. Такой колоритный крепкий мужик, славянин, лет сорока. Вот почему у него кожаный фартук на груди, чтоб искры на тело не попали.

— Надо оглобли сегодня закончить, иначе барин меня прибьёт! — продолжал рычать он на меня.

Барин? Какой ещё барин?

Тут что в отеле делили постояльцев на барей и... кого ещё? Надеюсь, я всё же не крестьянка? Хотя по хлеву, в котором мы находились, стрёмной одежде на мне и по этому мужику, все могло быть.

Он снова попытался поднять меня, неучтиво ухватив за талию. Но я завизжала.

— Не трожь меня!

— Чего вопишь как резанная? — возмутился мужик, нахмурившись. — Домой ступай, там дети некормленые. А ты тут бока пролеживаешь.

Он быстро поднял меня на ноги, да так легко, словно я ничего не весила, чем очень удивил меня. А весила я... короче не пушинка — балерина.

— Откуда фингал-то под глазом? Опять с Анфиской подралась? — спросил мужик, осматривая мое лицо.

— А не ты поставил? — подозрительно спросила я.

Такой точно мог, взгляд уж больно лютый и грозный.

— Я? Ты че белены объелась, Глафира? Я тебя в жизнь пальцем не трогал. А надо бы проучить уже давно, дурная ты баба!

— Хватит меня называть бабой. Мне это не нравится.

— Не нравится ей? Вот ещё! Где ты шаталась всю ночь?

— Не ваше дело. И прекратите орать. Я прекрасно вас слышу.

— А раз слышишь, то исполняй, что муж тебе велит! Домой немедля ступай. Огород не полот, дома не метено, а Васька с голубятни упал, орёт как резанный!

— Какой Васька?

— Дура! Че последние мозги пропила? Сына родного забыла?

— Прекратите меня оскорблять, милейший! — возмутилась я, скидывая его сильную руку со своей талии. — И вообще я вам не жена, что за предъявы про огород какой-то?

— Ну все, Глашка, терпению моему конец. Иди сюда, поганка!

Он грубо схватил меня за талию и поволок меня из этого деревянного амбара наружу, по-свойски прижимая к себе.

— Пустите! Что здесь творится? Я вообще-то на отдых приехала. Где тут администратор?

— Хто? — вспылил мужик. — И какой ещё отдых? Вечером отдохнёшь, когда с делами управишься.