Я проснулась от жуткой головной боли в области затылка. Ощупав то место, где болело, зажмурилась и попыталась подняться с пола. Встать мне удалось только со второй попытки. Нащупав в кромешной тьме стену, я начала перебирать руками в поисках двери, не знаю сколько ушло у меня на это времени, но так не обнаружив дверную ручку, я села на пол. Обняв руками колени, я начала вглядываться в темноту, в надежде хоть что-то увидеть, но безуспешно. Я не могла понять, что это за место и где я нахожусь. Последнее, что я помню, это то, как я возвращалась в номер, а потом тьма.
Просидев так, какое-то время я начала звать на помощь, но мой голос был настолько тих, что даже если бы кто-то и был рядом, то, скорее всего, меня бы он не услышал. В таком положении я сидела до тех пор, пока у меня не начали отекать ноги, я снова встала, и дрожащими руками опять начала ощупывать стены, при этом стуча кулаками. Не знаю почему, но чувство паники, никак не наступало, то ли это было шоковое состояние, то ли головная боль мешала осознать весь ужас сложившейся ситуации. Наконец, нащупав что-то похожее на ручку, я начала дергать, но воображаемая мною дверь не поддавалась. «Кому это понадобилось? Как долго я тут нахожусь? И выберусь ли я отсюда живой?» задала мысленно я себе вопросы, от последнего подступили слезы. «наконец-то» подумала про себя, эмоции, а это значит я еще жива.
Я бродила по замкнутому помещению, опираясь о стены, садилась на холодный пол, плакала, звала на помощь, но меня словно замуровали в стену, без возможности спастись. Как-то с сестрой я смотрела подобный фильм, и для героини, оказавшейся в такой ситуации, закончилось все очень даже печально и от этой мысли мне стало тяжело дышать. «Что же делать? Что же мне делать?» этот вопрос постоянно звучал у меня в голове, только вот ответ на него не как не приходил в мою голову.
— А может я сплю, и если я сейчас усну, то вероятно проснусь в своей постели, — сказала я сама себе почти что шепотом.
Я нащупала то место, где мне казалось, что я очнулась, и закрыла глаза. Пролежав так какое-то время, я начала чувствовать, как головная боль становилась тише и как я медленно погружаюсь в царство морфея.
— Натали, доченька, ты где? — крикнула мама с прихожей.
— Мам, я на кухне.
— Дочь, как можно быть такой нерасторопной, — начала она, идя ко мне. — Мы опоздаем, нас уже ждут.
Моя мама всегда была паникером, если она, куда-то собиралась, то все должны были собраться за час, а то и за два часа до выхода. Она зашла на кухню, села на свое любимое место около окна и продолжила что-то говорить, но я ее уже не слушала. Она, как всегда, выглядела ослепительно, светлый крашеный волос был собран в элегантный хвост, ее голубые глаза были лишь слегка подкрашены тенями, а длинные ресницы накрашены так, что казалось, что если она часто начнет моргать, то тут же взлетит. В одежде мама была неизменна, легкие платья ниже колена и никаких темных цветов. В свои сорок два года она выглядела потрясающе, и ей могла позавидовать любая двадцатилетняя мадам. Мама уже десять лет три раза в неделю ходила в спортзал, и результат ее регулярных тренировок был более чем заметен.
— Натали, только не говори мне, что ты собираешься ехать в таком виде, ты же….
— А что не так?! Меня кажется, джинсы для длительного перелета самое то, — сказала я не дав закончить ее предложение. — Мам, мне все равно как выгляжу, мне так удобно.
На мне были обычные светлые джинсы, с протертыми дырами на коленях, светлый топ c V-образным вырезом, который как мне казалось, подчеркивал мою фигуру. Темно-каштановый волос был собран в небрежный пучок, а глаза были лишь слегка подведены темным карандашом.
— Хорошо, я не буду тебя уговаривать сейчас же переодеться, потому что в этом нет смысла и у нас уже нет времени, — сказала мама, стукнув ладонями по коленям. — Нам уже надо вызывать такси. Диана будет ждать нас в аэропорту.
Встав с кресла, она поцеловала меня в лоб.
— Люблю тебя, родная, обещаю, этот отпуск будет незабываемым.