Игры с приведениями

5

ЭББИ

— Перестань так на меня смотреть.

Джулия прикусила губу и сделала большой глоток «Мимозы». Мы обе засиделись на работе всю неделю, поэтому наш привычный пятничный коктейль превратился в субботний бранч.

— Я… ну… просто в шоке, Эбс. Я взволнована, не подумай ничего плохого, но все же в шоке.

— Это было глупо, Джулс. Не могу поверить, что позволила этому случиться.

Она театрально обмахала лицо рукой:

— Ты что, издеваешься? Я же видела тех парней в масках. Каждый из них словно сошел с обложки самых смелых женских фантазий. Они серьезно подошли к подбору актеров, это точно. Не могу в это поверить! И я жутко завидую. Может, уговорить Джейсона нарядиться и сводить меня обратно в «дом с привидениями»?

— Уверена, у тебя получится, — с иронией заметила я. — Вы оба любите старые добрые публичные развлечения.

— Ой, да что ты говоришь, кастрюля жалуется на чайник!

Я уже пожалела, что поделилась с Джулией историей о мужчине в маске. Но мне нужно было с кем-то поговорить — в основном потому, что я не могла перестать об этом думать. Это был самый жаркий опыт в моей жизни, без малейших сомнений.

А еще мне отчаянно хотелось, чтобы Джулия отговорила меня от безумной затеи прийти туда сегодня вечером и искать того самого незнакомца, словно одержимая сталкерша.

Всю неделю я прокручивала в голове каждую деталь той встречи. То, как этот незнакомец почувствовал, что мне нужно сбежать от Майкла. То, как он держал меня, словно хотел присвоить себе. Игра мышц на его бицепсах, рельеф пресса… Ощущение его языка на моей коже. То, как он наблюдал за мной из-под маски, пока доводил до оргазма пальцами.

Может, я схожу с ума?

Стресс от работы, переживания за маму, бесконечные сообщения от Майкла, который требовал уделить ему внимание во время его поездки… Не подталкивает ли все это к бегству от реальности? И не стала ли эта нелепая фантазия — с бегством от мужчины в маске по «дому с привидениями» и всем, что последовало за этим — моим способом забыться?

Я поделилась своими сомнениями с Джулией.

— И что, скажи на милость, в этом плохого, Эбби? Ты заслуживаешь маленькой слабости. Ты же говорила, он дал знать, что будет работать там сегодня вечером, а значит, он хочет этого не меньше твоего.

— Ты не считаешь это глупостью? Или опасностью?

Она пожала плечами:

— Послушай, он не какой-нибудь маньяк в маске, детка. Это актер, нанятый крупной компанией по организации мероприятий — с кучей страховки, я уверена. Да, он выходит за рамки должностных обязанностей, но вы оба совершеннолетние и делаете это по взаимному согласию. Я считаю, тебе стоит насладиться этим до конца месяца, поскольку после Хэллоуина все закончится.

Судебный процесс Майкла к тому времени тоже завершится, и он уедет.

Она была права. Нужно просто удовлетворить этот навязчивый интерес.

Голова у меня шла кругом: я ловила себя на том, что замечаю сильные руки Галена, вены на его предплечьях каждый раз, когда мы встречались для обсуждения нашего общего проекта.

В голове засели образы высоких, мускулистых мужчин с крупными пальцами, а тут еще Гален крутился поблизости — громила с большими руками, причем сейчас он был в еще лучшей форме, чем в юридической академии.

И он сделал для меня доброе дело…

Пытаясь растопить мое недоверие.

Я не знала, какую игру он ведет, но обязательно выясню.

Меня охватила решимость, и я отодвинула мысли о работе и обо всем остальном на задний план.

Я вернусь в «дом с привидениями».

Нервы трепетали у меня в животе, когда я вошла под черные лампы, окутанная туманом. Клоун у входа, похоже, забеспокоился, что я решила прийти одна. Но я заверила его: я здесь не впервые и просто хочу испытать острые ощущения.

Час назад, глядя в зеркало, я как никогда сомневалась в своем наряде.

Юбка? Ну ты и шлюха! И как ты собираешься бегать в этой кружевной маечке с вшитым бюстгальтером?

Но я напомнила себе: я здесь ради конкретной цели, и не позволю себе испытывать стыд.

На этот раз я продвигалась по комнатам медленно. Несколько «пугалок» заставили меня вздрогнуть, но в остальном все было как в прошлый уик-энд.

Я была готова. Сердце колотилось в горле, когда я приближалась к комнате «Семи смертных грехов».

Он здесь? Ждет меня?

Впереди послышались крики и мужской смех. Я вжалась в стену и осторожно выглянула из-за угла.

В полумраке комнаты «Семи смертных грехов», освещенной лишь светящейся под черными лампами краской на стенах, трое мужчин в масках размахивали бутафорским оружием перед группой подростков. Я узнала топор, который видела в прошлый раз. У одного в руках была имитация бензопилы, у третьего — какая-то удавка.

Это те же актеры? Или у них целый штат подтянутых мужчин, которых они меняют по очереди?

Топор и бензопила «преследовали» подростков из комнаты. Тот, у кого была удавка, собрался последовать за ними, но тут я шагнула внутрь.

Он медленно повернулся, готовый напугать нового посетителя.

При виде меня он замер.

Выше своих товарищей, широкие плечи, низко сидящие рваные джинсы, темная худи с оторванными рукавами… Это был он.

Я ни секунды не сомневалась.

Из груди незнакомца вырвалось рычание, искаженное маской:

— Лучше беги, дорогуша.

Прилив адреналина окатил меня с головой, а следом медленно разгорелось пламя желания. Я рванулась из комнаты и помчалась назад по тому же пути.

Пронеслась через зал «Сатанинского ритуала», резко свернула за угол и пролетела мимо комнаты, где на стенах, словно охотничьи трофеи, были «расставлены» манекены. За спиной стучали тяжелые шаги боевых ботинок, с каждым мгновением усиливая мое возбуждение.

Дойдя до развилки, я резко затормозила.

Куда повернуть?

Шаги замедлились. Он охотился за мной.

Я метнулась направо и очутилась в зеркальном лабиринте «Веселого дома».

Черт побери…

Я кралась вперед, пытаясь сориентироваться под мерцанием стробоскопов. Из темных углов то и дело выпрыгивали клоуны, но я лишь успокаивающе махала им рукой, давая понять, что пытаюсь спрятаться. Один из них показал мне большой палец, прежде чем снова исчезнуть.

Впереди показалась темная фигура. Я развернулась на сто восемьдесят градусов.

Но та же фигура возникла снова — теперь уже в двух экземплярах, отраженных в зеркалах.

Проклятье. Эти зеркала сводили с ума.

Я развернулась еще раз и бросилась по единственному видимому проходу.

И тут же врезалась в твердую стену мышц.

— Попалась, — прорычал глубокий, искаженный маской голос.

Я вскрикнула, но его большая ладонь тут же зажала мне рот. Он втащил меня в укромный уголок за одним из зеркал, я оказалась зажата между холодным стеклом и его твердым телом.

Он убрал руку ото рта и скользнул ладонью по моему горлу. Большой палец задел точку пульса, и я обмякла в его объятиях.

Он удовлетворенно заурчал:

— Хорошая девочка. Скажи «стоп» — и все прекратится. Ясно?

Я кивнула.

— Хорошо. — Его свободная рука скользнула под подол юбки, забралась под спортивные трусики (других у меня просто не было). — Эта юбка для меня?

— Да, — прошептала я.

Он провел пальцем по ткани трусиков, ощутив мое возбуждение.

— Блядь. Это тоже для меня?

— Ты и так все знаешь.

— Идеально. Непослушная, но идеальная.

Его слова будто впрыснули дозу дофамина прямо в кровь.

— Пожалуйста…

— Пожалуйста — что, дорогуша?

Я с трудом сглотнула:

— Пожалуйста, трахни меня.

С рыком, в котором слышалась почти мука, он разомкнул объятия. Я пошатнулась, дезориентированная из-за мерцания огней и отражений в зеркалах. Но тут его рука сжала мою ладонь, и он потащил меня через два зала, заполненных людьми. Никто даже не удивился виду мужчины в маске, уводящего девушку, да и с чего бы им удивляться?

За поворотом он втолкнул меня в еще одну небольшую подсобку. В углу стояли разбитые зеркала, рядом — ящик с жуткими цирковыми атрибутами.

Едва дверь за нами захлопнулась, как он прижал меня лицом к стене. Резким движением задрал юбку, а следом грубовато стянул трусики до лодыжек.

— Правила помнишь? — прорычал он из-за спины, опускаясь на колени.

Он схватил меня за лодыжку, приподнял ногу, затем проделал то же самое с другой — и помог мне переступить через сброшенные трусики. Затем он встал и вплотную прижался к моей спине.

— Стоишь к стене лицом. Говоришь «стоп» — и мы останавливаемся.

— Помню, — хрипло отозвалась я.

Его рука скользнула по моей ягодице, затем он крепко сжал ее.

— Хорошая девочка.

Следом раздался шуршащий звук — он вскрыл упаковку презервативов. Меня охватила сильная дрожь.

— Ты подготовился, — прошептала я.

Он усмехнулся, потянув за пояс моей юбки:

— Ты тоже.

Тут он был прав.

Без предисловий его крупные пальцы проникли в мое отверстие. Я застонала от легкого скольжения и восхитительного давления.

— Ты готова для меня. Уже давно готова, правда, дорогуша?

— Да! — вскрикнула я, когда он усилил темп. Я осмелилась оглянуться. — Пожалуйста…

Его пустые глазницы метнулись вверх — до этого он не отрываясь следил за собственными пальцами, скользящими внутри моей киски. Он обхватил свободной рукой мое горло и резко развернул обратно к стене.

— Стой, — потребовал он.

— Хорошо, — прошептала я.

Он вытащил пальцы, и я тихонько захныкала. В следующий миг толстая головка его члена прижалась к моему входу.

Я качнула бедрами, пытаясь податься назад.

Он усмехнулся:

— Какая нетерпеливая…

Резким движением он вошел в меня, и не останавливался, пока не уперся бедрами в мои ягодицы. Я вскрикнула от напора.

Мягкие губы коснулись моей шеи. Он поцеловал ее, затем скользнул поцелуями вдоль оголенного плеча. Его бедра оставались неподвижными, и я вдруг поняла: каждый поцелуй на моей влажной коже — это невысказанная просьба, которую он не мог озвучить из-за снятой маски.

Он снял ее, чтобы поцеловать меня.

— Все хорошо, — сказала я. — Это прекрасно. Просто невероятно.

Он легонько прикусил мое плечо и застонал.

А потом он буквально сокрушил меня.

Это было именно то, чего я хотела.

Яростные толчки в бешеной скорости — легенда, воплощенная в движениях. У него была выносливость воина, который днем сокрушает армии, а ночью покоряет девичьи тела.

Его грубые руки впивались в мои бедра. На коже наверняка останутся синяки, и я буду любоваться ими, пока они не исчезнут.

Я стонала, кричала, ругалась как матрос, и это только подстегивало его пыл. Напряжение в моем теле нарастало, доводя до отчаяния. Я оторвала руку от стены и потянулась к себе между ног.

Он рыкнул и отбил мою руку, не сбавляя темпа. Затем наклонился и начал массировать мой клитор жесткими, напористыми движениями.

Я вскрикнула, разлетаясь на осколки в его объятиях.

Он застонал так, будто его покидала жизнь. Моя разрядка словно душила его член.

— Блядь, — выдохнул он. По звуку голоса я поняла, что он снова надел маску. — Блядь, просто невероятно…

Его бедра наконец задрожали и замедлились. Он тоже кончил, и от этой мысли я ощутила небывалое удовлетворение.

Он вышел из меня, затем аккуратно опустил мою юбку, несколько раз разгладив ткань, и отошел.

Как только его твердое тело перестало прижимать меня к стене, кожу обдало прохладой.

Я развернулась и успела заметить, как он избавляется от презерватива. Сильные пальцы ловко спрятали его член обратно в низко сидящие джинсы. Он подошел ко мне, и вскоре я вновь оказалась прижатой к стене — в его стальной хватке.

Он посмотрел на меня из-под маски и ладонью обхватил мою щеку.

— Все в порядке?

Я улыбнулась, чувствуя, как кружится голова:

— Лучше не бывает.

Он еще несколько секунд разглядывал меня, затем вздохнул:

— Пойдем, я выведу тебя отсюда.

Его пальцы переплелись с моими, словно мы влюбленная пара. Он провел меня по служебному коридору и вывел через боковую дверь, которой пользовались только сотрудники.

Он закрыл дверь, прислонился к ней, скрестив разрисованные руки на мускулистой груди, и наблюдал, как я направляюсь к машине.

— Я… без трусиков, — запоздало пронеслось у меня в голове.

Не успела я пройти и десяти футов, как обернулась:

— Ты работаешь в следующую субботу?

Он кивнул.

— Только по субботам?

Снова кивок.

— А Хэллоуин — последняя смена?

Еще один утвердительный жест.

Я глубоко вдохнула и кивнула в ответ:

— Ладно.

С высоко поднятой головой я зашагала к машине.

Осталось всего две субботы — и все закончится.

Возьми себя в руки, Эбби. Это просто развлечение. Необходимый способ отвлечься.

Я повторяла эту мантру всю сорокаминутную дорогу в город. Но так и не смогла себя убедить.