Глава 2

POV Серена

В зеркале отражалось мое заплаканное лицо. Прошло всего несколько дней стойвстречи, а я все еще не могу успокоиться. Он ушел, а я осталась сидеть на полу, парализованная страхом. Осознание, что меня могли увидеть в таком состоянии, заставило вскочить и запереться в комнате.

Мама не понимала, что со мной происходит. Я боялась ей рассказать, хоть и доверяла ей безгранично. Да, он ничегоне успелсделать, но его руки, его намерения… я не могу это просто игнорировать. Не могу притворяться, что ничего не случилось. Мысли, как назойливые мухи, постоянно возвращали меня к тому дню, подбрасывая обрывки воспоминаний. Вторую ночь я не смыкала глаз, мучили кошмары. И он, конечно же, был главным героем этих кошмаров.

Мне тошно и противно от того, что произошло. От того, что я даже не смогла защититься. Что еще чуть-чуть… Я зажмурилась, пытаясь отогнать эти мысли. Как он посмел? Как он мог такое сделать?

Он не отстанет. Я это точно знаю. Он не отстанет. Но что мне делать? Как защитить себя? Как сделать так, чтобы он больше ко мне не приближался? Я сглотнула, сжимая руки в кулаки. Что делать? Как быть?

Внезапный стук в дверь вырвал меня из размышлений. Я замерла, не решаясь подойти. Вдруг это он?

– Серена, это я, дочка, – мамин голос успокоил меня. Я быстро открыла дверь и увидела ее взволнованное лицо.

– Почему ты закрылась? – спросила она, проходя в комнату.

– Наверное, забыла, – пробормотала я, глядя в пол. Внутри все сжималось от воспоминаний.

Мама внимательно посмотрела на меня.

– Ты в последнее время странно себя ведешь. Все хорошо?

Я выдавила улыбку, не желая ее расстраивать.

– Да, все хорошо. Просто голова болит. – Я приложила руку ко лбу.

Мама открыла рот, чтобы что-то сказать, но в комнату вбежала Глинда.

– Там… гости… – выпалила она, задыхаясь.

Я напряглась. Гости? Какие гости?

– Гости? Какие? – прошептала я, видя, как Глинда морщится, пытаясь вспомнить.

Мы с мамой бросились в кабинет отца. На пороге мама остановила меня.

– Подожди здесь.

Я осторожно приоткрыла дверь и прислушалась. Голосов было много, некоторые казались знакомыми. Сердце бешено колотилось. Я и представить не могла, что так разволнуюсь из-за гостей. Пытаясь унять дрожь, я пыталась разобрать обрывки разговоров, но все сливалось в неразборчивый гул. Предчувствие беды, тяжелым камнем лежало на душе.

– Как вы себе это представляете?! – раздался раздраженный голос отца.

– А что тут такого, Ринар? Серена уже взрослая девочка, – проскрипел неприятный женский голос. При чем тут я? Зачем я им?

Я вцепилась в дверной косяк. Внутри все кричало об опасности.

– Что тут такого?! Ты не видишь проблемы?! – отец был явно взбешен. – Ты хочешь, чтобы я свою дочь отдал замуж…

Меня словно кипятком ошпарили. Замуж? Меня? Зачем? Эти вопросы вихрем пронеслись в голове.

– …Не за абы кого, а за Джордана! Ведун! Вы его видели, и он ее видел. Понравилась девка! Такого мужчину еще сыскать надо!

Я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Джордан. Нет. Нет! Только не он. Тот самый Джордан, который преследует меня в кошмарах. Я зажмурилась, пытаясь справиться с накатившей паникой. Неужели он не оставил своих намерений? Неужели он решил завершить начатое? Меня охватил ледяной ужас. Неужели он посмел после того, что случилось, просить моей руки у отца? Неужели он на такое способен?

Я судорожно ждала папиного ответа, молясь, чтобы он не согласился. Сердце колотилось где-то в горле, а в висках стучало.

— Я сказал нет. Моя дочь сама вправе выбирать себе мужа, Амира, — твердо ответил он.

— Зря ты так, Ринор. Я приходила по-хорошему… Думала, ты хочешь счастья своей дочери, но, видимо, нет, — раздался холодный голос.

Услышав приближающиеся шаги, я инстинктивно юркнула за угол, прижавшись спиной к ледяной стене. Затаила дыхание, боясь даже шелохнуться.

— Что будем делать, госпожа? — прошептал кто-то.

Губы мои дрожали. "Только бы не сюда, только бы не сюда," — молила я про себя.

— Что делать? Он от неё не откажется в любом случае. Значит, будем действовать по-другому, — донеслись до меня слова, от которых кровь застыла в жилах.

Не в силах больше ждать, я выскочила из своего укрытия и бросилась в кабинет родителей. Папа поднял усталый взгляд, а мама, увидев меня, вздрогнула. В её глазах плескалась тревога, граничащая с паникой. Ком подкатил к горлу, перехватывая дыхание.

— Слышала всё? — тихо спросил папа.

Я лишь смогла кивнуть, не доверяя своему голосу.

— Слышала, — повторил он, поднимаясь из-за стола.

Кулаки мои сжались до боли. Страх, липкий и холодный, сковал меня. Внутри всё дрожало. Даже моя сила, казалось, встрепенулась, почуяв опасность, заискрилась под кожей, готовая вырваться наружу.

Папа, хромая, подошёл к окну. Его долгая молчаливая фигура, обращенная к серому небу, нагнетала напряжение. Мама нервно поджимала губы. Тишина давила, уничтожала, разрывала на части. Я знала, что папа меня не отдаст, но страх, иррациональный и всепоглощающий, продолжал сжимать сердце ледяной рукой.

— Они не отстанут, — прошептала я, едва слышно.

Папа лишь передернул плечами, не поворачиваясь.

— Не отстанут, Серена, не отстанут, — наконец произнес он, медленно разворачиваясь и смотря на меня тяжелым взглядом.

— Ринор, мы не должны допустить этого, — вступилась мама, подходя ко мне и беря за руку.

Её прикосновение немного успокоило меня. Я слабо улыбнулась, опуская голову.

— Я не отдам им тебя, Серена. Будь уверена в этом, — твердо сказал отец.

Я крепко сжала мамину руку, пытаясь успокоить и её, и себя. Невыносимо было видеть боль и страх в её глазах.

— Но они это так просто не оставят… Сюда приходили не обычные ведьмы. Сама помощница Верховной… — голос отца дрогнул.

Понимание обрушилось ледяной волной. Верховной никто не смел перечить. Отказывать тем, кто в её приближении, было равносильно самоубийству. А ведун Джордан… он был в услужении у Верховной. К моему глубокому, бесконечному сожалению.

Слезы подступили к глазам. Я изо всех сил старалась сдержаться, не показывать своего отчаяния перед родителями.

— Если надо будет… если…— начала я, но папа резко ударил рукой по столу. Грохот эхом разнесся по комнате, заставив меня вздрогнуть.

— Не надо будет! — рявкнул он. — Я повторю еще раз: никто не смеет указывать моей дочери! Никто не смеет указывать ведьме ветра, за кого ей идти, если её судьба еще не нашла её! Никто! Слышали меня?!

Мы с мамой одновременно закивали, запуганные его гневом. Я понимала, что он чувствует. Он хотел защитить меня, защитить мою силу, силу ведьмы ветра, каких не рождалось уже много веков. Он знал, насколько я уязвима, насколько опасен этот мир для тех, кто обладает такой магией.

Загрузка...