Измена с моим психологом

ГЛАВА 24. АННА

Я пришла на работу в прекрасном настроении. У меня было совсем небольшое волнение перед сессией с Павлом.

Перед ним у меня будет клиентка, потом час перерыва и сессия с Павлом. Я была в офисе уже в одиннадцать утра, моя помощница, или, как она сама себя называет по-официальному, администратор Лера, была на месте.

Я сразу заметила, что она чем-то встревожена, и уточнила у неё, что случилось, но она сказала, что всё нормально.

Неужели опять приходил или звонил этот ненормальный Георгий?

Помнится, Павел обещал защитить меня от него, даже интересно, как он собирался сделать это.

В двенадцать пятнадцать дня у меня будет сессия с интересной клиенткой, Валентиной Княжниной. Мы с ней разбираемся, как собрать себя заново после развода.

У нас уже прошла большая часть сессий, и осталось ещё несколько. Промежуточными результатами и я, и Валентина были довольны, поэтому я с нетерпением ждала её.

— Лера, точно всё нормально?

Я считала себя эмпатичным человеком, иначе мне было бы сложно общаться с клиентами и тем более понимать их. Было очевидно, что Лера чем-то озабочена. Я решила поговорить с ней, пока было свободное время.

— Вообще-то, я думала сказать вам позже, но, наверное, лучше сказать сейчас, — начала Лера.

— Не понимаю, о чём ты. Конечно, говори всё прямо сейчас. Что-то случилось?

Я встревоженно смотрела на Леру и думала о самом худшем.

— Анна, я посмотрела записи ваших сессий с Павлом и кое-что увидела. Извините.

— Рассказывай, — я начала закипать, но старалась не подавать виду.

Лера не должна была смотреть эти записи, они были предназначены только для меня.

Я записывала сессии с клиентами на камеру, но без звука, только картинку. У меня в планах было улучшить свои знания в профайлинге, чтобы начать вести видеоблог и для этого мне нужно было практиковаться, смотреть на лица клиентов в записи и проводить детальный анализ.

В конечном счёте, всё это было для того, чтобы научиться лучше понимать людей. Идея появилась у меня, когда в один из дней мне попалось видео, где психолог, примерно моя ровесница, делала разбор самых разных известных личностей только на основе анализа их вербального и невербального поведения.

Её видео набирали хорошие просмотры, и, как я поняла, с них ей потом приходили клиенты.

У неё даже подписчиков было так много, что она начала продавать свои лекции и разные обучающие материалы на тему психологии.

Я подумала, что могу точно так же, но мне не хватало знаний.

В вузе у меня были занятия по профайлингу, но я хотела углубиться в эту тему более подробно, поэтому и купила курс по профайлингу с месяц назад и постепенно начала проходить его.

Я решила, что сессии с клиентами в записи могут тоже как-то помочь мне, и стала записывать некоторые сессии, чтобы потом анализировать их.

Я ещё не успела посмотреть ни одной сессии, зато, как оказалось, Лера уже насмотрелась. И что же она там увидела? Я выдохнула.

Все сессии были без звука, поэтому ничего страшного, если Лера их посмотрела, но это неправильно. Какие у неё были причины? Зачем она это сделала?

— Я смотрела ваши сессии, но только с Павлом, — честно сказала Лера. — На одной из сессий, пока вы выходили, Павел несколько раз открыл ваш блокнот и даже сделал фотографии.

— Что? Покажи!

Я подбежала к компьютеру, и Лера открыла запись. Какая же я дура, что хранила записи с камер на рабочем ноутбуке, за которым сидела Лера!

Но я и представить не могла, что она будет смотреть эти записи!

Сама я пользовалась ноутбуком редко, для работы мне было удобнее использовать планшет.

Нужно принимать какие-то меры. Лера открыла записи и показала, как Павел быстро открывает мой блокнот и читает, что там написано.

Какой ужас! Теперь мне понятно, почему блокнот лежал так, как будто его трогали. Его и правда трогали.

— Зачем ты смотрела записи с Павлом? Я ничего не понимаю, — честно сказала я. — Мне придётся тебя оштрафовать, Валерия. Вообще-то, по-хорошему, я должна тебя уволить, но за то, что ты сообщила мне эту ценную информацию, ты отделаешься только штрафом, потому что я бы до этих записей дошла не скоро. Но теперь доступ к записям у тебя будет закрыт. Точнее, я и так думала, что он закрыт. Я не понимаю, для чего ты смотрела записи?

Лера сильно покраснела и стеснительно посмотрела на меня.

— Скажи мне правду, какой бы она ни была, — попросила я и вздохнула.

Сессии с Павлом придётся закончить. Я была разочарована в нём.

— Он мне понравился, всё, я призналась, — выплеснула Лера на одном дыхании, — и вообще, я случайно открыла вашу папку…

— Больше дел на работе нет? — строго спросила я. — Подожди, в смысле понравился? Кто? Павел?! Он женат.

— А что вы удивляетесь? Он симпатичный мужчина, — сказала Лера. — А жена подвинется, а может, и вообще он ради меня с ней разведётся.

— Лера, перестань. Тебе самой срочно нужно ко мне на сессию, — засмеялась я. — Почему тебе нравятся недоступные мужчины? Извини за личный вопрос, но ты знакома со своим отцом? А то выглядит это не как симпатия к Павлу, а как попытка заслужить внимание отца, который тебя избегал, и ты перенесла это на Павла, потому что он женат, значит, не доступен и именно недоступные мужчины привлекают тебя.

— Отца я не видела со своих пяти лет, — сказала Лера. — Павел внешне чем-то на него похож.

Мы договорились с Лерой на несколько сессий по очень большой скидке.

Мне стало жаль её. Сама не знаю, почему я такая жалостливая, но Лера очень напоминала мне мою младшую сестру Алину.

Может, поэтому я и взяла на работу именно Леру. Сессия с клиенткой прошла хорошо, но я пока решила больше не вести записи сессий — хватит и тех, что уже есть.

Блокнот я теперь всегда буду забирать с собой, если вдруг надо выйти, и не буду хранить его перед носом у клиента, чтобы было меньше соблазна. До сессии с Павлом оставался час. Я решила обсудить с Лерой всё, пока не пришёл Павел.

— Сегодня у нас с Павлом не будет сессии, — решительно сказала я. — Я не смогу заниматься с клиентом, который так себя повёл. Хотя мне тоже симпатичен Павел, но он некрасиво себя повёл и потерял моё доверие, а это важно.

— Может, дать ему последний шанс? — спросила Лера. — Мне кажется, он хороший человек.

— Не знаю, посмотрю по ситуации.

Когда Павел пришёл, я до последнего момента не знала, что мне делать. Я хотела сделать вид, что ничего не было, потому что хотела поговорить с Павлом. Но, с другой стороны, то, что он сделал, было недопустимо, и я решила не сдерживаться и сказать всё как есть. Когда я сообщила Павлу, что его поведение неприемлемо и нам придётся отменить сессии, я ожидала совсем другой реакции.

Павел вдруг устроил какую-то непонятную истерику, обвинил меня во вранье и был таков. Ещё дверью хлопнул и обозвал Леру стукачкой.

Поведение маленького мальчика! Я вообще не думала, что он уйдёт!

Я ожидала, что мы обсудим эту ситуацию и он скажет, зачем залез в мой блокнот. Вдруг была какая-то причина? Если бы это сделал любой другой клиент, то мне, скорее всего, было бы всё равно, но Павел был для меня не просто клиентом, он был мне близок…

Я объяснила Лере, что неправильно пытаться заслужить любовь отца через недоступных мужчин, кем и являются женатые, но сама я провалилась ровно в эту же травму. Иначе как объяснить то, что я помчалась за Павлом сразу же, как только он вышел из офиса?

Сначала я не решалась зайти в кафе, в котором он был, и даже выждала какое-то время.

Зачем мне это было нужно? Я не знала ответа на этот вопрос. Я боялась. Но ещё больше я боялась, что больше не увижу его.

Поэтому я и зашла в кафе, где находился Павел.